Апелляционное определение № 33-135/2026 33-2749/2025 от 13 января 2026 г.

33-135/2026 (2-55/2025) судья Шереметьева Н.Ю.

УИД 62RS0001-01-2022-004025-97


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 января 2026 года г. Рязань

Судебная коллегия по гражданским делам Рязанского областного суда в составе:

председательствующего Сафрошкиной А.А.,

судей Полубояриновой И.П., Викулиной И.С.,

с участием прокурора Гуреевой М.В.,

при секретаре Карповой Ю.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе ГБУ РО «Касимовская ЦРБ» на решение Железнодорожного районного суда г. Рязани от 20 июня 2025 года, которым исковые требования ФИО3, действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО1, ФИО2, к Государственному бюджетному учреждению Рязанской области «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи», Государственному бюджетному учреждению Рязанской области «Касимовская центральная районная больница» о компенсации морального вреда удовлетворены частично.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Сафрошкиной А.А., объяснения истца ФИО3, его представителя ФИО5, представителя ответчика ГБУ РО «ГКБСМП» ФИО6, заключение прокурора ФИО4, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3, действующий в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО1, ФИО2, обратился в суд с исковым заявлением к ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи», ГБУ РО «<адрес> больница» о компенсации морального вреда.

Требования, с учетом уточнений, мотивированы тем, что истец является отцом совместных детей со ФИО10 – ФИО1, ФИО2, до момента смерти которой они проживали одной семьей, вели общее хозяйство. 20.11.2021 ФИО10 скончалась в реанимационном отделении ГБУ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи». Истец считает, что ФИО10 была некачественно оказана медицинская помощь, что привело к ее смерти в лечебном учреждении.

02.11.2021 у ФИО10, которая находилась на 9-ом месяце беременности стала подниматься температура. В период времени с 02.11.2021 по 09.11.2021 ей трижды вызывалась бригада скорой медицинской помощи, каждый раз ей мерили уровень кислорода в крови, в госпитализации отказывали. 09.11.2021 ФИО10, в связи с ухудшением состояния, была госпитализирована в ГБУ «ГКБСМП» с диагнозом «<скрыто>», при обследовании у нее было выявлено 40% поражения легких. В период времени с 09.11.2021 по 11.11.2021 истец неоднократно созванивался со ФИО10, которая поясняла, что ее состояние ухудшается, ей делают только капельницу, каких-либо антибиотиков не дают. С 11.11.2021 ФИО10, в связи с ухудшением состояния перестала отвечать на телефонные звонки, 15.11.2021 ФИО3 сообщили, что 14.11.2021 посредством кесарева сечения у него родился сын ФИО2. 20.11.2021 ФИО10 скончалась. Рязанским филиалом АО СК «СОГАЗ» выявлены дефекты оказания медицинской помощи.

Таким образом, действиями ответчиков истцу и несовершеннолетним детям был причинен моральный вред, который заключается в причинении моральных, нравственных страданий, в результате смерти близкого человека по вине врачей.

Компенсацию морального вреда истец оценивает в размере 3 000 000 руб. в пользу каждого с ГБУ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи», 1 000 000 руб. в пользу каждого с ГБУ «<адрес> больница».

Просит взыскать с ГБУ РО «ГКБСМП»: в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб., в пользу ФИО3, действующего как законный представитель ФИО1, компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб., в пользу ФИО3, действующего как законный представитель ФИО2, компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб.; взыскать с ГБУ РО «<адрес> больница» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., в пользу ФИО3, действующего как законный представитель ФИО1, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., в пользу ФИО3, действующего как законный представитель ФИО2, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены 14.02.2023 - АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» в лице Рязанского филиала (т.1 л.д.133 об.ст.), 25.05.2023 - ФИО26 (т.1 л.д.208 об.ст.), 12.09.2023 - ФИО11, ФИО8, ФИО9 (т.2 л.д.18 об.ст.),06.11.2024 - ФИО14, ФИО15, ФИО16, действующая в интересах несовершеннолетней ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (т.3 л.д.25 об.ст.).

Определением Железнодорожного районного суда г. Рязани ответчик ГБУ РО «<адрес> больница» был заменен на правопреемника ГБУ РО «Касимовская центральная районная больница» (т.3 л.д.142).

