Решение № 2-636/2025 2-636/2025~М-663/2025 М-663/2025 от 11 января 2026 г. по делу № 2-636/2025

Дело № 2-636/2025

39RS0006-01-2025-000869-29


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 декабря 2025 г. г. Балтийск

Балтийский городской суд Калининградской области в составе:

судьи Горенко М.К.,

при секретаре Ланиной Е.М.,

с участием помощника прокурора Утенковой Е.А.,

истца-ответчика ФИО1,

представителя истца-ответчика ФИО2,

ответчика-истца ФИО3,

представителя ответчика-истца – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании утратившим права пользования жилым помещением и встречному исковому заявлению ФИО3 к ФИО1 о признании отказа от приватизации недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным иском, в котором, уточнив свои требования (л.д. 161-164), просила признать ФИО3 утратившим право пользования жилым помещением – квартирой, с <....>, расположенной по адресу: Калининградская обл., <....>, а также взыскать с ответчика расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 руб., ссылаясь на то, что с 2010 года по настоящее время она является единоличным собственником указанной квартиры, а ФИО3 отказался от приватизации спорного жилого помещения в ее пользу.

Также указала, что на момент отказа ФИО3 от приватизации в 2010 году решением мирового судьи от 29.10.2007 их с ответчиком брак уже был расторгнут, и последний с 2004 по 2021 год в спорной квартире не проживал.

С 2021 года по настоящее время ФИО3 живет по указанному адресу, чем нарушает права ФИО1, как собственника жилого помещения, в соответствии со ст. 304 ГК РФ, поскольку регулярно появляется в состоянии алкогольного опьянения, при этом ведет себя агрессивно, оскорбляет и унижает ее человеческое достоинство.

ФИО3 обратился со встречным исковым заявлением (л.д. 74-78), в котором, ссылаясь на положения ст. ст. 178, 179 ГК РФ, просил признать отказ от приватизации спорного жилого помещения в пользу ФИО1 недействительным; признать договор передачи жилого помещения в собственность граждан от 11.01.2010 рег. № частично недействительным, включить в состав лиц, участвующих в приватизации жилого помещения, расположенного по адресу: Калининградская обл., г. Балтийск, <....>, ФИО3; перераспределить доли в праве общей долевой собственности на указанное жилое помещение между ФИО3 и ФИО1; взыскать с ФИО1 в его пользу расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 руб.

В обоснование требований указал, что о расторжении брака ему стало известно только 29.10.2025 после судебного заседания от представителя ФИО1, соответственно, подписывая отказ от приватизации в пользу ответчика в 2010 году, считал себя ее законным супругом.

Также ФИО3 указал, что ФИО1 в администрацию были предоставлены подложные документы, без учета изменившегося семейного положения, следовательно, при заключении с последней договора о передаче жилого помещения в единоличную собственность, было нарушено его право на приватизацию спорного жилого помещения.

В судебном заседании истец-ответчик ФИО1 настаивала на удовлетворении заявленных исковых требований, с учетом их уточнений, просила в удовлетворении встречных исковых требований отказать. Пояснила, что с 2004 по 2021 год ФИО3 не проживал в спорной квартире, а жил у другой женщины, в связи с этим она подала на развод в 2007 году. О том, что их брак расторгнут, она неоднократно говорила ответчику, в том числе, и в присутствии своей дочери И.. В 2021 году, когда ФИО3 заболел ковидом, ему было негде жить, она его пустила к себе домой, потому что ее уговорили дети. Не оспаривала, что ФИО3 ежемесячно переводит ей на карту денежные средства для оплаты коммунальных услуг, в связи с тем, что живет у нее в квартире. Настаивала на том, что с 2004 года они с ответчиком не живут одной семьей, не ведут общего хозяйства. Отрицала, что представила в администрацию недостоверные сведения для приватизации квартиры, так как свидетельство о расторжении брака у нее никто не просил и ее семейное положение не выяснял.

