Приговор № 1-587/2017 587/2017 от 4 октября 2017 г. по делу № 1-587/2017

копия

дело № – 587/17


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

05 октября 2017 года <адрес>

Советский районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Голубева С.Н.

при секретаре Окуловой Т.Н.

с участием государственных обвинителей: начальника отдела государственных обвинителей уголовно – судебного управления прокуратуры Красноярского края ФИО1, прокурора отдела государственных обвинителей уголовно – судебного управления прокуратуры Красноярского края ФИО2

защиты в лице адвоката Первой Красноярской коллегии адвокатов ФИО3, представившего ордер № 1058, удостоверение № 1260

подсудимого ФИО4

единолично рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО4, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> гражданина Российской Федерации, со средним образованием, холостого, официально не работающего, ранее не судимого, проживающего в <адрес>; зарегистрированного в <адрес>;

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ;

Установил:

ФИО4 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, совершенный в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, повлекший по неосторожности смерть потерпевшей.

Преступление совершено в г. Красноярске при следующих обстоятельствах.

В период с 16 часов 15 минут 28 декабря 2016 года до 13 часов 15 минут 29 декабря 2016 года, более точное время не установлено, ФИО4, М. М.В. и М. Н.В. распивали спиртные напитки в <адрес>. В указанное время в квартире также находилась А. <данные изъяты> года рождения, которая в силу престарелого возраста и диагноза «деменция смешанного генеза», находилась в беспомощном состоянии и не могла самостоятельно передвигаться. В указанный период времени

между М.. и А.. произошла ссора. Из – за возникшего шума, ФИО4, с целью пресечения конфликта, зашел в комнату, где находились М. Н.В. и А. В связи с нарушением спокойной обстановки в квартире из-за ссоры А.. с М. у ФИО4 возникли личные неприязненные отношения к А. поскольку действия потерпевшей послужили причиной конфликта. В связи с личными неприязненными отношениями, у ФИО4, находившегося в состоянии алкогольного опьянения, в период с 16 часов 15 минут 28 декабря 2016 года до 13 часов 15 минут 29 декабря 2016 года, более точное время не установлено, заведомо осведомленного о преклонном возрасте А. возник преступный умысел, направленный на причинение потерпевшей тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Реализуя свой преступный умысел, в указанный период времени, более точное время не установлено, ФИО4, находясь в <адрес>, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде тяжкого вреда здоровью А. и желая их наступления, проявляя легкомыслие по отношению к возможному наступлению смерти потерпевшей, заведомо зная, что восьмидесятидвухлетняя А. в силу своего преклонного возраста беспомощна и беззащитна перед ним и не может оказать какого-либо сопротивления, на почве личных неприязненных отношений возникших в ходе конфликта, рукой умышленно нанес А.. не менее девяти ударов в область лица и головы.

Своими преступными действиями ФИО4 причинил А. повреждения в виде:

- закрытой тупой черепно-лицевой травмы, сопровождавшейся: кровоизлиянием в кожно-мышечный лоскут головы в лобной области справа, кровоподтеками в правой орбитальной области на верхнем и нижнем веках (1), на нижнем веке левого глаза у внутреннего уголка (1), в лобной области справа на 0,8 см выше надбровной дуги, с распространением на височную область (1), в левой скуловой области (1), в правой щечной области (1), у наружного угла рта справа с распространением на носогубный треугольник (1), в области нижней челюсти справа с распространением в поднижнечелюстную область (1), в поднижнечелюстной области по центру (2), кровоизлияниями на слизистой левой щеки ближе к углу рта (1), на слизистой правой щечной области ближе к наружному углу рта с распространением на носогубную складку (1), разрывом слизистой правой щеки в проекции 6-го зуба на верхней челюсти, переломом тела нижней челюсти слева на уровне 7-8 зубов, неполным фрагментарным переломом в области угла нижней челюсти справа, субарахноидальными кровоизлияниями в правой теменной доле и в правой височной доле, ушибом головного мозга левой височной доли (гистологически), субдуральными гематомами: на основании черепа в сред ней черепной ямке справа объемом 46 мл, на конвекситальной поверхности теменных долей объемом 74 мл.

