Решение № 2-1954/2019 2-1954/2019~М-449/2019 М-449/2019 от 16 июля 2019 г. по делу № 2-1954/2019

Дело № 2-1954/2019, УИД № 24RS0046-01-2019-000608-38


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 июля 2019 года г. Красноярск

Свердловский районный суд г.Красноярска в составе:

председательствующего судьи Разумных Н.М.

при секретаре Головиной К.О.

с участием прокурора Пось Е.С.

истца ФИО2

представителя ответчиков ФКУ ИК № ГУФСИН России по <адрес>, ГУФСИН России по <адрес> и ФСИН России – ФИО8

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований ГУ - КРО ФСС РФ – ФИО6

рассмотрев в открытом судебном заседании по средством видеоконференцсвязи гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФКУ ИК-6 ГУФСИН России по <адрес>, ГУФСИН России по <адрес> и ФСИН России о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за утрату трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФКУ ИК-6 ГУФСИН России по <адрес>, ГУФСИН России по <адрес> и ФСИН России (привлеченного соответчиком определением Свердловского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 1-2 на стадии принятия) о признании действий незаконными.

Требования мотивированы тем, что осужденный ФИО2 отбывает наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-6 ГУФСИН России по <адрес>, где с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ был трудоустроен на должность подсобного рабочего в цехе пошива обуви. ДД.ММ.ГГГГ в связи с ухудшением здоровья был этапирован на лечение в КТБ-1 ГУФСИН России по <адрес>, после окончания которого ДД.ММ.ГГГГ был этапирован обратно в исправительную колонию, и ДД.ММ.ГГГГ вновь приступил к труду. ФИО2 полагает, что действия ответчика по его увольнению ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ являются незаконными, поскольку повлекли нарушение его права на получение денежных средств, в связи с чем, с ответчика подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, указывает, что ДД.ММ.ГГГГ ему присвоена инвалидность III группы, которая по его мнению получена в результате выполнения трудовых обязанностей и является профессиональным заболеванием. Также ФИО2 указывает на нарушение его прав путем предоставления сотрудниками ФКУ ИК-6 ГУФСИН России по <адрес> в Свердловский районный суд <адрес> судье ФИО7 недостоверных сведений, а именно справки о доходах, удержаниях, на незаконность наложенного на него дисциплинарного взыскания в виде выговора, с которым истец не согласен, в связи с этим, данными неправомерными действиями ему причинен материальный и моральный вред.

ФИО2 просил признать незаконными действия ФКУ ИК-6 ГУФСИН России по <адрес>, ГУФСИН России по <адрес> в их совокупности и взаимосвязи, создающими условия унижающие достоинство обращения и наказания, что повлекло нарушение прав, свобод и законных интересов (право на возмещение ущерба в случаях и порядке предусмотренном ст. 184 ТК РФ, право на доступ к информации, право на условно-досрочное освобождение и замену наказания более мягким видом наказания, право самостоятельно распоряжаться своими доходами);

- возложить на ФКУ ИК-6 ГУФСИН России по <адрес>, ГУФСИН России по <адрес> обязанность устранить нарушения закона и препятствия к осуществлению указанных выше прав, свобод и законных интересов;

- возложить на ФКУ ИК-6 ГУФСИН России по <адрес>, ГУФСИН России по <адрес> обязанность произвести оплату за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ;

- возложить на ФКУ ИК-6 ГУФСИН России по <адрес>, ГУФСИН России по <адрес> обязанность предоставить компенсацию по утрате трудоспособности в следствие профессионального заболевания, утраченный заработок, а также дополнительные расходы, связанные с повреждением здоровья;

- взыскать с ФКУ ИК-6 ГУФСИН России по <адрес>, ГУФСИН России по <адрес> компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Определением Свердловского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 8-9), вступившим в законную силу апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам <адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 29-30), отказано в принятии искового заявления ФИО2 к ФКУ ИК-6 ГУФСИН России по <адрес>, ГУФСИН России по <адрес> и ФСИН России в части требований о признании незаконными в их совокупности и взаимосвязи, создающими условия унижающие достоинство обращения и наказания, что повлекло нарушение прав, свобод и законных интересов (право на доступ к информации, право на условно-досрочное освобождение и замену наказания более мягким видом наказания, право самостоятельно распоряжаться своими доходами), возложении обязанности устранить нарушения закона и препятствия к осуществлению указанных выше прав, свобод и законных интересов и, в связи с этим, взыскании компенсации морального вреда.

