Приговор № 1-113/2018 от 24 октября 2018 г. по делу № 1-113/2018

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 октября 2018 г. г.Тула

Привокзальный районный суд г.Тулы в составе:

председательствующего Пушкарь Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарями Петровой Н.С., Медведевым А.Н.

с участием

государственного обвинителя старшего помощника прокурора Привокзального района г.Тулы Маклиной Е.Н.,

потерпевшего (гражданского истца) К.,

представителя потерпевшего К. - адвоката Антипова Д.Н., представившего удостоверение №<...>, выданное <...> г. и ордер №<...> от <...> г.,

подсудимого (гражданского ответчика) ФИО1,

защитника адвоката Никишина О.Н., представившего удостоверение №<...> от <...> года и ордер №<...> от <...> г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства в помещении Привокзального районного суда г.Тулы материалы уголовного дела в отношении подсудимого

ФИО1, <...>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«в» ч.3 ст.158 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества в крупном размере.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

Весной 2018 г. ФИО1 стало известно, что на неохраняемой территории, расположенной по адресу: <...>, находится самоходный кран <...> государственный регистрационный знак <...><...> года выпуска, принадлежащий К. После чего в середине июня 2018 г. у ФИО1 возник корыстный преступный умысел, направленный на тайное хищение принадлежащего К. самоходного крана <...>. Осуществляя свои преступные намерения, в начале июля 2018 г. ФИО1 посредством сети Интернет нашел два погрузочных крана, а также автомобиль трал для погрузки и перевозки вышеуказанного самоходного крана <...> с территории, расположенной по адресу: <...> до металлоприемной базы в <...>. Действуя в продолжение своего преступного умысла, направленного на тайное хищение чужого имущества в крупном размере, ФИО1 6 июля 2018 г. заключил договор от 6 июля 2018 г. об оказании услуг спецтехники по погрузке-разгрузке самоходной установки с неосведомленным о его преступном умысле Ц., а также, не сообщая о своих истинных намерениях, осуществил заказ автомобиля трала в <...>.

6 июля 2018 г. около 20 часов 00 минут, действуя во исполнение своего преступного умысла, ФИО1, достоверно зная, что территория по адресу: <...>, где находится самоходный кран <...> государственный регистрационный знак <...>, <...> года выпуска, принадлежащий К., никем не охраняется, имея свободный доступ к вышеуказанному самоходному крану, прибыл по указанному адресу, где согласно ранее достигнутой договоренности стал ожидать неосведомленных о его преступном умысле водителей погрузочных кранов О. и Д., а также водителя трала У. для погрузки, транспортировки принадлежащего К. самоходного крана <...>. По прибытии указанной спецтехники, 6 июля 2018 г. в период времени с 21 часа 00 минут по 23 часа 55 минут ФИО1 понимая, что за его действиями не наблюдают и не могут воспрепятствовать осуществлению его преступных намерений, осознавая противоправный характер своих действий, из корыстных побуждений, с целью личного обогащения и извлечения материальной выгоды, совершая безвозмездное изъятие имущества в отсутствие собственника, с помощью погрузочных кранов под управлением О. и Д. осуществил погрузку принадлежащего ФИО2 самоходного крана <...> государственный регистрационный знак <...><...> года выпуска, стоимостью 444665 рублей на трал, принадлежащий <...> под управлением У., после чего вывез указанный самоходный кран с территории по адресу<...>, тем самым тайно похитив его.

Удерживая при себе похищенное, ФИО1 с места преступления скрылся, обратив похищенное в свою собственность и распорядившись им в дальнейшем по своему усмотрению.

В результате преступных действий ФИО1, К. причинен имущественный ущерб в крупном размере на сумму 444665 рублей.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении кражи в крупном размере при обстоятельствах изложенных в обвинительном заключении признал полностью, в содеянном раскаялся. При этом пояснил, что именно он все спланировал и организовал.

