Апелляционное определение № 33-1099/2026 33-9779/2025 от 21 января 2026 г.

Судья: ФИО Докладчик: ФИО

УИД № №№


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО,

судей

ФИО,ФИО

при секретаре судебного заседания с участием прокурора

ФИО, ФИО,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Новосибирске ДД.ММ.ГГГГ апелляционные жалобы <данные изъяты>», ФИО на решение Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по исковому заявлению ФИО к <данные изъяты>» о взыскании денежных средств, внесенных по договору, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда ФИО, объяснения представителя истца ФИО, представителя ответчика ФИО, судебная коллегия,

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО обратилась в суд с исковым заявлением к <данные изъяты>» и просила взыскать с ответчика в свою пользу убытки в размере 493 670 рублей, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.

В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО заключила с <данные изъяты>» договор возмездного оказания услуг на лечение и протезирование зубов. В соответствии с договором истцом произведена оплата в размере 493 670 рублей. Истец, полагая, что услуги оказаны ненадлежащего качества, обратился в суд с иском.

Решением Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО были удовлетворены частично. Взысканы с <данные изъяты>» в пользу ФИО компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей, штраф в доход потребителя 25 000 рублей.

С <данные изъяты>» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 300 рублей.

С решением суда не согласна истец ФИО, в апелляционной жалобе просит решение суда изменить, принять новое, удовлетворив исковые требования в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы указывает, что судом при вынесении решения не в полном объеме установлены обстоятельства, имеющие существенное значение для дела.

Не оспаривая вывод суда в части наличия нарушения ответчиком прав истца как потребителя, полагает, что взысканная судом сумма морального вреда не отражает понесенные ей морально-нравственные страдания.

Обращает внимание, что истец является пенсионером, в связи с чем, не имеет свободных денег для обращения за медицинской помощью в сторонние организации.

Считает, что судом не учтено, что дискомфорт ФИО стала испытывать в период гарантийного срока установленного протеза, что существенно усиливало морально-нравственные страдания истца.

С решением суда также выражает несогласие представитель <данные изъяты>» - ФИО.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что суд первой инстанции, положив в основу решения вывод проведенной по делу судебной экспертизы, выполненной <данные изъяты>», в котором установлено, что истцу лечение оказано качественное, не причинен какой-либо вред здоровья, приходит к необоснованному выводу о возложении на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде возмещения компенсации морального вреда.

Обращает внимание на то, что вывод суда первой инстанции об обязательном применении «Клинических рекомендаций (протоколов лечения) при диагнозе <данные изъяты>»), утвержденных Постановлением № Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от ДД.ММ.ГГГГ, не основан на законе.

Ссылаясь на разъяснения, указанные в Письме Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № полагает, что клинические рекомендации не являются нормативными актами, а являются рекомендательными документами и отражают взгляды специалистов, основаны на тщательном анализе научных банных, доступных во время их подготовки, имеют практическую направленность и выступают ориентиром для врача при оказании медицинской помощи в конкретных ситуациях.

Вместе с тем, согласно части 1.1. статьи 37 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» переход медицинских организаций к оказанию медицинской помощи на основе клинических рекомендаций, разработанных и утвержденных в соответствии с частями 3, 4, 6 – 2 и 11 указанной статьи, осуществляется поэтапно в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, но не позднее ДД.ММ.ГГГГ, то есть, предусмотрен поэтапный переход к оказанию медицинской помощи на основе клинических рекомендаций. В связи с чем, указанные рекомендации не подлежали обязательному применению лечащим врачом истца ФИО

Апеллянт выражает несогласие с мнением суда о том, что с истцом не согласовано непроведение одонтопародонтограммы, поскольку решение лечащего врача ФИО о замене одонтопародонтограммы на метод конусно-лучевой компьютерной диагностики (КЛКТ) соответствует сути Клинических рекомендаций. Указывает также на то, что в материалах дела представлено информированное добровольное согласие пациента на медицинские вмешательства, в том числе на проведение рентгенографии, разновидностью которой является метод конусно-лучевой компьютерной диагностики (КЛКТ).

Полагает, что в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства нарушения ответчиком прав истца на информацию о ходе и этапах лечения, также как и отсутствуют доказательства оказания истцу услуг ненадлежащего качества и причинение вреда здоровью.

Ссылается на необоснованность выводов суда о взыскании с ответчика в пользу истца суммы штрафа, поскольку с формальной досудебной претензией о нарушении своих прав как потребителя, а также указанием того, в чем заключаются допущенные нарушения и в чем состоят требования, истец не обращалась.

К тому же апеллянт обращает внимание, что учитывая тяжесть заболевания и возраст пациента, в ходе медицинского лечения ответчик неоднократно своими силами и за свой счет в добровольном порядке удовлетворял требования потребителя о переделке протеза.

