Апелляционное определение № 33-217/2026 33-4264/2025 от 19 января 2026 г.

Судья Амельченко К.О. Дело № 33-217/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 20 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:

председательствующего Кребеля М.В.,

судей: Небера Ю.А., Емельяновой Ю.С.,

при секретаре Маслюковой М.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело № 2-196/2025 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании завещания действительным

по апелляционной жалобе представителя ответчика ФИО2 ФИО3 на решение Шегарского районного суда Томской области от 06 октября 2025 года,

заслушав доклад председательствующего, объяснения представителя ответчика ФИО2 ФИО3, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, объяснения истца ФИО1, возражавшей против апелляционной жалобы,

установила:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО2, в котором просила признать завещание от /__/, составленное А. в пользу ФИО1 и удостоверенное и.о. главного врача областного государственного автономного учреждения здравоохранения «Шегарская районная больница» (далее – ОГАУЗ «Шегарская РБ») действительным.

В обоснование требований указала, что состояла в браке с А., в период которого было приобретено имущество в виде квартиры и земельного участка. /__/ А., находясь в хирургическом отделении ОГАУЗ «Шегарская РБ», умер, однако в день смерти им было составлено завещание в присутствии руководителя медицинского учреждения и свидетеля, согласно которого он завещал истцу все принадлежащее ему на день смерти имущество. Однако нотариусом указанное завещание не принято к исполнению как несоответствующее требованием ст. 1127 Гражданского кодекса Российской Федерации, со ссылкой на то, что оно не подписано свидетелем и не направлено в адрес нотариуса. Истец полагала, что имеются предусмотренные законом основания для удовлетворения иска, поскольку завещание удостоверено уполномоченным лицом, подписано свидетелем и наследодателем.

Дело рассмотрено в отсутствие сторон.

Обжалуемым решением исковые требования удовлетворены.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ФИО2 ФИО3 просит решение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов жалобы указывает, что во время составления и подписания завещания А. мог находиться в состоянии невменяемости, поскольку ему назначались медицинские препараты, оказывающие угнетающее воздействие на психику.

Настаивает на том, что в момент подписания наследодателем завещания наследник ФИО4 находилась рядом с А. в реанимационном отделении.

Подвергает сомнению добровольность составления завещания наследодателем и наличие у него физической возможности его подписания.

Полагает, что судом первой инстанции допущены процессуальные нарушения при вынесении обжалуемого решения, поскольку оно вынесено в отсутствие ответчика и его представителя, которыми не поданы заявления о рассмотрения дела в их отсутствие.

Считает, что судом нарушен принцип равноправия сторон.

Утверждает, что нотариус обоснованно отказал истцу в принятии завещания, которое было представлено ему без подписи свидетеля и даты его удостоверения.

Считает, что наличие указанных сведений в представленном суду завещании свидетельствует о их внесении в документ после отказа нотариуса в его принятии.

Оспаривает вывод суда о составлении завещания А.

Отмечает отсутствие в завещании сведений о том, какие именно положения содержит ст.1149 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ссылается на отсутствие подписи А., подтверждающей разъяснение ему данных положений Гражданского кодекса Российской Федерации.

Полагает, что судом не проверен факт принадлежности подписи наследодателю.

В возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО1 просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с требованиями части 3 статьи 167, статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом и не явившихся в суд лиц, не возражавших против рассмотрения дела без их участия.

Обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам абзаца 1 части 1 и абзаца 1 части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к следующему.

В силу пункта 5 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание является односторонней сделкой, которая создаёт права и обязанности после открытия наследства.

Согласно пункту 2 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации к договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не установлено Гражданским кодексом Российской Федерации, а также, что завещание является односторонней сделкой, к которой подлежат также применению нормы права о договорах главы 27 Гражданского кодекса Российской Федерации с их обязательным толкованием в соответствии со статьёй 431 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу требований статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нём слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путём сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учётом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Специальной нормой статьи 1132 Гражданского кодекса Российской Федерации регламентировано, что при толковании завещания нотариусом, исполнителем завещания или судом принимается во внимание буквальный смысл содержащихся в нём слов и выражений. В случае неясности буквального смысла какого-либо положения завещания он устанавливается путем сопоставления этого положения с другими положениями и смыслом завещания в целом. При этом должно быть обеспечено наиболее полное осуществление предполагаемой воли завещателя.

