Приговор № 1-12/2020 1-284/2019 от 24 мая 2020 г. по делу № 1-165/2019

УИД: 66RS0011-01-2019-001192-61

Дело № 1-12/2020


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Каменск-Уральский 25 мая 2020 года

Красногорский районный суд г. Каменска - Уральского Свердловской области в составе судьи Курина Д.В.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора г. Каменска-Уральского Иванникова А.Г.,

подсудимого ФИО1, и его защитника – адвоката Пирогова М.А.,

подсудимого ФИО2 и его защитника – адвоката Тернового А.Б.,

при секретаре Маминой Я.А., Михальчук Н. И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, *** ранее не судимого,

в порядке ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не задерживавшегося, содержавшегося под стражей с 23.07.2019 года по 03.10.2019 года, в отношении которого избрана подписка о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 228.1, ч.1 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации,

ФИО2, *** ранее не судимого,

в порядке ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не задерживавшегося, содержавшегося под стражей с 23.07.2019 года по 03.10.2019 года, в отношении которого избрана подписка о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил незаконный сбыт частей растений, содержащих наркотические средства, при следующих обстоятельствах.

В период до 30.01.2019 года, ФИО1, находясь на территории г. Каменска-Уральского Свердловской области, умышленно незаконно приобрел вещество растительного происхождения, которое является частями растения конопля (сем. Cannabinaceae род Cannabis), содержащего наркотические средства, включённого в «Перечень растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры и подлежащих контролю в РФ», утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации № 934 от 27.11.2010 года, массой не менее 0, 95 грамма. 30.01.2019 года в период до 21 часа 00 минут, ФИО1 находясь в своей квартире ***, реализуя преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотического средства, из ложного чувства товарищества, безвозмездно умышленно незаконно сбыл ФИО2 два полимерных пакета с указанными частями растения, содержащего наркотические средства, общей массой не менее 0, 95 грамма, которые последний хранил при себе до задержания сотрудниками полиции в 23 часа 20 минут 30.01.2019 года у дома ***

ФИО2 совершил незаконный сбыт частей растений, содержащих наркотические средства, при следующих обстоятельствах.

30.01.2019 около 19 часов 30 минут ФИО2, находясь в г. Каменске-Уральском Свердловской области по ул. *** с целью сбыта имевшихся в его распоряжении полученных им ранее от ФИО3 частей растений конопли (сем. Cannabinaceae род Cannabis), содержащих наркотические средства и включённых в «Перечень растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры и подлежащих контролю в РФ», утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации № 934 от 27.11.2010 года, массой не менее 0, 32 грамма, в электронной переписке *** сообщил желающему приобрести указанное вещество А. о готовности его продать, а также сообщил его стоимость и координаты встречи. Установив место встречи и стоимость наркотического средства, ФИО2 30.01.2019 года около 21 часа лично встретился с А. ***, где умышленно, незаконно передал ему указанное вещество, получив в счет его оплаты от А. денежные средства в сумме 1 000 рублей.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления признал, показал, что с ФИО2 он около 15 лет находится в дружеских отношениях. Он употребляет наркотические средства – марихуану, приобретая через «Интернет», Примерно за 2-2, 5 недели до 30.01.2019 года он приобрел через «Интернет» марихуану, общим весом около 10 граммов. Марихуану он частично расфасовал, чтобы употреблять понемногу каждый день, хранил на балконе. 30.01.2019 года к нему в гости около 18 часов пришел ФИО2, они употребляли пиво, играли на приставке, а также употребляли марихуану, курили в подъезде. Марихуана принадлежала ему. Когда они пили пиво, то марихуана находилась на телевизионном столике. Часть лежала в пакетиках, расфасованная, на средней полке, а часть – россыпью на верхней полке. Около 19 часов к ним присоединился их знакомый А., который принес с собой вино. Они пили вино, играли, употреблял ли А. марихуану, он не помнит. Через какое-то время ФИО2 собрался уходить и спросил у него, можно ли ему взять марихуану. Он ответил: «Бери, если хочешь». ФИО2 взял с полки 3 пакетика с марихуаной и ушел, А. сказал, что тот пошел за пивом. Через некоторое время ФИО2 вернулся, они продолжили пить спиртное. ФИО2 также передал ему 1 000 руб., он понял, что ФИО2 отдает ему долг за приобретение им компьютерной игры в декабре 2018 года. Всего ФИО2 должен был ему 2 000 руб. Через некоторое время ФИО2 и А. ушли вместе. Он признает свою вину в сбыте ФИО2 марихуаны безвозмездно. Никакого сговора на сбыт третьему лицу между ним и ФИО2 не было. Его задержали 31.01.2019 года днем возле его дома, доставили в полицию. При нем нашли пакетик марихуаны и деньги, а также курительную трубку, поскольку перед выходом из квартиры на улицу он употребил марихуану. При осмотре его квартиры он сам показал сотрудникам полиции, где лежит марихуана, при этом говорил, что хранит ее для себя. Когда его допрашивал следователь, он был в состоянии наркотического опьянения и оговорил себя, сказав, что ФИО2 продает марихуану для него. Впоследствии он показания поменял и рассказывал уже правду. Весы у него дома для того, чтобы проверять вес марихуаны при ее покупке через «Интернет», а пустые пакетики «зип-лок» остались после расфасовки, так как их продают только большими упаковками.

