Решение № 2-255/2019 2-255/2019(2-5207/2018;)~М-3676/2018 2-5207/2018 М-3676/2018 от 16 января 2019 г. по делу № 2-255/2019

Дело № 2-255/2019 16 января 2019 года


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Уланова А.Н.,

при секретаре Яковлевой М.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 об установлении факта совместного проживания, факта нахождения на иждивении, включении в состав наследников, признании права собственности на наследство,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в Красносельский районный суд Санкт-Петербурга с названным иском, в котором просит установить факт совместного проживания истца и ФИО3 в период времени с июня 2012 года по 27 марта 2018 года; установить факт нахождения истца на иждивении ФИО3 с 1 декабря 2016 года по 27 марта 2018 года; включить ФИО1 в число наследников после смерти ФИО3; признать за истцом право собственности на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>

Требования иска основывает на том, что с июня 2012 года стала проживать совместно с ФИО3 в квартире по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>

Ссылается истец на то, что доходы ФИО3 существенно превышали доход самого истца, при этом в период совместного проживания, который продолжался до смерти ФИО3, то есть до 27 марта 2018 года, истец находился на полном содержании умершего.

Указывает, что с наследодателем проживали единой семьёй вели совместный бюджет, при этом, поскольку доход наследодателя существенно превышал доход истца, то полагала себя иждивенкой умершего.

Ссылаясь на такие обстоятельства, то, что после смерти ФИО3 открылось наследство, истец полагал себя лицом, подлежащим призыву к наследованию наравне с наследниками соответствующей очереди.

Истец и его представитель, действующий на основании доверенности, явились в судебное заседание, на требованиях иска настаивали.

Ответчик и его представитель, допущенный к участию в деле на основании устного ходатайства, явились в судебное заседание, возражали против требований иска.

Третье лицо –ФКУ «Военный комиссариат Санкт-Петербурга», извещённое о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом и заблаговременно, представителя не направило.

Суд в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определил рассматривать спор в отсутствие третьего лица.

Выслушав стороны, изучив материалы настоящего гражданского дела, в том числе заслушав показания свидетелей, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам:

Судом установлено, что 27 марта 2018 года умер ФИО3, после его смерти открылось наследство (л.д.151).

С заявлением о принятии наследства после смерти ФИО3 обратился его сын – ФИО2 (л.д.152), в связи с чем, заведено наследственное дело №<№> нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга (л.д.149-178).

В состав наследства вошла принадлежащая ФИО3 квартира, расположенная по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> (л.д.160).

Иных наследников, кроме сына – ФИО2 в рамках наследственного дела не имеется, срок для принятия наследства истёк.

Претендуя на наследство, истец ссылается на то, что не менее года до смерти наследодателя проживал с ним, находился на его иждивении, является нетрудоспособным лицом, поскольку достиг пенсионного возраста.

Согласно статье 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное.

В силу статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно статье 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина.

Статьей 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что принятие наследником части наследуемого имущества означает принятие им всего причитающегося наследства.

В силу пункта 2 статьи 1148 Гражданского кодекса Российской Федерации к наследникам по закону относятся граждане, которые не входят в круг наследников, указанных в статьях 1142 – 1145 настоящего Кодекса, но ко дню открытия наследства являлись нетрудоспособными и не менее года до смерти наследодателя находились на его иждивении и проживали совместно с ним. При наличии других наследников по закону они наследуют вместе и наравне с наследниками той очереди, которая призывается к наследованию.

Из указанной нормы права следует, что право на наследство у лиц, не отнесенных к наследникам по закону, возникает при полной совокупности трех обстоятельств - нетрудоспособности, проживании с наследодателем не менее года до его смерти и нахождения на его иждивении в течение того же периода; при этом иждивением признается существование в значительной степени или полностью за счет средств иного лица.

