Апелляционное определение № 33-3106/2026 от 7 апреля 2026 г.

Судья Сопова К.И. Дело № 33-3106/2026

25RS0007-01-2023-000538-26


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

08 апреля 2026 года город Владивосток

Судебная коллегия по гражданским делам Приморского краевого суда в составе:

председательствующего Ярошевой Н.А.

судей Шароглазовой О.Н., Мандрыгиной И.А.

при секретаре Гончаренко Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО9 ФИО18 к главе крестьянского хозяйства Безуглому ФИО19 о взыскании неосновательного обогащения,

по иску Пальчуненко ФИО20 к ФИО9 ФИО21 о возложении обязанности освободить земельный участок, возвратить земельный участок, взыскании убытков, судебных расходов,

по апелляционным жалобам представителя ФИО4 - ФИО5, представителя ФИО6 – ФИО7

на решение Артемовского городского суда Приморского края от 15 декабря 2025 года

Заслушав доклад судьи Шароглазовой О.Н., пояснения представителей ФИО8 - ФИО7 и ФИО5, представителя ФИО4 - ФИО5, представителей ФИО9 – ФИО10, ФИО11, ФИО14, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, в обоснование требований указав, что на основании заключенного между сторонами договора о совместной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ он обязался предоставить ответчику сельскохозяйственную технику, а также оказать услуги по оформлению прав на земельные участки и возвести на выделенной ответчиком части земельного участка собственные строения, а ответчик обязался выделить часть земельного участка и передать её в его пользование. Свои обязательства он исполнил в полном объеме, во исполнение условий договора организовал и полностью оплатил, включая выкуп, оформление права собственности ответчика на земельный участок площадью 230 000 кв.м. с кадастровым номером № и возвел на нем строения, расходы на возведение которых составили 19 400 000 руб. Ранее ответчик устно признал техническую ошибку в указанном договоре о совместной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ в части указания площади выделяемого ему земельного участка, размер которой фактически составляет 60 000 кв.м., а не 6000 кв.м., как указано в договоре. После оформления права собственности на земельный участок площадью 230 000 кв.м. под строениями ответчиком были самостоятельно сформированы два земельных участка с целью их дальнейшей передачи ему с кадастровыми номерами № площадью 30 007 кв.м. и № площадью 30 009 кв.м. Им организована работа по оформлению на имя ответчика права собственности на возведенные здания (строения) под условием их дальнейшей передачи ему вместе с земельным участком. Однако в 2021 году ответчик направил ему претензию об освобождении земельного участка.

Фактически земельный участок и здания используются им по прямому назначению, а именно для сельскохозяйственной деятельности по выпасу скота, заготовлению кормов. Вместе с тем, ответчик в настоящее время к указанным строениям относится как к своим собственным и планирует их реализовать в пользу третьих лиц. Поскольку указанные земельные участки ему переданы не были, то на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение в виде стоимости приобретенных земельных участков и зданий, включая стоимость выкупа земельных участков по рыночной стоимости всего комплекса имущества.

Возражая против требований истца ФИО3 указал, что целью заключения договора о совместной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ являлось объединение имущества, денежных средств, иных материальных ресурсов, своего профессионального опыта для расширения сферы услуг, развития фермерского хозяйства без совместного извлечения прибыли. Согласно условиям названного договора, а именно п. 2.1 вклад ФИО3 определялся в предоставлении для ведения сельского хозяйства и разведения крупного рогатого скота земельных участков, предоставленных ему на праве долгосрочной аренды администрацией Артемовского городского округа, в свою очередь, вклад ФИО2 заключался в предоставлении сельскохозяйственной техники для ведения ФИО3 сельскохозяйственных работ. В настоящее время срок действия договора о совместной деятельности истек, на требования освободить земельный участок ФИО2 отвечает отказом. Выразил несогласие с суммой затрат, предъявленных ФИО2 к взысканию, ссылаясь на то, что приложенные к иску платежные документы и договоры датированы до заключения договора о совместной деятельности. Расходы ФИО2, связанные с оформлением права собственности на земельные участки, документально не подтверждены. Строительство хозяйственных построек и линии электропередач были начаты до заключения договора о совместной деятельности. Также ссылался на отсутствие доказательств со стороны ФИО2 увеличения стоимости имущества ответчика именно за счет вложений истца. Представленные ФИО2 платежные документы на приобретение строительных и отделочных материалов, сантехнических и электротоваров не могут свидетельствовать о том, что именно из этих материалов было произведено строительство спорных объектов, расположенных на земельном участке, а также работы по его благоустройству и планировке, инструменты, слесарное оборудование, бытовые сантехнические товары и предметы мебели не могут относиться к неотделимым улучшениям земельного участка. Некоторые документы имеют даты, не относящиеся к периоду действия договора, большинство документов, представленных истцом, являются обезличенными, истцом не представлены доказательства наличия у него финансовой возможности для несения расходов в заявленном в иске размере. Кроме того, указал на наличие в материалах дела двух договоров о совместной деятельности, но с указанием разных существенных условий об описании вносимых вкладов и общей цели деятельности товарищей, что, по его убеждению, свидетельствует о не заключенности договора. Также ссылался на пропуск ФИО2 срока исковой данности по заявленным требованиям, который подлежит исчислению с момента приобретения им материалов в 2016-2018 годы и истек в 2021 году.

