Приговор № 1-1004/2019 1-1068/2018 от 14 февраля 2019 г. по делу № 1-1004/2019

Дело № 1-1004/2019


П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

р.п.Кузоватово 15 февраля 2019 года

Новоспасский районный суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Костычевой Л.И.,

с участием государственного обвинителя – прокурора Кузоватовского района Логинова Д.А., заместителя прокурора Немова А.А., помощника прокурора Прокопьевой А.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката УГКА «Доверие» ФИО2, представившей удостоверение № 135 от 10.01.2003 и ордер от 22.01.2019 года,

потерпевших В.М., В.Ю.В..,

при секретаре Петровой С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, родившегося в <адрес>, гражданина <данные изъяты>, со <данные изъяты> не работающего, зарегистрированного и фактически проживающего по адресу: <адрес>, не судимого, под стражей не содержащегося,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 виновен в убийстве, то есть умышленном причинение смерти другому человек.

Преступление им совершено в <адрес> при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 08 часов 30 минут до 12 часов 10 минут, более точное время в ходе следствия не установлено, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения во дворе домохозяйства В.В.Ф., расположенного по адресу: <адрес>, в ходе ссоры с В.В.Ф., возникшей на почве личных неприязненных отношений, требуя от последнего прекратить нецензурно выражаться, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти, но относясь к ним безразлично, нанес лежащему на крыльце В.В.Ф. один удар рукой по голове. После чего, не оставляя своих намерений, умышленно сбросил последнего с крыльца. Отчего В.В.Ф. упал с высоты около 1,5 метра на землю, ударившись головой и туловищем о поверхность земли и находящиеся на ней предметы, и скончался на данном месте через непродолжительное время.

В результате совершенных ФИО1 действий, В.В.Ф. были причинены телесные повреждения в виде закрытой тупой травмы головы, шейного отдела позвоночника и спинного мозга, проявившейся следующими повреждениями: ссадина в лобной области справа с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани, очаговое кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку правой лобной доли, кровоизлияния в мягкие ткани задней поверхности шеи в проекции переломов 4-5 позвонков, переломы 4-5 шейных позвонков, кровоизлияния над и под твердую мозговую оболочку шейного отдела спинного мозга, кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку шейного отдела спинного мозга, осложнившейся отеком и малокровием вещества шейного отдела спинного мозга и отеком головного мозга, которая расценивается как тяжкий вред, причиненный здоровью человека по признаку опасности для жизни в данном случае приведшая к наступлению смерти.

Кроме того, В.В.Ф. были причинены повреждения в виде закрытой тупой травмы груди: локальные переломы 4-5 ребер справа по линии между околопозвоночной и лопаточной линии, кровоизлияние в мягкие ткани грудной клетки справа в проекции переломов ребер, ушиб сердца (по данным гистологического исследования), которая расценивается как средней тяжести вред, причиненный здоровью человека, по признаку длительного расстройства здоровья, а также ссадина в области правой ушной раковины, которая как вред здоровью не расценивается.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным себя не признал и по делу показал, что ДД.ММ.ГГГГ около 08 часов он с В.С. пошли к В.В.Ф., проживающему по соседству в <адрес>, чтобы распить спиртное. Сначала они распивали спиртное на кухне в доме. Позже пришла Б.О.Н., которая по просьбе В.В.Ф. принесла спички и присоединилась к ним. Затем все они вышли во двор, где на крыльце продолжили распивать спиртное. Б.О.Н. выпила с ними около трех рюмок и ушла. В.В.Ф. сильно опьянел, стал жаловаться на жизнь, ругаться нецензурно. Он попросил В.В.Ф. успокоиться и просто похлопал своей ладонью его по лицу. Поскольку В.В.Ф. стало тошнить, он, лежа на крыльце, головой спустился с крыльца. При этом, он держал его за рубашку. Когда В.С. налил ему спиртного, он взял рюмку и отпустил В.В.Ф. В это время услышал, что последний упал с крыльца. Никакого умыла на причинение вреда В.В.Ф. он не имел. После этого, не подходя к В.В.Ф., он спросил как тот себя чувствует. На что, В.В.Ф. ответил, что полежит и сам зайдет в дом. Ему в этом не показалось ничего необычного, так как сам бывает в таком состоянии, кроме того были в нетрезвом состоянии. Они с В.С. взяли сигареты и ушли домой. О смерти В.В.Ф. ему стало известно от жителей села в обеденное время. Сожалеет о случившемся, но вину не признает. С гражданским иском, заявленным потерпевшими В.М. в сумме 100 000 рублей и В.Ю.В. в сумме 500 000 рублей не согласен, т.к. никакого преступления не совершал.

Из исследованных по ходатайству государственного обвинителя в порядке ст. 276 УПК РФ, в связи с наличием существенных противоречий, показаний ФИО1, данных в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 08 часов 30 минут с В.С. пришли к В.В.Ф., где на кухне распивали спиртное. Позже пришла Б.О.Н. и присоединилась к ним. Затем они вышли во двор дома и на крыльце продолжили распивать спиртное. Крыльцо было высотой около 1,5 метров. В ходе распития В.В.Ф. сильно опьянел, лег на краю крыльца и стал жаловаться на жизнь, ругаться на Бога, то есть высказываться нецензурно. На тот момент В.В.Ф. был сильно пьяный и мог упасть. Он просил успокоиться и похлопал своей ладонью его по лицу. Поскольку В.В.Ф. не успокаивался, он стал рукой хлопать его в спину. В этот момент В.В.Ф. сорвался с крыльца и упал вниз на землю. Как именно В.В.Ф. упал с крыльца он не видел. После этого они никакой помощи В.В.Ф. не оказывали, так как сами были сильно пьяные и не думали, что от падения он может умереть. Никаких умышленных действий в отношении В.В.Ф. он не совершал, только хлопал рукой в область спины и уперся в правое плечо. Точно не помнит ушла ли в это время Б.О.. Разговаривал ли с В.В.Ф. после падения не помнит.

(т.1 л.д.121-125)

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого, ФИО1 в целом дал аналогичные показания. Уточнил, что когда В.В.Ф. находился возле края крыльца, он какое-то время удерживал его. Успокаивая В.В.Ф., он сидел рядом с ним и не ударял его рукой, не ругался, специально не толкал с крыльца, а просто прикоснулся до головы.

(т.1 л.д.141-144)

В судебном заседании подсудимый подтвердил оглашенные показания. При этом, настаивает, что после падения разговаривал с потерпевшим и тот отвечал ему.

