Апелляционное определение № 33-449/2026 33-7179/2025 от 26 января 2026 г.

Судья Першина Е.Ю. № 33-449/2026 (№2-331/2025)

86RS0013-01-2025-000267-95


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ханты-Мансийск 27 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе:

председательствующего судьи Мочегаева Н.П.

судей Евтодеевой А.В., Латынцева А.В.,

с участием прокурора Зоричевой Д.С.,

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем Калининой А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством ВКС на базе Радужнинского городского суда ХМАО-Югры гражданское дело по исковому заявлению прокурора города Радужный в интересах ФИО1 к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Радужнинская городская больница», с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: (ФИО)23, ФИО2, о компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Радужнинская городская больница» на решение Радужнинского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 26 июня 2025 года,

заслушав доклад судьи Мочегаева Н.П. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, объяснения представителя ответчика ФИО3, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, третьего лица ФИО2, а также пояснения прокурора Зоричевой Д.С., возражавшей против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

прокурор города Радужный обратился в суд с иском в интересах ФИО1 к БУ ХМАО-Югра «Радужнинская городская больница», в котором просит взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб. в связи с неоказанием ФИО4 медицинской помощи, в результате чего ему причинена смерть.

Требования мотивированы тем, что прокуратурой города проведена проверка по обращению ФИО1 по факту причинения ей морального вреда в результате смерти ее внука ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В соответствии с Уставом БУ «Радужнинская городская больница» целью деятельности учреждения является осуществление медицинской деятельности на территории города Радужного. Приговором Радужнинского городского суда от 10.10.2023 установлено, что ФИО5, обладая соответствующим уровнем образования и опытом работы, являясь врачом скорой медицинской помощи отделения скорой медицинской помощи БУ «Радужнинская городская больница», обладая необходимым оснащением, в нарушение требований своей должностной инструкции, а также требований законодательства и рекомендаций Министерства здравоохранения РФ, (дата), не оказал помощь малолетнему больному (ФИО)14, (дата) года рождения, без уважительных причин, будучи лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или специальными правилами, что повлекло по неосторожности смерть (ФИО)14 Вина (ФИО)4 в неоказании помощи (ФИО)14 при отсутствии уважительных причин, повлекшее смерть малолетнего, установлена совокупностью доказательств, положенных в основу приговора Радужнинского городского суда от (дата). Апелляционным определением от (дата) вина (ФИО)4 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 124 УК РФ, подтверждена. (ФИО)1 является матерью (ФИО)3 (отец несовершеннолетнего (ФИО)14) и приходится родной бабушкой умершего несовершеннолетнего (ФИО)14, с которым у нее сложились близкие родственные отношения, поскольку она принимала активное участие в его воспитании и уделяла ему много времени и внимания. В связи со смертью внука истцу (ФИО)9 причинены нравственные и физические страдания в виде сильного стресса, расстройства сна, слабости, головных болей, чувства невосполнимой утраты, вины, страха, угнетенности и подавленности. Кроме того, причиненный ей моральный вред выразился в переживаниях по поводу недооценки со стороны врача скорой медицинской помощи тяжести состояния (ФИО)14, непринятия врачом возможных мер для оказания больному необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать смерти (ФИО)14 и осознании того факта, что его можно было бы спасти. Исковое заявление о компенсации морального вреда предъявляется в интересах (ФИО)1 на основании ст. 45 ГПК РФ, п. 4 ст. 27 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» в связи с тем, что последняя не имеет реальной возможности в настоящее время самостоятельно в судебном порядке отстоять свои нарушенные конституционные права, необходимые для обращения в суд, а также отсутствуют денежные средства на адвоката и уплату государственной пошлины.

Протокольным определением от 28.04.2025 в предварительном судебном заседании к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен ФИО2, являющийся супругом истца, то есть родной бабушки несовершеннолетнего и потерпевшим по уголовному делу.

Протокольным определением от 26.06.2025 после перерыва в виду смерти ФИО5 исключен из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Дело рассмотрено судом первой инстанции с участием лиц, участвующих в деле.