Решением Железнодорожного районного суда г. Рязани от 20.06.2025 постановлено:

«Исковые требования ФИО17 (паспорт №), действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО1, ФИО2, к Государственному бюджетному учреждению <адрес> «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» (ОГРН: №; ИНН: №), Государственному бюджетному учреждению Рязанской области «Касимовская центральная районная больница» (ОГРН: №; ИНН: №) о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения <адрес> «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» (ОГРН: №; ИНН: №) в пользу ФИО3 (паспорт №) компенсацию морального вреда в сумме 100 000 (Сто тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения <адрес> «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» (ОГРН: №; ИНН: №) в пользу ФИО3 (паспорт №), действующего в интересах несовершеннолетнего ФИО1, компенсацию морального вреда в сумме 150 000 (Сто пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения <адрес> «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» (ОГРН: №; ИНН: №) в пользу ФИО3 (паспорт №), действующего в интересах несовершеннолетнего ФИО2, компенсацию морального вреда в сумме 150 000 (Сто пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении заявленных требований о взыскании с Государственного бюджетного учреждения <адрес> «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» морального вреда в большем размере – отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения <адрес> «Касимовская центральная районная больница» (ОГРН: №; ИНН: №) в пользу ФИО3 (паспорт №) компенсацию морального вреда в сумме 100 000 (Сто тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения <адрес> «Касимовская центральная районная больница» (ОГРН: №; ИНН: №) в пользу ФИО3 (паспорт №), действующего в интересах несовершеннолетнего ФИО1, компенсацию морального вреда в сумме 100 000 (Сто тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения <адрес> «Касимовская центральная районная больница» (ОГРН: №; ИНН: №) в пользу ФИО3 (паспорт №), действующего в интересах несовершеннолетнего ФИО2, компенсацию морального вреда в сумме 100 000 (Сто тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении заявленных требований о взыскании с Государственного бюджетного учреждения <адрес> «Касимовская центральная районная больница» морального вреда в большем размере – отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения <адрес> «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» (ОГРН: №; ИНН: №) в пользу Государственного казенного учреждения здравоохранения <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (ОГРН: №; ИНН: №) судебные расходы за производство судебной экспертизы в размере 84 171 (Восемьдесят четыре тысячи сто семьдесят один) рубль 43 копейки.

Взыскать Государственного бюджетного учреждения <адрес> «Касимовская центральная районная больница» (ОГРН: №; ИНН: №) в пользу Государственного казенного учреждения здравоохранения <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (ОГРН: №; ИНН: №) судебные расходы за производство судебной экспертизы в размере 63128 (Шестьдесят три тысячи сто двадцать восемь) рублей 57 копеек.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения <адрес> «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» (ОГРН: №; ИНН: №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 900 (Девятьсот) рублей 00 копеек.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения <адрес> «Касимовская центральная районная больница» (ОГРН: №; ИНН: №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 900 (Девятьсот) рублей 00 копеек».

В апелляционной жалобе ГБУ РО «Касимовская ЦРБ» просит решение Железнодорожного районного суда г. Рязани от 20.06.2025 отменить в части взыскания с ГБУ РО «Касимовская ЦРБ» компенсации морального вреда в пользу истцов, расходов на производство судебной экспертизы, расходов по оплате госпошлины, считая его незаконным и необоснованным.

Апеллятор считает, что медицинская помощь ГБУ РО «Клепиковская РБ» была оказана своевременно, в срок и в соответствии с приказом Министерства здравоохранения Рязанской области от 31.03.2020 №, стандартами оказания медицинской помощи каждого конкретного вида, негативных последствий нарушений в диагнозе, лечении и в преемственности лечения не выявлено. Комплексной судебно-медицинской экспертизой было установлено, что выставленные ФИО10 диагнозы фельдшерами скорой медицинской помощи, работником приемного бокса, изолятора приемного покоя соответствовали зафиксированной клинической картине, она была правильно направлена в профильное лечебное учреждение. Назначенное ФИО10 лечение ГБУ РО «Клепиковская РБ» соответствовало стандартам, порядкам и клиническим рекомендациям оказания медицинской помощи. Апеллятор обращает внимание, что выявленные в ходе судебно-медицинской экспертизы недостатки: неукомплектованный состав скорой медицинской помощи - один фельдшер и водитель; отсутствие зафиксированного акушерского статуса и внесения в диагноз факта беременности; отсутствие данных о перкуторном исследовании, не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившим позднее ухудшением состояния здоровья пациентки, не способствовали прогрессированию заболевания и не являются причиной ее смерти. Более того, апеллятор обращает внимание, что замечаний по вопросу медицинских назначений в период беременности пациентки ФИО10 не было ни в рамках оценки качества медицинской помощи, ни в заключении судебно-медицинской экспертизы. Учитывая, что вина ГБУ РО «Клепиковская РБ», а также причинно-следственная связь между оказанием медицинской помощи ответчиком и нравственными страданиями истца не доказаны, в удовлетворении требований о компенсации морального вреда с ответчика ГБУ РО «Касимовская ЦРБ» следует отказать в полном объёме.

