Апелляционное определение № 33-1628/2024 33-2/2026 33-6/2025 от 30 марта 2026 г.

Судья Шамаева Е.П. Дело № 33-2/2026

№ 2-40/2024

67RS0005-01-2023-001243-71


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

31 марта 2026 г. г. Смоленск

Судебная коллегия по гражданским делам Смоленского областного суда в составе:

председательствующего (судьи) - Алексеевой О.Б.,

судей: - Фоминой Л.А., Галинской С.Е.,

при помощнике судьи - Потапченко С.И.,

с участием прокурора - Москвичевой Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании по правилам производства суда первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда и расходов на погребение,

по апелляционной жалобе ФИО29 на решение Гагаринского районного суда Смоленской области от 29 февраля 2024 г.

Заслушав доклад судьи Фоминой Л.А., объяснения представителя ответчика ФИО2 - ФИО3,

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО30 о взыскании компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей и расходов, связанных с погребением сына - ФИО31 в размере 171 723 рубля.

В обоснование иска указала, что вступившим в законную силу приговором Гагаринского районного суда Смоленской области от 23 мая 2023 г. ФИО32 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью в виде закрытой черепно-мозговой травмы, повлекшее по неосторожности смерть ее сына ФИО33 В связи с гибелью сына она испытала тяжелую душевную травму, между ними были добрые, теплые родственные отношения, оказывалась взаимная поддержка, забота, как по хозяйству, так и в быту. Смерть сына явилась для нее неожиданностью и стала сильнейшим психологическим ударом, причинив нравственные страдания в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя. Причиненный действиями ответчика моральный вред она оценивает в 1 000 000 рублей. Также истцом понесены расходы, связанные с погребением и сохранением памяти об усопшем, которые подлежат взысканию с ответчика (л.д. 4-6).

Решением Гагаринского районного суда Смоленской области от 29 февраля 2024 г. постановлено исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО34 в пользу ФИО1 800 000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, и в возмещение расходов на погребение 171 723 рубля.

Взыскать с ФИО35 в доход бюджета госпошлину, от уплаты который истец освобожден, в размере 4 934,46 рубля (л.д. 93-97).

В апелляционной жалобе ФИО36 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение. Указывает, что 29 февраля 2024 г. находился в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Смоленской области, о дне судебного разбирательства надлежащим образом извещен не был. При определении размера компенсации морального вреда, суд не учел, что смерть близкого для ФИО1 человека наступила при отсутствии у него умысла на причинение смерти. Погибший ФИО37 был не единственным ребенком потерпевшей, у нее имеется дочь. Судом указано, что при определении размера компенсации морального вреда, принимаются во внимание семейные связи с умершим. Однако суть данных семейных связей судом не раскрывается. Истец не проживала со своим погибшим сыном. ФИО38 жил со своей сожительницей, а несколько дней перед смертью находился в одиночестве и никто, несмотря на его болезненное состояние, не оказал ему помощи. Мотивируя размер компенсации морального вреда, суд не выяснил материальное и семейное положение истца и ответчика. Полагает, что размер компенсации морального вреда должен быть значительно ниже (л.д. 106).

В письменных возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 просит обжалуемое решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика - без удовлетворения. Указывает, что размер денежной компенсации морального вреда в сумме 800 000 рублей судом первой инстанции установлен правильно (л.д. 114).

В письменных возражениях на апелляционную жалобу прокуратура также просит обжалуемое решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика - без удовлетворения. При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ФИО39 суд учел вину ответчика и заслуживающие внимание обстоятельства, а именно умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, в результате чего ФИО1 потеряла единственного сына, при этом ответчик никаких мер к заглаживанию причиненного ущерба и морального вреда не предпринял (л.д. 125).

Определением судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда от 10 февраля 2026 г. произведена замена ответчика ФИО40 умершего <дата> на правопреемника ФИО4, определено перейти к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен наследник ФИО41 его отец ФИО5 (т. 2 л.д. 116-117, 118-119).

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, в письменном ходатайстве просила о рассмотрении дела в ее отсутствие, заявленные требования поддерживает в полном объеме.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, обеспечила явку своего представителя ФИО3, который возражал против удовлетворения иска в части взыскания компенсации морального вреда, поскольку по данным требованиям не допускается процессуальное правопреемство. В случае удовлетворения иска полагал, что требования подлежат удовлетворению в пределах стоимости наследственного имущества, то есть не более 300 000 рублей.

Третьи лица ФИО5, ФКУ ИК-2, Межрайонная ИФНС России № 5 по Смоленской области в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела извещались надлежаще и своевременно заказными письмами с уведомлением о вручении, а также путем размещения соответствующей информации в сети «Интернет» на сайте суда.

В соответствии с частями 3, 4 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебной коллегией определено рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав объяснения представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, заключение прокурора о наличии правовых оснований для удовлетворения иска и необходимости определения размера компенсации морального вреда с учетом требований закона, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что приговором Гагаринского районного суда Смоленской области от 23 мая 2023 г., вступившим в законную силу 11 октября 2023 г., ФИО42 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (л.д. 18-30).