Прокурор в судебном заседании суда первой инстанции заявленные требования поддержал по изложенным в иске основаниям. Просил иск удовлетворить в полном объеме.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала заявленные требования и указала на то, что несовершеннолетний считал их с третьим лицом ФИО2 своей семьей, очень часто находился у них дома, хотя и являлся сыном ФИО6, который ей приходится сыном от первого брака. Отношения с Даниилом у них были добрые, дружеские, детско-родительские, они воспитывали внука, он постоянно находился у них, они считали себя одной семьей. Когда эта ситуация произошла, они с супругом уже через пять минут были в больнице. Здоровый ребенок умер по врачебной ошибке. В связи со случившейся ситуацией у нее ухудшилось состояние здоровья в виде скачков АД (установлена гипертоническая болезнь), сопровождающиеся давящими болями в области сердца, отдышки, головных болей, головокружения, был сильный стресс, который протекает и сейчас, имеются расстройства сна, слабости, головных болей, чувства невосполнимой утраты, вины, страха, угнетенности и подавленности.

Представитель ответчика ФИО7 поддержала доводы, изложенные в возражениях на заявленные исковые требования и просила обратить внимание на то, что БУ «Радужнинская городская больница» является бюджетным учреждением, и не обладает средствами финансирования, заявленный размер денежной компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб. не соответствует требованиям разумности и справедливости. Больница обеспечила ФИО5, при выполнении им своих трудовых функций, всем необходимым оборудованием и соответственно бригада СМП имела возможность оказать экстренную медицинскую помощь ФИО4 на месте вызова. Поскольку ФИО5 умер, то БУ ХМАО-Югры «Радужнинская городская больница» утратило право требования денежных сумм в регрессном порядке. В возражениях на исковые требования ответчик указывал, что истцом не представлены доказательства причинения нравственных и физических страданий в заявленном виде.

Третье лицо ФИО2 исковые требования также поддержал и дополнительно пояснил, что умершего ФИО4 считал своим внуком, ребенок не знал, что он ему не родной дед, между ними были добрые, дружеские отношения. Даниил с братом постоянно приходили к ним с бабушкой в гости, оставались с ночевкой. Когда эта ситуация произошла они уже через пять минут были с супругой в больнице. В последующем именно он ходил в правоохранительные органы с целью возбуждения уголовного дела, поскольку супруга плохо себя чувствовала. Он также был на личном приеме у губернатора, у ФИО8 и в итоге дело было возбуждено и рассмотрено судом. Он был признан потерпевшим. Ребенок умер по врачебной ошибке, его можно было спасти. В связи со случившейся ситуацией у него также ухудшилось состояние здоровья, случился паралич лицевого нерва, диагноз установлен. Решением Радужнинского городского суда от 12.02.2025, которое вступило в законную силу, в его пользу с больницы взыскана компенсация морального вреда в размере 500 000 руб. Считает, что родная бабушка перенесла не меньше тревоги, и переживаний, чем и он сам.

Решением Радужнинского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 26.06.2025 исковые требования прокурора г. Радужный в интересах ФИО9 к БУ ХМАО – Югры «Радужнинская городская больница» удовлетворены частично, постановлено взыскать в пользу ФИО1 с БУ «Радужнинская городская больница» компенсацию морального вреда в размере 550 000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. Также с ответчика взыскана в бюджет муниципального образования ХМАО - Югры городской округ город Радужный государственная пошлина в размере 3 000 рублей (л.д.181-201 т.1).

Определением Радужнинского городского суда от 30.10.2025 ответчику восстановлен срок для подачи апелляционной жалобы на решение суда от 26 июня 2025 года в порядке ст. 112 ГПК РФ (т.1л.д. 250-252).

Ответчик БУ «Радужнинская городская больница» в апелляционной жалобе просит решение Радужнинского городского суда от 26.06.2025 изменить, снизив размер компенсации морального вреда до 50 000 рублей. Полагает, что удовлетворенный судом размер компенсации морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости. Настаивает на том, что Учреждение обеспечило врача ФИО5 всем необходимым оборудованием для проведения полного комплекса расширенной сердечно-легочной реанимации, а бригада скорой медицинской помощи имела возможность оказать пациенту экстренную медицинскую помощь, однако ФИО5 легкомысленно отнесся к возможным последствиям наступления общественно опасных последствий в виде смерти ФИО4 Полагает, что суд не дал надлежащую оценку тому, что между выявленными нарушениями оказания медицинской помощи бригадой скорой медицинской помощи 11.03.2018 и наступлением смерти ФИО4 имеется косвенная причинно-следственная связь (страница 65 приговора Радужнинского городского суда от 10.10.2023 по уголовному делу № 1-3/2023), так как согласно заключений судебно-медицинских экспертиз основной причиной смерти пациента ФИО4, страдавшего генерализованной вирусно-бактериальной инфекцией, являлась острая анафилактиодная реакция, развившаяся при повторном введении антибиотика. Учреждение утверждает, что предприняло все зависящие от него меры по организации медицинской помощи. Обращает внимание, что поскольку 31.03.2025 ФИО5 умер, то Учреждение утратило право на предъявление искового заявления к его наследникам в порядке регресса. Считает, что доказательств причинения нравственных и физических страданий в виде сильного стресса, расстройства сна, слабости, головных болей, чувства невосполнимой утраты, вины, страха, подавленности истцом ФИО1 не предоставлено, а медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, в отношении ФИО1 не может служить относимым доказательствам по гражданскому делу, так как носит общий характер и не является необходимым доказательством для правильного рассмотрения дела (т.1 л.д. 226-228).