В письменном отзыве на апелляционную жалобу ГБУ РО «ГКБСМП» просит проверить решение Железнодорожного районного суда г. Рязани от 20.06.2025 в полном объеме, отменить указанное решение, апелляционную жалобу удовлетворить.

Прокурор ФИО4 в суде апелляционной инстанции указала, что считает решение районного суда законным, обоснованным, не подлежащим отмене и изменению, а апелляционную жалобу ответчика ГБУ РО «Касимовская ЦРБ»- не подлежащей удовлетворению.

В суде апелляционной инстанции истец ФИО3, действующий в своих интересах и интересах несовершеннолетних ФИО1, ФИО2, его представитель ФИО5 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, полагая решение районного суда законным и обоснованным, не подлежащим отмене и изменению.

Представитель ответчика ГБУ РО «ГКБСМП» ФИО6 в суде апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы ГБУ РО «Касимовская ЦРБ» поддержала, просила ее удовлетворить.

В суд апелляционной инстанции не явились представитель апеллятора -ответчика ГБУ РО «Касимовская центральная районная больница», представитель третьего лица АО «СК «Согаз-Мед», третьи лица ФИО26, ФИО11, ФИО8, ФИО9, ФИО14, ФИО15, ФИО16, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО10, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, от представителя апеллятора поступило заявление с просьбой рассмотреть дело в его отсутствие, с указанием, что апелляционную жалобу поддерживает в полном объеме, причины неявки остальных участников процесса суду не известна.

Судебная коллегия, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ, пришла к выводу о возможности рассмотреть настоящее дело в отсутствие лиц, не явившихся в судебное заседание, надлежащим образом о нем извещенных.

Исследовав и проанализировав материалы гражданского дела в пределах доводов жалобы, судебная коллегия не находит правовых оснований для отмены либо изменения постановленного решения, считая его законным и обоснованным по следующим основаниям.

Ст. 327.1 ГПК РФ предусмотрено, что суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части. Суд апелляционной инстанции в интересах законности вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объеме. Вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционных жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью четвертой статьи 330 ГПК РФ основаниями для отмены решения суда первой инстанции (ч. 3).

В силу правовых позиций, изложенных в п. 2, 3 Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции достоверно и правильно установил имеющие значение для дела фактические обстоятельства, правильно применил положения действующего законодательства, регулирующие спорные правоотношения.

Законность и обоснованность решения суда проверена судебной коллегией по гражданским делам Рязанского областного суда в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом частей 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в обжалуемой части в пределах доводов апелляционных жалобы и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Статья 12 ГК РФ относит компенсацию морального вреда к способам защиты гражданских прав.

В силу положений ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно положений, содержащихся в ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из разъяснений, содержащихся в п.п. 1, 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Пунктом 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно разъяснения содержащимся в пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В силу положений п.1,2 ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи.

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п.21 ст. 2 указанного ФЗ № 323).

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что истец ФИО3 и ФИО10 являются родителями ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т.1 л.д.13-16).

ФИО10 являлась застрахованным лицом по программе обязательного медицинского страхования в АО Страховая компания «СОГАЗ-Мед».

07.11.2021 ФИО10 был осуществлен вызов скорой медицинской помощи. Повод к вызову: головная боль,температура, слабость. В 19 часов 45 минут 07.11.2021 бригада скорой медицинской помощи прибыла по вызываемому адресу: <адрес> (карта вызова СМП № от 07.11.2021). Анамнез: со слов больна 4-ый день. Проконсультирована с гинекологом по телефону, принимает парацетамол. Диагноз: <скрыто>. Оказанное лечение на месте вызова: <скрыто>. Результат оказания СМП: улучшение. Назначен осмотр <скрыто> на 08.11.2023 (т.1 л.д.174-177).

08.11.2021 ФИО10 осмотрена участковым терапевтом поликлиники, взят анализ <скрыто> (т.1 л.д.184-185).

08.11.2021 результат исследования <скрыто>: обнаружено (т.1 л.д.187).

