Определение № 22-8001/2025 от 14 декабря 2025 г.

Мотивированное
определение изготовлено 15 декабря 2025 года.

Председательствующий Деев Д.Л. Дело № 22-8001/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 11 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Леонтьевой М.Ю.

судей Калинина А.В., Серебряковой Т.В.,

при помощнике судьи Жилиной С.О.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Смоленцевой Н.Ю.

осужденного ФИО1, участвующего в судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи,

его защитника-адвоката по назначению суда Абдуллина Д.А.,

осужденной ФИО2, участвующей в судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи,

ее защитника – адвоката по соглашению Еловских Р.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи уголовное дело, поступившее с апелляционной жалобой адвоката Еловских Р.А. на приговор Камышловского районного суда Свердловской области от 20 октября 2025года, которым

ФИО1,

<дата> года рождения,

ранее судимый:

–23 мая 2025 года Камышловским районным судом Свердловской области по ч.3ст.30, ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6месяцев со штрафом в размере 20 000 рублей (штраф уплачен 07 июля 2025года);

осужден за совершение преступления, предусмотренного по ч. 2 ст.228 Уголовного Кодекса Российской Федерации, к наказанию в виде лишения свободы сроком на 03 года 06 месяцев.

В соответствии с ч. 5 ст. 74 Уголовного кодекса Российской Федерации отменено условное осуждение, назначенное по приговору Камышловского районного суда Свердловской области от 23 мая 2025 года.

На основании ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по настоящему приговору, частично в виде 6месяцев лишения свободы присоединено неотбытое наказание по приговору Камышловского районного суда Свердловской области от 23 мая 2025 года и окончательно назначено ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 04года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражей в отношении ФИО1 оставлена до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

На основании ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации зачтено ФИО1 в срок наказания время содержания под стражей в период с 22 июня 2025года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговор в отношении ФИО1 рассмотрен в ревизионном порядке.

ФИО2,

<дата> года рождения,

ранее судимая:

– 23 мая 2025 года Камышловским районным судом Свердловской области по ч.3ст.30, ч.2 ст.228 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6месяцев со штрафом в размере 20 000 рублей (штраф уплачен 24 июля 2025 года);

осуждена за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст.228 Уголовного кодекса Российской Федерации, к наказанию в виде лишения свободы сроком на 03 года 6 месяцев.

В соответствии с ч. 5 ст. 74 Уголовного кодекса Российской Федерации отменено условное осуждение, назначенное по приговору Камышловского районного суда Свердловской области от 23 мая 2025 года.

На основании ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по настоящему приговору, частично в виде 06месяцев лишения свободы присоединено неотбытое наказание по приговору Камышловского районного суда Свердловской области от 23 мая 2025 года и окончательно назначено ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 04 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в отношении ФИО2 избрана в виде заключения под стражей, ФИО2 взята под стражу в зале суда.

Срок наказания постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

На основании ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации зачтено ФИО2 в срок наказания время содержания под стражей с 20октября 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Леонтьевой М.Ю., выступление осужденной С.Е.ВБ. и ее адвоката Еловских Р.А., осужденного ФИО1, и его адвоката Абдуллина Д.А., просивших приговор изменить по доводам апелляционной жалобы, выступление прокурора Смоленцевой Н.Ю., просившей приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

приговором суда ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в незаконных приобретении и хранении без цели сбыта наркотического средства, содержащего в своем составе «?-PVP», которое относится к наркотическому средству – производному N-метилэфедрона, общей массой 3,89 г, то есть в крупном размере.

