Решение № 2-2080/2021 2-2080/2021~М-1088/2021 М-1088/2021 от 25 июля 2021 г. по делу № 2-2080/2021

Дело № 2-2080/2021

УИД №60RS0001-01-2021-003793-51


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 июля 2021 года город Псков

Псковский городской суд Псковской области в составе:

председательствующего Медончак Л.Г.

при секретаре Жеребцовой Е.И.,

с участием:

истца ФИО1

представителя истца ФИО2

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4 о признании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка недействительности, прекращении права собственности и признании права собственности на жилой дом и земельный участок,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, обратился в суд с иском, уточненным в порядке ст.39 ГПК РФ, к ФИО4 о признании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка недействительными, прекращении права собственности и признании права собственности на жилой дом и земельный участок.

В обоснование требования указал, что 24 марта 2018 года заключил со ФИО4 договор купли-продажи земельного участка и дома по адресу: <адрес>. Стоимость названного имущества составила 1 000 000 руб., право собственности ответчика зарегистрировано в установленном законом порядке. Полагая, что названная сделка являлась мнимой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, считал ее недействительной.

Так, в действительности расчет по сделке произведен не был, земельный участок и дом остались в его фактическом владении и пользовании, он продолжил проживать там, пользоваться земельным участком и нести расходы по их содержанию. Ответчик участия в содержании имущества после оформления договора не принимал, в дом не вселялся.

При этом, действия по оформлению сделки купли-продажи совершались с целью сохранения его имущества с учетом наличия в отношении него исполнительных производств, в рамках которых была возможна реализация принадлежащего ему имущества.

В связи с этим, учитывая, что в настоящее время право собственности на спорное имущество на основании договора дарения перешло от ФИО4 к ФИО5, уточнив исковые требования, просил суд признать договор купли-продажи от 24 марта 2018 года, заключенный между ним и ФИО4 в отношении жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес>, недействительным, применить последствия недействительности сделки и признать за ним право собственности в отношении названного имущества.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования и приведенные в их обоснование доводы поддержал в полном объеме, настаивал на удовлетворении. Одновременно пояснил, что в силу приятельских и доверительных отношений со ФИО4 заключил договор купли-продажи спорного имущества.

Представитель истца ФИО2 исковые требования поддержал и дополнил, что, заключая сделку, ФИО1 фактически преследовал цель разрешить вопросы своих долговых обязательств и не имел намерения лишиться фактического владения домом и земельным участком.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о дне и времени разбирательства извещен, воспользовался правом участия в разбирательстве дела через представителя.

Представитель ответчика ФИО4 - ФИО3 исковые требования не признал, указав, что договор купли-продажи от 24 марта 2018 года был сторонами исполнен, денежные средства переданы, ФИО1 в доме по состоянию на 2018 год не проживал, в том числе, ввиду его неудовлетворительного технического состояния. Кроме того, на момент подписания договора истец обладал иным имуществом, реализация которого покрыла бы его долговые обязательства, в связи с чем скрывать спорные дом и земельный участок необходимости не имелось.

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явилась, о времени и месте разбирательства извещалась надлежащим образом, направленная в ее адрес почтовая корреспонденция возвращена в адрес суда за истечением срока хранения.

Выслушав объяснения истца ФИО6, представителя истца ФИО1 – ФИО2, представителя ответчика ФИО3, показания свидетелей В.Е. и П.А., обозрев видеоматериалы, исследовав материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено что, по договору купли-продажи от 24 марта 2018 года ФИО1 продал, а ФИО4 купил земельный участок с КН *** и расположенный на нем жилой дом с КН *** по адресу: <адрес> (л.д.6, 7).

В соответствии с п.2.1 договора объекты были проданы за 1 000 000 руб., из которых 350 000 руб. – стоимость земельного участка, 650 000 руб. – стоимость жилого дома (л.д.6).

При этом из пункта 2.2. договора следует, что стоимость всех объектов оплачивается покупателем продавцу за счет собственных наличных средств до подписания данного договора.

04 апреля 2018 года произведена государственная регистрация права собственности ФИО4 (л.д.42).

В настоящее время, на основании договора дарения от 01 июня 2020 года собственником указанных объектов недвижимости является ФИО5, право собственности которой зарегистрировано в установленном законом порядке 09 июня 2020 года, что подтверждается имеющимися в материалах дела выписками из Единого государственного реестра недвижимости.

Решением П. городского суда от 14 августа 2020 года ФИО1 отказано в удовлетворении исковых требований к ФИО4 о взыскании денежных средств по договору купли-продажи от 24 марта 2018 года недвижимого имущества и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Названный судебный акт в апелляционном порядке не обжаловался, в установленном законом порядке вступил в законную силу.

Заочным решением П. городского суда от 22 сентября 2020 года, вступившим в законную силу 01 декабря 2020 года, ФИО1 был признан утратившим право пользования жилым помещением по адресу: <адрес>, и снят с регистрационного учета по данному адресу.

В настоящее время, утверждая о мнимости сделки от 24 марта 2018 года, ФИО1 ссылается на то, что денежные средства по договору ему не передавались, сам договор заключался без намерения фактического перехода к ФИО4 права владения домом и земельным участком, с целью сокрытия данного имущества от возможной реализации для погашения требований кредиторов.

Давая правовую оценку фактическим обстоятельствам дела, пояснениям сторон, показаниям свидетелей, прихожу к следующему.

В силу ст.153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделкой признаются действия граждан, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Положениями ч.2 ст.218 ГК РФ определено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с п.1 ст.454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно п.1 ст.549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

Действующим законодательством, а именно в ст.10 ГК РФ закреплено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По общему правилу п.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абз.3).

В силу положений п.2 ст.168 ГК сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление №25) разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии с п.1 ст.170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Также и положения п.86 Постановления №25 предусматривают, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. При этом, следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п.1 ст.170 ГК РФ.

С учетом изложенного, мнимые сделки представляют собой, в том числе, действия, совершаемые для создания у лиц, не участвующих в этой сделке, ложное представление о намерениях участников сделки. В случае совершения мнимой сделки воля сторон не направлена на достижение каких бы то ни было гражданско-правовых отношений между сторонами сделки и целью сторон является возникновение правовых последствий для каждой или для одной из них в отношении третьих лиц.

По смыслу приведенных норм ГК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ для признания сделки мнимой на основании ст.ст.168, 170 ГК РФ необходимо установить, что обе стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности и создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон, то есть сокрытие действительного смысла сделки должно находиться в интересах обеих ее сторон.

В соответствии с положениями ч.1 ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, бремя доказывания мнимого характера сделки, возлагается на лицо, обратившееся с указанными требованиями.

Разрешая заявленные требования и давая оценку действиям сторон, суд приходит к выводу об отсутствии условий для признания договора купли-продажи от 24 марта 2018 года мнимой сделкой, поскольку ФИО1, вопреки требованиям ст.56 ГПК РФ, не представил суду каких-либо убедительных и достаточных доказательств, подтверждающих ее мнимый характер и свидетельствующих о недобросовестности обеих сторон, либо об их намерении совершить эту сделку исключительно для вида, без ее реального исполнения.

При этом доводы истца о мнимости сделки опровергаются как позицией ответчика, так фактически совершенными действиями каждой из сторон.

Так, ФИО4 и его представитель, как при рассмотрении дела №**, так и настоящего, последовательно заявляли, что ответчик имел намерение приобрести право собственности на спорное имущество, свои обязательства по договору в части оплаты стоимости приобретаемого имущества исполнил в полном объеме, право собственности зарегистрировал, владел данным имуществом, нес расходы по его содержанию и уплате налогов, и в последующем распорядился им, подарив своей дочери - ФИО5

С учетом изложенного оснований полагать о том, что при совершении сделки ФИО4 не желал наступления для себя соответствующих правовых последствий, а его воля была направлена на достижение какого-либо иного результата, у суда не имеется.

Ссылки истца на то, что после совершения сделки он продолжал проживать в спорном доме и пользоваться им, своего подтверждения в ходе разбирательства по делу не нашли.

Так, допрошенные в ходе разбирательства по делу свидетели В.Е. и П.А. показали суду, что после заключения договора купли-продажи ФИО1 в спорном доме не проживал, в силу его непригодности для проживания, а именно отсутствия окон на первом этаже, санузла, иных удобств.

То обстоятельство, что истец понес расходы по оплате работ, связанных с установкой столбов для забора, указанный вывод не опровергает, поскольку, по словам самого ФИО1, он находился в доверительных и приятельских отношениях с ответчиком, соответственно не исключается осуществление данных действий в интересах нового собственника.

Утверждения истца о том, что при подписании договора купли-продажи денежные средства ФИО4 ему не передавал и сделка была зарегистрирована без фактической оплаты, суд не принимает в связи со следующим.

Так, решением П. городского суда от 04 августа 2020 года по делу №**, вступившим в законную силу и имеющим, на основании ч.2 ст.61 ГПК РФ, преюдициальное значение для настоящего спора, в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО4 о взыскании денежных средств по договору купли-продажи от 24 марта 2018 года за проданные объекты недвижимости было отказано.

Следовательно, соответствующее утверждение является несостоятельным и повторной судебной проверке не подлежит.

Доводы ФИО1 о том, что при подписании договора купли-продажи он преследовал цель избежать возможного обращения принудительного взыскания на дом и земельный участок в счет погашения долговых обязательств, а также в целях дальнейшей реализации данного имущества по рыночной стоимости для погашения долгов, оцениваются критически в связи со следующим.

Как следует из пояснений истца, данных в судебном заседании, на принудительном исполнении судебного пристава – исполнителя находились требования взыскателей на общую сумму около 200 000 руб. При этом, помимо дома и земельного участка он владел иным имуществом, за счет которого могло быть произведено исполнение.

При этом, спорный дом на момент реализации являлся для ФИО1 единственным местом жительства, то есть фактически относился к имуществу, на которое в силу ст.79 Федерального закона от 02 октября 2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» и ст.446 ГПК РФ не могло быть обращено взыскание.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что фактическое исполнение сделки произошло в соответствии с волей и намерениями его сторон, а исполнение договора даже одной из сторон, которая рассчитывала на наступление последствий, соответствующих характеру заключаемой сделки, свидетельствует об отсутствии оснований для ее признания мнимой.

С учетом изложенного, а также учитывая, что истцом не представлено доказательств того, что обе стороны сделки не имели намерения совершить ее в действительности, принимая во внимание дальнейшее поведение сторон сделки, фактическое изменение прав и обязанностей участников договора купли-продажи по отношению к спорному недвижимому имуществу, суд не находит правовых оснований для удовлетворения заявленных требований, в связи с чем отказывает ФИО1 в удовлетворении иска в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194, 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4 о признании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка недействительными, прекращении права собственности и признании права собственности на жилой дом и земельный участок - отказать

Решение может быть обжаловано в Псковский областной суд через Псковский городской суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья Л.Г.Медончак

Мотивированное решение изготовлено 02 августа 2021 года.