В судебном заседании представитель истца-ответчика ФИО1, действующий на основании доверенности ФИО2, поддержал пояснения своего доверителя, дополнив, что ФИО3 нарушает права ФИО1, как собственника квартиры, тем, что постоянно появляется в жилом помещении в состоянии алкогольного опьянения, проявляет агрессию по отношению к его доверителю, оскорбляет и унижает ее. Также настаивал на том, что с 2004 по 2021 год ответчик не проживал в квартире, принадлежащей ФИО1, а жил у другой женщины И.. В удовлетворении встречных исковых требований просил отказать по причине пропуска срока исковой давности, так как ФИО3 было известно о том, что их с ФИО1 брак был расторгнут еще в 2007 году. Дополнил, что истцом в администрацию предоставлен тот пакет документов, который требовался.

Ответчик-истец ФИО3 в судебном заседании настаивал на удовлетворении встречных исковых требований, просил отказать в удовлетворении иска ФИО1 Не отрицал, что много раз слышал от истца, что она с ним развелась, но само свидетельство о расторжении брака он увидел только 29.10.2025. Пояснил, что он отказался от приватизации в пользу ФИО1, чтобы не нести дополнительные расходы по приватизации жилого помещения, будучи уверенным, что они состоят в браке. Отрицал, что выезжал из спорной квартиры на период с 2004 по 2021 год, как указывает ФИО1, настаивал на том, что с 1986 года и до настоящего времени постоянно зарегистрирован и проживает по указанному адресу, оплачивает коммунальные услуги. Дополнил, что до 2018 года он считал, что они с ФИО1 являются членами одной семьи, а уже с 2019 года последняя стала менять замки во входной двери в квартиру, вызывать сотрудников полиции.

Представитель ответчика-истца ФИО3, действующая на основании доверенности ФИО4 в судебном заседании просила удовлетворить встречные исковые требования, полагая, что срок исковой давности не пропущен так как свидетельство о расторжении брака ее доверитель не получал, ознакомился с этим документом только 29.10.2025 при рассмотрении настоящего дела. Настаивала на том, что отказ от приватизации ФИО3 был дан под влиянием обмана в соответствии со ст. 179 ГК РФ и заблуждения в силу ст. 178 ГК РФ со стороны ФИО1, так как она не уведомила его о расторжении брака. Полагала, что не подлежат удовлетворению исковые требования ФИО1, поскольку, отказавшись от участия в приватизации, ФИО3 имеет право бессрочного пользования спорным жилым помещением.

Помощник прокурора города Балтийска Утенкова Е.А. в судебном заседании дала заключение о том, что не имеется законных оснований, исходя из обстоятельств дела, для удовлетворения исковых требований ФИО1 и встречных исковых требований ФИО3

Заслушав лиц, участвующих в деле и их представителей, показания свидетелей, заключение помощника прокурора, исследовав письменные материалы дела, и, дав оценку представленным доказательствам, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением. Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании (ст. 288 ГК РФ, статья 30 ЖК РФ).

Судом установлено, что на основании ордера от 25.04.1986 № ФИО1 была предоставлена 2-х комнатная квартира, расположенная по адресу: Калининградская обл., <....>, на состав семьи: дочь М и муж ФИО3 (л.д. 39).

Согласно адресной справке от 25.10.2025 №, ФИО3 с 12.12.1986, а ФИО1 с 05.06.1981 зарегистрированы по месту жительства по адресу: Калининградская обл., <....> (л.д. 46, 54, 183-184). Аналогичные сведения отражены в копии лицевого счета на спорную квартиру (л.д. 50).

На основании договора передачи квартиры в собственность граждан от 11.01.2010 спорное жилое помещение передано в собственность ФИО1 (л.д. 41-42), право собственности зарегистрировано в установленном порядке (л.д. 14, 23-24).