Закрытая черепно-лицевая травма расценивается в комплексе, соответственно пунктам № 6.1.3, согласно приказу МЗиСР РФ № 194н от 24.04.2008г. «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести, причиненного здоровью человека» закрытая тупая черепно-лицевая травма отнесена к критериям вреда, опасного для жизни человека (постановление Правительства РФ №522 от 17.08.2007г.), квалифицируется как тяжкий вред здоровью человека и состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью.

Смерть А. наступила 29 декабря 2016 года в период с 16 часов 15 минут до 19 часов 15 минут на месте происшествия в <адрес> от закрытой тупой черепно-лицевой травмы, осложнившейся отеком и набуханием вещества головного мозга с вклинением миндалин мозжечка в большое затылочное отверстие, венозным полнокровием внутренних органов.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО4 не признал вину в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенном в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшей и пояснил, что с июля 2016 года вместе с М. арендовал комнату в квартире по <адрес>. В квартире также проживали М. и ее престарелая бабушка А.. С середины декабря 2016 года А. перестала самостоятельно передвигаться, в основном лежала на кровати, фактически не могла за собой ухаживать. М. ухаживала за А., он (ФИО5) и Я. иногда заходили к ней в комнату проверить состояние А.. Днем 28 декабря 2016 года в квартире он (ФИО5) совместно с Я. и М. распивали спиртные напитки, А. находилась в своей комнате, лежала на кровати. Около 14 часов ДД.ММ.ГГГГ он (ФИО5) и Я. вышли из квартиры, вернулись около 16 часов, вновь продолжили распивать спиртные напитки. Через некоторое время Я. уснул, а М. пошла в комнату, покормить А.. Затем он (ФИО5) услышал, что М. и А. ругаются, кричат друг на друга. Он (ФИО5) зашел в комнату, накричал на М. и А., так как они постоянно ругались между собой, и чтобы прекратить конфликт нанес М. и А. по одному удару ладонью по щекам. Больше никаких ударов он (А.) не наносил. Ему (ФИО5) М. говорила, что нанесла А. удар кружкой по голове. Он (ФИО5) один в комнату к А. не заходил. 29 декабря 2016 года вместе с Я. вновь ушли собирать металл, вернулись около 14 часов, вновь стали распивать спиртные напитки. М. рассказала, что ударила А. мокрой тряпкой, когда мыла и убирала за А.. Затем Я. и М. уснули, а он (ФИО5) остался смотреть телевизор. Около 22 часов 29 декабря 2016 он (ФИО5) зашел в комнату А., увидел, что А. не подает признаков жизни. После этого, он (ФИО5) и Я. ушли из квартиры, а М. должна была вызвать скорую помощь.

Суд не доверяет показаниям подсудимого ФИО4, данным в ходе судебного следствия в части количества нанесенных потерпевшей ударов, считает данные показания способом защиты.

Так, из показаний подозреваемого ФИО4, данных в ходе предварительного расследования 31 декабря 2016 года в присутствии адвоката, и оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя на основании п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ усматривается, что вечером 28 декабря 2016 года из – за ссоры М. и А., зашел в комнату, в комнате находилась А., которая лежала на кровати на левом боку, лицом к стенке. Так как он (ФИО5) был очень зол, находился в состоянии алкогольного опьянения, то подошел к А. и не менее трех раз ударил ее своей правой рукой в область

правого виска и правого глаза, не исключает, что один из ударов пришелся в область челюсти А., так как один из ударов он (ФИО5) точно наносил открытой ладонью. (том № 2 л.д. 16 – 20)

В соответствии с показаниями обвиняемого ФИО4, данных в ходе предварительного расследования в присутствии адвоката, и оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя на основании п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, полностью подтверждает показания в качестве подозреваемого, вечером 28 декабря 2016 года в квартире <адрес> нанес лежавшей в комнате А. не менее трех ударов в правую область головы. (том № 2 л.д. 26 – 29)

Данные показания обвиняемый ФИО4, в присутствии защитника, подтвердил 21 февраля 2017 года в ходе проведения проверки показаний на месте, указав, что в вечернее время ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> нанес не менее двух – трех ударов рукой в правую область лица А.., которая в момент нанесения им ударов, сидела на кровати, при этом пояснил, что удары наносил ладонью. (том № 2, л.д. 34 – 40)

Допросив свидетелей обвинения, исследовав протоколы следственных действий и заключения экспертиз, суд приходит к выводу, что в судебном заседании полностью доказана вина ФИО4 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенном в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшей.

