Решение № 2-378/2020 2-378/2020(2-8565/2019;)~М-7259/2019 2-8565/2019 М-7259/2019 от 15 января 2020 г. по делу № 2-378/2020

Дело №2-378/2020

УИД 28RS0004-01-2019-010083-26


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

16 января 2020 года город Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Гоковой И.В.,

при секретаре Тихоновой В.В.

с участием прокурора – Пнева А.В., законного представителя истцов – ФИО1, представителя истцов – ФИО2, представителя ответчика – ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4, ФИО5 в лице законного представителя ФИО1 к ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1, обращаясь в суд в интересах несовершеннолетних детей ФИО4, *** г.р., и ФИО5, *** г.р., просит взыскать с ответчика ФИО6 компенсацию морального вреда в размере по 800 000 рублей в пользу каждого из несовершеннолетних.

Заявленные требования мотивирует тем, что приговором Благовещенского городского суда Амурской области от 14.03.2019 года ФИО6 был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 166, ч. 4 ст. 264 УК РФ. Ему назначено наказание по совокупности преступлений в виде четырех лет лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима с лишением права управления транспортным средством сроком на три года. Апелляционным определением Амурского областного суда от 13.06.2019 года приговор изменен в части наказания и увеличена компенсация морального вреда в пользу потерпевших ФИО7 до 800 000 рублей, в пользу ФИО8 до 500 000 рублей.

В результате преступных действий ответчика 26.05.2018 года погиб отец несовершеннолетних детей ФИО4, *** г.р., и ФИО5, *** г.р. – ФИО9, который 07.06.2018 года от полученных повреждений скончался.

В ходе предварительного следствия потерпевшей по уголовному делу была признана мать ФИО9 – ФИО7 Несовершеннолетние потерпевшими не признавались. ФИО1 и ФИО9 в браке не состояли. Однако, с 2009 года проживали одной семьей, воспитывали двоих сыновей - ФИО4, *** г.р., и ФИО5, *** г.р. Жили полноценной семьей, заботились друг о друге. Старший сын был очень привязан к отцу. Отец проводил с ним много времени, водил в детский сад, провожал и встречал в первом классе Свободное время проводил с детьми, заботился об их материальном благополучии. Дети остались без отца и без мужского воспитания, без его опеки и содержания. Старший сын помнит отца и очень расстраивается, когда слышит, что папы больше нет, младший сын даже не успел его запомнить. Считает, что дети всегда будут претерпевать нравственные страдания в связи с трагической гибелью их отца.

Основывая свои требования на положениях ст.ст. 151, 1101, 1064 ГК РФ, просит суд взыскать с ФИО6 компенсацию морального вреда в пользу несовершеннолетних ФИО4 и ФИО5 в размере по 800 000 рублей каждому.

В судебном заседании законный представитель истцов ФИО1 поддержала заявленные исковые требования, основываясь на обстоятельствах и доводах, изложенных в исковом заявлении. Дополнительно пояснила, что с ФИО9 они в брачных отношениях не состояли, но вместе проживали в течение десяти лет, воспитывали двоих сыновей ФИО4, *** г.р., и ФИО5, *** г.р. На момент смерти ФИО9 старшему сыну исполнилось восемь лет, младшему - два месяца. Младший ребенок в силу возраста не мог запомнить своего отца. Старший ребенок был очень сильно к нему привязан, они много времени проводили вместе, гуляли, играли, ходили на рыбалку, отец забирал сына со школы. Ребенок в связи со случившимся очень переживал, спрашивал об отце, часто плакал. В сентябре были замечены изменения в его поведении, ребенок стал рассеянным, не хотел делать уроки и никуда ходить. Классный руководитель посоветовала обратиться к школьному психологу, который занимался выравниванием его эмоционального состояния.