При допросе в качестве подозреваемого 01.02.2019 года в присутствии адвоката ФИО1 пояснял, в частности, что с ноября 2018 года он реализовывал наркотики - марихуану через ФИО2, который сбывал наркотик своим знакомым, а деньги отдавал ему после реализации наркотика, за это он давал ФИО2 наркотик для личного потребления. 22 или 23 января он через интернет приобрел партию наркотика, который они совместно с ФИО2 расфасовали по пакетикам. Пакетики он хранил у себя на балконе. 30.01.2019 года вечером у него дома находились ФИО2 и А., А. употреблял вино. ФИО2 сказал, что сейчас придет, и он понял, что к ФИО2 обратился покупатель. Он отдал ФИО2 три пакета с марихуаной из расчета, что один он продаст сейчас, а два других, как сказал ФИО2, завтра с собой возьмет на работу и продаст там. ФИО2 ушел, вернулся минут через 20 и отдал ему 1 000 руб. от продажи наркотиков. Через некоторое время ФИО2 и А. ушли. Оставшуюся у него в квартире марихуану он хранил для своего личного потребления совместно с ФИО2 и, если появится покупатель, то для продажи (т. 2 л.д. 8-11)

После оглашения указанных показаний ФИО1 их не подтвердил, указав, что они записаны так, как хотел следователь. Он во время допроса находился в состоянии наркотического опьянения, а также в утомленном состоянии. Адвокат на допросе никак ему не помог.

На очной ставке с ФИО2 (т. 1 л.д. 198-201) ФИО1 дал показания, аналогичные тем, что давал в ходе судебного заседания, утверждая, что наркотическое средство ФИО2 взял с его согласия, но не сказал, для чего или для кого. Деньги ФИО2 ему передал, как он понял, в счет имевшегося у него долга.

Впоследствии при допросе в качестве обвиняемого ФИО1 вину в покушении на сбыт группой лиц, в сбыте наркотических средств группой лиц не признавал (т. 2 л.д. 30-32).

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании вину в совершении преступления признал, показал, что с ФИО1 и А. он знаком со школы. Сам он употреблял наркотические средства, марихуану, примерно раз в месяц приобретал в том числе и у А., с которым был знаком по работе. Также ему известно, что марихуану приобретал для себя и ФИО1 30.01.2019 года ему стал звонить А., а затем и писать во *** просил найти и продать ему наркотики. Он обещал помочь А., так как ранее покупал у него наркотические средства. Вечером того же дня около 18 часов он пошел к ФИО1, чтобы поиграть в приставку и попить пива. Когда он пришел к ФИО1, то они стали пить пиво и играть, при этом у ФИО1 на полке перед телевизором лежали наркотические средства - марихуана, часть была упакована в пакетики, а часть – россыпью. Ту часть, которая лежала россыпью, он и ФИО1 употребляли. Позже к ним присоединился А., который принес с собой вино. Через некоторое время он вспомнил, что обещал помочь с приобретением наркотиков А. Он спросил у ФИО1, можно ли ему взять себе марихуаны. ФИО1 ответил, что можно. Тогда он взял три пакетика марихуаны и пошел на встречу с А. к дому ***. При встрече он отдал А. наркотики, получил от него деньги, как впоследствии выяснилось, 1 000 руб., и вернулся к ФИО1 Он передал ФИО1 денежные средства, полученные от А., в счет имевшегося у него перед ФИО1 долга за приобретение компьютерной игры, при этом он не сказал ФИО1, откуда у него эти деньги. Два пакетика с марихуаной, полученные им от ФИО1, остались у него. Через некоторое время он и А. на такси поехали по домам. Возле подъезда его задержали сотрудники полиции, доставили в отдел полиции, провели досмотр и изъяли у него два пакетика с марихуаной. Стали спрашивать про деньги, которые он получил от продажи наркотика, он сказал, что деньги отдал ФИО1 Его оставили на ночь в отделе полиции, проводили видеосъемку. На следующий день его допрашивал следователь. Он находился в состоянии наркотического опьянения, давал показания, какие ему говорили сотрудники полиции. Адвокат появился только в конце допроса. Он впоследствии показания изменил. Никакого сговора с ФИО1 на сбыт у него не было, при передаче денег ФИО1 он не сказал, откуда взял деньги.

При допросе в качестве подозреваемого 31.01.2019 года ФИО2 пояснил, что он совместно с ФИО1 осуществлял торговлю наркотиками, при этом ФИО1 приобретал наркотики, а он продавал наркотики лицам, которые к нему обращались, брал у них деньги, шел к ФИО1, брал у него наркотик и передавал указанным лицам. 30.01.2019 года он, действуя по просьбе А. о продаже ему наркотического средства, позвонил ФИО1, сказал, что есть покупатель на наркотическое средство. Он назначил А. место встречи у дома ***. Затем он пошел к ФИО1, после чего ФИО1 передал ему пакетик с марихуаной. Он дождался сообщения от А., сходил на встречу с А., передал ему наркотические средства, получил 1 000 руб., вернулся в квартиру к ФИО1 и отдал ему деньги за сбытые наркотики. Затем он попросил у ФИО1 безвозмездно 2 пакетика с марихуаной для себя, ФИО1 дал ему два пакетика с марихуаной, после чего он ушел домой, и у подъезда был задержан сотрудниками полиции (т. 2 л.д. 54-56).

При допросе в качестве обвиняемого ФИО2 показал, что по просьбе А. он с согласия ФИО1 взял марихуану у ФИО1 и передал А., а деньги потом передал ФИО1, при этом ФИО1 не спрашивал у него, за что он получил деньги (т. 2 л. д.55-56).

На очной ставке с ФИО1 ФИО2 показал, что взял наркотик у ФИО1 с его разрешения, при этом не сказал ФИО1, с какой целью берет наркотик. Затем он передал данный наркотик А., получил деньги в сумме 1 000 руб., и эти деньги в тот же день отдал ФИО1, не сказав, за что эти деньги получены, так как ему было ясно, что эти деньги – от продажи наркотиков (т. 1 л. д. 198-201).

После оглашения указанных выше показаний ФИО2 заявил, что показания в качестве подозреваемого давал в состоянии наркотического опьянения, адвокат появился лишь в конце допроса. На очной ставке указал, что это ему было понятно, что он передает деньги за наркотики, а не ФИО1, ФИО1 он ничего не говорил.

