Решение № 2-780/2017 2-780/2017~М-608/2017 М-608/2017 от 26 июля 2017 г. по делу № 2-780/2017

Дело № 2-780/2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 июля 2017 года район Талнах, г.Норильск

Норильский городской суд (в районе Талнах) Красноярского края в составе председательствующего судьи Ивановой Т.В., при секретаре Муратовой Э.Ф.,

с участием истца ФИО4,

представителя истца ФИО4 – ФИО5,

представителя ответчика ФИО6 – Горбатюка А.П.,

ответчика ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО6 и ФИО7 о признании договора купли-продажи недействительным и применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО6 и ФИО7 с требованиями о признании договора купли-продажи, заключенного 21 июня 2016 года между ФИО6 и ФИО7 недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде возврата сторон в положение, в котором они находились по состоянию на 20 июня 2016 года, прекращении права собственности ФИО6 на жилое помещение <адрес>, возложении обязанности на ФИО6 освободить жилое помещение <адрес>, от проживания в нем любых лиц в течение 30 дней, со дня вступления решения суда в законную силу. Заявленные требования мотивировал следующим.

На основании определения суда от 24 декабря 2015 года в рамках гражданского дела по иску ФИО4 к ФИО7 о взыскании задолженности наложен арест на имущество ФИО7 на сумму 980 000 рублей. Решением суда от 14 января 2016 года, вступившим в законную силу, с ФИО7 в пользу ФИО4 взыскана задолженность в размере 3 485 500 рублей.

По гражданскому делу по иску ФИО8 к ФИО7 о взыскании задолженности на основании определения суда от 04 марта 2016 года были наложены обеспечительные меры в виде ареста на денежные средства ФИО7 и запрете совершения регистрационных действий с его недвижимым имуществом, расположенным по адресам: <адрес> и <адрес>.

Однако вопреки определению суда от 04 марта 2016 года, в Единый государственный реестр зарегистрированных прав на недвижимое имущество не были внесены сведения о наличии запрета на государственную регистрацию каких-либо сделок в отношении квартиры <адрес>.

Требования ФИО4 и ФИО8 объединены в сводное исполнительное производство №.

В результате заключенного между ФИО6 и ФИО7 договора купли-продажи жилого помещения <адрес>, в отношении этого имущества была осуществлена государственная регистрация перехода права собственности от ФИО7 к ФИО6

Истец, как взыскатель по исполнительному производству к должнику – ответчику ФИО7 обладает имущественным интересом к обращению взыскания на квартиру <адрес>, поскольку договор купли-продажи, заключенный 21 июня 2016 года между ФИО7 и ФИО6, и государственная регистрация перехода права собственности на жилое помещение <адрес> были совершены вопреки вступившему в законную силу определению суда от 04 марта 2016 года, и нарушает его имущественные права как взыскателя по сводному исполнительному производству, в рамках которого на имущество – квартиру <адрес>, могло быть обращено взыскание. Зарегистрированный переход права собственности на это жилое помещение, препятствует обратить взыскание на него, так как согласно Федеральному закону "Об исполнительном производстве" взыскание может быть обращено лишь на имущество, принадлежащее на праве собственности должнику ФИО7, а не иным лицам.

Заключенный ответчиками договор купли-продажи от 21 июня 2016 года нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, ч.2 ст. 131 ГПК РФ и абз. 6 ст. 3 Закона РФ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", обязательности исполнения на всей территории РФ судебных постановлений, вступивших в законную силу, в связи с чем, договор купли-продажи от 21 июня 2016 года является недействительным, как совершенный с нарушением требований закона.

В судебном заседании истец ФИО4 на заявленных исковых требованиях настаивал по изложенным в исковом заявлении основаниям, просил требования удовлетворить, пояснив, что квартира ответчиком ФИО7 была продана в тот момент, когда на нее был наложен арест по исполнительному производству. Данная сделка ущемляет его права как взыскателя, поскольку вырученные от продажи квартиры денежные средства могли пойти на погашение ему задолженности по исполнительному производству. Из всей задолженности, взысканной решением суда, Коловский выплатил ему только 11000 рублей.

