Решение № 2-259/2017 2-3/2018 2-3/2018 (2-259/2017;) ~ М-262/2017 М-262/2017 от 23 мая 2018 г. по делу № 2-259/2017

Дело №2-3/2018 (№2-259/2017)


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 мая 2018 года пгт. Верховье

Верховский районный суд Орловской области в составе председательствующего судьи Заховаевой В.И.,

при секретаре судебного заседания Шпаловой А.В.,

с участием представителя истцов ФИО1, представившего доверенность <адрес>4 от ДД.ММ.ГГГГ,

ответчика ФИО2 и его представителя ФИО3, участвующего в судебном заседании в порядке ч.6 ст.53 ГПК РФ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении зала судебных заседаний районного суда гражданское дело по иску ФИО4 и ФИО5 к ФИО2, ФИО6 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 и ФИО5 обратились в суд с иском к ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в общей сумме 401 188 руб. 72 коп..

В обоснование исковых требований указали, что по вине ответчика ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 05 минут произошло дорожно-транспортное происшествие с участием трех автомобилей: <данные изъяты> под управлением ФИО2, <данные изъяты> под управлением ФИО4 и «<данные изъяты> под управлением ФИО5, в результате которого были причинены механические повреждения транспортным средствам истцов.

Факт дорожно-транспортного происшествия и нарушения ФИО2 Правил дорожного движения РФ подтверждается определением по делу об административном правонарушении.

В соответствии с заключением эксперта <данные изъяты>» стоимость восстановительного ремонта поврежденного автомобиля марки «<данные изъяты> составила 102 912 руб. 19 коп., стоимость восстановительного ремонта поврежденного автомобиля марки «<данные изъяты> составила 288 275 руб. 81 коп..

Ссылаясь на положения ст.ст.15, 1064, 1079, Постановление Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ, указывают, что истцам должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства. В результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено.

За проведение экспертного исследования по оценке стоимости восстановительного ремонта поврежденных автомобилей истцами оплачено по 5 000 руб. каждым, за оказание юридических услуг понесли расходы по 10 000 руб. каждым, а также понесены расходы по оплате госпошлины. Указанные расходы просят взыскать с ответчика.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в рассмотрении дела в качестве соответчика привлечен ФИО6

Истцы ФИО4 и ФИО5, будучи надлежащим образом извещенными о дате, месте и времени судебного заседания, в судебное заседание не явились, представили заявление о рассмотрении дела в их отсутствие, направили в суд своего представителя.

В судебном заседании представитель истцов ФИО1 исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнив, что на момент дорожно-транспортного происшествия ответчик не застраховал свою гражданскую ответственность. Его вина в произошедшем дорожно-транспортном происшествии подтверждается административным материалом в отношении ФИО2, ответчик не оспорил допущенные им нарушения Правил дорожного движения. Вина ФИО2 также подтверждается заключениями судебных автотехнической и видеотехнической экспертиз, заключения которых ответчик не оспаривает. Просит взыскать с ФИО2 в пользу истцов суммы ущерба, исходя из стоимости восстановительного ремонта транспортных средств истцов без учета износа, определенной заключением судебной автотовароведческой экспертизы, заключение которой не оспаривает. Заключения судебных автотехнической и видеотехнической экспертиз также не оспаривает, считает, что вины истцов в совершенном дорожно-транспортном происшествии не установлено.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании не возражал против исковых требований ФИО4, исковые требования ФИО5 не признал, указывая на то, что не виновен в дорожно-транспортном происшествии, и показал, что ДД.ММ.ГГГГ на автомобиле <данные изъяты> с пассажиром ЛЭВ следовал из <адрес> в сторону <адрес> по автодороге М-2 «Крым» в колонне движущихся впереди него автомобилей. В управляемом им автомобиле передние боковые стекла были покрыты тонированной пленкой, но это не мешало обзору. Ехал со скоростью примерно 70-90 км/ч. Сзади него двигался автомобиль <данные изъяты> а впереди с чуть меньшей скоростью за пределами полосы движения по асфальтированной обочине - автомобиль «<данные изъяты>». Приближаясь к данному автомобилю, когда расстояние сократилось примерно до 10-15 м, водитель автомобиля <данные изъяты> не подавая никаких сигналов, начал поворачивать влево, перестраиваясь на полосу движения. Увидев это, стал резко тормозить, но не смог остановить автомобиль, в результате чего автомобиль под его управлением правой частью ударился в заднюю часть автомобиля «<данные изъяты>, то есть в левую сторону бампера, поскольку водитель автомобиля <данные изъяты>» не успел вернуться на полосу своего движения. После удара в виду того, что дорожное покрытие было мокрым, автомобиль под его управлением начало заносить, его задняя часть стала уходить влево. В процессе этого автомобиль «<данные изъяты> передней левой частью ударил его автомобиль в заднюю часть правого крыла. После этого удара автомобиль под его управлением развернуло на обочину и произошло столкновение с автомобилем <данные изъяты>» задними частями фаркопов. С экспертными заключениями № и №, изготовленными по заказу истцов, не согласен, считает, что рассчитанная стоимость восстановительного ремонта автомобилей истцов явно завышена. С заключениями судебных автотовароведческой экспертизы №, автотехнической экспертизы и видеотехнической экспертизы согласен. После приобретения транспортного средства свою гражданскую ответственность застраховать не успел.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании не возражал против исковых требований ФИО4, исковые требования ФИО5 не признал, поддержав доводы ответчика ФИО2, ссылается на отсутствие вины ответчика в произошедшем дорожно-транспортном происшествии.

