Решение № 2-1006/2024 2-38/2025 2-38/2025(2-1006/2024;)~М-864/2024 М-864/2024 от 3 февраля 2025 г. по делу № 2-1006/2024

Дело №...

УИД 10RS0№...-87


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

4 февраля 2025 года г. Сегежа

Сегежский городской суд Республики Карелия в составе:

председательствующего судьи Яшковой И.С.,

с участием прокурора Герасимовой А.А.,

при секретаре Галашовой Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению П.А.А. к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Карелия «Сегежская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Республики Карелия о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

истец обратился в суд по тем основаниям, что в сентябре 2023 года он проходил стационарное лечение в ГБУЗ РК «Сегежская районная больница», ему установлен диагноз транзиторная ишемическая атака. 28.09.2023 он был выписан с жалобами на ухудшение зрения, рекомендовано наблюдение терапевта и невролога. В связи с плохим самочувствием 29.09.2023 произведено исследование МРТ, дана рекомендация обратиться к врачу-неврологу за консультацией. 30.09.2023 неврологом ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» отказано в госпитализации, назначено амбулаторное лечение. Ввиду ухудшающегося самочувствия, в том числе частичной потери зрения, истец обратился в ГБУЗ РК «Республиканская больница скорой и экстренной медицинской помощи», где был в срочном порядке госпитализирован. После выписки из ГБУЗ РК «Республиканская больница скорой и экстренной медицинской помощи» по рекомендации лечащего врача обратился в ООО «Офтальмологический Центр Карелии» к офтальмологу, где истцу поставлен диагноз тромбоз вен сетчатки глаза, отек зрительного нерва и сетчатки глаза. Истец полагает, что вследствие оказания ему ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» некачественной медицинской помощи, у него диагностирован названный диагноз. В результате риска потери зрения истцу причинен моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях. В связи с чем истец просит взыскать компенсацию морального вреда с ГБУЗ «Сегежская ЦРБ» в размере 1 500 000,00 руб.

В порядке подготовки дела к судебному разбирательству в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство здравоохранения Республики Карелия, ГБУЗ РК «Республиканская больница скорой и экстренной медицинской помощи», ООО «Офтальмологический Центр Карелии».

Протокольным определением от 15.08.2024 судом в качестве ответчика привлечено Министерство здравоохранения Республики Карелия, в качестве третьих лиц - ФГБУ «НМИЦ им. В.А. Алмазова», ФГБУН «Институт мозга человека им. Н.П. Бехтеревой Российской Академии наук», врачи-неврологи ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» П.И.С., С.С.А.

Истец П.А.А. и его представитель ФИО1, действующий на основании устного ходатайства, в судебном заседании на иске настаивали по изложенным в нем основаниям.

Представитель ответчика ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» С.С.В. в судебном заседании полагал исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Министерство здравоохранения Республики Карелия своего представителя в судебное заседание не направили, уведомлялись судом надлежащим образом. В письменном отзыве на иск просили в удовлетворении требований к Министерству отказать, указали, что Уставом больницы не предусмотрена ответственность Министерства как учредителя данного учреждения по его обязательствам.

Иные лица в судебное заседание не явились, уведомлены надлежащим образом.

Заслушав явившихся лиц, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, исследовав представленные доказательства, обозрев медицинские документы в отношении П.А.А., суд приходит к следующим выводам.

Право на охрану здоровья относится Конституцией Российской Федерации к числу основных прав человека.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации №33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пунктах 25, 26, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - здоровье), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судом установлено, что 18.09.2023 П.А.А. доставлен бригадой скорой медицинской помощи в ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» с жалобами на выраженную общую слабость, сильные пульсирующе-распирающие головные боли в затылочной области слева, постоянное ощущение тошноты, снижение аппетита, рвоту, ощущение онемения в правой руке, головокружение несистемного характера при смене положения тела и при ходьбе, ограничение двигательной активности на фоне головокружения, пациент госпитализирован в неврологическое отделение ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» с диагнозом: СЗГМ. Транзиторная ишемическая атака в басс. ПСМА от 17.09.2023 с вестибулоатаксией, цефалгиями, левосторонней пирамидной недостаточностью, сопутствующий диагноз: гипертоническая болезнь I-II степени, риск ССО 2. МКБ. П.А.А. было назначено консервативное симптоматическое лечение лекарственными препаратами, переливание крови. Произведены СКТ головного мозга (18.09.2023, 22.09.2023, 26.09.2023, 27.09.2023), по результатам которых данные за ишемические и геморрагические нарушения не определены, произведены лабораторные клинические исследования.