09.11.2021 ФИО10 был осуществлен вызов скорой медицинской помощи. В 14 часов 40 минут ДД.ММ.ГГГГ бригада скорой медицинской помощи прибыла по вызываемому адресу: <адрес> (карта вызова СМП № от 09.11.2021). Повод к вызову: <скрыто>. Анамнез: <скрыто>. Диагноз: <скрыто>? В 15:30 сделан экспресс-тест <скрыто>, результат отрицательный. Оказанная помощь на месте вызова: <скрыто>; 2. По направлению ФИО7 доставлена в ГБУ РО «БСМП» в интенсивное отделение (т.1 л.д.170-173,191).

09.11.2021 ФИО10 поступила в ГБУ РО «БСМП» (Т.1 л.д. 13,т.2 л.д. 90-92) с жалобами на кашель с трудноотделяемой мокротой, ощущение нехватки воздуха, одышку при физической нагрузке, повышение температуры до 38,6 градусов. Были выставлены диагнозы: Основной диагноз: <скрыто>, <скрыто> не идентифицирован (экспресс-тест <скрыто> отриц. от 09.11.2021, <скрыто> от 10.11.2021 положительный), <скрыто>. <скрыто>.

В соответствии с установленным диагнозом в условиях профильного отделения начато лечение и дообследование: <скрыто>. Назначены общеклинические исследования по алгоритму обследования пациентов с данной патологией.

12.11.2021 несмотря на проводимое лечение, состояние с отрицательной динамикой: <скрыто>.

13.11.2021 <скрыто>.

14.11.2021 совместный осмотр <скрыто>.

14.11.2021 14:20-15:00 <скрыто>.

С 15.11.2021 по 20.11.2021 общее состояние пациентки <скрыто>.

20.11.2021 ФИО10 умерла (т.1 л.д.12).

21.11.2021 была проведена аутопсия, протокол № смерть наступила от основного заболевания – <скрыто>, осложнившая течение <скрыто>. Сопоставление заключительного клинического диагноза и патологоанатомического диагноза: совпадение (т.1 л.д. 113).

05.03.2022 Рязанским филиалом АО «Страховая компания «Согаз-Мед» была проведена экспертиза качества медицинской помощи ГБУ РО «ГКБСМП» №, согласно акта которой были выявлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО10 (т.1 л.д.39).

С актом этой экспертизы ГБУ РО «ГКБСМП» не согласилось и отправило протокол разногласий № от 26.04.2022 (т.1 л.д.85).

В соответствии с порядком (Приказ Министерства здравоохранения РФ от 19.03.2021 №231н «Об утверждении Порядка проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию застрахованным лицам, а также ее финансового обеспечения») ГБУ РО «ГКБСМП» направило письмо в ТФОМС о проведении реэкспертизы. Данная экспертиза была проведена и в ответном письме ТФОМС сообщил об изменении кода дефекта на 3.2.1, что в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28.02.2019 N 108н «Об утверждении Правил обязательного медицинского страхования» трактуется как «не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица». Штрафы, наложенные на организацию были отменены (т.1 л.д.90-91,98-99, 131-132).

25.03.2022 Рязанским филиалом АО «Страховая компания «СОГАЗ-МЕД» была проведена экспертиза качества медицинской помощи ГБУ РО «<адрес> больница» №, согласно акта которой были выявлены нарушения оказания медицинской помощи ФИО10 (т.1 л.д.34).

Из справки по результатам проверки, проведенной с участием сотрудников Территориального органа Росздравнадзора по Рязанской области с целью оценки качества оказания медицинской помощи ФИО10 сотрудниками ГБУ РО «ГКБСМП» от 31.01.2023, следует, что на момент проведения контрольных мероприятий в рамках федерального государственного контроля (надзора) качества и безопасности медицинской деятельности по вопросу оказания медицинской помощи ФИО10 сотрудниками ГБУ РО «ГКБСМП» нарушений обязательных требований или требований, установленных муниципальными правовыми актами с указанием положений (нормативных) правовых актов не выявлено. Дополнительно сообщаем, что установление причинно-следственной связи между смертью ФИО10 и действиями по оказанию медицинской помощи медицинскими работниками ГБУ РО «ГКБСМП» не входит в компетенцию Территориального органа Росздравнадзора по <адрес> (т.1 л.д.75-77).

17.07.2023 постановлением следователя по особо важным делам Касимовского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> ФИО12 отказано в возбуждении уголовного дела по материалу проверки по факту смерти роженицы ФИО10 (КРСП № пр-23) в отношении ФИО8 и ФИО11 по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в их действиях состава преступления.