Из протокола очной ставки между свидетелем ФИО1 и свидетелем И. от 9 августа 2018 г. следует, что ФИО1, пояснил, обстоятельства вывоза с территории <...> самоходного крана <...> в ночь с 6 на 7 июля 2018 г., при этом указав, что кран разрешил вывезти И., который передал ему копию ПТС на него и сказал, что можно кран продать, так как он бесхозный. Свидетель И. с показаниями ФИО1 не согласился, пояснив, что к указанному крану он никакого отношения не имеет, и никакие документы ФИО1 не передавал на кран. Также сообщил, что продавать кран ФИО1 не разрешал так как он не является его собственником. От ФИО1 в день погрузки крана узнал, что тот самостоятельно решил вывезти кран с территории и продать так как сам обо все договорился. Он никакого участия в погрузке и выгрузке крана не принимал (т.1л.д.104-110).

В судебном заседании подсудимый ФИО1 пояснил, что действительно давал такие показания на очной ставке. Ранее на предварительном следствии давал другие показания о том все спланировал ФИО3 с целью уйти от уголовной ответственности.

Вина подсудимого ФИО1 в предъявленном ему обвинении подтверждается следующими доказательствами по делу.

Показаниями потерпевшего К., данными им в судебном заседании о том, что у него в собственности примерно с начала двухтысячных годов имелся кран самоходный <...>, <...> года выпуска, с государственным регистрационным знаком тип: 3, серия: <...>, желтого цвета. Данный кран он приобрел у знакомых в <...> на свои личные денежные средства, но в целях оптимизации налогооблажения данный кран был зарегистрирован на его отца. Вес крана ему был известен только по документам. При покупке кран он не взвешивал. На его кране была плита противовеса. Сразу после приобретения крана он установил его на площадку, расположенную по адресу: <...>, где располагались склады. Кран работал длительное время, стоял он постоянно на одном месте на территории <...>, которая до лета 2017 г. была охраняемой. Когда его фирма закрылась, кран не работал, но он его состояние поддерживал, так как хотел его в дальнейшем использовать. Он не перевозил кран на другую территорию, так как это было трудно осуществить. В последний раз он видел свой кран 26 июня 2018 г. на нем не было стрелы и удлинителя, которые были украдены.

Оценивая показания потерпевшего ФИО2, суд приходит к выводу, что они согласуются с другими доказательствами обвинения, совпадают по времени и обстоятельствам, оснований не доверять им не имеется, в связи с чем, суд признает указанные показания допустимыми и достоверными.

Показаниями свидетеля Б., который показал о том, что знаком с К. и работает на соседней базе, где располагался самоходный кран К. Кран на указанной территории находился примерно 3-4 года и по документам принадлежал отцу К., а фактически это был кран самого К. Данный самоходный кран был укомплектован, у него имелись двигатель, редуктора, ходовая часть, плита противовеса до мая 2018 г. была стрела, потом пропала. Вес его был примерно 30-35 тонн. Самоходный кран пропал в ночь с 6 на 7 июля 2018 г. Утром, когда он приехал на свою базу, увидел, что самоходного крана нет. Тогда он посмотрел по видеокамерам и увидел, что примерно в 1-2 часа ночи с территории <...> на проезжую часть выехал трал и следом за ним автокран. На трале находится самоходный кран, принадлежащий К. и трал стоял какое-то время на примыкающей дороге, при этом у трала были включены аварийные огни. Машины какое-то время постояли, затем первым поехал трал, а следом автокран. Данная техника направилась в сторону завода <...>. В мае 2018 г. он вел разговор с К. о продаже самоходного крана, но не договорился о цене. Он предложил К. продать кран, как металлолом, но он отказался. Самоходный кран все время находился у него в поле зрения.

Показаниями свидетеля И., который показал, что с подсудимым ФИО1 он знаком, так как несколько раз ремонтировал свой автомобиль у него в автосервисе. Когда ФИО1 узнал о том, что он проживает в <...>, он сказал ему про самоходный кран, который стоит по адресу: <...> и является бесхозным и предложил сдать его на металлолом. Он узнал, что у этого крана есть хозяин, и что данный кран он сдавать на металлолом не собирается. После этого интерес к данному крану у него пропал. В начале лета в ночь на 7 июля 2018 г., ему кто-то позвонил и сказал, что кран воруют. Тогда он поехал на площадку по адресу: <...>, там увидел ФИО1, который с помощью двух кранов грузит кран на трал. ФИО1 сказал, что грузит кран на законных основаниях, что у него есть на него документы. Он решил посмотреть куда ФИО1 будет сдавать данный кран, поэтому проследовал вслед за ними на металлоприемную базу <...>, расположенную на <...>. Он подошел к ФИО1, который ему сказал, что он купил данный кран у собственника, что у него есть все необходимые документы на данный кран, а также, что он договорился о приеме этого крана, но на данной металлоприемной базе кран у ФИО1 не приняли, тогда трал и два крана выехали и поехали на другую базу. Он посмотрел, как кран сгрузили с трала и уехал домой. Позже ФИО1 ему сам позвонил и сказал, что его вызывают на допрос в отдел полиции по поводу крана и он понял, что ФИО1 кран не покупал, а украл.

