Приговор № 1-5/2019 от 11 февраля 2019 г. по делу № 1-5/2019

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 февраля 2019 года город Рязань

Рязанский гарнизонный военный суд в составе: заместителя председателя суда Чернышова Г.И., при секретарях Киселевой Ю.Д., Монетове А.В., с участием государственного обвинителя – военного прокурора Рязанского гарнизона полковника юстиции ФИО1, подсудимого ФИО2, его защитника – адвоката Шашкова П.Н., рассмотрев в открытом заседании в помещении суда в присутствии офицерского состава материалы уголовного дела в отношении военнослужащего войсковой части 11111 в/звание

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, проживающего в <адрес>, с высшим профессиональным образованием, женатого, <данные изъяты>, несудимого, проходящего военную службу с августа 2013 года, <данные изъяты> с июня 2018 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ,

установил:

6 июня 2017 года ФИО2 при допросе его в качестве свидетеля в помещении военного следственного отдела по Рязанскому гарнизону, предупрежденный следователем об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в силу дружественных отношений с обвиняемыми ФИО18 и ФИО19, желая помочь им избежать уголовной ответственности за хищение четырех парашютных систем «<данные изъяты>», дал заведомо ложные показания, согласно которым в ночь с 19 на 20 ноября 2016 года он по просьбе ФИО18 на машине под управлением последнего вместе с сослуживцами ФИО21 и ФИО19 прибыл в учебный центр «<адрес>» и видел, как тот на некоторое время отлучился и вернулся с одним небольшим рюкзаком, а затем по просьбе того же ФИО18 23 ноября 2016 года на машине под управлением супруги ФИО18 он вместе с ФИО21 и ФИО19 отвозил сумки с вещами в <адрес>, при этом парашютов в них не было.

Аналогичные показания с той же целью он в помещении Рязанского гарнизонного военного суда после предупреждения председательствующим по делу об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний дал и 7 декабря 2017 года при его допросе в качестве свидетеля в ходе судебного следствия по уголовному делу в отношении ФИО18 и ФИО19 (приговором Рязанского гарнизонного военного суда от 21 июня 2016 года оба осуждены по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года условно с испытательным сроком на 2 года. Приговор вступил в законную силу 16 августа 2018 года).

В суде ФИО2 вину в содеянном не признал и пояснил, что вышеуказанные, вменяемые ему в качестве заведомо ложных, показания являются правдивыми, а противоречащие им показания, данные в ходе предварительного следствия 28 ноября 2016 года, 28 февраля и 2 марта 2017 года (последний допрос проведен с использованием видеозаписи) не являются истинными по следующим основаниям.

Давая показания 28 ноября 2016 года, он исходил из заранее согласованной с сослуживцами ФИО21, ФИО18 и ФИО19 позиции, согласно которой они, зная о своем прибытии за вещами ФИО18 в учебный центр «<адрес>» в ночь пропажи парашютов, не хотели иметь проблемы с возможными подозрениями в их хищении.

В ходе допроса 28 февраля 2017 года на него оказывалось психологическое давление следователями ФИО33, ФИО34 и каким-то подполковником, угрожавшими ему отчислением из училища и помещением в следственный изолятор. Кроме того, из-за усталости, связанной длительностью допроса, длившегося примерно 13 часов, он подписал его протокол, не дочитав до конца, а 2 марта 2017 года следователь ФИО34 перед допросом и во время перерыва в видеозаписи также угрожал отчислением из училища и требовал подтвердить ранее данные показания, чему он был вынужден подчиниться.

Несмотря на непризнание вины подсудимого во вменяемом ему деянии его вина в этом подтверждается следующими доказательствами.

Допрошенный в суде в качестве в/звание ФИО33 (следователь по делу ФИО18 и ФИО19) показал, что никакого давлении на ФИО2 не оказывалось, ему были разъяснены права и обязанности свидетеля, он предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, за отказ от них, а показания он давал добровольно.

Аналогичные показания дали в суде свидетели – в/звание ФИО34 и ФИО40 (следователи по делу по делу ФИО18 и ФИО19).

Как усматривается из смыслового содержания вступившего в законную силу обвинительного приговора Рязанского гарнизонного военного суда от 21 июня 2018 года в отношении ФИО18 и ФИО19, а также апелляционного определения Московского окружного военного суда от 16 августа того же года в основу этих судебных решений, помимо остальных доказательств виновности осужденных в хищении парашютов, положены также и показания ФИО2, изобличающих ФИО18 и ФИО19 в содеянном, т.е. показания подсудимого от 28 февраля и 2 марта 2017 года. Причем согласно показаниям специалиста ФИО47, отраженным в судебных решениях, она на просмотренной видеозаписи в показаниях ФИО2 не усмотрела признаков заученности текста или психологического насилия над ним.

Из протокола судебного заседания Рязанского гарнизонного военного суда от 7 декабря 2017 года усматривается, что в ходе судебного следствия по уголовному делу в отношении ФИО18 и ФИО19 свидетель ФИО2 перед дачей показаний был под расписку предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Сам ФИО2 после визуального ознакомления с материалами уголовного дела, подтвердил подлинность своего почерка в записях, свидетельствующих о личном прочтении всех без исключения протоколов его допросов, подписей на всех их станицах и в расписке о предупреждении его судьей Рязанского гарнизонного военного суда об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, за отказ от них и о доведении положений ст. 51 Конституции России.

Сторона защиты в обоснование невиновности подсудимого в даче заведомо ложных показаний привела следующие доказательства.

Допрошенный в суде свидетель ФИО21, являвшийся также свидетелем по уголовному делу в отношении ФИО18 и ФИО19, сообщил сведения, по сути, аналогичные показаниям подсудимого, данными им при рассмотрении настоящего уголовного дела, заявив также, что его допрос 28 февраля 2017 года проводился совместно с допросом ФИО2, но протоколы подписывали они с ФИО2 отдельно.

Свидетель ФИО53 в суде показал, что лично по просьбе ФИО18 в ночь с 19 на 20 ноября 2016 года передавал ему рюкзак с его личными вещами.

Допрошенный в суде свидетель ФИО55 (командир роты ФИО53) показал, что до рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО18 и ФИО19 ему ничего не было известно о найденном ФИО53 рюкзаке и передаче его ФИО18.

Свидетель ФИО61 (комендант палаточного лагеря) в суде показал, что доклада о найденном рюкзаке при приеме палаточного лагеря 19 ноября 2016 года ему не поступало.

Свидетель ФИО62 (мать подсудимого) в суде пояснила, что ей звонил следователь ФИО40 и просил оказать влияние на сына, чтобы он дал правдивые показания по делу о пропаже парашютов. Сам ФИО2, ничего ей не сообщал об этом, а ее показания следователю 3 декабря 2018 года она давала в ходе простой беседы с ним, она прочитала их не до конца, но после ознакомления с ними в суде признала подлинность своего почерка и подписей в протоколе ее допроса.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО64 (супруги подсудимого) усматривается, что в ходе предварительного следствия следователь ФИО34 просил ее убедить супруга в даче нужных показания против ФИО18 и ФИО19, чтобы его не отчислили из училища.

Давая оценку показаниям вышеуказанных свидетелей, суд исходит из того, что их суть сводится к обстоятельствам, относящимся к хищению парашютов, а не к настоящему делу, поскольку ни один из них не присутствовал при даче показаний ФИО2 и подписания им протоколов допросов.

Кроме того, суд учитывает то обстоятельство, что ФИО62 и ФИО64 являются ближайшими родственниками подсудимого, в силу чего могут быть заинтересованы в исходе рассмотрения настоящего дела.

Адвокат Шашков в суде заявил ходатайства о признании недопустимыми доказательствами копий: всех протоколов допросов ФИО2, его расписки в суде, приговора Рязанского гарнизонного военного суда от 21 июня 2018 года, апелляционного определения Московского окружного военного суда от 16 августа 2018 года в отношении ФИО18 и ФИО19, поскольку они в установленном УПК РФ порядке не признаны вещественными доказательствами по делу, по этим же основаниям, а также в связи с отсутствием подписи ФИО62 на первом листе ее допроса от 3 декабря 2018 года просил признать недопустимым и это доказательство.

Отказывая в удовлетворении данных ходатайств защитника, суд учитывает, что они являются надлежаще заверенными копиями процессуальных документов уже состоявшихся процессуальных действий, все свидетели подтвердили подлинность своих подписей в них, и они по своей сути не являются вещественными доказательствами, в том понимании, которое в них вкладывает адвокат.

В ходе судебных прений государственный обвинитель уменьшил объем обвинения, исключив, согласно примечанию к ст. 307 УК РФ, ложные показания ФИО2, данные им 28 ноября 2016 года, в связи с чем ходатайство адвоката Шашкова о частичном прекращении уголовного дела по данному эпизоду, в том числи и в связи истечением срока давности уголовного преследования, судом не рассматривается.

Таким образом, суд, исследовав и оценив все доказательства по делу, считает, что вина ФИО2 во вменяемом ему деянии доказана.

При этом из сравнительного анализа содержаний оглашенных показаний ФИО2, данных им на предварительном следствии 28 февраля и 2 марта 2017 года, а также показаний от 6 июня 2017 года на предварительном следствии и 7 декабря 2017 года в Рязанском гарнизонном военном суде усматривается, что они, очевидно, являются противоположными по сути, их оценка в судебных решениях по делу в отношении ФИО18 и ФИО19, по мнению суда, существенно повлияла на вынесение обвинительного приговора, а потому суд признает ФИО2 виновным в даче заведомо ложных показаний на предварительном следствии 6 июня 2017 года и в Рязанском гарнизонном военном суде 7 декабря 2017 года по уголовному делу в отношении ФИО18 и ФИО19 и квалифицирует эти его действия по ч. 1 ст. 307 УК РФ.

Наличие на иждивении у ФИО2 малолетнего ребенка суд признает обстоятельством, смягчающим его наказание.

При его назначении суд также учитывает то, что командованием подсудимый характеризуется положительно, а ранее ни в чем предосудительном замечен не был.

В силу положений ст. 132 УПК РФ суд считает, что процессуальные издержки, состоящие из суммы, выплаченной за оплату услуг защитника по назначению на предварительном следствии, подлежат взысканию с осужденного.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере 20000 (двадцати тысяч) рублей.

Указанную сумму осужденному ФИО2 необходимо в течение 60 дней со дня вступления приговора в законную силу перечислить на расчетный счет по следующим реквизитам: <данные изъяты>

По вступлении приговора в законную силу меру процессуального принуждения ФИО2 – обязательство о явке, отменить.

Взыскать с ФИО2 в пользу федерального бюджета процессуальные издержки, состоящие из суммы, выплаченной за оплату услуг защитника по назначению на предварительном следствии в размере 5880 (пяти тысяч восьмисот восьмидесяти) рублей

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Московского окружного военного суда в течение 10 суток со дня провозглашения. В случае апелляционного рассмотрения дела стороны вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий по делу Г.И. Чернышов