Апелляционное определение № 33-24347/2025 от 10 декабря 2025 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. №...

УИД: 78RS0№...-83

Судья: И.Д. Гармаева


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 11 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

А.А Токарь

судей

ФИО1

ФИО2

при помощнике судьи

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №... по апелляционным жалобам ФИО4 и Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Российской Федерации по Санкт-Петербургу, апелляционной жалобе прокуратуры <адрес> на решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> по иску ФИО4 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства Российской Федерации по Санкт-Петербургу о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи А.А. Токарь, выслушав объяснения ФИО4 поддержавшего доводы своей апелляционной жалобы, возражавшего против доводов апелляционных жалоб Министерства финансов Российской Федерации и прокуратуры Санкт-Петербурга, представителя прокуратуры <адрес>, поддержавшего доводы апелляционной жалобы прокуратуры Санкт-Петербурга и апелляционной жалобы Министерства финансов Российской Федерации, возражавшего против доводов апелляционной жалобы истца, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратился в Московский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по <адрес>, в котором просил взыскать компенсацию морального вреда в сумме 5 000 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 50 000 рублей.

Свои исковые требования ФИО4 обосновал следующими обстоятельствами.

В 2020 году следственной службой УФСБ России по <адрес> в отношении него было возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных частью 5 статьи 33 и частью 5 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

<дата> ФИО4 был задержан в качестве подозреваемого, <дата> ему предъявлено обвинение и избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Приговором Санкт-Петербургского городского суда от <дата> по всем предъявленным обвинениям в совершении преступлений на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей ФИО4 был оправдан в связи с отсутствием состава преступления, за истцом признано право на реабилитацию.

Под стражей ФИО4 находился 797 дней, что составило 2 года 6 месяцев, в период нахождения под стражей с учетом тяжести статей предъявленного обвинения понес сильные физические и нравственные страдания, кроме того, от него ушла сожительница, с которой они до этого проживали 5 лет, забрав с собой общую дочь, семья фактически распалась. После того, как дочь истца узнала, что отец находится в следственном изоляторе, у нее случился нервный срыв, лечение последствий которого продолжается по настоящее время; дочь постоянно плакала, не спала, стала плохо учиться, дети в школе стали к ней плохо относиться, в связи с чем пришлось пройти лечение в психиатрической больнице, ФИО4 переживал и волновался за дочь. Кроме того, истец сам лишился работы, многие знакомые перестали с ним общаться, рухнула тренерская карьера.

Решением Московского районного суда <адрес> от <дата> исковые требования ФИО4 удовлетворены частично, с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО4 взысканы: компенсация морального вреда в размере 1 195 000 рублей, расходы на оплату юридических услуг в сумме 30 000 рублей.

Не согласившись с постановленным решением, ФИО4 подал апелляционную жалобу, в которой поставлен вопрос об изменении решения суда, об увеличении размера компенсации морального вреда до 1 632 000 рублей и судебных расходов на оплату услуг представителя до 50 000 рублей.

Представитель Министерства финансов Российской Федерации также подал апелляционную жалобу, в которой просил об изменении решения суда и снижении размера присуждённой судом компенсации морального вреда.

Представитель Прокуратуры <адрес>, не согласившись с упомянутым решением суда, подал апелляционную жалобу, в которой просил решение суда изменить, снизить размер присуждённой судом компенсации морального вреда и отказать в удовлетворении требований о возмещении судебных расходов в полном объеме.

ФИО4 на рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции явился, доводы своей апелляционной жалобы поддержал, возражал против удовлетворения апелляционных жалоб Министерства финансов Российской Федерации и прокуратуры <адрес>.

Представитель прокуратуры <адрес> в суд апелляционной инстанции явился, на удовлетворении своей апелляционной жалобы настаивал, относительно удовлетворения апелляционной жалобы Министерства финансов Российской Федерации не возражал, однако возражал против удовлетворения жалобы истца.

На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции представитель УФСБ России по городу Санкт-Петербургу не явился, о дате, времени и месте проведения судебного заседания извещен надлежащим образом по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель Министерства финансов Российской Федерации на рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции не явился, о дате, времени и месте проведения судебного заседания извещен надлежащим образом по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайств об отложении судебного заседания и документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, не представил.