Представитель истца ФИО4 – ФИО5, действующий на основании ордера № 237 от 07 июля 2017 года, в судебном заседании исковые требования истца поддержал, по изложенным в исковом заявлении основаниям, также пояснил, что в п. 1.3. договора, заключенного ФИО6 и ФИО7, указано, что продаваемая квартира под запретом не состоит, в то время как ответчик ФИО6, достоверно знала, что по состоянию на 21 июня 2016 года это жилое помещение находится под запретом на совершение каких-либо сделок по переходу права собственности. Ответчик ФИО6 действовала недобросовестно. ФИО6 нарушила судебный акт, обращалась сама в суд, заведомо зная о том, что квартира находится под запретом. Данный объект недвижимого имущества выбыл из собственности Коловского, вопреки судебному решению и закону. Переход права собственности влечет невозможность обращения взыскания и продажи с публичных торгов данного недвижимого имущества. Предварительный договор был недействительным уже с момента его подписания, так как на момент его подписания Коловский не обладал зарегистрированным правом собственности на квартиру. Бездействия Управления Россреестра по Красноярскому краю о невнесении сведений в Единый государственный реестр прав сведений о запрете на осуществление государственной регистрации сделок, были признаны незаконными. Истец является взыскателем по сводному исполнительному производству, имеет имущественный интерес к возврату данного недвижимого имущества для цели обращения на него взыскания, так как иных способов защиты своих прав у него не имеется.

Ответчик ФИО7 в судебном заседании возражал против удовлетворения требований истца, пояснив, что квартира была реализована в связи с необходимостью в денежных средствах. Летом 2015 года никаких финансовых отношений у него с ФИО4 не было. Имелись долги перед другими лицами. Заключил с ФИО6 предварительный договор купли-продажи, так как у него был оригинал завещания, его убедили, что с завещанием можно заключить предварительный договор купли-продажи квартиры, который будет иметь юридическую силу. Испытывая нужду в денежных средствах, имея только завещание, он заключил предварительный договор, по которому от ФИО6 получил деньги, освободил квартиру, оставил всю мебель, передал ей ключи. Оставалось оформить наследство и зарегистрировать переход права собственности, но в связи с материальными и иными трудностями своевременно не оформил право собственности на квартиру в порядке наследования. Об арестах, наложенных в рамках гражданских дел по иску ФИО4 и по иску Кельш, узнал в начале апреля 2016 года. Договор купли-продажи в июне 2016 года он не подписывал, договор подписал его представитель по доверенности, о нюансах сделки он не знал. По указанным основаниям просил в исковых требованиях истца отказать.

Ответчик ФИО9 в судебном заседании не участвовала, просила о рассмотрении дела без ее участия, о месте и времени рассмотрения дела извещалась, направила представителя – адвоката Горбатюка А.П., действующего на основании ордера № 199 от 17 июля 2017 года, который возражал против требований истца, пояснив, что истец ФИО4 не является стороной договора купли-продажи, его права никак не затрагиваются этим договором, поэтому он не вправе обращаться с требованием о признании сделки, заключенной ФИО7 и ФИО6, недействительной. Какие-либо препятствия для регистрации перехода права собственности по договору купли-продажи от 21 июня 2016 года ФИО6 отсутствовали. Коловский в силу закона, на основании завещания приобрел с момента смерти матери право владения и пользования квартирой. ФИО6 надлежащим образом исполнила обязательства перед ФИО7 – оплатила стоимость квартиры 850 000 рублей, Коловский передал ей ключи от квартиры, она стала проживать в квартире. Между ними была договоренность оформить основной договор после вступления Коловского в наследство, но в связи с тем, что Коловский после смерти матери находился в стрессовом состоянии, основной договор не был заключен в срок. ФИО6 обращалась в суд с иском о расторжении предварительного договора, однако они пришли к соглашению - продлили срок заключения договора купли-продажи до 01 июня 2016 года. ФИО6 является добросовестным покупателем квартиры, поскольку до заключения договора купли-продажи обращалась в суд с заявлением о снятии ареста с приобретенной ей квартиры, но при рассмотрении дела было установлено, что арест на квартиру не был наложен, исполнительное производство не возбуждалось, кроме этого, впоследствии договор купли-продажи и право собственности были зарегистрированы государственным органом, никаких вопросов не возникало. ФИО6 не знала о долговых обязательствах Коловского перед истцом при заключении 14 июня 2015 года предварительного договора купли-продажи квартиры, принадлежащей Коловскому. По указанным основаниям просил в исковых требованиях истца отказать.

Третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явился в виду отдаленности места жительства, о времени и месте рассмотрения дела был уведомлен, просил о рассмотрении дела без его участия, направил отзыв на исковые требования истца, в котором указал, что согласен с требованиями, предъявленными ФИО4, так как иск отвечает и его законным имущественным интересам на возврат сторон в первоначальное положение, и прекращение права собственности ФИО6 на спорный объект недвижимого имущества, на который могло быть обращено взыскание в рамках сводного исполнительного производства, в котором он является взыскателем.

Представители третьих лиц - Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю и Управления федеральной службы судебных приставов по Красноярскому краю, извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, возражения не представили.

Ранее, в судебном заседании представитель Управления Федеральной службы судебных приставов по Красноярскому краю - начальник отдела судебных приставов по району Талнах г. Норильска – старший судебный пристав ФИО10 поддержал позицию истца, пояснив, что договор купли-продажи между ФИО7 и ФИО6 был заключен между ними в нарушение запрета на осуществление каких-либо сделок с квартирой Коловского, о чем стороны знали. Согласно закону об исполнительном производстве, денежные средства, которые поступят от реализации имущества Коловского, будут делиться между взыскателями пропорционально, поэтому интерес ФИО4, так же как и интерес Кельш, имеется, поскольку взыскателя хотят получить денежные средства. Всего у Коловского около 8000000 рублей долга, все взыскиваемое делится на три очереди, у Коловского долги по налогам, штрафы, всего взыскано с Коловского около 20000-30000 рублей. В настоящее время имущество, на которое можно обратить взыскание, в счет взыскания задолженности с Коловского в пользу Кельш и ФИО4, не имеется.

Суд, учитывая положения ст. 167 ГПК РФ, рассматривает дело в отсутствие не явившихся ответчика ФИО6 и третьих лиц, извещенных о месте и времени рассмотрения дела.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО1 в судебном заседании пояснила, что два года назад Коловский обратился к ней с просьбой оказать содействие в продаже квартиры на ул. <адрес>, ему подбирали клиентов, квартира стоила не дорого, меньше миллиона, нашлась ФИО6. Поскольку квартира еще не была в собственности у Коловского, Галеева согласилась подождать, был заключен предварительный договор купли-продажи, ФИО6 передала Коловскому всю сумму. Ожидали, пока Коловский вступит в наследство, чтобы оформить сделку купли-продажи. В собственности у Коловского, как таковой квартиры не было, но было известно, что Коловский будет вступать в наследство. В ее обязанности входило сопровождать сделку, с момента заключения и до конца, в том числе, сопровождение в Регпалату. С ФИО7 заключался договор на предоставление риэлторских услуг, и если Коловский с ФИО6 обратятся к ней, она завершит сделку купли-продажи квартиры.

Выслушав участвующих по делу лиц, пояснения свидетеля ФИО1, исследовав материалы дела, а также материалы гражданских дел - № по иску ФИО4 к ФИО7 о взыскании долга по договору займа, № по иску ФИО7 к Норильскому отделу Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю о восстановлении срока для принятия наследства, признании права собственности на жилое помещение в порядке наследования, № по иску ФИО6 к ФИО7 о расторжении предварительного договора купли-продажи, компенсации морального вреда, № по иску ФИО6 к ФИО7, ФИО8 об освобождении имущества от ареста, материалы сводного исполнительного производства № в отношении должника ФИО7, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.ст. 8, 9, 10 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают, в том числе, вследствие причинения вреда другому лицу. Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

На основании ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Пунктами 1 и 3 ст. 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу п. 2 ст. 10 ГК РФ, в случае заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребления правом) суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В судебном заседании установлено, что 04 июня 2015 года между ответчиками ФИО7 и ФИО6 был заключен предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества – квартиры <адрес>, согласно п. 2 которого продажная стоимость квартиры определена в размере 850 000 рублей, и при подписании данного договора ФИО6 оплатила ФИО7 задаток в размере 850 000 рублей (п. 2.1). По условиям данного предварительного договора (п. 1) ответчики обязались в срок до 01 сентября 2015 года (включительно) заключить основной договор купли-продажи. Согласно п. 5 предварительного договора, квартира под запрещением (арестом), залогом и иными обременениями не состоит, принадлежит продавцу на основании завещания от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом <данные изъяты>, зарегистрировано в реестре за № <данные изъяты>.