В соответствии с выводами заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизой №-к ГКУЗ <адрес> Бюро судебно-медицинской экспертизы (т.2 л.д.82-197, 194-197):

1-3. Согласно предоставленной экспертной комиссии медицинской документации ФИО10:

- выставлявшиеся ей диагнозы (фельдшерами скорой медицинской помощи 07.11.2021 (вызов № с 19:45) и 09.11.2021 (вызов № с 14:45)) соответствовали зафиксированной клинической картине;

- медицинским работником (без указания специализации и мед.учреждения) «приемного бокса» (вероятно ГБУ РО «<адрес> больница»/поликлиника) на 08.11.2021 с 09:30 – выставленный диагноз соответствовал зафиксированной клинической картине;

- медицинским работником (без указания специализации ГБУ РО «<адрес> больница») «изолятора приемного покоя» на 09.11.2021 с 15:30 – выставленный диагноз соответствовал зафиксированной клинической картине, в связи с которой, ФИО10 скорой медицинской помощью была обоснованно и правильно направлена в профильное (по лечению новой короновирусной инфекции) лечебное учреждение ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» (<адрес>).

Исходя из зафиксированных назначений/рекомендаций (в вышеназванных записях), в соответствии с выставленными диагнозами – назначенное «лечение» в ГБУ РО «Клепиковская РБ» соответствовало стандартам, порядкам оказания медицинской помощи и клиническим рекомендациям (отражены в списке специализированных медицинских источников раздела «Анализ результатов исследований»).

В период оказания медицинской помощи ФИО10 с 07.11.2021 по 09.11.2021 установлены следующие недостатки/дефекты ее оказания:

* 07.11.2021 к ФИО10 вызывалась скорая медицинская помощь, с неукомплектованным составом - один фельдшер и водитель, что является организационным дефектом оказания скорой медицинской помощи; также, на данном этапе оказания скорой медицинской помощи (на вызове 07.11.2021), помимо вышеназванного организационного дефекта (неукомплектованность бригады), к нарушениям/дефектам оказания медицинской помощи могут быть отнесены:

- отсутствие (при его очевидности) зафиксированного акушерского статуса (в данных объективного осмотра указано, что живот - мягкий, безболезненный и соответствует сроку беременности) и вынесения в диагноз факта беременности;

- отсутствуют данные перкуторного исследования.

Названные дефекты/недостатки оказания медицинской помощи (на этапе оказания СМП 07.11.2021) – не находятся в какой-либо причинно-следственной связи с ухудшением состояния ФИО10 и наступлением ее смерти.

* 08.11.2021 при оказании (поликлинической/амбулаторной) медицинской помощи ФИО10 к нарушениям/дефектом оказания медицинской помощи могут быть отнесены:

<скрыто>

<скрыто>

<скрыто>

<скрыто>.

Названные дефекты/недостатки оказания медицинской помощи (на этапе поликлинического/амбулаторного звена 08.11.2021) - не находятся в какой-либо причинно-следственной связи с ухудшением состояния ФИО10 и наступлением ее смерти.

* 09.11.2021 к ФИО10 вызывалась скорая медицинская помощь, с неукомплектованным составом – один фельдшер и водитель, что является организационным дефектом оказания скорой медицинской помощи; также, на данном этапе оказания скорой медицинской помощи (на вызове 09.11.2021), помимо вышеназванного организационного дефекта (неукомплектованность бригады), к нарушениям/дефектом оказания медицинской помощи могут быть отнесены:

<скрыто>

<скрыто>;

- в записях отсутствуют данные о промежуточном доставлении ФИО10 в изолятор/приемный покой ГБУ РО «<адрес> больница» с последующей ее транспортировкой в ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» (<адрес>); с указанием временных параметров;

- при зафиксированном факте отказа (либо неправильного оформления информационного добровольного согласия) ФИО10 от госпитализации – в карте вызова отсутствует информация о согласовании госпитализации ФИО10 в ГБУЗ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» (<адрес>);

- на вызове не проведена (по факту отсутствия записи) регистрация электрокардиограммы.

Названные дефекты/недостатки оказания медицинской помощи (на этапе оказания СМП 09.11.2021) – не находятся в какой-либо причинно-следственной связи с ухудшением состояния ФИО10 и наступлением ее смерти.

4-6. Согласно записям в медицинской карте стационарного больного № ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» (<адрес>) диагноз/диагнозы (отражающие динамику ее состояния) ФИО10 – как при поступлении в «ковидный госпиталь» ГБУЗ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» (09.11.2021), так и в период ее нахождения в названном стационаре в период с 09.11.2021 по 20.11.2021 были установлены – правильно и своевременно.

