Решение № 2-3322/2023 2-3322/2023~М-3161/2023 М-3161/2023 от 21 ноября 2023 г. по делу № 2-3322/2023

Подлинник данного решения приобщен к гражданскому делу № 2-3322/2023 Альметьевского городского суда Республики Татарстан

16RS0036-01-2023-004768-89

дело № 2-3322/2023


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

22 ноября 2023 года г.Альметьевск

Альметьевский городской суд Республики Татарстан в составе:

судьи Р.Р.Булатовой,

при секретаре М.В.Хабибрахмановой

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО7 ФИО19 к ФИО12 ФИО20, ФИО14 ФИО21, Исполнительному комитету Альметьевского муниципального района Республики Татарстан, Верхнемактаминскому сельскому исполнительному комитету, Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Татарстан и Ульяновской области о признании выписки из похозяйственной книги недействительной, установлении факта родства, признании наследника принявшим наследство, включении имущества в состав наследства, признании отсутствующим права собственности, признании права собственности в порядке наследования,

установил:

Обосновывая свои требования истец указала, что является дочерью ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ, а также внучкой ФИО8 Нурыгаян (матери ФИО1), умершей ДД.ММ.ГГГГ. На протяжении всей своей жизни ФИО8 жила в доме по адресу: <адрес>, а после ее смерти в доме продолжали жить ее дочь ФИО1 (мать истца) вместе с внучками (истцом) и ФИО13. Право собственности на дом за ФИО8 зарегистрировано не было, однако право собственности на землю под домом зарегистрировано, о чем имеется выписка из похозяйственной книги от ДД.ММ.ГГГГ. После смерти бабушки, ФИО8, ФИО1 (мать истца) фактически приняла в наследство от нее дом и земельный участок под ним, это выражалось в том, что она оплачивала коммунальные услуги, фактически проживала в доме, ухаживала за домом и земельным участком под ним. В свою очередь, после смерти ФИО1 истец фактически приняла в наследство личный телефон, <данные изъяты>, фотоальбом и иные личные вещи ФИО1, которые до сих пор находятся в собственности истца. В 2017 году истец и ее мать, ФИО1 переехали из вышеуказанного дома в <адрес> по личным обстоятельствам, сохранив при этом личные вещи в указанном доме. В дом въехала тетя истца, ФИО3, после чего, осенью 2022 года, выяснилось, что личные вещи принадлежащие ФИО1 и истцу были самовольно выброшены ФИО3 из дома, на данный момент их местоположение неизвестно. Наследственные дела после смерти ФИО8 и после смерти ФИО1 не открывались. По прошествии определенного времени, истец узнала, что ее тетя (сестра ее матери) ФИО3 незаконно зарегистрировала право собственности на земельный участок. ФИО9 в наследство по закону не вступала, в том числе фактически, обязательной долей в наследстве ФИО8 не обладала, правовых оснований для государственнойрегистрации земельного участка и жилого дома не было. Считает, чтофактически право собственности на указанные жилой дом и земельный участок должны были быть зарегистрированы за ФИО2, так как ни по завещанию, ни по закону никто из иных возможных наследников (ФИО3 – сестра матери истца, братья матери -ФИО6 и ФИО5) в наследство не вступили.

Впоследствии истцу стало известно, что ФИО3 зарегистрировала за собой право собственности на земельный участок на основании выписки из похозяйственной книги от ДД.ММ.ГГГГ. При этом, при выдаче указанной выписки глава Верхнемактаминского сельского исполнительного комитета не проверил, имеются ли основания для выдачи такого документа ФИО3 не проверил открыто ли наследственное дело ФИО8, имеется ли свидетельство о праве на наследство ФИО8. Тем самым, выписка из похозяйственной книги была выдана незаконно.

После уточнения исковых требований истец просила признать ФИО1 фактически принявшей наследство после смерти ФИО8, состоявшейся ДД.ММ.ГГГГ; признать ФИО2 фактически принявшей наследство после смерти ФИО1, состоявшейся ДД.ММ.ГГГГ; включить в наследственную массу ФИО8 жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> кадастровым номером 16:07:320101:1942; включить в наследственную массу ФИО8 земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> 1с кадастровым номером 16:07:320101:333; включить в наследственную массу ФИО1 жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> кадастровым номером 16:07:320101:1942; включить в наследственную массу ФИО1 земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> кадастровым номером 16:07:320101:333; признать отсутствующим право собственности ФИО3 на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> кадастровым номером 16:07:320101:1942; признать отсутствующим право собственности ФИО3 на земельный участок, расположенный по адресу: РТ, <адрес>, с кадастровым номером 16:07:320101:333; признать за ФИО2 право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> кадастровым номером 16:07:320101:1942; признать за ФИО2 право собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> кадастровым номером 16:07:320101:333; установить, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является дочерью ФИО8 Нурыгаян ДД.ММ.ГГГГ года рождения; признать выписку из похозяйственной книги о наличии у ФИО3 права на земельный участок от ДД.ММ.ГГГГ недействительной.

В судебном заседании представитель истца уточненные требования поддержал, просил их удовлетворить.

Ответчик ФИО12, ее представитель с исковыми требованиями не согласились, просили отказать в их удовлетворении.

Ответчик ФИО14 (тетя истца, сестра ФИО12) с исковыми требованиями не согласилась, просила отказать в их удовлетворении.

Представитель ответчика – Верхнемактаминского сельского исполнительного комитета против удовлетворения требований истца также возражал.

Третье лицо – ФИО15 (дядя истца, брат ФИО12 и ФИО14) с требованиями истца не согласился.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Как разъяснено в пункте 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет суд, арбитражный суд или третейский суд (далее - суд) в соответствии с их компетенцией.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем: признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; признания недействительным решения собрания; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права; присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков; взыскания неустойки; компенсации морального вреда; прекращения или изменения правоотношения; неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иными способами, предусмотренными законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

На основании статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

На основании пункта 1 статьи 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Из пункта 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

В соответствии с частью 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности, если наследник вступил во владение или в управление наследственным имуществом.

Как разъяснил в пункте 36 своего постановления Пленум Верховного суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о наследовании» от 29 мая 2012 года № 9 под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.

В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных статьей 1174 Гражданского кодекса Российской Федерации, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного статьей 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В целях подтверждения фактического принятия наследства (пункт 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации) наследником могут быть представлены, в частности, справка о проживании совместно с наследодателем, квитанция об уплате налога, о внесении платы за жилое помещение и коммунальные услуги, сберегательная книжка на имя наследодателя, паспорт транспортного средства, принадлежавшего наследодателю, договор подряда на проведение ремонтных работ и т.п. документы.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ умерла бабушка истца ФИО8 Нурыгаян.

ДД.ММ.ГГГГ умерла мать истца ФИО1.

После смерти ФИО8 и ФИО1, как следует из сведений Федеральной нотариальной палаты, наследственные дела не заводились.

На основании выписки из похозяйственной книги о наличии у гражданина права на земельный участок от ДД.ММ.ГГГГ, выданной Верхнемактаминским СИК земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> зарегистрирован за ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, кадастровый номер земельного участка – <данные изъяты>.

Жилой дом с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный на вышеуказанном земельном участке зарегистрирован за ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ как за собственником земельного участка.

Обосновывая свои требования истец указала, что является дочерью ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ, а также внучкой ФИО8 Нурыгаян (матери ФИО1), умершей ДД.ММ.ГГГГ. На протяжении всей своей жизни ФИО8 жила в доме по адресу: <адрес>, а после ее смерти в доме продолжали жить ее дочь ФИО1 (мать истца) вместе с внучками (истцом) и ФИО13. Право собственности на дом за ФИО8 зарегистрировано не было, однако право собственности на землю под домом зарегистрировано, о чем имеется выписка из похозяйственной книги от ДД.ММ.ГГГГ. После смерти бабушки, ФИО8, ФИО1 (мать истца) фактически приняла в наследство от нее дом и земельный участок под ним, это выражалось в том, что она оплачивала коммунальные услуги, фактически проживала в доме, ухаживала за домом и земельным участком под ним. В свою очередь, после смерти ФИО1 истец фактически приняла в наследство личный телефон, Samsung Galaxy J1, модель - SM-J120F, фотоальбом и иные личные вещи ФИО1, которые до сих пор находятся в собственности истца. В 2017 году истец и ее мать, ФИО1 переехали из вышеуказанного дома в <адрес> по личным обстоятельствам, сохранив при этом личные вещи в указанном доме. В дом въехала тетя истца, ФИО3, после чего, осенью 2022 года, выяснилось, что личные вещи принадлежащие ФИО1 и истцу были самовольно выброшены ФИО3 из дома, на данный момент их местоположение неизвестно. Наследственные дела после смерти ФИО8 и после смерти ФИО1 не открывались. По прошествии определенного времени, истец узнала, что ее тетя (сестра ее матери) ФИО3 незаконно зарегистрировала право собственности на земельный участок. ФИО9 в наследство по закону не вступала, в том числе фактически, обязательной долей в наследстве ФИО8 не обладала, правовых оснований для государственнойрегистрации земельного участка и жилого дома не было. Считает, чтофактически право собственности на указанные жилой дом и земельный участок должны были быть зарегистрированы за ФИО2, так как ни по завещанию, ни по закону никто из иных возможных наследников (ФИО3 – сестра матери истца, братья матери -ФИО6 и ФИО5) в наследство не вступили.

