Апелляционное определение № 33А-5830/2025 от 7 декабря 2025 г.

Судья Прилепова Н.Н. УИД 11RS0001-01-2025-010509-10

дело № 33а-5830/2025

(в суде первой инстанции дело № 2а-6820/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Коми в составе председательствующего судьи Санжаровской Н.Ю.,

судей Колесниковой Д.А., Мишариной И.С.,

при секретаре судебного заседания Сметаниной Е.Ф.,

рассмотрела в открытом судебном заседании 08 декабря 2025 года в городе Сыктывкаре Республики Коми административное дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 01 октября 2025 года по административному исковому заявлению ФИО1 к ФСИН России, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Коми, начальнику ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Коми ФИО2 о признании действий незаконными, присуждении компенсации за нарушение условий содержания.

Заслушав доклад материалов дела судьи Мишариной И.С., объяснения административного истца ФИО1 посредством систем видеоконференц-связи, представителя ФСИН России ФИО3, судебная коллегия по административным делам

установила:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Коми, начальнику ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Коми ФИО2 о признании действий незаконными, выразившихся в нарушении права на защиту, в изъятии 07 июля 2025 года записей по уголовному делу; взыскании компенсации за нарушение условий содержания в размере 30 000 рублей.

В обоснование требований указано, что с 24 мая 2025 года водворен в одиночную камеру № 97. В рамках уголовного дела № <Номер обезличен> административным истцом сделаны записи по показания свидетелей, по существу обвинения, по подготовке к судебным заседаниям и прениям по делу, по подготовке надзорной жалобы, которые были изъяты у административного истца в его отсутствие 07 июля 2025 года.

Судом к участию в деле привлечена в качестве соответчика ФСИН России.

Решением Сыктывкарского городского суда Республики Коми 01 октября 2025 года в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 отказано.

Не соглашаясь с решением суда, административный истец обратился в Верховный Суд Республики Коми с апелляционной жалобой, в которой ставит вопрос об отмене решения суда, ссылаясь на его незаконность и необоснованность. При этом приводит доводы о том, что выводы суда не соответствуют обстоятельствам административного дела, судом дана неверная оценка доказательствам, имеющимся в деле. Приводит доводы о том, что доказательств возвращения изъятых 07 июля 2025 год бумаг в деле не имеется. Меры воздействия как временное ограничение доступа к записям, относящимся к уголовному делу за нарушение порядка отбывания наказания законом не предусмотрено.

Письменных возражений на жалобу не имеется.

В заседании суда апелляционной инстанции административный истец, участвуя посредством видеоконференц-связи, поддержал доводы, изложенные в апелляционной жлобе, просил ее удовлетворить.

Представитель ФСИН России ФИО3, участвующий в судебном заседании суда апелляционной инстанции, выразил несогласие с доводами апелляционной жалобы, просил ее оставить без удовлетворения, решение суда первой инстанции как законное и обоснованное оставить без изменений.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в судебное заседание не явились.

Неявка в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения жалобы в надлежащей форме, в силу положений статей 150 (часть 2), 226 (часть 6), 307 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, не препятствует рассмотрению административного дела, в связи с чем, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав лиц, участвующих в судебном заседании суда апелляционной инстанции, изучив материалы административного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив решение суда в порядке статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, согласно которой суд апелляционной инстанции рассматривает административное дело в полном объеме и не связан основаниями и доводами, изложенными в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Основанием для удовлетворения таких требований является несоответствие оспариваемых решения, действия (бездействия) нормативным правовым актам и нарушение ими прав, свобод и законных интересов административного истца (пункт 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Из положений статьи 17.1 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Закон №103-ФЗ) и статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации следует, что подозреваемый, обвиняемый, лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания под стражей или в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Особенности подачи и рассмотрения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении установлены в статье 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» (далее - постановление Пленума №47), под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на личную безопасность и охрану здоровья, на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки.

При разрешении заявленных требований судом установлено и следует из материалов дела, что административный истец ФИО1 содержится в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Коми: осужден приговором Верховного Суда Республики Коми от 15 июня 2023 года к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима, вступившим в законную силу 11 июля 2024 года; постановлением Верховного Суда Республики Коми от 21 января 2025 года оставлен в следственном изоляторе до рассмотрения в отношении ФИО1 уголовного дела, то есть в спорный период содержится в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Коми в порядке статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Постановлением начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Коми от 24 мая 2025 года на основании статьи 115 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденный ФИО1 переведен в одиночную камеру за нарушение установленного порядка отбывания наказания.