Соответчик ФИО6, будучи надлежащим образом извещенным о дате, месте и времени судебного заседания, в судебное заседание не явился, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, указав, что автомобиль «<данные изъяты> ему не принадлежит, данный автомобиль ДД.ММ.ГГГГ по договору купли-продажи был продан ФИО2

Выслушав стороны, представителя истцов ФИО1, ответчика ФИО2 и его представителя ФИО3, допросив экспертов РДВ, ДДВ, свидетеля ЛЭВ, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают в том числе, вследствие причинения вреда другому лицу.

В соответствии ч. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками согласно ч. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации понимаются в числе прочего расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

С учетом ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (ч. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и пр.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае взаимодействия источников повышенной опасности (например, столкновение двух и более движущихся транспортных средств), вред возмещается по правилам статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть с учетом вины причинителя вреда.

Частью 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно ч.2 ст. 937 Гражданского кодекса Российской Федерации, если лицо, на которое возложена обязанность страхования, не осуществило его или заключило договор страхования на условиях, ухудшающих положение выгодоприобретателя по сравнению с условиями, определенными законом, оно при наступлении страхового случая несет ответственность перед выгодоприобретателем на тех же условиях, на каких должно было быть выплачено страховое возмещение при надлежащем страховании.

В силу п. 2 ст. 218 и п. 1 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества и прекращается, в том числе, при отчуждении собственником своего имущества другим лицам.

Следовательно, переход права собственности либо утрата иных законных оснований владения и пользования имуществом могут осуществляться на основании сделок, заключение которых при предоставлении прежним владельцем заявления и подтверждающих данные обстоятельства документов влечет прекращение регистрации транспортного средства.

Как установлено в судебном заседании и усматривается из материалов дела, собственником автомобиля «<данные изъяты> рус на момент дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, являлся ФИО2 на основании договора купли-продажи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с прежним собственником автомобиля ФИО6, что не оспаривалось сторонами (т.1 л.д.63, 64,109).

На момент дорожно-транспортного происшествия собственником автомобиля <данные изъяты> являлся ФИО4, собственником автомобиля «<данные изъяты> рус являлся ФИО5, что подтверждается паспортом транспортного средства, свидетельством о регистрации транспортного средства (т.1 л.д. 22-24, 47-49).

ДД.ММ.ГГГГ в 12 часов 05 минут на автодороге М-2 «Крым» 400 км+850 м произошло дорожно-транспортное происшествие с участием трех автомобилей: «<данные изъяты> под управлением ФИО2, <данные изъяты> под управлением ФИО4 и <данные изъяты> под управлением ФИО5, в результате которого причинены механические повреждения транспортным средствам истцов.

В соответствии со справкой о дорожно-транспортном происшествии водителем ФИО2 нарушены п. 7.3, 10.1 Правил дорожного движения РФ, водители ФИО4, ФИО5 Правила дорожного движения РФ не нарушали (т.1л.д. 6).

Согласно определению № от ДД.ММ.ГГГГ госинспектора дорожного надзора ОГИБДД ОМВД России по Кромскому району в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 отказано в связи с отсутствием состава административного правонарушения (т.1 л.д. 7).

В соответствии с постановлением по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 за нарушение п.7.3 Перечня неисправностей Правил дорожного движения РФ, выразившегося в том, что ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ управлял транспортным средством, на передние стекла которого нанесены покрытия, ограничивающие обзорность с места водителя, был привлечен к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.5 Кодекса РФ об административных правонарушениях (т.1 л.д. 79).

Автогражданская ответственность ответчика ФИО2 на момент дорожно-транспортного происшествия не была застрахована, что не отрицал в судебном заседании ответчик.

На момент дорожно-транспортного происшествия автогражданская ответственность истцов ФИО4 застрахована по полису ОСАГО № в СК <данные изъяты>» (т.1л.д. 82), ФИО5 - по полису ОСАГО № в АО «<данные изъяты>» (т.1л.д. 83).