Судебная коллегия, руководствуясь положениями статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определила возможным рассмотреть дело при данной явке.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения явившихся лиц, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке части 1 статьи 327.1 ГПК РФ, пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 16 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В статье 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Из статьи 45 Конституции Российской Федерации следует, что государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется, каждый вправе защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации определено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причинённого ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причинённого ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания за лицом такого права, возмещения реабилитированному лицу причинённого имущественного и морального вреда, восстановления иных прав реабилитированного определены в главе 18 (статьи 133-139 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причинённый гражданину в результате незаконного уголовного преследования, возмещается государством в полном объёме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пункта первого части второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что следственной службой УФСБ России по Санкт-Петербургу в отношении ФИО4 было возбуждено уголовное дело №... по признакам преступления, предусмотренного частью 5 статьи 33 Уголовного кодекса Российской Федерации и частью 5 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

<дата> ФИО4 был задержан, <дата> в отношении истца в порядке статей 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Приговором Санкт-Петербургского городского суда от <дата> по делу №... на основании вердикта коллегии присяжных заседателей ФИО4 был оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 33 и частью 5 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, за истцом признано право на реабилитацию в соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В обоснование тяжести физических и нравственных страданий, причинённых незаконным уголовным преследованием, ФИО4 ссылался на то, что в результате незаконного уголовного преследования, начиная с 2020 года, испытывал сильные волнения и стресс, поскольку с ним перестали общаться родственники, отвернулись друзья, знакомые и соседи. После избрания меры пресечения в виде заключения под стражу от него ушла сожительница, с которой они воспитывали общую дочь, фактически распалась семья. После ухода супруги у истца произошел нервный срыв и ему диагностировали депрессию.

Кроме того, заключение истца под стражу стало постоянным стрессом и трагедией для его дочери, лечение последствий которого продолжается по настоящее время.

Также до возбуждения уголовного преследования ФИО4 успешно осуществлял тренерскую деятельность, был известным спортсменом, тренером, мастером спорта России, уважаемым человеком, отцом, мужем и сотрудником, соседом, другом, однако даже после оправдательного приговора истцу не удалось восстановить спортивный клуб, поскольку родители бывших воспитанников, не желают общаться с человеком, который был подвержен уголовному преследованию и находился под стражей, репутация истца пострадала, по настоящее время истец не может устроиться на работу.

В результате предъявленного истцу незаконного и необоснованного обвинения резко ухудшилось состояние здоровья приемной матери ФИО4, которая воспитывала его с 12 лет после смерти родной матери, такой удар она не смогла пережить, в результате чего скончалась в период нахождения ФИО4 под стражей, при этом он не смог присутствовать на похоронах и попрощаться с ней, в этот же период умер родной дядя истца, с которым у него были близкие родственные отношения, и с которым он также не смог проститься и проводить в последний путь.

Состояние здоровья самого истца в связи с нахождением в СИЗО №... УФСИН России также сильно ухудшилось, в связи с высоким артериальным давлением ему неоднократно вызывалась скорая помощь, также истец наблюдался у психиатра СИЗО, который назначал психотропные препараты, в период нахождения в СИЗО из-за антисанитарии у него было диагностировано инфекционное поражение ног, также повлекшее длительное лечение.

Разрешая заявленный спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 151, 1070, 1099, 1101 Гражданского Кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", оценив представленные суду доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, учитывая обстоятельства, свидетельствующие об объеме и степени страданий истца, обстоятельства уголовного преследования истца, а также оправдательный приговор по всем вменяемым обвинениям на основании пунктов 3, 4 части 2 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, данных о личности истца, степени нравственных страданий, причиненных незаконным уголовным преследованием, учитывая факт нахождения истца под стражей на протяжении 797 дней, что лишило истца возможности вести привычный для себя образ жизни, осуществлять помощь и проявлять заботу о родителях, детях, также лишило возможности общения с ними, отсутствие доказательств, подтверждающих ухудшение состояния здоровья в связи незаконным уголовным преследованием, руководствуясь принципом разумности и справедливости, пришел к выводу, что испрашиваемый размер компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей является завышенным, и взыскал с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО4 1 195 000 рублей, полагая, что данный размер компенсации морального вреда обеспечит баланс частных и публичных интересов сторон.

