Апелляционное определение № 22-1107/2025 от 28 декабря 2025 г.

Судья К.Н.А. № 22-1107/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<адрес> 29 декабря 2025 года

Курский областной суд в составе:

председательствующего судьи Г.Н.В.,

судей А.Л.В.., Г.Н.В..,

при ведении протокола судебного заседания секретарем С.А.С.,

с участием:

прокурора Т.К.О.,

осужденной П.Е.И.,

защитника-адвоката ФИО19,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело, поступившее с апелляционным представлением прокурора <адрес> ФИО11 на приговор Мантуровского районного суда <адрес> от 2 октября 2025 года, которым

П.Е.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка РФ, зарегистрированная и проживающая по адресу: <адрес>, имеющая высшее образование, работающая <данные изъяты> замужняя, иждивенцев не имеющая, ранее не судимая,

осуждена:

по ч.3 ст.159 УК РФ (по эпизоду с ФИО5) к штрафу в размере 100 000 рублей с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в органах местного самоуправления на срок 1 год;

по ч.1 ст.292 УК РФ (по эпизоду с ФИО5) к штрафу в размере 10 000 рублей с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в органах местного самоуправления на срок 1 год;

на основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, ч.3 ст.24 УПК РФ освобождена от наказания, назначенного по ст. 292 ч. 1 УК РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности;

оправдана в части совершения преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ (по эпизоду с ФИО8 и Свидетель №4), ч. 2 ст. 292 УК РФ (по эпизоду с ФИО8 и Свидетель №4);

на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело и уголовное преследование в отношении П.Е.И. в части совершения преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ (по эпизоду с ФИО8 и Свидетель №4), ч. 2 ст. 292 УК РФ (по эпизоду с ФИО8 и Свидетель №4) прекращено за отсутствием состава преступлений, и в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ признано право на реабилитацию;

исковые требования прокурора <адрес> в интересах муниципального района «<адрес>» <адрес> к П.Е.И. удовлетворены в части,

взыскано с П.Е.И. в пользу муниципального района «<адрес>» <адрес> в возмещение ущерба 71 213 рублей 23 копейки,

в остальной части в удовлетворении исковых требований отказано;

мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена прежней – подписка о невыезде и надлежащем поведении;

разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Курского областного суда Г.Н.В., выслушав выступления прокурора Т.К.О., осужденной ФИО6, ее защитника – адвоката ФИО19, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении и возражениях на него,

установил:

по приговору суда П.Е.И. признана виновной и осуждена за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, с использованием своего служебного положения, а также служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, совершенное из корыстной и иной личной заинтересованности, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, которым установлено, что

П.Е.И. являлась директором Муниципального образовательного <данные изъяты>, то есть должностным лицом, постоянно выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в муниципальном учреждении, реализуя возникший у нее преступный умысел, направленный на систематическое хищение денежных средств, принадлежащих муниципальному образованию «<адрес>» <адрес>, путем обмана и злоупотребления доверием, с использованием своего служебного положения, ДД.ММ.ГГГГ, находясь в здании МОУ <данные изъяты>, расположенном по адресу: <адрес>, из корыстных побуждений, не заключая трудового договора с ФИО61., издала приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении последней с ДД.ММ.ГГГГ на должность оператора теплогенераторной, фиктивно трудоустроив последнюю в подконтрольном ей (П.Е.И.) учреждении. При этом П.Е.И. достоверно знала, что на период фиктивного трудоустройства ФИО61 ни последняя, ни кто-либо другой вместо ФИО61 служебные обязанности по занимаемой ФИО61 должности <данные изъяты> выполнять не будет.

После этого П.Е.И. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь в здании МОУ <данные изъяты> продолжая свои преступные действия, ежемесячно давала указание, находящейся в её подчинении Свидетель №7, работавшей в МОУ <данные изъяты> в должности учителя, вносить не соответствующие действительности сведения о фактическом выполнении ФИО61 работ в табели учёта использования рабочего времени и расчета заработной платы, являющиеся официальными документами, которые Свидетель №7 по указанию П.Е.И. в период с октября 2018 года по апрель 2019 года изготавливала, а П.Е.И. утверждала и передавала в МКУ «<данные изъяты>» <адрес>», на основании которых незаконно ФИО61 была начислена и выплачена заработная плата за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 71 213 рублей 23 копеек, которая поступала на ее счета, один из которых являлся подконтрольным П.Е.И., а с другого ФИО61 обналичивала денежные средства и передавала П.Е.И., которыми последняя распоряжалась по своему усмотрению, причинив муниципальному образованию «<адрес>» <адрес> ущерб на вышеуказанную сумму.

Кроме того, П.Е.И. являлась директором Муниципального образовательного учреждения «<данные изъяты>», то есть должностным лицом, постоянно выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в муниципальном учреждении. П.Е.И., реализуя свой преступный умысел на совершение служебного подлога, из корыстной и иной личной заинтересованности, находясь в здании МОУ «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ издала и собственноручно подписала являющийся официальным документом приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о приеме на работу ФИО61, содержащий заведомо ложные сведения о трудоустройстве последней, в результате которого ФИО61 стала фиктивно трудоустроенным лицом в подконтрольном П.Е.И. учреждении, копию которого для начисления фиктивно трудоустроенной ФИО61 заработной платы предоставила в муниципальное учреждение «<данные изъяты>», а так же в разные дни ежемесячно в период с октября 2018 года по апрель 2019 года утвердила табели учета использования рабочего времени и расчета заработной платы, являющиеся официальными документами и влекущими юридические последствия в виде начисления денежного довольствия и иных выплат, связанных со службой, в которые по её прямому указанию внесены заведомо ложные сведения о времени работы (исполнения служебных обязанностей) ФИО61 за вышеуказанные периоды времени, что повлекло причинение ущерба бюджету муниципального образования «<адрес>» <адрес> в размере 71 213,23 рублей.

Кроме того, органом предварительного расследования П.Е.И. обвинялась в совершении двух мошенничеств, то есть хищений чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, с использованием служебного положения, совершенных в крупном размере, а также в двух служебных подлогах, то есть внесении должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, совершенные из корыстных побуждений и иной личной заинтересованности, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов организаций, и охраняемых законом интересов общества и государства (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного частью первой статьи 291.1 УК РФ), а именно в том, что

П.Е.И. являлась директором Муниципального образовательного учреждения «<данные изъяты>», то есть должностным лицом, постоянно выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в муниципальном учреждении, реализуя возникший у нее преступный умысел, направленный на систематическое хищение денежных средств, принадлежащих муниципальному образованию «<адрес>» <адрес>, путем обмана и злоупотребления доверием, с использованием своего служебного положения, в рабочее время в различные дни в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь в здании МОУ «<данные изъяты>», расположенном по адресу: <адрес>, из корыстных побуждений, издала приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении своего зятя ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ на должность оператора теплогенераторной, неустановленный в ходе следствия приказ 2015 года о назначении ФИО8 на период отопительного сезона 2015-2016 года на должность оператора теплогенераторной, неустановленный в ходе следствия приказ 2-16 года о назначении ФИО8 на должность ночного сторожа № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ на должность рабочего по обслуживанию, неустановленный в ходе следствия приказ 2016 года о назначении ФИО8 на период отопительного сезона 2016-2017 года на должность оператора теплогенераторной, неустановленный в ходе следствия приказ 2017 года о назначении ФИО8 на период отопительного сезона 2017-2018 года о назначении ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ на период отпуска Свидетель №1 на должность ночного сторожа, № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ на должность оператора теплогенераторной, № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ на период отпуска Свидетель №1 на должность сторожа, № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ на должность оператора теплогенераторной, № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ на период отпуска ФИО7 на должность ночного сторожа, № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ на должность оператора теплогенераторной, № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ на должность оператора теплогенераторной, фиктивно трудоустроив последнего в подконтрольном ей (П.Е.И.) учреждении. При этом П.Е.И. достоверно знала, что на период фиктивного трудоустройства ФИО8 ни последний, ни кто-либо другой вместо ФИО8 служебные обязанности по занимаемой им должностям в МОУ «<данные изъяты>» выполнять не будет. Кроме того, П.Е.И. достоверно было известно, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 официально трудоустроен в Государственное бюджетное учреждение <адрес> «Автомобильные дороги» на должность слесаря по ремонту автомобилей с графиком работы с 01 по 15 число каждого месяца, в связи с чем фактически не сможет исполнять служебные обязанности в МОУ «<данные изъяты>» ни по должности оператора теплогенераторной, ни по должности рабочего по обслуживанию, ни по должности ночного сторожа.

После этого П.Е.И. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь в здании МОУ «<данные изъяты>», продолжая свои преступные действия, ежемесячно давала указание, находящейся в её подчинении Свидетель №7, работавшей в МОУ «<данные изъяты>» в должности учителя, вносить не соответствующие действительности сведения о фактическом выполнении ФИО8 работ в табели учёта использования рабочего времени и расчета заработной платы, являющиеся официальными документами, которые Свидетель №7 по указанию П.Е.И. в период с октября 2014 года по декабрь 2021 года изготавливала, а П.Е.И. утверждала и передавала в МКУ «<данные изъяты>» <адрес>», на основании которых незаконно ФИО8 была начислена и выплачена заработная плата за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 924 337 рублей 61 копейки, которая поступала на его счета, подконтрольные П.Е.И., а также выдана из кассы школы, которыми последняя распорядилась по своему усмотрению, причинив муниципальному образованию «<адрес>» <адрес> ущерб на вышеуказанную сумму, который согласно примечания 4 к ст. 158 УК РФ является крупным размером.

Кроме того, П.Е.И. являлась директором Муниципального образовательного учреждения «<данные изъяты>», то есть должностным лицом, постоянно выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в муниципальном учреждении. П.Е.И., реализуя свой преступный умысел на совершение служебного подлога, из корыстной и иной личной заинтересованности, находясь в здании МОУ «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ лично издала и собственноручно подписала являющийся официальным документом приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о приеме на работу ФИО8, содержащий заведомо ложные сведения о трудоустройстве последнего с ДД.ММ.ГГГГ на должность оператора теплогенераторной; в один из дней осени 2015 года лично издала и собственноручно подписала официальный документ – неустановленный в ходе следствия приказ 2015 года о приеме на работу ФИО8, содержащий заведомо ложные сведений о трудоустройстве на период отопительного сезона 2015-2016 года на должность оператора теплогенераторной; в один из дней лета 2016 года лично издала и собственноручно подписала официальный документ – неустановленный в ходе следствия приказ 2016 года о приеме на работу ФИО8, содержащий заведомо ложные сведения о приеме на работу на должность ночного сторожа; ДД.ММ.ГГГГ лично издала и собственноручно подписала официальный документ – приказ № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащий заведомо ложные сведения о приеме на работу ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ на должность рабочего по обслуживанию; в один из дней осени 2016 года лично издала и собственноручно подписала официальный документ – неустановленный в ходе следствия приказ 2016 года, содержащий заведомо ложные сведения о приеме на работу ФИО8 на период отопительного сезона 2016-2017 года на должность оператора теплогенераторной; в один из дней осени 2017 года лично издала и собственноручно подписала официальный документ – неустановленный в ходе следствия приказ 2017 года, содержащий заведомо ложные сведения о приеме на работу ФИО8 на период отопительного сезона 2017-2018 года на должность оператора теплогенераторной; ДД.ММ.ГГГГ лично издала и собственноручно подписала официальный документ – приказ № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащий заведомо ложные сведения о приеме ФИО8 на работу с ДД.ММ.ГГГГ на период отпуска Свидетель №1 на должность ночного сторожа; ДД.ММ.ГГГГ лично издала и собственноручно подписала официальный документ – приказ № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащий заведомо ложные сведения о приеме ФИО8 на работу с ДД.ММ.ГГГГ на должность оператора теплогенераторной; ДД.ММ.ГГГГ лично издала и собственноручно подписала официальный документ – приказ № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащий заведомо ложные сведения о приеме ФИО8 на работу с ДД.ММ.ГГГГ на должность ночного сторожа; ДД.ММ.ГГГГ лично издала и собственноручно подписала официальный документ – приказ № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащий заведомо ложные сведения о приеме ФИО8 на работу с ДД.ММ.ГГГГ на должность оператора теплогенераторной; ДД.ММ.ГГГГ лично издала и собственноручно подписала официальный документ – приказ № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащий заведомо ложные сведения о приеме ФИО8 на работу с ДД.ММ.ГГГГ на должность ночного сторожа; ДД.ММ.ГГГГ лично издала и собственноручно подписала официальный документ – приказ № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащий заведомо ложные сведения о приеме ФИО8 на работу с ДД.ММ.ГГГГ на должность оператора теплогенераторной; ДД.ММ.ГГГГ лично издала и собственноручно подписала официальный документ – приказ № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащий заведомо ложные сведения о приеме ФИО8 на работу с ДД.ММ.ГГГГ на должность оператора теплогенераторной, в результате чего ФИО8 стал фиктивно трудоустроенным лицом в подконтрольном П.Е.И. учреждении, копии указанных приказов для начисления фиктивно трудоустроенному ФИО8 заработной платы предоставила в муниципальное учреждение <данные изъяты>, а так же в разные дни ежемесячно в период с октября 2014 года по декабрь 2021 года утвердила табели учета использования рабочего времени и расчета заработной платы, являющиеся официальными документами и влекущими юридические последствия в виде начисления денежного довольствия и иных выплат, связанных со службой, в которые по её прямому указанию внесены заведомо ложные сведения о времени работы (исполнения служебных обязанностей) ФИО8 за вышеуказанные периоды времени по указанным должностям, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов управления образования администрации <адрес>, и охраняемых законом интересов общества и государства, посягающие на установленный порядок работы в <данные изъяты> справедливую оплату труда, равенство прав и возможностей работников, так как причинен ущерб бюджету муниципального образования «<адрес>» <адрес> в размере 924 337, 61 рублей.