Свидетель ЛЭВ в судебном заседании показал, что водитель автомобиля <данные изъяты>», который двигался по автодороге примерно на расстоянии 30-40 м впереди ФИО2, управлявшего автомобилем <данные изъяты> стал съезжать на обочину. Перестроившись на обочину, данный автомобиль проехал какое-то расстояние. Примерно в 10-12 м от автомобиля <данные изъяты>» водитель автомобиля <данные изъяты>», не подавая никаких сигналов, резко стал возвращаться на дорогу на полосу своего движения. ФИО2 затормозил и его автомобиль правой стороной ударился в заднюю часть автомобиля <данные изъяты> то есть в левую сторону бампера, поскольку водитель автомобиля <данные изъяты>» не успел вернуться на полосу своего движения. В попутном направлении сзади автомобиля «<данные изъяты>» двигался автомобиль «<данные изъяты>». После удара автомобиль «<данные изъяты>» стало заносить, его задняя часть уходить влево. В процессе произошел удар передней левой частью автомобиля «<данные изъяты> в заднюю часть правого крыла автомобиля «<данные изъяты>», отчего этот автомобиль развернуло на 180 градусов на обочину и произошло соприкосновение фаркопа автомобиля «<данные изъяты>» с фаркопом автомобиля «<данные изъяты> который уже остановился.

Из материалов дела следует, что обстоятельства происшествия в объяснениях водителей – участников дорожно-транспортного происшествия противоречивы.

В связи наличием в показаниях истцов и ответчика противоречий по обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, отрицания каждым из них вины судом были назначены судебные автотехническая и видеотехническая экспертизы.

Из заключения автотехнической экспертизы Федерального бюджетного учреждения Орловская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции РФ №, № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что поскольку обстоятельства происшествия в объяснениях водителей -участников дорожно-транспортного происшествия противоречивы, вопрос о соблюдении каждым из них Правил дорожного движения РФ решался по версиям каждого из водителей.

В соответствии с названным экспертным заключением, исходя из версии водителя ФИО2, управлявшего автомобилем <данные изъяты> в данной дорожной обстановке ФИО2 должен был действовать согласно требованиям п.10.1 (абз.2) Правил дорожного движения РФ. При тех же обстоятельствах, водитель автомобиля «<данные изъяты> должен был действовать согласно требованиям п.п.1.5 (абз.1), 8.1 и 8.4 Правил дорожного движения РФ.

Водитель автомобиля <данные изъяты> рус должен был действовать согласно требованиям п.п.9.10, 10.1 (абз.2) Правил дорожного движения РФ.

И в данной дорожно-транспортной ситуации с технической точки зрения в действиях водителя автомобиля «<данные изъяты>» усматриваются несоответствия требованиям п.п.1.5 (абз.1), 8.1, 8.4 Правил дорожного движения РФ.

Ответить на вопрос о соответствии действий водителя автомобиля «<данные изъяты> требованиям Правил дорожного движения РФ в такой ситуации экспертным путем не представляется возможным в виду неконкретизированности исходных данных, имеющихся в материалах дела.

Ответить на вопрос о соответствии действий водителя <данные изъяты>» в данной дорожно-транспортной ситуации требованиям Правил дорожного движения РФ экспертным путем не представляется возможным в виду отсутствия необходимых исходных данных в материалах дела.

Исходя из версии водителя автомобиля <данные изъяты> и версии водителя автомобиля «<данные изъяты> в данной дорожной обстановке водитель автомобиля <данные изъяты> должен был действовать согласно требованиям п.п. 1.5 (абз.1), 8.1, 9.10, 10.1 Правил дорожного движения РФ. Водитель автомобиля <данные изъяты> должен был действовать согласно требованиям п.10.1 (абз.2) Правил дорожного движения РФ. При тех же обстоятельствах действия впереди следующего в попутном направлении водителя автомобиля «<данные изъяты> по отношению к сзади следующим транспортным средствам Правилами дорожного движения РФ не регламентированы.

Ответить на вопрос о соответствии действий водителей автомобиля <данные изъяты>» и автомобиля «<данные изъяты>» в данной дорожно-транспортной ситуации требованиям Правил дорожного движения РФ экспертным путем не представляется возможным в виду отсутствия необходимых исходных данных в материалах дела. Решение данного вопроса в отношении водителя автомобиля «<данные изъяты>» не имеет смысла, поскольку в такой ситуации действия водителя по отношению в сзади следующим транспортным средствам Правилами дорожного движения РФ не регламентированы.

Ответить на вопрос о соответствии выбранной водителем «<данные изъяты>» дистанции до попутно следующего впереди автомобиля «<данные изъяты>» величине предельно допустимой дистанции (т.е. соблюдалась ли она им) не представляется возможным в виду отсутствия необходимых сходных данных в материалах дела.

