Решение № 2-1080/2017 2-1080/2017~М-1146/2017 М-1146/2017 от 27 ноября 2017 г. по делу № 2-1080/2017

Дело № 2-1080/2017 мотивированное
решение

изготовлено 28.11.2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 ноября 2017 года г. Кандалакша

Кандалакшский районный суд Мурманской области в составе:

судьи Шевердовой Н.А.,

при секретаре Кузнецовой Э.Ф.,

с участием:

представителей Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области ФИО5, ФИО6,

ответчика ФИО7, его представителя адвоката Шепяцкого К.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области

к ФИО7

о взыскании неосновательного обогащения,

установил:

Управление Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области (далее – УФСИН по Мурманской области) обратилось в суд с иском к ФИО7 о взыскании неосновательного обогащения, мотивируя свои требования следующим. <данные изъяты> внутренней службы в отставке ФИО7 проходил службу в уголовно-исполнительной системе на должностях младшего начальствующего состава учреждения ИК-20 УИН Минюста России по Мурманской области с <дата> по <дата>, уволен по выслуге срока службы, дающего право на пенсию. <дата> ФИО7 в группу пенсионного обеспечения УИН МЮ РФ подано заявление о назначении ему пенсии за выслугу лет. В заявлении указал, что в настоящее время не работает, а также обязуется незамедлительно сообщить в пенсионный орган УИС по месту жительства обо всех изменениях, влияющих на размер выплачиваемой пенсии либо лишающих права на дальнейшее ее получение. Согласно Заключению о назначении пенсии за выслугу лет размер пенсии ФИО7 на <дата> составил <данные изъяты> рублей. Согласно расчету размер пенсии с учетом надбавок и повышений составил <данные изъяты> рублей - на <дата>, <данные изъяты> руб. - на <дата>, <данные изъяты> руб. - на <дата>, <данные изъяты> руб. - на <дата>, <данные изъяты> руб. - на <дата>, <данные изъяты> руб. - на <дата>, <данные изъяты> руб. - на <дата>, <данные изъяты> рублей - на <дата>, <данные изъяты> руб. - на <дата>, <данные изъяты> руб. - на <дата>, <данные изъяты> руб. - на <дата>, <данные изъяты> рублей - на <дата>, <данные изъяты> руб. - на <дата>, <данные изъяты> руб. - на <дата>, <данные изъяты> руб. - на <дата>, <данные изъяты> руб. - на <дата>, <данные изъяты> руб. - на <дата>, <данные изъяты> руб. - на <дата>.

<дата> ФИО7 вновь принят на службу в уголовно-исполнительную систему на должность <данные изъяты> отдела охраны ФГУ ИК-20 УФСИН России по МО с присвоением специального звания - <данные изъяты> внутренней службы, с <дата> назначен на должность <данные изъяты> группы ИТО, связи и вооружения отдела охраны ФБУ ИК-20 УФСИН.

В соответствии с частью 2 статьи 6 Закона РФ № 4468-1 от 12.02.1993 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно - исполнительной системы, и их семей», пенсионерам из числа лиц, указанных в статье 1 настоящего Закона, при поступлении их на военную службу или на службу в органы внутренних дел, в Государственную противопожарную службу, в органы по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, или учреждения или органы уголовно-исполнительной системы (в том числе в любых других государствах) выплата назначенных пенсий на время службы приостанавливается.

В нарушение пункта 5 статьи 26 Федерального закона № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», пункта 4.41 Инструкции об организации работы по социальному обеспечению сотрудников и их семей в уголовно-исполнительной системе Минюста России, утвержденной приказом Минюста РФ № 145 от 05.05.2000, а также п. 4.39 Инструкции об организации работы по социальному обеспечению сотрудников и их семей в уголовно-исполнительной системе Минюста России, утвержденной приказом Минюста РФ от 30.12.2005 № 258, предусматривающих, что о фактах, влияющих на изменение размеров пенсии, приостановление либо прекращение выплаты пенсии, пенсионер обязан сообщить учреждению Сбербанка либо непосредственно пенсионному органу, выплачивающему пенсию, ФИО7 в пенсионный орган УФСИН России по Мурманской области о своем повторном приеме на службу в ФКУ ИК-20 не сообщил, в результате чего выплата ему пенсии по линии уголовно-исполнительной системы после трудоустройства в декабре <данные изъяты> года не была прекращена.

<дата> приказом ФКУ ИК-20 УФСИН от <дата><номер> ФИО7 уволен из уголовно-исполнительной системы по достижении предельного возраста.

Согласно справке о произведенных выплатах за период с <дата> по <дата> ФИО7 произведена выплата пенсии в сумме 967591,57 руб., выплата за санаторно-курортное лечение - 2400,00 руб.