Несмотря на непризнание ФИО1 своей вины в инкриминируемом преступлении, виновность подсудимого подтверждается показаниями свидетелей, потерпевшей, письменными доказательствами.

Так, потерпевшая В.М. в судебном заседании показала, ДД.ММ.ГГГГ около 08 часов уехала в ГУЗ «ФИО6». В доме оставался только муж, никого посторонних не было. По возвращению домой около 12 часов 10 минут, она увидела во дворе на земле, наполовину головой под крыльцом дома, лежал муж. Она испугалась, подбежала к нему, пыталась сделать искусственное дыхание, но результата не было. Она позвала соседку В.Е., с которой оттащили мужа к ступенькам. Скорую помощь не вызывала, так как поняла, что он мертв. На лице у мужа были небольшие ссадины, которых ранее у него не было. Позже ей стало известно от соседей, что в её отсутствие, к ним домой приходили ФИО3. Подтвердила, что под крыльцом лежали металлические запасные части, с левой стороны крыльца лежала рама от мотоцикла, справа - деревянный ящик. Муж лежал на земле между ними. Поверхность земли была неровная, во дворе был ремонт. Никакими заболеваниями муж не страдал. В результате смерти мужа ей причинен моральный вред, в связи с чем, она просит взыскать с подсудимого компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей.

Из исследованных по ходатайству государственного обвинителя, в соответствие со ст. 281 УПК РФ, показаний потерпевшей В.М., данных на предварительном следствие (т.3 л.д.19-21) следует, что потерпевшая поясняла, что во дворе поверхность земли была неровная, кое-где лежали камни, в некоторых местах земля была с впадинами, буграми. Деревянное корыто было в том месте, где лежало тело мужа. Под ним были какие-то запчасти. Под крыльцом и близко к нему лежали старые запасные части от мотоцикла, другие металлические детали к автомобилю. Возможно, муж лежал на каких-то предметах и частях от мотоцикла, она не придала этому значения. Из крупных она заполнила глушитель от мотоцикла.

После оглашения показаний потерпевшая подтвердила их.

Потерпевший В.Ю.В. в судебном заседании показал, что является родным сыном потерпевшего В.В.Ф. от первого брака. Он был близок с отцом. Всегда приезжал к нему в отпуск. Смертью отца ему был причинен моральный вред, в связи с чем, он просит взыскать компенсацию в 500 000 рублей. Просит наказать подсудимого по всей строгости.

Свидетель В.С. в судебном заседании в целом дал показания, аналогичные подсудимому. Подтвердил, что ДД.ММ.ГГГГ около 09 часов с ФИО1, Б.О.Н., В.В.Ф., на крыльце последнего распивали спиртное. В.В.Ф. опьянел, лег на краю крыльца, его тошнило. При этом, он высказывался нецензурно. В связи с чем, ФИО1 сделал ему замечание и просил успокоиться. При этом, ФИО4 придерживал его за рукав, но ударов не наносил и не толкал. Когда он налил ФИО4 спиртного, тот отпустил В.В.Ф. и последний упал с крыльца, головой вниз на землю. Они подошли к нему, хотели помочь, но тот ответил, что дойдет сам. Оставив В.В.Ф. лежать во дворе на земле, они ушли домой. О смерти ему стало известно от сестры. Уточнил, что Б.О. ушла раньше за 15 минут.

Из исследованных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя, в порядке ст. 281 УПК РФ в связи с существенными противоречиями, показаний свидетеля В.С., данные им на предварительном следствие ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 08 часов 30 минут он вместе с ФИО1 пришли к В.В.Ф. Во время распития по просьбе В.В.Ф. пришла Б.О.Н. и принесла спички. Они вышли во двор на крыльцо, где все, в том числе Б.О.Н., продолжили распивать спиртное. Они сидели на верхней площадке крыльца, высотой около 2 метров от земли. В.В.Ф. сидел с краю площадки, а ФИО1 возле него. Он сидел возле ступеней крыльца, а Б.О. стояла внизу. В.В.Ф. сильно опьянел, уже не мог сидеть и повалился на бок. Перил на крыльце никаких не было. В.В.Ф. пытался подняться, стал ругаться нецензурно. ФИО1 это не понравилось, и он потребовал прекратить ругаться. Однако В.В.Ф., будучи достаточно пьяным, продолжал материться. В связи с чем, ФИО1 ладонью, нанес В.В.Ф. один не очень сильный удар в область лица, просил успокоиться и прекратить ругаться нецензурно, но тот не реагировал. Тогда ФИО1 своей правой рукой, уперся В.В.Ф. в область спины, ближе к шее и стал, толкая последнего, двигать к краю крыльца. В.В.Ф. лежал на правом боку. То есть ФИО4 его двигал так, чтобы сбросить с крыльца. В этот момент В.В.Ф. сначала свисал головой вниз, а затем упал вниз головой, после чего перевернулся и упал на спину. От падения был сильный глухой хлопок. Б.О.Н. после падения сразу же убежала. А он и ФИО1 подошли к В.В.Ф. посмотреть, что с ним случилось, испугавшись, поскольку последний не подавал признаков жизни, быстро ушли по домам. Ранее он не говорил о том, что к смерти В.В.Ф. причастен ФИО1, так как он с ним находится в дружеских отношениях и не хотел его выдавать.

(т.1 л.д. 106-108)

Данные показания свидетель В.С. подтвердил в ходе следственного эксперимента, продемонстрировал на манекене как ФИО1 сталкивал В.В.Ф. с крыльца и показал механизм падения последнего с крыльца высотой около полутора метров.

(т.1 л.д.109-111)

После оглашения показаний, свидетель В.С. не подтвердил их. Настаивает на правдивости показаний, данных в судебном заседании. Изменение показаний пояснил тем, что на него оказывалось давление со стороны сотрудников полиции. Требовали дать такие показания, угрожали отправить в места лишения свободы. Назвать фамилии сотрудников полиции не может. В ходе следственного эксперимента он подтверждал лишь то, что ему показывали. Протокол подписал, не читая, ввиду плохого зрения.

При этом, уточнил, что допрашивал его Ч., который угроз не высказывал и давления на него не оказывал. Однако, давал ему показания такие, какие требовали дать сотрудники полиции, так как боялся и думал, что он с ними заодно.

Свидетель Б.О.Н. в суде показала, что ДД.ММ.ГГГГ около 09 часов она по просьбе В.В.Ф. принесла ему спички. В.В.Ф., ФИО7 сидели на крыльце во дворе, где все распивали спиртное. Она присоединилась к ним. Выпив спиртного, В.В.Ф. свалился на бок на край крыльца, высотой полтора метра, без ограждений. При этом, он стал высказываться, жаловаться на жизнь. В это время она ушла домой. В её присутствие, ФИО4 ударов В.В.Ф. не наносил, не толкал, а лишь держал В.В.Ф.. Она не видела, как В.В.Ф. падал с крыльца. Утверждает, что она стояла внизу крыльца и с этого места не смогла бы увидеть, как падал потерпевший. О причине смерти узнала от сотрудников полиции.

Из исследованных по ходатайству государственного обвинителя, в порядке ст. 281 УПК РФ, в связи с наличием существенных противоречий, показаний свидетеля Б.О.Н. на предварительном следствие следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 9 часов утра по просьбе В.В.Ф. она пришла к нему домой и принесла спички. Там же находились ФИО7. Все расположились на крыльце и стали распивать спиртное, она также с ними выпила около двух рюмок, однако осталась стоять на земле около крыльца. В какое то время, В.В.Ф. сидел на площадке крыльца, которое не было ни чем не огорожено и, выпив очередную рюмку, повалился на бок. При этом, стал выражаться нецензурно, в том числе и в адрес всех присутствующих. ФИО1 высказал замечание и просил В.В.Ф. успокоиться и не ругаться матом, но тот продолжил. Тогда ФИО1 внутренней стороной ладони ударил В.В.Ф. по лицу, затем взялся руками за шею В.В.Ф. и за его одежду, сдвинул голову и верхнюю часть туловища с крыльца и толкнул его вниз. При этом В.В.Ф. упал головой вниз, она увидела, что тот сначала врезался о землю головой, точнее лобной и правой височной областью, шея у него при этом изогнулась назад. После чего, тело В.В.Ф. перевесило, и он упал на спину. Когда В.Ю.Ф. упал на голову, то послышался какой то хруст, после чего последовал глухой удар спиной и ногами о землю. При падении В.В.Ф. ударился о какие-то металлические запчасти от мотоцикла. После чего В.В.Ф. захрипел. От увиденного, она сильно испугалась и убежала домой. Больше никуда не выходила. Позже от жителей села ей стало известно о смерти В.В.Ф.. О том, что она стала свидетелем произошедшего, она никому не говорила, так как боялась ФИО1, что он может ей угрожать.

(т. 1 л.д. 97-99)

В ходе следственного эксперимента свидетель Б.О.Н. подтвердила свои показания и на манекене продемонстрировала механизм нанесения ФИО1 удара в область лица потерпевшему В.В.Ф. и механизм падения последнего с крыльца высотой около полутора метров.

(т.1 л.д.100-105)

После оглашения показаний, свидетель Б.О.Н. не подтвердила их, настаивает на правдивости показаний, данных ею в судебном заседании. Причину изменения показаний пояснила тем, что на неё оказывали давление сотрудники полиции, угрожали забрать детей, звонили по телефону, убеждали, что от падения он не мог умереть. Фамилии сотрудников полиции она не знает. При этом, подтвердила, что допрашивал её Ч., который угроз не высказывал, никакого давления на неё не оказывал, но она боялась сотрудников полиции. Показания она давала вымышленные, в основном подтверждала то, что её спрашивали. На следственном эксперименте как располагали манекен, так она и говорила.

Пояснила, что 2-3 года назад она сожительствовала с ФИО1 После того, как они расстались у неё был пожар, в поджоге она подозревала ФИО1, но это не доказано. Она боится его, но не защищает.

В судебном заседании был допрошен в качестве свидетеля Ч., который пояснил, что является заместителем руководителя Барышского МСО СУ СК РФ по <адрес>. В ходе расследования уголовного дела им проводились допросы свидетелей обвинения Б.О. и В.С.. Необходимость в повторном допросе данных свидетелей возникла ввиду того, что Б.О.Н. жителям села поясняла, что она видела В.В.Ф. не умер, а его толкнул с крыльца ФИО1 При допросе никакого давления на них не оказывалось ни им, ни сотрудниками полиции. Перед допросом им были разъяснены права, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Показания они давали добровольно, знакомились с протоколом допроса. Более того, свидетель Б.О.Н. во время оформления протокола допроса следила за ходом изложения событий, делала замечания и просила исправить её показания в точном соответствие как она поясняла. При этом, она излагала такие подробности по механизму причинения повреждений потерпевшему, которые на тот момент не были известны следствию и выводов эксперта о причинах смерти еще не было. Б.О.Н. поясняла с мельчайшими подробностями, даже как услышала скрежет зубами потерпевшего. В связи с чем, отсутствовала на тот момент возможность предлагать свидетелям давать конкретно какие-либо показания. После оформления протокола оба они знакомились с его содержанием, никаких замечаний не высказывали. Свидетель В.С. на здоровье, в том числе плохое зрение, не жаловался. Протокол читал лично. Жалоб со стороны вышеуказанных свидетелей на недозволенные методы следствия ни в прокуратуру, ни в суд не поступали. При проведении следственного эксперимента Б.О. и В.С. сами показывали механизм причинения телесных повреждений потерпевшему, в соответствии с которыми статист располагал манекен. Никаких предложений от него не поступало. Иных сотрудники полиции при проведении следственных экспериментов не присутствовали. Впоследствии показания данных свидетелей были подтверждены заключением экспертизы. Ему известно со слов жителей села, что от ФИО1 поступали угрозы свидетелям Б.О. и В.В.Ф., но все его боятся и в письменном виде не обращаются.

При предъявлении фотоснимков со следственного эксперимента пояснил, что положение манекена не менялось. Изменялось только место фотосъемки.

Свидетель Д. в судебном заседании пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ по указанию дежурного он выезжал на место происшествия в <адрес>. Труп находился вдоль ступенек крыльца. Крыльцо было высокое, без ограждений. У крыльца находились бытовые предметы, разобранный мотоцикл. Изначально криминального характера не заметил, было выписано направление на вскрытие трупа.

Допрошенный в судебном заседании эксперт И.О.А. подтвердил выводы судебно-медицинской экспертизы. Указал, что травма головы и шеи могла быть образована не менее чем от двух травмирующих воздействий травмирующего предмета. Одно воздействие в область головы, где имеется одна зона воздействия - лобная область справа (ссадина). Другое воздействие в область шеи. Полагает имело место быть не ударное воздействие в область шеи, а переразгибание шейного отдела позвоночника и сдавление 4-5 шейных позвонков, с последующим их переломом. Травма в области шеи не совместима с жизнью. При этом, не имеет значения то, что потерпевший упал сам или его столкнули. Смерть после данной травмы наступает фактически мгновенно либо через непродолжительный период времени в течение нескольких десятков секунд. Совершение активных действий В.В.Ф. в данном случае маловероятно. Возможны непроизвольные движения руками и ногами, пока мозг был жив. В указанный промежуток времени потерпевший мог лишь что-то неосознанно сказать. Образование повреждений в виде переломов 4-5 ребер и ушиб сердца, возможно при падении на тупой твердый предмет. Какими могли быть металлические запасные части, деревянные предметы, неровности.

Допрошенный в судебном заседании эксперт С. пояснил, что им проводилась судебно-медицинская медико-криминалистическая экспертиза медицинских документов и материалов уголовного дела. Выводы им были подготовлены по результатам оценки и анализа всех представленных доказательств в совокупности. Подтвердил выводы, изложенные в заключение экспертизы. Дополнительно пояснил, что вопрос об установлении механизма падения: упал или столкнули на разрешение ему не ставился. В случае постановки такого вопроса, считает не представилась бы возможность придти к какому то выводу. Между тем, был установлен механизм причинения переломов шейных позвонков, которые могли образоваться в комплексе одной травмы, в результате падения на голову лобной областью справа с последующим запредельным переизгибанием шеи. Падение было вертикальным. Механизм получения повреждений, указанный свидетелями правдоподобен. При обстоятельствах, указанных свидетелями могли быть причинены полученные потерпевшим повреждения, о которых подробно указано в заключении. Проведение следственного эксперимента непосредственно на месте происшествия не могли существенно повлиять на его выводы. Лишь отдельные моменты могли быть уточнены, при условии проведения следственного эксперимента непосредственно на месте происшествия, в условиях максимально приближенных к реальности: погодные условия, состояние и место расположения потерпевшего и его данные (рост, вес и т.п.), что практически невозможно.

Вопрос о том, каким образом оказался потерпевший частично под крыльцом ему на разрешение не ставился. Если бы был поставлен такой вопрос, то он не смог бы на него ответить. Место расположения трупа было указано в протоколе осмотра места происшествия, который был принят им во внимание. При этом, место расположения потерпевшего после получения повреждения не влияет на выводы. Имеет значение сам механизм причинения повреждений. Повреждения 4-5 ребер могли быть получены при падении спиной на металлические или иные предметы. При падении на землю также возможно их получение при условии неровной поверхности. Ответ на вопрос: мог ли двигаться потерпевший после получения повреждений и какой промежуток времени, не входит в его компетенцию.

Кроме того, виновность подсудимого также подтверждается письменными материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании.

Так, согласно рапорта от ДД.ММ.ГГГГ в ДЧ поступило сообщение из ГУЗ «ФИО6» о том, что ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 10 минут в <адрес> в своем доме скончался В.В.Ф.

(т.1 л.д. 6)

Из протокола осмотра места происшествия, фототаблицы к нему от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что во дворе домохозяйства В.В.Ф. по адресу: <адрес>, в положении лежа на спине обнаружен труп В.В.Ф. В лобной области справа и правом ухе трупа имеются ссадины.

(т.1 л.д. 8-10)

Согласно протокола осмотра места происшествия, фототаблицы к нему от ДД.ММ.ГГГГ, крыльцо во дворе домохозяйства В.В.Ф. по адресу: <адрес>, не имеет перил либо иных ограждений. Высота крыльца над уровнем земли около 1,5 м. Возле крыльца и под ним имеется хозяйственный мусор, металлолом, старые автомобильные и мотоциклетные запчасти, деревянный брусок, деревянное корыто. Участвующая в ходе осмотра В.М. указала положение и позу своего мужа, которого она обнаружила ДД.ММ.ГГГГ около 12 часов 10 минут. В ходе осмотра изъята рубашка В.В.Ф.

(т.1 л.д. 45-49)

Согласно заключения медицинской судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти В.В.Ф. явилась закрытая тупая травма головы, шейного отдела позвоночника и спинного мозга проявившаяся следующими повреждениями: ссадина в лобной области справа с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани, очаговое кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку правой лобной доли, кровоизлияние в мягкие ткани задней поверхности шеи в проекции переломов 4-5 позвонков, перелом 4-5 шейных позвонков, кровоизлияния над и под твердую мозговую оболочку шейного отдела спинного мозга, кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку шейного отдела спинного мозга, осложненная отеком и малокровием вещества шейного отдела спинного мозга и отеком головного мозга.

При судебно-медицинской экспертизе трупа обнаружены следующие телесные повреждения:

- закрытая тупая травма головы и шеи: ссадина в лобной области справа с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани; очаговое кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку правой лобной доли; кровоизлияния в мягкие ткани задней поверхности шеи в проекции переломов 4- 5 позвонков; перелом 4-5 шейных позвонков; кровоизлияния над и под твердую мозговую оболочку шейного отдела спинного мозга; кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку шейного отдела спинного мозга.

- закрытая тупая травма груди: локальные переломы 4-5 ребер справа по линии между околопозвоночной и лопаточной линии; кровоизлияние в мягкие ткани грудной клетки справа в проекции переломов ребер; ушиб сердца (по данным гистологического исследования);

- повреждения на голове: ссадина в области правой ушной раковины.

Все вышеперечисленные повреждения получены прижизненно незадолго до наступления смерти, от воздействия(й) тупого твердого предмета(ов), индивидуальные особенности которого(ых) в повреждении(ях) не отобразились.

Закрытая тупая травма головы и шеи получена от 2-3 воздействий тупого твердого предмета. Ссадина на правой ушной раковине получена от одного воздействия тупого твердого предмета. В области грудной клетки обнаружена одна зона воздействия травмирующего предмета - задняя поверхность грудной клетки справа.

Закрытая тупая травма головы и шеи проявившаяся ссадиной в лобной области справа с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани, очаговым кровоизлиянием под мягкую мозговую оболочку правой лобной доли, кровоизлиянием в мягкие ткани задней поверхности шеи в проекции переломов 4-5 позвонков, переломом 4-5 шейных позвонков, кровоизлияниями над и под твердую мозговую оболочку шейного отдела спинного мозга, кровоизлиянием под мягкую мозговую оболочку шейного отдела спинного мозга, осложненная отеком и малокровием вещества шейного отдела спинного мозга и отеком головного мозга, квалифицируется как тяжкий вред, причиненный здоровью человека по признаку опасности для жизни в данном случае приведшая к наступлению смерти.