Прокурор г. Радужный в возражениях на апелляционную жалобу просит оставить апелляционную жалобу без удовлетворения, полагая обжалуемое решение законным и обоснованным, а установленный судом размер компенсации морального вреда – соответствующим принципам разумности и справедливости. Указывает, что медицинская карта ФИО1 подтверждает периоды ее обращения за оказанием медицинской помощи, жалобы и симптомы, установленный диагноз и назначенное лечение, и в совокупности с устными показаниями ФИО1 подтверждает причиненные ей нравственные и физические страдания, для облегчения которых она обращалась за оказанием, медицинской помощи. Судом при постановлении обжалуемого решения учтена степень вины ответчика в причинении вреда. Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО5 скончался и ответчик утратил право на предъявление искового заявления в порядке регресса, несостоятельны, так как размер компенсации- морального вреда не может быть поставлен в зависимость от наличия/отсутствия лица, к которому ответчик мог бы предъявить регрессные требования, иначе теряется сам смысл задач и целей защиты конституционных прав граждан, в том числе, судебной защиты. Полагает, что доводы жалобы направлены на переоценку доказательств по делу и установленных фактических обстоятельств, поэтому они и не могут служить основанием для апелляционного пересмотра решения суда.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель БУ ХМАО-Югры «Радужнинская городская больница» ФИО3, принимающий участие в судебном заседании посредством ВКС на базе Радужнинского городского суда, поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Материальный истец ФИО1 и третье лицо ФИО2, принимающие участие в судебном заседании посредством ВКС на базе Радужнинского городского суда, возражали против доводов апелляционной жалобы, решение просили оставить без изменения.

Процессуальный истец - помощник прокурора ХМАО-Югры _Зоричева Д.С. поддержала доводы письменного возражения и настаивает на оставлении обжалуемого решения без изменения.

Исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений прокурора на нее согласно ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

В подтверждение наличия правовых оснований для обращения с иском в суд в интересах ФИО1 прокурор, сославшись на п. 4 ст. 27 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" и ст. 45 ГПК РФ, указал, что последняя не имеет реальной возможности самостоятельно в судебном порядке отстоять свои нарушенные конституционные права, необходимые для обращения в суд, учитывая ее возраст (57 лет), характер спора и ее письменное обращение к прокурору о проведении прокурорской проверки, обращении с иском в суд о взыскании компенсации морального вреда с виновных лиц.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, (ФИО)1 приходится родной бабушкой (ФИО)14, (дата) года рождения, умершему (дата); в силу ст. 14 Семейного кодекса Российской Федерации она относится к числу его близких родственников по прямой линии (отец малолетнего (ФИО)3 (дата) года рождения является сыном (ФИО)1 (л.д. 54, 55).

Согласно полученной по запросу суда апелляционной инстанции выписке УЗАГС Департамента административного обеспечения ХМАО-Югры от (дата) об актовых записях гражданского состояния (том 2), (ФИО)1 (дата) года рождения и (ФИО)2 являются супругами, (дата) отделом ЗАГС администрации (адрес) произведена государственная регистрация их брака.

К прокурору (адрес) обращался также и (ФИО)2 с заявлением о проведении прокурорской проверки и последующим обращении с иском в суд о взыскании компенсации морального вреда с виновных лиц, в результате бездействия которых умер малолетний ребенок (ФИО)14

Решением Радужнинского городского суда от (дата) по иску прокурора в интересах (ФИО)2, который, как установлено данным судебным актом, приходился умершему малолетнему (ФИО)14 неродным дедушкой, с БУ ХМАО-Югры «Радужнинская городская больница», в связи со смертью (ФИО)14 взыскана компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей (л.д. 151-159).