Из показаний потерпевшей Т., данных в ходе предварительного расследования 06 января 2017 года, и оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон на основании ч.1 ст.281 УПК РФ усматривается, что А. являлась ее матерью, с 1996 года совместно с внучкой М. проживала в квартире <адрес>. Около полугода в 2013 году А. проживала с ней (Т.) в <адрес>, затем А. вернулась в <адрес>, где за А. стала ухаживать М.. М. злоупотребляет спиртными напитками. До осени 2016 года А. передвигалась самостоятельно, гуляла, была контактна. В конце октября 2016 года в ходе телефонного разговора А. сообщила, что с ней (А.) все в порядке. 24 или 25 декабря 2016 года ей (Т.) позвонила М., сказала, что А. заболела и не встает с постели. В ноябре 2016 года, точную дату не помнит, она (ФИО6) разговаривала с М., услышала мужские голоса, и М. пояснила, что сдает комнату двум мужчинам. (том № 1 л.д. 160 – 162)

Допрошенная в судебном заседании свидетель М. показала, что вместе с бабушкой А. проживала в <адрес>. С лета 2016 года в квартире также стали проживать ФИО5 и Я.. А. страдала деменцией, была психически больной человек, страдала потерей памяти. ФИО5 и Я. собирали металл, за комнату не платили, приносили продукты, иногда давали деньги. Она (М.) ухаживала за бабушкой, но когда отлучалась, то Пилипейко или Я. кормили А., помогали выйти на улицу. 29 декабря 2016 года вместе с А. находились дома. А. помочилась в кровать, она (М.) помыла ее. В это время в квартиру пришли ФИО5 и Я., вместе стали употреблять спиртные напитки. Позднее она (М.) видела, что

ФИО5 выходил из комнаты бабушки, но не сказал, зачем туда заходил. Через некоторое время она (М.) ушла спать в комнату бабушки, а потом ее (М.) разбудил Я. и сказал, что бабушка умерла. ФИО5 и Я. ушли из квартиры, а она (М.) осталась ждать полицию.

Из показаний свидетеля М. Н.В., данных в ходе предварительного расследования 30 декабря 2016 года, 20 февраля 2017 года и 13 апреля 2017 года, и оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон на основании ч.1 ст.281 УПК РФ усматривается, что после 05 декабря 2016 года А. основную часть времени проводила в постели, практически не вставала. С 05 по 19 декабря 2016 года А. один раз упала на пол в зале, когда пошла в туалет и споткнулась, но ссадин и гематом у А. на лице и на голове не было, а также один раз в указанный период упала боком на пуфик в коридоре. За десять дней до смерти А. заболела, стала кашлять и с постели самостоятельно не вставала, по дому не передвигалась, обслуживать себя без посторонней помощи не могла. Последний раз А. один раз упала в спальне возле окна в дневное время 24 декабря 2016 года. Повреждений от падения она (М.) у А. также не видела, А. ни на что не жаловалась. В декабре 2016 года она (М.) постоянно находилась дома, никуда не выходила и других случаев падения А. не видела. А. могла разговаривать, из-за деменции у А. были провалы в памяти, иногда А. ее (М.) не узнавала, забывала ее (М.) имя, но речь у А. нарушена не была. Производить активные действия, чтобы обороняться от кого-либо, тем более кого-то ударить А. не могла, при ней (М.) А. ФИО5 не кусала. Ударов кулаками в период с 19 по 29 декабря 2016 года она (М.) А. не наносила, по лицу А. никогда не била. После 24 декабря 2016 года А. не падала, ни обо что не ударялась. В период с 27 по 29 декабря 2016 года, точную дату не помнит, она (М.) ударила А. мокрой тряпкой по левому плечу, в область лица и головы тряпкой не попадала. 27 декабря 2016 года в дневное время она (М.) в шутку приложила к макушке головы А. металлическую кружку, но удара не наносила, на физическую боль А. не жаловалась. В декабре 2016 они почти весь месяц с ФИО5 и Я. распивали спиртные напитки, при этом она (М.) ухаживала за А., меняла А. постельное белье и кормила. Около 10 часов 29 декабря 2016 года она (М.) проснулась, помыла А.. Телесных повреждений на лице А. в тот момент она (М.) не заметила, под правым глазом видела пигментное пятно, но тогда не придала этому значения. А. ей (М.) в тот момент не жаловалась. Крови на постельном белье А. утром 29 декабря 2016 года она (М.) не видела. Около 14 часов 29 декабря 2016 года в квартиру пришли Я. и ФИО5, принесли с собой спиртное, немного еды. Они втроем стали распивать спиртные напитки в комнате Я. и ФИО5, А. в этот момент лежала у себя в комнате, не вставала, никуда из комнаты не выходила и в тот день не падала, ни обо что не ударялась. Распивали спиртные напитки два – четыре часа, в этот период времени она (М.) около трех раз ходила проверить А., ругалась, потому что А. обмочилась под себя, но телесных повреждений А. не наносила, тем более не била А. по лицу и голове.