Из материалов приватизационного дела следует, что 17.11.2009 ФИО3 дал согласие на приватизацию квартиры по адресу: г. Балтийск, <....>, в собственность ФИО1 (л.д. 66).

Согласно ч. 1 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника.

В силу ч. 4 ст. 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

В соответствии со статьей 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации", действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в соответствии со статьей 19 Вводного закона действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором. Согласно частям 2 и 4 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации равные права с нанимателем жилого помещения по договору социального найма в государственном и муниципальном жилищном фонде, в том числе право пользования этим помещением, имеют члены семьи нанимателя и бывшие члены семьи нанимателя, продолжающие проживать в занимаемом жилом помещении.

К названным в статье 19 Вводного закона бывшим членам семьи собственника жилого помещения не может быть применен пункт 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как, давая согласие на приватизацию занимаемого по договору социального найма жилого помещения, без которого она была бы невозможна (статья 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 года N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации"), они исходили из того, что право пользования данным жилым помещением для них будет носить бессрочный характер и, следовательно, оно должно учитываться при переходе права собственности на жилое помещение по соответствующему основанию к другому лицу (например, купля-продажа, мена, дарение, рента, наследование).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", по смыслу частей 1 и 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, к бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения. Отказ от ведения общего хозяйства иных лиц (помимо супругов) с собственником жилого помещения, отсутствие у них с собственником общего бюджета, общих предметов быта, неоказание взаимной поддержки друг другу и т.п., а также выезд в другое место жительства могут свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения.

Правовые последствия отсутствия бывших членов семьи собственника жилого помещения в жилом помещении по причине выезда из него Жилищный кодекс Российской Федерации не регламентирует.

Исходя из аналогии закона (статья 7 Жилищного кодекса Российской Федерации) к ситуации, связанной с выездом из жилого помещения бывших членов семьи собственника, подлежат применению положения статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации, а также разъяснения, содержащиеся в пункте 32 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Согласно этим разъяснениям судам необходимо выяснить, по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

При этом также необходимо учитывать, что отсутствие у гражданина, добровольно выехавшего из жилого помещения в другое место жительства, в новом месте жительства права пользования жилым помещением по договору социального найма или права собственности на жилое помещение само по себе не может являться основанием для признания отсутствия этого гражданина в спорном жилом помещении временным, поскольку согласно части 2 статьи 1 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права. Намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением по договору социального найма может подтверждаться различными доказательствами, в том числе и определенными действиями, в совокупности свидетельствующими о таком волеизъявлении гражданина как стороны в договоре найма жилого помещения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации регулирование прав на жилое помещение должно осуществляться на основе баланса прав и охраняемых законом интересов всех участников соответствующих правоотношений; в тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь имеют другие, помимо собственника, лица, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав; признание приоритета прав собственника жилого помещения либо проживающих в этом помещении иных лиц, как и обеспечение взаимного учета их интересов, зависит от установления и исследования фактических обстоятельств конкретного спора, то есть не исключается необходимость учета особенностей конкретных жизненных ситуаций при разрешении соответствующих гражданских дел (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 г. N 6-П, от 8 июня 2010 г. N 13-П и Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 3 ноября 2006 г. N 455-О).

Обращаясь с настоящим иском, ФИО1 настаивала на том, что ФИО3 длительное время с 2004 по 2021 год не проживал в спорной квартире, с 2007 года их брак расторгнут, соответственно, ответчик больше не является членом семьи собственника, а также в настоящее время постоянно появляется в состоянии алкогольного опьянения, проявляет по отношению к ней агрессию, чем нарушает ее права собственника жилого помещения, тем самым утратил право пользования спорной квартирой.

По сведениям, представленным из Единого государственного реестра записей актов гражданского состояния (л.д. 32), 24.02.1986 между ФИО3 и ФИО5 был заключен брак, после чего ФИО5 была присвоена фамилия ФИО6. В период брака 07.02.1987 у сторон родилась дочь Д.