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования об оплате времени вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, компенсации по утрате трудоспособности в следствие профессионального заболевания, и в связи с этим, компенсации морального вреда поддержал, в обоснование заявленных требований пояснил, что ответчики обязаны возместить ему неполученный заработок за время его нахождения на больничном, в связи с тем, что он был уволен незаконно, при этом сам факт увольнения не оспаривает, листок нетрудоспособности ему не выдавался. Кроме того, на вопросы суда пояснил, что имеющиеся у него заболевания: дорсопатия шейного, грудного и пояснично-крестцового отделов позвоночника с поражением межпозвоночных дисков, роспространенная микробная экзема – являются профессиональными заболеваниями, возникшими в результате работы в ИК, при этом по данным заболеваниям решением ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России он (истец) был признан инвалидом третьей группы по общему заболеванию, данное решение оспаривал, но ответа пока не получил. При этом при проведении МСЭ говорил о том, что данные заболевания являются профессиональными несмотря на то, что они у него были раньше и до работы в ИК-6, но они вылечись и прошли, а потом опять появились.

Представитель ответчиков ФКУ ИК № ГУФСИН России по <адрес>, ГУФСИН России по <адрес>, ФСИН России – ФИО8 (доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 107, 108, 109) в судебном заседании иск не признала, ссылаясь на то, что вопросы о привлечении к труду, условий труда, оплаты труда осужденных к лишению свободы регулируются положениями ст.ст. 103, 105 УИК РФ, таким образом, на осужденных не распространяются положения трудового законодательства, регулирующие порядок приема на работу, увольнения с работы, перевода на другую работу. Так, с осужденный ФИО2 на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-ос привлечен с ДД.ММ.ГГГГ подсобным рабочим участка «Пошив обуви», цеха по пошиву обуви по 1 разряду со сдельной оплатой труда, приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-ос привлечение к оплачиваемому труду прекращено в связи с этапированием с ДД.ММ.ГГГГ, в последующем приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-ос он вновь привлечен к оплачиваемому труду с ДД.ММ.ГГГГ подсобным рабочим участка «Пошив обуви» цеха по пошиву обуви по 1 разряду со сдельной оплатой труда, однако приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-ос привлечение к оплачиваемому труду прекращено с ДД.ММ.ГГГГ, при этом заработная плата рассчитывалась и выплачивалась истцу в соответствии с табелями учета рабочего времени, что подтверждается правкой бухгалтерии о начислении денежных средств осужденному ФИО2, листы нетрудоспособности истцу не выдавались и в ФКУ ИК № ГУФСИН России по <адрес> для оплаты не поступали. Кроме того, ФИО2 не представлено доказательств о причинении ему вреда в период нахождения в ФКУ ИК-6 ГУФСИН России по <адрес>, несчастный случай на производстве с истцом не происходил, какого-либо профессионального заболевания, приобретенного при исполнении им трудовых обязанностей в ИК в должности подсобного рабочего у истца не имеется, он не работал во вредных или иных тяжелых условиях труда, соответствующее заключение в ИК не поступало. В связи с этим, и не подтверждением истцом факта причинения ему нравственных и физических страданий действиями исправительной колонии, оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется (л.д. 100-101).

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований ГУ - КРО ФСС РФ – ФИО6 (доверенность от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 110) в судебном заседании полагала, что заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению, в связи с тем, что для установления случая профессионального заболевания должно быть выдано медицинское заключение, которое бы подтверждало факт наличия профессионального заболевания, однако у истца данного документа не имеется. При этом действующим законодательством предусмотрен определенный порядок и процедура установления профессионального заболевания, которые истцом не соблюдены.

Давая заключение по делу, прокурор полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению, в связи с тем, что у ФИО2 установлена III группа инвалидности по причине инвалидности «Общее заболевание», документов, подтверждающих наличие у истца профессионального заболевания им не представлено.

Выслушав участников процесса, прокурора, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно ч. 2 ст. 10 УИК РФ при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с ч. 2 ст. 11 УИК РФ осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов.

В силу ч. 2 ст. 9 УИК РФ общественно полезный труд является одним из основных средств исправления осужденных.

В соответствии со ст. 103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

Согласно ч. 1 ст. 98 УИК РФ осужденные к лишению свободы, привлеченные к труду, подлежат обязательному государственному социальному страхованию.

Статьей 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» предусмотрено, что обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности подлежат лица, осужденные к лишению свободы и привлеченные к оплачиваемому труду.

