Решение № 2-2644/2023 2-2644/2023~М-1342/2023 М-1342/2023 от 20 декабря 2023 г. по делу № 2-2644/2023

Дело № 2-2644/2023

50RS0036-01-2023-001762-12


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 декабря 2023 года

Пушкинский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Абрамовой Ж.И.,

при секретаре Корегиной И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО19 к ФИО20 о признании завещания недействительным, признании права собственности в порядке наследования, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с иском о признании недействительным завещания от <дата>, составленного ФИО1 в пользу ФИО20, признании права собственности на основании наследования на квартиру площадью 50,9 кв.м с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>, взыскании расходов по уплате государственной пошлины в размере 24 514 руб.

В обоснование требований указано, что <дата> умерла ФИО1 После ее смерти осталось наследственное имущество, состоящее из квартиры с кадастровым номером: №, расположенной по адресу: <адрес>. Истец является родной внучкой умершей и единственной наследницей по праву представления. Отец истца и единственный сын ФИО1 умер <дата>. В браке умершая не состояла, других наследников не имеется. <дата> истец обратилась к нотариусу Пушкинского нотариального округа <адрес> ФИО18 с заявлением о принятии наследства. При подаче заявления истцу стало известно о том, что в деле имеется завещание, составленное <дата> ФИО1 в пользу ответчика и удостоверенное нотариусом <адрес> ФИО2 В выдаче копии завещания нотариус отказал, пояснив, что предоставит наследственное дело и завещание только по запросу суда. ФИО1 до смерти сына постоянно проживала с внучкой ФИО19 в квартире по адресу: <адрес>. Длительное время ФИО1 болела. После смерти сына ФИО1 забрали к себе родственники, так как ее состояние ухудшилось; истцу на тот момент не исполнилось 18 лет и она не могла оформить опеку над бабушкой в установленном порядке. Последние несколько лет до смерти состояние ФИО1 значительно ухудшилось, она перестала понимать значение своих действий, не узнавала родственников, не ориентировалась в пространстве и во времени, не помнила, где живет, не могла сама себя обслуживать, читать, писать, разговаривать по телефону, не осознавала происходящее. Она сама не могла расписываться, поэтому пенсию сама не получала. В связи с отсутствием способности осознавать окружающую обстановку ФИО1 не могла покупать себе продукты питания, лекарства, одежду, оплачивать все необходимые платежи. С 2019 года ФИО1 стояла на учете у врача-психиатра ГБУЗ «<адрес>» с диагнозом «Мультиинфарктная деменция». В 2021 году врачом-психиатром был поставлен диагноз «Другие органические расстройства личности и поведения, обусловленные болезнью, травмой и дисфункцией головного мозга». В январе 2022 года указанный диагноз был подтвержден, о чем свидетельствует выписка из медицинской карты от <дата>, выданная <адрес>. В силу состояния здоровья ФИО1 не могла понимать значения своих действий, руководить ими, в связи с чем летом 2022 истец, которая на тот момент уже достигла совершеннолетия, обратилась в суд с заявлением о признании ФИО1 недееспособной с целью установления опеки. Однако в связи со смертью ФИО1 <дата> производство по делу было прекращено. На момент составления завещания ФИО1 состояла на учете у врача- психиатра ГБУЗ «<адрес>» <адрес>, имела диагнозы, не позволяющие ей понимать значение своих действий или руководить ими, в связи с чем истец полагает, что имеются основания для признания завещания, составленного ФИО1 в пользу ответчика, недействительным.

В судебном заседании истец ФИО19 требования поддержала.