Аналогичный правовой подход содержится в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Российской Федерации № 5-КГ15-196 от 19 января 2016 года, что независимо от наименования договора следует установить его действительное содержание исходя как из буквального значения содержащихся в нём слов и выражений, так и из существа сделки с учётом действительной воли сторон.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 1127 Гражданского кодекса Российской Федерации, приравниваются к нотариально удостоверенным завещаниям, в том числе завещания граждан, находящихся на излечении в больницах, госпиталях, других медицинских организациях в стационарных условиях или проживающих в стационарных организациях социального обслуживания, удостоверенные главными врачами, их заместителями по медицинской части или дежурными врачами этих больниц, госпиталей, других медицинских организаций, а также начальниками госпиталей, руководителями (их заместителями) таких организаций социального обслуживания.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1127 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание, приравненное к нотариально удостоверенному завещанию, должно быть подписано завещателем в присутствии лица, удостоверяющего завещание, и свидетеля, также подписывающего завещание. В остальном к такому завещанию соответственно применяются правила статей 1124 и 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов гражданского дела, /__/, находясь на лечении в ОГАУЗ «Шегарская РБ», умер А., /__/ года рождения.

На день смерти А. проживал со своей супругой ФИО1 по адресу: /__/.

/__/ А. и ФИО5, /__/ года рождения, вступили в брак, после регистрации которого жене присвоена фамилия «Андреева».

ФИО2, /__/ года рождения, является сыном А.

21.09.2012 А. в период брака с истцом приобрёл в общую совместную собственность земельный участок и квартиру, расположенные по адресу: /__/.

/__/ А., находящийся на стационарном лечении в хирургическом отделении ОГАУЗ «Шегарская РБ», составил завещание, из текста которого следует, что оно составлено /__/ А. в /__/, находящимся на излечении в ОГАУЗ «Шегарская РБ», и на случай его смерти сделано следующее распоряжение: все имущество, которое будет принадлежать А. на праве собственности на день его смерти он завещает ФИО1

После указанного текста идёт запись о том, что содержание ст. 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации А. разъяснено.

Завещание составлено в присутствии руководителя ОГАУЗ «Шегарская РБ» Р. и свидетеля П., также подписавшей завещание.

Из ответа нотариуса Шегарского района от 24.07.2025 следует, что с заявлением о принятии наследства А. по завещанию от /__/ обратились супруга ФИО1, а также сын А. – ФИО2 В представленном завещании от /__/ отсутствовали подписи свидетелей и дата его удостоверения, не были указаны реестровый номер и нотариус, которому завещание направлено на хранение, завещание к нотариусу поступило 03.07.2025, в связи с чем завещание не было принято.

Из копии наследственного дела № 40106390-111/2025, представленного нотариусом по запросу суда, следует, что помимо представленного завещания от /__/ в материалах наследственного дела также имеется справка о сделкоспособности А. и справка, подтверждающая работу свидетеля П. в ОГАУЗ «Шегарская РБ» в период с 13.07.2024 по 19.03.2025, также указанные документы представлены истцом при подаче искового заявления.

Разрешая заявленные требования и установив, что А. находился на лечении в хирургическом стационаре ОГАУЗ «Шегарская РБ» с 17.01.2025, /__/ составил завещание, находясь в медицинском учреждении, в пользу истца ФИО1, которое соответствовало требованиям действующего законодательства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что завещание является действительным, а отсутствие реестрового номера и данных нотариуса, которому оно подлежало передаче на хранение, как и поступление завещания нотариусу 03.07.2025, является упущениями должных лиц больницы при удостоверении завещания, которые не могут повлиять на волю наследодателя и на установление истинной воли завещателя оставить всё своё имущество своей жене – ФИО1, в связи с чем удовлетворил исковые требования.