Предельно допустимая (безопасная) дистанция между автомобилем «<данные изъяты> и автомобилем <данные изъяты> при их движении в попутном направлении со скоростью соответственно, 70-90 км/ч и 60-70 км/ч, определяется равной 0-10,2 метра. Предельно допустимая (безопасная) дистанция между автомобилем «<данные изъяты> и автомобилем «<данные изъяты> при их движении в попутном направлении со скоростью соответственно, 70-90 км/ч и 70 км/ч, определяется равной 10.2-38.3 метра. Соответствовала ли дистанция между автомобилями «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>» величине предельно допустимой дистанции по представленным эксперту документам не представляется возможным (т.1 л.д.177-198).

В судебном заседании стороны и их представители не оспаривали заключение судебной автотехнической экспертизы.

Суд соглашается с выводами, указанными в заключении автотехнической экспертизы, находит указанное заключение допустимым и достоверным доказательством.

Заключение эксперта в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, а также положениям Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", является мотивированным, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы мотивированны, даны обоснованные ответы на поставленные перед экспертом вопросы.

Эксперт имеет соответствующее образование, опыт, заключение дано в пределах его специальных познаний. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Допрошенный в судебном заседании эксперт РДВ заключение судебной автотехнической экспертизы поддержал в полном объеме, дополнив, что установить механизм совершенного дорожно-транспортного происшествия экспертным путем не представляется возможным. Для того, чтобы установить наличие либо отсутствие у водителей технической возможности предотвратить столкновение, необходимо определить какое расстояние преодолевают транспортные средства, двигаясь в попутном направлении, как они двигались до этого, на каком расстоянии их траектории менялись и с какой скоростью они двигались. Определение времени, расстояния, скорости движения по видеозаписи не входит в компетенцию эксперта-автотехника.

Согласно заключению видеотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ при анализе видеозаписи установлено, что на расстоянии видимости более 100 м не усматривается маневра обгона с выездом на полосу встречного движения какого-либо из автомобилей, движущихся во встречном направлении, в связи с чем, не находит объективного подтверждения объяснения водителя ФИО5 о том, что водитель автомобиля <данные изъяты> после опережения автомобиля «<данные изъяты> начал резко вклиниваться между ним и автомобилем «<данные изъяты>. Также объективно не подтверждаются и показания водителя ФИО2 о том, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» начал с обочины перестраиваться обратно на полосу движения. Следовательно, установлено, что на этапе сближения автомобили движутся попутно по автодороге «Крым» в направлении Орел-Кромы.

Водители транспортных средств «<данные изъяты> рус ФИО2, и «<данные изъяты> ФИО5 должны были руководствоваться положениями п.п.9.10, 10.1 Правил дорожного движения РФ.

С технической точки зрения действия водителя ФИО4, управляющего автомобилем «<данные изъяты> соответствовали требованиям Правил дорожного движения РФ, относящимся рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации.

Действия ФИО2, управляющего автомобилем «<данные изъяты>, и ФИО5, управляющего автомобилем <данные изъяты>, с технической точки зрения не соответствовали требованиям Правил дорожного движения РФ, относящимся рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, в частности п.9.10 Правил дорожного движения РФ.

В связи с отсутствием информации о фактической дистанции между транспортными средствами и, как следствие, невозможности установления момента возникновения опасности для движения решить вопрос о возможности избежать столкновения с количественной точки зрения не представляется возможным. Однако, в любом случае с качественной точки зрения техническая возможность избежать столкновения для водителей автомобилей <данные изъяты> и «<данные изъяты> сводится к выполнению положений Правил дорожного движения РФ, регламентирующих рассматриваемую дорожно-транспортную ситуацию, п.9.10 Правил дорожного движения РФ, то есть выполнение положений данного пункта Правил дорожного движения РФ позволило бы избежать столкновения как такового.

Как установлено при исследовании по предыдущим вопросам, данное дорожно-транспортное происшествие фактически можно рассматривать как два столкновения: первичное между автомобилями «Ваз 21099» и «Опель», причиной которого явилось несоответствие действий водителя ФИО2, управляющего автомобилем <данные изъяты>, п.9.10 Правил дорожного движения, вторичное – между автомобилями <данные изъяты> и «<данные изъяты>», причиной которого являлось несоответствие действий водителя ФИО5, управляющего автомобилем «<данные изъяты> то есть их действия в каждом из столкновений являлись необходимым и достаточным условием для возникновения критической дорожно-транспортной ситуации, которая в дальнейшем привела к возникновению дорожно-транспортного происшествия, как события (т.2 л.д.38-67).

Стороны в судебном заедании не оспаривали выводы судебной видеотехнической экспертизы.

Заключения судебных автотехнической и видеотехнической экспертиз не содержат противоречий, дополняют друг друга, потому суд принимает во внимание заключения указанных экспертиз.