На апелляционную жалобу истца представителем ответчика – ФИО поданы возражения, в которых он просит отказать истцу в удовлетворении апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель истца - ФИО доводы своей жалобы поддержал в полном объеме, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика.

Также представитель пояснил, что решение суда в части отказа в удовлетворении требований о взыскании расходов на лечение, истец не обжалует. Просит изменить решение суда только в части размера компенсации морального вреда по доводам, изложенным в жалобе.

Представитель ответчика – ФИО доводы своей апелляционной жалобы и возражений поддержал в полном объеме. Указал, что решение суда первой инстанции подлежит отмене, поскольку экспертиза не установила причинения вреда пациенту, она установила только несоблюдение клинических рекомендаций, которые не являются нормативным актом.

Иные лица, участвующие в деле, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о рассмотрении дела извещались надлежащим образом, в связи с чем, на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, извещенных судом надлежащим образом.

Выслушав заключение прокурора, полагавшего возможным решение суда оставить без изменения в части взыскания суммы компенсации морального вреда и отменить в части назначения штрафа, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив материалы дела в соответствии с положениями статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ДД.ММ.ГГГГ ФИО обратилась к ответчику с жалобами на неполноценность <данные изъяты> Врачом ФИО истцу был установлен диагноз: <данные изъяты>.

В связи с чем, между ФИО и <данные изъяты> был заключен договор возмездного оказания услуг на лечение и протезирование зубов. Истцом произведена оплата согласно договору в размере 493 670 рублей.

Врачом стоматологической клиники «<данные изъяты>» ФИО оказана медицинская помощь ФИО по профилю «<данные изъяты>».

Выбор и конструкция методов протезирования были на протяжении всего периода лечения согласованы с истцом, о чем свидетельствует ее подпись в плане лечения.

До ДД.ММ.ГГГГ истцу был установлен <данные изъяты>. Приняв результаты работ после установления <данные изъяты>, истец не предъявила претензий, в том числе, эстетического характера или в отношении своего самочувствия в результате осуществления медицинского вмешательства.

ДД.ММ.ГГГГ по просьбе истца, после неоднократных коррекций установленного протеза, истцу был заменен <данные изъяты> на замковый, но истец продолжала испытывать дискомфорт.

ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась к ответчику с заявлением о проверке, оказанной ей услуги, врачом ФИО

Ответчиком дан ответ, из которого следует, что в ходе проведения служебного расследования по ее заявлению, доказательств, подтверждающих, что доктор ФИО некачественно выполнил работы по протезированию, не установлено.

Не согласившись с ответом, истец обратилась с иском в суд.

С целью выяснения юридически значимых обстоятельств, суд первой инстанции назначил по делу комплексную судебно-медицинскую экспертизу, проведение которой поручено обществу с <данные изъяты>

Из заключения проведенной по делу комплексной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что эксперты пришли к выводу о том, что врачом стоматологом-ортопедом ФИО, имеющим соответствующую квалификацию для проведения ФИО процедур и манипуляций, ДД.ММ.ГГГГ выбран оптимальный метод лечения.

Организация обследования и лечебного процесса при оказании медицинской помощи ФИО соответствовала установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, а именно: требованиям Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при стоматологических заболеваниях»; Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, формы информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и формы отказа от медицинского вмешательства».

При этом, эксперты обратили внимание, что лечащим врачом стоматологом-ортопедом ФИО при оказании медицинской помощи ФИО допущены нарушения пункта 3 статьи 37, пункт 2 статьи 70 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» - в части соблюдения Клинических рекомендаций (протоколов лечения) при диагнозе частичное отсутствие зубов (частичная вторичная адентия, потеря зубов вследствие несчастного случая, удаления или локализованного пародонтита), утвержденных Постановлением № Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» ДД.ММ.ГГГГ на этапе диагностики: не проведена одонтопародонтограмма. В представленной на экспертизу Медицинской амбулаторной карте из Стоматологической клиники <данные изъяты>» на имя ФИО, отсутствуют протоколы осмотра врачом стоматологом-ортопедом, отражающие соблюдение этапности ортопедического лечения, предусмотренного Клиническими рекомендациями.

Также экспертным заключением установлено, что невыполнение одонтопародонтограммы на этапе диагностики врачом стоматологом-ортопедом ФИО не оказало негативного влияния на состояние здоровья пациентки ФИО, поскольку не выявлено состояний и заболеваний (объективных признаков причинения вреда здоровью пациента), возникших в результате нарушений, допущенных лечащим врачом стоматологом-ортопедом ФИО во время оказания медицинской помощи и соответствующих Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

Эксперты подчеркнули, что у ФИО не выявлено состояний и заболеваний (объективных признаков причинения вреда здоровью пациента), возникших в результате нарушений, допущенных лечащим врачом стоматологом-ортопедом ФИО во время оказания медицинской помощи и соответствующих Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

Причинно-следственная связь между качеством изготовленного протеза и текущим состоянием пациента отсутствует.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 151, 1064, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об охранах здоровья граждан в Российской Федерации», Законом Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей», Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам, вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», приняв во внимание результаты проведенной по делу судебной экспертизы, пришел к выводу о том, что некачественное зубное протезирование, наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением вреда здоровью истца не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, при этом, учитывая выявленные в ходе судебной экспертизы недостатки оказания медицинской помощи, пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО

Судебная коллегия, оценив доводы апелляционной жалобы ответчика относительно отсутствия правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда, приходит к выводу, что они подлежат отклонению как основанные на неверном применении норм права.

В соответствии с частью 1 статьи 15 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска, является установленный факт нарушения прав потребителя.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что, несмотря на то, что дефекты оказания медицинской помощи не повлекли неблагоприятные последствия для здоровья ФИО, однако дефекты диагностики и ведения медицинской документации являются достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда. Отсутствие причинения вреда здороью само по себе не исключает возмещение медицинским учреждением морального вреда пациенту, поскольку нашли свое подтверждение недостатки оказания медицинской помощи, что подтверждает причинение ФИО нравственных и физических страданий, размер компенсации за которые судом определен в сумме 50 000 рублей.

Вопреки доводам жалобы ответчика относительно того, что «Клинические рекомендации (протоколы лечения) при диагнозе <данные изъяты>, (<данные изъяты> утверждённые Постановлением № Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» ДД.ММ.ГГГГ, в указанный период лечения истца не действовали, подлежат отклонению, по следующим основаниям.

Действительно, согласно Письму Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении клинических рекомендаций» клинические рекомендации не являются нормативными актами, а являются рекомендательными документами и отражают взгляды специалистов, основаны на тщательном анализе научных данных, доступных во время их подготовки, имеют практическую направленность и выступают ориентиром для врача при оказании медицинской помощи в конкретных ситуациях. В указанном Письме также предусмотрен поэтапный переход медицинских организаций к оказанию медицинской помощи на основе клинических рекомендаций, начиная с ДД.ММ.ГГГГ.

Между тем, в пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Клинические рекомендации - документы, содержащие основанную на научных доказательствах структурированную информацию по вопросам профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, в том числе протоколы ведения (протоколы лечения) пациента, варианты медицинского вмешательства и описание последовательности действий медицинского работника с учетом течения заболевания, наличия осложнений и сопутствующих заболеваний, иных факторов, влияющих на результаты оказания медицинской помощи (пункт 23 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии с частью 1 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» экспертиза качества медицинской помощи проводится в целях выявления нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценки своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Оценка качества медицинской помощи осуществляется на основании критериев, формируемым по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи.

Таким образом, вопреки доводам ответчика, в отсутствие утвержденных в установленном законом порядке Клинических рекомендаций, законодатель предусмотрел возможность применения клинических рекомендаций, утвержденных соответствующим профессиональным сообществом, в связи с чем, клинические рекомендации в силу части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» являются одной из основ формирования критериев оценки качества медицинской помощи, в связи с чем утверждение о необязательности указанных клинических рекомендаций противоречит закону.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, несмотря на то, что заключением судебно-медицинской экспертизы установлено, что не проведение однотопародонтограммы не оказало негативного влияния на состояние здоровья ФИО, данные обстоятельства не могут являться основанием для освобождения ответчика от ответственности в виде компенсации морального вреда, поскольку нарушение ответчиком были допущены дефекты оказания медицинской помощи в виде нарушения Клинических рекомендаций.

Довод апелляционной жалобы ответчика о том, что ответчиком не было нарушено право истца на получение информации о динамике ортопедического лечения, поскольку с истцом был согласован план лечения, подлежит отклонению, поскольку само по себе ознакомление с планом лечения не освобождает ответчика от соблюдения порядка и стандарта оказания медицинской помощи, в том числе оформление медицинской документации.

Более того, оставляя без изменения решения суда в части взыскания компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия учитывает, что имелись и иные дефекты оказания медицинской помощи, помимо непроведение одонтопародонтограммы, а именно: дефекты ведения медицинской документации (отсутствуют протоколы осмотра врачом стоматологом-ортопедом, отражающие соблюдение этапности ортопедического лечения), что также является основанием для взыскания компенсации морального вреда.

В пунктах 25 - 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни, а невыполнение одонтопародонтограммы не оказало негативного влияния на состояние здоровья истца.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено ли причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда относится в большей степени к исследованию и оценке доказательств, а также обстоятельств конкретного дела.