Решением Радужнинского городского суда от (дата) по иску прокурора в интересах (ФИО)15 с БУ ХМАО-Югры «Радужнинская городская больница» в связи со смертью его родного брата (ФИО)14, в пользу (ФИО)15 взыскана компенсация морального вреда в размере 200 000 рублей (т.2).

Указанными судебными актами, вступившими в законную силу и имеющими преюдициальное значение при рассмотрении настоящего спора (ст. 61 ГПК РФ), установлены следующие юридически значимые обстоятельства дела.

Приговором установлено, что (дата) (ФИО)4, обладая соответствующим уровнем образования и опытом работы, являясь врачом скорой медицинской помощи отделения СМП БУ «Радужнинская городская больница», обладая необходимым оснащением, не оказал помощь больному (ФИО)14, без уважительных причин, будучи лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или специальными правилами, что повлекло по неосторожности смерть малолетнего (ФИО)14 (т.1 л.д.16-53).

На основании приказа главного врача БУ «Радужнинская городская больница» (ФИО)16 «О приеме работника на работу» от 24.07.2015 (номер)-ЛС (ФИО)4, имея квалификацию «Врач по специальности педиатрия», присужденную в соответствии с дипломом МВ (номер) от (дата) решением Государственной экзаменационной комиссии от (дата) и давший клятву врача (дата), принят на работу в отделение скорой медицинской помощи БУ ХМАО-Югры «Радужнинская городская больница» на должность врача-стажера с (дата).

На основании приказа главного врача БУ ХМАО-Югры «Радужнинская городская больница» (ФИО)16 «О переводе работника на другую работу» от (дата) (номер)-ЛС (ФИО)4, имея сертификат специалиста (номер) от (дата) и удостоверение о повышении квалификации (номер) от (дата) по специальности «Скорая медицинская помощь», переведен на должность врача скорой медицинской помощи отделения скорой медицинской помощи БУ «Радужнинская городская больница с (дата).

В соответствии с графиками учета рабочего времени отделения СМП на март 2018 года, в том числе, корректирующими №(номер), 4, утвержденными главным врачом БУ «Радужнинская городская больница», врач скорой медицинской помощи (ФИО)4 находился на рабочей смене в составе выездной бригады скорой медицинской помощи в период с 8 часов 00 минут (дата) до 8 часов 00 минут (дата) совместно с фельдшером (ФИО)17, следовательно в период с 8 часов 00 минут (дата) до 8 часов 00 минут (дата), (ФИО)4 являясь дипломированным врачом-специалистом, имеющим высшее медицинское образование и квалификацию «Врач по специальности педиатрия», сертификат специалиста и удостоверение о повышении квалификации по специальности «Скорая медицинская помощь», находился при исполнении своих профессиональных обязанностей врача скорой медицинской помощи.

При рассмотрении гражданского дела достоверно подтверждено, что (ФИО)4 находился с ответчиком в трудовых отношениях и в силу п.1 ст. 1068 ГК РФ бюджетное учреждение «Радужнинская городская больница» является надлежащим ответчиком по делу, которое должно нести ответственность по заявленным исковым требованиям.

(ФИО)4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 124 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок три года, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью на срок три года. В соответствии со ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное (ФИО)4 наказание в виде лишения свободы считается условным, определен испытательный срок в два года шесть месяцев.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам суда Ханты - (адрес) - Югры приговор от (дата) в отношении (ФИО)4 изменен, дополнительное наказание в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью смягчено до 2 лет 6 месяцев. Приговор вступил в законную силу (дата).

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции приговор Радужнинского городского суда Ханты – (адрес) - Югры от (дата) и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам суда Ханты – (адрес) - Югры от (дата) в отношении (ФИО)4 оставлены без изменения. Кассационное определение вступило в законную силу (дата).

(дата) (ФИО)4 умер, о чем составлена запись акта о смерти от (дата) Управлением ЗАГС администрации (адрес) (также подтверждено выпиской из ЕГР, предоставленной УЗАГС Департамента административного обеспечения ХМАО-Югры по запросу суда).