Между тем, при установлении обстоятельств произошедшего дорожно-транспортного происшествия и определении виновного лица, считает возможным принять за основу заключение судебной видеотехнической экспертизы, поскольку оно более полно, подробно, отвечает требованиям ст.86 ГПК РФ, полностью согласуется с материалами дела, научно обоснованно, аргументировано, назначенная судом экспертиза проведена в соответствии с требованиями закона, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст.307УК РФ, ему разъяснены права и обязанности эксперта, предусмотренные ст.85 ГПК РФ, выводы эксперта ясны, понятны, научно обоснованы, поэтому оснований ставить их под сомнение не имеется.

При этом, в экспертном заключении эксперт анализировал объяснения всех участников дорожно-транспортного происшествия, схему дорожно-транспортного происшествия, которая никем из участников ДТП не оспаривалась, приведены данные из представленных в распоряжение эксперта материалов.

В судебном заседании эксперт ДДВ заключение экспертизы поддержал, дополнительно пояснил, что представленных судом материалов было достаточно для исследования. По видеозаписи определить расстояние между следующими в попутном направлении транспортными средствами в виду имеющегося на видеозаписи угла обзора определить не представляется возможным. Скорость потока автомобилей, а также не представление для осмотра поврежденных транспортных средств не могли повлиять на результаты исследования. Каждый водитель обязан был соблюдать по отношению к впереди идущему транспортному средству п.п.9.10, 10.1 Правил дорожного движения РФ, а по отношению к сзади следующему транспортному средству действия водителя Правилами дорожного движения РФ не регламентированы, в связи с чем, решение вопроса о соответствии действий водителя автомобиля «<данные изъяты> требованиям Правил дорожного движения РФ по отношению к сзади идущему в попутном направлении автомобилю «<данные изъяты>» не имеет смысла. Выбор водителями автомобилей «<данные изъяты>» и <данные изъяты> правильной дистанции позволил бы каждому водителю транспортного средства избежать столкновения.

Из приобщенной к материалам дела видеозаписи, осуществленной к моменту дорожно-транспортного происшествия при движении автомобиля марки «<данные изъяты> по встречной полосе, следует, что на этапе сближения автомобили движутся по автодороге в попутном направлении, просматриваются автомобили «<данные изъяты>, «<данные изъяты>, «<данные изъяты> следующие друг за другом. Совершение водителем автомобиля «<данные изъяты> маневра по съезду на обочину, движение по обочине не зафиксировано. Из видеозаписи также не усматривается, что водитель автомобиля «<данные изъяты> совершал маневр обгона автомобиля <данные изъяты> и вклинивался между ним и автомобилем «<данные изъяты>».

В силу п. 1.3 Правил дорожного движения РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил дорожного движения.

Согласно п. 1.5 Правил дорожного движения РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В соответствии с п. 9.10 Правил дорожного движения РФ водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

С учетом п. 10.1 Правил дорожного движения РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, учитывая конкретные обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что произошло два столкновения, при которых водитель ФИО2, управлявший автомобилем <данные изъяты>, нарушив пункты 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения РФ, не выбрав безопасную дистанцию до впереди идущего автомобиля «<данные изъяты> под управлением ФИО4, а также скорость движения своего транспортного средства с учетом интенсивности движения и дорожных условий, допустил столкновение с движущемся впереди автомобилем «<данные изъяты>» под управлением ФИО4, в результате чего принадлежащий истцу ФИО4 автомобиль получил механические повреждения.

Водитель автомобиля «<данные изъяты> ФИО5, двигавшийся в попутном направлении за автомобилем «<данные изъяты> под управлением ФИО2, нарушил пункты 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения РФ, неправильно выбрав дистанцию до впереди идущего транспортного средства «<данные изъяты>, а также скорость движения своего транспортного средства с учетом интенсивности движения и дорожных условий, непосредственно после столкновения первых двух автомобилей совершил столкновение с задней правой частью автомобиля «<данные изъяты>, который развернуло, и который повторно столкнулся с автомобилем «<данные изъяты>» под управлением ФИО4

Следов торможения на месте дорожно-транспортного происшествия не зафиксировано, таким образом доказательств соблюдения безопасной дистанции до впереди движущегося транспортного средства и принятия водителями ФИО2 и ФИО7 экстренных мер торможения для предотвращения дорожно-транспортного происшествия в материалах дела не имеется.

Водитель ФИО5 обязан предвидеть возможность возникновения ситуации, требующей немедленной остановки управляемого им транспортного средства. Правила дорожного движения не содержат каких-либо конкретных рекомендаций по установлению момента возникновения опасной ситуации. В каждом конкретном случае данный вопрос должен решаться индивидуально.

В данной дорожной ситуации наличие возможности избежать столкновения у водителей автомобилей «<данные изъяты>» ФИО2 и «<данные изъяты>» ФИО5 зависело от выполнения каждым из них требований п.п.9.10, 10.1 Правил дорожного движения РФ.

