Решение № 2-1906/2017 2-1906/2017~М-2396/2017 М-2396/2017 от 17 августа 2017 г. по делу № 2-1906/2017

Гр.дело № 2-1906/2017


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

18 августа 2017 года город Пенза

Октябрьский районный суд города Пензы в составе

председательствующего судьи Романовой В.А.,

при секретаре Денисовой С.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о признании недействительными договора ипотеки,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с вышеназванным иском к ответчикам ФИО4, ФИО5, указав, что между ФИО3 и ФИО5 19.01.2010 г. был заключен договор дарения: даритель передал в дар, а одаряемый принял в дар общую долевую собственность, доля в праве 1/2, находящуюся по адресу: <адрес>, квартира состоит из трех комнат общей площадью 51.6 кв.м. По условиям данного договора ФИО5(одаряемый) гарантировал ФИО3 (даритель) и членам своей семьи ФИО1(...), ФИО6 (ФИО2 - ...) пожизненное проживание и регистрацию в вышеуказанной квартире. Договор никто не оспорил, по смыслу ст. 209 ГК РФ право собственности является основополагающим, вещным правом. Стороны договорились, что ФИО3 (...) занимает комнату № (средняя комната); ФИО1 и ФИО5 занимают комнату № (зал); ФИО2 (ФИО6) занимает комнату № (маленькая комната), кроме того без согласия дарителя никакие сделки по указанной квартире проводится не будут. Однако ФИО5 заключил договор займа и в обеспечении его исполнения заключил договор залога (ипотеки) названной выше квартиры, согласие на заключение которых у истцов не спрашивал. Решением Октябрьского районного суда г. Пензы от 14.10.2016 г. удовлетворен иск ФИО4 к ФИО5 о взыскании суммы займа по договору и обращение взыскания на квартиру - предмет залога, определен способ реализации и начальная продажная цена предмета залога. Судом установлено, что по договору займа от 09.12.2013 г. ФИО4 предоставил ФИО5 займ на сумму 2 244 000 руб. на срок до 18.12.2014 г. для потребительских целей. В соответствии с п. 6 договора займа от 09.12. 2013 г. и договором об ипотеки от 09.12.2013 г. обязательства ФИО5 обеспечены залогом квартиры, состоящей из трех жилых комнат, назначение: жилое, общей площадью 51,6 кв. м., этаж 1, расположенная по адресу: <адрес>. Залоговая стоимость определена сторонами в 2 500 000 руб. Стороны договора залога и займа не могли не знать о наличии вещных прав истцов на спорное жилое помещение. Договор ипотеки лишает их возможности сохранить за собой право пользования и проживания в квартире и соответственно регистрации в ней, поскольку исполнение решения суда влечет реализацию квартиры на публичных торгах и смену собственника. То есть представленное им право по договору дарения от 19.01.2010 г. на сохранение за собой право регистрации и проживания в квартире, расположенной по адресу <адрес>, является производным от права собственности на квартиру ФИО5 и является ограниченным вещным правом. К числу добросовестных залогодержатель ФИО4 и залогодатель ФИО5 не относятся, поскольку права истцов. предусмотренные договорами. дарения нарушены, а о содержании п. 3 договора дарения при заключении договора залога и ипотеки ответчикам должно быть известно. Договором ипотеки нарушены права истцов, поскольку в настоящее время началось исполнение решения суда, квартира выставлена на продажу. Кроме того, предметом ипотеки могут быть только изолированные комнаты в квартире, согласно соглашения между сторонами изолированными комнатами пользуются истцы. Считают, что договором ипотеки от 09.12.2013 г., заключенным между ФИО4 и ФИО5, нарушены законные права истцов в том, что договором дарения от 19.01.2010 г. за ними должно быть сохранено право регистрации и проживания в квартире по адресу: <адрес>. Следовательно, договор залога не соответствует закону об ипотеке ст. 9, где указано, что предмет залога должен быть определен, идентифицирован и быть освобожден от прав третьих лиц, в данном случай предмет ипотеки обременен правами третьих лиц, следовательно, должно быть описание предмета ипотеки для его идентификации.