Показаниями свидетеля П., которая пояснила, что работала на территории <...> бухгалтером в <...>. На данной территории располагались склады с имуществом, принадлежащим <...>. За все время работы территория была охраняемой имела забор и ворота. В 2015 г. РЭО была ликвидирована и территория стала не охраняемой. На указанной территории располагалась площадка, которую арендовал К. Примерно в 2000 годах, К. купил и поставил на этой площадке самоходный кран. Примерно в 2011 г. К. закрыл свою организацию, и кран перестал работать, но оставался стоять на этой площадке. В июне украли стрелу у крана. После того как все организации были закрыты, она осталась подрабатывать на <...> и каждое утро к 10.00 приходит закрывать ворота и видела данный самоходный кран, который принадлежал К. 7 июля 2018 г. она пришла, как обычно около 10.00 часов, чтобы закрыть ворота и увидела, что на территории отсутствует самоходный кран, принадлежащий К. Она позвонила К. и сказала, что кран на территории отсутствует. К. сказал, что кран не забирал, и что его украли.

Свидетель О. показал, что о том, что он работает в <...> крановщиком. Летом 2018 г. ему позвонил его начальник – Ц. и сказал, что заключил договор и нужно будет вечером везти на металлоприемную базу в <...>, стоящий на данной площадке самоходный кран РДК. Он приехал по адресу: <...> вечером, когда было уже темно, там уже находился второй кран также от Ц., водитель второго крана А., автомобиль <...> и ФИО1 Состояние крана было не рабочим, он был разгромлен, было видно, что краном давно не пользовались, на нем была снята облицовка, он был весь черный и у него не было стрелы, возможно была плита противовеса. Всеми действиями командовал ФИО1 При погрузке они сняли соединительные части крана, чтобы уменьшить его высоту. После того, как они погрузили самоходный кран на трал, они поехали на <...>. Приехав на металлоприемную базу где завод <...>, ФИО1 пошел договариваться о приеме самоходного крана. Но там что-то не получилось и они поехали к другой металлоприемной базе <...> возле нее провели ночь в кабинах, там ждали до утра открытия ее, когда утром металлоприемная база открылась, они выгрузили самоходный кран.

Свидетель Д. показал, что работает в Ц. машинистом автокрана с апреля 2018 г. В конце лета 2018 г. поступил заказ на вывоз самоходного крана, который находится по адресу: <...>. Когда он приехал по указанному адресу, там находилась площадка, на которой стоял самоходный кран. Там был также автомобиль трал, водитель с данного автомобиля, второй кран и второй крановщик, который также работал в Ц., ФИО1 Также их начальник Ц. приезжал, во время погрузки крана. Приезжал еще какой-то мужчина, он разговаривал с ФИО1 Кран, погрузку которого они осуществляли, был не рабочий, у него не было стрелы, он был весь ржавый, в технической грязи. ФИО1 говорил, что этот кран принадлежит ему. Все документы проверял начальник Ц. Сначала они приехали на одну металлоприемную базу, но там не приняли кран, затем поехали на вторую, там оказались какие-то проблемы с весами, уже на третьей металлоприемной базе самоходный кран удалось сдать. Все эти металлоприемные базы находились недалеко друг от друга по ул.<...>. При погрузке они снимали с крана верхушки, так как иначе он не проходил по высоте, и для того, чтобы уменьшить его высоту, они сняли соединительные части, которые были разборные.