Таким образом, в сложившейся дорожной ситуации при попутном движении водители ФИО2 и ФИО7 обязаны были заблаговременно выбирать скорость движения таким образом, чтобы иметь возможность постоянно контролировать движение управляемого автомобиля и соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения.

Водителем автомобиля «<данные изъяты> рус ФИО4 в данной дорожно-транспортной ситуации нарушений Правил дорожного движения РФ не допущено.

Нарушение водителем автомобиля «<данные изъяты> ФИО2 требований п.п. 9.10, 10.1 Правил дорожного движения РФ находится в прямой причинно-следственной связи со столкновением с движущимся впереди него автомобилем «<данные изъяты>» под управлением ФИО4 и наступившими последствиями в виде причинения ущерба данному автомобилю.

Причиной столкновения автомобиля <данные изъяты>» под управлением водителя ФИО5 с автомобилем «<данные изъяты>» под управлением водителя ФИО2 явилось нарушение водителем ФИО5 требований п.п.9.10, 10.1 Правил дорожного движения РФ, вследствие чего принадлежащее ему транспортное средство получило механические повреждения.

В данной дорожно-транспортной ситуации действия водителя ФИО2 по отношению к сзади следующим транспортным средствам, в частности, автомобилю «<данные изъяты> под управлением водителя ФИО5, Правилами дородного движения РФ не регламентированы.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что в совершении дорожно-транспортного происшествия по отношению к автомобилю <данные изъяты>» под управлением ФИО4 виновным является водитель ФИО2, как не исполнивший всех предусмотренных мер для обеспечения безопасности дорожного движения, нарушивший требования п.п.9.10, 10.1 Правил дорожного движения РФ.

В совершении дорожно-транспортного происшествия между автомобилями <данные изъяты>» под управлением ФИО2 и автомобилем «<данные изъяты>» под управлением ФИО5 виновным является водитель ФИО5, нарушивший п.п.9.10, 10.1 Правил дорожного движения РФ.

К показаниям ответчика ФИО2 и допрошенного в судебном заседании свидетеля ЛЭВ в той части, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» съехал на обочину и двигался по ней некоторое расстояние, а в 10-12 м от автомобиля «<данные изъяты>» стал резко возвращаться на полосу своего движения, суд относится критически. В данной части их показания опровергаются видеозаписью с регистратора, заключением судебной видеотехнической экспертизы, материалами дела.

Суд находит не соответствующими обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, показания истца ФИО5 о том, что водитель автомобиля <данные изъяты>» совершил обгон его автомобиля и стал вклиниваться между его автомобилем и впереди следующим в попутном направлении автомобилем «Опель Омега», т.к. в данной части показания ФИО5 опровергаются заключением судебной видеотехнической экспертизы, видеозаписью с регистратора, материалами дела.

При таких обстоятельствах доводы истца ФИО5 и ответчика ФИО2 об отсутствии их вины в совершенном дорожно-транспортном происшествии являются несостоятельными.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вопреки требованиям ст.56 ГПК РФ ответчиком ФИО2 и истцом ФИО5 не представлено достоверных и бесспорных доказательств, свидетельствующих об отсутствии их вины в совершенном дорожно-транспортном происшествии.

Таким образом, в удовлетворении исковых требований ФИО5 следует отказать в виду отсутствия вины ответчика ФИО2 по отношению к истцу в дорожно-транспортном происшествии при столкновении автомобиля «<данные изъяты>» под управлением ФИО5 и автомобиля «<данные изъяты>» под управлением ФИО2

В виду наличия вины ответчика ФИО2 в причинении ущерба истцу ФИО4 исковые требования ФИО4 являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Гражданский кодекс РФ провозглашает принцип полного возмещения вреда. Защита права потерпевшего посредством полного возмещения вреда, предполагающая право потерпевшего на выбор способа возмещения вреда, должна обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего.

Таким образом, при взыскании ущерба с причинителя вреда (законного владельца источника повышенной опасности) потерпевший имеет право на возмещение убытков в полном объеме, без учета амортизационного износа деталей, учитывая принцип полного возмещения ущерба.

Подобные ограничения права потерпевшего на возмещение ущерба в полном объеме, связанные с физическим состоянием, в котором находилось имущество в момент причинения ему вреда, противоречат законоположениям ст. 15 ГК РФ о полном возмещении убытков, поскольку необходимость расходов, которые потерпевший понесет для восстановления имущества, в данном случае автомобиля, вызвана исключительно действиями ответчика.