Согласно материалам гражданского дела № (№), 30 ноября 2015 года ответчик ФИО6 обращалась с иском в суд с требованиями к ФИО7 о расторжении предварительного договора купли-продажи недвижимого имущества (квартиры) от 04 июня 2015 года и взыскании двойной суммы задатка в размере 1 700 000 рублей, компенсации морального вреда и судебных расходов, в связи с уклонением ФИО7 от заключения основного договора купли-продажи. Однако на основании определения суда от 26 января 2016 года производство по гражданскому делу было прекращено в связи с отказом ФИО6 от исковых требований к ФИО7

21 января 2016 года между ФИО7 и ФИО6 было заключено дополнительное соглашение к предварительному договору купли-продажи от 04 июня 2015 года, по условиям которого они обязались в срок до 01 июня 2016 года заключить основной договор купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>. В соответствии с п. 7 дополнительного соглашения, с момента подписания предварительного договора покупатель принял квартиру (путем передачи ключей) в фактическое пользование в состоянии, пригодном для постоянного проживания.

При этом, согласно решению <данные изъяты> суда <данные изъяты> от 14 января 2016 года по гражданскому делу №, с ФИО7 в пользу ФИО4 взыскано <данные изъяты> рублей в счет возврата долга и процентов по договорам займа от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины <данные изъяты>, а всего в размере <данные изъяты> рублей. Решение вступило в законную силу 30 мая 2016 года. Истцу ФИО4 выдан исполнительный лист. Кроме этого, в целях обеспечения иска на основании определения суда от 21 декабря 2015 года на имущество ФИО7 в рамках гражданского дела был наложен арест на имущество ФИО7 на сумму 980 000 рублей и возбуждено исполнительное производство №.

На основании решения <данные изъяты> суда <данные изъяты> от 25 января 2016 года, по гражданскому делу № вступившего в законную силу 16 марта 2016 года, ФИО7 был восстановлен срок для принятия наследства по завещанию, открывшегося в связи со смертью его матери ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ, и за ФИО7 признано принятие им наследства; также в порядке наследования по завещанию признано право собственности на жилые помещения по адресу: <адрес> и по адресу: <адрес>.

05 апреля 2016 года <данные изъяты> судом <данные изъяты> по гражданскому делу № с ФИО7 в пользу ФИО8 взыскано <данные изъяты> рублей в счет возврата долга и процентов по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ, в счет уплаты процентов по договору займа <данные изъяты> рублей, в счет уплаты процентов за просрочку возврата денежных средств <данные изъяты>; в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины <данные изъяты>, а всего в размере <данные изъяты>. Решение суда вступило в законную силу 24 мая 2016 года. Истцу выдан исполнительный лист. В целях обеспечения иска по данному гражданскому делу № на основании определения <данные изъяты> суда от 04 марта 2016 года был наложен запрет Управлению федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю совершать регистрации каких-либо сделок в отношении жилых помещений, расположенных по адресу: <адрес>, и по адресу: <адрес>, принадлежащих на праве собственности ФИО7, а также наложен арест на банковские счета, открытые в ПАО «......», ПАО «......», Банк «.....», Банк «.....», при их наличии на имя ФИО7 Возбуждено исполнительное производство №.

Исполнительные производства № и № были объединены в сводное исполнительное производство № от 10 мая 2016 года.