Выводы суда первой инстанции, положенные в обоснование степени нравственных страданий и морального вреда, причиненных истцу незаконным уголовным преследованием, судебная коллегия находит в целом соответствующими вышеприведенным нормам материального права и разъяснениям постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации по их применению.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с определённым судом размером денежной компенсации морального вреда, полагая его установленным без учета фактических обстоятельств причинения истцу морального вреда, считает данный размер несоответствующим общеправовым принципам разумности и справедливости, позволяющим, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

В силу статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со статьей 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пункта 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктов 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 этого кодекса (в частности, в связи с непричастностью подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления (пункт 1 части 1 статьи 27).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", следует, что основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении него оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Таким образом, действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного привлечения этого лица к уголовной ответственности, причем самим фактом незаконного привлечения к уголовной ответственности презюмируется причинение морального вреда.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

По смыслу приведенных правовых норм, регламентирующих компенсацию морального вреда в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, следует, что определение суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, принадлежит суду, который, учитывая конкретные обстоятельства дела, личность потерпевшего, характер причиненных физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства в каждом конкретном случае, принимает решение о возможности взыскания конкретной денежной суммы с учетом принципа разумности и справедливости. Размер компенсации морального вреда является оценочной категорией, которая включает в себя оценку совокупности всех обстоятельств.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй и четвертый п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33).

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 33).

Поскольку закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении него меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Однако при разрешении исковых требований ФИО4 о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием, суд первой инстанции не учел разъяснения, данные в вышеприведённых постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в том числе не принял во внимание обязанность истца подтвердить доказательствами, соответствующими положениям статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, факт претерпевания истцом нравственных страданий в связи с заключением под стражу и последствиями незаконного уголовного преследования, а также степень этих страданий.

Принимая решение о взыскании с Российской Федерации в пользу ФИО4 денежной компенсации морального вреда в размере 1 195 000 рублей, суд первой инстанции в обоснование её размера лишь сослался на факт незаконного уголовного преследования, по существу, формально перечислив ряд обстоятельств общего характера, учитываемых при определении размера компенсации морального вреда, как то длительность уголовного преследования, нахождения в изоляции от общества, дискредитацию его в обществе, применение к ФИО4 меры процессуального принуждения в виде содержания под стражей 797 дней, однако, не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом физических и нравственных страданий в связи с этими обстоятельствами, не оценил в совокупности конкретные обстоятельства, связанные с уголовным преследованием истца, конкретные незаконные действия причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причинённых истцу в результате таких обстоятельств и действий физических и нравственных страданий, не учел требования разумности, справедливости и соразмерности присуждённой компенсации последствиям нарушения прав истца. Вследствие чего вывод суда о наличии оснований для взыскания с Российской Федерации в пользу ФИО4 денежной компенсации морального вреда в размере 1 195 000 рублей нельзя признать обоснованным.

Принимая во внимание характер, степень общественной опасности и тяжесть состава преступления, по признакам которого истцу было предъявлено обвинение, и по которому он был оправдан, длительность его незаконного уголовного преследования, характер и продолжительность применявшихся в отношении истца мер процессуального принуждения, длительность судебного разбирательства по уголовному делу, претерпевание истцом нравственных страданий, связанных с волнением, переживаниями в связи с незаконным уголовным преследованием, судебная коллегия считает необходимым изменить решение суда в части размера компенсации морального вреда.

Руководствуясь принципами разумности, справедливости, установления баланса между публичным и частным интересами сторон, судебная коллегия приходит к выводу о том, что принципу баланса интересов, провозглашённому частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, будет соответствовать размер компенсации ФИО4 морального вреда в сумме 50 000 рублей.

При этом судебная коллегия отмечает, что человеческие страдания невозможно оценить в денежном выражении, компенсация морального вреда не преследует целью восстановить прежнее положение потерпевшего, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина, а лишь может максимально сгладить негативные изменения в психологической сфере личности, ввиду чего полагает, что сумма в размере 50 000 рублей является разумной компенсацией с целью минимизации последствий незаконного уголовного преследования, позволяет максимально возместить причиненный истцу моральный вред и, в то же время, не допустить неосновательного обогащения ФИО4

Приходя к такому выводу, судебная коллегия также учитывает, что принятие в отношении истца оправдательного приговора в настоящем случае действительно свидетельствует о наличии у него права на реабилитацию, однако не свидетельствует о незаконности действий органов, проводивших расследование уголовного дела, поскольку мера содержания истца под стражей была назначена судом и не признана в установленном порядке незаконной.

