Решение № 2-456/2025 2-456/2025~М-445/2025 М-445/2025 от 6 августа 2025 г. по делу № 2-456/2025

Дело № 2-456/2025 Мотивированное
решение изготовлено 07.08.2025

УИД: 51RS0016-01-2025-000551-56

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 августа 2025 года г. Кировск

Кировский городской суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи Тимченко А.В.

при секретаре Андреевой Е.Ю.,

с участием представителя истца ФИО1,

прокурора Мунгалова К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Акционерному обществу «Северо-Западная Фосфорная Компания» и ФГБУ «Главрыбвод» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФГБУ «Главрыбвод» и АО «СЗФК» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В обоснование заявленных требований указал, что имеет стаж работы в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов 26 лет 11 месяцев в профессии водителя автомобиля, в том числе у ответчиков АО «АО «СЗФК» – 13 лет (с 01.12.2011 по 21.11.2024) и ФГБУ «Главрыбвод» (правопредшественник ФГБУ «Мурманрыбвод») – 5 лет 6 месяцев (с 11.09.1996 по 22.03.2002). Согласно заключению санитарно-гигиенической характеристики условий труда от 2.05.2024 №09-02-03/58-24 класс условий труда водителя автомобиля карьера относится к 3,1-3,2 (вредный, 1-2 степени) по вредным производственным факторам: эквивалентные корректированные уровни общей вибрации, превышающие ПДУ и фиксированная поза при управлении автомобилем. Согласно медицинскому заключению от 15.10.2024 №150 у истца .... Заключением врачебной комиссии установлена причинно-следственная связь заболеваний с профессиональной деятельностью истца. Из актов №№116/1,116/2 от 21.11.2024 указанные профессиональные заболевания возникли длительной работы во вредных производственных условиях на различных предприятиях: трест «Апатитстрой», АОЗП СФ «Колаакадемстрой», Апатитская инспекция Мурманрыбвода, Психоневрологический интернат г.Апатиты, Кольский научный центр РАН, АО «СЗФК», в профессии водителя автомобиля, когда ФИО2 из-за несовершенства с гигиенической точки зрения, технологического процесса, включая конструктивные недостатки механизмов, оборудования и рабочего инструментария, подвергался воздействию вредного производственного фактора - физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем соответствующей локализации. Вина работника при этом не усматривается. 14.02.2025 ФИО2 уволен из АО «СЗФК» по п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением. Согласно освидетельствованию в ФКУ «Бюро медико-социальной экспертизы» истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере .... Полагает, что с ответчиков должна быть взыскана компенсация в размере пропорциональном осуществлению работником трудовой деятельности у конкретного ответчика. Профессиональные заболевания у истца возникли в результате работы во вредных условиях в течение 26 лет 11 месяцев, из них в АО «СЗФК» 13 лет, то есть 48%, в ФГБУ «Главрыбвод» 5 лет 6 месяцев, то есть 20%. В период возникновения профессиональных заболеваний АО «СЗФК» являлось стороной Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2022-2024 годы. Пунктом 6.1.4. ОТС установлены гарантированные минимальные суммы выплат при получении профессионального заболевания, которые составляют 30% от заработка работника за два года. Исчисление заработка работника за два года определяется путем произведения среднего дневного заработка для оплаты отпусков на 730 календарных дней. Средний дневной заработок ФИО2 в АО «СЗФК» составляет .... Таким образом, с АО «СЗФК» в пользу истца подлежит взысканию компенсация в размере ...,59 руб. Моральный вред, причиненный истцу со стороны ФГБУ «Главрыбвод» ФИО2 оценивает в 350000 руб.

Просил суд взыскать с АО «СЗФК» денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 654363,59 руб., взыскать с ФГБУ «Главрыбвод» денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 350000 руб., взыскать с ответчиков судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 30000 руб.

Протокольным определением от 23.07.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено Управление Роспотребнадзора по Мурманской области.

В ходе судебного разбирательства сторона истца уточнила исковые требования. Просила суд взыскать денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 1363257,48 руб. с АО «СЗФК» в соответствии с Отраслевым тарифным соглашением и 350000 руб. с ФГБУ «Главрыбвод», а также взыскать с ответчиков в пользу истца судебные расходы в размере 30000 руб.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, доверил представлять свои интересы ФИО1 Ранее в судебном заседании поддержал исковые требования, настаивал на их удовлетворении в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что на протяжении 13 лет работал в «АО «СЗФК», 5 лет 6 месяцев в ФГБУ «Главрыбвод», всего работал в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов в течение 26 лет 11 месяцев в профессии водителя автомобиля. Его работа была связана с длительным нахождением в статичном положении в кабине при работе с постоянным задействованием рук и ног для управления автомобилем (самосвалом). В процессе работы он постоянно подвергался влиянию сильного шума, вибрации. Его работа в ФГБУ «Главрыбвод» водителем автомобиля также была связана с длительным нахождением в статичном положении в кабине при работе с постоянным задействованием рук и ног для управления автомобилем. Он ездил по бездорожью, также проводил ремонт автомобиля. ...