Анализируя показания подсудимых, данные ими как в ходе предварительного расследования, так и судебного заседания, суд приходит к следующему. Показания, данные обоими подсудимыми в судебном заседании, не имеют между собой противоречий. Оба подсудимых признают факт сбыта наркотических средств: ФИО1 признает факт сбыта наркотических средств ФИО2 безвозмездно, ФИО2 признает факт сбыта наркотического средства А. за 1 000 руб. Вместе с тем, показания, данные подсудимыми в ходе допросов в качестве подозреваемых в ходе предварительного следствия имеют противоречия, в частности, ФИО1 в своих показаниях утверждает, что два пакетика с марихуаной дал ФИО2 для дальнейшей возможной реализации, ФИО2 утверждает, что два пакетика с наркотическим средством получил в дар. При этом показания подозреваемых разнятся как при описании способа сбыта наркотического средства (ФИО2 показывает, что брал деньги, отдавал их ФИО1, получал от него наркотик и передавал покупателям; ФИО1 описывает способ сбыта так, что он сначала отдавал ФИО2 наркотики, а ФИО2 потом приносил ему деньги), так и при описании их действий по сбыту наркотического средства А. (в своих показаниях ФИО2 утверждает, что сообщил ФИО1 о покупателе по телефону заранее, затем пришел, получил от ФИО1 пакет с наркотиком, который сбыл А.; ФИО1 в своих показаниях указывает, что ФИО4 вообще не говорил ему о покупателе, а уже находясь у него в гостях, собрался и ушел на некоторое время, взяв с собой наркотики, и ФИО1 понял, что у ФИО2 появился покупатель). Указанные противоречия в показаниях ФИО2 и ФИО1 не устранены в ходе предварительного расследования, не удалось устранить их и в ходе судебного заседания. Кроме того, суд также принимает во внимание и тот факт, что ФИО4 был допрошен 31.01.2019 года в качестве подозреваемого в период с 16 часов 36 минут до 17 часов 50 минут, при этом проведенное 31 января 2019 года в 20 часов 10 минут медицинское освидетельствование ФИО2 (т. 3 л.д. 107) установило наличие у ФИО2 состояние наркотического опьянения. Следовательно, допрос ФИО2 в качестве подозреваемого производился в период нахождения ФИО2 в состоянии наркотического опьянения. При этом с момента задержания ФИО2 и до момента допроса прошло около суток, а состояние опьянение у ФИО2 сохранилось. Из акта медицинского освидетельствования ФИО1 следует, что состояние наркотического опьянения было зафиксировано у него 31.01.2019 год в 20 часов 00 минут (т. 3 л. д. 108). Задержан ФИО1 был 31.01.2019 в 12 часов 50 минут, перед этим употреблял наркотически средства, а допрошен был 01.02.2019 года в 14 часов. Следовательно, исключить наркотическое опьянение в момент допроса ФИО1 также нельзя. Наличие подобных обстоятельств не позволяет суду положить в основу обвинения показания, данные ФИО2 и ФИО1 в качестве подозреваемых в ходе предварительного расследования. Следовательно, в основу обвинения суд кладет показания ФИО2 и ФИО1, данные ими в ходе судебного заседания, а также в ходе очной ставки на предварительном следствии и при допросах в качестве обвиняемых. На основании анализа данных показаний суд приходит к выводу о том, что между ФИО2 и ФИО1 отсутствовала предварительная договоренность на сбыт наркотических средств А., вместе с тем, ФИО1 безвозмездно сбыл наркотическое средство ФИО2, а ФИО2 за 1 000 руб. сбыл полученное от ФИО1 наркотическое средство А.

Помимо показаний подсудимых их виновность подтверждается следующими доказательствами.

Свидетель А. в судебном заседании пояснил, что ФИО2 он знает, так как ранее работал с ним на одном заводе – *** В январе 2019 года по заводу стали ходить слухи, что у ФИО2 можно приобрести наркотики. Поскольку он отрицательно относится к лицам, которые продают наркотики, он решил изобличить ФИО2 Он списался с ФИО2 в сети *** и договорился о приобретении у него наркотического средства. Встречу назначили у ***. Перед встречей он пришел в отдел полиции на ***, рассказал все сотрудникам полиции и показал переписку, после чего его досмотрели, выдали ему денежные средства в сумме 1 000 руб., и отвезли к месту встречи. Он встретился с ФИО2, спросил его, «убойный» ли наркотик, ФИО2 сказал, что нормальный. После этого он передал ФИО2 деньги, а ФИО2 передал ему наркотик, после чего они разошлись. Встреча происходила под наблюдением сотрудников полиции. Его доставили в здание полиции и досмотрели, он выдал наркотики. ФИО1 он не знает.

Свидетель К. в судебном заседании пояснил, что он является сотрудником отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотических средств. ФИО2 и ФИО1 он знает в связи с их задержанием. 30.01.2019 года к ним обратился гражданин, который сообщил им, что ФИО2 осуществляет сбыт наркотических средств на территории г. Каменска-Уральского. С целью проверки данной информации была осуществлена контрольная закупка. Гражданина досмотрели, выдали ему денежные средства в сумме 1 000 руб., откопировали купюры, сверили номера. После чего гражданин отправился осуществлять контрольную закупку к заранее назначенному месту встречи по ***, в районе *** За встречей со сбытчиком наблюдал он лично, а также его коллега А., с расстояния метров в 50. Передача денег и наркотиков происходила из рук в руки. После окончания встречи закупщика доставили в отдел, досмотрели, он добровольно выдал приобретенные наркотические средства. Затем было принято решение о задержании ФИО2 и ФИО1 ФИО2 задержали у его дома, доставили в отдел и досмотрели, при нем обнаружили 2 пакета с наркотическим веществом, курительную трубку, сотовый телефон. ФИО2 рассказал, что обнаруженную при нем марихуану он взял у ФИО1, деньги за сбытый наркотик он передал ему же. На следующий день был задержан ФИО1, у которого также были обнаружены наркотические средства (марихуана). В ходе опроса выяснилось, что ФИО2 взял наркотик у ФИО1, а ФИО1 приобретал наркотик через «Интернет». У ФИО1 дома нашли весы и пакеты «зип-лок», а также на балконе в коробочке около 6 свертков с наркотиком, эти свертки нашел другой сотрудник полиции. ФИО1 пояснял, что употребляет наркотики сам, а также держит для продажи. По месту жительства ФИО2 наркотических средств обнаружено не было.