Свидетель Ц. показал о том, что является индивидуальным предпринимателем Ц. и занимается тем, что сдает в аренду автокраны, которые находятся у него в собственности. Всего у него в собственности 5 кранов. Обычно заказы он получает от диспетчеров, также у него есть свой сайт, еще он дает объявления. ФИО1 позвонил ему сам на его мобильный телефон, который он узнал от его автокрановщика Д. и сказал, что ему нужно перевести самоходный кран. Перевести его нужно было на металлоприемную базу на <...>, г.Тулы. ФИО1 сказал, что все документы у него имеются. После того, как он осмотрел документы ФИО1, то заключил с ним договор об оказании услуг спецтехники. Они договорились, что оплату ФИО1 произведет лично при выгрузке самоходного крана в <...>. Вместе с договором ФИО1 оставил копию паспорта самоходной машины, которую нужно было перевезти с <...>. По договоренности он подъехал на место стоянки самоходного крана по адресу: <...>. Самоходный кран был в нерабочем состоянии, на нем не было стрелы, была плита противовеса. На его взгляд кран весил примерно 40 тонн. Туда же он направил свои два крана, на которых были водители О. и Д. Также на площадку, где находился самоходный кран приехал автомобиль трал с водителем. На указанную площадку, где находился кран еще подъезжали еще 4-5 человек, они вышли из машины, подошли к ФИО1 и разговаривали с ним. В это время крановщики собирали свои краны. С помощью двух его автокранов самоходный кран был погружен на автомобиль трал и он сопроводил их до металлоприемной базы. Он подъехал вновь к месту, где стоял самоходный кран, в тот момент, когда кран почти был погружен. Когда они приехали на ул.<...>, на металлопремную базу, то ФИО1 о чем-то поговорил с сотрудником базы и сказал о том, что нужно ехать на другую базу, которая находится дальше, они поехали на следующую металлоприемную базу, но там сказали, что она работает с 8 часов утра и необходимо было ждать. Примерно часов в 10-11 утра он приехал на металлоприемную базу, автомобиль трал заехал на приемку, но там что-то было с весами, нельзя было отстегнуть трал. В связи с этим, было принято решение поехать на третью металлоприемную базу. По словам ФИО1 вес крана был 43 тонны. При взвешивании на весах с одной стороны отображалось 18 тонн, с другой 20 тонн. Он не сверял с документами тот ли кран они грузили, который был указан в документах, представленных ФИО1 Он от ФИО1 получил денежные средства за сданный самоходный кран в размере 150000 рублей.

Показаниями свидетеля У.., данными им в судебном заседании о том, что он работает в <...> с марта 2018 г. водителем. 6 июля 2018 г. ему от диспетчера поступило сообщение о том, что есть заказ на перевоз негабаритного груза с территории <...> до <...>. Он подъехал по указанному адресу и его встретил ФИО1, также там находился большой самоходный кран, который был в нерабочем состоянии. Он был разобран, у него не было стрелы, была плита противовеса. ФИО1 пояснил ему, что данный кран купил, чтобы сдать на металлолом. ФИО4 показывал ему документы, но он в них не вчитывался. Когда он осмотрел самоходный кран, который нужно было транспортировать, то хотел отказаться его транспортировать, так как он превышал лимит по высоте, который допустим 4 метра, на трале. Позже приехали два крана для погрузки, и тогда ФИО1 предложил демонтировать кран и была снята площадка с крана и его высота уменьшилась. Все это время на площадке по адресу: <...> находились он, два крана, ФИО1, так же приезжал начальник крановщиков. Также он видел как подъехала группа людей и о чем-то разговаривали с ФИО1, но о чем они разговаривали, он не слышал, так как на территорию они не заезжали, а он был занят погрузкой крана. Со слов ФИО1 кран весил примерно 40 тонн. Его трал рассчитан на поднятие груза весом 49 тонн. После погрузки они поехали на металлоприемную базу в <...>, где была договоренность, но там кран не приняли и они поехали на другую базу, в ночное время данные пункты приема металла не работают и пришлось ждать утра. На площадке, расположенной возле металлоприемной <...> они остановились ночевать, и дожидаться утра. ФИО1, который руководил всем процессом транспортировки предложил поехать на металлоприемную базу, расположенную по адресу: <...>. В указанной металлоприемной базе он на трале заехал на весы, где осуществлялось взвешивание автотранспорта с металлом, а затем после выгрузки самоходного крана на территории указанной металлоприемной базы его автомобиль был еще раз взвешен, но уже пустой. Его автомобиль весил примерно 18-19 тонн, а вместе с грузом на весах было примерно 58 тонн. После этого ФИО1 с ним расплатился и он уехал.

