Решение № 2-4533/2020 2-61/2021 2-61/2021(2-4533/2020;)~М-4082/2020 М-4082/2020 от 1 марта 2021 г. по делу № 2-4533/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 марта 2021 года г.о. Тольятти

Центральный районный суд г. Тольятти Самарской области в составе:

председательствующего Сураевой А.В.,

при секретаре Лариной О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-61/2021 по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительным и применении <данные изъяты>,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 в котором просит признать договор дарения признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ заключенного между ФИО1 и ФИО2 двухкомнатной квартиры расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый №, ранее присвоенный кадастровый номер (№) недействительным; аннулировать регистрационную запись о наличии права собственности ФИО2 на квартиру расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый номер: <данные изъяты>, ранее присвоенный кадастровый номер (<данные изъяты>).

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 указал, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения заключил договор дарения со своей дочерью, ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения в простой письменной форме. Предметом договора дарения являлась двухкомнатная квартира, принадлежащая истцу на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию, расположенная по адресу: <адрес>, кв.<данные изъяты>, кадастровый №, ранее присвоенный кадастровый номер (<данные изъяты>). Для истца спорная квартира являлась единственным жильем, другого жилья он не имеет.

Истец является инвалидом <данные изъяты> группы, с ДД.ММ.ГГГГ диагноз <данные изъяты><данные изъяты> степени. Инвалидность ФИО1 получил в результате <данные изъяты>.

На момент совершения сделки истец находился после лечения в хирургическом отделении Тольяттинской городской больнице №4 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ где ему была проведена операция по <данные изъяты>. Лечение проходило очень тяжело. Из близких родственников у ФИО1 есть дочь ФИО2 В период лечения ФИО1 в больнице, ФИО2 неоднократно заявляла, что ухаживать за ним она будет только если ей в собственность перейдет его квартира. Истец в свою очередь готов был написать завещание на квартиру в пользу ответчика, однако ФИО2 убедила ФИО1, что завещание будет дороже дарственной и уход за ним она будет осуществлять только после договора дарения. После перенесенных операций ФИО1 долгое время находился в тяжелом моральном, психологическом и физическом состоянии.

После выписки из больницы ФИО1 было сложно проживать одному, обслуживать себя, у него были сильные боли и ему необходимо было обрабатывать рану и колоть уколы и он обратился к своей дочери ФИО2 об оказании ему помощи. При перенесенных операций ФИО1 долгое время находился в тяжелом моральном, психологическом и физическом состоянии. Дочь согласилась ему помогать, ухаживать под условием если отец в свою очередь подарит ей свою квартиру, при этом свое согласие она должна была оформить нотариально.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в силу своей ограниченности в передвижении, выдал своей дочери полную нотариальную доверенность на управление всем своим имуществом без права распоряжения, с правом представлять его интересы и быть его представителем во всех организациях и учреждениях РФ. ФИО2 в свою очередь предоставила ФИО1 документ в котором обязалась пожизненно заботиться, ухаживать и надлежаще обращаться со своим отцом.

Данный документ ФИО1 считал гарантией своего пожизненного проживания в спорной квартире, и был уверен, что его не выкинут на улицу в беспомощном состоянии после оформления договора дарения.

Болезнь ФИО1 прогрессировала и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ его опять положили на стационарное лечение в гнойно-хирургическое отделение с осложнением: гангрена культи правого бедра, где ему была проведена операция по удалению правого бедра.

В ноябре 2017 ФИО2 переехала на постоянное проживание в квартиру истца, но надлежащего ухода не осуществляла, более того начала злоупотреблять спиртными напитками и устраивать скандалы, угрожая отправить отца в дом инвалидов или на улицу. На протяжении трех лет дочь запрещает отцу пользоваться местами общего пользования - кухней и туалетом, передвигаться по квартире.

Ответчик запрещает отцу общаться с друзьями, отнимая у него телефон и компьютер, запрещает друзьям навещать его, по выданной ей доверенности снимала деньги с карточки отца без его согласия.

Когда отец напомнил ФИО2 о ее обязанности ухода за ним, то она пояснила, что документа который она ему отдала уже не существует и обязать ее ухаживать за ним он не может, что он уже никто в этой квартире и скоро она его выкинет на улицу. Совместное проживание ФИО1 со своей дочерью ФИО2 стала невыносима и превратилась в тяжелое испытание. Фактически ответчик ввела истца в заблуждение относительно природы совершаемой им сделки и ее последствий.

В судебном заседании представитель истца ФИО3, действующая по доверенности, исковые требования поддержала в полном объеме, пояснила что договор дарения квартиры должен быть признан недействительным на основании ст. 177 ГК РФ.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, просила отказать в удовлетворении требований заявленных истцом.

Представитель МАУ «МФЦ», привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. При рассмотрении дела предоставлен отзыв, из которого следует, что на момент обращения истца в МАУ «МФЦ» услуги по государственной регистрации недвижимого имущества регламентировались нормами Федерального закона от 13.07.2015 №218-ФЗ (ред. От 29.07.2017) «о государственной регистрации недвижимости» и Административным регламентом от ДД.ММ.ГГГГ. Правовая экспертиза представленных заявителем документов, а также оценка заявителя на соответствие нормам ст.ст. 177-179 ГК РФ, работником осуществляющим прием документов, не проводится. Также, в компетенцию работника МФЦ не входит уточнение у сторон, понятны ли им условия заключаемого договора, определение дееспособности сторон.

Представитель третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований - Управления Росреестра по Самарской области, в судебное заседание не явился, извещены надлежащим образом.

Свидетель ФИО4 при рассмотрении дела суду пояснила, что ФИО1 приходится ей бывшим супругом, а ФИО2 дочерью. На сделку по оформлению договора дарения в МАУ г.о. Тольятти «МФЦ» она ездили вместе с ФИО2 и ФИО1 В день совершения сделки ФИО1 чувствовал себя хорошо, они вызвали такси, он сам спустился на костылях по лестнице на улицу и они поехали в МАУ г.о. Тольятти «МФЦ». Свидетель лично присутствовала при оформлении договора дарения, в МАУ г.о. Тольятти «МФЦ». ФИО1 решил подарить квартиру ФИО2 добровольно.

Свидетель ФИО5 при рассмотрении дела суду пояснил, что является другом ФИО1, с 1997 года вместе работали. ФИО1 говорил ему, что написал договор дарения на дочь ФИО2, поскольку она написала ему нотариальное обязательство, что будет помогать и ухаживать за ним. ФИО1 в целом адекватный человек. Истцу отрезали ногу и его здоровье стало хуже, стал часто говорить что умрет и поэтому подарил квартиру дочери, оформив договор дарения. Здоровье ФИО1 с 1997 по 2017 меняется, но его узнает, разговаривает нормально, но много паникует, переживает что умрет. Жаловался ему, что дочь отбирает телефон и он не может никому позвонить. Также истец рассказывал ему, что его заставили подписать договор дарения.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения иска, исходя из следующего.

Согласно ч.1 ст.421 ГКРФ граждане и юридические лица свободны в заключении договоров.

Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Судом установлено, что истец ФИО1 являлся собственником квартиры по адресу: <адрес>, что подтверждается договором дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ответчиком ФИО2 заключен договор дарения квартиры общей площадью <данные изъяты> кв.м., расположенной по адресу: <адрес>, <адрес>. <адрес>, что подтверждается договором дарения и по существу не оспаривается сторонами.

Из пояснений представителя истца ФИО1 следует, что истец считает указанный договор дарения недействительным, поскольку на момент совершения сделки истец являлся дееспособным, однако не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, поскольку на момент заключения договора дарения ФИО1 находился в таком состоянии, которое привело к неадекватности поведения и повлияло на его психологическое и психическое состояние в котором ФИО1 был лишен способности понимать значение своих действий и руководить ими. До заключения ДД.ММ.ГГГГ договора дарения квартиры истец находился после лечения в хирургическом отделении Тольяттинской городской больнице № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ где ему была проведена операция <данные изъяты>. В период лечения ФИО1 в больнице, ФИО2 неоднократно заявляла, что ухаживать за ним она будет только если ей в собственность перейдет его квартира. После перенесенных операций ФИО1 долгое время находился в тяжелом моральном, психологическом и физическом состоянии. После выписки из больницы ФИО1 было сложно проживать одному, обслуживать себя, у него были сильные боли и ему необходимо было обрабатывать рану и колоть уколы и он обратился к своей дочери ФИО2 об оказании ему помощи. Ответчик согласилась ему помогать, ухаживать под условием если истец в свою очередь подарит ей свою квартиру, при этом свое согласие она должна была оформить нотариально. На момент принятия решения по дарению квартиры и заключению договора дарения ФИО1 не мог понимать значение своих действий или руководить ими, что привело к потере единственного жилья.

Истец просит признать указанный договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительной сделкой на основании п.1 ст.177 ГК РФ.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Статьей 167 ГК РФ установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу ч.1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований или возражений.

По смыслу вышеприведенных правовых норм обязанность по доказыванию оснований для признаний сделки недействительной по п.1 ст. 177 ГК РФ лежит на истце.

По мнению суда, исходя из смысла положений указанной статьи для удовлетворения подобных требований необходимо одновременное установление наличия у лица заболевания и того, что оно лишало дарителя возможности понимать значения своих действий и руководить ими.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны по сделке в момент ее совершения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии с частью 1 статьи 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих, специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В соответствии с абзацем 3 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Надлежащим доказательством наличия такого заболевания и его влияния на способность стороны по сделке понимать значение своих действий и руководить ими является заключение комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Такая экспертиза по делу назначалась и проведена ГБУЗ СО «Тольяттинский психоневрологический диспансер». Для проведения экспертизы экспертам передавались материалы гражданского дела и было разрешено использовать медицинскую документацию ФИО1 (если таковая имеется), который принимал участие в проведении экспертизы.

Перед экспертами были поставлены вопросы:

1. Имелись ли у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения возрастные и индивидуально-психологические особенности интеллектуальной, эмоционально-волевой сферы, характера, которые могли в существенной степени снизить его способность понимать значение своих действий при совершении ДД.ММ.ГГГГ сделки дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>?

2. Имелись ли у ФИО1 повышенной внушаемости, подверженности чужому влиянию?

3. Способен ли былФИО1 при наличии имеющихся у него заболеваний отдавать себе отчет в своих действиях по отношению к рассматриваемой сделке?

4. Имеются ли у ФИО1 психологические особенности, существенно снижающие способность правильно воспринимать угрозу обмана при длительном психологическом воздействии в форме заботы, уговоров, внушения?

5. В каком психическом состоянии находилсяФИО1 в период, непосредственно предшествующий совершению сделки и в момент совершения сделки дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, желал ли он совершить эту сделку, понимал ли существо сделки?

6. Страдает ли ФИО1 каким-либо психическим расстройством (заболевание)? Если да, имеются ли признаки обострения данного заболевания на момент заключения сделки?

Из заключения комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной экспертами ГБУЗ СО «Тольяттинский психоневрологический диспансер» следует, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения не страдал на момент совершения рассматриваемой сделки ДД.ММ.ГГГГ психическим расстройством не страдал, психические нарушения в интересующий период времени не описаны, известно, что подэкспертный испытывал сильную боль, нерегулярно принимал выписываемые средства - трамадол, прегабалин в средних терапевтических дозах. Линия поведения предшествующая заключению договора дарения указывает на сохранность критических и прогностических функций, подэкспертный понимал характер и юридические последствия совершаемой им сделки, мог отдавать отчет собственным действиям, мог понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период времени - на момент подписания договора от ДД.ММ.ГГГГ В настоящее время ФИО1 обнаруживает признаки психического расстройства, а именно «<данные изъяты>» (F 07.0 по международной классификации болезни 10 пересмотра), о чем свидетельствуют данные анамнеза и результаты клинико-психиатрического исследования, выявившего у подэкспертного наличие умеренно-выраженных когнитивных нарушений, истощаемость психических процессов, эмоциональную лабильность, когнитивные нарушения в виде подозрительности, идей отношения со стороны дочери. По своему психическому состоянию может участвовать в судебном разбирательстве.