Показания данных лиц подтверждают факт сбыта наркотического средства ФИО2 А. Также показания сотрудника полиции подтверждают тот факт, что наркотическое средство было получено ФИО2 изначально у ФИО1 Данные показания согласуются с показаниями подсудимых, данными ими в ходе судебного заседания, согласно которым источником наркотического средства являлся действительно ФИО1, который и сбыл безвозмездно указанное средство первоначально ФИО2, а уже последний передал его А.

Материалы оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка», представленные в суд и исследованные в судебном заседании, подтверждают достоверность показаний указанных выше свидетелей. Так, из заявления А. от 30.01.2019 года, следует, что он добровольно изъявил желание принять участие в ходе ОРМ «Проверочная закупка» у ФИО2 (т. 1 л.д. 9). Протокол личного досмотра А. от 30.01.2019 года устанавливает, что перед началом ОРМ «Проверочная закупка» у него ничего запрещенного и денежных средств обнаружено не было (т. 1 л.д.11) Согласно акту осмотра и выдачи денежных купюр для проведения ОРМ от 30.01.2019 года, А., были выданы денежные средства в размере 1 000 рублей (т. 1 л.д.12-14). В протоколе добровольной выдачи от 30.01.2019 года, после проведения мероприятия, было зафиксировано, что А. добровольно выдал сверток с веществом растительного происхождения, которое он приобрел за 1 000 рублей у ФИО2 (т. 1 л.д.15).

Свидетель Ш. при допросе в судебном заседании, а также при допросе в ходе предварительного расследования (т.1 л.д.46-47) подтвердил факт своего участия в качестве одного из двух понятых при досмотре А. и при выдаче ему денежных средств для осуществления мероприятия «контрольная закупка», и удостоверил процесс и результат проведенного следственного действия.

Свидетель З. в судебном заседании, а также в ходе допроса при производстве предварительного расследования (т.1 л.д.48-49) подтвердил факт своего участия как одного из понятых при досмотре А., который добровольно выдал приобретенное им за 1 000 руб. на *** наркотическое средство, и удостоверил процесс и результат проведенного следственного действия.

Суд приходит к выводу, что при проведении оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка» требования законодательства нарушены не были. Постановление о проведении оперативно-розыскного мероприятия было вынесено в отношении конкретного лица – ФИО2, утверждено надлежащим должностным лицом, впоследствии тем же должностным лицом результаты мероприятия переданы в следственные органы (т 1 л. д. 5-7). Со стороны сотрудников правоохранительных органов отсутствовала провокация преступления, поскольку информация была получена ими от постороннего лица, добровольно обратившегося в правоохранительные органы. Со стороны А. или же оперативных работников полиции каких-либо активных действий, направленных на возбуждение у ФИО2 желания совершить преступление, допущено не было.

Из протокола личного досмотра ФИО1 следует, что в период с 12 часов 40 минут до 13 часов 15 минут у него были изъяты денежные средства в размере 1 000 руб., серийные номера которых полностью совпадают с копиями денежных средств, которые были выданы А. для проведения проверочной закупки. Также в ходе досмотра у ФИО1 был изъят сотовый телефон «Айфон 6S», наркотические средства и курительная трубка (т. 1 л.д.60).

Свидетель М. в судебном заседании и в ходе предварительного расследования (т.1 л.д.50-51) подтвердил факт своего участия, а также участия еще одного понятого в личном досмотре ФИО1, указав, что у последнего были изъяты наркотические средства, денежные купюры, которые сравнивались с имевшимися у сотрудников полиции ксерокопиями, а также курительная трубка, и телефон. Процесс следственного действия и его результаты подтвердил.

Из содержания переписки, изъятой в телефоне ФИО1, следует, что он сожалеет о том, что передал ФИО2 некий предмет и высказывает опасения о том, что его могут задержать сотрудники полиции (т. 1 л. д. 220-222).

Переписка в социальной сети между А. и ФИО4 подтверждает, что согласие на сбыт А. наркотических веществ было дано ФИО4 добровольно, при этом договоренность была достигнута после 20 часов, то есть в момент, когда ФИО4 уже находился у ФИО1 и употреблял там наркотические средства, время и место встречи назначал ФИО4 (т 1 л. д. 223-229).

В ходе личного досмотра ФИО2 31.01.2019 года были изъяты два свертка из прозрачного полимера с самоуплотняющейся застежкой, внутри которых было вещество растительного происхождения, трубка с наслоениями вещества (т. 1 л.д.182).

Из протокола осмотра квартиры *** расположенной в доме *** следует, что в комнате по месту проживания ФИО1 были изъяты электронные весы с наслоениями вещества, полимерные пакетики с наслоениями вещества и пачка не использованных полимерных пакетиков с самоуплотняющейся застежкой, а также с балкона - шесть пакетиков с веществом растительного происхождения в коробке из-под парфюмерного продукции (т. 1 л.д.65-70). Ход и результаты осмотра подтвердили как на следствии, так и в судебном заседании свидетели Г. и С.

Так, свидетель Г. в судебном заседании пояснила, что она вместе с соседкой по подъезду присутствовала в качестве понятой при осмотре квартиры своих соседей ***. При осмотре присутствовал также и ФИО1 Со слов сотрудников полиции ей стало известно, что ФИО1 задержали с наркотическим средством - «травкой». ФИО1 показывал сотрудникам полиции при осмотре, где находится «травка», при ней изъяли с балкона коробку с «травкой», а также изымали пустые пакетики. Все упаковывалось в пакеты, они везде расписывались. ФИО1 пояснил при ней, что «травку» хранил для себя.

В ходе допроса на предварительном следствии свидетель, в частности, поясняла, что ФИО1, указав сотрудникам полиции на балкон, пояснял, что хранил там наркотические средства для продажи (т.1 л.д.118-119).

После оглашения показаний, данных на предварительном следствии, свидетель Г. их категорически не подтвердила в той части, в которой указано, что ФИО1 хранил свертки с наркотиками для продажи, пояснив, что такого она следователю не говорила, указав, что в судебном заседании она говорит правду.