В ходе проведенной в УФСИН России по Мурманской области проверки установлен факт недобросовестных действий со стороны ФИО7, выразившихся в умышленном сокрытии от пенсионного органа факта повторного приема на службу в учреждение уголовно - исполнительной системы в целях получения имущественной выгоды в виде пенсии, в результате чего федеральному бюджету был причинен имущественный ущерб на общую сумму 969991,57 руб.

Ссылаясь на положения статьи 1102, пункта 2 статьи 1107, статьи 1109 Гражданского кодекса РФ просит взыскать с ФИО7 в пользу УФСИН России по Мурманской области сумму неосновательно приобретенных денежных средств в размере 969991 руб. 57 коп.

В судебном заседании представители истца настаивали на удовлетворении заявленных требований по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснили, что с <данные изъяты> года УФСИН России по Мурманской области расположен по адресу: <адрес>. В структуру Управления входит финансово-экономический отдел, который включает в себя пенсионную службу. Ответчику известен адрес местонахождения пенсионного органа УФСИН России по Мурманской области, поскольку <дата> ему было направлено письмо за подписью начальника УИС о том, что в связи с переездом изменился адрес Управления. По этому адресу ответчиком в пенсионный орган направлялись заявления о выплате денежной компенсации за санаторно-курортное лечение и оздоровительный отдых в <данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты> годах.

Отметили, что в силу особенностей государственной службы все обращения должностных лиц по инстанции, влекущие распорядительные действия, предусмотрены в форме рапорта (заявления). В силу пункта 144 Приказа ФСИН России от 10.08.2011 № 464 (ред. от 28.08.2013) «Об утверждении Инструкции по делопроизводству в Федеральной службе исполнения наказаний» рапорт (заявление) относится к внутренним документам, в котором фиксируется информация как служебного, так и личного характера (о нарушении общественного порядка, о происшествии, о предоставлении отпуска и т.п.).

Просили учесть, что поскольку ответчик начиная с <данные изъяты> года вообще не обращался как пенсионер в пенсионный орган с какими-либо заявлениями о денежных выплатах, то становится очевидным, что Лангyев С.Ф. знал, что это будет с его стороны незаконным, поскольку фактически пенсионером он не являлся.

Обратили внимание, что о том, что ответчик знал о необоснованной выплате пенсии следует также из объяснения, полученного от него в рамках доследственной проверки старшим следователем следственного отдела по г.Кандалакша СУ СК России по МО ФИО1

Отметили, что в заявлении о назначении пенсии по выслуге лет после увольнения в <данные изъяты> году истец указал, что ранее пенсию не получал, что свидетельствует о недобросовестном поведении с его стороны.

Утверждали, что истец, относясь к младшему начальствующему составу, не мог не обладать базовыми знаниями о порядке прохождения службы, социальном и пенсионном обеспечении, а при наличии каких - либо сомнений имел возможность обратиться к первоисточникам (законам, инструкциям и пр.), либо к юрисконсульту ИК-20. Отметила, что вышеуказанные факты говорят о том, что истец знал о незаконных выплатах пенсии и умышленно скрывал от пенсионного органа, а также должностных лиц ИК-20, данную информацию, что свидетельствует о его недобросовестном поведении.

Так как ФИО7 не исполнил обязанность по уведомлению пенсионного органа о трудоустройстве и продолжил получать пенсию по линии УФСИН России перечисленные на его счет денежные средства получены ответчиком незаконно и должны быть возвращены в федеральный бюджет. Ссылаясь на указанные в иске обстоятельства и отсутствие добровольных действий ответчика по перечислению денежных средств представители истца просили суд исковые требования удовлетворить.

Ответчик и его представитель в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных требований, считая их необоснованными.

ФИО7 просил отказать в иске, утверждал, что ему не были достоверно известны положения законодательства, касающиеся порядка назначения и выплаты пенсии сотрудникам УФСИН, а именно о том, что при повторном трудоустройстве в органы, где предусмотрены «погоны», выплата пенсии приостанавливается, а также об обязанности лично уведомлять пенсионный орган о своем трудоустройстве, так как все бумаги заполнял, не вникая в то, что в них написано, а соответствующие приказы, положения, инструкции лично не изучал. Пояснил, что о том, что он является пенсионером по линии УФСИН, при повторном трудоустройстве сотруднику отдела кадров ИК-20 не сообщал, пенсионное удостоверение не предъявлял, поскольку думал, что это и так известно из материалов его личного дела и трудовой книжки, поскольку в <данные изъяты> году он увольнялся по выслуге лет, дающей право на назначение пенсии. Отметил, что предполагал, но не знал точно, об отсутствии права на получение пенсии во время службы, ему казалось странным получать пенсию, являясь аттестованным сотрудником, однако решил, что раз идет начисление пенсии, значит, так положено, с разъяснениями по данному вопросу к сотрудникам отдела кадров ИК-20 или пенсионного органа УФСИН не обращался, коллеги по службе сказали, что вроде бы пенсия не должна выплачиваться, но точно никто не знал. Побоялся обращаться в отдел кадров по этому вопросу, так как думал, что если это незаконно, его уволят.