В силу ст. 4 указанного Федерального закона, предоставление страхового обеспечения лицам, осужденным к лишению свободы и привлеченным к оплачиваемому труду, осуществляется в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Основания и порядок выплаты пособий регламентированы в Положении об обеспечении пособиями по обязательному государственному страхованию осужденных к лишению свободы лиц, привлеченных к оплачиваемому труду, утвержденном Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №.

В соответствии с п. 4 названного Положения указано, что осужденные имеют право на получение пособий, указанных в подпунктах «а» - «в» п. 2 настоящего Положения, если до освобождения от работы в связи с нетрудоспособностью или беременностью трудовые обязанности исполнялись ими в соответствии с установленным графиком работы.

Основанием для назначения пособия по временной нетрудоспособности является выданный в установленном порядке листок нетрудоспособности (пункт 8).

Как установлено судом, следует из материалов дела и пояснений участников процесса, ФИО2 осужден за совершение ряда преступлений, предусмотренных п. «д» ч. 2 ст. 131 (7 эпизодов), п. «д» ч. 2 ст. 132 (6 эпизодов), ч. 1 ст. 132 (4 эпизода), ч. 1 ст 131 (3 эпизода) УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 12 годам 5 месяцам лишения свободы в колонии строго режима. В период отбывания наказания в ФКУ ИК № ГУФСИН России по <адрес> привлекался к выполнению оплачиваемого труда с ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ, о чем свидетельствуют выписки их приказов от ДД.ММ.ГГГГ №-ос и от ДД.ММ.ГГГГ №-ос (л.д. 100), табеля учета рабочего времени за периоды с августа 2018 года по сентябрь 2018 года и с ноября 2018 года по декабрь 2018 года (л.д. 35-40а).

При этом трудоустройство истца в исправительном учреждении за период с августа 2018 года по ноябрь 2018 года включительно, прекращались в связи с его этапированием.

Так, приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-ос, истец уволен с ДД.ММ.ГГГГ в связи с этапированием, с выплатой компенсации за неиспользованные дни отпуска (1 день) за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 100).

В последствие осужденный ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ был трудоустроен подсобным рабочим участка, что подтверждается приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-ос (л.д. 100). После чего, его трудоустройство также было прекращено ДД.ММ.ГГГГ в связи с этапированием с выплатой компенсации за неиспользованные дни отпуска (1 день) за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 100).

Из справки по личному делу осужденного следует, что ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время отбывает наказание в ФКУ ИК № ГУФСИН России по <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ убыл в ТБ-1 ФКУЗ МСЧ № ФСИН России, ДД.ММ.ГГГГ этапирован обратно (л.д. 102).

Согласно справке ТБ-1 ФКУЗ МСЧ № ФСИН России (л.д. 93) ФИО2 находился на стационарном лечении в терапевтическом отделении филиала ТБ-1 ФКУЗ МСЧ № ФСИН России с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: ИБС. Стенокордия напряжения II-III ф. кл. Сердечная недостаточность I <адрес> болезнь III ст., риск 4. согласно записи в истории болезни (анамнеза ВТЭ) – не трудоустроен, в выдаче листка нетрудоспособности не нуждался. Листок нетрудоспособности за период стационарного лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не выдавался, что также подтвердила представитель ответчиков в судебном заседании.

Разрешая спор, суд исходит из того, что труд лиц, осужденных к лишению свободы, является принудительной мерой исправления, их обязанностью, а не правом. Такие лица не состоят в договорных отношениях с учреждениями (организациями, предприятиями), в которых работают и, следовательно, нормы трудового законодательства РФ к ним могут быть применимы только в части, предусмотренной положениями уголовно-исполнительного законодательства РФ.

Так, согласно ч. 1 ст. 102, ст. 103, ч. 1 ст. 104, ч. 1 ст. 105 УИК РФ законодательство РФ о труде распространяется на осужденных лишь в части материальной ответственности, продолжительности рабочего времени, правил охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда.

Согласно ч. 3 ст. 129 УИК РФ труд осужденных регулируется законодательством Российской Федерации о труде, за исключением правил приема на работу, увольнения с работы и перевода на другую работу.

В силу ч. 7 ст. 18 Закона РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, самостоятельно планируют собственную производственную деятельность и определяют перспективы ее развития с учетом необходимости создания достаточного количества рабочих мест для осужденных, наличия материальных и финансовых возможностей для их дополнительного создания, а также спроса потребителей на производимую продукцию, выполняемые работы и предоставляемые услуги. Таким образом, трудоустройство, перевод на другую работу, а также увольнение лица, отбывающего наказание, производятся по усмотрению администрации исправительного учреждения, исходя из его возможностей и потребностей.

Отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО2 о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, что по своей сути является пособием по временной нетрудоспособности, суд исходит из того, что допущенных администрацией ФКУ ИК № ГУФСИН России по <адрес> и ГУФСИН России по <адрес> нарушений прав истца по невыплате ему пособия по временной нетрудоспособности, материалы дела не содержат. Оплата труда истца произведена ответчиком ФКУ ИК № ГУФСИН России по <адрес> в полном объеме, прекращение привлечения истца к труду приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-ос, действующему законодательству не противоречит. Кроме того, принимая во внимание, что истец как лицо привлекаемое к труду в период отбытия наказания в местах лишения свободы в трудовые отношения с исправительным учреждением не вступает, суд приходит к выводу, что оснований для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда, как то в соответствии с положениями ст. 237 ТК РФ, согласно которых ответственность по компенсации морального вреда, применяется только в случае нарушения трудовых прав работника, не имеется, как и не имеется доказательств причинения морального вреда виновными действиями ответчиков, для привлечения их к ответственности по ст. 151 ГК РФ, поскольку таковые в ходе судебного разбирательства не добыты и истцом суду не представлены.

Обосновывая заявленные исковые требования о возложении на ответчиков обязанности по предоставлению компенсации по утрате трудоспособности в следствие профессионального заболевания, утраченный им заработок, а также дополнительные расходы, связанные с повреждением здоровья, ФИО2 ссылается на то, что имеющиеся у него заболевания: дорсопатия шейного, грудного и пояснично-крестцового отделов позвоночника с поражением межпозвоночных дисков, роспространенная микробная экзема - возникли на производстве и являются профессиональными заболеваниями, несмотря на то, что по данным заболеваниям решением ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России он был признан инвалидом третьей группы по общему заболеванию, и на то, что они у него были раньше - до работы в ИК-6, но они вылечись и прошли, а потом опять появились.

Отказывая в удовлетворении данных исковых требований ФИО2, суд исходит из того, что при проведении медико-социальной экспертизы ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России по направлению выданному истцу МЧ-3 ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России по вышеперечисленным заболеваниям – ему установлена III группа инвалидности с причиной инвалидности «Общее заболевание», при этом, ФИО2 не представлено документов, подтверждающих наличие у него профессионального заболевания, а также соблюдения истцом порядка обращения за определением такового и его установления, а именно в соответствии Приказом Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ 302н (редакция от ДД.ММ.ГГГГ) «Об утверждении перечней вредных и (или) опасных производственных факторов и работ, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры (обследования), и Порядка проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров (обследований) работников, занятых на тяжелых работах и на работах с вредными и (или) опасными условиями труда», и Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка проведения экспертизы связи заболевания с профессией и формы медицинского заключения о наличии или об отсутствии профессионального заболевания», которые определяют правила проведения экспертизы связи заболевания с профессией в целях установления наличия причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью, в том числе в отношении лиц, осужденных к лишению свободы и привлекаемых к труду (п. «г» ч. 2 Порядка), а именно экспертиза связи заболевания с профессией проводится в рамках расследования и учета острых и хронических профессиональных заболеваний (отравлений), осуществляемых в порядке, предусмотренном Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №.

При этом в силу ст. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональным заболеванием является хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

В соответствии с п. 10 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, на основании клинических данных состояния здоровья работника и санитарно-гигиенической характеристики условий его труда, учреждением здравоохранения устанавливается заключительный диагноз - острое профессиональное заболевание (отравление) и составляется медицинское заключение.

В силу п. 14 Положения центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание, составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного.

В соответствии с п. 16 Положения установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы. Рассмотрение особо сложных случаев профессиональных заболеваний возлагается на Центр профессиональной патологии Министерства здравоохранения Российской Федерации.

Пунктом 35 указанного Положения определено, что разногласия по вопросам установления диагноза профессионального заболевания и его расследования рассматриваются органами и учреждениями государственной санитарно-эпидемиологической службы Российской Федерации, Центром профессиональной патологии Министерства здравоохранения Российской Федерации, федеральной инспекцией труда, страховщиком или судом.