Каждый раз, когда 29 декабря 2016 года она (М.) ругалась с А., в комнату заходил ФИО5, нецензурно выражался и требовал, чтобы они успокоились, а на третий раз ФИО5 подошел к сидящей на кровати А., и не менее трех раз ударил А. правой рукой в области головы, бил кулаком или ладонью, она (М.) не видела, потому что ФИО5 склонился над А.. Она (М.) не помнит, упала А. от ударов на кровать или нет. После чего ФИО5 ушел, а она (М.) легла спать на соседнюю кровать в комнате А.. Я. в момент нанесения ударов ФИО8 в комнате не присутствовал.

Затем ее (М.) разбудил Я., попросил посмотреть бабушку, которая лежала на спине на кровати, не дышала. Она (М.), ФИО5 и Я. вышли на улицу, через соседей вызвала скорую помощь, сотрудников полиции. При этом ФИО5 сказал, чтобы она (М.) о них ничего не говорила. (том № л.д. 183 – 186; 187 – 190; 191 – 195)

Свои показания в ходе предварительного расследования М. Н.В. подтвердила 14 апреля 2017 года в ходе проверки показаний на месте, указав, что 29 декабря 2017 года именно ФИО5 наносил удары рукой А., а также подтвердила в ходе очной ставке с обвиняемым ФИО4 (том № 1 л.д. 196 – 203; 204 – 211)

Допрошенный в судебном заседании свидетель Я. М.В. показал, что с июля 2016 года вместе с ФИО5 проживали в одной из комнат в <адрес>. В квартире также проживали М. и ее бабушка А., которой было 82 года. С декабря 2016 года А. практически не вставала с кровати, плохо передвигалась. Несколько раз А. падала на пол. 28 декабря 2016 года вместе с ФИО5 и М. употребляли спиртные напитки. Утром 29 декабря 2016 года с ФИО5 пошли собирать металл, домой вернулись около 14 часов, вновь стали употреблять спиртные напитки. В тот вечер ФИО5 рассказал, что один раз ударил А. рукой по лицу. Затем он (Я.) уснул, а когда проснулся вечером, то обнаружил, что А. умерла. Ни он (Я.), ни М. никаких ударов А. не наносили. 29 декабря 2016 года он (Я.) видел синяк под глазом у А., синяк на лице, около скулы, кровь на губах.

Из показаний свидетеля Я. М.В., данных в ходе предварительного расследования 30 декабря 2016 года, 20 февраля 2017 года и 14 апреля 2017 года и оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон на основании ч.1 ст.281 УПК РФ усматривается, что примерно с середины декабря 2016 года А. перестала самостоятельно передвигаться, основное время лежала на кровати в комнате, иногда могла немного присесть, но без посторонней помощи А. передвигаться не могла. М. ухаживала за А., иногда он (Я.) и ФИО5 заходили в комнату к А., чтобы проверить состояние здоровья. 24 декабря 2016 года в дневное время он (Я.) помогал М. поднять А., которая упала у себя в комнате, А. после падения была в сознании, следов крови возле нее не было. После 24 декабря 2016 года А. в его (Я.) присутствии нигде не падала, ни обо что не ударялась. М. и А. постоянно ругались, но в его (Я.) присутствии М. никогда А. не била.