В ходе рассмотрения дела ФИО1 заявлен встречный иск к ФИО2 о возложении на ФИО2 обязанности возвратить ей занимаемую им часть земельного участка с кадастровым номером №, о выселении, взыскании задолженности в размере 5 400 000 руб. за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере пользования стоимости имущества, а также плату по договору о совместной деятельности с ДД.ММ.ГГГГ по дату возврата ей земельного участка, взыскании расходов по уплате госпошлины. В обоснование иска указала, что договор о совместной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ подлежит квалификации как договор аренды, права и обязанности по которому ДД.ММ.ГГГГ перешли к ней в связи с переходом к ней права собственности на арендованный земельный участок. ДД.ММ.ГГГГ срок действия договора аренды истек, однако ФИО2 её требования и требования ФИО3 освободить земельный участок не исполняет. Помимо земельного участка ФИО2 занимает находящийся на нем комплекс зданий: кормоцех для приготовления кормов, склад для хранения кормов, административно-хозяйственные корпуса и другие строения, из которых отказывается выселиться. В обоснование квалификации договора о совместной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ в качестве договора аренды привела доводы о том, что спорным договором предусмотрены права и обязанности сторон, которые направлены на встречное удовлетворение собственных интересов каждой стороны. При этом обязательства сторон по договору носят возмездный характер, то есть на получение платы (встречного предоставления) за исполнение своих обязанностей. Так, Участник 1 предоставляет для ведения сельского хозяйства и разведения крупного рогатого скота земельные участки, принадлежащие ему на праве долгосрочной аренды, заключенные с администрацией Артемовского городского округа, а Участник 2 за свой счет приобретает сельскохозяйственную технику для ведения Участником 1 сельскохозяйственных работ, кроме того, по условиям договора на ФИО2 возложена обязанность по ведению общих дел и бухгалтерского учета общего имущества. Между тем, ФИО2 не представлено доказательств исполнения им обязанностей по ведению бухгалтерского учета общего имущества участников. Более того, ФИО2, используя земельный участок площадью 6 га в течение более 6 лет для ведения сельскохозяйственной деятельности по выпасу скота, заготовлению кормов, не предоставил встречное предоставление по договору в виде передачи ФИО3 сельскохозяйственной техники, а также не производил никакой оплаты за пользование земельным участком. Расчет размера убытков по встречному иску произведен из расчета стоимости пользования имуществом: трактор ... из расчета стоимости 150 000 руб. за один месяц пользования.

Уточнив исковые требования, ФИО1 просила возложить на ФИО2 обязанность освободить земельный участок с кадастровым номером № от принадлежащего ему имущества, а именно: навеса для хранения комбикорма, площадью 37,5 кв.м., колодца, навеса для животных площадью 37,2 кв.м., здания хозяйственной постройки № площадью 6,25 кв.м., здания хозяйственной постройки № площадью 15,3 кв.м., навеса с печкой площадью 31,2 кв.м., водопроводных колодцев в количестве 3 шт, навеса (дровяника) площадью 25 кв.м., вольера площадью 4,3 кв.м., отдельно стоящих контейнеров заводского изготовления в количестве 3 шт., мебели, инструментов, животных и другого движимого имущества и обязать ФИО2 вернуть ей указанный земельный участок.

Кроме того, увеличила размер платы за пользование земельным участком до 9 450 000 руб., заявила требование о выселении ФИО2 из ряда нежилых зданий, о взыскании убытков в связи с незаконным использованием и владением находящихся на земельном участке объектов недвижимого имущества за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 5 072 225 руб., а в дальнейшем с ДД.ММ.ГГГГ по дату возврата ей недвижимого имущества, исходя из стоимости 164 532,69 руб. в месяц, о взыскании судебных в размере 484 600 руб., из которых: 60 600 руб. госпошлины, 384 000 руб. - по оплате экспертизы, 40 000 руб. - на проведение оценки.

В судебном заседании представители ФИО2 исковые требования поддержали в полном объеме, настаивали на их удовлетворении. Против требований ФИО1 возражали, полагая их незаконными и необоснованными.

ФИО3 и его представители исковые требования ФИО2 просили оставить без удовлетворения.