Медицинская помощь, оказывавшаяся ФИО10 (диагностика и лечение, включая родоразрешение путем кесарева сечения) в период ее нахождения в «ковидном госпитале» ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» с 09.11.2021 по 20.11.2021 – соответствовала стандартам, порядкам оказания медицинской помощи и клиническим рекомендациям (отражены в списке специализированных медицинских источников раздела «Анализ результатов исследований»).

Зафиксированные дефекты/недостатки ведения медицинской документации (отражены в разделе «Анализ результатов исследования») в какой-либо причинно-следственной связи с динамикой/ухудшением состояния ФИО10 и наступлением ее смерти – не находятся. Указанные в заключениях экспертиз качества медицинской помощи, проведенных по поручению Рязанский филиал АО «Страховая компания» Согаз-Мед» дефекты оказания медицинской помощи своего подтверждения – не нашли (обоснование приведено в разделе «Анализ результатов исследования» данной экспертизы).

7. Причиной смерти ФИО10 явилась <скрыто>, т.е. между <скрыто> и причиной смерти ФИО10 имеется прямая причинно-следственная связь. Ввиду отсутствия дефектов оказания медицинской помощи, повлиявших на течение <скрыто>, смерть ФИО10 была обусловлена исключительно тяжестью ее течения.

Необходимо отметить, что вопрос, имелась ли возможность предотвратить смерть пациента, является гипотетическим и не предполагает обоснованного ответа при отсутствии четких клинических и судебно-медицинских критериев для оценки вероятностного развития событий.

Изложение суждений (не связанных с проведенными исследованиями) – не входит в задачу судебно-медицинских экспертов в рамках проведения судебно-медицинской экспертизы.

Заключение экспертов делается только на основании проведенных исследований с учетом их результатов (ст.ст. 8 и 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»).

В судебном заседании суда первой инстанции 06.03.2025 истец ФИО3 пояснил, что с 2017 года состоял в фактических брачных отношениях со ФИО10, с которой они проживали вместе как полноценная семья, вели совместное хозяйство и быт, приобрели квартиру, ДД.ММ.ГГГГ у них родился сын ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ родился сын ФИО2, у них были общие планы на будущее: зарегистрировать брак в органах ЗАГС, вырастить детей. 20.11.2021 ФИО10 скончалась в реанимационном отделении ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» из-за некачественно оказанной медицинской помощи в ГБУ РО «<адрес> больница» и в ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи». Смерть ФИО10 причинила ему, истцу, огромные нравственные страдания, что выразилось в сильных отрицательных эмоциях, неверием в случившееся, потрясением от неожиданного наступления смерти родного и очень близкого человека. Кроме того, сыновья, один из которых был новорожденный в один момент остались без материнской заботы, внимания и тепла, что плохо скажется на их физическом и психологическом развитии.

Согласно показаниям свидетеля ФИО13 (т.1 л.д. 69-70), допрошенного судом первой инстанции 18.12.2024, следует, что действительно ФИО3 проживал с 2017 года одной семьей со ФИО10 и вел с ней совместное хозяйство. Свидетель пояснил, что после смерти ФИО10 ФИО3 ходил поникший, похудел, сильно волновался.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст.2,17,18,41 Конституции РФ, ст.ст.2,4,18,19,37,64,79,98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", ст.ст.1064,1095,1068,1099,150,1101 ГК РФ, ст.ст.15,13,4 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей разъяснениями, содержащимися в п.п.1,25,48,49,14,27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", п.п.9,45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", проанализировав и оценив представленные доказательства в их совокупности, в соответствии со ст.67 ГПК РФ, в том числе показания свидетеля и заключение судебной экспертизы, установив юридически значимые для дела обстоятельства, установив факт наличия недостатков при оказании ответчиками медицинских услуг ФИО18, которые в какой-либо причинно-следственной связи с динамикой/ухудшением состояния ФИО10 и наступлением ее смерти не находятся, учитывая, что стороной ответчиков не представлено бесспорных доказательств отсутствия своей вины, в частности, отсутствие недостатков при оказании медицинских услуг ФИО10, пришел к выводу о причинения истцу ФИО3 и несовершеннолетним детям ФИО1, ФИО2 морального вреда в виде нравственных страданий, вследствие гибели близкого человека, по вине ответчиков, оказавших ФИО10 медицинские услуги с недостатками, то есть с нарушением требований к качеству таких услуг.