Показаниями свидетеля М., данными им в судебном заседании о том, что у него имеется автомобиль <...>. В ночь с 6 июля 2018 г. на 7 июля 2018 г. он проезжал по <...> и его внимание привлекла происходящая там погрузка техники. На территории стояли краны и большой трал. Кто конкретно осуществлял погрузку, он не видел.

Показаниями свидетеля Л., данными им на предварительном следствии, оглашенными по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ о том, что он работает на металлоприемной базе <...>, расположенной по адресу <...>. На металлобазе расположены весы, у которых металлоподъемность 40 тонн. На металлобазе работает один приемщик, и четыре тракториста водителя, также имеется кассир. В период с 6 на 7 июля 2018 г. на базе после 20.00 часов оставался только сторож, который больше у него не работает. Про самоходный кран ни он сам и никто из рабочих знает.

Показания свидетеля З. данными ею на предварительном следствии, оглашенными по ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ о том что она работает в должности кладовщика-премщика <...> с февраля 2013 г. Ее рабочее место расположено в одном из филиалов компании, который находится по адресу: <...>. 7 июля 2018 г. около 11.00 часов к ней обратился мужчина, который представился ФИО1 и предъявил паспорт на свое имя, пояснив, что желает сдать самоходный кран, который готов сам разгрузить так как имеется своя техника трал и два крана. Также ФИО1 сообщил, что пытался сдавать самоходный кран на другую металлоприемную базу, но там были маленькие весы. ФИО1 пояснил ей, что сдает самоходный кран, так как он пришел в негодность. Сомнений в том, что кран принадлежит ФИО1 не было, документы от него на кран она не требовала. ФИО1 совместно с большой машиной трал и двумя кранами приехал на металлобазу <...> где на территории трал с большой установкой – самоходным краном, в полуразрушенном виде заехал на весы. Она записала вес и затем взвесила пустой трал, после выгрузки самоходного крана на территории металлобазы. При разгрузке самоходного крана ФИО1 был один, однако подходил мужчина, который был владельцем кранов, осуществляющих разгрузку привезенного крана. Других посторонних с ФИО1 не было. После выгрузки самоходного крана, техника уехала с их территории, так как кран был большого размера, то выгрузка заняла по времени около одного часа. Со слов ФИО1 сдаваемый им кран принадлежит ему на праве собственности так как кран был больших размеров, ею был установлен тип металла при его осмотре она указала, что это 5А-черный металл (то есть стальной негабаритный лом) и его вес 37, 18 тонн. Засоренность 8 процентов и окончательный вес 34,20 тонн. Цена за тонну на тот момент была 13000 рублей и к выдаче ФИО1 указана сумма 444665 рублей. Кран был принят, разрезан на куски и в дальнейшем отправлен на переработку. (т.1 л.д.88-90).

В судебном заседании по ходатайству потерпевшего К. была допрошена свидетель К., которая показала, что потерпевший К. является ее <...>. Ей известно, что еще в 90-е годы ее сын покупал самоходный кран. Он с отцом ездил куда-то договариваться на счет покупки самоходного крана. После смерти ее мужа – отца <...>., который умер в <...> году, она стала единственным наследником, так как сын отказался от принятия наследства. Считает, что потерпевшим по данному уголовному делу является ее сын и просила оставить его потерпевшим и гражданским истцом, так как самоходный кран, который был в собственности у ее мужа, приобретался на деньги сына, который в тот момент хорошо зарабатывал. Свои денежные средства в покупку самоходного крана она не вкладывала.