На основании изложенного, ссылаясь на ст. 168, 169 ГК РФ, истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 просят признать договор об ипотеке от 09.12.2013 г. недействительным, сохранить за ФИО1, ФИО3, ФИО2 (ФИО6) право на проживание и регистрацию в квартире по адресу: <адрес>.

В судебном заседании истцы дополнили в письменном виде исковые требования согласно которым при заключении договора дарения ФИО3 настояла на включение в договор пункта 8 о том, что ФИО5 (одаряемый) гарантировал ФИО3 (даритель) и членам своей семьи ФИО1(...), ФИО6 (ФИО2 - ...) пожизненное проживание и регистрацию в вышеуказанной квартире. Данный пункт договора нотариус разъяснил всем присутствующим, о том, что при совершении сделок по отчуждению вышеуказанной квартиры или иных сделок, в частности залога квартиры, ФИО5 обязан спросить согласие у членов семьи на совершение каких-либо сделок с квартирой. Только на таких условиях ФИО3 поставила свою подпись в договоре дарения. Это было ее гарантией, что она, ФИО2, ФИО1 не останутся без жилья. Также нотариус разъяснил, что указанная 1/2 доли квартиры принадлежит дарителю на праве собственности на основании свидетельства о государственной регистрации права кадастровый номер: № серия №, и это ее вещное право. ФИО5 получил в наследство 1/2 квартиры, возможно только на эту долю согласие родственников не требовалось, но на оставшуюся 1/2 долю, полученною по договору дарения, согласие было необходимо. Договор займа и договор ипотеки всегда ведут к определенным рискам, это высокие проценты, просрочки по исполнению обязательств по договору, вследствие обращения взыскания на заложенное имущество. Договор ипотеки лишает истцов возможности сохранить за собой право пользования и проживания в квартире и соответственно регистрации в ней, поскольку исполнение решения суда влечет реализацию квартиры на публичных торгах и смену собственника. То есть представленное им право по договору дарения от 19.01.2010 г. на сохранение за собой право регистрации и проживания в квартире, расположенной по адресу <адрес>, является производным от права собственности на квартиру ФИО5 и является ограниченным вещным правом. Считают, что договором ипотеки от 09.12.2013 г., заключенным между ФИО4 и ФИО5, нарушены законные права истцов в том, что договором дарения от 19.01.2010 г. за ними должно быть сохранено право регистрации и проживания в квартире по адресу: <адрес>. Договор залога заключен без их согласия, то есть не учтено их мнение, не определено, какое конкретно жилое помещение они занимают в квартире, и какое помещение в квартире (свободное от их проживания) может быть предметом залога. То есть предмет залога не определен. Кроме того, ФИО5 не предупредил о заключении данного договора и денежные средства тратил по своему усмотрению. Если при заключении договора залога ФИО5 сообщил о своих намерениях, они не дали бы согласие на данную сделку и смогли бы повлиять на ФИО5 не совершать опрометчивых поступков, зная его финансовое положение и как обстояли дела с его торговлей.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования и доводы, изложенные в иске, поддержала, просила иск удовлетворить.

Истец ФИО3 в судебном заседании заявленные исковые требования и доводы, изложенные в иске, поддержала, просила иск удовлетворить.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в письменном заявлении просила рассмотреть дело в ее отсутствие, ранее в судебном заседании поддержала исковые требования в полном объеме.

Представитель истцов ФИО7, действующий на основании заявления в порядке п. 6 ст. 53 ГПК РФ, в судебном заседании заявленные исковые требования и доводы, изложенные в иске, поддержал, просил иск удовлетворить.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил.

