Приговор № 1-62/2021 от 20 июля 2021 г. по делу № 1-62/2021

Дело № 1-62/2021 Деперсонификация


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

21 июля 2021 г. г. Екатеринбург

Екатеринбургский гарнизонный военный суд под председательством Кожухаря И.В., при секретарях судебного заседания Степаненко С.С., Ананьине Д.С. и помощнике судьи Вотиновой Т.А., с участием государственного обвинителя помощника военного прокурора Екатеринбургского гарнизона капитана юстиции ФИО1, подсудимого ФИО2 и его защитника-адвоката Кузнецовой, рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении военнослужащего управления ракетных войск и артиллерии Центрального военного округа, майора

ФИО2, <данные изъяты>

обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Судебным следствием военный суд,

установил:

ФИО2, являясь старшим офицером <данные изъяты>, в соответствии со своими функциональными обязанностями отвечает, наряду с прочим, за боевую и мобилизационную готовность подчиненных частей и подразделений, в связи с чем он постоянно осуществляет организационно-распорядительные функции, то есть является должностным лицом.

Также ФИО2 имея беспрепятственный доступ в здания штаба ЦВО, в силу своего служебного положения знал общий порядок направления военнослужащих в Михайловскую военную артиллерийскую академию (далее Академия), а также порядок отбора кандидатов для поступления на военную службу по контракту из числа граждан, пребывающих в запасе в Вооруженные Силы Российской Федерации.

В 2018 году ФИО2 в ходе личного общения с З, с целью дальнейшего совершения противоправных действий, обманывая того, сообщил ему, что в силу своего служебного положения он за денежное вознаграждение имеет возможность способствовать военнослужащим в поступлении в Академию, а также решению вопросов по отбору кандидатов для поступления на военную службу по контракту. В действительности, в силу занимаемой должности ФИО2 не имел возможности принимать решения о направлении военнослужащих в Академию и поступлению на военную службу по контракту, а также каким-либо образом способствовать принятию данных решений уполномоченными на то должностными лицами.

В один из дней июля-августа 2018 года З, находясь на территории войсковой части №, сообщил А, что он знаком с ФИО2, который может за денежное вознаграждение помочь в поступлении в Академию. В указанные период времени и месте А, имеющий родственника военнослужащего по контракту С, желая оказать последнему помощь в продвижении по военной службе, обратился к З с просьбой осуществить посредничество, а также непосредственную передачу ФИО2 денежных средств за оказание содействия в направлении С в Академию. Согласившись на просьбу А, З лично обратился к ФИО2 с просьбой за денежное вознаграждение помочь в направлении С в Академию. Получив от З информацию об А, ФИО2, не имея возможности способствовать данному решению, из корыстных побуждений, с целью личного обогащения решил совершить хищение чужого имущества – денежных средств, принадлежащих А, путем обмана последнего и З, с использованием своего служебного положения.

12 августа 2018 года, находясь вблизи здания штаба ЦВО, в ходе личной встречи с З ФИО2, не намереваясь в действительности вовсе выполнять каких-либо действий сообщил З, что имеет возможность помочь С в поступлении в Академию при условии передачи ему 75 000 рублей для последующей передачи некому должностному лицу за выполнение действий, необходимых для направления родственника А в Академию, в два этапа: 50 000 рублей – в первой половине августа 2018 года, а оставшиеся 25 000 рублей – после зачисления родственника последнего в Академию. В действительности умысла на получение 25 000 рублей ФИО2 не имел, поскольку не намеревался совершать какие-либо действия в интересах А. В свою очередь З пообещал ФИО2 передать А выдвинутые последним условия и оказать содействие в передаче денежных средств между ними.