Определяя размер компенсации морального вреда, районный суд, руководствуясь вышеназванными положениями законодательства, принимая во внимание степень вины каждого из ответчиков, а также тот факт, что выявленные недостатки оказания медицинской помощи ответчиками в какой-либо причинно-следственной связи с ухудшением состояния ФИО10 и наступлением ее смерти не состоят, учитывая характер взаимоотношений ФИО3 и ФИО10 при жизни, в частности наличие между ними близких отношений, основанных на любви, заботе, совместном воспитании детей, характер и объем причиненных истцу морально-нравственных страданий, степень родственных отношений несовершеннолетних ФИО1, ФИО2, и ФИО10, невосполнимость понесенной потери, утрату родственных и семейных связей, пришел к выводу о взыскании с ответчика ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» в пользу ФИО3 компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., в пользу несовершеннолетних ФИО1, ФИО2, в интересах которых действует ФИО3, по 150 000 руб. каждому, с ответчика ГБУ РО «Касимовская центральная районная больница» в пользу ФИО3, несовершеннолетних ФИО1, ФИО2, в интересах которых действует ФИО3, компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. каждому, частично удовлетворив заявленные требования, отказал в удовлетворении требований в большем размере.

Одновременно с этим, в силу положений ст. 103 ГПК РФ, суд первой инстанции взыскал в доход местного бюджета с ответчиков ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи», ГБУ РО «Касимовская центральная районная больница» госпошлину в размере по 900 руб. с каждого.

Кроме того, районный суд, в силу ст.94 ГПК РФ, взыскал в пользу экспертного учреждения ГКУЗ <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы» судебные расходы за производство экспертизы с ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» в размере 84 171,43 руб., с ГБУ РО «Касимовская центральная районная больница» в размере 63 128,57 руб.

Судебная коллегия, рассматривая дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, в силу положений ст. 327.1 ГПК РФ, соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на нормах действующего законодательства, соответствуют установленным по делу обстоятельствам, подтверждающимся имеющимися в материалах дела доказательствами, которым судом дана правовая оценка по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, нормам материального права, которыми правильно руководствовался суд.

Оснований для иной оценки у судебной коллегии не имеется. Обстоятельства, имеющие значение для дела, судом определены правильно, нарушений норм материального и процессуального права, не усматривается.

Как следует из представленной апелляционной жалобы решение обжалуется лишь в части удовлетворения требований истца к ГБУ РО «Касимовская ЦРБ», в связи с чем, учитывая положения ст. 327.1 ГПК РФ, проверяется лишь в оспариваемой части.

Не влечет отмену постановленного решения довод апелляционной жалобы о том, что лечение ФИО10 было оказано надлежащего качества и не состоит в причинно-следственной связи с ее смертью, а установленные недостатки оказания медицинской помощи ГБУ РО «Касимовская ЦРБ» не способствовали и не повлекли ее смерть, оспаривая наличие своей вины и причинно-следственной связи между оказанием медицинских услуг и моральными страданиями истцов, в виду следующего.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее по тексту - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного Закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 4 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Из разъяснений, содержащихся в п.48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В п.49 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления ФИО3 усматривается, что основанием для обращения в суд с требованиями о компенсации морального вреда послужило ненадлежащее, по мнению истца, оказание медицинской помощи ФИО10 медицинскими работниками ГБУ РО «ГКБСМП» и ГБУ РО «<адрес> больница» (правопредшественник ГБУ РО «Касимовская ЦРБ»).

Заключением комиссионной судебно-медицинская экспертизы № (комиссионная судебно-медицинская экспертиза) ГКУЗ <адрес> Бюро судебно-медицинской экспертизы (т.2 л.д.82-197, 194-197), установлены недостатки при оказании медицинской помощи ФИО10, а именно:

* 07.11.2021 к ФИО10 вызывалась скорая медицинская помощь, с неукомплектованным составом - один фельдшер и водитель, что является организационным дефектом оказания скорой медицинской помощи; также, на данном этапе оказания скорой медицинской помощи (на вызове 07.11.2021), помимо вышеназванного организационного дефекта (неукомплектованность бригады), к нарушениям/дефектам оказания медицинской помощи могут быть отнесены:

- <скрыто>

<скрыто>.

* 08.11.2021 при оказании (поликлинической/амбулаторной) медицинской помощи (ГБУ РО «<адрес> больница») ФИО10 к нарушениям/дефектом оказания медицинской помощи могут быть отнесены:

<скрыто>

<скрыто>

<скрыто>

<скрыто>.