Судебная коллегия не усматривает оснований не соглашаться с данными выводами суда, так как они соответствуют нормам материального права, регулирующим отношения спорящих сторон и имеющим значение для дела фактам, которые подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости (статьи 55, 59 – 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), при этом в решении содержатся исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Так, в Определении от 09.07.2024 № 1757-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан ФИО6 и ФИО7 на нарушение их конституционных прав подпунктом 1 пункта 1, пунктами 2 и 3 статьи 1127, а также пунктами 1 и 3 статьи 1129 Гражданского кодекса Российской Федерации» Конституционны Суд Российской Федерации указал, что Конституция Российской Федерации закрепляет охрану права частной собственности, гарантирует право наследования и уполномочивает федерального законодателя создать механизмы реализации как права собственника распорядиться своим имуществом на случай смерти, так и права наследников на получение этого имущества (части 1, 2 и 4 статьи 35, пункт «о» статьи 71). При этом конституционному пониманию существа и содержания права наследования и способов его осуществления соответствует такое законодательное установление оснований наследования, при котором приоритет имеет воля наследодателя, выраженная в завещании, а наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием (статья 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации). Исходя из этого институт наследования призван гарантировать каждому, что приобретённые им при жизни имущество и иные материальные блага (с имеющимися в отношении них обременениями) после его смерти перейдут к его наследникам либо согласно его воле как наследодателя, либо, если он её не выразит, – согласно воле закона, которая в данном случае презюмируется как соответствующая личной воле наследодателя (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2013 года № 29-П и от 2 марта 2021 года № 4-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2004 года № 316-О и от 2 декабря 2013 года № 1906-О).

Ввиду того, что правовые последствия волеизъявления завещателя наступают после его смерти, то есть в условиях невозможности проверки и уточнения его воли, Гражданский кодекс Российской Федерации предъявляет к форме завещания повышенные требования. Так, завещание должно быть совершено лично, составлено в письменной форме, прочитано, по общему правилу собственноручно подписано завещателем и удостоверено нотариусом. Нотариус осуществляет проверку законности, разъясняет смысл и значение совершаемого нотариального действия, подтверждает, что завещание совершено обладающим дееспособностью наследодателем лично, что оно содержит распоряжение, соответствующее действительной воле наследодателя, которая была сформирована и выражена свободно, то есть не имеет пороков. Также нотариус принимает меры к обеспечению тайны завещания и его сохранности как с помощью единой информационной системы нотариата, так и путём сохранения экземпляра в делах конторы (пункт 1 статьи 163, пункты 2 и 3 статьи 1118, статья 1123, пункт 1 статьи 1124, пункты 1 – 3 и 5 статьи 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 34.1, 34.3, 42, 43 - 44.1, 54 и 57 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» (утв. Верховным судом Российской Федерации 11.02.1993 № 4462-1)). Требования к форме нотариально удостоверяемых документов, основаниям и порядку их составления, учёта и хранения детально регламентированы (статьи 44.1, 45.1, 50 и 51 «Основ законодательства о нотариате» (утв. Верховным судом Российской Федерации 11.02.1993 № 4462-1), «Регламент совершения нотариусами нотариальных действий, устанавливающий объём информации, необходимой нотариусу для совершения нотариальных действий, и способ её фиксирования», утверждённый приказом Минюста России от 30 августа 2017 года № 156). Нотариус несёт полную имущественную ответственность за вред, причинённый по его вине имуществу гражданина в результате совершения нотариального действия с нарушением закона, и за реальный ущерб, причинённый разглашением сведений о совершенных нотариальных действиях (статья 17 «Основ законодательства о нотариате» (утв. Верховным судом Российской Федерации 11.02.1993 № 4462-1).

Указанные нормативные правила призваны гарантировать легитимность завещания, исключить либо в максимальной степени снизить риск признания его недействительным после открытия наследства и как следствие – нивелирования последней воли наследодателя, выраженной в этом завещании, а также предотвратить противоправные посягательства на наследственное имущество.