Свидетель С. в судебном заседании пояснила, что присутствовала в качестве понятой при осмотре квартиры ***, где проживает ФИО1 В ее присутствии ФИО1 указал на балкон и пояснил, что там имеются наркотические средства. Сотрудники полиции изъяли с балкона коробочку с наркотическими средствами. Также изымались пустые пакетики и весы, все опечатывалось. Она не помнит, говорил ли ФИО1, с какой целью хранит наркотические средства.

При допросе на предварительном следствии свидетель С. поясняла, в частности, что в ее присутствии ФИО1 в ходе осмотра пояснил, что хранил наркотические средства на балконе с целью сбыта (т.1 л.д.120-121, т.2 л.д.160-161).

После оглашения ее показаний свидетель С. пояснила, что, возможно, она и давала такие показания, наверное, тогда она лучше помнила, но сейчас точно не помнит, что именно говорил ФИО1 и на чьи вопросы отвечал.

Согласно заключению эксперта *** от 12.02.2019 года, 2 следа папиллярных узоров на коробке из-под парфюмерной продукции, изъятой с балкона квартиры ФИО1, принадлежат ФИО1 (т.1 л.д.91-96).

Заключением эксперта *** от 15.02.2019 года установлено, что выданное А. после производства контрольной закупки вещество растительного происхождения, является частями растения конопля (сем. Cannabinaceae род Cannabis), содержащего наркотическое средство, массой 0,32 гр., а изъятое у ФИО2 вещество растительного происхождения, является частями растения конопля (сем. Cannabinaceae род Cannabis), содержащего наркотическое средство. Масса наркотического составила 0,46 гр.и 0,49 гр. (т. 1 л.д.30-32).

Согласно заключению эксперта *** от 11.02.2019 года, представленное на экспертизу вещества растительного происхождения, изъятые у ФИО1 при себе и при осмотре его жилища, является частями растения конопля (сем. Cannabinaceae род Cannabis), содержащего наркотическое средство, массами 0,38 гр.; 0,50 гр.; 0,53 гр.; 0,47 гр.; 0, 51 гр.; 0,48 гр.; 0,53 гр. (т. 1 л.д.82-84).

Заключениями эксперта *** от 07.02.2019 год, *** от 06.02.2019 года и *** от 06.02.2019 года установлено, что на внутренних поверхностях электронных весов, изъятых в квартире у ФИО1, на поверхностях изъятых у ФИО2 и ФИО1 курительных трубок содержатся следовые количества наркотического средства тетрагидроканнабинол (т. 1 л.д. 103-104, 110-112, 192-193).

Заключения экспертов суд принимает в качестве надлежащих доказательств, поскольку они ясны, полны и научно обоснованы. Оснований сомневаться в беспристрастности и компетентности экспертов у суда не имеется. Кроме того, именно заключения экспертизы относительно массы изъятых наркотических веществ суд считает возможным положить в основу приговора, поскольку в исследовательской части упомянутых заключений описан процесс определения массы наркотического вещества, соответствующий требованиям примечания 1 к Постановлению Правительства Российской Федерации № 1002 от 01.01.2012 г. «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации».

Свидетель А. в судебном заседании пояснил, что ФИО1 и ФИО2 он знает давно, отношения приятельские. 30.01.2019 года он и ФИО2 пришли вместе к ФИО1 домой, в гости, поиграть в приставку. У него с собой было 2 литра вина, он пил вино, а ФИО2 и ФИО1 играли в приставку, вино не пили, а курили марихуану, курили в подъезде, не в квартире. Он в тот вечер также пару раз покурил марихуану. Марихуана принадлежала ФИО1 и находилась на столике в его комнате, с разрешения ФИО1 марихуану мог брать любой из присутствующих. Ему известно, что ФИО2 должен был ФИО1 деньги за игру для приставки. В тот вечер ФИО2 выходил за пивом, не было его недолго. Он не видел и не слышал, чтобы ФИО2 и ФИО1 договаривались о сбыте марихуаны кому-либо в тот вечер, также при нем ФИО2 не передавал деньги ФИО1

Показания данного свидетеля суд считает возможным положить в основу обвинения как подтверждающие отсутствие предварительного сговора между ФИО2 и ФИО1 на сбыт наркотического средства А., а также подтверждающие наличие у ФИО2 денежного обязательства перед ФИО1

Свидетель Н. в судебном заседании пояснила, что ФИО1 – ее сын. Семья у них полная, есть еще двое сыновей, младше ФИО1 Ничего плохого о сыне она сказать не может. Он рано начал работать, подрабатывал сначала грузчиком, потом стал работать торговым представителем. Деньги у него были собственные. Помогал семье. В квартире у него своя комната, с выходом на балкон. О наркотиках она ничего не знает и не знала. У сына есть девушка, они планируют вступить в брак. ФИО2 она знает, они дружат с ФИО1 с детства, он часто бывал у них в гостях, ничего плохого о нем сказать не может.

Свидетель А. А. И. показал, что ФИО1 – его старший сын, есть еще двое младших. ФИО1 он может охарактеризовать положительно, всегда помогал по дому, с братьями оставался, с 15 лет начал подрабатывать, грузчиком, потом торговым представителем, мерчендайзером. Деньги у него всегда были свои, сын даже отдавал деньги ему на хранение, то есть в деньгах не нуждался. Жил сын с ними, в своей комнате, с балконом. Он никогда не замечал, чтобы сын употреблял наркотические средства. Сын очень раскаивается в содеянном, сильно изменился после уголовного преследования, стал более серьезным.

Свидетель И. показал, что является отцом ФИО2, охарактеризовать его может только с положительной стороны. ФИО2 занимался спортом, который вынужден был оставить из-за заболевания, однако занятия в спортзале не оставил. ФИО2 после окончания училища пошел работать, долгое время проработал на одном предприятии, на хорошем счету там. Деньги у него всегда были, он не нуждался. Считает, что на преступление сына толкнула глупость и употребление наркотических средств.