Вышеназванным приговором установлено, что ФИО43 причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего ФИО44 при следующих обстоятельствах.

29 января 2020 г. в период времени с 20 час. 00 мин. до 23 час. 55 мин. ФИО45 находился в квартире, расположенной по адресу: <адрес> В процессе совместного распития спиртных напитков между ФИО46 и ФИО47 на почве личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой ФИО48 умышленно нанес ФИО49 руками и ногами множественные (не менее 3) удары по голове, причинив телесные повреждения: кровоизлияние между твердой и мягкими мозговыми оболочками правой теменно-височно-затылочной области головы, кровоизлияние под мягкие мозговые оболочки височно-теменной области правого полушария головного мозга, два кровоподтека левой половины лица, кровоподтек правой половины лица, которые согласно заключений судебно-медицинских экспертиз № 35 от 23 марта 2020 г. и № 196-22 от 3 ноября 2022 г. квалифицируются в совокупности по признаку опасности для жизни, как тяжкий вред здоровью, и состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО50

Причиной смерти ФИО51 явилась закрытая черепно-мозговая травма (единая многокомпонентная травма), сопровождавшаяся кровоизлияниями под оболочки головного мозга, осложнившаяся впоследствии развитием отека, сдавлением и дислокацией вещества головного мозга, двусторонней гнойной пневмонии. Смерть ФИО52 наступила 11 февраля 2020 г. в 07 часов 30 минут в ОГБУЗ «Гагаринская ЦРБ».

ФИО1 является матерью ФИО53 (т. 1 л.д. 50).

Таким образом, вина ФИО54 в причинении вреда, повлекшего смерть ФИО55 установлена приговором суда от 23 мая 2023 г., имеющим для суда преюдициальное значение (статья 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), в связи с чем у ФИО56 возникла обязанность по компенсации морального вреда и возмещению расходов на погребение.

Гражданский иск ФИО1 при рассмотрении уголовного дела не заявлялся.

ФИО1 понесла расходы на погребение сына и расходы, связанные с сохранением памяти об усопшем, на общую сумму 171 723 рубля, в том числе:

- оказание ритуальных услуг, связанных с подготовкой тела к захоронению, в размере 2 338 рублей (договор № 30 от 13 февраля 2020 г.);

- приобретение предметов необходимых для погребения (гроб, крест, табличка, венки, лента и др.) и погребение в размере 61 500 рублей (квитанция № 000299 от 11 февраля 2020 г.);

- благоустройство места захоронения (плитка, бордюр, установка памятного знака и столика) в размере 42 000 рублей (договор № 13 от 17 мая 2020 г.);

- изготовление намогильного памятника в размере 30 885 рублей (договор № 056639 от 1 апреля 2021 г.);

- изготовление ограды в размере 35 000 рублей (квитанция № 000008 от 17 марта 2020 г.) (л.д. 9-10, 11, 12-14, 15, 16, 17).

Истцом также заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей, поскольку в связи с гибелью сына она испытала тяжелую душевную травму, между ними были добрые, теплые родственные отношения, оказывалась взаимная поддержка, забота как по хозяйству, так и в быту.

ФИО57 содержался в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Смоленской области в период с 11 октября 2023 г. по 30 марта 2024 г. (т. 1 л.д. 143).

30 марта 2024 г. между ФИО58 и Министерством обороны Российской Федерации заключен контракт о прохождении военной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации (т. 1 л.д. 206-207).

Указом Президента Российской Федерации от 17 августа 2024 г. № 699сс за мужество, отвагу и самоотверженность, проявленные при исполнении воинского долга, ФИО59 награжден медалью «За отвагу» (т. 2 л.д. 159, 160).

<дата> в период прохождения военной службы, ФИО60 скончался (т. 2 л.д. 31, 158).

27 августа 2025 г. мать умершего ФИО61 - ФИО2 обратилась к нотариусу Гагаринского нотариального округа Смоленской области ФИО62 с заявлением о принятии наследства по закону. В заявлении от 8 сентября 2025 г. отец умершего ФИО63 - ФИО5 отказался от наследства, причитающегося по закону, после умершего сына в пользу его матери - ФИО2 (т. 2 л.д. 85-86).

В состав наследства, открывшегося после смерти ФИО64 входит: 1/4 доля в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> (приобретена на основании договора мены от 28 мая 1998 г. на семью, состоящую из ФИО5, ФИО2 и детей ФИО65 и ФИО66, кадастровой стоимостью 2 743 141,07 рубль (л.д. 162-оборот), денежные средства в суммах 11,0 рублей, 28,66 рублей, 1,0 рубль, 39,18 рублей, 38,16 рублей, 32,98 рубля, находящиеся на банковских счетах в кредитных организациях, 8 ценных бумаг - паи БПИФ рфи Т-КапиталДенРынок, 2 акции обыкновенные ПАО НК «Роснефть» (т. 2 л.д. 93-112).

