Апелляционное постановление № 22-1652/2025 от 7 июля 2025 г. по делу № 3/3-311/2025

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

Материал №

Производство №

Судья 1-ой инстанции – ФИО3


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ДД.ММ.ГГГГ <адрес>

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Цораевой Ю.Н.,

при секретаре – Алферове К.И.,

с участием прокурора – Туробовой А.С.,

заинтересованного лица – ФИО1,

представителя заинтересованного лица ФИО1 –

адвоката ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе представителя заинтересованного лица ФИО1 – адвоката ФИО2 на постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ в Киевский районный суд г. Симферополя Республики Крым поступило на рассмотрение постановление <данные изъяты> ФИО7 о возбуждении перед судом ходатайства о производстве обыска в жилище ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по адресу: <адрес>, по уголовному делу №, с целью обнаружения интересующих следствие предметов и документов, в том числе электронных носителей информации, мобильных телефонов, записных книжек, банковских карт, денежных средств, полученных в результате преступной деятельности.

Согласно материалу к данному постановлению, ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 238 УК РФ.

В ходе предварительного следствия установлено, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ неустановленные лица, действуя группой лиц по предварительному сговору, на территории <адрес> организовали работу сети передвижных газозаправочных станций без соответствующих разрешительных документов, оказывали услуги, не отвечающие требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, по продаже сжиженного углеводородного газа.

В ходе проведенных оперативно-розыскных мероприятий установлено, что ФИО1 возможно причастен к указанной преступной деятельности, занимался процессом заказа и приемки газа на объекте, расположенном по адресу: <адрес> ФИО1 может проживать по адресу: <адрес>

Постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ ходатайство <данные изъяты> ФИО7 о производстве обыска в жилище по уголовному делу № удовлетворено. Разрешено производство обыска в жилище ФИО1, по адресу: <адрес> Решение суда мотивировано тем, что производство обыска в жилище по указанному адресу вызвано необходимостью отыскания предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела.

Не согласившись с указанным постановлением, представитель заинтересованного лица ФИО1 – адвокат ФИО2 подала апелляционную жалобу, в которой просит обжалуемое постановление суда отменить.

Свои требования представитель заинтересованного лица мотивирует тем, что обжалуемое постановление является необоснованным, несправедливым и немотивированным, основано на ошибочных выводах, не соответствующих фактическим обстоятельствам уголовного дела, с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела.

Указывает, что в обжалуемом постановлении не приведено каких-либо конкретных фактических данных, подтверждающих выводы суда о том, что имелись достаточные основания полагать, что в жилище ФИО1 могут находиться предметы и документы, имеющие значение для уголовного дела, изложено лишь содержание ходатайства следственного органа.

Отмечает, что постановление суда не содержит предметного указания на исследованные в судебном заседании материалы, подтверждающие доводы следствия и выводы суда, их подробного, объективного и всестороннего анализа.

Кроме того, не приведен перечень конкретных предметов и документов, подлежащих отысканию и изъятию, вид этих предметов и документов, характер их содержания, вместе с тем, из обжалуемого постановления суда не следует, почему таковые имеют отношение к расследуемому уголовному делу и могут находиться в указанной квартире.

Полагает, что формулировка постановления в целом существенно нарушила конституционные права ФИО1 (право на неприкосновенность частной жизни, личной, семейной <данные изъяты> и корреспонденции), так как позволила трактовать ее расширительно и произвольно по усмотрению следственного органа и, кроме того, не позволила ФИО1 точно и однозначно определить, что именно пытается отыскать следователь, чтобы иметь возможность выдать отыскиваемое добровольно, что, в соответствии с принципами законности и справедливости в уголовном судопроизводстве, недопустимо.

По мнению апеллянта, в данном случае обыск в жилище следует расценивать как способ устрашения и демонстрацию вседозволенности, в ходе которой следствию становятся известны обстоятельства и факты личной жизни владельца жилого помещения, <данные изъяты> которых охраняется Конституцией РФ, а также следствие может произвольно изымать имущество гражданина.

Обращает внимание, что судом не учтено, что ФИО1 в ходе предварительного расследования по уголовному делу не допрашивался, процессуальный статус ему не предан, уголовное дело в отношении него и кого-либо из числа сотрудников <данные изъяты> не возбуждалось, он не является подозреваемым, обвинение ему не предъявлялось, в качестве обвиняемого не допрашивался, в связи с чем, выходит, что обыск разрешен для отыскания неопределенных предметов и документов у лица, которое не допрошено по уголовному делу, не имеет процессуального статуса. При этом в постановлении не приведено достаточных данных о том, что какие-либо конкретные предметы и документы, подлежащие отысканию и имеющие отношение к расследуемому уголовному делу, могут находиться у ФИО1 в жилище, тем более при повторном его проведении, чему не дана оценка судом первой инстанции.