Свидетель Е. показала, что ФИО2 – ее сын, проживает совместно с ней. Сына характеризует только положительно, долгое время он занимался спортом, потом вынужден был из-за операции оставить спорт. После окончания техникума пошел работать, работает, на работе его ценят. Сын помогает во всем, оплачивает квартиру, покупает продукты, оплачивает ей лечение. О том, что он употребляет наркотики, ей было неизвестно. Он все осознал, очень раскаивается.

Свидетель Л.. пояснил, что он работает с ФИО2 на одном предприятии около 2 лет, ФИО2 был его наставником, никогда не отказывал в помощи, характеризует его только с положительной стороны. В состоянии наркотического опьянения ФИО2 никогда на работе не появлялся. В коллективе произошедшее с ФИО2 обсуждалось, ФИО2 очень раскаивается в содеянном.

Показания указанных свидетелей суд считает возможным принять в качестве материала, характеризующего личности подсудимых.

Суд признает недопустимым доказательством протокол осмотра видеозаписи оперативно-розыскного мероприятия «Опрос» (т. 2 л. д. 166-169), проведенного в отношении ФИО2, поскольку данный протокол содержит в себе фактически показания ФИО2 об обстоятельствах совершенного преступления, а между тем данные показания были получены до возбуждения уголовного дела, неуполномоченным должностным лицом, а также без разъяснения прав ФИО2 и в отсутствие защитника.

Проверив и оценив приведенные доказательства: каждое с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все в совокупности – достаточности их для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о наличии событий преступлений 30.01.2019 и о виновности ФИО1 и ФИО2 в их совершении.

Действия ФИО1 по факту сбыта им наркотического средства ФИО2 суд квалифицирует по ч.1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, как незаконный сбыт частей растений, содержащих наркотические средства.

Действия ФИО2 по факту сбыта им наркотического средства А. суд квалифицирует по ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, как незаконный сбыт частей растения, содержащего наркотические средства.

К выводу о незаконности сбыта суд приходит на основании того, что ФИО2 и ФИО1, зная о том, что свободный оборот наркотических средств запрещен, имели их в своем распоряжении, а также распространяли их. Действия по передаче наркотических средств из своего владения иным лицам, как безвозмездно, так и за плату, свидетельствуют о прямом умысле на совершение преступления.

Вместе с тем, органами предварительного расследования ФИО4 и ФИО1 предъявлено обвинение в совершении незаконного сбыта частей растений, содержащих наркотические средства, с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, при следующих обстоятельствах:

В период до 30.01.2019 года ФИО1 и ФИО2, находясь на территории г. Каменска-Уральского Свердловской области, с целью извлечения незаконной прибыли, вступили в преступный сговор, направленный на незаконный сбыт частей растений, содержащего наркотического средства. Реализуя преступный умысел, в период до 30.01.2019 года, ФИО1, находясь в неустановленном месте на территории г. Каменска-Уральского Свердловской области, незаконно приобрел вещество растительного происхождения, которое является частями растения конопля (сем. Cannabinaceae род Cannabis), массой не менее 0,43 гр., и сообщил о его наличии ФИО2 30.01.2019 года около 19 часов 30 минут, ФИО2, действуя в интересах группы, выполняя свою роль в совершении преступления, с ведома и согласия ФИО1, при помощи сотового телефона и сети «Интернет», в социальной сети *** приискал покупателя наркосодержащего растения в лице А., договорившись с ним о незаконном сбыте наркосодержащего растения за 1 000 рублей, а так же назначил время и место встречи. После чего, 30.01.2019 года около 20 часов 50 минут, ФИО2, находясь в кв. ***, получил от ФИО1 части растения конопля (сем. Cannabinaceae род Cannabis), массой не менее 0,43 гр., а затем около 21 часов 00 минут 30.01.2019 года встретился с А. у д. ***, где умышленно незаконно сбыл ему за 1 000 рублей части указанного наркосодержащего растения.

После исследования всех доказательств по делу, суд приходит к выводу о том, что по факту сбыта наркотического средства А. между ФИО2 и ФИО1 не было предварительного сговора. Так, при допросах в судебном заседании и ФИО2, и ФИО1 указывали, что не имели сговора на сбыт наркотического средства А., при сбыте ФИО2 действовал самостоятельно, и когда приобретал наркотическое средство у ФИО1, то не ставил его в известность о том, что данное наркотическое средство будет им сбыто кому-либо. Аналогичные показания подсудимые давали в ходе очной ставки на предварительном следствии и в показаниях в качестве обвиняемых. Показания подсудимых, данные ими в качестве подозреваемых, суд при их анализе не счел возможным положить в основу обвинительного приговора, поскольку они содержат существенные противоречия как по времени осуществления предварительного сговора, так и по механизму осуществления данного сговора, изложенные выше, а также в силу того, что подозреваемые допрашивались в состоянии наркотического опьянения. Кроме того, присутствовавший в квартире по *** вместе с подсудимыми свидетель А. не подтверждает факт осуществления предварительного сговора между ними на осуществление сбыта наркотического средства, подтверждает наличие в свободном доступе в то время в квартире ФИО1 наркотического средства, а также подтверждает наличие денежного долга у ФИО2 перед ФИО1 Каких-либо иных доказательств наличия предварительного сговора между ФИО2 и ФИО1 на сбыт наркотического средства А. суду не предоставлено. Не обнаружено ни одного лица, которому бы ФИО2 по изложенной в обвинении схеме сбыл бы наркотическое средство. Получив от ФИО2 денежные средства и выражая в переписке опасения, что ФИО2 мог быть задержан сотрудниками полиции, ФИО1 не пытался избавится от данных денежных средств или же от имевшихся у него наркотических средств, длительное время до своего задержания вел обычный образ жизни, нося денежные средства с собой в кармане. Кроме того, в предъявленном обвинении фактически не описаны действия ФИО1, которые являлись бы составом преступления, квалифицируемого как сбыт наркотических средств группой лиц по предварительному сговору, поскольку ФИО1 даже не передавал лично наркотическое средство ФИО2 Следовательно, при подобных обстоятельствах суд не может квалифицировать действия ФИО2 и ФИО1 по факту сбыта наркотических средств А. как совершенные группой лиц по предварительному сговору. В совершении указанного преступления ФИО1 следует оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, а действия ФИО2 следует квалифицировать как незаконный сбыт частей растения, содержащего наркотические средства. Действия ФИО2 суд не может расценивать как совершенные в интересах приобретателя, поскольку ФИО2, согласившись продать А. наркотические средства, сначала приобрел их безвозмездно в свою собственность, а затем продал А., а вырученные от продажи денежные средства потратил на личные нужды, вернув ФИО1 часть долга.

Суд также не считает возможным квалифицировать действия ФИО2 как совершенные с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») (п. «б» ч. 2 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации), поскольку социальные сети использовались ФИО2 только для достижения договоренности о цене и месте встречи, а передача наркотического средства происходила из рук в руки при личной встрече.

Действия ФИО1 по факту сбыта наркотического средства ФИО2 суд также квалифицирует как незаконный сбыт частей растения, содержащего наркотические средства, поскольку ФИО1, имея в обладании наркотические средства, по просьбе ФИО2 безвозмездно передал их ему, дав разрешение на то, чтобы ФИО2 обратил их в свое владение. Тем самым ФИО1 сбыл наркотические средства ФИО2

Кроме того, органами предварительно расследования ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 - ч. 1 ст. 228.1 УК РФ – покушение на незаконный сбыт частей растения, содержащего наркотические средства, при следующих обстоятельствах.

В период до 30.01.2019 года ФИО1 с целью извлечения прибыли, приобрел вещество растительного происхождения, которое является частями растения конопля (сем. Cannabinaceae род Cannabis), содержащего наркотические средства, включённого в «Перечень растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры и подлежащих контролю в РФ», утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации № 934 от 27.11.2010 года, массой не менее 4,3 гр., которое умышленно незаконно хранил при себе и в своей квартире *** а так же для удобства дальнейшего незаконного сбыта, используя электронные весы, расфасовал указанное наркосодержащее растение в 7 полимерных свертков массой не менее 0,51 гр., 0,64 гр.; 0,66 гр.; 0,59 гр.; 0,64 гр.; 0, 61гр.; 0,65 гр., спрятал и умышленно незаконно хранил в потайном месте на балконе своей *** полимерных свертков с указанными частями наркосодержащего растения массой не менее 0, 64 гр.; 0,66 гр.; 0,59 гр.; 0,64 гр.; 0,61 гр.; 0,65 гр., а один полимерный сверток массой не менее 0,51 гр., хранил при себе. Довести до конца свой преступный умысел, направленный на незаконный сбыт частей растения, содержащего наркотические средства, ФИО1 не смог, поскольку был задержан и наркотические средства у него были изъяты.

Суд, исследовав приведенные выше доказательства, установил, что ФИО1 действительно приобрел части растения конопля (сем. Cannabinaceae род Cannabis), содержащие наркотические средства, включённого в «Перечень растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры и подлежащих контролю в РФ», утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации № 934 от 27.11.2010 года, массой не менее 3,4 гр. (масса указана с учетом проведенных экспертных исследований), расфасовал их с помощью электронных весов не менее, чем на 7 свертков (0, 38 гр., 0, 50 гр., 0, 53 гр., 0, 47 гр., 0, 51 гр., 0,48 гр., 0, 53 гр.), шесть из которых хранил на балконе, а один – при себе. Указанные обстоятельства не оспариваются никем из сторон, подтверждаются самими подсудимым, а также объективными доказательствами. Вместе с тем, суд считает, что цель сбыта, преследуемая ФИО1 при хранении наркотического средства, не нашла своего подтверждения. Так, суд не может положить в основу обвинения показания, данные ФИО1 и ФИО2 в качестве подозреваемых в ходе предварительного расследования по изложенным выше причинам. Более того, в указанных показаниях ФИО1 упоминает о возможном намерении реализовать какую-то часть от имеющихся в его распоряжении наркотических средств, сколько именно наркотического средства ФИО1 собирался реализовать, в протоколе допроса не отражено. Более ни на предварительном расследовании, ни в судебном заседании, ни ФИО1, ни ФИО2 о цели сбыта наркотических средств не упоминали. Кроме того, в судебном заседании установлено, что ФИО1 являлся активным потребителем наркотического средства, что подтверждено и актом медицинского освидетельствования, и свидетельскими показаниями, и наличием у ФИО1 приспособлений для употребления наркотического средства со следами его наслоения. Также суд принимает во внимание и количество изъятого у ФИО1 наркотического средства, которое не образует даже значительного размера. Кроме того, в судебном заседании допрошены присутствовавшие в качестве понятых при изъятии наркотического средства у ФИО1 С. и Г. При этом С. в судебном заседании заявила, что не помнит, чтобы ФИО1 упоминал о том, что наркотические средства предназначались для продажи, а свидетель Г. уверенно заявила, что ФИО1. А. говорил о том, что наркотические средства хранил для себя. После оглашения показаний, данных свидетелями на следствии, в которых упоминалось о том, что ФИО1 признавал хранение наркотических средств для сбыта, свидетель С. не смогла их уверенно подтвердить, а свидетель Г. категорически отрицала, что давала подобные показания следователю. При исследовании текстов показания указанных свидетелей, данных ими в ходе предварительного расследовании, судом установлено, что они практически идентичны и различаются лишь фамилиями свидетелей. В подобных обстоятельствах, оценивая показания свидетелей, суд не может положить их в основу обвинения, поскольку они имеют противоречия, не устранимые в ходе судебного разбирательства. Показания сотрудника полиции К. суд также не может положить в основу приговора, поскольку присутствовавшие на осмотре места происшествия С. и Г. их не подтверждают в судебном заседании.