В судебном заседании по ходатайству представителя потерпевшего К. - адвоката Антипова Д.Н. был допрошен свидетель Ю., который показал, что работает в <...> в должности государственного инспектора и в его должностные обязанности входит осуществлять контроль за техникой безопасности в том числе подъемных кранов. Потерпевший К. ему знаком, так как он был директором фирмы <...> во владении которой находился данный кран и все переговоры по крану он вел с ним. Изначально кран был зарегистрирован на физическое лицо, но по договору передан фирме <...>. Он выезжал на место по адресу: <...>, где находился указный кран, сверял его номер и год выпуска с документами, все соответствовало. При этом пояснил, что все краны <...> имеют вес примерно 38 тонн и весить 23 он не мог. Полагает, что в документах имеется техническая ошибка. Вес крана он не проверял, так как для него вес значения не имеет. Плита противовеса идет в комплекте с указным краном.

Показания указанных свидетелей не вызывают у суда сомнений в своей достоверности, поэтому суд придает им доказательственное значение, их показания между собой согласуются, не содержат противоречий, подтверждаются и согласуются с письменными материалами дела.

Вина подсудимого ФИО1 также подтверждается письменными материалами дела.

протоколом осмотра места происшествия от 7 июля 2018 г., в ходе которого была осмотрена территория, расположенная по адресу: <...>. Данная территория огорожена забором, вход осуществляется через металлические ворота. Охрана на территории отсутствует. В ходе осмотра, участвующий Б. пояснил, что в ночь с 6 на 7 июля 2018 г. была совершена кража самоходного крана <...> желтого цвета, принадлежащего К. (т.1 л.д.12-14);

приемосдаточным актом от 7 июля 2018 г., согласно которому <...> приняла от ФИО1 7 июля 2018 г. металл типа 5А весом 34, 205 тонн, на общую сумму 444665 рублей, данный металл принадлежит на праве собственности ФИО1 (т.1 л.д.114);

ответом из <...>, согласно которому 7 июля 2018 г. приемщицей З. были приняты остатки от самоходного крана <...> (т.1 л.д.114);

протоколом выемки от 3 августа 2018 г., согласно которому потерпевший К. добровольно выдал свидетельство о регистрации машины <...> от 9 июня 2005 г., на самоходный кран <...> государственный регистрационный знак <...><...> года выпуска, где указан владельцем К. и паспорт самоходной машины <...> от 9 июня 2005 г. на самоходный кран <...> государственный регистрационный знак <...><...> года выпуска, в графе собственник указан Ш. В ходе выемки К. пояснил, что данные документы на похищенный самоходный кран, который принадлежит ему и был похищен в ночь с 6 на 7 июля 2018 г. с территории <...> (т.1 л.д.116-119);

протоколом выемки от 6 августа 2018 г., согласно которого у свидетеля ФИО5 были изъяты документы на перевозку самоходного крана <...>, копия паспорта самоходной машины ВЕ №<...> от 3 сентября 2008 г., на кран гусеничный <...> государственный регистрационный знак <...>, <...> года выпуска, в графе собственник указан В., которую предоставил ФИО1, для заключения договора об оказания услуг спецтехники, а также договор об оказании услуг спецтехники по погрузке-разгрузке самоходной установки <...> от 6 июля 2018 г. заключенный между Ц. и ФИО1 на погрузку и разгрузку самоходной установки <...> договор действует с 6 июля 2018 г. по 31 июля 2018 г. В ходе выемки Ц. пояснил, что указанные документы предоставил ФИО1 для того чтобы перевезти принадлежащий ей самоходный кран, который со слов ФИО1 тот купил (т.1 л.д.121-124);

протоколом осмотра предметов от 24 августа 2018 г., согласно которому были осмотрены документы, изъятые в ходе выемки 3 августа 2018 г. у потерпевшего К.: свидетельство о регистрации машины <...> от 9 июня 2005 г., на самоходный кран <...> государственный регистрационный знак <...> регион <...> года выпуска, где указан владельцем Ш. и паспорт самоходной машины <...> от 9 июня 2005 г. на самоходный кран <...> государственный регистрационный знак <...> регион, <...> года выпуска, а также документы, изъятые в ходе выемки у свидетеля Ц. от 6 августа 2018 года, копия паспорта самоходной машины <...> от <...> года, на кран гусеничный <...> государственный регистрационный знак <...> регион <...> года выпуска, в графе собственник указан В., которую предоставил ФИО1, для заключения договора об оказания услуг спецтехники, а так же договор об оказании услуг спецтехники по погрузке-разгрузке самоходной установки <...> от 6 июля 2018 г., заключенный между Ц. и ФИО1 на погрузку и разгрузку самоходной установки <...> (т.1 л.д.125-126, 127-131);