По исполнению указанных судебных актов возбуждены исполнительные производства - постановлением судебного пристава-исполнителя Отдела судебных приставов по району Талнах г.Норильска от 16 декабря 2016 года возбуждено исполнительное производство № по исполнению решения суда от 14 января 2016 года по гражданскому делу № по иску ФИО4 и постановлением от 05 июля 2016 года возбуждено исполнительное производство № по исполнению решения от 05 апреля 2016 года по гражданскому делу № по иску ФИО8

Из материалов гражданского дела № по иску ФИО6 к ФИО7 и ФИО8 об освобождении имущества от ареста следует, что 18 апреля 2016 года ФИО6 обращалась в суд с иском об освобождении от ареста (исключении из описи) квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, для заключения основного договора купли-продажи между ней и ФИО7, однако определением суда от 19 мая 2016 года производство по гражданскому делу было прекращено в связи с отказом ФИО6 от иска. Определение суда вступило в законную силу 04 июня 2016 года. Из материалов гражданского дела следует, что ФИО6 обращаясь с указанным заявлением об освобождении имущества – квартиры от ареста, указывала, что определением <данные изъяты> суда от 04 марта 2016 года на основании исполнительного листа от 18 марта 2016 года №, на квартиру по адресу: <адрес>, наложен арест.

Из материалов сводного исполнительного производства № от 10 мая 2016 года следует, что в ходе исполнительного производства по исполнению решения суда от 05 апреля 2016 года по гражданскому делу № по иску ФИО8, представитель ФИО8 обращался в Отдел судебных приставов по району Талнах г. Норильска с заявлением, в котором просил о наложении ареста на имущество должника ФИО7, в том числе на жилое помещение по адресу: <адрес>.

Ранее, 14 апреля 2017 года представитель ФИО8 также обращался с заявлением в Отдел судебных приставов по району Талнах г. Норильска УФССП по Красноярскому краю с требованием об объяснении причин не обращения взыскания на жилое помещение ФИО7 по адресу: <адрес>, и по сообщению Отдела судебных приставов по району Талнах г. Норильска ему было разъяснено, что арест на объект недвижимого имущества по адресу: <адрес>, не накладывался, поскольку право собственности с 24 июня 2016 года зарегистрировано на имя ФИО6

Согласно представленным сведениям из Единого государственного реестра недвижимости и об основных характеристиках и зарегистрированных правах от 25 июля 2017 года, правообладателем объекта недвижимости, расположенного по адресу: <адрес>, является ФИО6 на основании договора купли-продажи от 21 июня 2016 года, зарегистрированного ДД.ММ.ГГГГ №.

Из представленных доказательств видно, что основанием для наложения запрета на осуществление регистрационных действий на объекты недвижимого имущества, принадлежащие ответчику ФИО7, явились меры по обеспечению и принудительному исполнению в целях обеспечения исполнения требований имеющихся в исполнительных документах по искам ФИО4 и ФИО8 в отношении ФИО7

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 551 ГК РФ, переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации. Исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами.

Право собственности на недвижимое имущество до момента государственной регистрации сохраняется за продавцом (п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав").

Для лиц, не являющихся сторонами сделки и не участвовавших в деле, считается, что подлежащие государственной регистрации права на имущество возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр (пункт 2 статьи 8.1, пункт 2 статьи 551 ГК РФ).

Согласно ч. 1 Федерального закона № 122-ФЗ от 21 июля 1997 года «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», действующей на момент возникновения спорных правоотношений, ограничения (обременения) - наличие установленных законом или уполномоченными органами в предусмотренном законом порядке условий, запрещений, стесняющих правообладателя при осуществлении права собственности либо иных вещных прав на конкретный объект недвижимого имущества (сервитута, ипотеки, доверительного управления, аренды, концессионного соглашения, соглашения о государственно-частном партнерстве, соглашения о муниципально-частном партнерстве, ареста имущества и других).

Часть 2 ст. 13 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», предусмотрено, что государственная регистрация ограничений (обременений) прав, установленных в соответствии с законодательством в публичных интересах органами государственной власти и органами местного самоуправления, осуществляется по инициативе указанных органов с обязательным уведомлением правообладателя (правообладателей) объекта недвижимости. Уведомление правообладателя (правообладателей) объекта недвижимости осуществляется органом, осуществляющим государственную регистрацию прав, в срок не более чем пять рабочих дней со дня проведения государственной регистрации.