Психолог в указанной экспертизе отмечает следующее, что подэкспертному ФИО1 присущи такие индивидуально-психологические особенности, как потребность нравиться окружающим, демонстративность, оптимистичность, поиски признания и стремление к сопричастности в межличностном взаимодействии, в выборе вида деятельности наибольшее значение придаётся тому, чтобы сам процесс деятельности приносил удовольствие, любые формальные рамки тесны и плохо переносятся, стремление укрепить самооценку через престижность позиции и популярность среди окружения, потребность в отстаивании собственных установок, не выявляется повышенной внушаемости, так же можно отметить недостаточную искренность при ответах на вопросы тестов. Не выявляется таких особенностей, как повышенные внушаемость, подверженность чужому влиянию, а также не выявляется таких индивидуально-психологических особенностей, которые бы существенно снижали его возможности правильно понимать угрозу обмана при длительном психологическом воздействии в форме заботы, уговоров, внушения. У подэкспертного ФИО1 в юридически значимый период (при совершении сделки дарения квартиры ДД.ММ.ГГГГ, расположенной по адресу: <адрес>) не отмечалось выраженного снижения интеллекта, критичности, индивидуально-психологических особенностей, которые бы могли существенно снизить его способность понимать значение своих действий.

Таким образом, указанным экспертным заключением однозначно и достоверно не подтвержден тот факт, что в момент совершения оспариваемой сделки истец не мог понимать значение своих действий или руководить ими.

К показаниям допрошенного в ходе судебного заседания свидетеля ФИО5 суд относится критически, поскольку об обстоятельствах заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ знает со слов истца.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что истцом не представлено допустимых и относимых доказательств с достоверностью подтверждающих наличие оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям, установленным п. 1 ст. 177 ГК РФ.

В связи с чем, суд полагает, что оснований для удовлетворения заявленных исковых требований не имеется.

Одновременно с заключением судебной экспертизы ГБУЗ СО «Тольяттинский психоневрологический диспансер» заявлено ходатайство о возмещении расходов за производство комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы (судебно-психиатрическая экспертиза по имущественным сделкам в размере <данные изъяты> рублей, психологическое обследование граждан для проведения судебно-психиатрической экспертизы по гражданскому делу в размере <данные изъяты> рублей) в размере <данные изъяты> рублей.

Согласно абзацу 2 части 2 ст. 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Судом установлено, что в рамках рассмотрения гражданского дела по ходатайству представителя истца ФИО1 определением от ДД.ММ.ГГГГ было назначено проведение психолого-психиатрической судебной экспертизы, производство которой поручено ГБУЗ СО «Тольяттинский психоневрологический диспансер», расходы по оплате экспертизы возложены на истца и ответчиков в равных долях.

В силу положений п. 22 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 1 от 21.01.2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу.

Учитывая приведенные обстоятельства и руководствуясь указанными нормами закона, суд считает, что расходы по оплате услуг эксперта подлежат отнесению на истца ФИО1, так как решение суда было принято в пользу ответчика.

Следует отметить, что экспертиза проведена для подтверждения заявленных истцом требований, каких-либо злоупотреблений ответчиком при реализации его процессуальных прав не допускалось.

Таким образом, суд считает, что с ФИО1 в пользу ГБУЗ СО «Тольяттинский психоневрологический диспансер» подлежат взысканию расходы по проведению комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы в размере <данные изъяты> рублей.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 56, 192-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в пользу ГБУЗ СО «Тольяттинский психоневрологический диспансер» расходы за проведение психолого-психиатрической судебной экспертизы в размере <данные изъяты> рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Центральный районный суд г.о. Тольятти в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий А.В.Сураева