Ответчик ФИО20 в судебное заседание не явилась, о слушании дела извещена надлежащим образом. ФИО20 была допрошена в ходе исполнения судебного поручения <адрес> районным судом <адрес>. Пояснила, что ФИО1 с <дата> и до смерти проживала у нее. ФИО1 проживала с ней, потому что не могла сама за собой ухаживать, страдала заболеваниями, связанными с нервной системой. У ФИО1 было мультисистемное расстройство, принимала таблетки от давления, пульс у нее был высокий. Принимала феназепам и фенибут, пирацетам, но не на постоянной основе. Когда ФИО1 только переехала, то могла сама кушать, сидеть, книги читала, а в последнее время ей был нужен полноценный уход, ФИО1 уже не могла приготовить себе еду, самостоятельно одеться. Она ухаживала за ФИО1 с момента переезда и до самой смерти. ФИО1 говорила о том, что кто будет за ней ухаживать, тому и достанется принадлежащее ей имущество. Удостоверение завещания происходило у нее дома <дата> по адресу: <адрес>. Удостоверение завещания было произведено в присутствии нотариуса и рукоприкладчика. ФИО1 сама попросила вызвать нотариуса, рукоприкладчиком было постороннее лицо. Рукоприкладчик подписал завещание добровольно. Нотариус с рукоприкладчиком зашли в комнату к ФИО1 и закрыли дверь, она сама туда не входила. По состоянию на <дата> ФИО1 была в своем уме, памяти и рассказывала, кому доверяет, а кому завещает. Ей это известно со слов ФИО1.

Третье лицо нотариус ФИО21 в судебное заседание не явилась, о слушании дела извещена надлежащим образом. Представила письменные пояснения (том 1 л.д.275, том 2 л.д.19), в которых указала, что <дата> вне помещения нотариальной конторы по адресу: <адрес> от имени ФИО1 ею была удостоверено завещание в пользу ФИО20 При удостоверении завещания привлекался рукоприкладчик ФИО3 При беседе с ФИО1 в присутствии рукоприкладчика, были заданы вопросы, которые позволили определить логичность изложения мыслей собеседника, разумность рассуждения, понимание и осознанность последствий своих действий, и установлено, что ФИО1 на момент общения с нотариусом являлась дееспособной. Требовать данные из медицинских учреждений о наличии либо отсутствии у гражданина психических расстройств у нотариуса нет законных оснований.

Третье лицо нотариус ФИО18 в судебное заседание не явилась, о слушании дела извещена надлежащим образом.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по <адрес> в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом.

Суд, выслушав истца, исследовав материалы дела, находит иск подлежащим удовлетворению.

В силу ст. 166 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии с пунктами 1, 2, 5 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

В силу п.1 ст.1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

В соответствии со ст.1142 ГК РФ, наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления.

Как следует из материалов дела, ФИО19 является дочерью ФИО5 и ФИО4 (1 том л.д.28). ФИО5 является сыном ФИО6 и ФИО7 (1 том л.д.26), которая, вступив в брак с ФИО8, поменяла фамилию на ФИО1 (1 том л.д.25). ФИО5 (отец истца ФИО19) умер <дата> (том 1 л.д.27).

<дата> умерла ФИО1 (1 том л.д.24), после ее смерти открыто наследственное дело № нотариусом Пушкинского нотариального округа <адрес> ФИО18 (1 том л.д.92-166). Заявления о принятии наследства поданы наследником по завещанию- ФИО20, наследником по закону - ФИО19 (том 1 л.д.92-166).

ФИО1 на момент смерти принадлежала квартира по адресу: <адрес> (1 том л.д.18-20).

При жизни ФИО1 составила <дата> завещание в отношении имущества, которое будет принадлежать ей на момент смерти, в пользу ФИО20 Завещание удостоверено нотариусом <адрес> нотариального округа <адрес> ФИО2 Как следует из текста завещания, ввиду болезни ФИО1 и по ее просьбе завещание подписано ФИО3, проживающей по адресу: <адрес> (1 том л.д.98).

Согласно выписке, представленной <адрес> ЦРБ из медицинской амбулаторной карты ФИО1, <дата> ей был поставлен диагноз мультиинфарктная деменция (1 том л.д.30).

На учете у психиатра и нарколога ФИО1 не состояла, что подтверждается справками ( том 1 л.д.234, 235).

Определением суда от <дата><адрес> районному суду <адрес> было поручено производство процессуального действия по допросу свидетелей, проживающих в <адрес>.

В ходе исполнения судебного поручения в <адрес> районном суде <адрес> допрошены свидетели, которые показали следующее.

Свидетель ФИО9, являющийся заведующим поликлиникой <адрес> ЦРБ, врачом-психиатром пояснил, что с 2019 года несколько раз осматривал ФИО1 в связи с наличием инвалидности и с необходимостью в осмотре как врача-специалиста, инвалидность была связана с невролгическими заболеваниями. Осмотр производился в приемном покое. Последний раз ее осматривал осенью 2022 года. По первым осмотрам в 2019 году преобладали признаки нарушений движений, речи, способности себя обслуживать, выражены психические расстройства в виде нарушения памяти, интеллекта, понимания. В 2022 году при осмотре психическое расстройство тоже присутствовало, слабоумной она не была, контакт с ней был, на вопросы отвечала, понимала зачем врач пришел, кто он и о чем ее спрашивает. Психическое состояние ФИО1 было с признаками расстройства психической сферы. Были умеренные психические расстройства. По состоянию на <дата> у нее были расстройства психической сферы в виде умеренных нарушений памяти, интеллекта, внимания. Основные заболевания - невролгическое дегенеративное поражение головного мозга, а психическое заболевание – так называемое органическое поражение головного мозга с когнитивными нарушениями. Неврологическое заболевание являлось причиной ее психических нарушений. На учете у психиатра она не состояла. В пространстве и во времени ориентировалась. В силу неврологических расстройств за ней осуществлялся уход, так как она была инвалидом первой группы. Когда видел ФИО1, у нее были деформированы конечности, речь нарушена, плаксивость, на вопросы отвечала коротко, имела органическое поражение головного мозга с когнитивными нарушениями. Видел ли ФИО1 <дата>, не помнит. Последний раз производил осмотр в сентябре, через два месяца она умерла. На основании осмотра в апреле 2021 года был поставлен диагноз органического расстройства личности.

Свидетель ФИО10, являющаяся фельдшером ГБУЗ «<адрес>» ЦРБ, пояснила, что ФИО1 знала, она приезжала в <адрес> два раза в 2013 году, жила у своей сестры, тогда еще была на ногах, а с 2019 года когда ее привезла сестра, она уже была в лежачем положении. Последние четыре года ФИО1 жила у своей сестры в <адрес>. Раз в месяц она (свидетель) приезжала по вызову для осмотра ФИО1. Во время ковида у нее был бронхит. За ФИО1 ухаживали. Она была в лежачем положении, но сидела самостоятельно, когда принимала пищу, передвигаться не могла, родственники меняли положение, чтобы пролежней не было, кормили ее, аппетит был хороший. ФИО1 ее узнавала, на заданные вопросы отвечала, знала, с кем находится и у кого находится, была в своем уме. По состоянию на <дата> была инвалидом, у нее была атрофия мышечных тканей. Данные заболевания не повлияли на ее психическое и психологическое состояние. Если у нее было высокое давление, был плохой сон, ей давали успокоительные, когда была температура, назначала антибиотики, противовирусные и жаропонижающие препараты. Выписывала лекарства только по симптоматике. На учете у врача-психиатра ФИО1 не состояла. <дата> ее не видела. Последний раз в ноябре 2022 году у нее было кровотечение <данные изъяты>, и она (свидетель) с другим доктором ее осматривала. В тот день у нее было нормальное физическое и психологическое состояние, она знала, что к ней приехал гинеколог, все рекомендации внимательно слушала. У нее взяли кровь на анализ. Через две или три недели она умерла.