28 декабря 2016 года в дневное время ФИО5 заходил в комнату к А., помогал М. заносить еду, шума из комнаты А. он (Я.) в тот день не слышал. Около 21 часа 28 декабря 2016 года заходил в комнату к А., увидел у А. под правым глазом небольшой синяк фиолетового цвета. Он (Я.) спросил у А., откуда синяк, на что А. не ответила, выглядела отстраненно. Других телесных повреждений он (Я.) у А. не видел, сам ей телесных повреждений не наносил. Около 10 часов 29 декабря 2016 года вместе с ФИО5 пошли собирать медь, затем приобрели спиртное и вернулись домой около 14 часов. Употребляли спиртные напитки, и около 17 часов заходил в комнату к А.. На лице у А. увидел небольшой фиолетовый синяк под правым глазом. М. около трех раз выходила из комнаты проверить А., каждый раз у них начиналась ссора, М. кричала на А., а ФИО5 шел к ним в комнату успокаивать. Он (Я.) в комнату к А. вместе с ФИО5 не заходил. Потом в ходе разговора ФИО5 рассказал, что 29 декабря 2017 года рукой несколько раз ударил А. в область головы, но о количестве ударов ФИО5 не говорил. Когда допили спиртное, он (Я.) уснул, что происходило в квартире, не слышал. Около 22 часов 29 декабря 2016 года его (Я.) разбудил ФИО5 и сказал, что А. умерла. Он (Я.) зашел в комнату, А. лежала на кровати на спине с вытянутыми вдоль тела руками. У А. на губах была кровь, справой стороны на челюсти была небольшая шишка и синяк под правым глазом. 28 и 29 декабря 2016 года А. по квартире не передвигалась, нигде не падала. Он (Я.) разбудил М., сказал вызвать скорую помощь. Втроем вышли на улицу, М. пошла в соседний дома, а он (Я.) и ФИО5 ушли в Гвардейский парк. (том № 1 л.д. 212 – 215, 216 – 221, 222 – 225)

Допрошенный в судебном заседании свидетель К. показал, что с сентября 2015 года состоит в должности старшего участкового уполномоченного отдела полиции № 5 МУ МВД России «Красноярское». В ночь на 30 декабря 2016 года поступил вызов по факту смерти А.. Дверь открыла девушка, представилась внучкой бабушки. В квартире в дальней комнате на кровати лежала пожилая женщина. На лице и на виске у бабушки были гематомы, в носу – запекшаяся кровь. При этом М. пояснила, что бабушка упала. Однако, он (ФИО9) полагал, что данные телесные повреждения невозможно было получить при падении. В ходе разговора М. пояснила, что в квартире также проживает ее сожитель и еще один мужчина. Вместе с ними М. употребляла спиртные напитки, а когда проснулась, то увидела у бабушки телесные повреждения. По дороге в отдел полиции М. рассказала, что бабушка описалась, после чего ей нанесли телесные повреждения.

Кроме того, вина ФИО4 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенном в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшей подтверждается:

- протоколом, из которого усматривается, что в период с 01 часа 15 минут до 01 часа 30 минут 30 декабря 2016 года в <адрес> обнаружен труп А.. Труп лежит на кровати на спине, обнаружены повреждения в виде кровоподтеков в правой подглазничной области, скуловой

области справа, в области угла нижней челюсти справа, в области угла нижней челюсти слева обнаружена ссадина с кровоподтеком на его фоне, кровоподтек в правой лобной височных областях, отмечается паталогическая подвижность нижней челюсти в проекции скуловых отростков, вероятностная подвижность грудной клетки с обеих сторон. В области локтевого сустава с правой стороны - ссадина. (том № 1 л.д. 19 – 22)

- протоколом, в соответствии с которым, 30 декабря 2016 года в <адрес> обнаружены и изъяты: фрагмент ткани красного цвета, фрагмент ткани с одеяла синего цвета, фрагмент ткани с подушки, на поверхности которых обнаружены следы вещества бурого цвета, след папиллярных линий с жестяной банки с надписью «Нескафе классик». (том № 1 л.д. 41 – 51)