Кроме того, П.Е.И. являлась директором Муниципального образовательного учреждения «<данные изъяты>», то есть должностным лицом, постоянно выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в муниципальном учреждении, реализуя возникший у нее преступный умысел, направленный на систематическое хищение денежных средств, принадлежащих муниципальному образованию «<адрес>» <адрес>, путем обмана и злоупотребления доверием, с использованием своего служебного положения, в рабочее время в различные дни в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь в здании МОУ «<данные изъяты>», расположенном по адресу: <адрес>, из корыстных побуждений, лично издала приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении своей знакомой Свидетель №4 с ДД.ММ.ГГГГ на должность оператора теплогенераторной, № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении Свидетель №4 с ДД.ММ.ГГГГ на период отпуска Свидетель №17 на должность ночного сторожа, неустановленный в ходе следствия приказ за 2020 года о назначении Свидетель №4 на период отпуска ФИО8 на должность рабочего по обслуживанию, № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении Свидетель №4 с ДД.ММ.ГГГГ на должность оператора теплогенераторной, № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении Свидетель №4 с ДД.ММ.ГГГГ на период отпуска Свидетель №17 на должность ночного сторожа, № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении Свидетель №4 с ДД.ММ.ГГГГ на период отпуска ФИО7 на должность ночного сторожа, № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении Свидетель №4 с ДД.ММ.ГГГГ на период отпуска ФИО8 на должность рабочего по обслуживанию, № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении Свидетель №4 с ДД.ММ.ГГГГ на период отпуска ФИО8 на должность рабочего по обслуживанию, № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении Свидетель №4 с ДД.ММ.ГГГГ на должность оператора теплогенераторной, № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении Свидетель №4 с ДД.ММ.ГГГГ на должность оператора теплогенераторной, № от ДД.ММ.ГГГГ о назначении Свидетель №4 с ДД.ММ.ГГГГ на должность оператора теплогенераторной, фиктивно трудоустроив последнюю в подконтрольном ей (П.Е.И.) учреждении. При этом П.Е.И. достоверно знала, что на период фиктивного трудоустройства Свидетель №4 ни последняя, ни кто-либо другой вместо Свидетель №4 служебные обязанности по занимаемым и замещаемым ею должностям в МОУ «<данные изъяты>» выполнять не будет.

После этого П.Е.И. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь в здании МОУ «<данные изъяты>», продолжая свои преступные действия, ежемесячно давала указание, находящейся в её подчинении Свидетель №7, работавшей в МОУ «<данные изъяты>» в должности учителя, вносить не соответствующие действительности сведения о фактическом выполнении Свидетель №4 работ в табели учёта использования рабочего времени и расчета заработной платы, являющиеся официальными документами, которые Свидетель №7 по указанию П.Е.И. в период с сентября 2019 года по февраль 2024 года изготавливала, а П.Е.И. утверждала и передавала в МКУ «<данные изъяты>» <адрес>», на основании которых незаконно Свидетель №4 была начислена и выплачена заработная плата за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 622 904, 38 рублей, которая поступала на ее счета, подконтрольные П.Е.И., которыми последняя распорядилась по своему усмотрению, причинив муниципальному образованию «<адрес>» <адрес> ущерб на вышеуказанную сумму, являющийся согласно примечания 4 к ст. 158 УК РФ крупным размером.

Кроме того, П.Е.И. являлась директором Муниципального образовательного учреждения «<данные изъяты>», то есть должностным лицом, постоянно выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в муниципальном учреждении. П.Е.И., реализуя свой преступный умысел на совершение служебного подлога, из корыстной и иной личной заинтересованности, находясь в здании МОУ «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ лично издала и собственноручно подписала являющийся официальным документом приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о приеме на работу Свидетель №4, содержащий заведомо ложные сведения о трудоустройстве последней с ДД.ММ.ГГГГ на должность оператора теплогенераторной; ДД.ММ.ГГГГ лично издала и собственноручно подписала официальный документ – приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о приеме на работу Свидетель №4, содержащий заведомо ложные сведений о трудоустройстве с ДД.ММ.ГГГГ на период отпуска ФИО9 на должность ночного сторожа; в один из дней лета 2020 года лично издала и собственноручно подписала официальный документ – неустановленный в ходе следствия приказ 2020 года о трудоустройстве Свидетель №4, содержащий заведомо ложные сведения о приеме на работу в июле 2020 года на период отпуска ФИО8 на должность рабочего по обслуживанию; ДД.ММ.ГГГГ лично издала и собственноручно подписала официальный документ – приказ № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащий заведомо ложные сведения о приеме на работу ФИО10 с ДД.ММ.ГГГГ на должность оператора теплогенераторной; ДД.ММ.ГГГГ лично издала и собственноручно подписала официальный документ – приказ № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащий заведомо ложные сведения о приеме на работу ФИО10 с ДД.ММ.ГГГГ на период отпуска Свидетель №17 на должность ночного сторожа; ДД.ММ.ГГГГ лично издала и собственноручно подписала официальный документ – приказ № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащий заведомо ложные сведения о приеме на работу Свидетель №4 с ДД.ММ.ГГГГ на период отпуска ФИО7 на должность ночного сторожа; ДД.ММ.ГГГГ лично издала и собственноручно подписала официальный документ – приказ № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащий заведомо ложные сведения о приеме Свидетель №4 на работу с ДД.ММ.ГГГГ на период отпуска ФИО8 на должность рабочего по обслуживанию; ДД.ММ.ГГГГ лично издала и собственноручно подписала официальный документ – приказ № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащий заведомо ложные сведения о приеме Свидетель №4 на работу с ДД.ММ.ГГГГ на период отпуска ФИО8 на должность рабочего по обслуживанию; ДД.ММ.ГГГГ лично издала и собственноручно подписала официальный документ – приказ № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащий заведомо ложные сведения о приеме Свидетель №4 на работу с ДД.ММ.ГГГГ на должность оператора теплогенераторной; ДД.ММ.ГГГГ лично издала и собственноручно подписала официальный документ – приказ № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащий заведомо ложные сведения о приеме Свидетель №4 на работу с ДД.ММ.ГГГГ на должность оператора теплогенераторной; ДД.ММ.ГГГГ лично издала и собственноручно подписала официальный документ – приказ № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащий заведомо ложные сведения о приеме Свидетель №4 на работу с ДД.ММ.ГГГГ на должность оператора теплогенераторной, в результате чего Свидетель №4 стала фиктивно трудоустроенным лицом в подконтрольном П.Е.И. учреждении, копии указанных приказов для начисления фиктивно трудоустроенной Свидетель №4 заработной платы предоставила в муниципальное учреждение «Централизованная бухгалтерия учреждений образования <адрес>», а так же в разные дни ежемесячно в период с сентября 2019 года по февраль 2024 года утвердила табели учета использования рабочего времени и расчета заработной платы, являющиеся официальными документами и влекущими юридические последствия в виде начисления денежного довольствия и иных выплат, связанных со службой, в которые по её прямому указанию внесены заведомо ложные сведения о времени работы (исполнения служебных обязанностей) Свидетель №4 за вышеуказанные периоды времени по указанным должностям, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов управления образования администрации <адрес>, и охраняемых законом интересов общества и государства, посягающие на установленный порядок работы в МОУ «<данные изъяты>», справедливую оплату труда, равенство прав и возможностей работников, так как причинен ущерб бюджету муниципального образования «<адрес>» <адрес> в размере 622904,38 рублей.

Оспариваемым приговором П.Е.И. в части совершения преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ (по эпизоду с ФИО8 и Свидетель №4), ч. 2 ст. 292 УК РФ (по эпизоду с ФИО8 и Свидетель №4) оправдана;

на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело и уголовное преследование в отношении П.Е.И. в части совершения преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ (по эпизоду с ФИО8 и Свидетель №4), ч. 2 ст. 292 УК РФ (по эпизоду с ФИО8 и Свидетель №4) прекращено за отсутствием состава преступлений, и в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ признано право на реабилитацию.

В судебном заседании суда первой инстанции П.Е.И. вину в совершении указанных преступлений не признала.

В апелляционном представлении прокурор <адрес> ФИО11, считая приговор незаконным и несправедливым, просит его отменить, уголовное дело направить для рассмотрения по существу в тот же суд в ином составе суда.

Обращает внимание, что в нарушение п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 года № 55 «О судебном приговоре», суд не дал оценку достоверно установленным в ходе судебного разбирательства обстоятельствам и доказательствам, представленным стороной обвинения.

Отмечает, что в судебном заседании установлено, что ФИО8 ежемесячно с 1 по 15 число работал в Москве и не мог выполнять трудовые функции в МОУ «<данные изъяты>» ни по какой должности. Данный факт подтверждается табелями учета рабочего времени ГБУ <адрес> «Автомобильные дороги». Кроме того, из оглашенного и исследованного в судебном заседании протокола осмотра предметов - детализации звонков ФИО8 (<данные изъяты>) следует, что в период с 15 по 30 число он находился за пределами базовой станции, находящейся в <адрес>, где расположена МОУ «<данные изъяты>», что также подтверждает не выполнение ФИО8 своих должностных обязанностей в МОУ «<данные изъяты>» в указанный период времени.

Обращает также внимание, что суд оставил без внимания показания свидетелей: Свидетель №1 о том, что ФИО8 на работу в школу не ходил; Свидетель №5 о том, что она ни разу не видела в школе ФИО8; ФИО12, данные в период предварительного расследования о том, что ФИО8 в кочегарке он никогда не видел, ему известно, что ФИО8 числился третьим оператором в газовой котельной, но фактически на работу в смены не выходил (<данные изъяты>), работая в <адрес>, ФИО8 фактически работу оператора котельной не выполнял (<данные изъяты>); ФИО13 в ходе следствия <данные изъяты>), согласно которых, о том, что ФИО8 числился рабочим и сторожем, он узнал от следователя; Свидетель №8 в ходе следствия о том, что, если бы ФИО8 работал в котельной, то они бы с ним пересеклись (<данные изъяты>); Свидетель №9 в период следствия о том, что она ФИО8 в котельной никогда не видела, на смену в декабре 2021 года ФИО8 никогда не приходил (<данные изъяты>); Свидетель №12 в период следствия о том, что в период с января 2018 года по апрель 2020 года она не видела ФИО8 за исполнением обязанностей оператора теплогенераторной (<данные изъяты>); Свидетель №4 в период следствия о том, что она ФИО8 в период ее работы в котельной никогда не видела (<данные изъяты>); Свидетель №13 в период следствия о том, что ФИО8 в школе не работал (<данные изъяты>); Свидетель №11 в период следствия о том, что с 2015 по 2020 годы он ФИО8 в котельной не видел, смены ему не передавал (<данные изъяты>). Представленные стороной обвинения доказательства свидетельствуют о фиктивном трудоустройстве ФИО8 в МОУ «<данные изъяты>».

Изменение показаний свидетелями - работниками МОУ «<данные изъяты>» объяснимы их нахождением в служебной зависимости и стремлением помочь своему работодателю - директору МОУ «<данные изъяты>» П.Е.И., которые пояснили, что в <адрес> иного места работы, кроме школы, нет.

Автор представления также указывает на то, что судом в приговоре не дана оценка исследованным в ходе судебного заседания показаниям указанных выше свидетелей.

Кроме того, суд дал противоречивую оценку показаниям свидетеля Свидетель №1

Так, признавая ее показания в части трудоустройства ФИО61 достоверными и положив их в основу осуждения П.Е.И. по ч. 3 ст. 159, ч.1 ст. 292 УК РФ, суд при оправдании П.Е.И. по эпизоду с ФИО8 и Свидетель №4 указал, что ее показания носят предположительный характер.

Тем самым суд, в нарушение требований ч. 2 ст. 305 УПК РФ, включил в оправдательный приговор формулировки, ставящие под сомнение невиновность П.Е.И.

Кроме того, обращает внимание, что судом установлено, что П.Е.И. достоверно известно, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 официально трудоустроен в ГБУ <адрес> «Автомобильные дороги» на должность слесаря по ремонту автомобилей с графиком работы с 01 по 15 число каждого месяца, в связи с этим фактически последний не может исполнять служебные обязанности в МОУ «<данные изъяты>» ни по должности оператора теплогенераторной, ни по должности рабочего по обслуживанию, ни по должности ночного сторожа. Кроме того, установлено, что с 16 числа ФИО8 также не выполняет свои обязанности в МОУ «<данные изъяты>».

Вместе с тем, П.Е.И. утверждала официальные документы - табели учета рабочего времени, содержащие заведомо ложные сведения, на основании которых незаконно начислялась заработная плата ФИО8

Следовательно, вывод суда об отсутствии в действиях П.Е.И. составов преступлений, предусмотренных ст.ст.159 ч. 3, 292 ч. 2 УК РФ, не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Полагает, что суд также необоснованно оправдал П.Е.И. по ст.ст.159 ч. 3, 292 ч. 2 УК РФ по факту трудоустройства Свидетель №4 в МОУ «<данные изъяты>» и хищении при этом денежных средств.

Так, считает, что суд не дал должной оценки показаниям свидетелей: Свидетель №1 о том, что Свидетель №4 на работу в школу не ходила; Свидетель №5 о том, что она ни разу не видела в школе Свидетель №4; ФИО14 в период следствия о том, что Свидетель №4 до 2023 года ни как кочегара, ни как сторожа и рабочего не видела никогда (<данные изъяты>); показаниям самой Свидетель №4 в ходе предварительного следствия о том, что она в должности сторожа никогда не работала (<данные изъяты>).

Вместе с тем, отмечает, что Свидетель №4 начислялась заработная плата и по должности сторожа, в том числе и при отсутствии приказа о приеме на эту должность.

Таким образом, достоверно установлено, что Свидетель №4 сторожем в МОУ не работала, при этом П.Е.И. утверждала официальные документы - табели учета рабочего времени, на основании которых Свидетель №4 начислялась заработная плата по данной должности.

Полагает, что показания свидетелей, протоколы осмотра предметов, результаты оперативно-розыскных мероприятий свидетельствуют о том, что Свидетель №4 оператором теплогенераторной, рабочим и сторожем в МОУ «<данные изъяты>» не работала, в связи с чем, выводы суда об отсутствии в действиях П.Е.И. составов преступлений, предусмотренных ст.ст. 159 ч. 3, 292 ч.2 УК РФ по факту фиктивного трудоустройства Свидетель №4 не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Кроме того, обращает внимание, что суд, оправдывая П.Е.И. по ст. ст. ст. 159 ч. 3, 292 ч. 2 УК РФ по факту трудоустройства ФИО8 и по ст. ст. 159 ч. 3, 292 ч.2 УК РФ по факту трудоустройства Свидетель №4, в нарушение требований п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», в описательно-мотивировочной части приговора не привел мотивы, по которым отверг доказательства, представленные стороной обвинения (оглашенные в судебном заседании показания свидетелей: Свидетель №13, Свидетель №4, Свидетель №12, Свидетель №9, ФИО13, ФИО12, Свидетель №11, протокол осмотра предметов (<данные изъяты>), результаты оперативно-розыскных мероприятий, документы ГБУ <адрес> «Автомобильные дороги» и другие).

Отмечает, что, оправдывая П.Е.И. по эпизодам с ФИО8 и Свидетель №4, суд объединил два эпизода в один состав преступлений, квалифицировав ее действия по ч. 3 ст. 159 и ч. 2 ст. 292 УК РФ. Кроме того, в нарушение требований п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», не указал основания вынесения оправдательного приговора, установленные ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

Полагает, что суд, переквалифицируя действия П.Е.И. с ч. 2 ст. 292 УК РФ на ч. 1 ст. 292 УК РФ (по факту фиктивного трудоустройства ФИО61 не учел, что П.Е.И. при внесении в официальные документы - табели учета рабочего времени заведомо ложных сведений, причинен существенный вред правам и законным интересам управления образования <адрес> и охраняемых законом интересов общества и государства, посягающих на установленный порядок работы в образовательном учреждении, справедливую оплату труда, равенство прав и возможностей работников. Незаконные действия директора МОУ «<данные изъяты>» П.Е.И. из корыстной заинтересованности повлекли нарушение охраняемых законом интересов государства и причинили ущерб бюджету муниципального образования «<адрес>» <адрес> в размере 71 213, 23 рублей.

Таким образом, считает, что выводы суда об отсутствии доказательств причинения существенного вреда охраняемым законом интересам общества и государства являются необоснованными, поскольку наступление указанных последствий образует состав преступления, предусмотренного ч.2 ст. 292 УК РФ.

Кроме того, полагает, что при осуждении П.Е.И. по ч. 1 ст. 292 УК РФ суд не мотивировал, в чем конкретно выразилась иная личная заинтересованность П.Е.И., не привел каких-либо данных, подтверждающих мотивы преступления, совершенного П.Е.И. из иной личной заинтересованности.

Обращает внимание, что согласно ч. 1 ст. 47 УК РФ наказание в виде лишения права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления.

Как следует из резолютивной части приговора, П.Е.И. наряду с основным наказанием в виде штрафа суд назначил дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в органах местного самоуправления. Однако в описательно-мотивировочной части приговора суд указал о назначении П.Е.И. на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в органах местного самоуправления и муниципальных учреждениях. В связи с чем, содержащееся в описательно-мотивировочной части приговора указание о запрете занимать должности в муниципальных учреждениях подлежит исключению.

Кроме того, обращает внимание, что суд пришел к выводу о назначении П.Е.И. на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительного наказания в виде в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в органах местного самоуправления.

Вместе с тем, с учетом обстоятельств совершенного преступления суд на основании ч.3 ст. 47 УК РФ не назначил П.Е.И. наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций на государственной службе.

Кроме того, полагает, что суд, обосновав в мотивировочной части приговора применение положений ч. 3 ст. 47 УПК РФ, не сослался на данную норму в резолютивной части приговора при назначении наказания по ст. ст. 292, 159 УК РФ и по совокупности преступлений.

Таким образом, полагает, что судом при назначении наказания осужденной были допущены существенные нарушения уголовного закона.

Считает, что суд, назначая П.Е.И. наказание в виде штрафа в минимальном пределе санкции, предусмотренной ч. 3 ст. 159 УК РФ, не учел её отношение к содеянному, полное непризнание вины и отсутствие по делу каких-либо смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ч.1 ст. 61 УК РФ.

Обращает внимание, что в нарушение ст. 304 УПК РФ, а также положений п. 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», вводная часть приговора не содержит перечень всех составов преступлений, в совершении которых обвинялась П.Е.И., в виду чего обжалуемый приговор не содержит пределы обвинения, является неконкретным и неясным.