Указанным приговором в отношение врача скорой помощи (ФИО)4 установлено, что (дата) (ФИО)22 Даниил (дата) года рождения в состоянии средней степени тяжести в был доставлен на автомобиле скорой медицинской помощи в Радужнинскую городскую больницу.На момент поступления ему был установлен диагноз «острый ларинготрахеит» (воспаление слизистой гортани и трахеи), сопровождавшееся стенозом (сужение просвета) гортани 2 степени. По результатам проведенных лечебных мероприятий и на основании общего анализа крови ему назначен антибактериальный препарат Цефотаксим 2 раза в день внутримышечно. (дата) малолетнему ФИО10 была введена третья инъекция назначенного препарата и через 10 минут его состояние резко ухудшилось од крайне тяжелого. Вызвана бригада скорой помощи, поскольку в детском отделении аппарата искусственной вентиляции легких не имелось, начаты реанимационные мероприятия, установлен основной диагноз «острый ларинготрахеит со стенозом гортани 2 степени», осложнение – анафилактический шок на введение Цефотаксима. Через 10 минут по вызову медицинских работников прибыла бригада скорой медицинской помощи в составе врача (ФИО)4 и фельдшера (ФИО)17 на вызов к малолетнему ребенку ФИО10. Проведенные реанимационные мероприятия функции жизнедеятельности организма ребенка не восстановили.

На стр. 77 приговора суда от (дата) установлено, что объективная сторона преступления, совершенного (ФИО)4, выражена в бездействии, поскольку он уклонился от оказания медицинской помощи больному (ФИО)14 без уважительной причины, не выполнил необходимые медицинские манипуляции, которые он обязан был совершить для спасения жизни (ФИО)14, находящегося в состоянии клинической смерти, в результате чего наступила биологическая смерть. Между бездействием (ФИО)4 и наступившими последствиями – смертью пациента установлена прямая причинно-следственная связь.

Как следует из пояснений самой (ФИО)1, данных ею при рассмотрении дела, она как родная бабушка, воспитывающего своего внука, который фактически воспитывался ею и третьим лицом, часто у них бывал дома, в связи с его смертью испытывает физические и нравственные страдания, выразившиеся в виде глубочайших переживаний, полученного стресса, чувства невосполнимой утраты и глубокого несчастья, все это отразилось на ухудшении ее самочувствия и здоровье, в виде головных болей, головокружения, скачков артериального давления и других ухудшений состояния здоровья в виде апатии, безразличия и отсутствия интереса, чувства отрешенности, пассивности и упадка духа. Ей до последнего не хотелось верить в то, что ее внук умер. При жизни ее внука между ними были добрые, дружеские отношения, они были семьей. Кроме того, причиненный ей моральный вред выражается в переживаниях по поводу недооценки со стороны врача скорой помощи тяжести состояния (ФИО)14, непринятии им всех возможных мер для оказания внуку необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать смерти (ФИО)14 и осознание того факта, что его можно было спасти.

Из приговора Радужнинского городского суда от (дата) следует, что в ходе рассмотрения уголовного дела (ФИО)1 поясняла в том числе, что после того, как они с мужем приехали в детское отделение, им сообщили, что сердце ребенка запустили, пульс восстановили и направили на скорой помощи в реанимационное отделение. В реанимационное отделение их не пустили, а через 15 минут сообщили, что внук умер. Им сообщили, что ребенка привезли мертвым. В ходе дополнительного допроса добавила, что видела внука (дата), который приходил к ним и помогал ей по дому и на здоровье не жаловался.

Третье лицо (ФИО)2 в ходе рассмотрения дела также подтвердил близкие родственные отношения между бабушкой (истцом) и внуком ((ФИО)14) при жизни, ухудшение ее состояния после его смерти.

В подтверждение доводов искового заявления о том, что в связи со смертью (ФИО)14 истцу (ФИО)1 причинены нравственные и физические страдания в виде сильного стресса, расстройства сна, слабости, головных болей, чувства невосполнимой утраты, вины, страха, угнетенности и подавленности, последней представлены медицинские документы в виде медицинской карты БУ ХМАО – Югры «Радужнинская городская больница», согласно которой (ФИО)1 неоднократно после смерти внука предъявляла жалобы на головные боли, головокружения, скачки АД, ухудшение зрения, ей установлен диагноз гипертоническая болезнь 2 стадии, степень АГ 2, риск 3 (111.9).

Иных каких-либо доказательств, обосновывающих требование о взыскании компенсации морального вреда в заявленном в иске размере, стороной истца суду не представлено.