Представитель ФИО1 поддержал исковые требования, просил их удовлетворить. Требование о выселении ФИО2 не поддержал, просил заменить на требование об освобождении ФИО2 земельного участка и всех возведенных строений на нем.

Судом постановлено решение, которым исковые требования ФИО2 удовлетворены частично. Взыскано с ФИО3 в пользу ФИО2 неосновательное обогащение в размере 17 098 000 руб.

В удовлетворении требований в остальной части отказано.

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возложении обязанности освободить земельный участок от построек и возврате земельного участка, об освобождении нежилых помещений, взыскании убытков, судебных расходов оставлены без удовлетворения.

С указанным решением не согласились ФИО12 и ФИО1, их представителями поданы апелляционные жалобы.

ФИО12 в апелляционной жалобе просит решение суда в части взыскания с него в пользу ФИО2 неосновательного обогащения отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска. В жалобе указывает, что судом не применены положения абз. 5 п. 3 ст. 222 Гражданского кодекса РФ, при этом судом взысканы не расходы, понесенные на постройку спорных объектов, а их рыночная стоимость. Расходы на постройку спорных объектов подтверждены ФИО2 только копиями документов, в связи с чем им было заявлено об истребовании подлинников и проведение судебно-технической экспертизы. Считает, что судом не дана оценка заключению эксперта в совокупности с другими доказательствами.

Представитель ФИО1 в апелляционной жалобе просит решение суда в части отказа в удовлетворении встречного иска ФИО1 к ФИО2 отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить встречные исковые требования. В жалобе приводит доводы, аналогичные изложенным во встречном иске.

В возражениях на апелляционные жалобы ФИО2 просит решение суда оставить без изменения.

В суде апелляционной инстанции представители ФИО3, ФИО1 доводы апелляционных жалоб поддержали, просили решение суда отменить, как незаконное и необоснованное.

Представители ФИО2 возражали против доводов апелляционных жалоб ФИО3 и ФИО1

Выслушав пояснения представителей сторон, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, изучив материалы дела и в соответствии с требованиями ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, возражениях, судебная коллегия оснований для отмены решения суда не находит.

Частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса РФ предусмотрены основания для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке.

Таких нарушений судом первой инстанции не допущено.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 Гражданского кодекса РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса.

В силу ст. 1103 Гражданского кодекса РФ правила о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством, если иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений (пункт 3).

По общему правилу п. 1 ст. 1104 Гражданского кодекса РФ, имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

Согласно п. 1 ст. 1105 Гражданского кодекса РФ, в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

Правила, предусмотренные главой 60 данного Кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

Из приведенных правовых норм следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества.

Поскольку иное не установлено данным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 названного Кодекса, подлежат применению также к требованиям: о возврате исполненного по недействительной сделке; об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица (ст. 1103 Гражданского кодекса РФ).

Согласно подп. 4 ст. 1109 Гражданского кодекса РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Условиями возникновения неосновательного обогащения являются следующие обстоятельства: имело место приобретение (сбережение) имущества, приобретение произведено за счет другого лица (за чужой счет), приобретение (сбережение) имущества не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, то есть произошло неосновательно. При этом указанные обстоятельства должны иметь место в совокупности.

В силу указанной правовой нормы денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления.

Таким образом, разрешая спор о возврате неосновательного обогащения, суду необходимо установить, была ли осуществлена передача денежных средств или иного имущества добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего либо с благотворительной целью, или передача денежных средств и имущества осуществлялась во исполнение договора сторон, иной сделки или иного соглашения сторон.

Судом установлено, из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ИП ФИО15 крестьянско-фермерского хозяйства ФИО3 (Участник 1) и ИП ФИО15 крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2 (Участник 2) заключен договор о совместной деятельности, по условиям которого Участники настоящего договора, исходя из общих коммерческих интересов, обязуются совместно действовать без образования юридического лица, денежных средств, иных материальных ресурсов, своего профессионального опыта, а также деловой репутации и деловых связей в целях расширения сферы услуг, развитие фермерского хозяйства без совместного извлечения прибыли, (п. 1.1 договора).