В этот день З по телефону сообщил А о достигнутой им вышеуказанной договоренности с ФИО2 и о его готовности получить от А денежные средства в размере 50 000 рублей и передать их ФИО2, представив А реквизиты своего банковского счета. В свою очередь А, согласившись на предложение ФИО2, в 18 часов этих суток перевел 50 000 рублей со своего банковского счета, открытого в отделении ПАО Сбербанк, на банковский счет в отделение ПАО Сбербанк, открытого на имя З. В свою очередь З в 21 час этих суток перевел 50 000 рублей со своего банковского счета на банковский счет ФИО2 в отделении ПАО Сбербанк.

Полученными денежными средствами ФИО2 распорядился по своему усмотрению, причинив А значительный ущерб.

Кроме того, в один из дней в период с 01 февраля по 08 марта 2019 года, находясь возле дома по адресу: <адрес>, З в ходе личного общения с Г, ранее проходившим военную службу в Росгвардии, на просьбу последнего о желании заключить с Минобороны России контракт о прохождении военной службы сообщил последнему, что он знаком с ФИО2, который обладает возможностью за денежное вознаграждение способствовать решению вопросов по отбору кандидатов для поступления на военную службу по контракту из числа граждан, пребывающих в запасе. Согласившись с просьбой Г, З, в указанный период лично обратился к ФИО2 и сообщил ему о желании Г передать ФИО2 денежные средства за решение вопроса об отборе того для поступления на военную службу по контракту.

Получив от З информацию о Г, ФИО2, не желая способствовать данным решениям, из корыстных побуждений с целью личного обогащения решил совершить хищение чужого имущества – денежных средств, принадлежащих Г, путем обмана последнего и З с использованием своего служебного положения.

В один из дней указанного периода ФИО2 сообщил З об имеющейся у него возможности оказать содействие в решении данного вопроса при условии передачи ему денежных средств для последующей их передачи некому должностному лицу, чем ввел З и Г в заблуждение, не намереваясь в действительности вовсе выполнять каких-либо действий, направленных на отбор Г для поступления на военную службу по контракту. При этом, ФИО2 попросил З передать Г, что он готов за денежное вознаграждение выполнить просьбу последнего, а для обсуждения размера вознаграждения и условий его передачи попросил передать свои контактные данные непосредственно Г, что З было выполнено 08 марта 2019 года в ходе телефонного разговора с Г.

14 марта 2019 года, встретившись с Г вблизи здания штаба ЦВО, ФИО2 подтвердил, что он имеет возможность оказать содействие в решении вопроса об отборе Г для поступления на военную службу по контракту, доведя до последнего необходимый перечень документов, необходимый для заключения нового контракта о прохождении военной службы, и потребовал от ФИО3 в качестве вознаграждения перевести на его банковский счет 10 000 рублей. После этого Г перевел 10 000 рублей со своего банковского счета, открытого в отделении ПАО Сбербанк, на банковский счет ФИО2, которые поступили последнему в тот же день.

Полученными денежными средствами в размере 10 000 рублей ФИО2 распорядился по своему усмотрению.

Далее, 07 апреля 2019 года ФИО2 потребовал от Г в качестве дополнительного вознаграждения за якобы выполняемые им оговоренные ранее действия в его пользу перевести на его банковский счет 3 000 рублей. В свою очередь Г в тот же день перевел 3 000 рублей со своего банковского счета на банковский счет ФИО2, которые поступили последнему в тот же день.

Полученными денежными средствами в размере 3 000 рублей, а всего в размере 13 000 рублей ФИО2 распорядился по своему усмотрению, причинив Г значительный ущерб.

Подсудимый ФИО2 свою вину в инкриминированном деянии признал частично, подтвердив в суде вышеизложенные обстоятельства совершения преступления, пояснив, что не собирался оказывать помощь А в поступлении его родственника в Академию, а Г в отборе для поступления на военную службу по контракту, поскольку он не обладал такими должностными полномочиями. Деньги брал, так как его детям необходимо было приобретать школьные принадлежности. Мотивом его преступных действий явилось тяжелое материальное положение семьи.