Представитель ответчика адвокат Шепяцкий К.Л. в судебном заседании пояснил, что <дата> ФИО7, будучи пенсионером системы УФСИН, повторно был принят на службу в ИК-20 на должность <данные изъяты> ИТО, при трудоустройстве представил в отдел кадров ИК-20 все необходимые документы и задал вопрос, нужно ли сообщать куда-либо о том, что он устраивается на службу, на что сотрудник отдела кадров ФИО2 сказала: «Если что-либо еще будет нужно, мы сами сообщим». Отметил, что отделу кадров ИК-20 на момент трудоустройства ФИО7 в <данные изъяты> году было известно, что он является пенсионером и получает ведомственную пенсию, поскольку в отделе кадров была его трудовая книжка и его личное дело. При увольнении ФИО7 в <данные изъяты> году никто не доводил до него информацию о необходимости сообщать куда-либо о каких-либо изменениях, влияющих на порядок выплаты пенсии, никакого обязательства об уведомлении пенсионного органа он не подписывал. В силу того, что все документы, трудовая книжка, личное дело ФИО7 находилось в ИК-20, сотрудники отдела кадров в соответствии с существующим порядком, должностными инструкциями, были обязаны уведомить о трудоустройстве ФИО7 пенсионный орган. Утверждал, что о том, что факт повторного трудоустройства в ИК-20 должен повлечь приостановку выплаты ведомственной пенсии, ФИО7 известно не было, поскольку соответствующих положений действующего законодательства либо инструкций до него не доводилось. О необходимости сдачи пенсионного удостоверения и необходимости уведомления пенсионного органа об обстоятельствах, влияющих на выплату пенсии, ему также известно не было.

Обратил внимание, что в сложившейся ситуации налицо недобросовестное отношение к своим обязанностям сотрудников отдела кадров ИК-20, которые не довели до ФИО7 пункт 4.41 Инструкции об организации работы по социальному обеспечению сотрудников и их семей в уголовно-исполнительной системе, утвержденной Приказом Минюста России от 05.05.2000 года № 145, о необходимости извещения Пенсионный орган об изменениях, влияющих на размер пенсии.

Отметил, что в постановлении Следственного отдела по г. Кандалакша СУ СК России по Мурманской области от <дата> об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО7 указано, что в ходе проверки было достоверно установлено, что при восстановлении ФИО7 на службе группе пенсионного обеспечения УФСИН России по Мурманской области, а также отделу кадров и по работе с личным составом ФКУ ИК-20 УФСИН России по Мурманской области было известно, что ФИО7 является пенсионером и получает ведомственную пенсию, потому что соответствующие сведения содержались в личном деле и его трудовой книжке, кроме того, копия приказа о назначении ФИО7 на должность была предоставлена в группу пенсионного обеспечения отделом кадров и по работе с личным составом ФКУ ИК-20.

Будучи неознакомленным надлежащим образом с п. 4.41 Инструкции об организации работы по социальному обеспечению сотрудников и их семей в уголовно-исполнительной системе, утвержденной Приказом Минюста России от 05.05.2000 года № 145, при поступлении на службу ФИО7 добросовестно полагал, что является законным получателем ведомственной пенсии.

Обратил внимание, что в силу п. 4 ст. 1109 Гражданского кодекса РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленное в силу несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства. Полагает установленным, что группе пенсионного обеспечения УФСИН России по Мурманской области, а также отделу кадров и работы с личным составом ФКУ ИК-20, при восстановлении ФИО7 на службе было известно, что он является пенсионером и получает ведомственную пенсию, копия приказа о его назначении на должность была предоставлена группе пенсионного обеспечения УФСИН России по Мурманской области отделом кадров ФКУ ИК-20. С учетом изложенного делает вывод, что истец знал об отсутствии обязательства и намеренно перечислял денежные средства в виде пенсии, при этом не планировал получить от ФИО7 какое-либо встречное возмещение.

Отметил, что имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности, также возврату не подлежит, просил применить срок давности, сославшись на то, что группе пенсионного обеспечения УФСИН, а также отделу кадров и работе с личным составом ФКУ ИК-20 стало известно о том, что ФИО7 является пенсионером и получает ведомственную пенсию в <данные изъяты> году, о его повторном трудоустройстве в <данные изъяты> году, в связи с чем исковое заявление подано с пропуском срока исковой давности.

Просил учесть, что в силу части 3 статьи 1109 Гражданского кодекса РФ возврату не подлежат заработная плата и приравненные к ней платежи, а именно пенсии, алименты, иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию при отсутствии недобросовестности со стороны гражданина, а недобросовестность со стороны ФИО7 полностью отсутствует, в связи с чем в удовлетворении иска просил отказать в полном объеме.

Заслушав представителей истца, ответчика и его представителя, допросив свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, исследовав материалы дела, суд полагает исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Порядок прохождения службы в органах уголовно-исполнительной системы установлен Законом РФ от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», Положением о службе в органах внутренних дел РФ, утвержденным Постановлением Верховного Совета РФ от 23 декабря 1992 года № 4202-1, Инструкцией о порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел РФ в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, утвержденной Приказом Минюста РФ от 06 июня 2005года № 76, Положением о денежном довольствии сотрудников уголовно-исполнительной системы, утвержденным Приказом Министерства юстиции РФ от 20 декабря 2006 года № 376.

В соответствии со статьей 1 Закона РФ от 12.02.1993 года № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей» (далее - Закон о пенсионном обеспечении № 4468-1) его действие распространяется, в том числе, на лиц рядового и начальствующего состава, проходивших службу в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы.

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В соответствии с частями 3, 4 статьи 1109 Гражданского кодекса РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения - заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки; денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В ходе судебного заседания установлены, подтверждены материалами дела и не оспаривались сторонами следующие юридически значимые факты.

ФИО7 в период с <дата> по <дата> проходил службу в органах внутренних дел, уголовно-исполнительной системе Минюста России по Мурманской области на должностях младшего начальствующего состава учреждения ОЮ-241/20 п. Зеленоборский. Приказом врио начальника учреждения ОЮ-241/20 УИН Минюста России по Мурманской области от <дата><номер><данные изъяты> внутренней службы ФИО7 уволен <дата> из органов уголовно-исполнительной системы по пункту «в» части 1 статьи 58 (по выслуге срока службы, дающего право на пенсию) Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23.12.1992 г. № 4202-1.

С <дата> ФИО7 на основании его заявления была назначена и выплачивалась на счет в Сбербанке пенсия по выслуге лет (21 год) в размере 53% денежного довольствия по линии уголовно-исполнительной системы на основании статьи 13 «а» («б») Закона о пенсионном обеспечении № 4468-1, выдано пенсионное удостоверение. Согласно заявлению о назначении пенсии от <дата>, ФИО7 обязался незамедлительно сообщать обо всех изменениях, влияющих на размер выплачиваемой пенсии (пособия, надбавки, компенсации и увеличения) либо лишающих прав дальнейшего её получения в пенсионный орган УИС по месту жительства.

<дата> ФИО7 повторно принят на службу в уголовно-исполнительную систему на должность <данные изъяты> отдела охраны ФГУ ИК-20 (п. Зеленоборский) с присвоением специального звания – <данные изъяты> внутренней службы, что подтверждается приказом начальника ФКУ ИК – 20 от <дата><номер>.

О поступлении на службу ФИО7 отдел пенсионного обеспечения УФСИН России по Мурманской области, как об обстоятельстве, влекущим приостановление выплаты пенсии, не уведомил.

Во время прохождения службы в ФКУ ИК - 20 УФСИН России по Мурманской области с <дата> ФИО7 продолжал получать назначенную ему пенсию по выслуге лет.

Приказом начальника учреждения ФКУ ИК - 20 Минюста России по Мурманской области от <дата><номер><данные изъяты> внутренней службы ФИО7 уволен <дата> из уголовно-исполнительной системы по пункту «б» части 1 статьи 58 (достижение предельного возраста) Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23.12.1992 г. № 4202-1.

<дата> в отдел пенсионного обеспечения УФСИН России по Мурманской области поступило заявление ФИО7 с пакетом документов о назначении пенсии по линии ФСИН за выслугу лет в связи с увольнением <дата> со службы с должности <данные изъяты> группы ИТО, связи и вооружений отдела охраны ФКУ ИК-20 УФСИН России по Мурманской области, в котором он указал, что пенсию не получал.

На основании приказа УФСИН России по Мурманской области от <дата><номер> проведена служебная проверка по факту выявленных <дата> нарушений по пенсионному делу ФИО7, выразившихся в переплате пенсии и компенсации к отдыху за период с <данные изъяты> по <данные изъяты> годы, выплата пенсии ФИО7 приостановлена, а затем прекращена с <дата> в связи с отсутствием права на получение пенсии.

По результатам проверки принято решение о передаче материала в соответствии со статьей 151 УПК РФ по подследственности в Следственный комитет по г. Кандалакша СУ СК России по Мурманской области для принятия процессуального решения в порядке статей 144-145 УПК РФ; оформлении ФИО7 пенсии по линии уголовно-исполнительной системы на основании заявления от <дата>; принятии мер по возмещению ущерба, причиненного уголовно-исполнительной системе в результате необоснованного получения ФИО7 пенсии в период с <дата> по <дата>.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или возражений.

Согласно части 1 статьи 57 ГПК РФ доказательства предоставляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В силу положений частей 1, 3 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу частей 1, 2 статьи 6 Закона «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей» лицам, указанным в статье 1 настоящего Закона, имеющим право на пенсионное обеспечение, пенсии назначаются и выплачиваются после увольнения их со службы. Пенсии по инвалидности этим лицам и пенсии по случаю потери кормильца их семьям назначаются независимо от продолжительности службы.

Пенсионерам из числа лиц, указанных в статье 1 настоящего Закона, при поступлении их на военную службу или на службу в органы внутренних дел, в Государственную противопожарную службу, в органы по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, или учреждения и органы уголовно-исполнительной системы (в том числе в любых других государствах) выплата назначенных пенсий на время службы приостанавливается.

Какие-либо изъятия из закрепленного в статье 6 Закона РФ «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей» общего правила назначения и выплаты пенсий для указанных лиц законодателем не предусмотрены.

Согласно пунктам 4.39, 4.46 Инструкции об организации работы по социальному обеспечению сотрудников и их семей в уголовно-исполнительной системе Минюста России, утвержденной Приказом Минюста РФ от 05.05.2000 № 145 (далее – Инструкция № 145) выплата пенсии приостанавливается пенсионным органом в том числе в случае: поступления пенсионера на военную службу, службу в УИС, органы внутренних дел Российской Федерации или любого другого государства, а также в органы налоговой полиции или таможенные органы; в случае поступления пенсионера на службу в УИС выплата ему пенсии приостанавливается со дня зачисления его в кадры соответствующей службы.

Аналогичные положения о приостановлении выплаты пенсии со дня поступления на службу, в том числе в УИС, содержатся и в п. 4.39, 4.46 Инструкции об организации работы по социальному обеспечению сотрудников и их семей в уголовно-исполнительной системе Минюста России, утвержденной Приказом Минюста РФ от 30.12.2005 № 258.

В силу положений пунктов 4.41 вышеуказанных Инструкций о фактах, влияющих на изменение размеров пенсии, приостановление либо прекращение выплаты пенсии, пенсионер (а в случае смерти пенсионера - члены его семьи, родственники и иные лица) обязан сообщить учреждению Сбербанка либо непосредственно пенсионному органу, выплачивающему пенсию.

Согласно представленному расчету общий размер пенсии, выплаченной ответчику за период с <дата> по <дата> составил 967591,57 руб., выплата за санаторно-курортное лечение - 2400,00 руб.

О наступлении обстоятельств, лишающих его права на получение пенсии, ФИО7 узнал <дата>, когда был принят на службу в ФКУ ИК-20 УФСИН России по Мурманской области с присвоением специального звания – <данные изъяты> внутренней службы, однако в пенсионный орган УФСИН России по Мурманской области не сообщил о поступлении на службу.

Учитывая, что ФИО7 не сообщил об обстоятельствах, лишающих его права на получение пенсии, то применительно к пункту 3 статьи 1109 Гражданского кодекса РФ полученные ответчиком денежные суммы пенсионного обеспечения за период с <дата> по <дата> являются неосновательным обогащением ответчика, которые он в силу положений статей 1102, 1103 Гражданского кодекса РФ обязан возвратить.

Довод ответчика и его представителя о том, что работники отдела кадров ФКУ ИК-20 и пенсионный орган при назначении в <данные изъяты> году пенсии не доводили до него под роспись положения пункта 4.41 Инструкции № 145, опровергается представленными в дело доказательствами, а именно письменным заявлением ФИО7 от <дата> о назначении пенсии, имеющемся в его пенсионном деле. Данное заявление является приложением № 1 к Приказу Минюста РФ от 05.05.2000 № 145 «Об утверждении Инструкции об организации работы по социальному обеспечению сотрудников и их семей в уголовно-исполнительной системе Минюста России» и содержит в себе фразу, предусмотренную пунктом 4.41 Инструкции – «Обо всех изменениях, влияющих на размер выплачиваемой пенсии (пособия, надбавки, компенсации и увеличения) либо лишающих право на дальнейшее ее получение, обязуюсь незамедлительно сообщить в пенсионный орган УИС по месту жительства», ниже стоит подпись ФИО7

Довод ответчика и его представителя о том, что пенсионный орган был уведомлен о его поступлении на службу сотрудниками отдела кадров ФКУ ИК-20 посредством направления копии приказа о приеме на работу, и, соответственно, истец имел возможность своевременно приостановить выплату пенсии, является несостоятельным, поскольку обязанность сообщения о фактах, препятствующих получению пенсии, лежит только на пенсионере. Органы пенсионного обеспечения ФСИН РФ не решают вопросы трудоустройства пенсионеров и, соответственно, не могут в отсутствие заявления пенсионера, поступившего на работу, решать вопросы о приостановлении выплаты пенсии. Положения Инструкции № 145 в перечне работ по социальному обеспечению сотрудников в УИС не возлагают на органы пенсионного обеспечения обязанности проводить сверки с какими - либо органами о поступлении пенсионеров на службу (п. 1.5. Инструкции).

При этом суд учитывает, что личное дело ФИО7 после его увольнения в <данные изъяты> году было сдано в архив УФСИН по Мурманской области и при его повторном трудоустройстве истребовано в отдел кадров ФКУ ИК-20 в п. Зеленоборский, а место нахождения пенсионного дела, в соответствии с пунктом 1.4.5. Инструкции № 145 - пенсионный орган УИС субъекта Российской Федерации по месту жительства пенсионера. При этом в соответствии с пунктом 1.4.1. Инструкции № 145 Пенсионные органы УИС - созданные в соответствии с Приказом МВД России/Минюста России от 17 сентября 1998 г. № 581/126 в составе ГУИН Минюста России, территориальных ГУИН, УИН, ОИН, УЛИУ и Учреждения ЖХ-385 штатные подразделения пенсионной службы либо подразделения финансовой (экономической) службы, имеющие в своем штате сотрудников пенсионной службы.

Кроме того, суд учитывает, что в судебном заседании не нашел своего подтверждения факт оперативного уведомления группы пенсионного обеспечения УФСИН России по Мурманской области о восстановлении ФИО7 на службе <дата>, в том числе путем направления сотрудниками кадрового органа ФКУ ИК-20 копии приказа о его приеме на работу в пенсионный орган.

Как установлено судом в ходе изучения пенсионного дела <номер> на ФИО7, оно было заведено <дата>, ФИО7 назначена пенсия по выслуге лет, затем ежегодно с <данные изъяты> по <данные изъяты> год включительно производился перерасчет пенсии с учетом стажа и размера оклада по штатной должности, специальному званию. В пенсионном деле имеются письма, направленные ответчику <дата> – о перемене адреса УФСИН и графике приема пенсионеров, <дата> и <дата> – о возможности получения пенсионеру компенсации на санаторно-курортное лечение, <дата> – о региональной социальной доплате к пенсии неработающим пенсионерам с предложением обратиться в орган социальной защиты по месту жительства, <дата> направлялся запрос о регистрации ФИО7 для решения вопроса по выплате пенсии с учетом районного коэффициента при выезде из районов Крайнего Севера. Данные документы, а также отсутствие до октября <данные изъяты> года в деле копии приказа о приеме ответчика на службу <дата> либо заявления о поступлении на службу от самого ФИО7, по мнению суда свидетельствуют о том, что пенсионный орган УФСИН России по Мурманской области не был уведомлен о том, что с <дата> ФИО7 был действующим сотрудником ФКУ ИК-20, поскольку данное обстоятельство является безусловным основанием для приостановления выплаты пенсии, что известно работникам пенсионного отдела. При таких обстоятельствах оснований полагать, что пенсионный орган УФСИН России по Мурманской области предоставлял ответчику пенсию во исполнение несуществующего обязательства, зная об отсутствии обязательства либо в целях благотворительности, не имеется, в связи с чем положения части 4 статьи 1109 Гражданского кодекса РФ не применимы.

Доводы ответчика и его представителя о пропуске истцом срока исковой давности, установленного статьей 196 ГПК РФ, также не могут быть приняты во внимание. Согласно Гражданскому кодексу РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса (пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса РФ).

Согласно части 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса РФ по общему правилу течение срока исковой давности начинается не со дня нарушения права, а с того дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, начало течения срока исковой давности по общему правилу закон связывает с моментом, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, то есть начало течения срока исковой давности совпадает с моментом возникновения у заинтересованной стороны права на иск и возможности реализовать его в судебном порядке.

В ходе судебного заседания представитель истца пояснила, что о необоснованном перечислении ответчику пенсии ввиду отсутствия у ФИО7 права на получение пенсии с <дата>, пенсионному органу стало известно при поступлении в группу пенсионного обеспечения УФСИН России по Мурманской области из ФКУ ИК-20 документов для назначения ФИО7 пенсии после увольнения со службы <дата>. При вводе сотрудником пенсионного отдела данных ФИО7 в базу данных было установлено, что он уже является пенсионером и в течение всего периода прохождения службы с <дата> по <дата> получал пенсию как пенсионер УФСИН. Суд полагает возможным определить дату <дата> как момент, когда УФСИН России по Мурманской области узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком. При этом суд учитывает, что данные пояснения подтверждаются материалами пенсионного дела ФИО7, поскольку документы, свидетельствующие о приеме ФИО7 на службу <дата> и увольнении его <дата> в материалах пенсионного дела имеются только в пакете документов, поступивших сопроводительным письмом к заявлению ФИО7 от <дата> о назначении ему пенсии в связи с увольнением <дата>. <дата><данные изъяты> группы пенсионного обеспечения ФЭО УФСИН России ФИО3 написан рапорт о выявлении переплаты по пенсии ФИО7 за период с <данные изъяты> по <данные изъяты> год при обращении к ней сотрудника отдела кадров ФКУ ИК-20 с личным делом ФИО7 с целью проверки расчета выслуги лет в связи с его увольнением, <дата> назначена служебная проверка по факту переплаты пенсии.