Преступление совершено ими при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвоката Еловских Р.А., осуществляющий защиту осужденной ФИО2, не оспаривая выводы суда о виновности подзащитной и квалификацию ее действий, выражает несогласие с приговором суда в следствие чрезмерной суровости назначенного наказания. У осужденных имеется двое несовершеннолетних детей, 2015 и 2020 годов рождения, что нашло отражение в приговоре как смягчающее наказание обстоятельство для обоих осужденных согласно п.«г» ч. 1 ст.61 Уголовного кодекса Российской Федерации. В соответствии с ч. 1 ст. 82 Уголовного кодекса Российской Федерации женщине, имеющей ребенка в возрасте до четырнадцати лет, суд может оторочить реальное отбывание наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста. Обращает внимание, что ФИО2 от исполнения родительских обязанностей не уклоняется, факта лишения и (или) ограничения родительских прав в материалах дела не имеется. Защитник считает, что исправление ФИО2 возможно без изоляции от общества, просит применить к ФИО2 отсрочку отбывания наказания в соответствии со ст. 82 Уголовного кодекса Российской Федерации с целью соблюдения прав и законных интересов ее несовершеннолетнего ребенка, поскольку только она занималась их воспитанием и содержанием.

В дополнениях к апелляционной жалобе защитник указывает, что судом не в полной мере были учтены данные о состоянии здоровья осуждённой, наличии у нее ряда тяжелых заболеваний, инвалидности 2группы с детства.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав выступления сторон, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 389.19 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд при рассмотрении дела в апелляционном порядке не связан с доводами апелляционной жалобы и вправе проверить производство по делу в полном объеме в отношении всех осужденных.

Выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, за которое они осуждены, основаны на собранных по делу доказательствах, которые судом были надлежащим образом в соответствии со ст.ст.87-88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации исследованы и оценены.

Судом правильно в основу приговора положены показания самих осужденных, данные в судебном заседании, в которых они вину признали в полном объеме, поясняли об обстоятельствах приобретения наркотического средства и его последующего изъятия.

Оснований не доверять показаниям осужденных не имеется, их показания подробны, логичны, согласуются с другими доказательствами по делу и подтверждаются ими. Отсутствуют основания полагать, что в действиях осужденных имел место самооговор либо же оговор.

Помимо признательных показаний осужденных их вина подтверждается совокупностью иных доказательств, исследованных в судебном заседании.

Так, свидетели К. и П. в ходе предварительного расследования поясняли, что являются сотрудниками полиции, 19июня 2025 года поступила оперативная информация о месте нахождения лиц, причастных к незаконному обороту наркотиков. С целью проверки указанной информации вблизи <адрес> был остановлен автомобиль марки «Чери Тиго» гос. номер <№> регион под управлением Л., в салоне находились супруги С-вы, ранее им известные как наркозависимые лица. При визуальном осмотре у ФИО1 в носках были замечены подозрительные предметы. На место была вызвана следственно-оперативная группа, которая в ходе осмотра автомобиля марки «Чери Тиго» изъяла два сотовых телефона, а также банковские карты, принадлежащие осужденным. После чего С-вы были доставлены в отдел полиции, в ходе проведения личного досмотра у ФИО1 были обнаружены и изъяты два свертка.

Вместе с тем, в соответствии с действующим законодательством, суд не вправе допрашивать дознавателя и следователя, равно как и сотрудника, осуществляющего оперативное сопровождение дела, о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, восстанавливать содержание этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, относятся к недопустимым. Тем самым закон исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений. Поэтому судебная коллегия находит необходимым исключить из приговора ссылку на показания свидетелей К. и П. в части объяснений, полученных от ФИО1 в ходе задержания. В то же время, указанные изменения не лишают оставшуюся совокупность доказательств достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела по существу, не ставят под сомнение выводы суда о виновности осужденных в совершении вмененного им преступления и о квалификации их действий.

Свидетель Х., выступавший в качестве понятого при производстве личного досмотра ФИО1, в ходе предварительного расследования подтвердил обстоятельства проведения следственного действия и изъятия у ФИО1 двух свертков с веществом.

Свидетели М. и Ч., выступавшие в качестве понятых при осмотре места происшествия – автомобиля марки «Чери Тиго 4», в ходе предварительного расследования подтвердили обстоятельства проведения следственного действия и изъятия двух сотовых телефонов и банковских карт.

Свидетель Л. в ходе предварительного расследования пояснил, что по просьбе ФИО1 19 июня 2025 года он отвез супругов С-вых до <адрес>, прибыв С-вы вышли из машины, он в это время развернулся и ждал их звонка. Примерно через 5 минут он забрал С-вых и они поехали обратно, но были задержаны сотрудники полиции, в ходе проверки в носках у ФИО1 сотрудниками полиции были замечены подозрительные предметы.

Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей у суда первой инстанции не имелось, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и не являются недопустимыми доказательствами. Показания свидетелей оглашены в соответствии с требованиями ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не содержат существенных противоречий, в том числе по отношению к письменным источникам доказательств, имеющимся в материалах уголовного дела, которые бы ставили под сомнение достоверность их показаний и могли бы повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденных и квалификации их действий. Оснований для исключения показаний свидетеля Х. в части изложения пояснений от осужденного ФИО1 при проведении личного досмотра судебная коллегия не усматривает, поскольку они представляют собой сведения, касающиеся обстоятельств произведенных сотрудниками полиции процессуальных действий и их порядка. Указанные обстоятельства подтвердил в судебном заседании осужденный ФИО1 и они не оспариваются им в настоящее время.

Кроме того, вина ФИО1 и ФИО2 подтверждается письменными материалами дела, а именно:

–рапортом помощника оперативного дежурного А., согласно которому 19 июня 2025 года в дежурную часть поступило сообщение о том, что по адресу: <адрес>, остановлен автомобиль «Чери Тиго», г/н <№>, в автомобиле находились супруги С-вых, у которых обнаружены наркотические вещества (т. 1 л.д. 5);

– протоколом осмотра места происшествия от 19 июня 2025 года, согласно которому в ходе осмотра автомобиля марки «Чери Тиго 4», госномер <№> регион обнаружены и изъяты телефон марки «Tecno CM6» в корпусе серого цвета, телефон марки «Redmi 13C» в корпусе белого цвета, а также 4 банковские карты (т.1 л.д. 9-10);

– протоколом личного досмотра ФИО1, согласно которому у него обнаружены и изъяты два свертка из изоленты желтого цвета (т.1 л.д.11);

– протоколом осмотра предметов, согласно которому осмотрена выписка движения денежных средств по банковской карте <№>, открытой в АО «ТБанк» на имя ФИО2, согласно которой 19 июня 2025 в 12:08:22 произошло списание денежных средств в размере 10488 рублей и в 12:08:22 списание денежных средств в размере 157,32 рублей на номер карты 22022001******93; 19 июня 2025 года в 12:15:11 списание денежных средств в размере 10010 рублей и 12:15:11 списание денежных средств в размере 150,15 рублей на номер карты: 220015********62 (т. 1 л.д. 69-71);

– протоколом осмотра предметов, согласно которому помимо прочего осмотрен сотовый телефон марки «Redmi 13C», принадлежащий С.К.ЮБ., в установленном приложении «WhatsApp» имеются сообщения с контактом «Любимая Жена» с абонентским номером <№>», в которых ФИО1 направляет координаты: в 17:10 – <№>, в 17:18 – <№> стоит отметка о доставке и прочтении сообщений получателем (т. 1 л.д. 73-86).

Вид и масса наркотического средства установлены судом в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01октября 2012 года №1002 на основании справки об исследовании и заключения эксперта. Вместе с тем, при изложении в качестве доказательств справки об исследовании № 1836 и заключения эксперта № 3603 судом указано, что масса вещества в представленном виде составила 1,40 г. Однако согласно указанным справке об исследовании и заключении эксперта, масса представленных объектов составляла 1,95 г – объект №1, 1,94 г – объект №2. В связи с чем, судебная коллегия полагает возможным исключить из описательно-мотивировочной части приговора при изложении в качестве доказательства заключения эксперта ссылку на то, что масса вещества в представленном виде составила 1,40 г, как ошибочно указанное. Данные изменения не влияют на выводы суда о виновности осужденных, поскольку вид и масса представленных на исследование изъятых предметов установлены на основании справки об исследовании и заключения эксперта. Справка об исследовании и заключение эксперта даны соответствующими специалистами, в пределах своей компетенции, на основании исследования представленных материалов, перед дачей заключения эксперты предупреждены об уголовной ответственности. Выводы экспертов научно обоснованы, достаточно аргументированы, заключения содержат указания не методику проведения исследований и порядок действий, не противоречат установленным фактическим обстоятельствам по делу, согласуются с иными исследованными доказательствами, и не вызывают у суда сомнений.