Закрытая тупая травма груди проявившаяся: локальными переломами 4-5 ребер справа по линии между околопозвоночной и лопаточной линии, кровоизлиянием в мягкие ткани грудной клетки справа в проекции переломов ребер, ушибом сердца; травма подобного характера обычно у живых лиц при неосложненном течении квалифицируется как средней тяжести вред, причиненный здоровью человека, по признаку длительного расстройства здоровья.

Телесные повреждения в области головы (ссадина в области правой ушной раковины) не причинили какого-либо вреда здоровью и соответственно расцениваются как повреждение не причинившие вреда здоровью человека.

Характер трупных изменений не исключает наступление смерти в срок до 1 суток к моменту проведения судебно-медицинского вскрытия трупа.

При судебно-химическом исследовании в крови и моче обнаружен алкоголь в количестве крови 2.59 промилле, в моче 4.2 промилле, что у обычных людей со средней чувствительностью к нему соответствует алкогольной интоксикации тяжелой степени.

(т. 1 л.д. 156-164)

Согласно заключению медико-криминалистической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, при обстоятельствах, указанных в протоколе следственного эксперимента с участием свидетеля В.С. от ДД.ММ.ГГГГ и зафиксированных на фотоиллюстрациях на фототаблице, могли образоваться повреждения в виде ссадины на лбу справа и перелома 4,5 шейных позвонков и в виде переломов 4,5 правых ребер.

При обстоятельствах, указанных в протоколе допроса свидетеля Б.О.Н. от ДД.ММ.ГГГГ, могли образоваться повреждения на теле В.В.Ф. в виде в виде ссадины на лбу справа и перелома 4,5 шейных позвонков и в виде переломов 4,5 правых ребер.

При обстоятельствах, указанных в протоколе следственного эксперимента с участием свидетеля Б.О.Н. от ДД.ММ.ГГГГ и зафиксированных на фотоиллюстрациях на фототаблице, могли образоваться все телесные повреждения, имеющиеся на трупе В.В.Ф.: ссадина на правом ухе могла образоваться в результате соударения головы о поверхность крыльца в момент, когда ему был нанесен удар рукой в левую половину лица; ссадина на лбу справа и переломы 4,5 шейных позвонков, могли образоваться при падении на голову; переломы 4,5 правых ребер могли образоваться при последующем падении на спину, при условии, что при этом под спиной имелись выступающие тупые твердые предметы «железки от мотоцикла».

(т.1 л.д. 170-173)

Оценив представленные стороной обвинения доказательства, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 88 УПК, суд приходит к выводу, что доказательства, представленные стороной обвинения, получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, являются допустимыми, каждое из них имеющим юридическую силу, достоверным, а в совокупности достаточными для вывода суда о виновности подсудимого ФИО1 в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку.

Виновность ФИО1 в предъявленном обвинении подтверждается показаниями свидетелей Б.О.Н., В.С. на предварительном следствие ДД.ММ.ГГГГ, которые явились очевидцами совершенного преступления, свидетеля Д., экспертов И.О.А. и С. в судебном заседании. Показания данных свидетелей не противоречивы, достоверны, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, согласуются между собой, не опровергаются показаниями потерпевшей В.М., объективно подтверждаются письменными доказательствами. Оснований не доверять им у суда не имеется. Сам подсудимый подтвердил, что хлопал по лицу и спине потерпевшего и упирался в спину. В связи с чем, суд принимает их в основу обвинительного приговора и приходит к выводу, что вина подсудимого в совершении убийства доказана.

Так, свидетель Б.О.Н. при допросе на предварительном следствие ДД.ММ.ГГГГ поясняла, что ФИО1, после того, как В.В.Ф. не выполнил его замечание не высказываться нецензурно, внутренней стороной ладони ударил В.В.Ф. по лицу, затем взялся руками за шею В.В.Ф. и за его одежду, сдвинул голову и верхнюю часть туловища с крыльца и толкнул его вниз, отчего тот упал головой вниз, сначала врезался о землю головой, точнее лобной и правой височной областью, шея у него изогнулась назад, тело перевесило, и он упал на спину. Послышался какой то хруст, затем последовал глухой удар спиной и ногами о землю. При падении В.В.Ф. ударился о какие-то металлические запчасти от мотоцикла. После чего В.В.Ф. захрипел.

Согласно показаниям свидетеля В.С., данных им на предварительном следствии ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 ладонью нанес В.В.Ф. один удар в область лица, затем правой рукой уперся В.В.Ф. в область спины, ближе к шее и стал, толкая последнего, двигать к краю крыльца. В.В.Ф. лежал на правом боку. То есть ФИО4 его двигал так, чтобы сбросить с крыльца. В этот момент В.В.Ф. сначала свисал головой вниз, а затем упал вниз головой, после чего перевернулся и упал на спину. От падения был сильный глухой хлопок.

В судебном заседании свидетели Б.О.Н. и В.С. не подтвердили приведенные показания в части того, что видели как ФИО1 толкнул В.В.Ф. с крыльца головой вниз. Причину изменения показаний пояснили оказанием давления со стороны сотрудников правоохранительных органов.

Оценивая показания свидетелей Б.О.Н. и В.С. на предварительном следствие ДД.ММ.ГГГГ и в суде, суд принимает в основу приговора показания данных свидетелей на предварительном следствие ДД.ММ.ГГГГ, так как свои показания свидетели подтвердили в ходе следственного эксперимента, на манекене показав механизм причинения телесных повреждений. Их показания на предварительном следствии ДД.ММ.ГГГГ согласуются между собой, не опровергаются показаниями потерпевшей В.М., пояснившей в каком положении она обнаружила труп мужа, объективно подтверждаются письменными доказательствами, в том числе: протоколом осмотра места происшествия, заключениями судебных экспертиз.

Сам подсудимый в ходе предварительного следствия подтверждал возникновение конфликта с потерпевшим В.В.Ф. по поводу непристойных высказываний последнего, а также, что он похлопал его ладонью по лицу, в область спины, уперся в правое плечо, требовал перестать ругаться. Именно в этот момент В.В.Ф. сорвался с крыльца и упал вниз. При этом, он видел, что В.В.Ф. был сильно пьяный и понимал, что мог упасть. Данные показания он подтвердил в судебном заседании.