- заключением эксперта, согласно которому смерть А.. наступила в результате закрытой тупой черепно-лицевой травмы. Согласно трупным явлениям, зафиксированным в карте осмотра трупа на месте его обнаружения, можно предположить, что смерть ее наступила не менее чем за 6 и не более чем за 9 часов до осмотра трупа на месте его обнаружения. Обнаруженная закрытая тупая черепно-лицевая травма, сопровождавшаяся: кровоизлиянием в кожно-мышечный лоскут головы в лобной области справа, кровоподтеками в правой орбитальной области на верхнем и нижнем веках (1), на нижнем веке левого глаза у внутреннего уголка (1), в лобной области справа на 0,8 см выше надбровной дуги, с распространением на височную область (1), в левой скуловой области (1), в правой щечной области (1), у наружного угла рта справа с распространением на носогубный треугольник (1), в области нижней челюсти справа с распространением в поднижнечелюстную область (1), в поднижнечелюстной области по центру (2), кровоизлияниями на слизистой левой щеки ближе к углу рта (1), на слизистой правой щечной области ближе к наружному углу рта с распространением на носогубную складку (1), разрывом слизистой правой щеки в проекции 6-го зуба на верхней челюсти, переломом тела нижней челюсти слева на уровне 7-8 зубов, неполным фрагментарным переломом в области угла нижней челюсти справа, субарахноидальными кровоизлияниями в правой теменной доле и в правой височной доле, ушибом головного мозга левой височной доли (гистологически), субдуральными гематомами: на основании черепа в средней черепной ямке справа объемом 46 мл, на конвекситальной поверхности теменных долей объемом 74 мл, возникла от не менее 9-ти воздействий твердого тупого предмета (предметов). Обнаруженная закрытая тупая черепно-лицевая травма является прижизненной, что подтверждается наличием кровоизлияний в мягкие ткани в области расположения повреждений, причинена в короткий промежуток времени. Повреждения возникли согласно акту судебно-гистологического исследования № 33 от 20.01.2017, не менее чем за 3-6 часов и не более суток до момента наступления смерти, находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти. В виду множественности повреждений в область лица и головы, определить какой непосредственно из ударов был смертельным, не представляется возможным. Конкретно определить силу ударов (воздействий) не представляется возможным, можно лишь высказаться о том, что сила воздействия была достаточной для причинения повреждений, обнаруженных при судебно-медицинской экспертизе. Закрытая черепно-лицевая травма расценивается в комплексе, соответственно пунктам № 6.1.3 согласно приказу МЗиСР РФ № 194н от 24.04.2008г. «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести, причиненного

здоровью человека» закрытая тупая черепно-лицевая травма отнесена к критериям вреда, опасного для жизни человека (постановление Правительства РФ №522 от 17.08.2007г.), квалифицируется как тяжкий вред здоровью человека. После получения закрытой черепно-лицевой травмы А.. не могла совершать активные, целенаправленные действия. А.. в момент причинения телесных повреждений, приведших к смерти, по отношению к травмирующему объекту могла находиться правой боковой поверхностью головы. Учитывая множественность повреждений, расположенных на разных поверхностях лица, головы, обнаруженных при судебно-медицинской экспертизе трупа А.. в виде закрытой тупой черепно-лицевой травмы, не могли образоваться при однократном падении на твердую тупую поверхность. Исключается образование обнаруженной при судебно-медицинской экспертизе трупа А. закрытой тупой черепно-лицевой травмы при ударах ладони. (том № 1 л.д. 85 – 92, 97 – 106)

- заключением эксперта, из которого усматривается, что на фрагменте ткани красного цвета, фрагменте ткани с одеяла синего цвета, фрагменте ткани с подушки, обнаружена кровь человека, которая могла произойти и от потерпевшей А.. (том № 1 л.д. 118 – 123)

- заключением эксперта, в соответствии с которым, след пальца руки на отрезке темной дактилопленки, изъятый 30 декабря 2016 года с жестяной банки с надписью «Нескафе классик», стоящей на журнальном столике в комнате № <адрес>, оставлен большим пальцем левой руки ФИО4 (том № 1 л.д. 140 – 145)

В соответствии с заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов, ФИО4 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, которые бы лишали его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период инкриминируемого ему деяния, не страдал и не страдает в настоящее время, обнаруживает синдром зависимости от алкоголя второй стадии. Во время инкриминируемого ему деяния он находился вне какого-либо временного психического расстройства, а в состоянии простого алкогольного опьянения, так как предварительно алкоголизировался, правильно ориентировался в окружающем, вступал в адекватный речевой контакт, действия его носили последовательный, целенаправленный, завершенный характер, отсутствовали психопатологические мотивы преступлений. Поэтому он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Данных за наркоманию у ФИО4 не выявлено. В настоящее время ФИО4 также может в полной мере осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. (том № 1 л.д. 150 – 152)

Оценивая собранные по делу и исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу, что в судебном заседании полностью доказана вина ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей.