28.09.2023 П.А.А. выписан из лечебного учреждения с диагнозом: СЗГМ. Транзиторная ишемическая атака в басс. ПСМА от 17.09.2023 с вестибулоатаксией, цефалгиями, левосторонней пирамидной недостаточностью, конкурирующий диагноз: тромбоз вен головного мозга? сопутствующий диагноз: гипертоническая болезнь I-II степени, риск ССО 2. МКБ. П.А.А. рекомендовано наблюдение терапевта и невролога по месту жительства, МР-венография (запись на 29.09.2023) с последующей консультацией невролога.

29.09.2023 П.А.А. произведена магнитно-резонансная ангиография интракраниальных сосудов, по результатам которой тромбоз правой яремной вены не исключен, рекомендована консультация невролога, МР обследование головного мозга, МСКТ височных костей.

С 29.09.2023 по 04.10.2023 П.А.А. находился на амбулаторном лечении под наблюдением врача-терапевта и врача-невролога, амбулаторное лечение без значимого эффекта.

05.10.2023 истец самостоятельно обратился в ГБУЗ РК «Республиканская больница скорой и экстренной медицинской помощи», был госпитализирован в неврологическое отделение, где всесторонне обследован. По результатам обследования П.А.А. установлен диагноз: церебральный венозный тромбоз (правого поперечного синуса, правого сигмовидного, тромбоз центральной вены сетчатки с общемозговой симптоматикой, глазодвигательными нарушениями, зрительными нарушениями).

20.10.2023 П.А.А. выписан из ГБУЗ РК «Республиканская больница скорой и экстренной медицинской помощи» на амбулаторное лечение.

14.11.2023 в лечебно-диагностических целях П.А.А. самостоятельно обратился в ФГБУ «НМИЦ им. В.А. Алмазова», где находился на стационарном лечении в неврологическом отделении до 24.11.2023 включительно с диагнозом: центральный венозный тромбоз (правого поперечного синуса, правого сигмовидного, тромбоз центральной вены сетчатки). В ходе стационарного лечения П.А.А. выполнена контрольная МРТ головного мозга: МР-картина тромбоза сигмовидного и поперечного синусов справа, верхнего сагиттального синуса, поверхностных вен головного мозга. Пациент проконсультирован офтальмологом, отоларингологом, даны рекомендации. На фоне проводимой терапии состояние П.А.А. с положительной динамикой. При выписке по основному диагнозу рекомендовано наблюдение невролога, кардиолога, офтальмолога по месту жительства, контроль МРТ головного мозга через три месяца, назначена медикаментозная терапия.

По 01.12.2023 П.А.А. находился на амбулаторном лечении под наблюдением невролога по месту жительства.

С 08.04.2024 по 19.04.2024 при самостоятельном обращении с жалобами на головные боли, снижение зрения на оба глаза, двоение в глазах, шум в голове П.А.А. госпитализирован в неврологическое отделение ФГБУН «ИМЧ РАН им Н.П. Бехтеревой». По результата диагностических мероприятий установлен диагноз: передняя ишемическая нейрооптикопатия, центральная экссудативная отслойка НЭ ГАПС, отек диска зрительного нерва, монокулярное паралитическое косоглазие.

В рамках рассмотрения настоящего гражданского дела по ходатайству стороны истца судом была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «Межрегиональный центр экспертизы и оценки».

В выводах экспертов комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведенной ООО «Межрегиональный центр экспертизы и оценки», изложенных в заключении №..., отражено следующее.

П.А.А. был выписан из ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» 28.09.2023, в основном диагнозе конкурирующим заболеванием указан «Тромбоз вен головного мозга» (диагноз является не подтвержденным – указан в предположительной форме). В связи с отсутствием патогномоничных клинических симптомов. Важнейшее значение при диагностике тромбоза имеют инструментальные методы исследования – МРТ, МРТ- и КТ-веносинусография, однако пациент был выписан из стационара, а МР-венография была проведена лишь 29.09.2023. Таким образом, имеет место запоздалое установление диагноза и отсутствие наблюдения П.А.А. в условиях стационара до окончательного установления диагноза.