Также он считает, что совершил преступление, предусмотренное ч. 1, а не ч. 3 ст. 159 УК РФ, поскольку не имел должностных полномочий.

Между тем, вина подсудимого в совершении преступлений полностью подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Свидетель З в судебном заседании показал, что в один из дней 2018 года ему от ФИО2 стало известно, что последний за денежное вознаграждение может помочь военнослужащим в поступлении в Академию. В период с июля по 12 августа 2018 года в расположении войсковой части № он узнал от А о желании его родственника С поступить в Академию. На просьбу А З согласился и сообщил, что знает офицера штаба ЦВО, который за деньги готов помочь родственнику А. А согласился с условиями помощи. В этот день З встретился около здания штаба ЦВО с ФИО2, который согласился помочь родственнику А за денежное вознаграждение, сообщив З, что в качестве денежного вознаграждения для решения вопроса с устройством родственника А в Академию последний должен передать через него, З, 75 000 рублей: 50 000 рублей сразу до зачисления на курсы и 25 000 рублей после попадания в списки Академии. Указанные деньги ФИО2 сказал перевести на его банковскую карточку, получить деньги от А должен был он, З, и в свою очередь уже перевести деньги ФИО2. В этот же день он созвонился с А и довел до того условия ФИО2. А согласился и в этот день перевел на его банковский счет 50 000 рублей, которые он, в свою очередь, перевел в этот же день на банковский счет ФИО2 по его номеру телефона. После поступления денежных средств он дал номер ФИО2 А, с которым тот вел в дальнейшем общение напрямую.

Также он показал, что в один из дней с 01 февраля по 08 марта 2019 года, находясь рядом с домом Г, последний обратился к нему с просьбой оказать помощь в восстановлении на военной службе, поскольку ранее был уволен из Росгвардии. Согласившись помочь Г, З пообещал познакомить того с ФИО2, который за денежное вознаграждение может помочь в отборе для поступления на военную службу по контракту. Г согласился передать денежные средства для заключения контракта. Далее З обратился к ФИО2 и в ходе личной беседы сообщил о желании Г за денежные средства поступить на военную службу по контракту. В свою очередь ФИО2 сообщил о том, что за 20 000 рублей он может помочь в заключении контракта о прохождении военной службы. 08 марта 2019 года он сообщил в телефонной переписке Г о необходимости передачи денежных средств в размере 20 000 рублей для получения отношения на прохождение военной службы, на что Г согласился, после чего он сообщил Г сотовый телефон ФИО2, с которым Г в дальнейшем общался напрямую.

Свидетель А в судебном заседании показал, что летом 2018 года в расположении войсковой части № в разговоре с З он узнал от него о наличии знакомого офицера в штабе ЦВО, который может помочь за денежное вознаграждение в устройстве его, А, родственника (С) в Академию. Узнав у С, что тот желает поступить в Академию, он сообщил об этом З. 12 августа 2018 года в ходе телефонного разговора с З тот сообщил ему о необходимости перевода З 50 000 рублей для последующей передачи их офицеру штаба ЦВО за способствование в направление С в Академию, а потом, если С поступит, еще 25 000 рублей. Он согласился и в этот же день перевел З 50 000 рублей через Сбербанк Онлайн. Переведенная им сумма денег являлась для него значительной, поскольку была примерно в размере его ежемесячного денежного довольствия. После чего З предоставил ему номер телефона ФИО2, с которым он встретился 13 или 14 августа 2018 года около штаба ЦВО. Во время разговора ФИО2 подтвердил, что получил денежные средства, а также согласился помочь его брату в поступлении в Академию, произведя впечатление должностного лица, которое занимается вопросами поступления в Академию. Решение вопроса по А он ждал вначале до осени 2018 года, а потом до лета 2019 года. Под разными предлогами ФИО2 уклонялся от решения указанного вопроса по А, а в дальнейшем начал его игнорировать и перестал отвечать на телефонные звонки. И только к февралю 2021 года ФИО2 полностью вернул ему 50 000 рублей.