Представитель ответчика ФИО8, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против заявленных требований по основаниям, указанным в возражениях на иск:

Утверждение истцов о том, что по условиям указанного договора дарения ФИО5 гарантировал им пожизненное право проживания и регистрацию в вышеуказанной квартире, не соответствует действительности, поскольку указанный договор дарения от 19.01.2010 г. такого условия не содержит, а если бы и содержал, то такой факт всё равно не являлся бы основанием для признания договора ипотеки недействительным. Условие, указанное в п. 3 договора дарения 1/2 доли квартиры от 19.01.2010 г., о том, что зарегистрированные в квартире лица, сохраняют за собой право регистрации и относится только к этой конкретной сделке, и распространяется на правоотношения, возникшие между ФИО5 и членами его семьи. Обстоятельства, изложенные заявителями, о сложившимся между ними порядком пользования значения для рассмотрения дела не имеют и не являются основанием для признания договора ипотеки недействительным. Утверждение истцов, о том, что ФИО5 для заключения договора ипотеки необходимо было получить их разрешение (согласие) не основано на действующем законодательстве. ФИО5 являлся (и является по настоящий день) единственным и полноправным собственником указанной квартиры. Указанная квартира получена ФИО5 безвозмездно, согласия супруги на заключении сделки не требуется. Согласие зарегистрированных и проживающих лиц в квартире так же не требуется для её отчуждения собственником. Утверждение истцов, о том, что оспариваемым договором ипотеки нарушены их права в части регистрации и проживания в вышеуказанной квартире лишено логики. Истцы неверно понимают причинно-следственную связь между заключением договора об ипотеке и лишением их права проживание и регистрации в указанной квартире. Само по себе заключение договора ипотеки от 09.12.2013 и дополнительного соглашения к нему от 26.05.2014, а так же обращение взыскания на предмет ипотеки никак не нарушают права пользования (проживания) истцов. Истцы и в настоящее время проживают в указанной квартире, и никто их в этом праве не ограничивает. Вместе с тем, даже при дарении в пользу члена семьи, договор не может ограничивать распорядительные права нового собственника. Таким образом, при отчуждении имущества, относительно которого у дарителя закреплено право пользования, такое право может быть прекращено, но опять же не нарушено. Утверждение истцов, о том, что в соответствии с ч. 3 ст. 5 «Об ипотеке (зал недвижимости)» предметом ипотеки могут быть только изолированные комнаты не соответствует действительности. Содержание указанной правовой нормы выдумано истцами. Утверждение истцов, о том, что в соответствии со ст. 9 закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» предмет залога должен быть определён, идентифицирован и быть освобождён от прав третьих лиц так же не соответствует действительности. Содержание этой правовой нормы тоже выдумано истцами.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании согласился с заявленными исковыми требованиями, указав, что не имел права заключать оспариваемый договор ипотеки без согласия истцов.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Пензенской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в письменном заявлении – отзыве на иск - просил рассмотреть дело без его участия, решение полагал на усмотрение суда.

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 35 п. 1 и п. 2 Конституции РФ, право частной собственности охраняется законом; каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

Согласно ст. 223 ГК РФ, право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу ч. 2 ст. 235 ГК РФ, принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производится обращение взыскания на имущество по обязательствам (статья 237).

В соответствии со ст. 237 ГК РФ, право собственности на имущество, на которое обращается взыскание, прекращается у собственника с момента возникновения права собственности на изъятое имущество у лица, к которому переходит это имущество.

В соответствии с п. 2 и п. 5 ч. 3 ст. 11 ЖК РФ, защита жилищных прав осуществляется путем восстановления положения, существовавшего до нарушения жилищного права, и пресечения действий, нарушающих это право или создающих угрозу его нарушения, а также прекращения жилищного правоотношения.

На основании ч. 1 ст. 30 ЖК РФ, собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования. В соответствии с ч. 2 ст. 31 ЖК РФ, члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи.

В силу ч.1ст.56, ч.1 57 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела,

ФИО5 являясь собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, принадлежащей ему на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 07.12.2009 г. и договора дарения от 19.01.2010 г. Право собственности ФИО5 на указанный объект недвижимости зарегистрировано в установленном законом порядке. Указанное право и основания его приобретения не оспаривалось сторонами.