С учётом того, что потребность в распоряжении собственным имуществом на случай смерти может возникнуть у любого гражданина в такой жизненной ситуации, когда обращение к нотариусу или иным специально уполномоченным на совершение нотариальных действий лицам, указанным в пункте 7 статьи 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации, частях четвертой и шестой статьи 1, статьях 37 и 38 «Основ законодательства о нотариате» (утв. Верховным судом Российской Федерации 11.02.1993 №4462-1), объективно затруднено или невозможно, законодатель установил в Гражданском кодексе Российской Федерации правила удостоверения завещаний должностными лицами организаций, в частности медицинских, в которых гражданин временно пребывает, и приравнял такие завещания к нотариально удостоверенным завещаниям (подпункт 1 пункта 1 статьи 1127 Гражданского кодекса Российской Федерации). Законодатель также предусмотрел возможность в чрезвычайных обстоятельствах изложить последнюю волю в простой письменной форме в присутствии двух свидетелей, указав условия действительности такого выражения последней воли (статья 1129 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Завещания удостоверяются, среди прочего, в медицинских организациях в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 1127 Гражданского кодекса Российской Федерации главными врачами, их заместителями по медицинской части или дежурными врачами, как правило в условиях, когда посещение завещателя нотариусом невозможно или затруднено.

При совершении данного действия уполномоченное должностное лицо медицинской организации обязано не только гарантировать, что гражданину, находящемуся в момент составления, подписания и удостоверения завещания в психическом состоянии, позволяющем ему правильно воспринимать и оценивать происходящее, а также совершать адекватные этому поступки, разъяснены требования законодательства и правовые последствия действий, на которых он настаивает, но и принять все иные указанные в законе меры к тому, чтобы удостоверенное им завещание в последующем не оказалось недействительным (статья 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации) из-за пороков формы, связанных с несоблюдением статьи 1127 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ограничение круга уполномоченных удостоверять завещания пациентов медицинской организации лишь тремя должностными лицами преследует цель внести определённость в соответствующие правоотношения для обеспечения независимости и беспристрастности удостоверяющего завещание лица и во избежание возможных злоупотреблений со стороны заинтересованных в получении наследства лиц. Такое упорядочение деятельности, осуществление которой не свойственно медицинским работникам, призвано гарантировать, что лица, выполняющие соответствующие должностные функции, в силу их профессиональных обязанностей должны быть в состоянии надлежащим образом оценить ситуацию и обеспечить соблюдение прав и законных интересов завещателя и, как минимум, один из них может лично явиться к госпитализированному пациенту в любое время суток с целью удостоверения его завещания в соответствии с предписанной статьей 1127 Гражданского кодекса Российской Федерации процедурой.

Названные гарантии тем более важны в больничных условиях, когда сам завещатель, являясь субъектом, инициативно совершающим юридически значимое действие в отношении своего приобретённого в течение жизни имущества, может находиться в уязвимом состоянии вследствие повышенной угрозы его здоровью. Расширение указанного в законе круга должностных лиц медицинской организации, уполномоченных удостоверять завещания пациентов, и, тем более, придание ему открытого характера было бы несовместимо с высокими и конституционно обоснованными требованиями строгой формализации нотариальных действий и действий, приравненных законодателем к нотариальным.

Что касается закреплённого в пункте 3 статьи 1127 Гражданского кодекса Российской Федерации правила о направлении завещания лицом, его удостоверившим, нотариусу по месту жительства завещателя, то оно обеспечивает своевременное получение завещания нотариусом и его сохранность, позволяя при этом нотариусу проверить завещание на предмет пороков формы с целью их быстрого исправления, по возможности самим завещателем. Кроме того, данное правило служит исключению посредничества лиц, претендующих на имущество завещателя, между должностным лицом медучреждения, удостоверившим завещание, и нотариусом и предотвращению риска представления ими нотариусу подложного завещания.

Тем не менее, нарушение указанной обязанности должностным лицом медицинской организации не может однозначно свидетельствовать о нарушении порядка составления, подписания и удостоверения завещания (пункт 1 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации) или расцениваться как недостаток, искажающий волеизъявление завещателя и влекущий недействительность завещания (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»). Соответственно, несоблюдение указанной обязанности должностным лицом медицинской организации должно оцениваться судом в совокупности со всеми обстоятельствами гражданского дела.