Разрешая возникший спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 41 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 15, 150,151, 1064, 1083, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», разъяснениями, данными в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценив представленные доказательства, в том числе обстоятельства, установленные в рамках уголовного дела, исходил из доказанности факта оказания работником ответчика БУ ХМАО-Югры «Радужнинская городская больница» ненадлежащей медицинской помощи, в результате которой истцу причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу потери родного внука, оценивая обстоятельства, при которых произошло событие, повлекшее смерть малолетнего ребенка, степень вины ответчика в причинении вреда, степень родства материального истца (родная бабушка) и погибшего ребенка, а также тесную связь между бабушкой и внуком, возраст истца, ее состояние здоровья, и то, что смерть близкого, родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личность, психику, здоровье, самочувствие и настроение; то, что бабушка испытывает и будет испытывать отрицательные эмоциональные страдания, возникшие и не проходящие после травмирующую ее психику событий, связанных с обстоятельствами смерти внука, чувством невосполнимой потери, состояние душевных страданий и боли в силу близких отношений и привязанности к погибшему, пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции учел обстоятельства смерти малолетнего ФИО4, несвоевременное оказание медицинской помощи пациенту; характер и объем недостатков оказанной медицинской помощи; степень вины ответчика, в связи с чем, пришел к выводу, что с учетом требований разумности и справедливости с БУ ХМАО-Югры «Радужнинская городская больница» подлежит к взысканию компенсация морального вреда в размере 550 000 рублей.

Поскольку истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением, в силу пп.4,5 п.1 ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобождены от уплаты государственной пошлины, то суд на основании ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскал с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, 3 000 рублей в бюджет муниципального образования Ханты-Мансийского автономного округа - Югры городской округ город Радужный.

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы и возражения прокурора г. Радужный, и обсудив их, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены решения суда, поскольку оно постановлено в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона.

Оценив представленные доказательства и обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что установление факта наличия вышеуказанных дефектов при оказании медицинской помощи ФИО4 свидетельствует о неисполнении ответчиком обязанности по оказанию качественной медицинской помощи, в соответствии с установленными порядком и регламентами ее оказания, т.е. о некачественно оказанной услуге больному ФИО4, что является основанием для возникновения у потерпевшего, а в случае его смерти, у его родственников, права требовать компенсации морального вреда, причиненного в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи.

Причинение морального вреда истец связывает не только с фактом смерти близкого родственника, но и с фактом оказания ему ненадлежащей медицинской помощи, выразившейся в допущенных дефектах ее оказания, установленных по результатам рассмотрения уголовного дела, что неизбежно причинило ФИО11 нравственные страдания, связанные с переживаниями за жизнь и здоровье родного человека, в связи с чем, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил исковые требования.

Данный вывод суда основан на правильном применении норм права. Качество медицинской помощи определено Законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», как совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (ст. 21).

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что несоответствие конечного результата лечения ожиданиям человека, в данном случае непринятие всех необходимых мер и использование эффективных методов лечения ответчиком, повлекшее смерть человека, порождает соответствующую ответственность в сфере охраны здоровья граждан, поскольку жизнь человека бесценна и не может ставиться в зависимость даже от малейших ошибок врачей.

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (ч. 1 ст. 20), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Согласно п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) право на жизнь и здоровье наряду с другими нематериальными благами и личными неимущественными правами принадлежит гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемо и непередаваемо иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ).

Как установлено п. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда (как имущественного, так и морального), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В абз. 1, 3 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33) разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1) даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Положениями Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ) регулируются отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно п. 21 ст. 2 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В силу ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 фз от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Как разъяснено в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года N 33, медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

В абз. 2 п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 разъяснено, что в случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред может быть возложена судом на лиц, не являющихся причинителями вреда (например, образовательную организацию, медицинскую организацию или иную организацию, обязанную осуществлять надзор за малолетним гражданином, под надзором которых он временно находился, либо на лицо, осуществлявшее надзор над малолетним гражданином на основании договора, - за моральный вред, причиненный малолетним (пункты 1 - 3 статьи 1073 ГК РФ), и др.).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход).

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Таким образом, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что рассматривается как основание для компенсации пострадавшим морального вреда.

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Вина в некачественном оказании медицинской помощи работником БУ ХМАО-Югры «Радужнинская городская больница» установлена приговором суда и по существу в апелляционной жалобе не оспаривается.