Таким образом, версия ФИО1 о том, что наркотические средства он хранил в целях личного потребления, не была опровергнута ни органами предварительного расследования, ни стороной обвинения в суде. Следовательно, в его действиях не установлено цели сбыта и может содержаться состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации – незаконное приобретение и хранение частей растений, содержащих наркотические средства. Однако, масса изъятого наркотического вещества (части растения конопля (сем. Cannabinaceae род Cannabis), содержащие наркотические средства, включённого в «Перечень растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры и подлежащих контролю в РФ») в 3, 4 гр. не образует значительного размера в соответствии с Постановлению Правительства Российской Федерации № 1002 от 01.01.2012 г. «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации», который составляет свыше 6 гр. Таким образом, ФИО1 подлежит оправданию в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При назначении вида и меры наказания суд в соответствии с положениями статей 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учитывает следующее.

По характеру общественной опасности ФИО1 и ФИО2 совершено каждым тяжкое преступление. Совершенные преступления посягают на здоровье населения и общественную нравственность, сопряжены с распространением наркотических средств и поддержанием наркотической зависимости у третьих лиц. При оценке степени общественной опасности преступлений суд отмечает, что они совершены с прямым умыслом, являются оконченными.

С учетом фактических обстоятельств совершения преступлений, их тяжести и степени их общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категорий совершенных подсудимыми преступлений на менее тяжкую.

При оценке личности ФИО1 суд учитывает, ***

Обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, предусмотренных ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не усматривает. В качестве иных смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд учитывает признание вины в совершении преступления в ходе судебного заседания, раскаянье в содеянном, а также состояние его здоровья.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 предусмотренных ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не усматривает.

Оценивая личность ФИО2, суд учитывает, ***

Обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, предусмотренных ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не усматривает. В качестве иных смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд учитывает полное признание вины, раскаяние в содеянном, а также состояние здоровья подсудимого.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2 предусмотренных ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не усматривает.

Таким образом, с учетом данных о личности подсудимых, наличия обстоятельств, смягчающих наказание и отсутствия обстоятельств, отягчающих наказание, принимая во внимание установленные обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности содеянного, тяжесть преступлений, а также учитывая влияние наказания на исправление виновных и условия их жизни, суд считает необходимым назначить подсудимым ФИО1 и ФИО2 наказание в виде реального лишения свободы, которое, по мнению суда, будет отвечать целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденных и предупреждения совершения с их стороны новых преступлений. Альтернативных видов наказания санкция ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации не предусматривает.

Оснований для применения положений ст. 64 и ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, т.е. для назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено за совершенные преступлений, и для назначения наказания условно с испытательным сроком, суд не усматривает в отношении каждого из подсудимых.

Оснований для назначения ФИО1 и ФИО2 дополнительных наказаний за каждое из совершенных преступлений суд не усматривает.

Оснований для замены наказания подсудимым в виде лишения свободы принудительными работами в порядке ст. 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации суд не усматривает.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации отбывание наказания ФИО1 и ФИО2 необходимо определить в исправительной колонии общего режима, поскольку ими совершены тяжкие преступления впервые.

После вступления приговора в законную силу в соответствии с правилами ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, вещественные доказательства по делу: все части растений, содержащих наркотические средства, их упаковки, две курительные трубки, пакетики, электронные весы, следы папиллярных узоров, подлежат уничтожению в качестве предметов, запрещенных к обороту, предметов, орудий и средств совершения преступления, а также не представляющие материальной ценности; сотовый телефон «IPhone 6 S» подлежит возвращению ФИО1 или его представителю; денежные средства в размере 1 000 рублей следует оставить в распоряжении сотрудников ОНК МО МВД России «Каменск-Уральский»; оптический диск «DVD-R» № 16 от 19.04.2019 года, распечатку скрин-копий с телефона А. - оставить при деле на срок его хранения;

На основании изложенного, руководствуясь ст. 304, 306-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

ФИО1 признать невиновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации и ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием состава преступления.

Разъяснить ФИО1, что в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 133 и ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации он имеет право на реабилитацию, то есть право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах, связанных с фактом привлечения к уголовной ответственности.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО1 и ФИО2 – подписку о невыезде и надлежащем поведении – изменить на содержание под стражей, взять их под стражу в зале суда.

Срок наказания ФИО1 и ФИО2 исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Зачесть ФИО1 и ФИО2 в срок наказания время их содержания под стражей в период с 23.07.2019 года по 03.10.2019 года и с 25.05.2020 по день вступления приговора в законную силу с учетом положений ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета один день пребывания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств МО МВД России «Каменск-Уральский»: части растений, содержащих наркотические средства: массой 0, 46 гр., 0,49 гр., 0, 32 гр., 0, 38 гр., 0,50 гр., 0, 53 гр., 0, 51 гр., 0, 48 гр., 0, 53 гр., 0, 47 гр., конверт со следами папиллярных узоров, электронные весы, две курительные трубки, конверт со свертками (квитанции № 001471 от 15.02.2019 и № 001466 от 17.02.2019) – уничтожить; сотовый телефон «IPhone 6 S», хранящийся при материалах уголовного дела - возвратить ФИО1 или его представителю; денежные средства в размере 1 000 рублей, хранящиеся у оперуполномоченного ОНК МО МВД России «Каменск-Уральский» И. - оставить в распоряжении ОНК МО МВД России «Каменск-Уральский»; оптический диск «DVD-R» и распечатку скрин-копий с телефона А., хранящиеся при материалах уголовного дела - оставить при деле на срок его хранения.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления через Красногорский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области в течение 10 дней со дня его провозглашения, а осужденными – с момента получения копии приговора.

При подаче жалоб осужденные вправе ходатайствовать о своем участии и участии приглашенных ими защитников при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, а равно ходатайствовать о назначении защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных уголовно-процессуальным законом.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 03.09.2020 приговор Красногорского районного суда Свердловской области от 25 мая 2020 года в отношении ФИО2 изменен:

В соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признать смягчающим наказание обстоятельством активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию соучастника преступления.

Назначенное ФИО2 по ч. 1 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание смягчено с применением ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации до 3 лет 3 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима. в остальной части приговор в отношении ФИО2 и этот же приговор в отношении ФИО1 оставлен без изменения.

Приговор вступил в законную силу 03.09.2020 года.

Судья Курин Д. В.