Представитель истца ФИО2 – ФИО1 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. Полагала, что компенсация морального вреда, подлежащая взысканию с АО «СЗФК», должна быть рассчитана судом в соответствии с Отраслевым тарифным соглашением на основании данных о среднедневном заработке истца.

Представитель ответчика АО «СЗФК» в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, возражений не представил.

Представитель ответчика ФГБУ «Главрыбвод» в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещался надлежащим образом, просил рассмотреть дело в свое отсутствие. Представил возражения на исковое заявление, согласно которым указывает, что в ФГБУ «Главрыбвод» нет должности водителя автомобиля карьера. ФИО2 осуществлял трудовую деятельность в ФГБУ «Мурманрыбвод» с 1996 года по 2008 год. Истец был принят на должность водителя 3 кл.автомашины ГАЗ-66-01 Апатитской инспекции, приказом от 25.03.2002 переведен на должность госинспектора, впоследствии на должность ведущего ихтиолога. Уволен 15.12.2008 на основании личного заявления. Указал, что исковое заявление не содержит описания вредных производственных факторов, которые могли повлиять на физическое и моральное здоровье истца в период его работы в ФГБУ «Мурманрыбвод», а также в чем они заключались. Каких-либо доказательств ухудшения здоровья ФИО2 в период его работы в ФГБУ «Мурманрыбвод» истцом не представлено. С 2018 года в ФГБУ «Главрыбвод» проводится СОУТ и согласно заключениям по идентичной профессии должность водителя не имеет класса опасности и не относится к категории с вредными и опасными условиями труда. Работодателем в период работы истца были обеспечены безопасные условия работы и выполнены все требования по охране труда. Истец проходил обязательные медицинские периодические осмотры и не жаловался на ухудшение его здоровья. С момента увольнения истца из ФГБУ «Мурманрыбвод» до установления ему утраты трудоспособности прошло более 17 лет, в должности водителя более 23 лет. Полагает, что причинно-следственная связь между действиями ФГБУ «Мурманрыбвод» в период 1996-2002 годов и ухудшением здоровья истца в 2025 году отсутствует. Размер компенсации вреда истцом не обоснован. Просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель третьего лица Управления Роспотребнадзора по Мурманской области в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие. Указал, что на развитие у ФИО2 профессиональных заболеваний могла повлиять работа в профессии водителя автомобиля во всех организациях, отраженных в п.3.3 санитарно-гигиенической характеристики №09-02-03/58-24 от 22.05.2024. Дать оценку степени воздействия этих факторов в заключении санитарно-гигиенической характеристики не представилось возможным из-за непредставления оценочной информации от отдельных работодателей, в том числе ФГБУ «Главрыбвод». На основании изложенного в пункт 17 актов о случае профессионального заболевания включено место работы ФИО2 Апатитская инспекция Мурманрыбвода, где присутствовал взаимосвязанный с его профессиональными заболеваниями вредный производственный фактор. Вместе с тем превышения гигиенического норматива этого фактора на указанном предприятии установить не представилось возможным.

Суд, руководствуясь частями 3, 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав пояснения представителя истца, исследовав материалы дела, медицинскую карту истца №..., заслушав заключение помощника прокурора, суд приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить, в том числе безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты; информирование работников об условиях и охране труда на их рабочих местах, о существующих профессиональных рисках и их уровнях, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов, имеющихся на рабочих местах, о предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты.

В соответствии со статьей 218 Трудового кодекса Российской Федерации при обеспечении функционирования системы управления охраной труда работодателем должны проводиться системные мероприятия по управлению профессиональными рисками на рабочих местах, связанные с выявлением опасностей, оценкой и снижением уровней профессиональных рисков.

Профессиональные риски в зависимости от источника их возникновения подразделяются на риски травмирования работника и риски получения им профессионального заболевания.

Выявление опасностей осуществляется путем обнаружения, распознавания и описания опасностей, включая их источники, условия возникновения и потенциальные последствия при управлении профессиональными рисками.

Опасности подлежат обнаружению, распознаванию и описанию в ходе проводимого работодателем контроля за состоянием условий и охраны труда и соблюдением требований охраны труда в структурных подразделениях и на рабочих местах, при проведении расследования несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также при рассмотрении причин и обстоятельств событий, приведших к возникновению микроповреждений (микротравм).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» права застрахованных лиц на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании данного Федерального закона, не ограничиваются: работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу пункта 3 статьи 8 указанного закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с пунктом 29 Правил расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации №1206 от 5 июля 2022 г. акт является документом, подтверждающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника в результате воздействия вредного производственного фактора (факторов) на его рабочем месте.

Согласно положениям статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага, к которым относится, в том числе и здоровье, подлежат защите в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренных.

Одним из способов защиты гражданских прав в соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации является компенсация морального вреда.

На основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» определено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную ..., честь и доброе имя... переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в п.46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

Таким образом, ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

В соответствии со статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни и здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из требований статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер денежной компенсации морального вреда определяется судом с учетом требований разумности и справедливости в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как разъяснено в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 состоял в трудовых отношениях с АО «СЗФК» и ФГБУ «Главрыбвод» (ранее ФГБУ «Мурманрыбвод»), работая по трудовому договору, в том числе в профессиях водителя автомобиля. В Апатитской инспекции Мурманрыбвода истец работал в должности водителя автомобиля в период с 11.09.1996 по 22.03.2002. В АО «СЗФК» истец работал в должности водителя автомобиля участка специального транспорта и ремонта АО «СЗФК» в период с 01.12.2011 по 13.01.2014, в должности водителя автомобиля специального транспорта АО «СЗФК» в период с 13.01.2014 по 16.05.2017, в должности водителя автомобиля горного участка карьера «Олений ручей» в период с 16.05.2017 по 29.10.2018, в должности водителя автомобиля карьера АО «СЗФК» в период с 29.10.2018 по 14.02.2025. Трудовой договор расторгнут 14.02.2025 в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, по пункту 8 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, что подтверждается имеющейся в материалах дела копией трудовой книжки.

Общий стаж работы истца в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов 26 лет 11 месяцев, из них 13 лет в АО «СЗФК», 5 лет 6 месяцев в ФГБУ «Главрыбвод».

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда №09-02-03/58-24 от 22.05.2024 следует, что согласно данным специальной оценки условий труда класс условий труда водителя автомобиля карьера относится к 3,1-3,2 (вредный, 1-2 степени) по вредным производственным факторам: эквивалентные корректированные уровни общей вибрации, превышающие ПДУ и фиксированная поза при управлении автомобилем. Учитывая длительный стаж работы, воздействие указанных вредных производственных факторов могло способствовать развитию профессионального заболевания.

При этом санитарно-гигиенической характеристикой условий труда истца установлено несоответствие рабочих мест истца в профессии водителя автомобиля в АО «СЗФК» обязательным санитарным требованиям в части воздействия шума, вибрации, пыли, вредных веществ в воздухе рабочей зоны, тяжести трудового процесса.

Из актов о случае профессионального заболевания №116/1, 116/2 от 21.11.2024 следует, что профессиональные заболевания истца возникли в результате длительной работы, в течение 26 лет 11 месяцев, во вредных производственных условиях на различных предприятиях: трест «Апатитстрой», АОЗП СФ «Колаакадемстрой», Апатитская инспекция Мурманрыбвода, Психоневрологический интернат г.Апатиты, Кольский научный центр РАН, АО «СЗФК», в профессии водителя автомобиля, когда ФИО2 из-за несовершенства с гигиенической точки зрения, технологического процесса, включая конструктивные недостатки механизмов, оборудования и рабочего инструментария, подвергался воздействию вредного производственного фактора - физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем соответствующей локализации (пункты 17, 20).

Причиной же возникновения указанных профессиональных заболеваний истца согласно пунктам 18 актов №116/1, 116/2 от 21.11.2024 явилось длительное воздействие на организм истца вредных производственных факторов, а именно – физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем соответствующей локализации, вызванных рабочей позой в профессии водителя автомобиля АО «СЗФК», где установлено превышение длительности воздействия на организм работника вредного производственного фактора – периодического более 50% рабочей смены нахождения в неудобной и (или) фиксированной позе. При этом какие-либо превышения гигиенических нормативов вредных производственных факторов на рабочих местах истца у иных работодателей в актах не отражены.

Прямая вина кого-либо не установлена, однако выявлено нарушение выполнения требований п.1.5 СанПиН 2.2.3670-20, раздела 5, табл.5.75 СанПиН 1.2.3685-21 (пункты 21).

В соответствии с медицинским заключением от 15.10.2024 №150 установлена причинно-следственная связь между выявленными у ФИО2 профессиональными заболеваниями и профессиональной деятельностью.

Согласно сведениям Бюро № 4 – филиала ФКУ «Главное Бюро медико-социальной экспертизы по Мурманской области» ФИО2 ...

В соответствии с имеющейся в амбулаторной медицинской карте ФИО2 ...

Согласно заключению лечащего врача с учетом санитарно-гигиенической характеристики №09-02-03/...

Установленные обстоятельства подтверждаются письменными материалами дела.

Проанализировав установленные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что факт получения истцом в период работы у ответчика АО «СЗФК» поименованных в медицинских документах профессиональных заболеваний нашел свое подтверждение в судебном заседании. При этом полученные истцом профессиональные заболевания находятся в причинно-следственной связи с выполнением работы и условиями труда (длительного воздействия на организм истца вредных неблагоприятных производственных факторов), в которых истец работал в АО «СЗФК».

Необходимость прохождения истцом лечения и обследований в связи с имеющимися у него профессиональными заболеваниями, получение такого лечения и обследований подтверждается данными исследованных в судебном заседании медицинской карты ФИО2 №..., представленной НИЛ ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья».

Таким образом, по мнению суда, с учетом установленного при рассмотрении дела превышения гигиенических нормативов вредных производственных факторов на рабочем месте истца в АО «СЗФК», а также установленной центром профпатологии причинной связи между возникшими у истца профессиональными заболеваниями с профессиональной деятельностью истца в АО «СЗФК», вина ответчика АО «СЗФК» в причинении истцу профессиональных заболеваний в период его работы в АО «СЗФК» является доказанной, и на нем лежит безусловная обязанность произвести работнику выплату в счет денежной компенсации морального вреда. Потерпевший в связи с причинением вреда здоровью во всех случаях испытывает нравственные и физические страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Поскольку до настоящего времени моральный вред истцу ответчиком АО «СЗФК» не компенсирован, денежная компенсация морального вреда подлежит взысканию с АО «СЗФК» в пользу истца в судебном порядке.

Требования истца о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, к ФГБУ «Главрыбвод» суд полагает необоснованными и неподлежащими удовлетворению.

При этом суд учитывает, что обязанность по компенсации морального вреда может быть возложена на работодателя при наличии его вины в причинении вреда, а также с учетом степени данной вины.

Вместе с тем, стороной истца доказательств того, что профессиональные заболевания ФИО2 находятся в причинно-следственной связи с виновными действиями ФГБУ «Главрыбвод», не представлено, материалами дела не установлено.

В соответствии с санитарно-гигиенической характеристикой №09-02-03/58-24 от 22.05.2024 оценка условий труда истца в ФГБУ «Мурманрыбвод» (ФГБУ «Главрыбвод») не проводилась, какие-либо нарушения со стороны работодателя по организации рабочего места истца в соответствии с требованиями обязательных норм и правил не выявлялись.

В этой связи, само по себе указание в пунктах 17 актов о случаях профессиональных заболеваний на возникновение и (или) развитие у истца профессиональных заболеваний на иных предприятиях, кроме АО «СЗФК», в данном случае носит формальный и предположительный характер, а какими-либо доказательствами не подтверждено.

При таких обстоятельствах каких-либо оснований для возложения обязанности по возмещению морального вреда, причиненного профессиональными заболеваниями, на ФГБУ «Главрыбвод» суд не находит, в связи с чем исковые требования, предъявленные к данному ответчику, удовлетворению не подлежат.

Решая вопрос о размере компенсации морального вреда, причитающейся истцу с АО «СЗФК», суд исходит из следующего.

Как разъяснено в п.47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Компенсация морального вреда, причиненного истцу, в связи с профессиональным заболеванием, полученным работником при исполнении трудовых обязанностей, подлежит возмещению в соответствии с требованиями трудового законодательства, коллективных договоров либо соглашений и локальных нормативных актов, содержащих нормы трудового права, к числу которых относится «Отраслевое тарифное соглашение по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2022-2024 годы», утвержденное 25 июля 2018 года Российским профессиональным союзом работников химических отраслей промышленности и Общероссийским отраслевым объединением работодателей «Российский союз предприятий и организаций химического комплекса» (далее – ОТС).

Отраслевое тарифное соглашение заключено в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, Федеральными законами: «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» от 12.01.1996 №10-ФЗ, «Об объединениях работодателей» от 27.11.2002 №156-ФЗ, Генеральным соглашением между общероссийскими объединениями профсоюзов, общероссийскими объединениями работодателей и Правительством Российской Федерации на соответствующий период, и направлено на обеспечение стабильной эффективной деятельности организаций химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности (далее - химический комплекс), защиту социальных, экономических прав и законных интересов работников, поддержание достойного уровня их жизни, регулирование социально-трудовых отношений между работодателями и работниками.

Отраслевое тарифное соглашение в силу статей 22, 45, 48 Трудового кодекса Российской Федерации является обязательным правовым актом для применения организациями химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации, к числу которых относится АО «СЗФК».

На основании пунктов 6.1 и 6.1.1 Отраслевого тарифного соглашения работодатели в соответствии с действующим законодательством и коллективными договорами или локальными нормативно-правовыми актами, а также трудовыми договорами предоставляют работникам льготы и компенсации, в числе которых гарантии и компенсации за утрату профессиональной трудоспособности при исполнении работником трудовых обязанностей и в случае его смерти.

В силу пункта 6.1.2 Отраслевого тарифного соглашения работодатели осуществляют возмещение вреда (сверх размеров, предусмотренных законодательством Российской Федерации) работникам, в том числе, в связи с профессиональными заболеваниями, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, связь с производственной деятельностью которых подтверждена материалами Актов специального расследования. Под возмещением вреда понимаются компенсации и выплаты в денежной форме потерпевшему работнику или его семье.

Порядок, правила, процедуры и сроки осуществления выплат с целью возмещения вреда при обстоятельствах, определенных в пункте 6.1.2 названного соглашения, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами, принимаемыми с учетом мнения выборного органа первичной (объединенной) профсоюзной организации предприятий, либо дополнительными (добровольными) страховыми программами, финансируемыми работодателями (пункт 6.1.3 Отраслевого тарифного соглашения) и изложены в пункте 6.1.4 Отраслевого тарифного соглашения.

Указанным пунктом установлены следующие гарантированные минимальные суммы выплат потерпевшему работнику при получении профессионального заболевания – 30 % от заработка работника за два года.

Исчисление заработка работника за два года для целей расчета выплат, предусмотренных данным пунктом, определяется путем произведения среднего дневного заработка для оплаты отпусков на 730 календарных дней.

Средний дневной заработок для оплаты отпусков определяется на дату установления профессионального заболевания и учитывает все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат (независимо от их источника) в соответствии с законодательством РФ (постановление Правительства РФ от 24 декабря 2007 г. №922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы»).

Реализация права на компенсацию морального вреда носит заявительный характер, поэтому встречная обязанность у работодателя по соответствующей выплате возникает с момента обращения работника.

Так, согласно пункту 6.1.8 Отраслевого тарифного соглашения основанием для выплаты компенсации морального вреда является, в том числе, заявление работника.

Сведений о том, что истец обращался к АО «СЗФК» с заявлением о выплате компенсации морального вреда в материалы дела не представлено.

Таким образом, с ответчика АО «СЗФК» размер денежной компенсации морального вреда должен определяться в порядке Отраслевого тарифного соглашения, при этом оснований для увеличения денежной компенсации морального вреда, чем предусмотрено ОТС, суд не усматривает.

При этом факт увольнения истца из АО «СЗФК» правового значения не имеет, поскольку, как следует из материалов дела, моральный вред истцу со стороны АО «СЗФК» как в момент увольнения, так и до настоящего времени не возмещен. В свою очередь, увольнение истца само по себе не влечет утрату им права на получение соответствующей компенсации, поскольку имеющиеся у него заболевания получены в период работы в АО «СЗФК» и находятся в причинно-следственной связи с профессией.

При этом, суд считает необходимым учесть, что повреждение здоровья истца не связано с умышленными противоправными действиями АО «СЗФК», которое, в силу объективных причин, не имело возможности полностью устранить наличие вредных факторов на рабочих местах. Напротив, истец добровольно в течение длительного времени осуществлял трудовую деятельность в тяжелых условиях труда, наличие которых компенсировалось обеспечением определенного режима труда и отдыха, предоставлением соответствующих гарантий и льгот, выдачей средств индивидуальной защиты, в соответствии с нормами, что следует из актов о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника.

Вместе с тем, добровольное осуществление истцом трудовой деятельности во вредных условиях, получение им за свою работу определенных гарантий, льгот и компенсаций не влияют на право работника, на получение возмещения морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья.

На АО «СЗФК» лежит обязанность произвести истцу выплату в счет компенсации морального вреда по условиям действовавшего на момент возникновения обязательств (дата установления профессионального заболевания) Отраслевого тарифного соглашения.

Учитывая сведения о среднем заработке истца за период с ...

Суд также учитывает продолжительность трудовой деятельности истца в АО «СЗФК» и длительность воздействия на него вредных производственных факторов, характер и объем физических и нравственных страданий, причиненных истцу, а именно: утрата его здоровья и трудоспособности имели место, полное восстановление здоровья истца невозможно, полученные заболевания до настоящего времени сопровождаются болевыми ощущениями, требуют постоянного лечения, наблюдения и обследования, применения курсов лекарственной терапии, специализированного санаторно-курортного лечения; принятие истцом всех возможных мер для уменьшения размера ущерба своему здоровью (проведение своевременного и правильного лечения, следование рекомендациям врачей); объём нравственных страданий истца, связанных с ограничением обычной жизнедеятельности. Кроме того, у суда, исходя из зафиксированных в медицинских документах истца, нет оснований сомневаться в том, что заболевания истца сопровождаются периодическими болевыми ощущениями. Данные сведения подтверждаются материалами дела в полном объеме.

С учетом всех вышеприведенных обстоятельств указанный размер компенсации, установленный Отраслевым тарифным соглашением, суд находит соответствующим характеру и степени нравственных страданий истца в связи с получением им профессиональных заболеваний и ухудшением его жизни, и не находит оснований для взыскания компенсации в большем размере.

В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно пункту 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» при предъявлении иска совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие) распределение судебных издержек производится с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, и фактического процессуального поведения каждого из них (статья 40 ГПК РФ).

В соответствии с договором возмездного оказания услуг от 01.05.2025 исполнитель ФИО1 лично или с привлечением третьих лиц оказывает заказчику ФИО2 следующие услуги для подачи иска в суд к ФГБУ «Главрыбвод», АО «СЗФК», связанного с профессиональным заболеванием: консультирование по вопросу сбора необходимых документов; рассмотрение документов, представленных заказчиком, анализ правовой базы и судебной практики, выработка правовой позиции; подготовка искового заявления и сопутствующих ходатайств; контроль движения дела в суде; представление интересов в судебных заседаниях, подача заявления о выдаче или направлении исполнительных листов, почтовые расходы.

Цена услуг, оказываемых исполнителем в соответствии с договором, составляет 30000 руб.

Согласно расписке от 01.05.2025 оплата юридических услуг в сумме 30000 руб. произведена истцом в полном объёме.

Учитывая сложность дела, объём выполненной представителем истца работы по делу, фактически затраченное представителем истца время на составление процессуальных документов (исковое заявление) и участие представителя истца в двух судебных заседаниях 23.07.2025 и 07.08.2025, фактическое процессуальное поведение ответчика, принцип разумности, обоснованности, справедливости, обычную сложившуюся стоимость услуг представителей, суд приходит к выводу, что заявленная ко взысканию сумма расходов на оплату услуг представителя разумна и соответствует как сложности дела и объёму работы представителя, так и суммам, обычно взимаемым за аналогичные услуги.

В этой связи взысканию с ответчика АО «СЗФК» в пользу истца подлежат расходы на оплату юридических услуг в сумме 15000 руб.

Поскольку в удовлетворении исковых требований к ФГБУ «Главрыбвод» отказано, то требования о взыскании судебных расходов в сумме 15000 руб. удовлетворению не подлежат.

В соответствии с пунктом 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 8 части 1 статьи 333.20 части второй Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании пункта 3 части 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации сумма подлежащей взысканию с ответчика в доход местного бюджета государственной пошлины за требование о компенсации морального вреда, с учетом отказа в удовлетворении требований, предъявленных к ФГБУ «Главрыбвод», составляет 1500 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 к Акционерному обществу «Северо-Западная Фосфорная Компания» и ФГБУ «Главрыбвод» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием – удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Северо-Западная Фосфорная компания» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт №...) денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в сумме 1363257,48 руб. и расходы на оплату услуг представителя в сумме 15000 руб.

В удовлетворении исковых требований, предъявленных к ФГБУ «Главрыбвод», ФИО2 отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Северо-Западная Фосфорная компания» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 1500 руб.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Кировский городской суд Мурманской области в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий: А.В. Тимченко