Свидетель ФИО3 пояснила, что является соседкой ФИО20, с ФИО1 была знакома. Знала ее более трех лет с момента ее переезда в <адрес> и до ее смерти. Общались почти каждый день, когда приходила к ним в гости. Видела ли она ФИО1 <дата>, не помнит. Являлась рукоприкладчиком при удостоверении завещания ФИО1. В тот день у нее было нормальное состояние, во времени и пространстве ориентировалась. Ее пригласили в качестве рукоприкладчика, чтобы подтвердить, что ФИО1 находится в своем уме и в своей памяти. Завещание как рукоприкладчик она не подписывала, просто присутствовала рядом. Удостоверение завещания происходило в комнате ФИО1 в доме ее сестры ФИО20 по адресу: <адрес>. Удостоверение завещания происходило на дому, потому что она была не транспортабельная, на инвалидной коляске ее нельзя было передвигать, потому что у нее не работал позвоночник. Удостоверение завещания происходило следующим образом: нотариус спросил у ФИО1, есть ли у нее дети, та сказала, что был сын, но он умер, поэтому она хочет оставить квартиру сестре ФИО20, потому что та за ней ухаживала. Составлялось ли завещание на месте или нотариус приехал с уже готовым завещанием, она не помнит. Она подписала только, что ФИО1 находится в своем уме и в своей памяти. Подписывала ли что-то ФИО1 сама, она не помнит. С момента смерти сына ФИО1 думала, что скорее всего завещать квартиру будет ФИО20. О том, что у ФИО1 есть внучка, свидетелю известно, но ФИО1 никогда о ней не вспоминала. ФИО1 полностью зависела от посторонних, физически но не психически.

Свидетель ФИО11, пояснил, что истец является его двоюродной племянницей. ФИО1 знал еще в молодости в 70-е годы, а потом она уехала в Москву и он с ней не контактировал. Перед смертью с ней не общался. О психическом, психологическом состоянии ФИО1 ничего не известно. <дата> ФИО1 он не видел.

Свидетель ФИО12 пояснила, что истец приходится ей внучкой, ФИО1 - бабушка истца, а ФИО20 - сестра ФИО1. С ФИО1 знакома с того момента, как та стала ее свахой. Общались редко, потому что ФИО1 жила в <адрес>. Последний раз виделись 2013 году, когда приезжала к дочери в гости. О психическом и физическом состоянии ФИО1 ничего не известно, потому что не общались. <дата> ФИО1 не видела.

Свидетель ФИО13 пояснила, что истец - это дочь ее подруги и кумы. ФИО1 лично не знает, но знает, что это бабушка истца и бывшая свекровь ее подруги. С ФИО1 никогда не общалась, <дата> ее не видела.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству стороны истца в качестве свидетелей были допрошены ФИО14, ФИО15, ФИО16

Свидетель ФИО14 пояснила, что была знакома с ФИО1 с 1995 года, вместе работали на заводе. В 2005 году завод обанкротился и ФИО1 пошла работать в детский сад. Ранее ФИО1 и истец с родителями проживали в <адрес>, затем ФИО1 переехала в спорную квартиру. С 2013 года ФИО1 находилась на лечении, ей делали уколы, у нее плохо ходили ноги и болела голова. Еще когда ФИО1 работала на заводе, у нее постоянно болела голова, было повышенное давление. В 2017-2018 году она стала себя хуже чувствовать. В 2019 году ФИО1 перестала ее узнавать. С 2019 года она не говорила. При жизни хотела, чтобы квартира досталась истцу. В квартире кроме нее проживал еще ее сын, но он умер. Последний раз видела ФИО1 в 2019 году.

Свидетель ФИО15 пояснила, что в 2011 году познакомилась с мамой истца, жила по соседству на <адрес>, начала ходить к ней в гости и познакомилась с ФИО1. На тот период времени ФИО1 находилась в адекватном состоянии. Через пару лет после знакомства ФИО1 переехала. На новой квартире у ФИО1 бывала, так как по просьбе матери истца водила истца в гости к ФИО1. В квартире кроме нее проживал еще ее сын, но он умер. С 2016-2018 года у ФИО1 начала замедляться речь, ФИО1 перестала ее узнавать, спрашивала, кто она, зачем пришла. До 2019 года она водила истца к ФИО1 в гости, потом ФИО1 уехала то ли в <адрес>, то ли в <адрес>. Последний раз ФИО1 видела <дата> в день рождения истца.

Свидетель ФИО16 пояснила, что с 2002 года проживала по адресу: <адрес> вместе с дочерью ФИО19, бывшим мужем ФИО5, свекровью ФИО1 Проживали там до 2014 года, потом мужу дали служебное жилье, и она переехала туда. ФИО1 работала на кирпичном заводе до 2004-2005 года, потом работала уборщицей в детском саду до 2006-2007 года. Сначала у нее было нормальное состояние, в 2009-2010 году стало ухудшаться, она начала жаловаться, что не могла найти какие-то предметы в комнате, начала что-то забывать, говорила, что у нее пропали вещи, которых у нее никогда и не было. Когда она уволилась из детского сада, она переехала в спорную квартиру. В квартире кроме нее проживал еще ее сын, но он умер. Ей (свидетелю) стало страшно оставлять дочь надолго у ФИО1, и дочь стала ходить к ФИО1 в гости. Перед тем как оставлять дочь у бабушки, она (свидетель) смотрела, в каком та находится состоянии. В последние 2-3 года она начала заговариваться, перестала узнавать ее. Один раз она не узнала истца, когда та пришла к ней в гости. Последний раз видела ФИО1 летом 2019 года, перед тем как ее забрали родственники. О том, что ее забрали, ей сообщили уже после того, как ФИО1 уехала в <адрес>. Зимой 2020 года ездили в <адрес> с истцом к ФИО1. Она их не узнала, ей было сложно самостоятельно передвигаться, она то плакала, то смеялась. На тот момент она уже практически не двигалась.

Свидетель ФИО17, допрошенная в качестве свидетеля по ходатайству стороны ответчика, пояснила, что в спорной квартире ФИО1 проживала вместе с сыном. Она работала на заводе до того момента, как завод перестал работать, примерно до 2004 года. Потом она работала в детском саду уборщицей. У нее были проблемы с давлением. С памятью у нее проблем не было. Она плохо ходила. В 2018-2019 году сын ей сделал конструкцию, чтобы она могла по стенке передвигаться. Она (свидетель) каждое утро приходила к ФИО1, приносила еду, готовила. ФИО1 могла сама готовить, но, наверное, не хотела. ФИО1 уехала в <адрес>, потому что ее сын пил. Он хотел, чтобы она отдавала ему всю свою пенсию. Когда он не пил, у них были хорошие отношения. К врачу она не ходила. Иногда она (свидетель) вызывала врача на дом. После того как ФИО1 уехала, общались с ней по скайпу. Решение о переезде в <адрес> она приняла самостоятельно. После смерти сына она хотела, чтобы за ней ухаживала сестра, изъявила желание, что квартира достанется тому, кто будет за ней ухаживать. Истец редко общалась с ФИО1, в каких они были отношениях, ей неизвестно. Никто давления на ФИО1 из-за имущества не оказывал, она сама приняла решение. Ответчик осуществляла за ней уход. У ФИО1 были проблемы с двигательной активностью. Обстоятельства составления завещания ей (свидетелю) неизвестны. ФИО1, когда жила в <адрес>, никогда не проживала совместно с истцом и ее матерью. Ее сын со своей семьей до развода проживал на <адрес>. ФИО1 помогала в уходе за истцом до дошкольного возраста. Ей (свидетелю) ФИО1 говорила, что истец была у нее в гостях только один раз.

Оснований не доверять показаниям свидетелей не имеется, в своих показаниях свидетели последовательны.

Определением суда от <дата> по делу была назначена амбулаторная посмертная судебная психолого-педагогическая экспертиза. Производство экспертизы поручено экспертам ГБУЗ МО «Центральная клиническая психиатрическая больница».

Согласно заключению комиссии экспертов, ФИО1 в юридически значимый период (на момент подписания завещания <дата>) обнаруживала органическое расстройство личности в связи со смешанными заболеваниями (сосудистый и атрофический генез) (F-07.08). Об этом свидетельствуют данные в материалах гражданского дела и медицинской документации о формировании у подэкспертной на фоне сосудистой патологии (гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь сердца, хроническая сердечная недостаточность) атрофических нарушений, что подтверждено при обследовании на КТ головного мозга, на фоне перенесенного в 2017 году острого нарушения кровообращения, грубых неврологических расстройств, выраженных речевых и когнитивных нарушений со значительным снижением памяти, нарушениями мышления, дезориентировкой в окружающем, нарушением критических способностей, церебрастенической симптоматикой (головные боли, слабость, утомляемость, истощаемость) и эмоционально-волевыми расстройствами, что привело ФИО1 к социальной дезадаптации с утратой навыков самообслуживания и инвалидизации. Указанные выше психические расстройства были выражены столь значительно, что лишали ФИО1 способности в юридически значимый период (на момент подписания завещания <дата>) понимать значение своих действий и руководить ими. Как показал психологический анализ материалов гражданского дела и приобщенной медицинской документации, в юридически значимый период времени, <дата> у ФИО1 отмечались выраженные нарушения психических функций по органическому типу со снижением памяти, внимания, продуктивности мыслительной деятельности, выраженные эмоционально-волевые нарушения с лабильностью эмоций, зависимостью от ближайшего окружения, не способностью к самообслуживанию, нарушение социального функционирования и критико-прогностических функций, что лишало её в момент подписания завещания способности осознавать значение своих действий и руководить ими (том 2 л.д.4-14).

Выводы экспертов, предупрежденных судом об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, проводивших экспертизу с соблюдением требований ст.ст.79-80,84-86 ГПК РФ, не опровергнуты сторонами. Эксперты обладают необходимой квалификацией, ими подробно проанализированы собранные по гражданскому делу материалы и медицинская документация, выводы последовательны. У суда нет оснований не доверять выводам экспертизы.

При указанных обстоятельствах, в результате исследования материалов дела, оценки доводов сторон и всех представленных доказательств и в соответствии со ст.177 ГК РФ, суд приходит к выводу, что состояние здоровья ФИО1 на дату составления оспариваемого завещания не позволяло ей осознавать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем приходит к выводу об удовлетворении иска ФИО19 к ФИО20 о признании завещания недействительным.

По делу установлено, что наследником первой очереди к имуществу ФИО1 является ее внучка ФИО19 (по праву представления). Иных наследников первой очереди, кроме истца, нет.

С учетом признания завещания, составленного в пользу ответчика, недействительным, истец наследует имущество ФИО1 в порядке ст.1142 ГК РФ.

Положениями части 1 статьи 88 ГПК РФ предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Истцом понесены расходы по уплате государственной пошлины в размере 24 514 руб. (1 том л.д.2). В силу ст. 98 ГПК РФ указанные расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО19 к ФИО20 о признании завещания недействительным, признании права собственности в порядке наследования, взыскании судебных расходов удовлетворить.

Признать недействительным завещание, составленное ФИО1 <дата> и удостоверенное нотариусом Навлинского нотариального округа <адрес> ФИО2.

Признать за ФИО19 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, в порядке наследования после смерти ФИО1.

Решение является основанием для внесения сведений в ЕГРН.

Взыскать с ФИО20 в пользу ФИО19 судебные расходы по уплате государственной пошлины 24213,62 руб.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Пушкинский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательное форме – <дата>.

Судья: