Апелляционное определение № 33-19272/2025 33-1967/2026 от 25 января 2026 г.

Судья Виноградова О.А. УИД 16RS0042-03-2025-008004-83

Дело № 2-9519/2025

Дело № 33-1967/2026 (33-19272/2025)

Учет 081г


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

26 января 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Субботиной Л.Р.,

судей Прытковой Е.В. и Фахриева М.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Гарифуллиным А.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Субботиной Л.Р. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя истца ФИО1 – ФИО2 на решение Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 9 сентября 2025 года, которым в удовлетворении иска ФИО1 (СНИЛС ....) к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании решения от <дата> № .... об отказе в установлении (выплате) пенсии незаконным, возложении обязанности назначить страховую пенсию по старости с 26 апреля 2025 года отказано.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения представителя истца ФИО1 – ФИО2, поддержавшей доводы жалобы, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан о признании незаконным решения об отказе в назначении пенсии и возложении обязанности назначить страховую пенсию по старости.

В обоснование заявленных требований истец указала, что решением Отдела установления пенсий № 4 Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан (г. Набережные Челны) от <дата> № .... ей отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости по мотиву того, что с даты, на которую выработан стаж на соответствующих видах работ, требуемый для досрочного назначения пенсии, не истек четырехлетний срок, установленный с учетом положений пункта 3 статьи 10 Федерального закона от 3 октября 2018 года № 350-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсий».

При этом требуемый специальный стаж лечебной деятельности продолжительностью 30 лет ФИО1 выработан по состоянию на 25 августа 2022 года. Согласно сведениям об отнесении гражданина к категории граждан пред пенсионного возраста, ФИО1 с 31 августа 2022 года относится к указанной категории.

Как следует из справки от <дата> № ...., выданной Государственным автономным учреждением здравоохранения» Республиканским бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан, ФИО1 с 4 сентября 2000 года и по настоящее время осуществляет трудовую деятельность, специфика которой связана с участием в проведении судебно-химических экспертиз трупного материала и вещественных доказательств от трупов, а также обработкой и исследованием трупного материала.

Истец считает, что требуемые четыре года, предусмотренные действующим пенсионным законодательством, ею фактически отработаны в период с 25 августа 2022 года по 25 апреля 2025 года.

В связи с изложенным ФИО1 просит признать незаконным решение Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан от <дата> № .... об отказе в установлении ей досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», засчитав период с 25 августа 2022 года по 25 апреля 2025 года в качестве льготного периода как отработанные четыре года, а также обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан назначить ей страховую пенсию по старости в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с даты обращения – 26 апреля 2025 года.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, ее представитель ФИО2 исковые требования поддержала в полном объеме.

Представитель ответчика Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан – ФИО3 в судебное заседание не явилась, направила письменные возражения на исковое заявление, в которых просила в удовлетворении исковых требований отказать, указав, что истцу правомерно отказано в назначении пенсии, поскольку на дату обращения не наступил срок, по достижении которого возникает право на назначение досрочной страховой пенсии по старости, предусмотренный приложением 7 к Федеральному закону «О страховых пенсиях», а именно не прошли четыре года с даты, на которую выработаны требуемые для назначения досрочной пенсии 30 лет лечебной деятельности.

Судом принято решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО1 – ФИО2 просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Указывает, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального права, сделав вывод о невозможности исчисления четырехлетнего срока в льготном порядке, при этом не приведя правового обоснования такого вывода. Отмечает, что судом не дана надлежащая оценка доказательствам, подтверждающим осуществление истцом лечебной деятельности, подлежащей льготному исчислению в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации № 781.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО1 – ФИО2, участвующая посредством видеоконференц-связи, доводы апелляционной жалобы поддержал.

Другие участвующие в деле лица, извещенные о времени и месте судебного заседания по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в суд не явились.

В своем ходатайстве представитель ответчика Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан – ФИО3 просила рассмотреть указанное дело в отсутствие представителя ответчика.

Выслушав объяснения явившегося участника процесса, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены вступившим в силу с 1 января 2015 года Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Согласно статье 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к указанному Федеральному закону).

Порядок и условия реализации права на досрочное назначение страховой пенсии по старости определены статьей 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

В соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на досрочное назначение страховой пенсии по старости предоставляется лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа либо не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от возраста, с применением положений части 1.1 указанной статьи.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 26 апреля 2025 года ФИО1, <дата> рождения, обратилась с заявлением о досрочном назначении страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Решением об отказе в установлении (выплате) пенсии от <дата> № .... Отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан ФИО1 отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения.

Основанием для отказа послужило то обстоятельство, что на момент обращения не наступил срок, по достижении которого возникает право на назначение досрочной страховой пенсии по старости, предусмотренный приложением 7 к Федеральному закону от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», с учетом положений пункта 3 статьи 10 Федерального закона от 3 октября 2018 года № 350-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсий». В частности, не истек четырехлетний срок с даты, на которую заявителем был выработан стаж на соответствующих видах работ, требуемый для досрочного назначения пенсии, при том что требуемые 30 лет лечебной деятельности выработаны ФИО1 по состоянию на 25 августа 2022 года.

При этом требуемая для назначения досрочной страховой пенсии по старости величина индивидуального пенсионного коэффициента у заявителя имеется.

ФИО1 рекомендовано обратиться за установлением досрочной страховой пенсии по старости с учетом сроков, установленных приложением 7 к Федеральному закону от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», но не ранее чем за один месяц до 26 августа 2026 года (л.д. 15-16).

Не согласившись с решением Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан, ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что, несмотря на наличие у ФИО1 требуемого специального стажа лечебной деятельности и величины индивидуального пенсионного коэффициента, право на назначение досрочной страховой пенсии по старости возникает не ранее сроков, установленных приложением 7 к Федеральному закону от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». Поскольку специальный стаж, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение, выработан истцом 25 августа 2022 года, предусмотренный законом четырехлетний период на момент обращения за назначением пенсии не истек, в связи с чем оснований для удовлетворения заявленных требований суд не усмотрел.

Судебная коллегия с таким выводом суда первой инстанции соглашается, признавая доводы апелляционной жалобы представителя истца необоснованными, исходя из следующего.

В силу части 1.1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», страховая пенсия по старости лицам, имеющим право на ее получение независимо от возраста в соответствии с пунктами 19 - 21 части 1 настоящей статьи, назначается не ранее сроков, указанных в приложении 7 к настоящему Федеральному закону.

Приложением 7 к Федеральному закону от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» предусмотрен переходный период, в течение которого назначение страховой пенсии по старости лицам, имеющим право на ее получение независимо от возраста, осуществляется не ранее истечения определенного календарного срока с даты возникновения такого права.

Указанным приложением предусмотрено увеличение на 48 месяца срока назначения страховой пенсии со дня возникновения права на страховую пенсию по старости лицам, чье право возникнет в 2022 году.

Действующее пенсионное законодательство не содержит положений, предусматривающих возможность исчисления четырехлетнего периода, установленного приложением 7 к Федеральному закону № 400-ФЗ, в льготном порядке либо его сокращения в зависимости от продолжения гражданином лечебной деятельности после выработки требуемого специального стажа.

Продолжение истцом лечебной деятельности после 25 августа 2022 года может учитываться при формировании пенсионных прав в части страховых взносов и индивидуального пенсионного коэффициента, однако не влияет на сроки назначения досрочной страховой пенсии по старости, определенные законом.

Вместе с тем судебная коллегия отмечает, что само по себе осуществление истцом лечебной деятельности, подлежащей включению в специальный стаж для целей досрочного пенсионного обеспечения, не тождественно возникновению права на назначение досрочной страховой пенсии по старости и не влечет его автоматической реализации ранее сроков, прямо установленных действующим пенсионным законодательством.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что специальный стаж лечебной деятельности продолжительностью 30 лет был выработан ФИО1 25 августа 2022 года, право на назначение досрочной страховой пенсии по старости у нее возникает по истечении четырех лет с указанной даты, то есть не ранее 26 августа 2026 года, что соответствует требованиям приложений 7 к Федеральному закону от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» и выводам суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, дал им надлежащую правовую оценку, верно применил нормы материального права и обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к иному толкованию норм пенсионного законодательства, не основанному на его содержании, и повторяют правовую позицию истца, которая была предметом рассмотрения суда первой инстанции и мотивированно им отклонена.

Оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены либо изменения решения суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 199, 328 и 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 9 сентября 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную представителя истца ФИО1 – ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 30 января 2026 года.

Председательствующий

Судьи