Применительно к наследственным правоотношениям понятие нетрудоспособности дано в пункте 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании», в соответствии с которым при определении наследственных прав в соответствии со статьями 1148 и 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: к нетрудоспособным в указанных случаях относятся: несовершеннолетние лица (пункт 1 статьи 21 ГК Российской Федерации); граждане, достигшие возраста, дающего право на установление трудовой пенсии по старости (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 17 декабря 2001 года №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации») вне зависимости от назначения им пенсии по старости. Лица, за которыми сохранено право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости (статьи 27 и 28 названного Федерального закона), к нетрудоспособным не относятся; граждане, признанные в установленном порядке инвалидами I, II или III группы (вне зависимости от назначения им пенсии по инвалидности).

Из материалов дела следует, что ФИО1 <дата> года рождения, следовательно, достигла пенсионного возраста 23 октября 1999 году, соответствующая пенсия ей назначена и выплачивается.

Относительно обстоятельств проживания и нахождении на иждивении, суд принимает во внимание следующее.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2010 года №1642-О-О указано, что в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (часть первая статьи 56 ГПК Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Из показаний свидетелей Н А.Г., З Т.Г., К Е.А., предупреждённых об уголовной ответственности, следует, что истец и наследодатель совместно проживают с 2012 года.

В данной части показания свидетелей не противоречивы, последовательны, однозначны, носят утвердительный характер, исключающий вариативность толкования показаний.

При этом свидетели, представленные стороной ответчика Ф.И.О. данное обстоятельство не опровергали. Ф.И.О.. подтверждал, что наследодатель, приходившейся свидетелю дедом по отцовской линии, упоминал в разговорах Любовь Андреевну. При этом свидетель указывал на то, что наследодателя видел не более пяти раз в году, также созванивался по телефону с умершим. Пояснил свидетель, что про свою личную жизнь наследодатель не распространялся, обсуждение касалось иных вопросов, при этом в месте жительства наследодателя свидетель был единожды и истца там видел.

Свидетель Г И.А. указала на то, что наследодателя видела только утром в период выполнения им утренней гимнастики на лестничной площадке. Того как и с кем наследодатель покидал жилище, возвращался в него, свидетель не видела, в квартире наследодателя не была.

Соотнося данные показания свидетелей с материалами дела, суд полагает, что показания Ф.И.О.. существенного значения для дела не имеют в данной части, не опровергают показания иных свидетелей. Учитывая же ограниченные рамки общения свидетелей и наследодателя, отсутствие у свидетелей информации о проживании истца совместно с наследодателем обусловлено скудностью информации о жизни наследодателя в целом.

Отклоняются доводы ответчика о том, что истец зарегистрирован в ином месте (л.д.94), поскольку регистрация не служит способом безусловного определения места жительства гражданина, основанием для ограничения его прав и свобод не служит, что следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 4 апреля 1996 года №9-П.

Таким образом, суд полагает доказанным тот факт, что с 2012 года до момента смерти наследодателя истец проживал с ФИО3 в квартире, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес><адрес>, <адрес>

Однако для истца порождает правовые последствия только установления факта совместного проживания в период нахождения на иждивении, в связи с чем, суд полагает принять во внимание следующее.

Согласно ответу пенсионного органа ФИО3 являлся получателем доплат к пенсии, размер которых составлял 383 рубля 78 копеек и 2527 рублей 6 копеек в период 2017 года (л.д114-119), также получал военную пенсию в размере 43320 рублей 66 копеек (л.д.132), а в сумме 46 231 рубль 50 копеек.

При этом истец в период 2014 – 2016 года осуществлял трудовую деятельность, доход составил (в месячном исчислении): 13 504 рубля 6 копеек, 17 662 рубля 74 копейки, 16 103 рубля 43 копейки соответственно (л.д.80-82).

Кроме этого истец получал пенсию, размер которой составлял от 9 216 рублей 79 копеек в августе 2012 года до 14 689 рублей 91 копейки в 2018 году (л.д.27, 85).

Таким образом, суд приходит к выводу, что в период с 2012 года по 2016 год включительно размер доходов истца и наследодателя отличался несущественно, свидетельством самой возможности нахождения на иждивении не выступает.

В период же 2017 года – марта 2018 года доход истца составлял не более 14 689 рублей 91 копейки, в то время как наследодатель имел доход не менее 43320 рублей 66 копеек, что превышает доходы истца в 2,9 раза.