Пациенту во время пребывания его в стационаре ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» в связи с явлением «Гастропатия» был отменен ранее назначенный препарат «Аспирин», обладающий ингибирующим влиянием на агрегацию тромбоцитов («разжижающий» кровь эффект, снижение свертывания крови, профилактика тромбозов), но альтернативное средство того же действия назначено не было. В лабораторных анализах П.А.А. имеются изменения (тромбоцитоз, нарастание D-димера, СРБ, ревматоидный фактор), которые врачами ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» были проигнорированы.

Во время лечения П.А.А. в стационаре ГБУ РК «Сегежская ЦРБ» ему не была назначена консультация врача-офтальмолога.

Таким образом, эксперты пришли к выводу, что лечение П.А.А. в стационаре ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» было проведено не качественно (не в полном объеме) с нарушениями общепринятых рекомендаций, регламентирующих имеющиеся у пациента патологии, то есть с дефектами (нарушениями).

При условии своевременно проведенной МР-венографии ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ», диагноз был бы установлен раньше, что позволило бы в более ранние сроки начать лечение тромбоза. Также эксперты не исключают, что при условии назначения препарата для снижения свертываемости крови в ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» взамен отмененного по показаниям «Аспирина» и правильной оценке лабораторных показателей крови пациента, развитие центрального венозного тромбоза можно было бы предотвратить либо минимизировать объем развивающегося тромбоза.

Вместе с тем, эксперты высказались о наличии непрямой (косвенной, опосредственной) причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и ухудшением состояния здоровья П.А.А.

Кроме того, эксперты указали, что установленные патологические состояния П.А.А. (передняя ишемическая нейрооптикопатия, центральная экссудативная отслойка НЭ ГАПС, отек диска зрительного нерва, монокулярное паралитическое косоглазие) могут являться отдаленными последствиями транзиторной ишемической атаки в бассейне ПСМА от 17.09.2023 и/ или проявлением артериальной гипертензии. Также возможен вариант совокупности всех вышеуказанных факторов, то есть неблагоприятный исход совокупно может быть обусловлен характером и тяжестью самого (самих) заболевания (заболеваний).

Оценивая заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы, суд приходит к выводу о том, что заключение судебной медицинско-экспертизы, проведенной ООО «Межрегиональный центр экспертизы и оценки», является мотивированным, последовательным, основанным на тщательном анализе представленной медицинской документации. Данное экспертное заключение не оспорено сторонами, является допустимым доказательством по рассматриваемому делу, основания не доверять выводам экспертов, изложенных в заключении, у суда отсутствуют, доказательств, опровергающих выводы экспертов, не представлено, экспертиза проведена в рамках рассмотрения гражданского дела на основании определения суда экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющими соответствующую квалификацию, стаж работы. Экспертное заключение дано в письменной форме, соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание проведенного исследования, выводы экспертов, полные и ясные ответы на поставленные судом вопросы.

Оценив в совокупности представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований истца к ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ».

Решая вопрос о размере компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из того, что наличие дефектов оказания ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ» медицинской помощи, которые сами по себе не стоят в причинно-следственной связи с причинением вреда здоровью истца, оказали влияние на качество жизни П.А.А., факта причинения истцу нравственных страданий, требований разумности и справедливости, а также невозможности установления степени тяжести вреда здоровью, суд полагает обоснованным взыскать в пользу П.А.А. компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Кроме того, суд считает необходимым указать, что в соответствии с частью 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Следовательно, законодателем предусмотрена возможность привлечения к субсидиарной ответственности собственника имущества бюджетного учреждения по обязательствам, связанным с причинением вреда гражданам.

Из разъяснений в пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что учитывая субсидиарный характер ответственности собственников имущества унитарных предприятий и учреждений (когда такая ответственность предусмотрена законом), судам следует привлекать таких собственников к участию в деле в качестве соответчиков в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, Министерство здравоохранения Республики Карелия, привлеченное к участию в деле в качестве соответчика, являясь учредителем и главным распорядителем бюджетных средств в отношении ГБУЗ РК «Сегежская ЦРБ», в силу пункта 12.1 частью 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации должно отвечать от имени Республики Карелия по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Сегежская центральная районная больница» (ИНН <***>) в пользу П.А.А. (паспорт <...>) компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

При недостаточности у государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Карелия «Сегежская центральная районная больница» денежных средств субсидиарную ответственность по данному обязательству возложить на Министерство здравоохранения Республики Карелия (ИНН <***>).

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Сегежский городской суд Республики Карелия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья И.С. Яшкова

Мотивированное решение изготовлено ХХ.ХХ.ХХ..