Надлежащих доказательств тому, что группа пенсионного обеспечения УФСИН России по Мурманской области была уведомлена о поступлении ФИО7 <дата> на службу ранее, чем <дата>, истцом не предоставлено, в материалах дела не имеется.

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенного старшим следователем СО по г. Кандалакша СУ СК России по Мурманской области <дата> по результатам процессуальной проверки в отношении ФИО7 по части 1 статьи 159.2 УК РФ, на которое ссылается представитель ответчика, указано, «… что в ходе проверки достоверно установлено, что при восстановлении ФИО7 на службе группе пенсионного обеспечения УФСИН России по Мурманской области, а также отделу кадров и работе с личным составом ИК-20 было известно о том, что ФИО7 является пенсионером и получает ведомственную пенсию, поскольку соответствующие сведения содержались в его личном деле и трудовой книжке. Копия приказа о назначении ФИО7 на должность была представлена в группу пенсионного обеспечения отделом кадров и работы с личным составом ФКУ ИК-20…». Вместе с тем, из материалов процессуальной проверки следует, что данный вывод (о направлении копии приказа) был сделан на основании показаний Свидетель №1, показавшей, что, несмотря на то, что действующим законодательством на сотрудников кадровых подразделений не возложена обязанность сообщать в пенсионные органы о фактах, влияющих на приостановление выплаты пенсий гражданам, принятым на службу, сотрудниками отдела кадров и работы с личным составом ИК - 20 копия приказа о назначении ФИО7 на должность была направлена в пенсионную группу, а также пояснениях ФИО4 о том, что сотрудники отдела кадров ФКУ ИК-20 сообщили в пенсионный отдел о факте восстановления ФИО7 на службе (без указания, каким образом). При этом <данные изъяты> группы пенсионного обеспечения ФЭО УФСИН России по Мурманской области ФИО3, работающая в группе пенсионного обеспечения с <данные изъяты> года, в ходе проверки отрицала информирование сотрудниками отдела кадров ИК-20 пенсионный орган о восстановлении на службе ФИО7 в <данные изъяты> году, в материалах пенсионного дела до октября <данные изъяты> года отсутствовал приказ о приеме ФИО7 на службу в <данные изъяты> году, в материалах личного дела ФИО7 отсутствует сопроводительное письмо либо отметка о передаче копии приказа в группу пенсионного обеспечения.

Учитывая отсутствие подтверждающих документов о направлении в орган пенсионного обеспечения ранее октября <данные изъяты> года копии приказа о приеме ФИО7 на службу, отсутствие как обязанности кадровых органов колонии в информировании пенсионного органа УФСИН России о поступлении на службу пенсионеров, так и обязанности пенсионного органа контролировать возможное трудоустройство пенсионеров, значительную временную давность событий, не позволяющую суду принять объяснения ФИО4 и Свидетель №1, суд полагает недоказанным факт ознакомления истца с нарушением своих прав по незаконной выплате ФИО7 пенсии до октября <данные изъяты> года. Следовательно, о незаконной выплате пенсии УФСИН России по Мурманской области стало известно <дата>, начало течение срока исковой давности для истца следует исчислять с этой даты, с иском в суд истец обратился <дата>, то есть в пределах общего срока исковой давности.

В силу части 3 статьи 1109 Гражданского кодекса РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.

Принимая решение в данной части суд учитывает, что при назначении пенсии ответчик в письменном виде брал на себя обязательство сообщить пенсионному органу об изменениях, влекущих приостановление выплаты пенсии.

Суд признает обоснованными доводы истца о том, что в силу особенностей службы в уголовно-исполнительной системе все обращения должностных лиц по инстанции, влекущие распорядительные действия, предусмотрены в форме рапорта (заявления). Поскольку назначение пенсии, прекращение и приостановление ее выплаты носят заявительный характер, то сообщение о трудоустройстве, влекущее приостановление выплаты пенсии, также предусматривает письменную форму, что вытекает из системного толкования норм материального права.

При таком положении ответчик обязан был подать заявление о приостановлении выплаты ему пенсии, в связи с поступлением на службу в ФКУ ИК -20, однако указанную обязанность не исполнил.

Оценивая позицию ФИО7 в рассматриваемой ситуации, суд не может признать его действия добросовестными. При подаче заявления о назначении пенсии он подписал заявление, в котором указано, что обо всех изменениях, влияющих на размер пенсии либо лающих права на дальнейшее ее получение обязуется незамедлительно сообщить в пенсионный орган УИС по месту жительства, в связи с чем позицию ответчика о том, что ему неизвестно, какие именно факторы влияют на изменение пенсии, суд признает несостоятельной, так как в любой момент он мог узнать интересующую его информацию при обращении в пенсионный орган или отдел кадров колонии.