Впоследствии истцу стало известно, что ФИО3 зарегистрировала за собой право собственности на земельный участок на основании выписки из похозяйственной книги от ДД.ММ.ГГГГ. При этом, при выдаче указанной выписки глава Верхнемактаминского сельского исполнительного комитета не проверил, имеются ли основания для выдачи такого документа ФИО3 не проверил открыто ли наследственное дело ФИО8, имеется ли свидетельство о праве на наследство ФИО8. Тем самым, выписка из похозяйственной книги была выдана незаконно.

Требования истца о признании ее принявшей наследство после смерти матери удовлетворению не подлежат.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вопреки указанной норме, истцом не представлено суду доказательств, подтверждающих принятие ею наследства после смерти ее матери – ФИО1.

Оценивая доказательства по делу, суд приходит к следующему.

Доводы истца о том, что она после смерти матери взяла себе фотоальбом матери, не могут свидетельствовать о фактическом принятии ею наследства, поскольку принятие наследства - это действия, выражающие волю наследников на вступление в наследство. Фотографии, не представляющие материальной ценности, не свидетельствуют о воле наследника на принятие наследства, а именно, дома и земельного участка. Кроме того, принятие памятных вещей, как в рассматриваемом случае фотографий, не свидетельствует о принятии наследства, поскольку данные вещи приняты "на память" и выступают в роли показателя уважения к памяти покойных лиц. Принятие указанных вещей - фотографий не указывают на то, что, принимая их, истец действовала как наследник, вступающий в права наследования, и распоряжалась имуществом покойного, как своим.

Более того, как пояснила суду ФИО11Хаертдинова, представленный истцом фотоальбом принадлежал ей (ФИО14) и он находился в спорном жилом доме, что не оспорено истцовой стороной.

В подтверждение факта принятия наследства истец также ссылается на то, что забрала телефон матери <данные изъяты> и иные личные (носильные) вещи ФИО1, в том числе очки матери.

Однако, как следует из пояснений ФИО11ФИО4, ее сестра – ФИО1 умерла в больнице в городе Казани и после смерти сестры ей (ФИО4) были переданы вещи умершей, в том числе и сотовый телефон с очками, принадлежавшими умершей. Указанные вещи были переданы ФИО4, а не дочери покойной, поскольку последняя тело матери из больницы не забирала и в похоронах матери не участвовала. Телефон и очки истец забрала у нее (ФИО4) через два года после смерти матери, в 2023 году.

Доводы ФИО11ФИО4 истцом не оспорены и не опровергнуты. Более того, как пояснил суду представитель ответчика, действия истца, описанные ФИО11ФИО4 свидетельствуют о фактическом принятии истцом наследства после смерти матери.

Суд приходит к выводу, что истцовой стороной доказательств фактического принятия наследства в установленный законом шестимесячный срок после смерти матери суду не представлено. Получение истцом очков (которые какой-либо ценности сами по себе не представляют и со слов представителя истца находятся у истца в память о матери) и сотового телефона спустя два года после смерти ФИО1, не свидетельствует о фактическом принятии истцом наследства после смерти матери.

Также в судебном заседании установлено, что в съемном жилье в Казани, где проживали истец и ее мать, после смерти ФИО1 остались носильные вещи умершей, которые были преданы истцу после смерти матери наймодателем жилого помещения. Указанные обстоятельства подтвердили суду ФИО10ФИО3 и ФИО4.

Вместе с тем, ни представитель истца, ни ответчики не указали суду, какие именно вещи были переданы и как истец распорядилась указанными вещами, что исходя из смысла части 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подтверждает фактическое принятие истцом наследства после смерти матери.

В то же время, вступление в наследство подразумевает действия, сознательно направленные на реализацию своих наследственных прав и действия наследника должны бесспорно подтверждать его волю, направленную на приобретение наследства.

Истец претендует на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> в порядке наследования после смерти матери, в отношении которых истец каких-либо действий по управлению, распоряжению и пользованию указанным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии не предпринимала, расходов по содержанию наследственного имущества не несла, суд приходит к выводу, что действий по принятию наследства и распоряжению указанным имуществом истец после смерти матери не совершала.

Сведений о наличии какого-либо иного ценного имущества, оставшегося после смерти матери истца, которое подлежало бы включению в состав наследства, как и доказательств фактического принятия такого наследства истцом после смерти матери суду не представлено.

При таких данных исковые требования о признании ФИО2 фактически принявшей наследство после смерти ее матери – ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ удовлетворению не подлежат.