Материалами дела подтверждено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 выдано направление МЧ-3 ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России на МСЭ организацией, оказывающей лечебно-профилактическую помощь, как неработающему лицу с целью установления группы инвалидности и для разработки программы реабилитации по имеющимся у него заболеваниям (имеющимся еще до трудоустройства в ИК-6 подсобным рабочим) атеросклероз артерий нижних конечностей, стеноз подвздошно-бедренных сегментов с обоих сторон, окклюзия задней большеберцовой артерии справа, атеросклероз БЦА, стеноз ОСА справа и слева, стеноз правый ВСА, ИБС, стенокардия напряжения 2 СН, гипертоническая болезнь 3 ст., риск 4, дислипидемия, церебральный атеросклероз, дисциркуляторная эецефалопатия 1 ст., дорсопатия шейного, грудного, поясничного отделов позвоночника, дегенеративно-дисрофические изменения шейного, поясничного отделов позвоночника с поражением сегментов С5-С6, С6-С7, С7-Th1, L1-L2, L2-L3, L3-L4, L4-L5, распространенная экзема и другие (л.д. 111-114).

Из анкеты и листа информирования пациента (л.д. 114-115) следует, что ФИО2 был удовлетворен процедурой проведения МСЭ, условиями пребывания в учреждении, ему даны разъяснения по принятому решению, с условиями и порядком признания гражданина инвалидом он ознакомлен.

Кроме того, из заявления истца от ДД.ММ.ГГГГ следует, что он просит предоставить ему государственные услуги по проведению МСЭ с целью установления группы инвалидности и разработки ИПР (л.д. 117), при этом в судебном заседании истец указал, что решение МСЭ в установленном порядке не оспаривал, в центр профпатологии не обращался.

Согласно протокола проведения МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 72-78) ФИО2 по вышеприведенным заболеваниям признан инвалидом третьей группы инвалидности с причиной инвалидности «Общее заболевание».

Аналогичные сведения содержаться в акте МСЭ по результатам проведения истцу МСЭ (л.д. 69-71).

Из ответа на жалобу ФИО2 выражающего лишь несогласие с установленной ему группой инвалидности и размером степени нарушения функций организма 40-60%, от ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ следует, что анализ медико-социальных документов ФИО2 выявил, что он был направлен на медико-социальную экспертизу ДД.ММ.ГГГГ медицинской организацией с основным и сопутствующим диагнозами, отражающим стойкие умеренные нарушения функций организма. Клинический прогноз оценен как относительно благоприятный. Степень нарушенных функций подтверждена данными обследований и объективными осмотрами врачей в форме №/у-06. При проведении очной медико-социальной экспертизы в бюро МСЭ № Учреждения ДД.ММ.ГГГГ, с учетом стойких умеренных нарушений функций организма, ФИО2 признан инвалидом III группы. В связи с его несогласием был проведена заочная медико-социальная экспертиза, по результатам которой на основании анализа представленных медико-экспертных документов выявлено, что имеющиеся у ФИО2 основное и сопутствующее заболевание привели к стойким нарушениям функций организма II степени (40-60%, умеренные), которые ограничивают жизнедеятельность по следующим категориями: самообслуживание 1ст., передвижение 1 ст., трудовая деятельность 1 ст., что приводит к нуждаемости в мерах социальной защиты, что согласно приказа Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н «О классификациях и критериях, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы» р. II п. 4, р. III п. 6 а, б, ж, р. V п. 12 и Постановление Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О порядке и условиях признания лица инвалидом» р. II п. 5.7.9 является основанием для установления III группы инвалидности с причиной инвалидности «Общее заболевание». В связи с поступившей жалобой специалистами экспертного состава № Учреждения при проведении очной медико-социальной экспертизы оснований для усиления группы инвалидности не увидели (л.д. 66-67, 118-121).

Таким образом, учитывая, что истцом не соблюден порядок определения профессионального заболевания, который подлежит установлению в соответствии с действующим законодательством, а также вышеприведенные обстоятельства дела, суд полагает, что оснований для удовлетворения требований ФИО2 к ФКУ ИК-6 ГУФСИН России по <адрес>, ГУФСИН России по <адрес> и ФСИН России не имеется в полном объеме.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных исковых требований ФИО2 к ФКУ ИК-6 ГУФСИН России по <адрес>, ГУФСИН России по <адрес> и ФСИН России о возложении обязанности произвести оплату за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, предоставить компенсацию по утрате трудоспособности в следствие профессионального заболевания, утраченный заработок, а также дополнительные расходы, связанные с повреждением здоровья, взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд г.Красноярска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: Н.М. Разумных

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.