08.04.2008 брак, заключенный между ФИО3 и ФИО1 расторгнут на основании решения мирового судьи судебного участка № 1 Балтийского городского округа Калининградской области (л.д. 13).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля С. показала, что ФИО3 с 2004 года сожительствовал с И., сначала в г. Балтийске, потом в г. Калининграде. Об этом ей было достоверно известно, поскольку она и ФИО6 служили в одной войсковой части. Несмотря на конфликтные отношения между ФИО1 и ФИО3, она не прекращала общение с отчимом, он всегда приходил к ней в гости, общался с внуками. В 2021 году в период пандемии ФИО3 заболел ковидом, тогда они с сестрой уговорили маму пустить отчима домой, потому что ему было негде жить, а у нее были маленькие дети, она боялась, что они заразятся. Также показала, что еще в 2007 или 2008 году в ее присутствии мама показывала ФИО3 свидетельство о расторжении брака.

Суд критически относится к показаниям свидетеля С.., которая является родной дочерью ФИО1 и приходится падчерицей ФИО3, поскольку ее показания не согласуются с показаниями других свидетелей, допрошенных по делу.

Так, согласно показаниям О., которая живет в соседнем со сторонами доме №, ей давно знакомы ФИО7, которые живут в <....>. В гости друг к другу они не ходили, но постоянно встречаются во дворе. Также во дворе дома она постоянно видит автомобиль ФИО3 Не смогла пояснить ничего по обстоятельствам выезда ФИО3 из квартиры в период с 2004 по 2021 год, так как в указанный период видела и самого ФИО3 возле дома, и его автомобиль.

Допрошенный в качестве свидетеля Т. показал, что живет с семьей ФИО6 в одном доме уже больше 30 лет, их дом 3-х квартирный. У него с соседями ФИО6 сложились конфликтные отношения из-за того, что они не принимают участие в содержании и благоустройстве общего имущества дома. Так как в доме хорошая слышимость, он постоянно слышит скандалы, происходящие между ФИО7. Пояснил, что не может однозначно сказать сожительствовал ли Анатолий с другой женщиной с 2004 по 2021 год, так как на протяжении всего времени постоянно его видит дома, постоянно видит его автомобиль возле дома и слышит конфликты, происходящие между соседями ФИО6.

Таким образом, каких-либо доказательств добровольного выезда ФИО3 из спорной квартиры в период с 2004 по 2021 год, в соответствии со ст. 56 и ст. 67 ГПК РФ, ФИО1 суду не представила.

Кроме того, суд отмечает, что с 2010 года (с даты приватизации квартиры) и до 2021 года, то есть на протяжении 10 лет, ФИО1 не обращалась в суд с требованиями о признании ФИО3 утратившим право пользования квартирой.

Более того, пунктом 3 договора от 11.01.2010 передачи спорной квартиры в собственность ФИО1 предусмотрено, что собственник на основании настоящего договора осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащей ему квартирой в соответствии с ее назначением, не нарушая при этом права пользования квартирой на условиях, предусмотренных жилищным законодательством РФ, ФИО3 и Д., проживающих совместно с собственником, а также прав и охраняемых законом интересов других лиц.

Таким образом, суд, руководствуясь положениями статей 10, 31, 35 Жилищного кодекса Российской Федерации, статьи 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации", разъяснениями, содержащимися в пунктах 13, 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, изложенными Постановлениях от 21 апреля 2003 г. N 6-П, от 8 июня 2010 г. N 13-П, Определении от 3 ноября 2006 г. N 455-О, учитывая наличие в материалах приватизационного дела заявления ФИО3 о согласии на приватизацию ФИО1 спорной квартиры, приходит к выводу о том, что ФИО3 приобрел постоянное бессрочное право пользования спорным жилым помещением, соответственно, заявленные ФИО1 исковые требования не подлежат удовлетворению.