* 09.11.2021 к ФИО10 вызывалась скорая медицинская помощь, с неукомплектованным составом – один фельдшер и водитель, что является организационным дефектом оказания скорой медицинской помощи; также, на данном этапе оказания скорой медицинской помощи (на вызове 09.11.2021), помимо вышеназванного организационного дефекта (неукомплектованность бригады), к нарушениям/дефектом оказания медицинской помощи (ГБУ РО «<адрес> больница») могут быть отнесены:

<скрыто>

<скрыто>;

- в записях отсутствуют данные о промежуточном доставлении ФИО10 в изолятор/приемный покой ГБУ РО «<адрес> больница» с последующей ее транспортировкой в ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» (<адрес>); с указанием временных параметров;

- при зафиксированном факте отказа (либо неправильного оформления информационного добровольного согласия) ФИО10 от госпитализации – в карте вызова отсутствует информация о согласовании госпитализации ФИО10 в ГБУ РО «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» (<адрес>);

- на вызове не проведена (по факту отсутствия записи) регистрация электрокардиограммы.

Кроме того, экспертами указано, что названные дефекты/недостатки оказания медицинской помощи – не находятся в какой-либо причинно-следственной связи с ухудшением состояния ФИО10 и наступлением ее смерти, что судом первой инстанции было учтено и оценено.

Так, как правомерно указано апеллятором и нашло свое отражение в решении суда, недостатков оказания медицинский услуг, которые бы повлияли на ухудшение состояния здоровья ФИО10 и повлекли бы ее смерть не установлено.

Между тем, учитывая вышеприведенные нормы права и разъяснения по их применению, наличие вышеназванных дефектов при оказании ГБУ РО «<адрес> ЦРБ» (ранее «ГБУ РО «<адрес> ЦРБ») медицинской помощи, хотя и не состоящих в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО10, однако является нарушением требований к качеству медицинской помощи, тем самым нарушением неимущественных прав в сфере охраны здоровья, что, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, безусловно, свидетельствует о причинении моральных, нравственных страданий истцу ФИО3 и их со ФИО10 несовершеннолетним детям ФИО1 и ФИО2, которые были вправе рассчитывать на квалифицированную медицинскую помощь без дефектов для близкого человека (ФИО10), испытывали нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях за состояние здоровья своего близкого человека, который получил медуслуги с недостатками, его невосполнимой утраты, учитывая, что смерть сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие его близких родственников, являясь наиболее сильным переживанием, препятствующим социальному функционированию и адаптации лиц к новым жизненным обстоятельствам, нарушает неимущественные права на семейные связи, что, соответственно, является основанием для компенсации истцам морального вреда.

При этом довод апеллятора об отсутствии оснований компенсации морального вреда ввиду отсутствия причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи ФИО10 и ее смертью, с учетом вышеизложенного, не влияет на правильность постановленного решения, поскольку компенсация морального вреда была взыскана ввиду оказания медицинских услуг ненадлежащего качества близкому родственнику истцов, вследствие чего они испытывали нравственные страдания. Доказательств отсутствия вины апеллятора в оказании медицинской помощи ФИО10 с дефектами, не отвечающей установленным требованиям, апеллятором в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, суду не представлено.

Кроме того, судебная коллегия считает обоснованным и мотивированным и размер взысканной с апеллятора -ответчика компенсации морального вреда ( по 100 000 руб. каждому истцу),поскольку суд учел отсутствие причинно-следственной связи между выявленными недостатками оказания медицинской услуги и с ухудшением состояния здоровья ФИО10 и наступлением ее смерти, близкие отношения между истцами и ФИО10, основанных на любви, заботе, характер и объем причиненных истцам морально-нравственных страданий, степень родственных отношений несовершеннолетних ФИО1, ФИО2, и ФИО10, невосполнимость понесенной потери, утрату родственных и семейных связей.

С учетом правомерного взыскания с апеллятора компенсации морального вреда в пользу истцов, судебная коллегия считает, что решение и в части взыскания с ответчика судебных расходов в силу положений ст. 98 ГПК РФ, является правомерным.

Иных доводов, имеющих правовое значение и способных повлиять на законность и обоснованность решения суда, апелляционная жалоба не содержит.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не содержат правовых оснований для отмены решения суда первой инстанции, а также обстоятельств, которые не были бы предметом исследования суда первой инстанции либо опровергали выводы судебного решения.

Судом первой инстанции правильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, применены нормы материального права к спорным правоотношениям, доказательствам, представленным сторонами, дана надлежащая правовая оценка. Нарушений норм процессуального права, которые могли повлечь отмену решения суда, допущено не было. Оснований сомневаться в объективности оценки и исследования доказательств не имеется.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Железнодорожного районного суда г. Рязани от 20 июня 2025 года - оставить без изменения, а апелляционную жалобу ГБУ РО «Касимовская ЦРБ» – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 15 января 2026 года.