Также он пояснил, что З хотел создать у военнослужащих мнения о себе как о человеке, имеющем возможность содействовать в решении кадровых вопросов для последующего получения от военнослужащих денежных средств за решение указанных вопросов, а также для того, чтобы ФИО2 получил материальную выгоду.

Свидетель Г в судебном заседании показал, что в один из дней февраля 2019 года около своего дома по адресу: <адрес> он обратился к З с просьбой оказать помощь в восстановлении его на военной службе, поскольку ранее он был уволен из Росгвардии. ФИО4 согласился познакомить его с ФИО2, который за денежное вознаграждение может помочь в отборе для поступления на военную службу по контракту, а он, в свою очередь, выразил готовность передать денежные средства для заключения контракта. 08 марта 2019 года З в телефонной переписке сообщил ему о необходимости передачи денежных средств для получения отношения на прохождение военной службы. Он согласился передать требую сумму, после чего З сообщил ему сотовый телефон ФИО2. 14 марта 2019 года Г встретился с ФИО2 около здания штаба ЦВО, который сообщил ему, что для получения отношения для прохождения военной службы ему необходимо передать 10 000 руб. После окончания разговора, согласившись на выдвинутые условия, поскольку ФИО2 производил впечатление должностного лица, которое занимается вопросами призыва на военную службу по контракту, и он перевел ФИО2 через Сбербанк Онлайн 10 000 рублей. 07 апреля 2019 года с ним созвонился ФИО2, который попросил дополнительно еще 3 000 рублей за оказываемые ему услуги, которые он перевел ФИО2 после телефонного разговора аналогичным способом. В дальнейшем ФИО2 стал уклоняться от встреч и разговоров, ссылаясь на свою занятость либо сообщая о том, что нужно подождать какое-то время. В результате с ним так и не был заключен контракт, а денежные средства ФИО2 вернул уже после того, как правоохранительным органам стало известно о данной случае.

Также он пояснил, что сумма в размере 13 000 рублей является для него значительной, поскольку он официально нигде не работает.

Согласно показаниям свидетелей М и П в обязанности ФИО2 не входит подготовка документов для направления военнослужащих в Академию, и он не имеет возможности оказывать способствование военнослужащим в направлении их на данные курсы. Также в обязанности ФИО2 не входит отбор кандидатов для поступления на военную службу по контракту из числа граждан, пребывающих в запасе Вооруженных Сил Российской Федерации, и он не имеет возможности оказывать способствование военнослужащим в данном отборе.

Наряду с вышеприведенными показаниями допрошенных по делу лиц, вина подсудимого также подтверждена следующими материалами уголовного дела.

Согласно выписке из приказа Командующего войсками ЦВО от 30 мая 2019 года № ФИО2 назначен на должность старшего офицера <данные изъяты>.

Из функциональных обязанностей офицера и старшего офицера <данные изъяты> следует, что данные должностные лица отвечают, наряду с прочим, за боевую и мобилизационную готовность подчиненных частей и подразделений. Обязанности отбора кандидатов для поступления на военную службу по контракту и направления на офицерские курсы в Академию отсутствуют.

Согласно протоколу осмотра сотового телефона ФИО2, в телефоне обнаружена переписка ФИО2 с З и А, в том числе по обстоятельствам требований о возврате А денежных средств.

Также в указанном телефоне обнаружена переписка ФИО2 с З и Г, в том числе по обстоятельствам требований о возврате последнему денежных средств.

Из протокола осмотра флеш-накопителя с информацией с телефона ФИО4 следует, что обнаружена переписка между ФИО2, З и А относительно обстоятельств передачи А денежных средств через З ФИО2 для поступления родственника А на офицерские курсы в Академию.

Также в указанном флеш-накопителе обнаружена переписка между З и Г относительно обстоятельств отбора Г за денежные средства для поступления на военную службу по контракту, а также о необходимости уточнения у ФИО2 обстоятельств выдачи отношения для прохождения военной службы.