Срок действия договора согласован сторонами в п. 1.2 и установлен до ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с п. 2.1 договора Участник 1 вносит в совместную деятельность следующий вклад:

предоставляет для проектирования и строительства объектов строительства (жилых зданий) (Прил.№) на земельном участке с кадастровым номером №, общей площадью 233858 кв.м, принадлежащем ему на праве долгосрочной аренды. При этом застройка участка происходит частично на площади 6 000 кв.м.;

после согласования проекта на строительство жилых зданий, указанных в п.2.1 договора (Прил.№) Участник 1 обязуется разделить земельный участок с кадастровым номером №, общей площадью 233858 кв.м. на два участка, один из которых, площадью 6 000 кв.м., передать в пользование Участнику 2 в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 2.2 договора Участник 2 вносит в совместную деятельность следующий вклад:

за собственные денежные средства производит проектирование и строительство объектов, указанных в п. 2.1 договора;

за свой счет согласовать Технические условия и заключить договор об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям АО «ДРСК» на земельном участке с кадастровым номером 25:27:010001:1568. Данный договор заключается с АО «ДРСК» от имени Участника 1,

за свой счет приобретает сельскохозяйственную технику (Прил.№) для ведения Участником 1 сельскохозяйственных работ, согласовывает необходимую документацию, связанную с выполнением настоящего договора на основании выданной доверенности.

Внесенное Участниками имущество, которым они обладали на праве собственности, не являются общей совместной собственностью Участников. Недвижимое имущество, строительство которого произведено в рамках настоящего Договора остается в собственности Участника, на чьи денежные средства данное имущество построено (п. 2.3.1 договора).

В соответствии с п. 2.3.2 договора Спецтехника, указанная в Приложении №, является собственностью Участника 2.

Согласно п. 3.1 договора ведение общих дел Участников в рамках настоящего договора возлагается на Участника 2, который осуществляет следующее:

- ведет переговоры с третьими лицами по вопросам совместной деятельности, за исключением случаев, когда согласно настоящему договору или дополнительному соглашению к нему ведение переговоров поручается Участнику 2;

- оформляет и хранит документацию, относящуюся к совместной деятельности;

- обеспечивает Участника 1 информацией о ходе общих дел;

- решает другие вопросы руководства текущей совместной деятельности в рамках настоящего договора.

Ведение бухгалтерского учета общего имущества Участников поручается Участнику 2 (п.3.3 договора).

В подтверждение понесенных затрат на строительство гаража для сельхозтехники из теплоблоков, здания для домашних животных из бруса, здания для рабочего персонала, здания бытового назначения, строительного вагончика утепленного, других подсобных помещений из бруса, линии электроснабжения, а также на благоустройство территории и планировки, на строительство коровника из бруса ФИО2 были представлены платежные документы.

Выражая сомнения в отношении представленных ФИО2 документов, ФИО3 и ФИО1 указывали, что строительство спорных объектов недвижимости осуществлялось за счет личных денежных средств ФИО3, в подтверждение чему в материалы дела также представили соответствующие финансовые документы.

В рамках рассмотрения настоящего дела судом по ходатайствам ФИО2 и ФИО3 была назначена комплексная судебная строительно-техническая оценочная экспертиза, проведение которой поручено двум экспертным учреждениям ООО «Дальневосточный Центр Экспертиз» (предложено ФИО2) и ООО «Приморский экспертно- правовой Центр» (предложено ФИО13).

Согласно выводам экспертного заключения, подготовленного ООО «Дальневосточный Центр Экспертиз», в результате соотнесения документов, представленных в материалы дела ФИО2 установлено полное соответствие характеристик материалов, использованных на объектах: гараж, сарай для животных №, сарай для животных №, баня, жилой дом, навесы, система водоснабжения, канализации и электроснабжения: документами подтверждено приобретение бетона, блоков, сэндвич-панелей, оконных блоков и ворот для строительства гаража, документами подтверждено приобретение винтовых свай, бруса из лиственницы, пиломатериалов, OSB фанеры, вагонки, металлочерепицы, фасада, коврового покрытия, линолеума, оконных блоков, поликарбоната, а также инженерного оборудования зданий бани и жилого дома, документами подтверждено приобретение винтовых свай, бруса, доски, бруска, профилированного настила для зданий сараев содержания животных.

Документами подтверждено приобретение железобетонных изделий колодцев, стальных ПВХ труб систем водоснабжения и канализации, а также исполнение технических условий о технологическом присоединении к сети электроснабжения и материалов для выполнения технических условий.

В результате соотнесения фактически использованных при строительстве объектов недвижимости строительных материалов, их объемы с материалами и объемами, поименованными в имеющихся в материалах дела копиях чеков, накладных и т.п., представленных ответчиком, экспертом установлено несоответствие видов, характеристик материалов, периода приобретения материалов, объектам, возведенным в границах участка.

По аналогичным вопросам эксперты ООО «Приморский Экспертно- правовой Центр» в результате экспертного исследования пришли к выводу о том, что представленные ФИО2 в материалы гражданского дела документы (товарные чеки, кассовые чеки, накладные, счета-фактуры, договоры поставок, квитанции на доставку материалов, справки и т.д.), подтверждающие приобретение строительных материалов, соответствуют фактическим характеристикам объектов, расположенных в границах земельного участка с кадастровым номером № (который образован из земельных участков с кадастровыми номерами №).