В соответствии с ч. 1 ст. 17 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», основаниями для государственной регистрации наличия, возникновения, прекращения, перехода, ограничения (обременения) прав на недвижимое имущество и сделок с ним являются, в том числе и вступившие в законную силу судебные акты.

Из заключения служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ведущего специалиста-эксперта межмуниципального Норильского отдела Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю (государственного регистратора) ФИО3 по жалобе представителя ФИО8 о государственной регистрации перехода права собственности на квартиру по адресу: <адрес>, следует, что определение <данные изъяты> суда от 04 марта 2016 года о запрещении Управлению совершать регистрацию каких-либо сделок в отношении жилых помещений по адресу: <адрес> и по адресу: <адрес>, было направлено судом 21 марта 2016 года исх. № в центральный аппарат Управления в г. Красноярск, и на момент поступления 30 марта 2016 года определения, записи о регистрации прав на указанные жилые помещения в ЕГРП отсутствовали, соответствующие записи о запрете были внесены 30 марта 2016 года в книгу учета арестов, запрещений совершения сделок с объектами недвижимого имущества, иных ограничений (обременений) недвижимого имущества. 09 июня 2016 года была правомерно осуществлена государственная регистрация права собственности ФИО7 на квартиру по адресу: <адрес>, на основании решения суда от 25 января 2016 года. Вместе с тем, несмотря на имеющуюся в книге учета арестов и запрещений запись о запрете Управлению совершать регистрацию каких-либо сделок с квартирой по адресу: <адрес>, принадлежащей ФИО7, ведущим специалистом-экспертом межмуниципального Норильского отдела ФИО3 был зарегистрирован переход права собственности на данную квартиру к ФИО6 на основании договора купли-продажи квартиры от 21 июня 2016 года, в п. 1.3 которого в нарушение требований Закона о регистрации было указано, что отчуждаемая квартира под арестом и запретом не состоит. Ведущим специалистом-экспертом межмуниципального Норильского отдела ФИО3 в нарушении п. 243 Административного регламента не была должным образом проверена информация о наличии (или отсутствии) документов, свидетельствующих о наложении запрещений, препятствующих государственной регистрации прав, а также не были предприняты иные необходимые меры по соблюдению требований Закона о регистрации и судебного акта, предусмотренные п.п. 244, 245 Административного регламента, что привело к нарушению прав и законных интересов ФИО8 в обеспечение требований которого, был наложен указанный запрет. Существующие ограничения в виде запрета Управлению совершать регистрацию каких-либо сделок на основании определения суда о наложении ареста от 04 марта 2016 года, было внесено в подраздел 111-6 ЕГРП, сформированный для квартиры по адресу: <адрес>, только 04 августа 2016 года, то есть в то время, когда право ФИО7 на данную квартиру было уже прекращено. Заключением был установлен факт нарушения ведущим специалистом-экспертом межмуниципального Норильского отдела ФИО3 порядка проведения правовой экспертизы документов в отношении квартиры по адресу: <адрес>.

Согласно решению <данные изъяты> суда от 12 мая 2017 года, вступившему в законную силу 17 июля 2017 года, бездействие Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю, выразившиеся в несвоевременном внесении в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о запрете на совершение регистрационных действий в отношении жилого помещения по адресу: <адрес>, на основании определения <данные изъяты> суда от 04 марта 2016 года было признано незаконным.

Разрешая заявленные требования, суд принимает во внимание, что исходя из содержания статей 218, 131, 223, 301 - 305, 551 ГК РФ, до государственной регистрации перехода права собственности по договору купли-продажи от 21 июня 2016 года, заключенному ФИО6 и ФИО7, собственником имущества оставался ответчик ФИО7, кредиторы которого – ФИО4 и ФИО8 вправе были обратить взыскание по его обязательствам на это имущество.

Между тем, в связи с заключением договора купли-продажи от 21 июня 2016 года и регистрации перехода права собственности на жилое помещение по адресу: <адрес>, на ФИО6, ФИО4 и ФИО8 утратили возможность обращения взыскания на имущество должника – ответчика ФИО7

Частью 3 статьи 17 Конституции РФ установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует пункт 3 статьи 1 ГПК РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Под злоупотреблением правом понимается поведение лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права также понимают под злоупотреблением субъективным правом, в частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в силу абз. 1 п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования п.1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии с п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или п.2 ст. 168 ГК РФ.

В случае несоблюдения запрета, установленного п.1 ст. 10 ГК РФ - осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ, с учетом характера и последствий допущенного нарушения отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ.

Из представленных суду доказательств следует, что ответчики ФИО7 и ФИО6 знали о том, что в отношении квартиры по адресу: <адрес>, которая в порядке наследования перешла в собственность ФИО11, и право на которую было зарегистрировано 09 июня 2016 года, определением суда от 04 марта 2016 года наложен запрет на совершение каких-либо действий по распоряжению данной квартирой, еще до регистрации права собственности за ФИО7 09 июня 2016 года.

Между тем, при заключении договора купли-продажи 21 июня 2016 года ФИО7 и ФИО6, зная о невозможности осуществления сделки ввиду установленного запрета, в договоре – п. 1.3 указали о том, что квартира не находится под арестом или запретом, подписали договор, предоставив его на государственную регистрацию.

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу закона, действуя разумно, добросовестно и предусмотрительно, ответчик ФИО6 при совершении сделки купли-продажи указанной квартиры должна была усомниться в праве ФИО7, как продавца, на отчуждение указанной квартиры.

Однако, каких-либо достаточных мер для проверки сведений о наложении ареста или запрета на указанную квартиру ФИО7, с момента регистрации им права собственности 09 июня 2016 года, ФИО6 не предпринимались.

Ответчик ФИО7, зная о состоявшихся решениях судов о взыскании с него денежных средств в пользу ФИО4 и ФИО8, принятии судебных актов о наложении ареста на имущество и запрете на совершение сделок с имуществом, также не проявил необходимую добросовестность и разумность.

Доказательств опровергающих установленные судом обстоятельства и выводы суда, ответчиками не представлено.

Показания, допрошенной в качестве свидетеля ФИО1, также не опровергают выводы суда и обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства.

Доводы представителя ФИО6 и ответчика ФИО7 о правомерности и добросовестности их действий судом отклоняются по следующим основаниям.

Гражданско-правовая сделка купли-продажи недвижимости, соответствующая закону, не имеющая порока, предусмотренного ст. 168 ГК РФ: совершается продавцом и покупателем своей волей и в своем интересе; направлена на прекращение права собственности на недвижимое имущество у продавца и возникновение его у покупателя; не нарушает права и интересы третьих лиц.

Между тем, из установленных судом обстоятельств следует, что сделка от 21 июня 2016 года совершена ФИО7 и ФИО6 в период, когда в отношении имущества ответчика ФИО7 были приняты обеспечительные меры в виде запрета по его распоряжению, вследствие чего возникают сомнения как в интересе, экономической обоснованности сделки для покупателя, так и в направленности воли сторон на переход права собственности к покупателю, поскольку стороны сделки должны действовать добросовестно и разумно, продавец обязан предложить свободное от обременения имущество либо уведомить покупателя об обременениях, покупатель же должен воспользоваться доступной информацией об имуществе.

Информация о судебном споре в отношении недвижимого имущества является доступной информацией (сведения о предмете и основании иска, предъявленного конкретному лицу, можно найти в сети Интернет на соответствующих сайтах судов и уполномоченных органов). Более того, ответчик ФИО6 знала о наложенном запрете на указанную квартиру, поскольку обращалась в суд с требование о снятии ареста с квартиры, и при этом сама указывала о том, что на основании определения суда от 04 марта 2016 года наложен запрет на осуществление регистрационных действий с указанной квартирой. Кроме этого, ФИО6 добровольно и сознательно отказалась от исковых требований заявленных как к ФИО7, который надлежащим образом не исполнял свои обязательства по заключению основного договора купли-продажи, так и по требования о снятии ареста с квартиры по адресу: <адрес>.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что сделка купли-продажи недвижимости от 21 июня 2016 года совершена ФИО7 и ФИО6, как злоупотребившими правом, поскольку была направлена не на прекращение права собственности у продавца и возникновение его у покупателя, а по сути, на препятствие исполнению судебных актов.