Согласно скриншотам переписки из телефона ФИО2, в переписке между ФИО2 и А последний требует вернуть денежные средства в размере 50 000 рублей на банковскую карточку.

Также в указанных скриншотах содержится информация об общении ФИО2 и Г по вопросам заключения контракта и выдачи отношения для прохождения военной службы.

Из заключения эксперта следует, что в мобильном телефоне ФИО4 и скриншотов переписки из телефона ФИО2 речь идет о передаче денежных средств от А ФИО2, за что Яковлев должен оказать содействие в поступлении на курсы подготовки офицерского состава знакомого А. Также в исследуемых разговорах А побуждает ФИО2 вернуть переданные деньги обратно.

Также из указанного заключения эксперта следует, что в представленных на исследование разговорах из принадлежавшего З мобильного телефона и скриншотов переписки из телефона ФИО2 речь идет о передаче денежных средств:

- от Г З, которые З далее передаст своему знакомому «Д.», способному сделать для Г отношение для устройства на военную службу в определенном месте;

- от Г ФИО2, за оформление отношения, позволяющего Г вернуться на военную службу.

В представленных диалогах содержаться лингвистические признаки побуждения З к передаче Г денежных средств, а также Г побуждает ФИО2 вернуть ранее переданные ему деньги.

Согласно сведениям из ПАО Сбербанк по счетам З и ФИО2 12 августа 2018 года, на банковскую карту З поступило 50 000 рублей с банковской карты А и в этот же день указанная сумма с банковской карты З была переведена на банковскую карточку ФИО2.

14 марта и 07 апреля 2019 года на банковскую карточку ФИО2 поступило 10 000 рублей и 3 000 рублей, соответственно, с банковской карты Г.

Из сообщения из управления кадров ЦВО и Академии следует, что сведения в отношении военнослужащего войсковой части № С в части касающейся поступления документов для направления на курсы в Академию за период с 2018 года по 10 декабря 2020 года не поступали. Сведений о внесении С в список на поступление в Академию не имеется. По учету состава Академии за период с 2014 года по 2020 год среди переменного состава С не числится.

Также в сообщении из управления кадров ЦВО указано, что сведения о поступлении материалов на призыв в Вооруженные Силы Российской Федерации гражданина Г отсутствуют.

Оценивая изложенные доказательства, суд находит их относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения данного уголовного дела и кладет их в основу приговора.

Вопреки предположению подсудимого ФИО2 о том, что он совершил преступления, предусмотренные ч. 1, а не ч. 3 ст. 159 УК РФ, поскольку не обладал должностными полномочиями, установленные судом обстоятельства бесспорно свидетельствуют о том, что ФИО2, используя свои должностные полномочия, обманул А и Г, которые были уверены в том, что у ФИО2 имеются соответствующие полномочия для помощи тем в поступлении в Академию и на военную службу по контракту соответственно.

Между тем, Яковлев данными полномочиями не обладал, что подтверждается его функциональными обязанностями.

Эта правовая позиция изложена в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате».

Поскольку перечисленные ФИО2 А денежные средства примерно составляют его ежемесячное денежное довольствие, а Г около половины его неофициального заработка, суд признает причиненный им размер ущерба как значительный.

Содеянное подсудимым ФИО2 по двум эпизодам суд расценивает как хищение чужого имущества путем обмана, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, с причинением значительного ущерба гражданам, то есть мошенничество, которое квалифицирует, по каждому из них, по ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Решая вопрос о виде и размере наказания, подлежащего назначению подсудимому ФИО2, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. «г» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает смягчающими обстоятельствами по инкриминированным ФИО2 двум преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 159 УК РФ, наличие у него малолетних детей и добровольное возмещение имущественного ущерба каждому.

Кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих обстоятельств по преступной деятельности подсудимого суд учитывает, что тот ранее ни в чем предосудительном замечен не был, к уголовной и административной ответственности не привлекался, по службе и в быту характеризуется исключительно положительно. Он награжден государственной наградой медалью Суворова, награжден многочисленными ведомственные знаками отличия Министерства обороны РФ и грамотой, является ветераном боевых действий.

Отягчающих наказание ФИО2 обстоятельств судом не установлено.

Вышеуказанные смягчающие обстоятельства в совокупности с данными о личности подсудимого и его поведением после совершения инкриминируемых преступлений суд признает исключительными обстоятельствами, существенно уменьшающими степень общественной опасности двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, в связи с чем полагает возможным назначить ФИО2 наказание в виде штрафа, за каждое преступление, исчисленного в конкретной денежной сумме, в размере близким к минимальному, и не применять дополнительные наказания, как предусмотренные в качестве обязательных санкцией указанной части статьи, так и иные.

При определении ФИО2 размера штрафа суд, в соответствии с ч. 3 ст. 46 и ч. 3 ст. 60 УК РФ, помимо характера и обстоятельств совершенных подсудимым преступлений, также учитывает наличие у него двух малолетних детей и одного несовершеннолетнего ребенка.

Исходя из фактических обстоятельств совершенных умышленных коррупционных преступлений, которые являются тяжкими, направленными против собственности, степени их общественной опасности, суд не находит достаточных оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ к совершенным ФИО2 двум преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Окончательное наказание подсудимому подлежит назначению с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний.

Разрешая судьбу вещественных доказательств, суд полагает, что в соответствии со ст.ст. 81, 82 УПК РФ компакт диски и флеш-накопитель, являющиеся вещественными доказательствами, остаются при уголовном деле, а остальные предметы передаются законным владельцам.

Мера пресечения, избранная в отношении подсудимого, до вступления приговора в законную силу должна быть оставлена прежней.

Решая вопрос о процессуальных издержках, связанных с выплатой защитнику сумм за оказание им юридической помощи подсудимому ФИО2 по назначению, суд, в силу ст.ст. 131, 132 УПК РФ, не находит оснований для полного или частичного освобождения подсудимого от их возмещения и считает необходимым взыскать их за счет осужденного.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, военный суд

приговорил:

признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ (по эпизоду мошенничества в отношении А), на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере 110 000 (ста десяти тысяч) рублей.

Его же признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ (по эпизоду мошенничества в отношении Г), на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере 110 000 (ста десяти тысяч) рублей.

Окончательное наказание подсудимому подлежит назначению с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний в виде штрафа в размере 130 000 (ста тридцати тысяч) рублей.

Меру пресечения в отношении осужденного ФИО2 – подписку о невыезде и надлежащем поведении, до вступления приговора в законную силу оставить прежней.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства по делу:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Процессуальные издержки по делу, связанные с выплатой вознаграждения защитнику за оказания им юридической помощи по назначению, взыскать с осужденного ФИО2 в сумме 13 317 (тринадцать тысяч триста семнадцать) рублей в доход федерального бюджета.

Штраф надлежит уплатить по следующим реквизитам:

Военное следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Центральному военному округу.

Руководитель: ФИО5, действует на основании Положения.

Адрес: 620137, <...>:

- УФК по Свердловской области г. Екатеринбург, ИНН <***>, КПП 667001001, р/счет <***> в Уральском ГУ Банка России г. Екатеринбург, БИК 016577551, УИН «0», л/с <***> администратора доходов Федерального Бюджета Код бюджетной классификации (КБК): 417 116 03121 01 0000 140.

Назначение платежа: Штраф по уголовному делу № от ФИО2 НДС не облагается.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Центральный окружной военный суд через Екатеринбургский гарнизонный военный в течение 10 суток со дня его постановления.

В случае направления уголовного дела для рассмотрения в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий И.В. Кожухарь