Как следует из доводов представителя истцов ФИО2, 07.06.2018 года от травм, полученных в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине ответчика, умер ФИО9, который приходился отцом несовершеннолетним ФИО4, *** г.р., и ФИО5, *** г.р. Приговором Благовещенского городского суда Амурской области от 14.03.2019 года ФИО6 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 166, ч. 4 ст. 264 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы, в пользу потерпевших взыскана компенсация морального вреда. Апелляционным определением Амурского областного суда от 13.06.2019 года приговор изменен в части наказания и увеличена компенсация морального вреда в пользу потерпевших. Указала, что смертью близкого человека несовершеннолетним детям причинены нравственные страдания. Смерть отца является для детей невосполнимой утратой. На момент смерти ФИО9 проживал вместе с истцами одной семьей. Неправомерные действия ответчика повлекли нарушение личных неимущественных прав несовершеннолетних детей, обусловленное лишением их возможности общения с близким родственником. Дети утратили семейные связи, поддержку, внимание и заботу от своего отца, что невозможно восполнить в будущем. Между отцом и старшим ребенком, которому на момент смерти отца исполнилось восемь лет, имелась очень тесная связь, в связи с чем, последний по поводу утраты претерпевал глубокие нравственные и моральные страдания, отразившиеся на его эмоциональном состоянии. Младший ребенок потерял кормильца, на иждивении которого находился, никогда не сможет увидеть своего отца.

Согласно правовой позиции представителя ответчика ФИО3, заявленные исковые требования ответчик считает необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Приговором Благовещенского городского суда Амурской области от 14 марта 2019 года ФИО6 был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 166, ч. 4 ст. 264 УК РФ, вследствие которых скончался ФИО9 Окончательное наказание ФИО6 за совершение преступлений с учетом апелляционного определения от 13.06.2019 года назначено в виде четырех лет лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима с лишением права управления транспортным средством сроком на три года. В пользу ФИО7 и ФИО10 взыскана компенсация морального вреда в размере 800 000 рублей и 500 000 рублей соответственно. Таким образом, за совершение преступления, в результате которого погиб ФИО9, ответчику назначено наказание, которое приведено в исполнение, в том числе и в части взыскания компенсации морального вреда. Специализированым отделом по исполнению особо важных исполнительных документов УФССП России по Амурской области возбуждено исполнительное производство № 11948/19/28025-П о взыскании в пользу ФИО7 с ФИО6 компенсации морального вреда, причиненного преступлением в размере 800 000 рублей. ФИО4 и ФИО5 не признаны потерпевшими в результате преступлений, совершенных ФИО6 Размер компенсации морального вреда оценивается истцами в 1 600 000 рублей, что явно несоразмерно характеру и объему физических и нравственных страданий, с учетом того что ФИО6 назначено уголовное наказание и с него взыскивается на основании возбужденного исполнительного производства компенсация морального вреда Помимо этого с ответчика взыскан материальный ущерб в счет возмещения вреда от преступления. Отбывая наказание, заработка ответчик не имеет. Его финансовое положение также осложненно наличием кредитных обязательств, которые возникли у него в связи с принятием наследства после смерти матери. Кроме этого, у ФИО6 имеется несовершеннолетняя дочь, которая лишена отцовского воспитания и внимания в связи с тем, что ответчик отбывает наказание в исправительной колонии. Также ссылается на грубую неосторожность самого потерпевшего, предложившего совершить угон транспортного средства, в результате чего произошло дорожно-транспортное происшествие, повлекшее его смерть.

В судебное заседание не явились ответчик ФИО6, представитель Управления образования администрации г. Благовещенска, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в соответствии с ч. 5 ст. 167 ГПК РФ, просят рассмотреть дело в свое отсутствие. Руководствуясь приведенной нормой права, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников судебного разбирательства.

Представитель органа опеки и попечительства в лице Управления образования администрации г. Благовещенска в письменном заключении исковые требования поддержал, указав, что их удовлетворение будет соответствовать интересам несовершеннолетних.

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению частично с учетом требований разумности и справедливости, а также материального положения ответчика, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО6 совершил преступление, предусмотренное п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ – неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угона), совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Кроме того, ФИО6 совершил преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 264 УК РФ - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности смерть человека и повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

В результате совершенного ФИО6 26.05.2018 года дорожно-транспортного происшествия пассажир автомобиля «Toyota Cresta», государственный регистрационный знак ***, - ФИО9 получил травмы, от которых скончался в лечебном учреждении 07.06.2018 года.

Согласно свидетельству о смерти серии I-ОТ № *** от 13.06.2018 года смерть ФИО9 наступила 07.06.2018 года.

Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия установлены приговором Благовещенского городского суда Амурской области от 14.03.2019 года, которым ФИО6 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ, ч. 4 ст. 264 УК РФ.

По п. «а» ч. 2 ст.166 УК РФ ФИО6 был осужден к *** годам лишения свободы, по ч. 4 ст. 264 УК РФ к *** годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, сроком на 3 года. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний - лишение свободы сроком на *** года с отбыванием в исправительной колонии общего режима, с лишением права управления транспортными средствами сроком на три года.

С осужденного ФИО6 в пользу ФИО7 в счет компенсации морального вреда взыскано 300 000 рублей; в пользу ФИО8: в счет компенсации морального вреда 100 000 рублей, в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением 798 000 рублей, расходы на оценку ущерба: 8 000 рублей, на оплату услуг представителя 50 000 рублей; в пользу АО «Страховая компания Согаз-Мед» - 120 281 рубль 71 копейка.

Апелляционным определением Амурского областного суда от 13.06.2019 года приговор в части изменен. Окончательное наказание ФИО6 на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено в виде *** месяцев лишения свободы с лишением права управления транспортным средством сроком на три года. В счет возмещения причиненного преступлением морального вреда в пользу ФИО7 взыскано 800 000 рублей, в пользу ФИО8 – 500 000 рублей.

В соответствии с ч.ч. 2, 4 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, вина ответчика ФИО6 в совершении преступления, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего ФИО9, установлена в судебном порядке и не подлежит оспариванию.

Несовершеннолетние ФИО4, *** г.р., ФИО5, 13.04.2018 года, являются сыновьями погибшего в дорожно-транспортном происшествии ФИО9, что подтверждается свидетельствами о рождении детей. Матерью несовершеннолетних является ФИО1

В ходе судебного разбирательства не оспаривалось, что с рождения и по день смерти несовершеннолетние проживали совместно с погибшим отцом. Доводы истца об имеющихся между истцами и потерпевшим при его жизни тесных семейных связях, ответчиком не опровергнуты. Оснований усомниться в доводах истца у суда не имеется.

Основанием для взыскания компенсации морального вреда заявлено причинение несовершеннолетним нравственных страданий в связи со смертью отца, наступившей в результате противоправных действий ответчика.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают так же вследствие причинения вреда другому лицу.

Статья 12 ГК РФ в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает компенсацию морального вреда.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам отнесены жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Статьей 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, суд, определяя размер подлежащего компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным в статье 1100 ГК РФ, в совокупности оценивает конкретные обстоятельства дела, соотнося их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности (Определение от 15 июля 2004 года N 276-О).

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно разъяснениям, данным в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях, связанных с утратой родственников.

Факт того, что в связи со смертью ФИО9 его детям был причинен моральный вред, является очевидным, бесспорным и в силу ст. 61 ГПК РФ не нуждается в доказывании. Смерть отца для детей является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим их психическое благополучие, а также неимущественное право на семейные связи, и в соответствии со ст. 151 ГК РФ влечет обязанность денежной компенсации указанного вреда. Невосполнимой потерей родного человека истцам, бесспорно, причинены нравственные страдания.

Доводы стороны истца о наличии близких неразрывных родственных связей с отцом у старшего сына погибшего при его жизни, глубоких эмоциональных переживаниях в связи с его гибелью подтверждаются показаниями допрошенного при рассмотрении дела свидетеля ФИО7 Свидетель пояснила, что между отцом и старшим сыном имелась тесная семейная связь. После гибели отца ребенку было тяжело, он часто плакал, говорил, что сильно скучает по отцу, стал замкнутым.

Оснований не доверять показаниям данного свидетеля у суда не имеется, свидетель, предупрежденная об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, последовательно дала посинения об известных ей обстоятельствах, непосредственным очевидцем которых она являлась.

Как следует из представленной суду характеристики на обучающегося 2 *** класса МАОУ «Школа № *** г. Благовещенска» ФИО4, на протяжении всего времени обучения ребенок имеет хорошую и отличную успеваемость и примерное поведение, в делах класса и школы принимает активное участие. В период сентябрь - октябрь, классный руководитель заметила, резкие изменения в поведении ребенка и в его жизненной позиции. На уроках И. стал очень пассивен, его перестали интересовать классные дела, дополнительные занятия. Ребенок перестал общаться с одноклассниками, после уроков молча уходил домой, чего раньше за ним не наблюдалось. В глазах было видно какое-то опустошение, слезы. Самое любимое его занятие - лепка, ушла на второй план. Пошло снижение учебной деятельности. По поводу резкого изменения состояния ребенка была вызвана мама, которая смогла разъяснить резкие изменения в поведении ребенка. Классный руководитель посоветовала обратиться к школьному учителю психологу. Психолог по обращению мамы с ребенком провела встречу с целью диагностики определения таможенно-эмоционального состояния И.. По результатам диагностической встречи, учитель-психолог отметила: замкнутое ребенка, очень тревожное поведение, неуверенность, плаксивость.

Основываясь на установленных обстоятельствах, оценив все представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд считает установленным, что несовершеннолетний сын погибшего ФИО4, *** года рождения, исходя из его возраста (восемь лет на момент гибели отца), психологических особенностей (ребенок часто плакал, стал пассивен, замкнут, его страдания были сопряжены с подавленным психоэмоциональным состоянием) претерпел глубокие нравственные переживания в результате преждевременной трагической гибели его родителя и невосполнимости его утраты. Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам. Указанные обстоятельства влекут право несовершеннолетнего ФИО4 на взыскание денежной компенсации морального вреда от причинителя вреда.

Аналогичное право возникло и у несовершеннолетнего ФИО5, *** г.р., который в результате утраты близкого человека лишился в малолетнем возрасте общения с отцом, который мог бы передать сыну свой опыт, знания, житейские навыки. Однако его гибель лишила ребенка такой возможности. Сам по себе возраст ребенка на момент гибели отца (два месяца) в данном случае значения не имеет, поскольку противоправными действиями ответчика нарушено неумолимое право ребенка жить и воспитываться в семье обоими родителями.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего возмещению в пользу истцов, суд учитывает обстоятельства, при которых наступила смерть потерпевшего; степень вины нарушителя, при которой ответчик предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде причинения вреда жизни и здоровью людей без достаточных к тому оснований, самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, по своему легкомыслию нарушил требования правил дорожного движения, в результате чего наступила смерть потерпевшего ФИО9; степень родства истцов с погибшим (отец и дети) и специфику семейных отношений между ними (проживали в одной квартире, имели общий быт, досуг, тесные семейные связи), утрата которых является необратимым обстоятельством; характер и тяжесть причиненных несовершеннолетнему ФИО4 нравственных страданий, у которого в силу возраста успела сформироваться глубокая, устойчивая привязанность к отцу, потребность в ежедневном общении с ним, но была утрачена в связи с его гибелью, что не могло не отразиться на его эмоциональном состоянии; характер и тяжесть причиненных несовершеннолетнему ФИО5 нравственных страданий, который лишился в малолетнем возрасте общения с отцом, его заботы, поддержки, любви и воспитания, невосполнимость данной утраты; индивидуальные особенности истцов, их малолетний возраст; имущественное и семейное положение ответчика (наличие на иждивении малолетнего ребенка; долговых обязательств); требования закона о разумности и справедливости размера компенсации морального вреда и считает необходимым определить размер компенсации причиненного несовершеннолетним ФИО4 и ФИО5 морального вреда, подлежащего возмещению за счет ответчика, в размере по 500 000 рублей в пользу каждого. В удовлетворении требования о компенсации морального вреда в большем размере истцам следует отказать.

Компенсации морального вреда в указанном выше размере подлежит взысканию с ответчика в пользу несовершеннолетних в лице их матери ФИО1, имеющей статус законного представителя несовершеннолетних и предъявившей требования о взыскании компенсации морального вреда в их интересах, так как защиту прав и интересов детей в первую очередь осуществляют их родители.

Доводы стороны ответчика о наличии в действиях погибшего грубой неосторожности и необходимости применения положений п. 2 ст. 1083 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда, судом отклоняются, как противоречащие материалам дела.

Смерть потерпевшего ФИО9 наступила от травм, полученных в результате дорожно-транспортного происшествия, виновником которого согласно материалам уголовного дела являлся ответчик ФИО6, который, находясь в состоянии алкогольного опьянения, при управлении транспортным средством, грубо нарушил правила дорожного движения. Действия ФИО9, принимавшего участие в неправомерном без цели хищения (угоне) завладении автомобилем, непосредственно не связаны с обстоятельствами дорожно-транспортного происшествия. Его смерть наступила в результате неправомерных действий ФИО6, при управлении автомобилем.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО4 в лице законного представителя ФИО1, компенсацию морального вреда в сумме 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО5 в лице законного представителя ФИО1, компенсацию морального вреда в сумме 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении требований в большем размере – отказать.

Решение может быть обжаловано в Амурский областной суд, через Благовещенский городской суд путем подачи апелляционной жалобы в течение одного месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Председательствующий И.В. Гокова

решение в окончательной форме 21.01.2020 года