Суд критично относится к доводам ответчика о том, что сотрудник отдела кадров ФИО2 (в настоящее время уволенная из ИК-20 и выехавшая из Мурманской области) при приеме на работу сообщила, что ему делать ничего не надо, она сама сообщит куда-то о его приеме на службу. При этом суд учитывает, что ФИО7 при оформлении документов не предъявил свое пенсионное удостоверение и не сказал о том, что является пенсионером; работники кадровых служб знают о личной обязанности пенсионера уведомлять пенсионный орган о наличии оснований для приостановления пенсии, в связи с чем могут предоставить только посредническую помощь по передаче соответствующего заявления; кроме того, в таком случае, сотрудник отдела кадров должна была забрать у ФИО7 и пенсионное удостоверение, для передачи его в группу пенсионного обеспечения.

Также суд не принимает доводы ответчика о том, что ему не было достоверно известно об отсутствии права на получение пенсии при повторном устройстве на службу. При этом суд отмечает, что право на пенсионное обеспечение для сотрудников уголовно-исполнительной системы является одним из важных факторов социальной защиты, гарантированным сотрудникам за особенности службы. С учетом изложенного, суд соглашается с доводами представителя истца, что сотрудник УФСИН, имеющий специальное звание, а ФИО7 прослужил в учреждении с <данные изъяты> по <данные изъяты> год, затем с <данные изъяты> по <данные изъяты> год, не может не знать основ пенсионного обеспечения. Показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №2, допрошенных в судебном заседании, подтверждают известность для сотрудников уголовно-исполнительной системы того факта, что пенсию не могут получать действующие сотрудники. Кроме того, свидетели подтвердили и проведение в ФКУ ИК - 20 занятий по служебной подготовке, в которую включены в том числе вопросы по пенсионному обеспечению сотрудников, о чем свидетельствуют представленные тетради по служебной подготовке <данные изъяты> отдела кадров и работы с личным составом ФКУ ИК-20 Свидетель №1 за <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты> годы.

Более того, из объяснений ответчика, данных им в ходе процессуальной проверки, и подтвержденных в судебном заседании следует, что он предполагал, что при восстановлении на службе пенсия подлежит приостановлению, однако ни в отдел кадров ИК-20, ни в пенсионный орган УФСИН России по Мурманской области, ни к начальнику или командиру части за разъяснением по данному вопросу не обратился, опасаясь, что может быть уволен, при этом продолжал получать пенсию и использовать денежные средства.

Также о недобросовестности ответчика свидетельствует и написание им в заявлении о назначении пенсии после увольнения <дата> о том, что он не получает пенсию, что является прямым сокрытием сведений о получении пенсии. При этом доводы ФИО7 о том, что он написал так, растерявшись в связи с неожиданностью увольнения, суд не может признать убедительными, поскольку о предстоящем увольнении ответчик узнал в августе <данные изъяты> года, заявление о назначении пенсии писал в октябре <данные изъяты>, в кабинете, в спокойной обстановке, однако не сообщил инспектору отдела кадров, что уже получает пенсию и не отразил это в заявлении.

При таких обстоятельствах перечисленные на лицевой счет ответчика по пенсионному делу <номер> денежные средства за период с <дата> по <дата> в сумме 969991 руб. 57 коп. следует признать неосновательным обогащением.

Таким образом, суд установил, что ФИО7 приобрел неосновательное обогащение, которое подлежит возврату, при этом перечисленные ответчику денежные средства не относятся к перечню неосновательного обогащения, не подлежащего возврату, предусмотренному статьей 1109 ГК РФ, так как не являются средствами предоставленными ответчику в качестве средств существования.

Поскольку положения статьи 6 Закона РФ № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей» были опубликованы в установленном порядке, ФИО7 должен был знать о том, что получает неосновательное обогащение в виде пенсии наряду с денежным довольствием по новому месту службы в ФКУ ИК-20 УФСИН России по Мурманской области.

Начисление взыскиваемой ответчиком суммы подтверждено расчетом составленным истцом, выпиской по лицевому счету по пенсионному делу, подтверждающей поступление на лицевой счет денежных средств, расчет ответчиком не оспорен, свой расчет не представлен.

При таких обстоятельствах суд считает иск УФСИН России по Мурманской области подлежащим удовлетворению, и приходит к выводу о взыскании с ответчика денежных средств в сумме 969991 руб. 57 коп.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход соответствующего бюджета пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Учитывая, что исковые требования УФСИН России по Мурманской области удовлетворены, от уплаты государственной пошлины истец освобожден, государственная пошлина в сумме 12900 руб. подлежит взысканию с ответчика в доход соответствующего бюджета согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

исковые требования Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области удовлетворить.

Взыскать с ФИО7 в пользу Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Мурманской области сумму неосновательно приобретенных денежных средств в размере 969991 руб. 57 коп.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд подачей жалобы через Кандалакшский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Н.А. Шевердова