Вина ФИО4 подтверждается протоколом осмотра места происшествия, протоколом осмотра трупа, показаниями свидетелей М. Н.В., Я. М.В., которые как в судебном заседании, так и в ходе предварительного расследования, давали последовательные показания о произошедших событиях, протоколом проверки показаний на месте свидетеля М.., в ходе которой М.. изложила события, происходившие 29 декабря 2016 года в <адрес>, и обстоятельства причинения ФИО4 телесных повреждений А.., протоколом очной ставки между М. и ФИО4, в ходе которого свидетель М. также подтвердила факт причинения ФИО4 телесных повреждений А..

Кроме того, вина ФИО4 подтверждается заключениями экспертов, подтвердившими короткий промежуток причинения телесных повреждений А. Ю.Б. и невозможность их получения при однократном падении.

Также суд учитывает признательные показания ФИО4, данные в ходе предварительного расследования в присутствии защитника и оглашенные в судебном заседании из которых усматривается, что ФИО4 нанес А. не менее трех ударов в область головы.

Последующие показания ФИО4 в той части, что нанес А.. один удар открытой ладонью, а остальные повреждения потерпевшая получила при падении в квартире, опровергаются заключениями экспертов, показаниями свидетелей М.., Я.

Суд не доверяет данным показаниям ФИО4, так как они противоречат обстоятельствам уголовного дела, являются непоследовательными. Суд оценивает данные показания как линию защиты, с целью избежать уголовной ответственности за совершенное особо тяжкое преступление против личности.

Также суд полагает, что умышленно причиняя престарелой А. тяжкий вред здоровью, ФИО4 осознавал, что потерпевшая находится в беспомощном состоянии. При этом суд учитывает, что на момент смерти потерпевшей исполнилось 82 года, А. страдала «деменцией смешанного генеза».

Из показаний подсудимого ФИО4, свидетелей М.. и Я. усматривается, что потерпевшая длительное время не вставала с кровати, не могла самостоятельно за собой ухаживать.

По мнению суда, ФИО4 является вменяемым. Из заключения судебно – психиатрической экспертизы усматривается, что подсудимый хроническим психическим расстройством не страдал и не страдает. У суда нет оснований не доверять мотивированным, научно обоснованным выводам экспертов.

Переходя к избранию меры наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личности потерпевшей и подсудимого.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого ФИО4, суд на основании п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ учитывает явку с повинной, на основании ч.2 ст.61 УК РФ – совершение преступления впервые.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимого, суд с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, на основании ч.1 – 1 ст.63 УК РФ, учитывает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

В судебном заседании установлено, что подсудимый ФИО4 в течение 28 – 29 декабря 2016 года употреблял спиртные напитки. Именно нахождение ФИО4 в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, стало причиной совершения преступления.

По мнению суда, исправление подсудимого ФИО4 возможно лишь в условиях изоляции от общества, так как ФИО4 совершил особо тяжкое преступление против личности, официально не работает, не имеет постоянного источника дохода, не имеет постоянного места жительства в г. Красноярске.

Суд учитывает положения ст.6 УК РФ о том, что одним из принципов уголовного закона является соответствие наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Именно указанное наказание, по мнению суда, является справедливым, в наибольшей степени обеспечит восстановление социальной справедливости, а также будет способствовать исправлению осужденного и предупреждению совершению новых преступлений. При указанных обстоятельствах по делу, суд полагает возможным не применять, при назначении наказания дополнительного наказания.

С учетом фактических обстоятельств дела, степени общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории преступлений в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Отбывание наказание ФИО4, согласно п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, должно быть назначено в колонии строгого режима.

Руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО4 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ и назначить наказание семь лет лишения свободы без ограничения свободы.

Местом для отбывания наказания ФИО4 назначить исправительную колонию строгого режима. В счет отбывания наказания зачесть время заключения под стражей с 30 декабря 2016 года по 04 октября 2017 года и срок отбывания наказания ФИО4 исчислять с 05 октября 2017 года.

Меру пресечения в отношении ФИО4 до вступления приговора в законную силу оставить в виде заключения под стражей.

Вещественные доказательства – фрагменты ткани, следы пальцев рук, образцы крови и контрольный тампон, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Советскому району г. Красноярска ГСУ СК России по Красноярскому краю, уничтожить как не представляющие материальной ценности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Красноярского краевого суда в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным ФИО4, - в тот же срок с момента получения копии приговора через Советский районный суд г. Красноярска. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем обязан указать в своей апелляционной жалобе.

Председательствующий: С.Н.Голубев