паспортом самоходной машины <...> от 9 июня 2005 года на самоходный кран <...> государственный регистрационный знак <...><...> года выпуска, изъятым в ходе выемки от 3 августа 2018 г. у потерпевшего К. (т.1 л.д. 127);

свидетельством о регистрации машины <...> от 9 июня 2005 г., на самоходный кран <...> государственный регистрационный знак <...><...> года выпуска, изъятым в ходе выемки от 3 августа 2018 г. у потерпевшего К. (т.1 л.д.128);

копией паспорта самоходной машины <...> от 3 сентября 2008 года на кран гусеничный <...> государственный регистрационный знак <...><...> года выпуска, где собственник указан В., изъятой в ходе выемки от 6 августа 2018 г. у свидетеля Ц. (т.1 л.д. 129);

договором об оказании услуг спецтехники по погрузке-разгрузке самоходной установки <...> от 6 июля 2018 г., заключенным между Ц. и ФИО1 на погрузку и разгрузку самоходной установки <...> изъятым в ходе выемки от 6 августа 2018 г. у свидетеля Ц. (т.1 л.д. 130-131).

Таким образом, оценивая исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к убеждению в том, что каждое из них является относимым, допустимым и достоверным, а все представленные обвинением доказательства в совокупности – достаточными для вывода о виновности подсудимого.

В судебном заседании достоверно установлено, что подсудимый ФИО1 6 июня 2018 г. в период времени с 21 часа 00 минут по 23 часа 55 минут совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества в крупном размере.

Суд приходит к выводу о подтверждении вины подсудимого ФИО1 и квалифицирует его действия по п. «в» ч.3 ст.158 УК РФ как совершение кражи, то есть тайного хищения чужого имущества в крупном размере.

Вменяемость подсудимого ФИО1 у суда сомнений не вызывает, поскольку его поведение в судебном заседании адекватно происходящему, ФИО1 дает обдуманные, последовательные и логично выдержанные ответы на вопросы, оснований для назначения ему принудительных мер медицинского характера, не имеется, в связи с чем, в отношении инкриминируемого ФИО1 деяния считает его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за совершенное им преступление.

При назначении наказания подсудимому ФИО1, суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО1 несудим, <...>.

Обстоятельствами смягчающими наказание ФИО1 суд признает в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ наличие <...> у виновного, в соответствии с п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ полное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья в связи с имеющимися у него заболеваниями, а также состояние здоровья его близкого родственника - <...>.

Обстоятельств отягчающих наказание ФИО1 судом не установлено.

С учетом всех данных о личности подсудимого ФИО1, который несудим, <...>, добровольно возместил ущерб, причиненный преступлением, влияния наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, мнение потерпевшего К. и его представителя – адвоката Антипова Д.Н., просивших назначить наказание не связанное с лишением свободы, суд приходит к выводу о том, что цели наказания, согласно ч.2 ст.43 УК РФ, в частности, восстановление социальной справедливости, а также исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений могут быть достигнуты без изоляции подсудимого от общества и полагает возможным назначить ему наказание в соответствии со ст.46 УК РФ в виде штрафа, размер которого суд определяет с учетом материального положения подсудимого, имеющего доход от трудовой деятельности, его возраста и трудоспособности, и считает, что данный вид наказания сможет обеспечить достижение целей наказания.

Суд не усматривает наличия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, которые существенно уменьшают степень общественной опасности совершенного преступления, а потому полагает, что не имеется оснований для применения в отношении него ст.ст.64 и 73, ч.6 ст.15 УК РФ. Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, после чего отменить.

Судьба вещественных доказательств разрешается в соответствии с требованиями ст.81 УПК РФ.

В ходе предварительного следствия потерпевшим К. подано исковое заявление (т.1 л.д.196) к ФИО1 о взыскании причиненного ему имущественного ущерба на сумму 444665 рублей.