То обстоятельство, что сведения о наложении запрета на совершение сделок с имуществом ФИО7 были несвоевременно внесены в Единый государственный реестр зарегистрированных прав, в результате чего переход права собственности на спорную квартиру был зарегистрирован, не свидетельствует о том, что сделка купли-продажи от 21 июня 2016 года была совершена в соответствии с законом, поскольку обоим участникам сделки – ФИО7 и ФИО6 было известно об имеющемся запрете, денежных обязательствах и финансовых трудностях ФИО7, в связи с чем, с целью исключения возможности обращения взыскания на имущество ФИО7 и была продана названная выше квартира.

Из материалов исполнительного производства, представленного суду, и пояснений судебного пристава-исполнителя в ходе судебного разбирательства следует, что у ФИО7 отсутствует имущество, на которое возможно обратить взыскание, платежи в пользу взыскателей – истца ФИО4 и третьего лица ФИО8 им фактически не осуществляются, решение судов не исполняются.

Следовательно, заключение спорной сделки, направленной на нарушение прав и законных интересов взыскателей, в частности имеющей целью уменьшение имущества ответчика ФИО7, как должника в исполнительном производстве, путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

ФИО7, имея неоплаченную задолженность перед взыскателями, произвел отчуждение принадлежавшего ему недвижимого имущества в период, когда знал о возбуждении в отношении него исполнительного производства, взыскателем по которому является истец. Тем самым, в результате заключения указанной сделки квартира была выведена из имущества, на которое могло быть обращено взыскание по долгам ответчика ФИО7, так как ее собственником стала ФИО6 Средства, полученные от ФИО6 за проданную квартиру, ФИО7 не передал в счет погашения обязательств перед ФИО4 или ФИО8

Исходя из принципа добросовестности осуществления гражданских прав и исполнения гражданских обязанностей, ФИО7 следовало исполнить свои обязательства по возврату суммы долга ФИО4, а затем распоряжаться своим имуществом.

Ссылки представителя ответчика ФИО6 – Горбатюка А.П. на положения ч. 2 ст. 174.1 ГК РФ, судом отклоняются, поскольку в судебном заседании установлено, что распоряжение имуществом ФИО7 было осуществлено с нарушением установленного запрета, а ФИО6, как приобретатель имущества – квартиры ФИО7, знала о запрете на распоряжение имуществом ФИО7, не приняв все разумные меры для выяснения обстоятельств правомерности им отчуждения своего имущества.

При таких обстоятельствах, требования истца о признании договора купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, заключенного 21 июня 2016 года между ФИО6 и ФИО7 недействительным, суд признает обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Признание договора недействительным влечет двустороннюю реституцию, при которой каждой стороне должно быть возвращено все, что было передано в счет исполнения обязательств по оспоримой сделке. Так как в соответствии с условиями признанного судом недействительным договора купли-продажи ФИО6 за квартиру были оплачены денежные средства в сумме 850 000 рублей, то указанные денежные средства подлежат возврату ФИО7 ФИО6, а зарегистрированное за ней право собственности на квартиру прекращению.

В части требований ФИО4 о возложении на ФИО6 обязанности освободить жилое помещение <адрес>, от проживания в нем любых лиц в течение 30 дней, со дня вступления решения суда в законную силу, суд не находит правовых оснований для их удовлетворения, поскольку прекращение права собственности на указанную квартиру у ФИО6 на основании настоящего решения суда влечет прекращение правовых последствий пользования данной квартирой третьими лица, в том числе и наличие регистрационного учета, ввиду признания сделки недействительной.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить частично.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный 21 июня 2016 года между ФИО6 и ФИО7.

Применить последствия недействительности сделки:

Прекратить право собственности ФИО6 на квартиру с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>, возвратив указанную квартиру в собственность ФИО7.

Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО6 денежную сумму в размере 850 000 рублей.

В части требований о возложении обязанностей на ФИО6 освободить жилое помещение от проживания любых лиц, - отказать.

Решение суда является основанием для внесения записей в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд (в районе Талнах) в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Т.В. Иванова

Решение в окончательной форме изготовлено 02 августа 2017 года