В результате соотнесения фактически использованных при строительстве объектов недвижимости строительных материалов, их объемы с материалами и объемами, поименованными в имеющихся в материалах дела копиях чеков, накладных и т.п., представленных ответчиком, экспертом приведены в таблице № экспертного заключения, экспертам не представилось возможным проверить ряд документов, из части документов не представляется возможным определить, использовался ли материал при строительстве, ряд документов повторяется, период выполнения некоторых работ не соответствует спорному.

Стоимость таких улучшений определена экспертами ООО «Приморский экспертно-правовой Центр» в сумме 17 098 000 руб., а экспертным учреждением ООО «Дальневосточный Центр Экспертиз» - в размере 16 635 000 руб.

К неотделимым улучшениям обе экспертных организации относят: возведение гаража, дома, бани, сарая и коровника, отнесенные экспертами обеих организаций к объектам капитального строительства.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ФИО2, дав юридическую оценку мотивам и целям заключенной сделки о совместной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ, установив, что ФИО2 исполнены обязательства по договору в полном объеме, он организовал и полностью оплатил, включая выкуп, оформление права собственности ответчика на земельный участок площадью 230000 кв.м. с кадастровым номером № и возвел на нем строения, расходы на возведение которых составили 17 098 000 руб., приобрел сельскохозяйственную технику для ведения ФИО3 сельскохозяйственных работ. В свою очередь, ФИО3 свои обязательства по договору не исполнил, впоследствии земельный участок, на котором ФИО2 возвел строения за счет своих собственных денежных средств не передал ФИО2 вопреки имеющейся между ними договоренности на этапе заключения настоящего договора, а в мае 2021 года потребовал у ФИО2 освободить земельный участок, суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований ФИО2 и взыскания в его пользу с ФИО3 стоимости понесенных затрат в виде стоимости неотделимых улучшений, произведенных на земельном участке с кадастровым номером 25:27:010001:2192 (который образован из земельных участков с кадастровыми номерами №) с 2017 года.

Определяя стоимость неотделимых улучшений в размере 17 098 000 руб., суд руководствовался стоимостью, определенной ООО «Приморский экспертно-правовой Центр», и исходил из того, что данное экспертное заключение в части определения стоимости неотделимых улучшений является наиболее полным, конкретизированным, все показатели рассчитаны в соответствии с новой сметно-нормативной базой ценообразования в строительстве, сформированной и введенной в действие в уровне цен по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, экспертом применены корректирующие коэффициенты.

Также суд указал, что срок исковой давности ФИО2 не пропущен, поскольку претензии об освобождении земельного участка ФИО12 были направлены ФИО2 в мае 2021 года, тогда как с настоящим иском ФИО2 обратился в суд в пределах установленного законом срока.

Оснований для взыскания с ФИО3 в пользу ФИО2 расходов, понесенных в связи с оформлением земельного участка с кадастровым номером № в собственность ФИО3, расходов связанных с выкупом данного земельного участка, суд не усмотрел ввиду отсутствия документального подтверждения несения таких расходов ФИО2

Разрешая требования ФИО1, и отказывая в их удовлетворении, суд исходил из того, что все строения, возведенные ФИО2 на земельном участке, представляют собой в целом единый комплекс для осуществления сельскохозяйственной деятельности. Возведение этих объектов не противоречило условиям и предмету заключенного между сторонами договору о совместной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ, в частности перечню объектов, приведенных в Приложении № к договору, к которым относились: гараж, помещение для домашних животных, помещение для рабочего персонала со складом из бруса, строительный вагончик утепленный, другие подсобные помещения из бруса, линия электроснабжения и все необходимое электрооборудование. Также условиями названного договора на ФИО2 не была возложена обязанность освободить земельный участок от возведенных им зданий и сооружений.

Также суд исходил из того, что цели заключения договора о совместной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ были между сторонами достигнуты до момента возникновения между сторонами разногласий по вопросу передачи земельного участка и размещенными на нем объектами ФИО2 Фактическое использование им земельного участка явилось следствием неисполнения ФИО3 обязанности передать ФИО2 земельный участок площадью 6Га.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда.

Согласно п. 1 ст. 1040 Гражданского кодекса РФ по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

В соответствии со ст. 1042 Гражданского кодекса РФ вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи. Вклады товарищей предполагаются равными по стоимости, если иное не следует из договора простого товарищества или фактических обстоятельств. Денежная оценка вклада товарища производится по соглашению между товарищами.

Внесенное товарищами имущество, которым они обладали на праве собственности, а также произведенная в результате совместной деятельности продукция и полученные от такой деятельности плоды и доходы признаются их общей долевой собственностью, если иное не установлено законом или договором простого товарищества либо не вытекает из существа обязательства (п. 1 ст. 1043 Гражданского кодекса РФ).

Абзацем 5 пункта 1 статьи 1050 Гражданского кодекса РФ установлено, что договор простого товарищества прекращается вследствие отказа кого- либо из товарищей от дальнейшего участия в бессрочном договоре простого товарищества.

В силу п. 2 ст. 1050 Гражданского кодекса РФ при прекращении договора простого товарищества вещи, переданные в общее владение и (или) пользование товарищей, возвращаются предоставившим их товарищам без вознаграждения, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

Товарищ, внесший в общую собственность индивидуально определенную вещь, вправе при прекращении договора простого товарищества требовать в судебном порядке возврата ему этой вещи при условии соблюдения интересов остальных товарищей и кредиторов.

В соответствии с п. 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абз. 1 ст. 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривалось, что земельный участок с кадастровым номером 25:27:010001:1568 был предоставлен ФИО3 на основании договора аренды земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ в долгосрочную аренду.

На момент заключения договора о совместной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ земельный участок с кадастровым номером 25:27:010001:1568 был предоставлен на праве аренды ФИО3

ДД.ММ.ГГГГ на основании договора купли-продажи №, заключенного между администрацией Артемовского городского округа и ФИО3 земельный участок с кадастровым номером 25:27:010001:1568 передан в собственность последнего.

С ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 является собственником земельного участка с кадастровым номером 25:27:010001:2192 (образованного из земельных участков 25:27:010001:2117 и 25:27:010001:2116) на основании договора дарения земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

ФИО2 в ходе судебного разбирательства пояснял, что поскольку на момент заключения спорного договора о совместной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ земельный участок не принадлежал ФИО3 на праве собственности, то договором от ДД.ММ.ГГГГ на ФИО3 была возложена обязанность передать ФИО2 земельный участок площадью 6га в пользование.

При этом, договором от ДД.ММ.ГГГГ не предусмотрена обязанность ФИО2 возвратить земельный участок.

В соответствии с п. 6.2 договора при прекращении договора имущество, переданное в общее владение и пользование Участников возвращаются предоставившим их Участникам.

Из буквального толкования условий договора от ДД.ММ.ГГГГ не следует, что земельный участок, выделенный из земельного участка с кадастровым номером 25:27:010001:1568, должен был быть передан ФИО2 в общее совместное владение и пользование.

Напротив, как следовало из пояснений истца и ответчиком не опровергнуто надлежащими доказательствами, ФИО3 по договору от ДД.ММ.ГГГГ должен был передать ФИО2 земельный участок для возведения собственных строений в личных целях.

В свою очередь, на ФИО2 была возложена обязанность приобрести сельскохозяйственную технику для ведения ФИО3 сельскохозяйственных работ, которую ФИО2 исполнил, предоставив ФИО3 возможность нерегулярного использования техники на этапе ввода земель в эксплуатацию.

Совокупность представленных сторонами доказательств свидетельствует о том, что приведенные ФИО2 доводы отвечают критерию допустимости, в свою очередь ФИО3 не представлены доказательства, подтверждающие наличие у него финансовой возможности приобрести соответствующую технику, перечень которой приведен в Приложении № к договору, а также доказательства того, что ФИО3 при осуществлении им хозяйственной деятельности была задействована иная техника, иных третьих лиц, а не техника истца.

Судом верно учтено, что ни ФИО3, ни ФИО1 не представлены в материалы дела доказательства передачи ФИО2 какого-то конкретного земельного участка.

При этом судом установлено, что в действительности ФИО2 на основании договора о совместной деятельности возвел здания на участке ФИО3 и ожидал передачи земельного участка по условиям договора, однако ФИО3 земельный участок так и не передал, хотя как и предусмотрено условием договора о совместной деятельности в последующем разделил земельный участок с кадастровым номером 25:27:010001:1568 на три земельных участка с кадастровыми номерами 25:27:010001:2115, 25:27:010001:2116 и 25:27:010001:2117.

Судебная коллегия находит верным вывод суда о том, что в этой связи совершенно логичными представляются пояснения ФИО2 относительно цели заключения договора о совместной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ, и абсолютно не отвечающие принципу разумности и обоснованности доводы ФИО3, сводящиеся к тому, что к его обязанностям было отнесено предоставление ФИО2 земельного участка для осуществления им предпринимательской деятельности, а ФИО2, в свою очередь, обязался приобрести для ФИО3 сельскохозяйственную технику.

Между тем, ни ФИО3, ни ФИО1 не приведены объяснения тому, что по договору от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, осуществляя на момент заключения договора предпринимательскую деятельность, основной целью которой является извлечение прибыли, за счет собственных денежных средств обязался спроектировать и возвести строения, линию электропередач, а по истечении срока действия договора отказаться от всех объектов, большинство из которых являются капитальными, поскольку никакого права на земельный участок у него не должно было сохраниться.

Таким образом, судом верно установлено, что целью деятельности ИП ФИО2 являлось извлечение прибыли, а предложенное ФИО1 и ФИО3 толкование условий договора противоречит принципу разумности при осуществлении предпринимательской деятельности.

В качестве цели заключенного договора о совместной деятельности, ФИО2 указывал, что поскольку в момент подписания договора о совместной деятельности его стороны не могли с достоверностью знать, на каком праве ФИО3 будет владеть земельным участком к моменту прекращения совместной деятельности, то в договоре не определено право, на основании которого земельный участок передается ему.

Суд счел данные доводы ФИО2 отвечающими критерию достоверности, исходя из того, на момент заключения договора о совместной деятельности ДД.ММ.ГГГГ земельный участок находился у ФИО3 на праве долгосрочной аренды, и только в 2021 году земельный участок был передан ФИО3 в собственность.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1 судебная коллегия соглашается с выводами суда об отсутствии оснований для квалификации спорного договора о совместной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ как договора аренды.

Согласно п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Применительно к договору аренды земельного участка его существенными условиями являются предмет договора - конкретное имущество, которое сдается в аренду (п. 3 ст. 607 ГК РФ) и условие о размере арендной платы (п. 12 ст. 22 ЗК РФ).

Исследованный судом договор о совместной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ не содержит условия о размере арендной платы.

Напротив, условие о предоставлении сельскохозяйственной техники по неустановленному графику характеризует спорный договор именно как договор о совместной деятельности.

Судом верно учтено и то, что в период с момента заключения договора от ДД.ММ.ГГГГ до момента обращения ФИО2 с иском в суд в 2023 году, ФИО3 не предъявлял к ФИО2 требований о внесении арендных платежей за пользование земельным участком.

С учетом изложенного, установив, что спорный договор от ДД.ММ.ГГГГ не является договором аренды, оснований для взыскания платы за пользование земельным участком суд верно не усмотрел. В связи с чем доводы апелляционной жалобы ФИО1 в указанной части подлежат отклонению.

Ссылки в жалобах на наличие иного договора о совместной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ, в котором вклады его Участников ограничиваются только предоставлением земельного участка и встречным предоставлением сельскохозяйственной техники, отклоняются судебной коллегией как несостоятельные, поскольку разрешая спор, суд обоснованно принял к качестве надлежащего доказательства представленный истцом оригинал договора о совместной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ, содержащий в себе более расширительные условия относительно вкладов его Участников, о фальсификации которого в рамках рассмотрения настоящего дела заявлено не было.

Более того, в силу установленных обстоятельств относительно цели заключения договора о совместной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ, суд пришел к верному выводу о намерении и согласовании сторонами именно условий данного договора, о чем также свидетельствует последующее разделение ФИО3 земельного участка на два участка.

Представленный ФИО12 договор о совместной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ, содержащий иные условия относительно вкладов его участников, верно не принят судом в качестве доказательства, поскольку представлен в копии.

Вопреки доводам жалобы требования ФИО1 о взыскании с ФИО2 убытков в связи с незаконным использованием находящихся на земельном участке объектов недвижимого имущества за период с ДД.ММ.ГГГГ по дату возврата недвижимого имущества, обоснованно оставлены судом без удовлетворения со ссылкой на ст. 15 Гражданского кодекса РФ, разъяснения данные в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", поскольку достоверных доказательств, подтверждающих, что заявленная в договоре техника ФИО3 не передавалась, в его пользовании не находилась, в материалы дела не представлено, как и доказательств, подтверждающих, что вследствие неисполнения ФИО2 своих обязательств по передаче техники ФИО3 был вынужден нести расходы на оплату такой техники иным лицам.

Довод жалобы ФИО1 о нарушении судом требований ст. 304 Гражданского кодекса РФ является несостоятельным, так как право собственности ФИО1 в рамках настоящего гражданского дела оспорено ФИО2 со ссылкой на то, что занятый возведенными им строениями и сооружениями, земельный участок, причитался ему по договору о совместной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между ним и бывшим собственником земельного участка - ФИО3

Однако, ФИО3 в силу недобросовестного поведения, не передал земельный участок ФИО2, а подарил его своей дочери ФИО1 Таким образом, указанный земельный участок был передан ФИО3 в пользу ФИО1 вопреки ранее принятому им на себя обязательству, передать данный участок ФИО2

Довод жалобы ФИО1 в части наличия в настоящем деле доказательств передачи ФИО2 конкретного земельного участка, противоречит материалам дела.