Согласно камерной карточке, осужденный ФИО1 с 24 мая 2025 года содержится в камере № 97.

Установлено и не оспаривалось сторонами, административный истец, переведенный в одиночную камеру, имел при себе записи, относящиеся к уголовному делу.

07 июля 2025 года сотрудниками следственного изолятора были изъяты все документы, записи на бумажном носителе из камеры ФИО1 в связи с нарушением административным истцом режима содержания (закрытие камер видеонаблюдения материалами из бумаги), которые после прекращения указанных противоправных действий в тот же день возвращены ФИО1 по принадлежности для хранения при себе и использования по назначению.

Допрошенный судом первой инстанции в качестве свидетеля сотрудник ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Коми ФИО4, указал, что 07 июля 2025 года письменные документы ФИО1 были временно изъяты у административного истца, в связи с его действиями, связанными с закрытием объектива камеры видеонаблюдения, после предотвращения нарушения режима данные записи были возвращены административному истцу в этот же день либо на следующий день.

На основании просмотренной в судебном заседании видеозаписи, представленной административным ответчиком, установлено, что 07 июля 2025 года в 05 часов 53 минуты ФИО1, находясь в камере, закрывает объектив видеокамеры листом бумаги (... время 57:46), в 06 часов 27 минут сотрудники следственного изолятора начали проводить осмотр камеры, 06 часов 30 минут сотрудники выносят стопки бумаги (файл ... время 30:11).

Разрешая заявленные требования и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции, руководствуясь положениями Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, Федерального закона № 103-ФЗ от 15 июля 1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 04 июля 2022 года № 110, а также принимая во внимание разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 47 от 25 декабря 2018 года «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, установив, что сотрудниками следственного изолятора ФИО1 временно ограничен доступ к записям, относящимся к уголовному делу в связи с допущенными нарушениями ФИО1 установленного порядка отбывания наказания, связанными с использованием записей на бумажном носителе для закрытия объектива камеры видеонаблюдения, и такие документы были возвращены административному истцу, пришел к выводу, что такие действия носили исключительный характер и были обусловлены необходимостью пресечения нарушения ФИО1 режима содержания в следственном изоляторе, и соответствуют части 2 статьи 15 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», которая устанавливает обязанность сотрудников следственных изоляторов обеспечивать соблюдение режима.

При этом суд также пришел к выводу об отсутствии нарушения прав и законных интересов административного истца, а также условий содержания административного истца в части реализации его права на ознакомление с материалами уголовного дела при содержании в карцере следственного изолятора.

Судебная коллегия, проверяя законность и обоснованность принятого решения суда, соглашается с выводами суда, поскольку они являются верными, основанными на фактических обстоятельствах дела, на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую правовую оценку в соответствии с требованиями статей 62 и 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, а также на нормах действующего законодательства с учетом разъяснений высшей судебной инстанции Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 настоящего Кодекса.

Согласно части 2 статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при необходимости участия в судебном разбирательстве в качестве свидетеля, потерпевшего, обвиняемого, осужденные могут быть по определению суда или постановлению судьи оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы.

В таком случае осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда (часть 3 статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Поскольку ФИО1 в период спорных правоотношений содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Коми в качестве подсудимого по уголовному делу, к возникшим отношениям должны применяться положения Федерального закона 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденные приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 04 июля 2022 года N 110.

Согласно частям 1 и 4 статьи 34 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", подозреваемые и обвиняемые находятся в местах содержания под стражей под охраной и надзором и передвигаются по территориям этих мест под конвоем либо в сопровождении сотрудников мест содержания под стражей. Подозреваемые и обвиняемые подвергаются личному обыску, дактилоскопированию и фотографированию. Помещения, в которых они размещаются, подвергаются обыску, а их вещи, передачи и посылки - досмотру.

В силу пунктов 1, 2, 8 части 1 статьи 36 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемые и обвиняемые обязаны соблюдать порядок содержания под стражей, установленный данным федеральным законом и Правилами внутреннего распорядка; выполнять законные требования администрации мест содержания под стражей; не препятствовать сотрудникам мест содержания под стражей, а также иным лицам, обеспечивающим порядок содержания под стражей, в выполнении ими служебных обязанностей.

Пунктом 9 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 04 июля 2022 года N 110 (далее - Правила), предусмотрена обязанность подозреваемых и обвиняемых соблюдать порядок и условия содержания под стражей, установленные Федеральным законом N 103-ФЗ и настоящими Правилами; выполнять законные требования администрации СИЗО; в случаях, предусмотренных в главе XX настоящих Правил, проходить личный обыск и предоставлять для досмотра сотрудникам УИС личные вещи и предметы.

В соответствии с пунктом 5.6 Правил подозреваемые и обвиняемые имеют право хранить при себе документы и записи, относящиеся к уголовному делу либо касающиеся вопросов реализации своих прав и законных интересов, за исключением тех документов и записей, которые могут быть использованы в противоправных целях или которые содержат сведения, составляющие государственную или иную охраняемую законом тайну;

Из пункта 11.19 Правил следует, что подозреваемым и обвиняемым, в том числе запрещается: подходить вплотную к глазку двери, закрывать глазок, закрывать объективы камер видеонаблюдения, приводить в нерабочее состояние и нарушать целостность аудио- и видеотехники, используемой в целях осуществления надзора, воздействовать на их работу.

Осужденным к лишению свободы, переведенным в ПКТ, ЕПКТ и в одиночные камеры, разрешается иметь при себе документы и записи, относящиеся к уголовному делу, копии предложений, заявлений, ходатайств и жалоб, а также ответы по результатам их рассмотрения. Документы и записи по вопросам реализации прав и законных интересов осужденных к лишению свободы, письменные и почтовые принадлежности (бумага для письма, тетради (за исключением имеющих переплет на металлической спирали), почтовые марки, открытки, конверты, авторучки (в неметаллическом корпусе, имеющие стержни синего, фиолетового или черного цветов), простые карандаши, ластик) выдаются осужденным к лишению свободы, переведенным в ПКТ, ЕПКТ, одиночные камеры, по их просьбе на время написания писем, заявлений, ходатайств и жалоб в соответствии с распорядком дня осужденных к лишению свободы, содержащихся в ДИЗО, ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ и одиночных камерах (пункт 552 Правил).

В соответствии с пунктом 264 Правил личный обыск подозреваемых и обвиняемых, обыск помещений, в которых они размещаются, досмотр их вещей, а также досмотр лиц, посещающих следственный изолятор, производятся с целью обнаружения и изъятия запрещенных в следственном изоляторе предметов, веществ и продуктов питания либо с целью изъятия не принадлежащих подозреваемым и обвиняемым предметов, веществ и продуктов питания. Администрация следственного изолятора вправе использовать для этого аудио- и видеотехнику.

Согласно пункту 266 Правил обыск и досмотр в следственном изоляторе должны проводиться в пределах, необходимых для обнаружения запрещенных в следственном изоляторе предметов, веществ и продуктов питания, в форме исключающей действия, унижающие личное достоинство и причиняющие вред здоровью обыскиваемых (досматриваемых) лиц, а также нарушение конструктивной целостности принадлежащих им вещей и предметов, за исключением случаев, когда имеются достаточные основания полагать, что в досматриваемых вещах и предметах сокрыты запрещенные в следственном изоляторе предметы, вещества и продукты питания.

Запрещенные в СИЗО предметы, вещества и продукты питания принимаются на хранение либо уничтожаются по мотивированному постановлению начальника СИЗО либо лица, его замещающего, о чем составляется соответствующий акт. Постановление об уничтожении изъятых предметов составляется сотрудниками, проводившими обыск, после чего с ним под расписку знакомится подозреваемый или обвиняемый (пункт 286 Правил).

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства того, что изъятие сотрудниками СИЗО 07 июля 2025 года с камеры №97, в которой содержится ФИО1, документов по уголовному дел были обусловлены целью соблюдения требованиями безопасности и необходимостью пресечения нарушения ФИО1 режима содержания в следственном изоляторе, поскольку установлено, что 07 июля 2025 года в 6 час. 30 мин., а также и в 6 час. 35 мин. ФИО1, находясь в камере №97 листами бумаги, из документов, относящихся к материалам уголовного дела, имеющихся при нем, закрывает объектив камеры видеонаблюдения, и в последующем такие документы были возвращены административному истцу после прекращения им противоправных действий, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что со стороны административных ответчиков не допущено незаконных действий в отношении ФИО1 07 июля 2025 года.