В силу части 1 статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2025 г. № 24-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 151 и статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан ФИО6 и ФИО7» (Обзор практики Конституционного Суда Российской Федерации за второй квартал 2025 г.) вопрос о включении в состав наследства и возложении на наследников лица, совершившего преступление (подозреваемого или обвиняемого, уголовное преследование которого прекращено по нереабилитирующим основаниям), обязанности компенсировать моральный вред потерпевшему от этого преступления в пределах стоимости наследственного имущества, при том, что на момент смерти причинителя вреда отсутствовал судебный акт, обязывающий его выплатить соответствующую компенсацию, признан не противоречащим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют включению в состав наследства указанного лица и возложению на его наследников обязанности компенсировать моральный вред потерпевшему от этого преступления в пределах стоимости наследственного имущества вне зависимости от наличия на момент смерти причинителя вреда вступившего в силу судебного акта, обязывающего его выплатить соответствующую компенсацию.

Поскольку спорные правоотношения о компенсации морального вреда в связи с совершением наследодателем преступления, а также имущественные требования о взыскании расходов, допускают правопреемство, судебная коллегия пришла к выводу о замене ответчика ФИО8 на его правопреемника ФИО2

Как разъяснено в пунктах 25, 29, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

В абзаце первом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников).

Согласно пункту 27 указанного постановления тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Из приговора суда следует, что смерть ФИО67 явилась следствием умышленного причинения ФИО68 тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности на 13 день после происшествия наступление смерти. Несмотря на осведомленность ФИО1 об избиении сына на следующий день после происшествия, что следует из ее показаний, обращение за медицинской помощью последовало менее чем за сутки до наступления смерти.

В период с момента избиения и до 10 февраля 2020 г. ФИО69 находился в квартире, отключенной от электричества, со сломанной дверью, при поступлении в больницу у ФИО70 диагностированы пролежни.

Суд признал допустимыми и достоверными показания свидетеля ФИО71 о том, что ФИО72 (сожительница ФИО73) пришла к ней 9 февраля 2020 г. и сообщила, что ФИО74 четвертый день не встает с кровати, ходит по нужде под себя. ФИО75 к ФИО76 не вернулась, в квартире он находился один до вечера 10 февраля 2020 г.

Изложенные обстоятельства опровергают утверждение истца о наличии между ней и сыном ФИО77 родственных отношений, при которых оказывалась взаимная поддержка и забота.

Вместе с тем, погибший ФИО78 являлся близким родственником истца, ее сыном, смерть которого не может не причинить матери нравственных страданий в виде переживаний, стресса, чувства потери и горя.

Анализируя вышеизложенные обстоятельства происшествия, характер сложившихся между ФИО79 и его матерью ФИО80 родственных отношений, личность ФИО81 который в период рассмотрения дела погиб при исполнении обязанностей военной службы, был награжден медалью «За отвагу», личность и имущественное положение правопреемника причинителя вреда - его матери ФИО2, являющейся пенсионеркой с доходом около 24 000 рублей, имеющей серьезные хронические заболевания, судебная коллегия полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда в 300 000 рублей, а также взыскать понесенные истцом расходы на погребение и сохранение памяти об усопшем в сумме 171 723 рубля.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Определенный судом общий размер взыскания 471 723 рубля не превышает стоимости перешедшего к ФИО2 наследственного имущества, с учетом стоимости 1/4 доли в праве собственности на квартиру, имеющей кадастровую стоимость 2 743 141,07 рубль, то есть не менее 685 785,27 рублей, а также иного полученного ФИО2 наследственного имущества. Имеющееся у наследодателя кредитное обязательство составляет 17 236,35 рублей.

Довод представителя ответчика о необходимости определения стоимости доли в праве собственности на квартиру с учетом понижающего коэффициента относится к области специальный познаний оценщика, которыми суд не обладает. Право на заявление ходатайства о назначении оценочной экспертизы, а также право на предоставление иных доказательств, подтверждающих рыночную стоимость данного имущества, судебной коллегией разъяснялось, от реализации данного права ответчик отказался.

Учитывая положения пункта 2 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснения пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», принятое судом первой инстанции решение подлежит отмене, с разрешением спора по существу путем принятия решения о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1 и взыскании в ее пользу с ФИО2 компенсации морального вреда в сумме 300 000 рублей, а также в возмещение расходов на погребение и сохранение памяти об усопшем в сумме 171 723 рубля.

Руководствуясь статьями 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

определила:

решение Гагаринского районного суда Смоленской области от 29 февраля 2024 г. отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда и расходов на погребение удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (паспорт №) в пользу ФИО1 (паспорт №) расходы, связанные с погребением в размере 171 723 рубля, компенсацию морального вреда в сумме 300 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 (паспорт №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 4 934 рубля 46 копеек.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 13 апреля 2026 г.