Ссылаясь на ст. 182 УПК РФ, считает, что орган предварительного расследования и суд ограничились шаблонной необоснованной формулировкой, не приведя перечня конкретных, подлежавших отысканию предметов и документов, и каких-либо сведений, что таковые имеют отношение к расследуемому уголовному делу и могут находиться именно в жилище ФИО1, что является незаконным, поскольку в ходатайстве следственного органа должны быть четко определены предметы и документы, подлежащие отысканию в рамках уголовного дела, а также должны быть приведены достоверные и подтвержденные материалами уголовного дела сведения, дающие основания полагать, что таковые имеют отношение к расследуемому уголовному делу и могут находиться в определенном месте.

Отмечает, что неограниченная и неконтролируемая свобода в выборе объекта преследования и потенциальная возможность производства необоснованных следственных действий недопустима и нарушает права граждан, закрепленные Конституцией РФ.

Полагает, что постановление суда не соответствует разъяснениям, содержащимся в п. 1 и п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 01 июня 2017 года «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (ст. 165 УПК РФ)».

Обращает внимание, что из представленных в суд материалов следует, что при принятии решения о производстве обыска суд основывался только на ходатайстве следователя и на рапорте <данные изъяты> ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ, иные данные отсутствуют.

Считает, что требования ст. ст. 1, 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» № 144-Ф3 и ст. 89 УПК РФ ни следователем при вынесении ходатайства о производстве обыска, основанном на рапорте оперативного работника ФИО8, ни судом при вынесении постановления о разрешении производства обыска не соблюдены, а сведения, указанные в рапорте ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ, не соответствуют действительности, что означает его произвольное составление без проведения ОРМ, чего не было проверено судом при вынесении решения, поскольку результаты ОРМ не были запрошены и не исследовались.

Обращает внимание на то, что согласно рапорту ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ:

-<данные изъяты> зарегистрировано по юридическому адресу: <адрес>, однако данный адрес к деятельности <данные изъяты> отношения не имеет, поскольку оно зарегистрировано по адресу: <адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ;

-фактически предприятием руководит ФИО10, который официально не трудоустроен, а ФИО11 курирует ремонт транспортных средств, однако ФИО10 оказывает указанному юридическому лицу консультационные услуги, что подтверждается справкой, ФИО11 является генеральным директором <данные изъяты>, единоличным исполнительным органом в организации, осуществляет организационно-распорядительные административно-хозяйственные функции в организации, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ и уставом Общества;

-с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время <данные изъяты>, не зарегистрировав опасные производственные объекты, попадающие под 3 класс опасности, осуществляло деятельность на территории <адрес> без соответствующих документов, однако это ошибочное мнение ФИО8, которое свидетельствует о его неосведомленности и умышленном искажении фактических обстоятельств. Так 2 опасных производственных объекта, эксплуатируемые <данные изъяты>, зарегистрированы в государственном реестре опасных производственных объектов в соответствии с Федеральным Законом от 21 июля 1997 года № 116-Ф3 «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», а также <данные изъяты> имеет лицензию на осуществление эксплуатации взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов І, ІІ, IIІ классов опасности (лицензия № от ДД.ММ.ГГГГ). Все сотрудники <данные изъяты> являются подготовленными и прошедшими специальное обучение по эксплуатации баллонов, обучение по охране труда и пожарной безопасности, что подтверждается свидетельством о регистрации №, выпиской из ЕГРЮЛ. Кроме этого, <данные изъяты> в ДД.ММ.ГГГГ не было зарегистрировано в качестве юридического лица, а зарегистрировано – ДД.ММ.ГГГГ;

-<данные изъяты> арендовало территорию, расположенную по адресу: <адрес>, где разместило емкости для хранения сжиженного углеводородного газа, при этом от лица <данные изъяты> процессом заказа и приемки газа на указанный объект занимался ФИО1, что не соответствует действительности, так как <данные изъяты> указанную территорию не арендует с ДД.ММ.ГГГГ и сведениями о том, что емкости, находящиеся на указанной территории, использовались для хранения газа, не обладает. ФИО1 трудоустроен в <данные изъяты> водителем и не имеет никакого отношения к процессу заказа и приемки газа. Подтверждающие документы приобщены к апелляционной жалобе;

-на транспортных средствах <данные изъяты>, на которых осуществлялась поставка газа, имелись наклейки с надписью: «Заправка баллонов газом», с номерами телефонов, однако такие наклейки на автомобилях <данные изъяты> никогда не размещались, номера телефонов на автомобилях не указывались. На автомобилях размещались стандартные наклейки с указанием организации: <данные изъяты> с надписью: «ГАЗ Быстрая доставка», что подтверждается фотоснимками автомобилей <данные изъяты>

По мнению апеллянта, с учетом вышеизложенного, в действиях ФИО8 могут быть усмотрены признаки преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ, следовательно, судом при вынесении решения о производстве обыска проверка наличия фактических обстоятельств, служащих основанием для производства обыска по ходатайству следователя, не проводилась.

Выслушав участников судебного заседания, проверив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

В соответствии с ч. 1 ст. 182 УПК РФ, основанием для производства обыска является наличие достаточных данных полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться орудия преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела.