Следовательно, не подлежат удовлетворению требования истца признать ФИО1 фактически принявшей наследство после смерти ФИО8, состоявшейся ДД.ММ.ГГГГ; включить в наследственную массу ФИО8 жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> кадастровым номером <данные изъяты>; включить в наследственную массу ФИО8 земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> кадастровым номером <данные изъяты>; включить в наследственную массу ФИО1 жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> кадастровым номером 16:07:320101:1942; включить в наследственную массу ФИО1 земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> кадастровым номером 16:07:320101:333; признать отсутствующим право собственности ФИО3 на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> кадастровым номером 16:07:320101:1942; признать отсутствующим право собственности ФИО3 на земельный участок, расположенный по адресу: РТ, <адрес>, с кадастровым номером 16:07:320101:333; признать за ФИО2 право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> кадастровым номером 16:07:320101:1942; признать за ФИО2 право собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> кадастровым номером 16:07:320101:333; установить, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является дочерью ФИО8 Нурыгаян ДД.ММ.ГГГГ года рождения; признать выписку из похозяйственной книги о наличии у ФИО3 права на земельный участок от ДД.ММ.ГГГГ недействительной.

Основанием для отказа в вышеуказанных требованиях истца является отсутствие субъективного права истца (не доказавшей фактическое принятие наследства ею после смерти матери) на установление либо оспаривание действий, а также правоотношений относительно принятия наследства матерью истца – ФИО1 после смерти своей матери – ФИО8, а также относительно включения спорных жилого дома и земельного участка в состав наследства как после смерти ФИО1, так и после смерти ФИО8, признании отсутствующим права собственности у ФИО3 на спорные жилой дом и земельный участок и на признание за истцом права собственности на них. Как было указано, вышеназванные требования истца производны от ее требований о признании ее принявшей наследство после смерти матери.

Более того, возражая против требований истца ФИО3 просила суд применить срок исковой давности по требованиям ФИО2 об оспаривании выписки из похозяйственной книги, послужившей основанием для регистрации за ФИО3 права собственности на спорный земельный участок.

Доводы указанного лица представляются суду обоснованными.

В силу п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Как было указано выше, на основании выписки из похозяйственной книги о наличии у гражданина права на земельный участок от ДД.ММ.ГГГГ, выданной Верхнемактаминским СИК земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> зарегистрирован за ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, кадастровый номер земельного участка – 16:07:320101:333.

Следовательно, о нарушении их наследственных прав наследники ФИО8 (в том числе ФИО1) при должном ивнимательном отношении к спорному имуществу должны были знать со дня регистрации за права собственности на земельный участок за ФИО3. Осведомленность о действиях ФИО3 относительно оформления земельного участка в свою собственность подтвердили суду ее сестра – ФИО11ФИО4 и брат (третье лицо – ФИО5). Они же пояснили, что ФИО1 также знала о действиях ФИО3 относительно оформления в собственность ею (ФИО3) спорного земельного участка.

Указанные обстоятельства истцовой стороной не оспорены и не опровергнуты.

Суд отмечает, что ФИО1 умерла в 2021 году, тогда как ФИО3 оформила спорный земельный участок в собственность в 2018 году. Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии у ФИО1 интереса к наследственному имуществу после смерти матери ФИО8.

Следовательно, для истца, являющейся в рассматриваемых правоотношениях правопреемником своей матери – ФИО1 (наследником первой очереди, претендующей на спорное имущество), исходя из смысла статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности также исчисляется с указанной выше даты – с ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, истцом пропущен установленный законом трехлетний срок для оспаривания выписки из похозяйственной книги о наличии у гражданина права на земельный участок от ДД.ММ.ГГГГ, а также права собственности ФИО3 на спорный земельный участок с кадастровым номером 16:07:320101:333, что также является основанием для отказа в удовлетворении требований истца в указанной выше части.

А поскольку одним из принципов земельного законодательства является единство судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе земельных участков (пункт 5 части 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации), то и оспаривание права собственности ФИО3 на расположенный на вышеуказанном земельном участке жилой дом с кадастровым номером 16:07:320101:1942 также является необоснованным.

Следовательно, вышеуказанные обстоятельства также являются основанием для отказа истцу в притязаниях на спорные жилой дом и земельный участок.

Кроме того, истцом заявлены требования к ФИО4 и к Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Татарстан и Ульяновской области, со стороны которых каких-либо нарушений прав истца в судебном заседании не установлено, что также является основанием для отказа в иске к указанным лицам.

При таких обстоятельствах, требования истца удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

В удовлетворении искового заявления ФИО7 ФИО22 к ФИО12 ФИО23, ФИО14 ФИО24, Исполнительному комитету Альметьевского муниципального района Республики Татарстан, Верхнемактаминскому сельскому исполнительному комитету, Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Татарстан и Ульяновской области о признании выписки из похозяйственной книги недействительной, установлении факта родства, признании наследника принявшим наследство, включении имущества в состав наследства, признании отсутствующим права собственности, признании права собственности в порядке наследованияотказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан через Альметьевский городской суд Республики Татарстан в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Р.Р.Булатова

Копия верна

Судья Р.Р.Булатова

Решение вступило в законную силу «___»_____________2023 года

Судья