Положенные в основу приговора доказательства тщательным образом исследованы судом, им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, в совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Личные досмотры осужденных и осмотр места происшествия проведены в строгом соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в присутствии понятых, по их результатам составлены соответствующие протоколы. Оснований для исключения из описательно – мотивировочной части приговора при изложении в качестве доказательства протокола личного досмотра осужденного ФИО1 подученных от него пояснений не имеется, поскольку в суде первой инстанции ФИО3 подтвердил принадлежность изъятых свертков с наркотическими средствами.

Доводы осужденного ФИО3 в суде апелляционной инстанции о выдаче наркотических средств в момент остановки автомобиля опровергаются показаниями свидетелей К. и П., пояснивших, что наркотические средства были изъяты в ходе личного досмотра осужденного в отделе полиции, показаниями свидетеля Х. выступавшего в качестве понятого при проведении личного досмотра и подтвердившего обстоятельства изъятия двух свертков в ходе следственного действия, протоколом личного досмотра осужденного ФИО1 Оснований считать, что имела место добровольная выдача осужденным наркотических средств, не имеется. По смыслу закона добровольная выдача наркотических средств означает выдачу лицом таких средств представителям власти при наличии у этого лица реальной возможности распорядиться ими иным способом. При задержании лица, а также при проведении следственных действий по обнаружению и изъятию наркотических средств выдача таких средств по предложению должностного лица, осуществляющего указанные действия, не может являться основанием для применения примечания 1 к ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Приговор содержит подробный анализ каждого доказательства, положенного в его основу, не согласиться с которыми судебная коллегия оснований не находит.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судом установлены правильно, при этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку.

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне с соблюдением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о состязательности и равноправии сторон, с выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по делу, при создании сторонам необходимых условий для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав.

Таким образом, исследовав и оценив доказательства в их совокупности, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, верно квалифицировал действия каждого по ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации как незаконные приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств, в крупном размере.

При назначении ФИО1 и ФИО2 наказания судом в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учтены характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории тяжких преступлений, личности осужденных, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление виновных и на условия жизни семьи.

В качестве смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств суд верно признал: в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – наличие малолетних детей; в соответствии с ч. 2 ст.61 Уголовного кодекса Российской Федерации – признание вины, раскаяние в содеянном, ее состояние здоровья и состояние здоровья близких родственников.

Ошибочное указание судом на признание указанных обстоятельств смягчающими на основании ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации расцениваются судебной коллегией как техническая ошибка, которая не является основанием для изменения приговора в данной части.

Также судом учитывались данные о личности ФИО2, которая на учете у психиатра она не состоит.

Вместе с тем, судом не была дана оценка тому факту, что после задержания, до возбуждения уголовного дела ФИО2 были даны объяснения, в которых они изобличила себя и супруга в совершении преступления, сообщила ранее не известную сотрудникам полиции информацию об обстоятельствах совершения с супругом преступления. Оснований для признания данного осужденной объяснения явкой с повинной не имеется, поскольку оно было дано уже после ее задержания и изъятия наркотических средств у супруга, что исключает признак его добровольности, формирования желания осужденной независимо от действий сотрудников полиции, и не соответствует положениям ст. 142 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о необходимости признания в отношении осужденной ФИО2 обстоятельством, смягчающим наказание, предусмотренным п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, – активного способствования раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию соучастника преступления. Указные изменения являются основанием для снижения размера назначенного осужденной наказания за совершенное преступление.

Каких-либо иных обстоятельств, помимо признанных судебной коллегией, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверными сведениями о которых располагал суд при вынесении приговора, но не учел при назначении наказания, из материалов уголовного дела не усматривается. Новых обстоятельств, которые могли быть признаны смягчающими на основании ч. ч. 1, 2 ст.61 Уголовного кодекса Российской Федерации, в материалах дела, за исключением признанного судебной коллегией, не имеется, в доводах апелляционной жалобы адвоката, предоставляющего интересы осужденной ФИО2, не приведено.