Из содержания п.5 Постановления Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ в связи с жалобами граждан ААС, Б. и других» следует, что по смыслу вытекающих из ст.35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 и 52 гарантий права собственности, определение объема возмещения имущественного вреда, причиненного потерпевшему при эксплуатации транспортного средства иными лицами, предполагает необходимость восполнения потерь, которые потерпевший объективно понес или – принимая во внимая в том числе требование п.1 ст.16 Федерального закона «О безопасности дорожного движения», согласно которому техническое состояние и оборудование транспортных средств должны обеспечивать безопасность дорожного движения, - с неизбежностью должен будет понести для восстановления своего поврежденного транспортного средства.

В подтверждение размера причиненного ущерба истцом ФИО4 предоставлено экспертное заключение независимой экспертизы и оценки общества с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» № от ДД.ММ.ГГГГ о величине стоимости восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты>», согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> на дату дорожно-транспортного происшествия без учета износа составила 102 912 руб. 91 коп., с учетом износа – 36 830 руб. 01 коп. (т.1л.д. 8-29).

В ходе судебного разбирательства по инициативе ответчика ФИО2, оспаривавшего размер ущерба, судом была назначена судебная автотовароведческая экспертиза.

Согласно заключению судебной автотовароведческой экспертизы, проведенной Федеральным бюджетным учреждением Орловская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции РФ № от ДД.ММ.ГГГГ, на дату дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ стоимость восстановительного ремонта автомобиля «<данные изъяты> с учетом износа может составлять 41 561 руб., стоимость восстановительного ремонта без учета износа – 113 370 руб..

В результате проведенного исследования и расчетов полное уничтожение автомобилей не зафиксировано, в связи с чем, стоимость годных остатков указанных автомобилей не рассчитывалась (т.1 л.д. 150-174).

Стороны и их представители в судебном заседании не оспаривали указанное заключение.

Оценивая заключение как доказательство в соответствии с правилами ст.ст. 59, 60, 67 ГПК РФ и с учетом положений ст. 86 ГПК РФ, принимая во внимание, что экспертом КРП при производстве экспертизы были применены Единая методика определения размера расходов на восстановительный ремонт и справочники РСА, которые являются общедоступными; заключение составлено надлежащим экспертом, имеющим соответствующее образование и стаж экспертной работы и предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения; в экспертном заключении сведения являются достоверными и подтверждаются материалами дела; в нем в полной мере указаны механические повреждения, нанесенные автомобилям, необходимые работы и детали для восстановления автомобилей, их стоимость и стоимость восстановительного ремонта с учетом и без учета износа, калькуляция, рыночная стоимость автомобилей на момент дорожно-транспортного происшествия, стоимость годных остатков, суд приходит к выводу о том, что данное доказательство обладает свойствами относимости, допустимости, достоверности и объективности.

Представленное истцом ФИО4 экспертное заключение об оценке причиненного ущерба от ДД.ММ.ГГГГ суд оценивает критически, поскольку данное исследование проведено без участия другой стороны по делу, то есть ответчика ФИО2, что лишало ее возможности задать эксперту вопросы, лишало право выбора экспертного учреждения. Кроме того, перед производством экспертизы эксперт не был предупрежден об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

При таких обстоятельствах суд при определении размера причиненного ущерба истцу ФИО4 руководствуется заключением судебной автотовароведческой экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, принимая во внимание стоимость восстановительного ремонта без учета износа комплектующих изделий, которая составила 113 370 руб..

В данном случае, замена поврежденных в дорожно-транспортном происшествии деталей автомобиля истца на новые не является неосновательным обогащением потерпевшего за счет причинителя вреда, поскольку такая замена направлена не на улучшение транспортного средства, а на восстановление его работоспособности, функциональных и эксплуатационных характеристик.

Доказательств, подтверждающих возможность замены поврежденных деталей с учетом их износа на такие же, ответчик суду не представил.

На момент дорожно-транспортного происшествия автомобиль «<данные изъяты> зарегистрирован за соответчиком ФИО6 и не снят с учета (т.1 л.д.64).

В соответствии с договором купли-продажи транспортного средства - автомобиля «<данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между <данные изъяты> Н.С., на момент дорожно-транспортного происшествия собственником указанного автомобиля являлся ответчик ФИО2.

После того, как состоялся переход права собственности на указанный автомобиль, ФИО2 обязан был застраховать свою гражданскую ответственность в установленном законом порядке, как новый владелец транспортного средства. Однако, на момент дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, гражданская ответственность ответчиком застрахована не была.

Таким образом, причинителем вреда истцу ФИО4 является ответчик ФИО2, в связи с чем, в иске к ФИО6 следует отказать.

Положениями ч. 1 ст. 88 ГПК РФ установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

С учетом заключения судебной автотовароведческой экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО4 подлежат удовлетворению в сумме 113 370 руб.

В соответствии с п.1 ч.1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации госпошлина при цене иска 113 370 рублей составляет 3467 руб. 40 коп.

Истцом ФИО4 при подаче иска по чеку-ордеру №74 от 17.11.2017 оплачена госпошлина в размере 3258 руб. 26 коп., которая подлежит взысканию в пользу истца с ответчика ФИО2

Оставшуюся сумму госпошлины в размере 209 руб. 14 коп. следует взыскать с ответчика ФИО2 в доход бюджета муниципального образования Верховский район Орловской области.

В виду полного отказа ФИО5 в удовлетворении исковых требований расходы по уплате им государственной пошлины возмещению с ответчика не подлежат.

В цену иска не включаются судебные издержки, связанные с досудебной подготовкой к обращению в суд и рассмотрением дела в суде, а именно расходы, понесенные истцом ФИО4 на проведение экспертизы и оплату услуг представителя.

При подаче иска в суд истец ФИО4 понес затраты на производство досудебной экспертизы в сумме 5 000 руб. (т.1 л.д. 30).

Согласно договору на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между ФИО1 и ФИО4, стоимость юридических услуг составляет 10 000 руб.. В рамках настоящего договора ФИО8 принимает на себя обязательство по составлению искового заявления и ведению дела в суде общей юрисдикции по иску к ФИО2. Денежные средства в полном объеме оплачены ФИО4 его представителю ФИО1 (т.1 л.д.56).

Несение указанных расходов было необходимо для реализации права истца на обращение в суд, оказание юридической помощи, в том числе, участие в судебных заседаниях.

Судом установлено, что в рамках оказания юридической помощи по настоящему делу ФИО1 было составлено исковое заявление, подготовлены документы в обоснование исковых требований. Представитель истцов принимал участие в четырех судебных заседаниях: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, приезжая в Верховский районный суд Орловской области из <адрес>.

Суд полагает, что сумма расходов на оплату услуг представителя, исходя из сложности дела, объема оказанной представителем истца правовой помощи и его участия в судебных заседаниях, отвечает установленному статьей 100 ГПК РФ принципу возмещения таких расходов в разумных пределах.

С учетом того, что исковые требования ФИО4 подлежат удовлетворению в полном объеме, с ответчика надлежит взыскать в пользу истца ФИО4 расходы на проведение досудебной экспертизы по оценке ущерба в сумме 5 000 руб. и понесённые им расходы на оказание юридической помощи в сумме 10 000 руб.

В удовлетворении требований ФИО5 о взыскании с ответчика ФИО2 затрат на производство досудебной экспертизы в сумме 5 000 руб., расходов по оплате услуг представителя в сумме 10 000 руб. следует отказать в виду отказа в удовлетворении исковых требований.

Согласно заявлению Федерального бюджетного учреждения Орловская лаборатория судебных экспертизы Министерства юстиции РФ об оплате автотехнических экспертиз, стоимость данных судебных экспертиз составила 22176 рублей, из которых стоимость автотовароведческой экспертизы - 15 840 руб. (т.1 л.д.175, 149).

Поскольку судом принимаются в качестве допустимых и достоверных доказательств по делу заключения судебных автотовароведческой и автотехнической экспертиз, то судебные расходы по проведению указанных экспертиз подлежат возмещению в пользу Федерального бюджетного учреждения Орловская лаборатория судебных экспертизы Министерства юстиции РФ.

По определению суда от 25 декабря 2017 г. несение расходов по проведению указанных экспертиз была возложена на ответчика ФИО2 (т.1 л.д.128-131), который на момент вынесения решения суда по делу свою обязанность по оплате судебных экспертиз не выполнил, то есть не понес судебные расходы.

Оснований для освобождения ответчика от указанных расходов не имеется.

Следовательно, с ответчика ФИО2 подлежат возмещению в пользу Федерального бюджетного учреждения Орловская лаборатория судебных экспертизы Министерства юстиции РФ судебные расходы на производство автотовароведческой и автотехнической судебных экспертиз в сумме 22 176 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО4 в счет возмещения материального ущерба 113 370 руб., расходы по оплате госпошлины в сумме 3258 руб. 26 коп, затраты по оплате услуг за проведение досудебной экспертизы в размере 5000 руб., затраты на оплату услуг представителя в размере 10 000 руб., а всего 131 628 (сто тридцать одну тысячу шестьсот двадцать восемь) руб. 26 коп..

В удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО2 отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу Федерального бюджетного учреждения Орловская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции РФ расходы по производству судебной экспертизы в размере 22 176 (двадцать две тысячи сто семьдесят шесть) руб.

Взыскать с ФИО2 в бюджет муниципального образования Верховский район Орловской области государственную пошлину в сумме 209 (двести девять) руб. 14 коп..

В иске к ФИО6 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Орловского областного суда через Верховский районный суд Орловской области в течение месяца со дня изготовления мотивированного текса решения.

Мотивированное решение изготовлено 29 мая 2018 г.

Председательствующий В.И. Заховаева