Нарушение положений пункта 3 статьи 1127 Гражданского кодекса Российской Федерации вследствие непосредственной выдачи завещания удостоверившим должностным лицом наследнику вместо направления его нотариусу не может влиять на действительность или недействительность самого завещания, действия по направлению завещания удостоверившим лицом нотариусу находятся за рамками завещания как юридического факта, о действительности которого рассматривается спор, в связи с чем нарушение порядка отправки завещания не может повлечь его недействительность.

Суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных гл.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (абзац второй ч. 1 ст.327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В апелляционном определении должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом апелляционной инстанции, выводы суда по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления; мотивы, по которым суд пришел к своим выводам, и ссылка на законы, которыми суд руководствовался (п. 5 и 6 ч. 2 ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частями 1 - 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Статьей 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (п. 1).

Полномочие по оценке доказательств, вытекающее из принципа самостоятельности судебной власти, является одним из дискреционных полномочий суда, необходимых для эффективного осуществления правосудия, что не предполагает, однако, возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Согласно статье 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Руководствуясь положениями указанных правовых норм, судебная коллегия, исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, полагает, что в материалы гражданского дела представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие доводы истца о том, что имеются предусмотренные законом основания для удовлетворения иска, поскольку требования, изложенные в п. 1, п. 2 ст. 1127 Гражданского кодекса Российской Федерации при составлении завещания соблюдены, представленный экземпляр завещания подписан завещателем в присутствии лица, удостоверяющего завещание, и свидетеля, также подписывавшего завещание.

Вопреки положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательств, опровергающих указанные выводы судебной коллегии, в материалах гражданского дела не имеется, не представлены они и суду апелляционной инстанции.

Факт того, что завещание в нарушение положений п. 3 ст. 1127 Гражданского кодекса Российской Федерации не было направлено удостоверившим лицом нотариусу, а выдано непосредственно наследнику, представившего завещание нотариусу в течении срока для принятия наследства, не может влиять на действительность или недействительность самого завещания, поскольку завещание, как сделка считается оконченным с момента удостоверения его соответствующим должностным лицом.

Действия по направлению завещания удостоверившим лицом нотариусу находятся за рамками завещания, как юридического факта, о действительности которого рассматривается спор, в связи с чем нарушение порядка отправки завещания не может повлечь его недействительность.

При этом согласно ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» завещания относятся к числу недействительных вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (пункт 2 статьи 1118 ГК РФ), недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами (пункты 3 и 4 статьи 1118 ГК РФ), письменной формы завещания и его удостоверения (пункт 1 статьи 1124 ГК РФ), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных пунктом 3 статьи 1126, пунктом 2 статьи 1127 и абзацем вторым пункта 1 статьи 1129 ГК РФ (пункт 3 статьи 1124 ГК РФ), в других случаях, установленных законом.

Завещание может быть признано недействительным по решению суда, в частности, в случаях: несоответствия лица, привлеченного в качестве свидетеля, а также лица, подписывающего завещание по просьбе завещателя (абзац второй пункта 3 статьи 1125 ГК РФ), требованиям, установленным пунктом 2 статьи 1124 ГК РФ; присутствия при составлении, подписании, удостоверении завещания и при его передаче нотариусу лица, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный отказ, супруга такого лица, его детей и родителей (пункт 2 статьи 1124 ГК РФ); в иных случаях, если судом установлено наличие нарушений порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волеизъявление завещателя.

В силу пункта 3 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации не могут служить основанием недействительности завещания отдельные нарушения порядка составления завещания, его подписания или удостоверения, например, отсутствие или неверное указание времени и места совершения завещания, исправления и описки, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления наследодателя.

В данном случае иск (встречный иск) о признании завещания недействительным ответчиком не заявлен, подписи завещателя, удостоверившего лица, свидетеля на завещании в установленном законом порядке не оспорены, волеизъявление наследодателя выражено четко и однозначно, оснований для вывода о ничтожности завещания у суда первой инстанции не имелось.