В то же время, судебная коллегия не усматривает оснований для увеличения присужденной истцу компенсации морального вреда, поскольку доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных физических и нравственных страданий, а также ухудшения состояния здоровья истца, причинно-следственной связи между выявленными у дочери истца заболеваниями, распада семьи, ухудшения отношений с друзьями и соседями, отсутствием возможности осуществления трудовой деятельности и его незаконным уголовным преследованием, в материалы дела не представлено.

Разрешая требования ФИО4 о взыскании с ответчика в его пользу расходов на оплату услуг представителя, суд первой инстанции исходил из доказанности факта несения истцом расходов на оплату оказанных представителем юридических услуг, пришел к обоснованному выводу о том, что расходы, понесенные истцом на оплату этих услуг в связи с удовлетворением иска подлежат возмещению за счет ответчика.

Принимая решение в этой части и снижая размер заявленных судебных расходов, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", принял во внимание, что исковые требования истца удовлетворены частично, и взыскал с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО4 указанные расходы в размере 30 000 рублей.

Судебная коллегия не может согласиться с данными выводами суда первой инстанции, поскольку размер присуждённых истцу судебных издержек чрезмерно завышен, определен судом без учета характера и сложности рассмотренного спора, без учета занятости представителя в процессе рассмотрения гражданского дела, а также без учёта принципов справедливости, соразмерности и разумности.

В силу статьи 46 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на судебную защиту. Реализации права на судебную защиту наряду с другими правовыми средствами служит институт судебного представительства, обеспечивающий заинтересованному лицу получение квалифицированной юридической помощи (статья 48, часть 1, Конституции Российской Федерации), а в случаях невозможности непосредственного (личного) участия в судопроизводстве - доступ к правосудию.

В соответствии с частью 1 статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Статья 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение расходов на оплату услуг представителя, с целью установления баланса между правами участвующих в деле лиц.

Критерием для определения размера подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя является их разумность.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 указанного постановления).

В подтверждение несения расходов по оплате юридических услуг в материалы дела представлен договор №... оказания юридических услуг от <дата>, заключенный с ФИО 1, копия чека по операции от <дата>, при этом акт выполненных работ по договору об оказании юридических услуг в материалы дела не представлен, представитель истца не принял участие ни в одном из состоявшихся по делу судебных заседаний, эти обстоятельства, а также категория спора и характер защищаемого права не были приняты во внимание судом первой инстанции при разрешении требований истца о взыскании судебных расходов.

На основании изложенного судебная коллегия считает вывод суда в части размера присуждённых в пользу истца расходов на оплату услуг представителя не соответствующим обстоятельствам дела, поскольку суд неверно истолковал положения статей 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснения по их применению, приведенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", в связи с чем в указанной части решение суда подлежит изменению, и с учётом фактически подтверждённых оказанных юридических услуг (подготовка проектов искового заявления, апелляционной жалобы) с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу истца подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в сумме 10 000 рублей.

Доводы апелляционной жалобы представителя прокуратуры <адрес> о необходимости отмены решения суда в части удовлетворённых требований о взыскании судебных расходов и принятии нового решения об отказе в их удовлетворении в полном объеме по мотиву отсутствия доказательств необходимости и целесообразности несения этих расходов, судебная коллегия признает несостоятельными, поскольку действующим гражданским процессуальным законодательством предусмотрено ведение своих дел в суде лично или через представителей (часть 1 статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), следовательно, истец вправе был обратиться за оказанием услуг квалифицированного юриста, и с учётом частичного удовлетворения его исковых требований расходы на оплату этих услуг являлись необходимыми, связанными с судебной защитой нарушенного права.

Иные доводы, указанные в апелляционных жалобах, не содержат юридически значимых обстоятельств, которые не были учтенных судом первой инстанции в ходе рассмотрения дела, сводятся к переоценке выводов суда об оценке обстоятельств дела, фактически выражают субъективную точку зрения заявителей жалоб о том, как должно быть рассмотрено настоящее дело, а потому не могут служить основанием для отмены или изменения решения суда первой инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 03 июня года изменить.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, расходы, понесенные на оплату услуг представителя, в сумме 10 000 рублей.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <дата>.