В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 227 названного Кодекса решение об удовлетворении требования о признании оспариваемого решения, действия (бездействия) незаконным принимается при установлении двух условий одновременно: решение, действие (бездействие) не соответствует нормативным правовым актам и нарушает права, свободы и законные интересы административного истца.

Следовательно, признание незаконными действий (бездействия) и решений органов и должностных лиц возможно только при несоответствии их нормам действующего законодательства одновременно с нарушением прав и законных интересов гражданина. При отсутствии хотя бы одного из названных условий решения, действия (бездействие) не могут быть признаны незаконными.

В силу положений частей 9, 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказать факт нарушения прав и законных интересов оспариваемыми действиями, решениями, бездействием, а также соблюдение срока на обращение в суд возложена на административного истца. Административный ответчик обязан доказать законность оспариваемых действий, решений, бездействия.

Пребывание гражданина в пенитенциарных учреждениях неизбежно связано с различными лишениями и ограничениями, поэтому не всякие ссылки административного истца на подобные лишения и ограничения объективируются в утверждение о том, что он подвергся бесчеловечному или унижающему достоинство обращению со стороны государства. При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Вместе с тем, в рамках настоящего дела ФИО1 не представлено доказательств нарушения его личных неимущественных прав в связи с изъятием 07 июля 2025 года сотрудниками СИЗО-1 из камеры, в котрой он содержится, документов, при том обстоятельстве, что такое изъятие совершено сотрудниками в целях предотвращения действий ФИО1 нарушения режима содержания (закрывал объектив камер видеонаблюдения листами бумаги).

Кроме того заявленные административным истцом доводы при том обстоятельстве, что изъятые документы были возвращены, а сам административный истец не указывает какие конкретно документы ему не вернули, не свидетельствуют о нарушении его прав, повлекших превышение уровня страданий, неизбежного при лишении свободы, не влекло угрозу его жизни, здоровью и благополучию и не свидетельствовало о бесчеловечном, унижающем достоинство содержании (иного материалы дела не содержат), что свидетельствует об отсутствии оснований для компенсации за ненадлежащие условия содержания.

Поскольку судебной защите подлежат только нарушенные либо оспариваемые права, свободы и законные интересы, а нарушение таких прав, вопреки приводимым в апелляционной жалобе доводам, при рассмотрении настоящего дела не установлено, вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований является правильным.

Указание в апелляционной жалобе на то, что законодательство не предусматривает такую меру воздействия в случае нарушения режима пребывания в СИЗО как изъятие документов судебная коллегия находит не свидетельствующими о незаконности решения суда, поскольку как указывалось выше и установлено в рамках настоящего дела, изъятие документов у ФИО1 было обусловлено пресечением нарушения последним режима пребывания в одиночной камере.

Доводы апелляционной жалобы административного истца об отсутствии в деле доказательств подтверждающих возращение ФИО1 изъятых 07 июля 2025 года документов, судебная коллегия находит не состоятельными, поскольку факт возвращения таких документов подтверждается справкой должностного лица следственного изолятора. Оснований не доверять данной справке, представленной стороной административного ответчика у суда первой инстанции, равно как у судебной коллегии, не имеется, так как данное доказательство отвечает принципам относимости и допустимости доказательств.

При оценке доказательств нарушений требований статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации не допущено.

Суд первой инстанции, с чем также соглашается судебная коллегия, обоснованно указал, что на сотрудников уголовно-исполнительной системы, как государственных служащих, распространяются общие положения о презумпции добросовестности в деятельности государственных служащих. Конституция Российской Федерации презюмирует добросовестное выполнение органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией и федеральными законами обязанностей и прямо закрепляет их самостоятельность в осуществлении своих функций и полномочий (статья 10).

В целом доводы административного истца в апелляционной жалобе сводятся к переоценке исследованных доказательств и оспариванию обоснованности выводов суда первой инстанции об установленных по делу фактических обстоятельствах, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному рассмотрению дела, судом первой инстанции не допущено, оснований для отмены или изменения решения суда не имеется.

Руководствуясь статьей 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия по административным делам

определила:

решение Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 01 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев, который начинает исчисляться на следующий день после принятия апелляционного определения и из которого исключается срок составления мотивированного определения суда апелляционной инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено 09 декабря 2025 года.

Председательствующий -

Судьи -