Таким образом, суд пришел к правильному выводу о наличии предусмотренных законом оснований для удовлетворения иска.

Доводы апеллянта о нахождении наследодателя А. при составлении завещания в состоянии, при котором он не мог понимать значение своих действий и (или) руководить ими, в том числе в связи с прием лекарственных препаратов, подлежат отклонению, поскольку указанные обстоятельства не были предметом рассмотрения и оценки суда первой инстанции, что не исключает возможности обращения заинтересованных лиц за защитой нарушенного, по их мнению, права в ином судебном порядке.

В указанной связи доводы жалобы о том, что в момент подписания наследодателем завещания наследник ФИО4 находилась рядом с А. в реанимационном отделении, что у наследодателя отсутствовала добровольность составления завещания и физической возможности его подписания, что подпись в завещании не принадлежит А., что наследодателю не разъяснялись положения ст. 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку отсутствует его подпись, подтверждающая разъяснение ему данных положений, сами по себе не свидетельствуют о незаконности решения, в связи с чем не состоятельны к отмене решения суда.

Доводы жалобы о нарушении судом процессуальных прав ответчика являются необоснованными.

Так, согласно ч. 1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

Как следует из материалов гражданского дела и не оспаривается апеллянтом в жалобе, ответчик о времени и месте судебного заседания, назначенного на 06.10.2025, был уведомлен, направленный им представитель опоздал в судебное заседание.

Как следует из материалов дела, ни ответчик, ни его представитель в судебное заседание не явились, ходатайств об отложении судебного заседания (в том числе в связи с задержкой в дороге) или рассмотрении дела в их отсутствие в суд не поступило.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие ФИО2 на основании ч. 4 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд вправе рассмотреть дело в отсутствие ответчика, извещенного о времени и месте судебного заседания, если он не сообщил суду об уважительных причинах неявки и не просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Нарушений судом норм процессуального права, которые являются безусловным основанием к отмене решения суда, или норм материального права, которые могли привести к принятию неправильного решения, судом второй инстанции не установлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, принцип состязательности и равноправия сторон судом не нарушен. Из материалов гражданского дела следует, что судом обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Стороны не ограничивались в праве представления доказательств, а все заявленные ходатайства рассмотрены и разрешены в соответствии с требованиями Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при этом удовлетворение ходатайств истца само по себе не свидетельствует о необъективности суда и нарушении права ответчика на судебную защиту.

Указание в жалобе на то, что нотариус обоснованно отказал истцу в принятии завещания, которое было представлено ему без подписи свидетеля и даты его удостоверения, а наличие указанных сведений в представленном суду завещании свидетельствует о их внесении в документ после отказа нотариуса в его принятии, не может служить основанием для отмены по существу правильного решения суда, поскольку опровергается материалами гражданского дела, согласно которым в наследственное дело № 40106390-111/2025 после смерти А. истцом представлен текст завещания, содержащий как дату составления завещания, так и подписи лиц, в присутствие которых составлено завещание – руководителя ОГАУЗ «Шегарской РБ» Р., свидетеля П.

Иные доводы апелляционной жалобы правовых оснований к отмене решения суда не содержат, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, и к выражению несогласия с произведённой судом оценкой представленных по делу доказательств и обстоятельств. Ссылок на какие-либо процессуальные нарушения, являющиеся безусловным основанием для отмены правильного по существу решения суда, апелляционная жалоба не содержит.

Судом первой инстанции подробно исследованы основания, на которые стороны ссылались в обоснование заявленных требований, и доказательства, представленные сторонами в подтверждение своих доводов и в опровержение доводов другой стороны, при этом суд привёл мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие. Оснований для несогласия с указанными мотивами у судебной коллегии не имеется.

При указанных обстоятельствах оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь частью 1 статьи 328, статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Шегарского районного суда Томской области от 06 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика ФИО2 ФИО3 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трёх месяцев со дня изготовления мотивированного определения через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 27.01.2026.