Однако ответчик указывает, что суд не оценил довод ответчика о том, что между выявленными нарушениями оказания медицинской помощи бригадой скорой медицинской помощи 11.03.2018 и наступлением смерти ФИО4 имеется косвенная причинно-следственная связь (страница 65 приговора Радужнинского городского суда от 10.10.2023 по уголовному делу №1-3/2023).

Судебная коллегия отклоняет данный довод жалобы ответчика, поскольку приговором Радужнинского городского суда ХМАО-Югры от 10.10.2023 (стр. 77) установлено, что объективная сторона преступления, совершенного ФИО5, выражена в бездействии, поскольку он уклонился от оказания медицинской помощи больному ФИО4 без уважительной причины, не выполнил необходимые медицинские манипуляции, которые он обязан был совершить для спасения жизни ФИО4, находящегося в состоянии клинической смерти, в результате чего наступила биологическая смерть. Между бездействием ФИО5 и наступившими последствиями – смертью пациента установлена прямая причинно-следственная связь.

Применительно к спорным правоотношениями в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик не доказал отсутствие своей вины в причинении морального вреда. Вместе с тем в данном случае юридическое значение имеет и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом больницы медицинской помощи малолетнему ФИО10 могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и ограничили его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения.

При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов ее оказания как непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Таким образом, в результате установленных дефектов оказания медицинской помощи ФИО4 его бабушке ФИО1, безусловно, причинены нравственные страдания, учитывая, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, и, как следствие, влечет за собой нарушение неимущественного права членов его семьи на родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

Пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 устанавливает, что суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Согласно п. 25, 26 Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27 Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать). Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда (п. 28, 29 Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из изложенного следует, что суду при определении размера компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. Размер возмещения вреда также может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда (гражданина). При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Вместе с тем, при определении размера компенсации морального вреда, суду первой инстанции надлежало не только установить наличие или отсутствие непосредственной взаимосвязи между дефектами оказания медицинской помощи и смертью несовершеннолетнего ФИО4, но и учесть обстоятельства оказания медицинской помощи, ее длительность, эффективность, и, соответственно, нравственные страдания и переживания внука материального истца в течение данного периода.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Из Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Приоритетная функция деликтного обязательства по компенсации морального вреда - это компенсация за нарушение личных неимущественных прав и посягательство на нематериальные блага. В случае причинения вреда жизни и здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда).

При определении размера компенсации морального вреда в пользу ФИО1 суд первой инстанции учел оказание БУ ХМАО-Югры «Радужнинская городская больница» медицинских услуг ненадлежащего качества, степень вины, характер взаимоотношений между бабушкой и умершим внуком.

В данном случае между ними сложились близкие родственные отношения, бабушка принимала активное участие в воспитании внука, уделала ему много времени и внимания.

Смерть внука при указанном стечении обстоятельств причинила бабушке невосполнимую утрату, необратимые нравственные страдания и переживания, в том числе из-за того, что при своевременном и полном оказании ФИО4 медицинской помощи смерть возможно было предотвратить.

В то же время суд учел и те обстоятельства, что установленные дефекты в медицинской помощи не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью, а лишь дают основания предполагать, возможность иного более благоприятного стечения обстоятельств.

Суд, учитывая требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон, пришел к обоснованному выводу об уменьшении заявленного размера компенсации морального вреда.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Довод жалобы ответчика о том, что ввиду смерти ФИО5 ответчик не может взыскать с него в порядке регресса ущерб, причиненный его действиями больницы не может повлиять на размер компенсации морального вреда, как не основанный на законе.

Не умаляя право бабушки (истца по настоящему делу) на компенсацию морального вреда в связи со смертью внука, утратой в этой связи семейных уз, учитывая, что смерть близкого человека сама по себе является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата родного человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи; принимая во внимание, что в рамках рассмотрения данного дела установлено, что причиной смерти ФИО4 являлось бездействие врачей в оказании медицинской помощи, которые могли выявить заболевание у ребенка и оказать своевременную медицинскую помощь, а в связи с этим отсутствие осведомленности о состоянии здоровья ребенка у его родных, учитывая принципы разумности и соразмерности, приходит к выводу о разумности и справедливости установленной судом первой инстанции компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика.