При этом свидетели Ф.И.О.. в ходе из допроса указывали на то, что истец и наследодатель проживали в период 2017 - 2018–годов совместно, вели совместно хозяйство. Свидетели часто встречались с истцом и наследодателем, последний при встречах полностью финансировал жизнь истца: оплачивал обеды, выдавал денежные средства на текущие расходы, давал средства и оплачивал покупки в магазине, финансировал образовательную деятельность истца (два раза за 2017 – 2018 года каждый не менее 20 000 рублей).

Свидетели описали достаточно большое количество обычных жизненных примеров финансового обеспечения со стороны наследодателя в адрес истца, которые в своей совокупности свидетельствуют о том, что истец и наследодатель вели единый бюджет, при этом совместно проживали, осуществляли ведение единого хозяйства.

Суд отклоняет возражения ответчика, основанные на отсутствии доказательств движения средств между наследодателем и истцом, поскольку в практике гражданского оборота у совместно проживающих людей, принявших решение о ведении совместного хозяйства на основе единства бюджета, не формируется потребности в ведении точных отчётов о движении средств. Описанные же свидетелями жизненные ситуации ввиду их разнообразия, частоты, наглядности, разносторонности служат единственным доказательством единства бюджетов двух совместно проживающих людей, которые возможно добыть при обычных обстоятельствах.

Учитывая, что доходы наследодателя более чем в 2,9 раза превышали доход истца, то ведение единого бюджета названных лиц позволяет суду сделать вывод о том, что финансовая помощь, предоставляемая через объединённое ведение хозяйства, наследодателем истцу, являлась для последнего значительной.

Суд полагает принять во внимание и то, что истец оставил жилое помещение в котором зарегистрирован, названное помещение ему на праве собственности не принадлежит.

Таким образом, содержание со стороны наследодателя выражалось и в предоставлении места жительства для истца.

Совокупность данных обстоятельств свидетельствует о том, что существование истца в значительной степени осуществлялось за счёт предоставляемой наследодателем финансовой помощи.

Доводы ответчика о превышении размера пенсии истца над уровнем прожиточного минимума не влияют на рассмотрение дела, поскольку не отрицают факт получения такой помощи от наследодателя истцом, которая для последнего выступала существенной.

При таких обстоятельствах суд полагает, что имеются достаточные основания для удовлетворения иска в части установления юридически значимых фактов, а именно для установления факта нахождения истца на иждивении умершего и совместное их проживания в период с 1 января 2017 года по 27 марта 2018 года.

За пределами названного срока установление факта проживания не имеет значение для истца, поскольку оно не порождает в отсутствие факта иждивения правовых последствий. Установление же факта иждивения в период до 1 января 2017 года невозможно ввиду доходов самого истца в тот период времени.

Поскольку истец отвечает критериям, установленным пунктом 2 статьи 1148 Гражданского кодекса Российской Федерации, то она подлежит включению в состав наследников после смерти ФИО3

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 18 декабря 2018 года следует, что истец вступил во владение и пользование наследственным имуществом, принял движимое имущество наследодателя.

Кроме этого фактическое принятие наследства осуществлено истцом и путём подачи настоящего иска в защиту своих наследственных прав.

Поскольку только два наследника приняли наследство, доли наследников равны (пункт 2 статьи 1141 Гражданского кодекса Российской Федерации), тем самым имеются достаточные основания для признания за истцом запрошенного права собственности.

Из положений части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Принимая во внимание, что требования иска удовлетворены, то в пользу истца с ответчика следует взыскать государственную пошлину в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 56, 67, 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить в части.

Установить факт нахождения ФИО1 на иждивении у ФИО3, совместное проживание названных лиц в период с 1 января 2017 года по 27 марта 2018 года.

Включить ФИО1 в число наследников после смерти ФИО3, умершего 27 марта 2018 года.

Признать за ФИО1, гражданкой Российской Федерации, пол женский, <дата> года рождения, уроженкой гор. <...>, имеющей паспорт <...>, зарегистрированной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, право собственности на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по государственной пошлины в размере 300 рублей.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Красносельский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья:

Решение суда в окончательной форме принято 18 января 2019 года.