Согласно требованиям ч. 3 ст. 182 УПК РФ, обыск в жилище производится на основании судебного решения, принимаемого в порядке ст. 165 УПК РФ.

Как усматривается из представленных материалов, постановление следователя о возбуждении ходатайства о производстве обыска в жилище составлено с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, внесено с согласия соответствующего должностного лица.

Принимая решение по ходатайству следователя, суд руководствовался требованиями ст. 165 УПК РФ, предусматривающей судебный порядок получения разрешения на производство следственного действия, и действовал в пределах полномочий, предоставленных ему ч. 2 ст. 29 УПК РФ.

Суд первой инстанции исследовал все необходимые для решения данного вопроса обстоятельства и вынес мотивированное постановление о разрешении обыска в жилище ФИО1 по адресу: <адрес>, придя к обоснованному выводу о том, что орган предварительного следствия имеет достаточные основания полагать, что в жилище ФИО1 по указанному адресу могут находиться имеющие значение для дела предметы и документы, на которые указывает ч. 1 ст. 182 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, фактические данные, послужившие основанием для разрешения обыска в жилище ФИО1 по адресу: <адрес>, содержатся в документах, представленных суду, которые были исследованы в судебном заседании и оценены судом первой инстанции, оснований сомневаться в их достоверности и допустимости, в том числе в достоверности и допустимости рапорта ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ, у суда апелляционной инстанции не имеется, а потому доводы апеллянта о том, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения ходатайства следователя, являются не состоятельными.

Доводы жалобы о том, что указанные в рапорте <данные изъяты> ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ сведения не соответствуют действительности ввиду произвольного составления им рапорта без проведения ОРМ, в связи с чем, в действиях ФИО8 усматриваются признаки преступления, предусмотренного ст. 303 УК РФ, не принимаются во внимание судом апелляционной инстанции, поскольку вопросы соблюдения процедуры составления рапорта, порядка проведения ОРМ, а также проверка законности действий сотрудника полиции, выходят за пределы настоящего судебного разбирательства, предметом которого является проверка законности и обоснованности рассмотрения судом ходатайства следователя о разрешении производства обыска в жилище.

Также неотносимыми являются утверждения представителя заинтересованного лица ФИО1 – адвоката ФИО2 о том, что ни в отношении ФИО1, ни в отношении кого-либо из сотрудников <данные изъяты> уголовное дело не возбуждалось, ФИО1 не допрашивался, не является ни подозреваемым, ни обвиняемым, то есть не имеет процессуального статуса; поскольку, по смыслу закона, условием принятия решения о производстве обыска является наличие достаточных фактических данных, формирующих предположение о нахождении в определенном месте имеющих значение для дела объектов, указанных в ч. 1 ст. 182 УПК РФ, в данном случае, в жилище ФИО1 по адресу: <адрес>, где могут находиться имеющие значение для дела предметы и документы, при этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, вопросы о возможной причастности ФИО1 к совершению преступления вообще не являются предметом рассмотрения по данному материалу.

Доводы апелляционной жалобы о том, что постановление суда не содержит предметного указания на исследованные в судебном заседании материалы, подтверждающие доводы следствия и выводы суда, не основаны на законе, а также не являются безусловным основанием для отмены или изменения принятого судом первой инстанции решения.

Выводы суда о необходимости проведения обыска в жилище ФИО1 по адресу: <адрес>, судом первой инстанции надлежащим образом мотивированы, суд апелляционной инстанции находит их обоснованными.

Нарушений конституционных прав ФИО1 суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы о том, что следователь в своем ходатайстве, как и суд первой инстанции в постановлении, не указал конкретный перечень изымаемых вещей или предметов, которые должны быть обнаружены в жилище, вид этих предметов и документов, характер их содержания, основаны на ошибочном толковании закона, поскольку при производстве обыска следователь, как лицо процессуально самостоятельное, вправе сам определять относимость тех или иных обнаруженных предметов или документов к конкретному уголовному делу.

Судебное решение о разрешении производства обыска в жилище ФИО1 по адресу: <адрес>, вопреки доводам апелляционной жалобы, принято судом с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, Постановлений Конституционного Суда РФ, регламентирующих разрешение судом данного вопроса, а также не противоречит разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 01 июня 2017 года «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (ст. 165 УПК РФ)».

С учетом вышеуказанного, постановление суда от ДД.ММ.ГГГГ следует признать законным, обоснованным и мотивированным, соответствующим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, а апелляционную жалобу представителя заинтересованного лица ФИО1 – адвоката ФИО2 - не подлежащей удовлетворению.

Нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение постановления Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 389.9, 389.13, 389.19-389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ, которым ходатайство <данные изъяты> ФИО7 о производстве обыска в жилище ФИО1, по адресу: <адрес>, по уголовному делу №, было удовлетворено, – оставить без изменений, а апелляционную жалобу представителя заинтересованного лица ФИО1 – адвоката ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения, но может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Судья Ю.Н. Цораева