Также при принятии решения суд учитывает, что в собственности ФИО3 недвижимого имущества не имеется (л.д. 22), по состоянию на 15.12.2025 ФИО3 не стоит на учете в качестве нуждающегося в жилом помещении, в том числе, потому, что был обеспечен жилым помещением, расположенным по адресу: <....>, на основании ордера от 25.04.1986 № 5980.

То обстоятельство, что ФИО1 неоднократно вызывала сотрудников полиции ввиду конфликтных отношений с ФИО3, не свидетельствует о противоправном поведении последнего, равно как и не влечет удовлетворения требований о признании ФИО3 утратившим право пользования спорным жилым помещением.

Обращаясь со встречными исковыми требованиями, ФИО3 ссылаясь на положения п. 1 ст. 178 ГК РФ и п. 2 ст. 179 ГК РФ, полагал, что при подписании согласия на приватизацию спорной квартиры в собственность ФИО1, действовал под влиянием обмана и заблуждения со стороны последней, которая умышленно не сообщила ему, что расторгла брак.

В силу п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу указанной нормы права, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Таким образом, по смыслу закона сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля стороны носила заведомо искаженный характер, сформировавшись вследствие обмана относительно существенных юридически значимых обстоятельств и повлекла явно иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием обмана участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался (не был обманут).

Бремя доказывания наличия обстоятельств, которые являются основанием для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. ст. 178, 179 ГК РФ в соответствии с положениями ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лежит на истце.

Вместе с тем, доказательств того, что ФИО1 имела умысел на обман ФИО3 и влияла на принятие последним решения отказаться от участия в приватизации, в материалы дела не представлено.

Более того, как пояснил ФИО3 в судебном заседании и сотрудникам полиции, его отказ от участия в приватизации был обусловлен тем, чтобы не нести дополнительные расходы по оформлению квартиры, он понимал, что квартира будет оформлена в единоличную собственность ФИО1, соответственно, доводы о том, что о расторжении брака с ФИО1 ему не было известно вплоть до 29.10.2025, признаются судом несостоятельными и подлежат отклонению.

Возражая против удовлетворения встречных исковых требований, ФИО1 и ее представителем заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Вопреки утверждениям ФИО3 и его представителя о том, что только 29.10.2025 стало известно о расторжении брака, уже 29.09.2025, давая объяснения в ОМВД России «Балтийское», ФИО3 указывал, что с 2007 года находится в разводе с Евгенией, о том, что брак расторгнут он узнал в момент очередного скандала (л.д. 119).

Помимо этого, в судебном заседании ФИО3 не отрицал, что уже с 2018 года не считал себя и ФИО1 членами одной семьи, также не отрицал, что последняя сообщала ему о том, что их брак расторгнут, но свидетельство о расторжении брака он не видел и не получал.

Более того, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Р. показал, что много лет является другом Анатолия, раньше они ходили друг к другу в гости, но из-за постоянных скандалов между ФИО1 и ФИО3 он к ним домой ходить перестал, а Анатолий всегда приходит в гости один. Ему известно, что Анатолий и Евгения давно состоят в разводе, но продолжают проживать в одной квартире. Об этом ему сообщил ФИО3 уже более трех лет назад.

Таким образом, оценив в совокупности все обстоятельства дела, исходя из пояснений самого ФИО3 и показаний свидетеля Р. суд приходит к выводу, что ФИО3 было достоверно известно о расторжении брака с ФИО1 более трех назад, соответственно, срок исковой давности, предусмотренный п. 2 ст. 181 ГК РФ им пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований, в соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ.

Поскольку в удовлетворении исковых требований ФИО3 о признании отказа от приватизации квартиры недействительной сделкой отказано, следовательно, требования о применении последствий недействительности сделки не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО3 о признании утратившим права пользования жилым помещением и встречному исковому заявлению ФИО3 к ФИО1 о признании отказа от приватизации недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Балтийский городской суд Калининградской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья М.К. Горенко

Мотивированное решение суда изготовлено 12.01.2026.