Утверждения свидетелей, что на них в ходе предварительного следствия оказывалось давление со стороны сотрудников правоохранительных органов, поэтому они ДД.ММ.ГГГГ дали такие показания, суд расценивает как несостоятельные, не соответствующие фактическим обстоятельствам, поскольку они опровергаются показаниями, допрошенного в качестве свидетеля заместителя руководителя Барышского межрайонного следственного отдела следственного управления по <адрес> Ч., показавшего, что необходимость в повторном допросе данных свидетелей возникла ввиду появления информация об убийстве В.В.Ф.. Допрос свидетелей производил он. При допросе никакого давления на них не оказывалось ни им, ни сотрудниками полиции. Перед допросом свидетелям были разъяснены права, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Показания они давали добровольно, знакомились с протоколом допроса. Более того, свидетель Б.О.Н. во время оформления протокола допроса следила за ходом изложения событий, делала замечания и просила исправить её показания в точном соответствии, как она поясняла. При этом, она поясняла такие подробности по механизму причинения повреждений потерпевшему, которые на тот момент не были известны следствию, так как выводов эксперта о причинах смерти еще не было, в связи с чем, отсутствовала возможность каким-то предложить свидетелям давать именно такие показания. После оформления протокола допроса свидетели знакомились с его содержанием, никаких замечаний не высказывали. Свидетель В.С. на здоровье, в том числе на зрение, не жаловался.

Показания свидетеля Ч. подтверждаются исследованными в судебном заседании протоколами допроса свидетелей, в которых имеется отметка о разъяснении им прав и обязанностей свидетеля, предусмотренных ч. 4 ст. 56 УПК РФ и положений ст. 51 Конституции РФ, что они предупреждены об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний по ст.ст. 307,308 УК РФ. Указано, что перед началом, в ходе либо по окончании допроса свидетеля заявлений не поступало, протокол прочитан лично, замечаний к протоколу нет. В протоколах имеются подписи свидетеля и следователя.

Сами свидетели Б.О.Н. и В.С. пояснили, что ДД.ММ.ГГГГ допрос производил Ч., который никакого давления на них не оказывал и угроз не высказывал.

Обращений в прокуратуру или в суд о недозволенных методах ведения следствия от данных свидетелей не поступало. Указать фамилии и должности лиц, оказывавших на них давление, они в суде не смогли.

Доводы защитника о недостоверности данных следственного эксперимента ввиду его проведения не на месте происшествия несостоятельны. В ходе следственного эксперимента свидетелями было последовательно продемонстрировано каким образом подсудимый толкал потерпевшего с крыльца. При этом, эксперт С. пояснил, что его выводы могли быть уточнены лишь по отдельным не существенным моментам при условии проведения следственного эксперимента в условиях максимально приближенных в момент происшествия: погодные, состояние потерпевшего (рост, вес, место расположения и т.п.), что практически невозможно.

Достоверность показаний свидетелей Б.О.Н. и В.С., данных на предварительном следствие ДД.ММ.ГГГГ об обстоятельствах события преступления, совершенного ФИО1, объективно подтверждена заключением судебно-медицинской медико-криминалистической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной на основании медицинских документов и материалов уголовного дела. Согласно выводов судебно-медицинской медико-криминалистической экспертизы при обстоятельствах, указанных в протоколах следственного эксперимента с участием свидетеля В.С. и Б.О.Н. и зафиксированных на фотоиллюстрациях на фототаблице, а также при обстоятельствах, указанных свидетелями Б.О.Н. и В.С. при допросах ДД.ММ.ГГГГ, могли образоваться полученные потерпевшим В.В.Ф. повреждения и, в частности закрытая черепно-мозговая травма.

Согласно заключения медицинской судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, причиной смерти явилась именно закрытая тупая травма головы.

Выводы указанных судебных экспертиз научно обоснованны, являются полными, конкретными, последовательными, аргументированными. Экспертизы выполнены экспертами, имеющими высшее медицинское образование, опыт и стаж работы по специальности. Доказательств, опровергающих данные выводы, либо ставящих их под сомнение, суду не представлено.

При этом, как верно отмечено свидетелем Ч. и следует из материалов дела, свидетели В.С. и Б.О.Н. допрошены ДД.ММ.ГГГГ, а заключение медицинской судебной экспертизы № изготовлено ДД.ММ.ГГГГ, заключение медико-криминалистической судебной экспертизы № изготовлено ДД.ММ.ГГГГ. Следовательно, на момент допроса свидетелей В.С. и Б.О.Н. орган предварительного следствия не располагал заключениями судебных экспертиз о причинах смерти потерпевшего, механизме и характере телесных повреждений причиненных ему и таким образом не мог оказать давления на свидетелей - очевидцев преступления с целью изменения ими показаний, что дополнительно подтверждает также достоверность их показаний на предварительном следствие ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы защитника о том, что Б.О.Н., находясь на нижней ступеньке крыльца не могла видеть падение В.В.Ф., а также показания подсудимого в судебном заседании, что она отсутствовала в момент падения В.В.Ф., опровергаются вышеприведенными доказательствами.

В связи с изложенным, показания свидетелей В.С. и Б.О.Н. данные в ходе судебного заседания, что подсудимый не толкал потерпевшего с крыльца, тот сам упал, суд признает недостоверными, расценивает как их попытку помочь подсудимому избежать уголовной ответственности за содеянное, с которым у В.С. сложились дружественные отношения. Свидетель же Б.О.Н. пояснила, что она боится ФИО1, так как ранее сожительствовала с ним. После того, как они расстались, у неё произошел в доме пожар, в котором она подозревает ФИО1

При этом, доводы стороны защиты о том, что факт обнаружения потерпевшего под крыльцом дома, у которого были стопы и руки в грязи свидетельствуют о том, что повреждения могли быть причинены при иных обстоятельствах, являются лишь предположением и не опровергают установленные судом юридически значимые обстоятельства.

Доводы защитника о недоказанности факта падения потерпевшего на предметы опровергаются показаниями свидетелей Б.О.Н., В.С., Д., потерпевшей В.М., подтвердивших наличие металлических запчастей, бытовых предметов возле крыльца и под крыльцом, на которые упал В.В.Ф. Показаниями свидетелей В.С. и Б.О.Н. также опровергаются утверждения подсудимого о том, что после падения потерпевший разговаривал с ними. В.С. ДД.ММ.ГГГГ пояснял, что когда они подошли к В.В.Ф., он не подавал признаков жизни.

Вопреки доводам защиты об отсутствии и недоказанности мотива, который мог бы послужить причиной необоснованно вмененных ФИО1 противоправных действий, из показаний подсудимого и свидетелей-очевидцев следует, что мотивом, послужившим причиной, что ФИО1 столкнул В.В.Ф. с крыльца, явилась внезапно возникшая в ходе конфликта личная неприязнь, вызванная высказыванием потерпевшим нецензурной брани и не выполнение требования ФИО4 прекратить высказывание.

Суд находит несостоятельными доводы стороны защиты об отсутствии доказательств виновности подсудимого в совершении инкриминируемого деяния.