Оценивая доводы апелляционных жалоб сторон в части размера компенсации морального вреда, судебная коллегия принимает во внимание, что судом при определении размера были учтены все обстоятельства, имеющие значения для дела, в том числе: степень вины ответчика, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца (возраст, материальное положение), отсутствие заболеваний, возникших в результате нарушений, допущенных врачом стоматологом–ортопедом ФИО, отсутствие причинно-следственной связи между качеством изготовленного протеза и текущим состоянием истца, выбор врачом стоматологом-ортопедом ФИО оптимального метода лечения истца, а также то, что организация обследования и лечебного процесса при оказании медицинской помощи ФИО соответствовала установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи.

Таким образом, в связи с тем, что судом установлено и подтверждено экспертным заключением, что в результате действий ответчика истцу не был причинен вред здоровью, дефекты носили незначительный характер в области качества заполнения медицинской документации, довод апелляционной жалобы истца об удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в полном объеме, не подлежит удовлетворению.

С учетом изложенного, судебная коллегия, оценивая совокупность собранных по делу доказательств, с учетом их оценки на относимость и допустимость, приходит к выводу, что взысканная в пользу истца компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей соответствует разумности и справедливости и причиненным физическим и нравственным страданиям истца.

Вместе с тем, судебная коллегия находит заслуживающими внимание доводы жалобы ответчика относительно отсутствия оснований для взыскания с ответчика штрафа за отказ в удовлетворении требований потребителя в добровольном порядке.

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2300-I «О защите прав потребителей» предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Исходя из изложенного, положения Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-I «О защите прав потребителей», устанавливающие в том числе в пункте 6 статьи 13 ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные в Законе Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-I "О защите прав потребителей" требования потребителя этих услуг.

Из изложенных норм закона следует, что моральный вред подлежит взысканию в пользу потребителя при наличии вины исполнителя в нарушении прав потребителя. Размер же компенсации морального вреда определяется судом после установления в судебном порядке нарушения прав потребителя и вины исполнителя в нарушении этих прав.

Взыскивая с ответчика в пользу истца штраф, установленный Законом Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-I «О защите прав потребителей», за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, суд не учел, что вопрос о качестве оказанной ФИО медицинской помощи в <данные изъяты> наличии дефектов оказания медицинской помощи, их объем, наличие причинно-следственной связи между оказанной истцу медицинской помощью и наступившими неблагоприятными последствиями разрешался в процессе судебного разбирательства, для выяснения этого вопроса судом по делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза. При обращении ФИО в суд с требованием о компенсации морального вреда, взыскании штрафа, какие-либо доказательства, подтверждающие оказание истцу <данные изъяты>» некачественной медицинской помощи, отсутствовали. Размер компенсации морального вреда был определен судом.

Таким образом, выводы суда о том, что в данном случае имелись основания для удовлетворения требований о возмещении компенсации морального вреда в добровольном порядке, не основаны на законе.

Следовательно, вывод суда о возможности взыскания штрафа, предусмотренного пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-I «О защите прав потребителей», противоречит нормам материального закона.

Отменяя решение суда в указанной части, судебная коллегия учитывает, что истец, обращалась к ответчику с претензией только по качеству протезирования, каких-либо требований относительно дефектов ведения медицинской документации, дефекта по невыполнению клинических рекомендаций, ей не заявлялось. В связи с чем, ни истец, ни ответчик не знали и не могли знать о тех дефектах, которые послужили основанием для удовлетворения иска о взыскании компенсации морального вреда, а следовательно, в досудебном порядке истец за устранением дефектов оказания медицинской помощи, за которые была взыскана судом компенсация морального вреда, не обращалась. А ответчик, в свою очередь, не имел возможности в добровольном порядке устранить указанные дефекты.

При этом, судом в удовлетворении требований о взыскании расходов за лечение было отказано, поскольку весь комплекс услуг, за который истцом было оплачено, и в связи с которым истец обратилась с иском, был оказан качественно.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда первой инстанции в части удовлетворения требований о взыскании с ответчика в пользу истца штрафа подлежит отмене в порядке статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с постановкой нового решения об отказе в удовлетворении требований о взыскании в пользу ФИО штрафа. В остальной части, решение суда является законным и обоснованным, а апелляционная жалоба подлежит частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО к <данные изъяты> о взыскании денежных средств, внесенных по договору, компенсации морального вреда отменить в части взыскания штрафа за отказ в удовлетворении требований потребителя.

В указанной части постановить по делу новое решение, которым во взыскании штрафа за неудовлетворение требований потребителя отказать.

В остальной части решение Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения.

Апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Блеск-Стом» удовлетворить частично, апелляционную жалобу ФИО оставить без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Кассационная жалоба (представление) на апелляционное определение может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня его изготовления в мотивированной форме.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