В ходе рассмотрения дела, в рамках проведенного экспертного исследования было установлено какая часть земельного участка ФИО12 была фактически занята возведенными ФИО2 в рамках договора, зданиями и сооружениями.

Материалами дела подтверждается, что ФИО2 был вынужден самостоятельно занять земельный участок в переделах 6 га, причитающийся ему на основании договора. Уже после возведения ФИО2 зданий и сооружений, ФИО3 сформировал подлежащий передаче ФИО2 земельный участок.

Довод апелляционной жалобы ФИО1 о незаконности решения суда в части отказа о взыскании платы за пользование земельным участком, о сносе объектов, является несостоятельным, поскольку у ФИО1 не возникло право требовать с ФИО2 платы за пользование причитающегося ему на основании договора земельного участка.

Также несостоятельным является и довод жалобы ФИО1 об отсутствии доказательств передачи ФИО2 ФИО12 сельскохозяйственной техники, поскольку он опровергается материалами дела.

Так, из истребованных судом материалов доследственной проверки, проведенной сотрудниками ОМВД России по <адрес> по заявлению ФИО2 в отношении ФИО12 по факту совершения последним самоуправных действий, усматривается, что в ходе проведения проверки ФИО12 был допрошен и показал, что ФИО2 передавал ему сельскохозяйственную технику в рамках договора, а это означает, что ФИО3 подтвердил факт передачи ему ФИО2 сельскохозяйственной техники по договору.

Довод жалобы ФИО3 о неправомерности взыскания с него стоимости зданий и сооружений вопреки требований ч. 3 ст. 222 Гражданского кодекса РФ является несостоятельным в силу неприменимости указанной нормы права к спорным правоотношениям, поскольку ФИО2, возвел спорные объекты не по своему усмотрению, а во исполнении договора о совместной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ. Истец не был лишен возможности обратиться в суд о признании своего права собственности на спорные здания и сооружения, однако, неправомерное и недобросовестное поведение ответчика, выразившееся в неисполнении договора, лишило истца возможности добиться признания его права собственности на вышеуказанные здания и сооружения.

Довод жалобы о том, что судом дело было рассмотрено на основании копий документов, не имеет правового значения, так как по делу необходимо было установить, кто именно истец или ответчик возвел спорные строения.

Судом первой инстанции при изучении всех доказательств представленных суду сторонами, а также в совокупности с заключениями двух судебных экспертиз, было достоверно установлено, что здания и сооружения, возведены именно ФИО2

Представленные ФИО3 доказательства о понесенных якобы им расходах опровергаются фактическими обстоятельствами дела, установленными в суде.

Оспаривая заключения судебных экспертиз, ФИО3 в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, надлежащих доказательств, подтверждающих свои доводы, не представил, вместе с тем, выводы, изложенные в судебных экспертизах, однозначно свидетельствуют о том, что спорные здания и сооружения были возведены именно истцом ФИО2, а не ответчиком ФИО12

Вопреки доводам жалобы ФИО3 заключения экспертов ООО «Дальневосточный Центр Экспертиз», ООО «Приморский экспертно-правовой Центр» являются надлежащими, относимыми, допустимыми и достаточными доказательствами по делу, соответствуют требованиям ст. 86 ГПК РФ, Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержат подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на все поставленные судом вопросы, являются ясными, полными и последовательными, не допускают неоднозначного толкования и не вводят в заблуждение.

Эксперты до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальности, стаж работы.

Каких-либо достоверных доказательств, опровергающих данные заключения экспертов, или позволяющих усомниться в правильности или обоснованности данных заключений, ответчиком не представлено.

Довод жалобы о противоречивости вывода суда о разделении земельного участка на два не основан на материалах дела и фактических обстоятельствах.

Так, ФИО2 указал, что в договоре сторонами была допущена техническая ошибка и вместо 60 000 кв.м. (6 га), было указано 6 000 кв.м. Следуя фактической договоренности, ответчик, путем раздела имеющегося у него земельного участка, сформировал два новых смежных земельных участка приблизительно по 30 000 кв.м., что в совокупности составляет 60 000 кв.м. Оба земельных находятся под зданиями и строениями, которые возвел ФИО2 При этом граница между этими, вновь сформированными участками, проходила под одним из зданий возведенных истцом, что указывает на принадлежность участком именно к зданиям истца.

С учетом изложенного, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции и не усматривает в решении нарушения или неправильного применения норм как материального, так и процессуального права. Выводы, содержащиеся в решении, являются верными и мотивированными, соответствующими установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что решение суда является законным. Оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия не усматривает.

По изложенному, руководствуясь ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Артемовского городского суда Приморского края от 15 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы представителя ФИО4 - ФИО5, представителя ФИО6 - ФИО7 - без изменения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17.04.2026.