По мнению судебной коллегии, установленный в рамках разрешения спора объем выявленных недостатков оказания медицинской помощи ФИО4, их характер, свидетельствуют о том, что размер компенсации морального вреда, установленный судом первой инстанции, соответствует обстоятельствам произошедшего, характеру и объему противоправных действий и степени вины ответчика, характеру и объему причиненных потерпевшему страданий, а также требованиям разумности и справедливости.

Оснований для переоценки размера взыскания не имеется, поскольку он учитывает личные особенности потерпевшего и существо допущенных нарушений прав истца, а также в полной мере компенсирует причиненный ответчиком вред.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции учел требования разумности и справедливости, исходил из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лиц, которым причинен вред, степени вины нарушителей и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела.

При таких обстоятельствах размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца, соответствует положениями ст. ст. 150, 151, 1101 ГК РФ.

Кроме того, определенный судом размер денежной компенсации морального вреда соизмеряется с суммами, взысканными судами по аналогичным требованиям родного брата умершего ФИО4 – Максима и его некровного дедушки ФИО2 к Радужнинской городской больнице, причиненных смертью близкого человека: в частности, размер компенсации, взысканной в пользу родного брата Максима составил 200 000 рублей, а в пользу дедушки – Петра Александровича, который как установлено в решении Радужнинского городского суда ХМАО-Югры от 12.02.2025, воспитывал его вместе с бабушкой Валентиной Григорьевной с малолетнего и Даниил не знал, что его дедушка ему не кровный родственник, однако между ними установились фактические семейные отношения внука и деда и они считали себя одной семьей, – 500 000 рублей.

По усмотрению судебной коллегии по гражданским делам, взысканная судом в данном деле в пользу родной бабушки Валентины Григорьевны компенсация морального вреда, причиненного ей смертью погибшего внука, в размере 550 000 рублей является объективной и соответствующей требованиям разумности и справедливости степени причинённым ей нравственным страданиям, исходя из степени их кровного родства, из пояснений искового заявления и обстоятельств, установленных решением Радужнинского городского суда ХМАО-Югры от 12.02.2025 о том, что внук Даниил с отцом ФИО12, являющимся сыном Валентины Григорьевны от первого брака, часто бывали в гостях у бабушки с дедушкой, отношения всегда были теплыми, семейными.

Представленная в материалы дела медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, в отношении ФИО1 подтверждает периоды ее обращения за оказанием медицинской помощи, жалобы и симптомы, установленный диагноз (гипертоническая болезнь 2 стадии, степень АГ 2, риск 3 (111.9)) и назначенное лечение, и в совокупности с устными показаниями ФИО1 подтверждает причиненные ей нравственные и физические страдания, для облегчения которых она обращалась за оказанием, медицинской помощи.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, определяя размер подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда, суд первой инстанций правильно применил критерии, предусмотренные статьями 151, 1101 ГК РФ, оценил в соответствии со статьей 67 ГПК РФ все представленные по делу доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, характера причиненных истцам нравственных страданий, и с учетом требований разумности и справедливости.

В ходе судебного разбирательства установлено, что между бабушкой и внуком были близкие родственные отношения, что подтверждается материалами дела.

Очевидным является тот факт, что смерть близкого человека причинила родной бабушке физические и нравственные страдания.

Выводы суда первой инстанций в данной части мотивированы, а доводы жалобы не содержат указаний на какие-либо новые обстоятельства, не учтенные и не проверенные судом, и не свидетельствуют о несоответствии выводов суда обстоятельствам дела.

Обжалуемое решение суда в полной мере отвечают приведенным выше нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ответчик утратил право на предъявление искового заявления в порядке регресса, поскольку (ФИО)4 скончался, судебной коллегией отклоняются как несостоятельные.

В рассматриваемом споре материальному истцу причинены нравственные и физические страдания, следовательно, нарушены его личные неимущественные права, восстановление которых обеспечивается судебной защитой. На присуждаемый размер компенсации морального вреда не может повлиять наличие, либо отсутствие лица, к которому ответчик мог бы предъявить регрессные требования. В противном случае терялся бы сам смысл целей и задач защиты конституционных прав граждан, в том числе, судебной защиты.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, и не могут служить основанием для отмены либо изменения постановленного судебного решения. Нарушения норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 данного Кодекса основаниями для отмены решения суда первой инстанции, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Радужнинского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 26 июня 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Радужнинская городская больница» - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 30 января 2025 года.

Председательствующий Мочегаев Н.П.

судьи коллегии: Евтодеева А.В.

Латынцев А.В.