Воспользовавшись предоставленным ему ст. 209 ГК РФ правом, ФИО5 09.12.2013 г. заключил с ФИО4 договор об ипотеке, согласно которому ФИО5 передал в залог ФИО4 квартиру по адресу: <адрес>, в обеспечение исполнения им обязательств по договору займа от 09.12.2013 г., заключенному с ФИО4

Решением Октябрьского районного суда г. Пензы от 14.10.2016 г., вступившим в законную силу 31.01.2017 г., постановлено:

«Исковые требования ФИО4 к ФИО5 о взыскании суммы займа, об обращении взыскания на квартиру, определении способа реализации и начальной продажной цены предмета залога удовлетворить.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО4 задолженность по договору займа от 09.12.2013, с учетом дополнительного соглашения №1 от 26.05.2014, в размере 2700000 руб.

Обратить взыскание на заложенное недвижимое имущество - квартиру, зарегистрированную на праве собственности за ФИО5, состоящую из трех жилых комнат, назначение: жилое, общей площадью 51,6 кв.м., этаж 1, расположенная по адресу: <адрес>, путем реализации данного имущества на публичных торгах с начальной продажной стоимостью 2500000 руб., с выплатой суммы от продажи в счет погашения образовавшейся задолженности ФИО5 в пользу ФИО4 по договору займа от 09.12.2013, с учетом дополнительного соглашения №1 от 26.05.2014.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО4 в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины в размере 22000 руб.».

Сведений об исполнении решения суда в части обращения взыскания на квартиру по адресу: <адрес>, не имеется, что не оспаривалось сторонами.

В настоящее время в суд с иском о признании договора ипотеки недействительным по основаниям, предусмотренным ст.ст. 168, 169 ГК РФ, обратились ФИО1, ФИО2, ФИО3, указав, что они проживают и сохраняют право на постоянное проживание и регистрацию в квартире по адресу: <адрес>, однако без их согласия заключен оспариваемый договор, нарушающий их права, в том числе на постоянное право пользование спорной квартирой.

В соответствии с ч. 1 ст. 166 ГК РФ, в редакции, действующей на момент возникновения правоотношений сторон, Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как следует из материалов дела, право собственности на спорное жилое помещение по адресу: <адрес>, возникло у ФИО5 на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 07.12.2009 г. и договора дарения от 19.01.2010 г., то есть безвозмездных сделок. В связи с чем, в соответствии со ст. 209 ГК РФ и ст. 36 СК РФ, ФИО5 вправе с момента приобретения права собственности распоряжаться принадлежащим ему имуществом по своему усмотрению, без согласия супруги.

Согласно п. 3 договора дарения от 19.01.2010 г., в квартире по адресу: <адрес>, зарегистрированы ФИО3, ФИО5, ФИО1, ФИО6, которые сохраняют за собой право регистрации и проживания.

Таким образом, после заключения договора дарения и перехода право собственности на всю квартиру к ФИО5 члены его семьи – истцы ФИО3, ФИО1, ФИО2 сохранили право пользования спорной квартирой, однако это не означает, что собственник квартиры ФИО5 при совершении каких-либо сделок с ней должен получать на то согласие истцов.

То обстоятельство, что спорная квартира является для ФИО3, ФИО1 и ФИО2. единственным жильем, не является основанием для признания договора об ипотеке недействительным.

Согласно пункта 2 статьи 292 ГК Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 30 декабря 2004 года N 213-ФЗ), переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

В Определении от 3 ноября 2006 года N 455-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что, в отличие от прежнего правового регулирования, пункт 2 статьи 292 ГК Российской Федерации в действующей редакции направлен на усиление гарантий прав собственника жилого помещения. Вместе с тем с учетом позиций, сформулированных в ранее вынесенных решениях, Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что гарантии прав членов семьи бывшего собственника жилого помещения должны рассматриваться в общей системе действующего правового регулирования как получающие защиту наряду с конституционным правом собственности; признание приоритета прав собственника жилого помещения либо проживающих в этом помещении нанимателей, как и обеспечение взаимного учета их интересов, зависит от установления и исследования фактических обстоятельств конкретного спора (определения от 21 декабря 2000 года N 274-О, от 5 июля 2001 года N 205-О и др.).