Убийство является умышленным преступлением и предполагает возможность его совершения с любым видом умысла по отношению к смерти потерпевшего.

В соответствие со ст. 25 УК РФ, преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом.

Согласно ч.3 ст. 25 УК РФ, преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

Установленные в судебном заседании обстоятельства преступного деяния, механизм причинения повреждений потерпевшему, поведение подсудимого в момент совершения преступления и после него, позволяют суду сделать вывод о наличии у подсудимого не прямого умысла (как предъявлено было обвинение), а косвенного умысла на совершение умышленного убийство, о чем суд считает необходимым внести изменение в описание преступного деяния. Из анализа исследованных доказательств судом установлено, что подсудимый ФИО1 и потерпевший ДД.ММ.ГГГГ в период с 08 час. 30 мин. до 12 час. 10 мин. находились на крыльце домохозяйства В.В.Ф., высота которого составляет 1,5 метра, ограждения отсутствуют. При этом, подсудимый видел, что потерпевший находится в состоянии сильного алкогольного опьянения, что подтверждается также заключением эксперта (4,2 промилле в моче расценивается как тяжелая степень), не мог самостоятельно стоять, а лежал на краю крыльца. Следовательно, потерпевший не мог отреагировать каким-то образом и смягчить падение. Несмотря на указанные обстоятельства, подсудимый, видя состояние и местоположение лежащего на краю крыльца высотой в полтора метра потерпевшего, рукой уперся в область спины, ближе к шее и, держа его за шею, сдвинул голову и верхнюю часть туловища с крыльца, столкнув его вниз головой. В результате потерпевший ударился лобной областью головы о землю, с последующим переизгибанием шейного отдела позвоночника. Согласно заключения медицинской судебной экспертизы причиной смерти В.В.Ф. явилась закрытая тупая травма головы, шейного отдела позвоночника и спинного мозга. Из объяснений эксперта И.О.А. следует, что смерть наступила мгновенно. С учетом механизма повреждений в области шеи они могли образоваться в результате воздействия тупого твердого предмета, действующего в лобную область головы с последующим переизгибанием шейного отдела позвоночника и образованием перелома.

При установленных обстоятельствах, а именно: подсудимый действуя умышленно, видя состояние потерпевшего, толкая его с крыльца высотой в полтора метра головой вниз, должен был осознавать общественную опасность своих действий, предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти, однако относился к ним безразлично.

При косвенном умысле содеянное квалифицируется по фактически наступившим последствиям.

Выбранную позицию подсудимым ФИО1 не признания вины, суд расценивает как способ защиты и стремление избежать уголовной ответственности за содеянное.

При этом, вопреки доводам защитника о допущении в ходе предварительного следствия нарушения прав на защиту обвиняемого, выразившееся в не предоставлении ему возможности ознакомиться с материалами уголовного дела и не разъяснении ему прав, предусмотренных ст. 217 ч.5 УПК РФ, в ходе судебного следствия не установлено нарушений каких-либо прав подсудимого, в том числе права на защиту, в ходе предварительного следствия. Из исследованного в судебном заседании протокола ознакомления обвиняемого и защитника с материалами уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 56-58) следует, что обвиняемому ФИО1 следователем была предоставлена возможность ознакомиться с материалами уголовного дела в присутствие защитника Демуры Н.В. В протоколе имеется отметка, выполненная собственноручно обвиняемым ФИО1, что с материалами уголовного дела ознакомлен в полном объеме без ограничения во времени в присутствие защитника Демуры Н.В. Заявлений и ходатайств не имеет. Поставлены подписи обвиняемого и защитника. Отдельно имеется отметка о разъяснении обвиняемому прав, предусмотренных ч. 5 ст. 217 УПК РФ, в том числе о рассмотрении уголовного дела судом присяжных заседателей, коллегией из трех судей федерального суда, о применении особого порядка судебного разбирательства и о проведении предварительных слушаний. В печатном виде приведено содержание данной нормы закона, после которой имеется отметка, что правом, предусмотренном ч.5 ст. 217 УПК РФ воспользоваться не желает. Также указано, что протокол прочитан лично, замечаний к протоколу нет, имеются подписи.

Допрошенная в судебном заседании посредством ВКС свидетель Н. подтвердила, что ФИО1 вместе с защитником Демурой Н.В. лично знакомился с материалами уголовного дела, без ограничения во времени. После ознакомления с материалами уголовного дела протокол был подписан обвиняемым и адвокатом. Оснований не доверять показаниям свидетеля у суда не имеется.

Из протокола ознакомления следует, что обвиняемый и защитник изъявили знакомиться с материалами уголовного дела совместно. Оснований предполагать, что ФИО1 и защитнику было предоставлено недостаточно времени для ознакомления с материалами уголовного дела, у суда не имеется. Факт обращения ФИО1 с заявлением в Следственный комитет по вопросу поддельной подписи в протоколе ознакомления с материалами уголовного дела, не опровергает установленные судом обстоятельства и не свидетельствует о допущении в ходе предварительного следствия нарушения прав обвиняемого ФИО1 на защиту.

Таким образом, судом установлено, что в результате умышленных преступных действий ФИО1, В.В.Ф. была причинена закрытая тупая травма головы, шейного отдела позвоночника и спинного мозга, квалифицирующая как причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни и повлекшая смерть потерпевшего В.В.Ф. ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы защитника, что изначально предъявленное подсудимому обвинение по ст. 109 ч.1 УК РФ дополнительно подтверждает невиновность подсудимого несостоятельны и опровергаются вышеперечисленными доказательства, свидетельствующими о виновности подсудимого в умышленном убийстве.

В связи с изложенным, суд квалифицирует действия ФИО1 по ст. 105 ч.1 УК РФ, как убийство, то есть умышленно причинение смерти другому человеку.

Об умысле подсудимого на убийство объективно свидетельствует локализация и способ причинения телесных повреждений. Само поведение подсудимого в момент совершения преступления и его последующие действия: подсудимый, видя что потерпевший находится в состоянии сильного алкогольного опьянения, толкая его с крыльца высотой в полтора метра головой вниз, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти, но относился к ним безразлично. В результате В.В.Ф. упал с крыльца, ударившись головой и туловищем, отчего ему были причинены повреждения не совместимые с жизнью и он на месте скончался. Наступление последствий в виде смерти потерпевшего находятся в прямой причинной связи с противоправными умышленными действиями подсудимого ФИО1

В отношении инкриминируемого деяния суд признает подсудимого ФИО1 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности. ФИО1 на учете и врача психиатра и нарколога в ГУЗ «ФИО6» не состоит (т.1 л.д. 206-207), поэтому каких-либо сомнений в его психическом здоровье у суда не возникает.

Оснований для освобождения подсудимого от уголовной ответственности либо наказания суд не находит.

При назначении наказания ФИО1 суд, в соответствии с положениями ст.ст. 6 и 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности и влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни семьи, наличие обстоятельств смягчающих наказание.

Преступление, в совершении которого обвиняется ФИО1, в соответствие со ст. 15 УК РФ, относятся к категории особо тяжкого.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, других обстоятельств существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по делу не установлено, с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории преступления, в соответствие с ч.6 ст.15 УК РФ, на менее тяжкую.

Как личность ФИО1 (т.1 л.д.184-187) ранее не судим, к административной ответственности не привлекался (т.1 л.д.197-198). <данные изъяты> Официально не работает, средства к существованию имеет от случайных заработков. По месту жительства характеризуется в целом удовлетворительно, склонен к злоупотреблению спиртными напитками (т.1 л.д.200,202).

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд принимает <данные изъяты>, состояние здоровья подсудимого, принесение потерпевшим сожалений в судебном заседании.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО1, предусмотренных статьей 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеется.

При этом, вопреки доводам государственного обвинителя, суд не признает в качестве обстоятельства отягчающего наказание, в соответствие со ст. 63 ч.1.1 УК РФ, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. При рассмотрении данного вопроса, руководствуясь разъяснениями изложенными в пункте 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 58 от 22.12.2015 года, согласно которых сам факт совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, обстоятельства его совершения, личность виновного и потерпевшего, а также, что признание данного обстоятельства является правом, а не обязанностью суда. Согласно данных ГУЗ ФИО6 ФИО1 на учете у врача нарколога не состоит, ранее не судим, к административной ответственности не привлекался. Его состояние опьянения в день совершения преступления не проверялось в установленном порядке и документально не подтверждено, чем оно вызвано. В связи с чем, суд считает невозможным установить степень влияния состояния опьянения на поведение подсудимого при совершении преступления и не находит оснований для признания в качестве обстоятельства отягчающего наказание, в соответствие со ст. 63 ч.1.1 УК РФ, совершение подсудимым преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Принимая во внимание изложенное, а также характер и степень общественной опасности, тяжесть и обстоятельства совершенного подсудимым преступления, личность виновного, совокупность обстоятельств смягчающих наказание, суд считает, что восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений, то есть достижение целей применения уголовного наказания, возможны только в условиях изоляции ФИО1 от общества, а потому назначает ему наказание в виде лишения свободы, которое, в соответствии со ст. 58 ч.1 п. «в» УК РФ, должно отбываться в исправительной колонии строгого режима.

Учитывая, что подсудимый ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, суд считает возможным не назначать дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

С учетом характера совершенного преступления, данных о личности подсудимого, суд не усматривает оснований для применения в отношении подсудимого положений статей 64, 73, 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст.ст. 131, 132 Уголовно процессуального кодекса Российской Федерации, процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных адвокатам за оказание юридической помощи по назначению на предварительном следствии, подлежат взысканию с осужденных. В ходе предварительного следствия были признаны процессуальными издержками и выплачено адвокату Ломановской Е.В. за осуществление защиты ФИО1 вознаграждение в сумме 1 650 рублей (т.1 л.д. 218) и адвокату Демуре Н.В. в сумме 1 100 руб. (т.3 л.д. 59-60). Оснований для освобождения ФИО1 от выплаты процессуальных издержек, суд не находит. В связи с чем, они подлежат взысканию с подсудимого.

В судебном заседании потерпевшей В.М. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, потерпевшим В.Ю.В. в сумме 500 000 рублей.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях, связанных с утратой родственников (пункт 2).

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя (пункты 3,8).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Факт того, что в связи со смертью отца и мужа В.Ю.В. и В.М. был причинен моральный вред невосполнимой утратой близкого человека, является очевидным, бесспорным и, в силу статьи 61 ГПК РФ, не нуждается в доказывании. Как указано выше, вина ФИО1 в причинении смерти В.В.Ф. доказана и его противоправные действия находятся в причинно-следственной связи со смертью.

При определении размера компенсации вреда суд, руководствуясь положениями ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, вышеприведенными разъяснениями, учитывает степень вины и личность подсудимого, его материальное положение, обстоятельства совершения преступления, характер причиненных потерпевшим физических и нравственных страданий и, с учетом требований разумности и справедливости, считает исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

По вступлению приговора в законную силу, в соответствие со ст. 81 Уголовно процессуального кодекса Российской Федерации, вещественное доказательство - рубашку потерпевшего В.В.Ф., хранящуюся при уголовном деле, как не востребованную и не представляющую ценности, уничтожить в установленном законом порядке.

В ходе предварительного следствия подсудимому была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Вместе с тем, учитывая тяжесть совершенного подсудимым преступления, наказание за которое ему судом назначено в виде реального лишения свободы, личность подсудимого, суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу изменить меру пресечения на заключение под стражу, поскольку, не имея постоянного источника дохода, будучи разведенным и не имея семьи, с учетом тяжести совершенного преступления, подсудимый может скрыться от суда, тем самым затруднить исполнение наказания.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.304, 307, 308, 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде 9 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия наказания исчислять с ДД.ММ.ГГГГ года

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу изменить на заключение под стражу, взяв под стражу в зале суда.

Гражданские иски потерпевшей В.М. и В.Ю.В. о возмещении морального вреда удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с ФИО1 в пользу В.М. в возмещение компенсации морального вреда 100 000 (Сто тысяч) руб.

Взыскать с ФИО1 в пользу В.Ю.В. в возмещение компенсации морального вреда 500 000 (Пятьсот тысяч) руб.

Взыскать с ФИО1 в доход государства в счет возмещения процессуальных издержек в сумме: 1 650 рублей, затраченных на выплату вознаграждения адвокату Ломановской Е.В. и 1 100 рублей, затраченных на выплату вознаграждения адвокату Демуре Н.В. за оказание юридической помощи по назначению в ходе предварительного следствия.

По вступлению приговора в законную силу, вещественное доказательство: рубашку потерпевшего В.В.Ф., хранящуюся при уголовном деле, уничтожить в установленном законом порядке.

Приговор может быть обжалован в Ульяновский областной суд через Новоспасский районный суд Ульяновской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1 – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции и поручать осуществление своей защиты избранному ими защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении ему защитника.

Судья: Л.И.Костычева