В возражениях на апелляционное представление осужденная П.Е.И. и ее защитник-адвокат ФИО19 выражают несогласие с доводами апелляционного представления, считают, что отсутствуют основания для отмены или изменения приговора. Полагают, что выводы суда в части обжалуемых обстоятельств, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом. Существенных нарушений уголовно-процессуального закона не допущено.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор Т.К.О. поддержал апелляционное представление по изложенным в нем доводам, просил его удовлетворить, приговор Мантуровского районного суда <адрес> от 02 октября 2025 года отменить, уголовное дело направить для рассмотрения по существу в тот же суд в ином составе суда;

осужденная П.Е.И. и ее защитник - адвокат ФИО19 возражали против удовлетворения апелляционного представления, просили вынести оправдательный приговор.

Выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционного представления и возражений на него, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона. Приговор, постановленный с нарушением процедуры производства по уголовному делу, нарушением процедуры установления доказательств, либо постановленный вопреки установленному порядку или воле участников уголовного судопроизводства, когда не были реализованы предусмотренные законом гарантии их прав и законных интересов, искажает смысл судебного решения как акта правосудия.

Согласно требованиям со ст. 305 УПК РФ и пп. 6, 15 постановления Пленума Верховного суда РФ от 29 ноября 2016 г. N 55 "О судебном приговоре" в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются существо предъявленного обвинения; излагаются обстоятельства дела, установленные судом; приводятся основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие (например, сведения, указывающие на отсутствие события преступления или на то, что причастность лица к совершению преступления не установлена). Кроме того, в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора должны быть приведены мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения, а также при наличии заявленного гражданского иска - мотивы принятого по нему решения. Суд должен дать оценку всем доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого.

Исходя из положений ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ, проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемые доказательства. В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в частности, событие преступления, виновность подсудимого в совершении преступления, форма его вины и мотивы преступления.

Указанные требования уголовно-процессуального закона при принятии решения об оправдании П.Е.И. судом не выполнены, что повлияло на законность и обоснованность судебных решений.

В соответствии с положениями ч.2 ст.389.24 УПК РФ оправдательный приговор суда первой инстанции может быть отменен судом апелляционной инстанции с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, их законных представителей и (или) представителей на незаконность и необоснованность оправдания подсудимого.

Проверив доводы апелляционного представления прокурора <адрес> ФИО11 о допущенных судом существенных нарушениях требований УПК РФ при вынесении обжалуемого приговора, суд апелляционной инстанции признает их обоснованными.

В соответствии с п.1 ч.1 ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагается существо предъявленного обвинения.

Органом предварительного расследования П.Е.И. обвинялась в совершении:

преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ (по эпизоду в отношении ФИО8), а именно в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, с использование своего служебного положения, совершенное в крупном размере, а также в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ (по эпизоду в отношении ФИО8), а именно в служебном подлоге, то есть внесении должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, совершенное из корыстной и иной личной заинтересованности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов организаций, и охраняемых законом интересов общества и государства (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного частью первой статьи 292.1 УК РФ);

преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ (по эпизоду в отношении Свидетель №4, а именно в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, с использование своего служебного положения, совершенное в крупном размере, а также в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ (по эпизоду в отношении Свидетель №4), а именно в служебном подлоге, то есть внесении должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, совершенное из корыстной и иной личной заинтересованности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов организаций, и охраняемых законом интересов общества и государства (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного частью первой статьи 292.1 УК РФ).

Так, в приговоре, описывая существо предъявленного П.Е.И. обвинения по эпизоду в отношении ФИО8 по ст. 159 ч. 3 и ч. 2 ст. 292 УК РФ, суд указал лишь, что П.Е.И. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, точное время, дата и место следствием не установлены, предложила своему зятю ФИО8, ранее работавшему в МОУ «<данные изъяты>» в должности оператора теплогенераторной и проходившему соответствующее обучение на право работы с газовым оборудованием, фиктивно трудоустроиться в МОУ «<данные изъяты>» на должность оператора теплогенераторной на период отопительного сезона 2014 – 2015 годов, и последующих отопительных сезонов, а также на должность рабочего по обслуживанию в МОУ «<данные изъяты>», когда указанная должность станет вакантной, а также, периодически фиктивно замещать лицо, трудоустроенное в МОУ «<данные изъяты>» на должность ночного сторожа, на период отпуска данного лица, а полученные денежные средства передавать ей, на что он согласился. ФИО8 предоставил П.Е.И. документы, необходимые для трудоустройства в МОУ «<данные изъяты>» и П.Е.И. в различные дни в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ издавала приказы о назначении ФИО8 на соответствующие должности в МОУ «<данные изъяты>» и числился в штате сотрудников школы.

ФИО16 в различные дни в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, точные даты и время следствием не установлены, ежемесячно давала указание, находящейся в её подчинении Свидетель №7, работавшей в МОУ «<данные изъяты>» в должности учителя, вносить сведения о фактическом выполнении ФИО8 работ в табеля учёта использования рабочего времени и расчета заработной платы ежемесячно в период с октября 2014 года по декабрь 2021 года, после чего П.Е.И. их утверждала и вместе с другими бухгалтерскими документами передавались в МКУ «ЦБУ» <адрес>», на основании которых начислялась заработная плата ФИО8, всего, согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в размере 924 337,61 рублей, которая была перечислена на вышеуказанные счета ФИО8, а также выдана из кассы школы.

Описывая существо предъявленного П.Е.И. обвинения по эпизоду в отношении Свидетель №4 по ст. 159 ч. 3 и ч. 2 ст. 292 УК РФ, суд указал лишь, что П.Е.И. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ предложила Свидетель №4 фиктивно трудоустроиться в МОУ «<данные изъяты>» на должность оператора теплогенераторной на период отопительного сезона 2019 – 2020 годов, и последующих отопительных сезонов, а также периодически фиктивно замещать лицо, трудоустроенное в МОУ «<данные изъяты>» на должность рабочего по обслуживанию, на период отпуска данного лица, на что она согласилась, после чего, П.Е.И., в различные дни в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, издавала приказы о назначении Свидетель №4 на соответствующие должности в МОУ «<данные изъяты>» и числилась в штате сотрудников школы.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, точные даты и время следствием не установлены, П.Е.И. ежемесячно давала указание, находящейся в её подчинении Свидетель №7, работавшей в МОУ «<данные изъяты>» в должности учителя, вносить сведения в табеля учёта использования рабочего времени и расчета заработной платы, являющиеся официальными документами, которые Свидетель №7 по указанию П.Е.И., в период с сентября 2019 года по февраль 2024 года изготавливала, после чего П.Е.И., их утверждала и вместе с другими бухгалтерскими документами передавались в МКУ «ЦБУ» <адрес>», на основании которых начислялась заработная плата Свидетель №4 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, всего, согласно заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в размере 622 904,38 рублей.

Кроме того, П.Е.И. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ издавала приказы о приеме Свидетель №4 на работу в МОУ «<данные изъяты>», копии которых для начисления Свидетель №4 заработной платы предоставила в МКУ «<данные изъяты>» <адрес>».

Таким образом, в нарушение п.1 ч. 1 ст. 305 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора фактически не содержит полного описания существа предъявленного П.Е.И. обвинения по ч. 3 ст. 159, ч. 2 ст. 292 УК РФ (по эпизоду в отношении ФИО8), а также по ч. 3 ст. 159, ч. 2 ст. 292 УК РФ (по эпизоду в отношении Свидетель №4), указанного в обвинительном заключении, что является существенным нарушением закона.

Кроме того, в соответствии со ст. 305 ч. 1 п. 2 УПК РФ, в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются обстоятельства уголовного дела, установленные судом.

Однако, в нарушение данной нормы закона, суд в приговоре, после изложения не в полном объеме существа предъявленного обвинения, перешел к изложению и оценке доказательств, не изложив при этом обстоятельства уголовного дела, установленные судом, что является существенным нарушением уголовного-процессуального закона.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 года № 55 «О судебном приговоре», в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений пунктов 3, 4 части 1 статьи 305, пункта 2 статьи 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Если какие-либо из исследованных доказательств суд признает не имеющими отношения к делу, то указание об этом должно содержаться в приговоре.

Указанные требования уголовно-процессуального закона при принятии решения об оправдании П.Е.И. не выполнены, что повлияло на законность и обоснованность судебного решения.

Так, в обоснование своего решения об оправдании П.Е.И. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, как по эпизоду в отношении ФИО8, так и по эпизоду в отношении ФИО17, суд указал, что выводы следствия о наличии у П.Е.И. прямого корыстного умысла, о заранее спланированном ею преступном плане с целью хищения денежных средств путем формального трудоустройства в образовательное учреждение ФИО8 и Свидетель №4, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, поскольку судом установлено, что в указанный в обвинении период Свидетель №4 и ФИО8 фактически выполняли свои трудовые функции.

Вместе с тем, суд не дал какой-либо надлежащей оценке тому обстоятельству, что ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ ежемесячно в период с 1 по 15 число официально работал в ГБУ <адрес> «Автомобильные дороги» в должности слесаря по ремонту автомобилей, что следует из табелей учета рабочего времени данной организации в отношении ФИО8

Суд оставил также без внимания и надлежащей оценки исследованные в ходе судебного следствия: протокол осмотра предметов – детализации звонков ФИО8, согласно которой в период с 15 по 30 число ежемесячно последний находился за пределами базовой станции, находящейся в <адрес>; показания свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №5, данные, как в ходе предварительного расследования, так и судебного следствия о том, что ФИО8 на работу в школу не ходил; свидетеля ФИО12, данные в ходе предварительного расследования от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) о том, что в кочегарке работали только он и Свидетель №11, при этом ФИО8 числился третьим оператором в газовой котельной, но фактически на работу в смены не выходил, в кочегарке он его никогда не видел; свидетеля ФИО12 в ходе предварительного расследования от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) о том, что ФИО8, работая в <адрес>, фактически работу оператора котельной не выполнял, он его в котельной никогда не видел; свидетеля Свидетель №17 в период предварительного расследования от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>) о том, что ему не известно, работал ли ФИО8 кочегаром в школе, о том, что последний числился в школе рабочим и сторожем, не знал; свидетеля Свидетель №8 в период предварительного расследования от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) о том, что ФИО8 в период работы в школе никогда не видел, если бы ФИО8 работал в котельной в должности оператора котельной, то пересекался бы с ним на смене дежурств, однако этого не было никогда; свидетеля Свидетель №8 в период предварительного расследования от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) о том, что она ФИО8 в котельной никогда не видела, на смену в декабре 2021 года он не приходил; свидетеля Свидетель №12 в период предварительного расследования от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) о том, что в период с января 2018 года по апрель 2020 года она не видела ФИО8 за исполнением обязанностей оператора теплогенераторной, смену ФИО8 у нее никогда не принимал и не сменял ее со смены; свидетеля Свидетель №4 в ходе предварительного расследования от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) о том, что ФИО8 в котельной за период ее работы никогда не видел, а если бы он работал в котельной, то пересекалась бы с ним на смене дежурств, однако этого не было; свидетеля Свидетель №13 от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) о том, что ФИО8 в школе не работал никогда, о том, что последний числился в школе в должности оператора газовой котельной, рабочего и сторожа, не знала; свидетеля Свидетель №11 в период предварительного расследования от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) о том, что в период с 2015 по 2020 годы ФИО8 в котельной не видел, смены ему не передавал.

Оправдывая П.Е.И. по эпизоду в отношении Свидетель №4, суд также оставил без внимания и надлежащей оценки, исследованные в ходе судебного следствия: показания свидетеля Свидетель №1 о том, что Свидетель №4 на работу в школу не ходила; свидетеля Свидетель №5 о том, что Свидетель №4 она в школе ни разу не видела; свидетеля Свидетель №14 в период предварительного расследования от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) о том, что Свидетель №4 до 2023 года в школе как кочегара, сторожа и рабочего никогда не видела; самой Свидетель №4 в период предварительного расследования от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>) о том, что в должности сторожа в школе она никогда не работала.

Кроме того, суд также оставил без внимания и какой-либо оценки результаты оперативно-розыскного мероприятия, протоколы осмотров, в том числе протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), которые также были исследованы в ходе судебного следствия.

Таким образом, в нарушение приведенных выше требований уголовно-процессуального закона, а также разъяснений, содержащихся в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 55 от 29.11.2016 года «О судебном приговоре», судом первой инстанции в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора не приведены мотивы, по которым суд отверг приведенные выше доказательства, представленные стороной обвинения.

Суд, вопреки требованиям ст. 87, 88 УПК РФ, оставил эти доказательства без соответствующего анализа и надлежащей оценки, как отдельно, так и в совокупности, не приведя достаточных и обоснованных мотивов, по которым отверг их в качестве доказательств по делу и пришел к изложенным в приговоре выводам.

Фактический же отказ суда от проверки и оценки в соответствии со ст. 87, 88 УПК РФ представленных стороной обвинения доказательств, которые суд недопустимыми не признавал, следует расценивать как нарушение судом правила о полноте и всестороннем исследовании обстоятельств дела в состязательном процессе и как незаконное ограничение права стороны обвинения на представление и исследование доказательств по делу.

Из разъяснений, содержащихся в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 55 от 29.11.2016 года «О судебном приговоре», следует, что в случае постановления оправдательного приговора в отношении лица, обвинявшегося в совершении нескольких преступлений, суд должен в описательно-мотивировочной части приговора привести основания оправдания и доказательства, их подтверждающие, по каждому содержащемуся в обвинении деянию.

Суд, оправдывая П.Е.И. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ (по эпизоду с ФИО8 и Свидетель №4), не дал всестороннего анализа доказательствам, представленным стороной обвинения, не изложил обстоятельства дела, установленные судом, не привел доказательств, на основе анализа которых, пришел к выводу о наличии оснований для оправдания П.Е.И. по данному обвинению.

Приговор суда в этой части содержит лишь суждение о том, что согласно диспозиции ст. 292 УК РФ, корыстная заинтересованность является обязательным признаком служебного подлога. В связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ по эпизодам трудоустройства ФИО8 и Свидетель №4, и ввиду не установления данного признака, состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ (по эпизодам трудоустройства ФИО8 и Свидетель №4) в действиях П.Е.И. также отсутствует.

При этом обстоятельства уголовного дела, установленные судом, должный анализ доказательств, представленных стороной обвинения, в приговоре не приведены.

В соответствии с частью 2 статьи 305 УПК РФ, а также разъяснений, содержащихся в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 55 от 29.11.2016 года «О судебном приговоре», включение в оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного, не допускается (часть 2 статьи 305 УПК РФ).

Однако в нарушение указанных норм закона, суд первой инстанции дал противоречивую оценку показаниям свидетеля Свидетель №1, поскольку, осуждая П.Е.И. по ст. 159 ч. 3, 292 ч. 1 УК РФ по эпизоду в отношении ФИО61, суд признал показания данного свидетеля достоверными и положил в основу обвинительного приговора, а при оправдании П.Е.И. по эпизоду с ФИО8 и Свидетель №4 указал, что показания данного свидетеля носят предположительный характер.

Проведенную судом оценку показаний свидетеля Свидетель №1 нельзя признать соответствующей требованиям уголовно-процессуального закона.

Таким образом, суд первой инстанции, вынося оправдательный приговор в отношении П.Е.И. как по эпизоду в отношении ФИО8 по ст. 159 ч. 3, ст. 292 ч. 2 УК РФ, так и по эпизоду в отношении Свидетель №4 по ст. 159 ч. 3, ст. 292 ч. 2 УК РФ, немотивированно отверг доказательства стороны обвинения, существенно нарушив правила оценки доказательств, предусмотренные ст. 87, 88 УПК РФ; при этом не дал объективную оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как подтверждающим выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащим этим выводам; тщательно не проанализировал как в отдельности, так и в совокупности все собранные доказательства; имеющиеся противоречия должным образом не выяснил и не оценил.

Несоблюдение правил проверки и оценки доказательств является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Это нарушение уголовно-процессуального закона повлияло на исход дела, искажает саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, поскольку лишило сторону обвинения возможности осуществления гарантированных законом прав на справедливое разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон, что повлияло на законность принятого судом решения.

Кроме того, резолютивная часть приговора не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. В соответствии с п. 28 ст. 5 УПК РФ приговор суда - это решение о невиновности или виновности подсудимого, вынесенное судом первой или апелляционной инстанции. В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 306 УПК РФ и разъяснений, содержащихся в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре, резолютивная часть оправдательного приговора должна содержать решение о признании подсудимого невиновным и основания его оправдания, указанные в п. 1 - 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ. Если подсудимый обвинялся в совершении нескольких преступлений, приводятся основания оправдания по каждому из них.

В нарушение указанных требований уголовно-процессуального закона, резолютивная часть оправдательного приговора не содержит указания на признание П.Е.И. невиновной по каждому преступлению и отсутствует ссылка на основание оправдания, указанное в п. 1 - 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, по каждому преступлению, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Кроме того, приняв в резолютивной части решение об оправдании П.Е.И. в части совершения преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ (по эпизоду с ФИО8 и Свидетель №4), ч. 2 ст. 292 УК РФ (по эпизоду с ФИО8 и Свидетель №4), суд одновременно принял решение и о прекращении на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовного дела и уголовного преследования в отношении П.Е.И. в части совершения преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ (по эпизоду с ФИО8 и Свидетель №4), ч. 2 ст. 292 УК РФ (по эпизоду с ФИО8 и Свидетель №4), что свидетельствует о неопределенности принятого судом решения.

Помимо этого, оправдывая П.Е.И. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 и ч. 2 ст. 292 УК РФ по эпизодам в отношении ФИО8 и Свидетель №4, суд в резолютивной части объединил два эпизода в один, указав (по эпизоду в отношении ФИО8 и Свидетель №4), не приведя каких-либо суждений этому в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора.

Учитывая, что судом первой инстанции при постановлении приговора были допущены нарушения названных положений уголовно-процессуального закона, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости отмены по апелляционному представлению прокурора состоявшегося судебного решения в отношении П.Е.И., на основании ч.2 ст.389.24 УПК РФ, направлению уголовного дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства, в ходе которого суду необходимо устранить допущенные нарушения уголовно-процессуального закона, выяснить и дать надлежащую оценку всем представленным как стороной защиты, так и обвинения, доказательствам и принять законное и обоснованное решение.

Принимая во внимание взаимосвязь изложенных в обвинении обстоятельств совершения преступлений, как и исследованные судом доказательства по данному уголовному делу, включая показания одних и тех же свидетелей по каждому преступлению, приговор суда подлежит отмене полностью с передачей уголовного дела на новое рассмотрение.

Что касается иных доводов апелляционного представления об уточнении квалификации действий П.Е.И., о несправедливости назначенного ей наказания, неправильного назначения дополнительного наказания, суд апелляционной инстанции, отменяя приговор по представлению прокурора в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, не вправе их разрешать, поскольку такие вопросы исходя из оценки доказательств в соответствии с требованиями статей 17 и 88 УПК РФ будут являться предметом нового судебного разбирательства и учтены в суде первой инстанции (ч.4 ст. 389.19 УПК РФ).

В связи с отменой приговора и передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции, избранная в отношении П.Е.И. мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подлежит сохранению.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.19, 389.24, 389.33 УПК РФ,

о п р е д е л и л:

приговор Мантуровского районного суда <адрес> от 2 октября 2025 года в отношении П.Е.И. отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в Мантуровский районный суд <адрес> в ином составе суда.

Сохранить П.Е.И. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев.

П.Е.И. вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись) Г.Н.В.

Судьи (подписи) А.Л.В.

Г.Н.В.

Копия верна:

Судья: Г.Н.В.