Как установлено в судебном заседании, истцы ФИО3, ФИО1, ФИО2 до настоящего времени проживают в спорном жилом помещении, требование о выселении к ним никто не предъявляет. В этой ситуации положение пункта 2 статьи 292 ГК РФ, применение которого основывается на уяснении правовой связи между спорящими сторонами, не препятствует применению иных положений Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе статьи 675 ГК РФ, предусматривающей, что переход права собственности на занимаемое по договору найма жилое помещение не влечет расторжения или изменения договора найма жилого помещения.

В связи с изложенным, в случае предъявления к истцам требования о выселении они не лишены возможности отстаивать свои права по пользованию жилым помещением, возникших на законных основаниях, в связи с чем оспариваемый договор ипотеки не препятствует защите интересов ФИО3, ФИО1 и ФИО2

В силу ст. 335 ГК РФ, если предметом залога является имущество, на отчуждение которого требуется согласие или разрешение другого лица либо уполномоченного органа, такое же согласие или такое же разрешение необходимо для передачи этого имущества в залог, за исключением случаев, когда залог возникает в силу закона.

Доводы истцов о том, что ответчик ФИО5 был не вправе совершать никаких сделок с принадлежащей ему квартирой по адресу: <адрес>, без их письменного согласия и заключение договора об ипотеке без этого согласия является основанием для признания его недействительным, суд оставляет без внимания.

Суд считает, что данное утверждение основано на ошибочном толковании норм гражданского и жилищного права. Так, в соответствии с ч. 2 ст. 157.1 ГК РФ, если на совершение сделки в силу закона требуется согласие третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, о своем согласии или отказе в нем третье лицо или соответствующий орган сообщает лицу, запросившему согласие, либо иному заинтересованному лицу в разумный срок после получения обращения лица, запросившего согласие.

Лица, проживающие в жилом помещении и имеющие право пользования им, не относятся в соответствии с действующим законодательством к лицам, согласие которых требуется для совершения сделок с таким жилым помещением.

Соответственно, ФИО5, заключая с ФИО4 договор об ипотеке, либо совершая с квартирой какую-либо иную сделку, не был обязан спрашивать у истцов согласия, в связи с чем, указанный довод не основан на законе и не может расцениваться как нарушение закона и прав третьих лиц при заключении сделки.

В соответствии с ч. 1 ст. 78 ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" обращение залогодержателем взыскания на заложенные жилой дом или квартиру и реализация этого имущества являются основанием для прекращения права пользования ими залогодателя и любых иных лиц, проживающих в таких жилом доме или квартире, при условии, что такие жилой дом или квартира были заложены по договору об ипотеке либо по ипотеке в силу закона в обеспечение возврата кредита или целевого займа, предоставленных банком или иной кредитной организацией либо другим юридическим лицом на приобретение или строительство таких или иных жилого дома или квартиры, их капитальный ремонт или иное неотделимое улучшение, а также на погашение ранее предоставленных кредита или займа на приобретение или строительство жилого дома или квартиры.

Указанная норма в силу ст. 421 ГК РФ сама по себе не запрещает заключение договора ипотеки в отношении квартиры, заложенной в обеспечение возврата кредита, предоставленного не для приобретения такой квартиры; данная норма Закона также не запрещает устанавливать возможность обращения взыскания на квартиру, являющуюся предметом договора ипотеки.

Кроме того, оспаривая договор ипотеки, истцы ссылаются на его несоответствие по содержанию положениям статьи 9 Федерального закона от 16.07.1998 г. N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", согласно которой (в редакции, действовавшей на дату заключения договора), в договоре об ипотеке должны быть указаны предмет ипотеки, его оценка, существо, размер и срок исполнения обязательства, обеспечиваемого ипотекой.

Между тем, описание предмета ипотеки является достаточным для его идентификации, поскольку из текста оспариваемого договора следует, что в нем указан предмет (жилое помещение – адрес, площадь, назначение); его оценка; существо, размер и срок исполнения обязательства, обеспечиваемого ипотекой. Довод о том, что предметом ипотеки может быть только изолированная комната, не соответствует требованиям закона, основан на его неверном толковании, поскольку в силу ст. 15 ЖК РФ и ст. 5 Федерального закона от 16.07.1998 г. N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", квартира может быть предметом ипотеки в силу прямого указания в законе.

Исследовав обстоятельства дела, суд исходит из добровольности заключения ФИО5 договора ипотеки (залога недвижимости) единственного пригодного для его проживания жилого помещения. Нарушений закона при заключении договора ипотеки допущено не было. Обстоятельства, указанные в иске, существовали и в момент заключения договора залога (ипотеки) квартиры, в силу чего, договорной характер ипотеки, вопреки доводам иска, не препятствует обращению взыскания на заложенную квартиру.

С учетом того, что ФИО3, ФИО1, ФИО2 настаивали на рассмотрении иска по двум заявленным основаниям, суд в части основания признания сделки недействительной как совершенной с целью, противной основам правопорядка или нравственности приходит к следующему:

В соответствии со ст. 169 ГК РФ, в редакции, действовавшей на момент заключения договора, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

По смыслу статей 17 (часть 3) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 35 (часть 2), при отчуждении собственником жилого помещения должен соблюдаться баланс прав и законных интересов всех проживающих в жилище лиц. Нарушен или не нарушен баланс прав и законных интересов при наличии спора о праве, в конечном счете, по смыслу статей 46 и 118 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 38 (часть 2) и 40 (часть 1), должен решать суд.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, в частности уклонение от уплаты налога, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

В судебном заседании установлено, подтверждается пояснениям ответчика ФИО5 и вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Пензы от 14.10.2016 г., при заключении оспариваемого договора ипотеки стороны действовали с одной и единой целью обеспечить исполнением заемщиком ФИО5 принятых на себя по договору займа от 09.12.2013 г. обязательств по возврату полученных им от ФИО4 денежных средств. Никаких иных целей и намерений, в том числе по лишению истцов по настоящему иску прав пользования квартирой по адресу: <адрес>, создания для сторон сделки или третьих лиц каких-либо прав и обязанностей заведомо противоречащих основам правопорядка или нравственности, у сторон оспариваемой сделки ФИО4 и ФИО5 не имелось, доказательств обратного стороной истцов не представлено и судом не добыто.

Истцами, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, не представлено в материалы дела доказательств того, что договор ипотеки заключен ФИО5 вопреки установленным законом интересам членов его семьи, доказательств несение по отношению к кому-либо из них алиментных обязательств и обязательств по обеспечению жильем также не имеется.

Оснований применения положения ст. 169 ГК РФ в контексте совершения сделки несовместимой с основами правопорядка и нравственности и злоупотреблении правом со стороны одного из членов семьи по отношению к другим и третьим лицам, не установлено.

Кроме того, из материалов дела следует и установлено судом при рассмотрения заявленного истцами основания недействительности сделки по ст. 168 ГК РФ, что нарушения требований закона при заключении оспариваемого договора ипотеки не допущено.

Таким образом, тщательно исследовав доказательства, представленные сторонами в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что факт нарушений требований закона или иных правовых актов при заключении между ФИО4 и ФИО5 договора ипотеки от 09.12.2013 года не нашел своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства, также как и заведомо противная основам правопорядка и нравственности цель, преследуемая при заключении договора. Следовательно, оснований для удовлетворения иска ФИО3, ФИО1, ФИО2 о признании недействительными договора ипотеки от 09.12.2013 г. и применении последствий его недействительности в виде сохранения права на регистрацию и проживания истцов в квартире по адресу: <адрес>, не имеется, в удовлетворении указанных требований надлежит отказать.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Оставить без удовлетворения исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о признании недействительными договора ипотеки от 09.12.2013 года, заключенного между ФИО4 и ФИО5 и о применении последствий недействительности сделок.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Пензенский областной суд через Октябрьский районный суд города Пензы в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 23 августа 2017 г.

Председательствующий В.А. Романо