Все обстоятельства, на которые ссылается адвокат осужденной в своей апелляционной жалобе, в том числе о состоянии ее здоровья, в обоснование просьбы о смягчении наказания, суду были известны и надлежаще учтены им при определении вида и размера наказания. Оснований для повторного учета всех сведений и обстоятельств судебная коллегия не усматривает.

Отягчающим наказание ФИО2 обстоятельством в соответствии с п.«в» ч. 1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации судом обоснованно признано совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, что препятствует при назначении наказания применить к осужденной положения ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации или же положений ч.6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Суд надлежащим образом мотивировал выводы об отсутствии оснований для возможности назначения ФИО2 иного вида наказания, кроме реального лишения свободы, которое будет отвечать закрепленным в Уголовном кодексе Российской Федерации целям исправления и предупреждения совершения осужденной новых преступлений. Судебной коллегией учитывается, что С.Е.ВВ., будучи осужденной за совершение аналогичного тяжкого преступления, связанного с незаконным оборотом наркотических средств к условной мере наказания, спустя менее чем через месяц была задержана по настоящему делу, что свидетельствует о ее стойком нежелании встать на путь исправления, а ранее назначенное условное осуждение не достигло целей наказания и исправления осужденной. Факт изъятия наркотических средств сотрудниками полиции не свидетельствует о снижении общественной опасности совершенного осужденной преступления.

Суд первой инстанции верно не нашел оснований для назначения С.Е.ВБ. наказания с применением положений ст. ст. 64, 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, мотивировав свое решение в приговоре. Невозможность применения к осужденной указанных положений должным образом мотивирована и не противоречит требованиям закона.

Поскольку осужденной совершено умышленное тяжкое преступление в период условного осуждения по приговору Камышловского районного суда Свердловской области от 23 мая 2025 года, суд верно пришел к выводу о необходимости отмены условного осуждения, на основании ч. 5 ст. 74 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначении окончательного наказания ФИО2 по правилам ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам апелляционной жалобы оснований для применения к ФИО2 положений ст. 82 Уголовного кодекса Российской Федерации судебная коллегия не усматривает.

По смыслу закона, критериями применения положений ч. 1 ст. 82 Уголовного кодекса Российской Федерации являются наличие у осужденной ребенка в возрасте до 14 лет и обязанность родителя заниматься его воспитанием. В то же время, с учетом принципов гуманизма и уважения личности, первостепенное значение придается именно интересам ребенка, которые затрагиваются осуждением родителя. Отсрочка отбывания наказания не применяется в случаях, если с учетом личности родителя применение ее института противоречит интересам самого ребенка.

Само по себе наличие на иждивении осужденной малолетних детей не является безусловным основанием для применения указанных требований закона. Судебная коллегия учитывает данные о личности осужденной, которая в период условного осуждения, не смотря на наличие несовершеннолетних детей, воспитанием и нравственным развитием которых она в силу закона обязана заниматься, продолжила употреблять наркотические средства, согласно сведениям из уголовно-исполнительной инспекции ФИО2 не прошла полный курс стационарного наркологического лечения и отказалась от прохождения курса медицинской реабилитации.

Указанные обстоятельства не позволяют судебной коллегии применить к ней отсрочку отбывания наказания, предусмотренную ч. 1 ст. 82 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку в своей совокупности не позволяют реализовать цели и принципы указанного института освобождения от наказания, применение которого в данной конкретной ситуации противоречит интересам детей. В настоящее время в отношении несовершеннолетних детей ФИО2 установлена временная опека, дети переданы на воспитание бабушке, в отсутствие родителей дети не находятся в социально-опасном положении.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО2 надлежит отбывать наказание, судом назначен правильно в соответствии с п.«б» ч. 1 ст.58Уголовного кодекса Российской Федерации.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств судом обоснованно учтены в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – наличие малолетних детей; в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации - активное способствование раскрытию и расследованию преступления и изобличению других соучастников преступления; в соответствии с ч.2 ст.61 Уголовного кодекса Российской Федерации – раскаяние в совершенном преступлении, признание вины, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, состояние его здоровья и состояние здоровья престарелых родителей, а также оказанием им помощи.

Ошибочное указание судом на признание указанных обстоятельств смягчающими на основании ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации расцениваются судебной коллегией как техническая ошибка, которая не является основанием для изменения приговора в данной части.

Оснований для признания данного осужденным объяснения явкой с повинной не имеется, поскольку оно было дано ФИО1 уже после его задержания и изъятия наркотических средств, в условиях, когда о его причастности к совершению преступления стало известно, что исключает признак его добровольности, формирования желания осужденного независимо от действий сотрудников полиции, и не соответствует положениям ст. 142 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Указанное заявление обоснованно признано обстоятельством, смягчающим наказание, в качестве активного способствования расследованию и раскрытию преступления. Фактически объяснения содержат аналогичные сведения об обстоятельствах совершения преступления, что изложены осужденным в признательных показаниях, которые признаны судом смягчающим наказание обстоятельством в качестве активного способствования раскрытию преступления.

Также судом обоснованно принято во внимание, что ФИО1 на учете у психиатра он не состоит.

Каких –либо иных обстоятельств, помимо указанных выше, которые могли быть признаны смягчающими на основании ч.ч. 1, 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, судебной коллегией не установлено.

Отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством на основании п. «в» ч.1 ст.63 Уголовного кодекса Российской Федерации судом обоснованно признано совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, что препятствовало при назначении наказания применить к осужденному положения ч. 6 ст. 15, ч.1ст.62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Суд надлежащим образом мотивировал выводы об отсутствии оснований для возможности назначения ФИО1 иного вида наказания, кроме реального лишения свободы, которое будет отвечать закрепленным в Уголовном кодексе Российской Федерации целям исправления и предупреждения совершения осужденным новых преступлений.

Суд первой инстанции верно не нашел оснований для назначения С.К.ЮБ. наказания с применением положений ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, мотивировав свое решение в приговоре.

На основании п. «б» ч. 1 ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации у суда отсутствовали правовые основания для назначения осужденному условного наказания.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать наказание, судом назначен правильно в соответствии с п.«б» ч. 1 ст.58Уголовного кодекса Российской Федерации.

Суд в соответствии с требованиями с ч.5 ст. 74 Уголовного кодекса Российской Федерации верно отменил ФИО1 условное осуждение по приговору Камышловского районного суда Свердловской области от 23мая 2025 года, поскольку в период испытательного срока им совершено умышленное тяжкое преступление, и назначил ему окончательное наказание по правилам ст. 7 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, которые могли бы повлечь отмену приговора, судом не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 ч. 1 п. 9, 389.26, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

приговор Камышловского районного суда Свердловской области от 20 октября 2025 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить:

– исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания свидетелей К. и П. в части полученных от ФИО1 пояснений в ходе задержания;

– исключить из описательно-мотивировочной части приговора при изложении в качестве доказательства заключения эксперта ссылку на то, что масса вещества в представленном виде составила 1,40 г;

– признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО2, на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию соучастника преступления, в связи с чем, смягчить назначенное С.Е.ВБ. наказание по ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации до 3 лет 4 месяцев лишения свободы;

– в соответствии с ч. 5 ст. 74 Уголовного кодекса Российской Федерации отменить условное осуждение, назначенное по приговору Камышловского районного суда Свердловской области от 23 мая 2025 года;

– на основании ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по настоящему приговору, частично в виде 06месяцев лишения свободы присоединить неотбытое наказание по приговору Камышловского районного суда Свердловской области от 23 мая 2025 года и окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 10 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Еловских Р.А. – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня оглашения, может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня получения копии апелляционного определения, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Челябинске, путем подачи кассационных жалобы или представления через суд первой инстанции. В случае подачи кассационной жалобы, представления осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий М.Ю. Леонтьева

Судьи А.В. Калинин

Т.В. Серебрякова