Исковые требования обоснованы тем, что в результате преступных действий ФИО1, который похитил принадлежащий ему самоходный кран <...>, <...> года выпуска, стоимостью 444665 рублей, чем причинил ему имущественный ущерб на указанную сумму.

В судебном заседании потерпевший (гражданский истец) К. уточнил исковые требования с учетом частичного погашения ФИО1 ущерба на сумму 50000 рублей и просил взыскать с ФИО1 имущественный ущерб в сумме 394665 рублей и процессуальные издержки - оплату на услуг представителя в сумме 20000 рублей.

Представитель потерпевшего К. - адвокат Антипов Д.Н. также просил исковые требования удовлетворить и с учетом частичного погашения ФИО1 ущерба на сумму 50000 рублей взыскать с ФИО1 имущественный ущерб в сумме 394665 рублей и процессуальные издержки - оплату на услуг представителя в сумме 20000 рублей.

Подсудимый (гражданский ответчик) ФИО1 в судебном заседании исковые требования признал в полном объеме.

Защитник подсудимого ФИО1 - адвокат Никишин О.Н. поддержал позицию подсудимого ФИО1

В соответствии со ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Таким образом, на основании вышеизложенного, суд приходит к выводу об удовлетворении гражданского иска К. на заявленную сумму в размере 394665 рублей.

Принимая решение о необходимости взыскания с подсудимого ФИО1 судебных издержек по оплате услуг представителя потерпевшего К. – адвоката Антипова Д.Н. в сумме 20000 рублей, суд учитывает объём и характер вины подсудимого, его имущественное и семейное положение, поэтому находит, что судебные издержки должны быть взысканы с подсудимого ФИО1

В соответствии с п.11 ч.1 ст.299 УПК РФ вопрос о том как поступить с имуществом, на которое наложен арест постановлением судьи Привокзального районного суда г.Тулы от 17 января 2018 г., суд полагает оставить на разрешение в порядке исполнительного производства, в связи с чем, мера процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество в ходе предварительного следствия, подлежит сохранению до момента фактического исполнения приговора.

Руководствуясь ст.ст. 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«в» ч.3 ст.158 УК РФ и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 120000 (сто двадцать тысяч) рублей в доход государства.

Реквизиты для перечисления штрафа: Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по г.Туле:

ИНН <***>

КПП 710501001

Получатель платежа УФК по Тульской области (УМВД России по г.Туле), наименование банка получателя платежа – Отделение Тула, г.Тула: л/с <***>;

р/с <***>;

БИК 047003001;

ОКМТО 70701000

КБК 18811621010016000140.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения, после чего отменить.

Вещественные доказательства: свидетельство о регистрации машины <...> от 9 июня 2005 г., на самоходный кран <...> государственный регистрационный знак <...><...> года выпуска, паспорт самоходной машины <...> от 9 июня 2005 г. на самоходный кран <...> государственный регистрационный знак <...>, <...> года выпуска; копию паспорта самоходной машины <...> от 3 сентября 2008 года, на кран гусеничный <...> государственный регистрационный знак <...>, <...> года выпуска; договор об оказании услуг спецтехники по погрузке-разгрузке самоходной установки <...> от 6 июля 2018 г., заключенный между Ц. и ФИО1 на погрузку и разгрузку самоходной установки <...>, хранящиеся в материалах уголовного дела, хранить при материалах уголовного дела.

Меру процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество, сохранить до момента фактического исполнения приговора

Гражданский иск потерпевшего К. удовлетворить и взыскать в его пользу с ФИО1 причиненный ущерб в сумме 394665 (триста девяносто четыре тысячи шестьсот шестьдесят пять) четыреста сорок четыре тысячи шестьсот шестьдесят пять) рублей.

Судебные издержки по оплате услуг представителя потерпевшего К. - адвоката Антипова Д.Н. взыскать с ФИО1 в сумме 20000 (двадцать тысяч) рублей.

Приговор суда может быть обжалован в течение 10 суток со дня его провозглашения, в судебную коллегию по уголовным делам Тульского областного суда, путём подачи апелляционной жалобы или представления через Привокзальный районный суд г.Тулы.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий