Приговор № 1-35/2019 от 13 августа 2019 г. по делу № 1-35/2019

Дело № 1–35/2019


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

с.Усть-Калманка 14 августа 2019 года

Усть-Калманский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Срыбных И.А.,

при секретаре Прохоренко Ю.Н.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Усть-Калманского района Кулиевой Д.А.,

защитника – адвоката Ступичева А.М., представившего удостоверение №, ордер № от 24 июня 2019 года,

подсудимого ФИО1,

потерпевшего Б.Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, родившегося ... в <адрес>, русского, гражданина РФ, имеющего образование 7 классов, холостого, пенсионера, проживающего без регистрации по адресу <адрес> в <адрес>, невоеннообязанного, ранее не судимого;

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1. совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

В период времени с 11 часов 00 минут до 15 часов 00 минут 21 февраля 2019 года между ФИО1 и Б.Л.В. в кухне дома, расположенном по адресу: <адрес> в <адрес>, произошла словесная ссора, в результате которой у ФИО1, находящегося в указанные время и месте в состоянии алкогольного опьянения, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к Б.Л.В., возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью Б.Л.В., опасного для ее жизни.

Реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью Б.Л.В., опасного для ее жизни, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью Б.Л.В., опасного для ее жизни, и желая их наступления, не предвидя, что от его действий наступит смерть Б.Л.В., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, ФИО1 в период времени с 11 часов 00 минут до 15 часов 00 минут 21 февраля 2019 года, находясь в кухне дома, расположенного по адресу: <адрес> в <адрес>, взял в руки имеющееся в кухне деревянное полено и используя его в качестве оружия, умышленно нанес данным поленом не менее 2 ударов по голове Б.Л.В. Умышленными преступными действиями ФИО1 Б.Л.В. были причинены следующие телесные повреждения:

- Закрытая черепно-мозговая травма: субдуральная гематома головного мозга на передней наружной и базальной поверхностях правых лобной, височной и частично теменной долей в виде неспаянного с оболочкой блестящего темно-красного свертка крови объемом около 180 мл, субарахноидальные кровоизлияния головного мозга в области полюса правой лобной доли/1/, на наружной и базальной поверхностях правых височной и частично затылочной долей/1/; ушиб вещества головного мозга на базальной поверхности правой височной доли, кровоподтек и кровоизлияние в подлежащих мягких тканях в надбровной области справа. Данная черепно-мозговая травма причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека.

Не позднее 15 часов 40 минут 21 февраля 2019 года Б.Л.В. скончалась в доме по адресу: <адрес> в <адрес> от причиненной ФИО1 закрытой черепно-мозговой травмы с травматическими кровоизлияниями под твердую (субдуральное) и мягкую (субарахноидальные) оболочки головного мозга и ушиба вещества головного мозга, вызвавшей сдавление головного мозга кровью и его дислокацию, явившейся непосредственной причиной смерти.

Нанося удары предметом, используемом в качестве оружия – деревянным поленом в жизненно-важную часть тела Б.Л.В. - голову, ФИО1 осознавал общественную опасность и противоправность своих действий, предвидел наступление общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью Б.Л.В. и желал их наступления, при этом ФИО1 не предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти Б.Л.В., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, не признал в полном объеме и пояснил, что с Б.Л.В. он познакомился у ФИО3 №1. Б.Л.В. у него не проживала, только ночевала несколько раз, он Б.Л.В. не обижал. Со слов Б.В.И. знает, что 21.02.2019 года ФИО2 видела Б.Л.В., которая была пьяная и сидела около сарая ФИО3 №1, при Б.Н.Н. ударилась головой о стену сарая и говорила, что ту избили мужчина и женщина. Затем он видел, как ФИО3 №1 и Л. привели Б.Л.В. в состоянии опьянения к ограде его дома, все были пьяные, упали на землю. Б.Л.В. хотела встать, ударилась головой о забор и умерла. Все это видела врач ФИО3 №3. Б.Л.В. к нему в дом не заходила. Как труп Б.Л.В. оказался у него в доме, он не знает, видимо ФИО3 №1 затащил в дом, пока он ходил за ФИО3 №3. Б.Л.В. он не переодевал. Никаких ударов поленом по голове Б.Л.В. он не наносил, у него в доме нет никаких палок. Все свидетели обманывают суд, хотят всю вину возложить на него. Кровь в доме он замывал один раз, это была его кровь, около 10 часов 21.02.2019 года на него напали и избили. В этот день он у себя дома спиртное с ФИО3 №1, Л. и Б.Л.В. не распивал.

Несмотря на непризнание вины ФИО1, его виновность подтверждается данными им показаниями в ходе предварительного следствия, показаниями потерпевшего, свидетелей и письменными доказательствами.

Показаниями ФИО1 при допросе в качестве подозреваемого ( том 1 лд.121-122, 123-126 ), оглашенными в порядке п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, согласно которых следует, что 21.02.2019 года около 12 часов он вместе с ФИО3 №1, ФИО3 №2 и Б.Л.В. пришли к нему домой в <адрес>, где на кухне распивали спиртное. Около 13 часов Б.Л.В. пояснила, что уходит от него, собрала сумки и его не любит. Его это сильно разозлило, он подошел к сидящей на стуле Б.Л.В. и кулаком правой руки ударил Б.Л.В. в область лба справа не менее 2 раз, после чего Б.Л.В. упала на пол и у той из носа пошла кровь. Он кричал на Б.Л.В., та пошла в комнату и легла на кровать. Он вытер тряпкой лицо Б.Л.В. от крови, Л. протерла от крови пол в доме, ФИО3 №1 вынес ведро с водой, они выпили еще спиртного. Он сказал ФИО3 №1 и Л., чтобы те никому ничего не рассказывали, а он будет говорить, что Б.Л.В. упала сама, так как боялся, что Б.Л.В. стало плохо от его действий. После этого ФИО3 №1 и Л. ушли. Далее Б.Л.В. вышла из комнаты, выпила спиртного и резко упала. Он испугался, что все увидят кровь на одежде Б.Л.В., поэтому переодел Б.Л.В., которая оставалась лежать на полу в кухне без признаков жизни. Он пошел к фельдшеру, которая осмотрела Б.Л.В., после чего пришли ФИО3 №1 и Л., которым он вновь сказал, чтобы те никому ничего не рассказывали, а он всем будет пояснять, что Б.Л.В. упала сама, поскольку боялся уголовного наказания и понимал, что Б.Л.В. умерла от его действий. Б.Л.В. убивать он не хотел.

После оглашения показаний подсудимый ФИО1 пояснил, что он давал такие показания следователю в присутствии адвоката, но Б.Л.В. он не убивал. В тот день Б.Л.В. выпивала спиртное у ФИО3 №1 и те привели Б.Л.В. к нему домой, он Б.Л.В. не бил.

Показаниями допрошенного в судебном заседании потерпевшего Б.Ю.В., который пояснил, что Б.Л.В. являлась его родной матерью. С матерью они общались не часто, в основном он приезжал к отцу в <адрес>, где встречался с матерью. Матери он помогал только продуктами питания. Мать периодически употребляла спиртные напитки, поэтому с ними жить не хотела. Мать временно проживала с ФИО1 в <адрес>, при встречах говорила ему, что иногда ссорятся с ФИО1, периодически уходила от ФИО1. 21.02.2019 года ему позвонила знакомая и сказала, что мать умерла. Он в тот же день приехал в <адрес> для организации похорон, ФИО1 только сказал, что мать упала и все. Об обстоятельствах смерти матери знает только со слов сотрудников полиции. Со слов племянницы знает, что ФИО1 мог проявить агрессию.

Показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля обвинения ФИО3 №3, которая пояснила, что работает медицинской сестрой в ФАП <адрес>. Дату не помнит, около 15 часов к ней пришел ФИО1 и сказал, что Б.Л.В. плохо, та упала со стула. Она с ФИО1 пришла к тому домой, Б.Л.В. лежала на полу в комнате на спине в естественной позе. Она осмотрела Б.Л.В., проверила дыхание, пульс и поняла, что та мертва, о чем сказала ФИО1. ФИО1 был эмоционален, видно, что переживал, просил вызвать скорую помощь. Она сообщила в отдел полиции. Общая обстановка в доме нарушена не была. Б.Л.В. была одета в тунику бордового цвета, темные брюки, без головного убора. Видимых телесных повреждений у Б.Л.В. в ходе осмотра она не обнаружила. ФИО1 знает давно, иногда встречала в состоянии алкогольного опьянения, при ней агрессии не проявлял. Знает, что Б.Л.В. периодически приезжала в <адрес>, на почте получала пенсию, временно проживала с ФИО1. Б.Л.В. также встречала в состоянии алкогольного опьянения. Какие были взаимоотношения между ФИО1 и Б.Л.В., она не знает.

Показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля обвинения ФИО3 №1, который пояснил, что около 5 лет с ним по соседству проживает ФИО1 на протяжении 2-3 месяцев до февраля 2019 года с ФИО1 проживала Б.Л.В. В феврале 2019 года, точную дату не помнит, Б.Л.В. пришла к нему домой перед обедом с сумками, он приобрел спиртного, начали выпивать, пришел ФИО1 и позвал их к себе домой. Он вместе с Л., Б.Л.В. и ФИО1 примерно в 13-14 часов пошли домой к ФИО1, где продолжили распивать спиртное. Затем он принес в дом дрова и уголь, затопили печь. ФИО1 поругался с Б.Л.В., потому что та собиралась уходить от ФИО1, который сказал Б.Л.В., что если та уйдет, то ФИО1 догонит ее и убьет, не пускал Б.Л.В.. Потом ФИО1 взял полено возле печки и ударил Б.Л.В. два раза по голове и в область шеи. Б.Л.В. никакого сопротивления не оказывала. У Б.Л.В. из носа пошла кровь, других повреждений не было. Б.Л.В. легла на кровать и сказала, что той стало плохо. ФИО1 пошел за Б.Л.В. в комнату, похлопал Б.Л.В. по щекам и вернулся к ним за стол. Около 15-16 часов он и Л. пошли домой. Через некоторое время пришел Б.С.В. и сказал, что Б.Л.В. умерла. Он и Л. пошли домой к ФИО1, Б.Л.В. лежала на полу и была уже переодета в другую одежду. Во время происходящего конфликта ФИО1 был в состоянии алкогольного опьянения. ФИО1 хотел постоянно проживать с Б.Л.В., хотел зарегистрировать брак с Б.Л.В., но та была не согласна.

В связи с существенными противоречиями в показаниях были оглашены показания свидетеля ФИО3 №1 в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ ( том 1 л.д.59-60 ), согласно которых следует, что между ФИО1 и Б.Л.В. возник словесный конфликт, так как Б.Л.В. хотела уйти от ФИО1. В ходе словесной ссоры ФИО1 встал из-за стола, подошел к печи, взял полено в левую руку, подошел к Б.Л.В. на расстоянии вытянутой руки и нанес Б.Л.В. 1-2 удара указанным поленом в область головы справа, отчего у Б.Л.В. из носа пошла кровь. Кровь стала капать на пол и одежду Б.Л.В.. Когда ФИО1 наносил удары, то произнес, что Б.Л.В. тому надоела и тот избавится от Б.Л.В.. Б.Л.В. пошла в комнату, за которой пошел ФИО1, вернулся через 2-3 минуты и сказал Л., чтобы та замыла кровь на полу в кухне. Л. замыла кровь, он вынес ведро с водой и вылил на улицу. Б.Л.В. лежала на кровати, накрытая одеялом, была ли та жива, он не знает. Они выпили еще спиртного и пошли домой. ФИО1 сказал им, чтобы они, в случае если будут спрашивать сотрудники полиции о происшедшем, говорили, что Б.Л.В. стало плохо, та упала со стула и ударилась головой о пол. Чтобы не провоцировать конфликт, он сказал ФИО1, что так и будут говорить. Примерно через 2-3 часа к ним пришел Б.С.В. и сказал, что Б.Л.В. умерла. Он и Л. пошли к ФИО1 и увидели, что Б.Л.В. уже лежит на полу в кухне. ФИО1 им сказал, что после того, как они ушли, Б.Л.В. встала с кровати, выпила спиртного, той стала плохо, упала на пол и умерла, при этом еще раз сказал, что Б.Л.В. не бил. Б.Л.В. уже была переодета в другую одежду и ФИО1 сказал, что когда Б.Л.В. умерла, то тот переодел Б.Л.В..

После оглашения показаний свидетель ФИО3 №1 пояснил, что это его показания, которые он давал следователю, полностью поддерживает оглашенные показания. ФИО1 действительно нанес Б.Л.В. два удара поленом, первый удар по правой стороне головы в лобную область примерно посередине лба, а второй удар был в область шеи. После удара у Б.Л.В. пошла кровь из носа, Б.Л.В. говорила, что той стало плохо и легла на кровать. Он видел, как ФИО1 вытирал кровь у Б.Л.В. на лице тряпкой. Он боялся ФИО1, тот угрожал ему, что если он будет говорить что-то не так, то тот придет и убьет его. ФИО1 приходил несколько раз после этого и бил его. Бахтин агрессивный человек. У себя дома он ФИО1 не боится, а домой к ФИО1 после этого не ходит.

Показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля обвинения ФИО3 №2, которая пояснила, что дату не помнит, она вместе с супругом ФИО3 №1, Б.Л.В. и ФИО1 пришли домой к ФИО1, где распивали спиртное. ФИО1 ругался с Б.Л.В., так как та собиралась уходить от ФИО1. События произошедшего 21.02.2019 года практически не помнит, так как употребляла спиртное. Следователь ее допрашивал, но какие показания давала следователю, не помнит. Ей задавали вопросы, она отвечала. Она подписывала документы, а что в них было написано, не помнит. ФИО1 говорил, чтобы она сказала, что это она ударила Б.Л.В. по голове.

В связи с существенными противоречиями в показаниях были оглашены показания свидетеля ФИО3 №2 в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ ( том 1 л.д.83-84 ), согласно которых следует, что 21.02.2019 года около 10 часов к ним домой пришла Б.Л.В., дала денег ФИО3 №1, тот купил спиртное и они его распивали. Через некоторое время к ним пришел ФИО1, присоединился к ним и употреблял спиртное. ФИО1 и Б.Л.В. сожительствовали на протяжении 2 месяцев. После этого ФИО1 предложил всем идти к нему домой и там продолжить распивать спиртное, все согласились. ФИО1 взял личные вещи Б.Л.В. и все пошли домой к ФИО1 в <адрес>. Примерно с 13 часов они на кухне дома ФИО1 все распивали спиртное. В тот момент у Б.Л.В. никаких телесных повреждений не было, на состояние здоровья та не жаловалась. Между ФИО1 и Б.Л.В. возник словесный конфликт, так как Б.Л.В. хотела уйти от ФИО1. 21.02.2019 года около 14 часов ФИО1 встал из-за стола на кухне дома, подошел к печи, взял полено, подошел к Б.Л.В. и нанес Б.Л.В. 1-2 удара указанным поленом по голове в область лба спереди, при этом сказал, что Б.Л.В. тому надоела и тот избавится от Б.Л.В.. От полученных ударов Б.Л.В. пошатнуло и у Б.Л.В. из носа пошла кровь. ФИО1 вытер Б.Л.В. лицо от крови. Б.Л.В. пошла в комнату, за которой пошел ФИО1, вернулся через 2-3 минуты и сказал ей, чтобы она замыла кровь на полу в кухне. Она не стала спорить с ФИО1, чтобы не было конфликта, помыла пол, где была кровь, ФИО3 №1 вынес ведро с водой на улицу. Б.Л.В. лежала на кровати, они выпили еще спиртного и пошли домой. ФИО1 сказал им, чтобы они, в случае если будут спрашивать сотрудники полиции о происшедшем, говорили, что Б.Л.В. стало плохо, та упала со стула и ударилась головой о пол. Чтобы не провоцировать конфликт, она сказал ФИО1, что так и будут говорить. Примерно через 2-3 часа к ним пришел Б.С.В. и сказал, что Б.Л.В. умерла. Она и ФИО3 №1 пошли к ФИО1 и увидели, что Б.Л.В. уже лежит на полу в кухне. ФИО1 им сказал, что после того, как они ушли, Б.Л.В. встала с кровати, выпила спиртного, той стала плохо, упала на пол и умерла, при этом еще раз сказал, что Б.Л.В. не бил. Б.Л.В. уже была переодета в другую одежду и ФИО1 сказал, что когда Б.Л.В. умерла, то тот переодел Б.Л.В.. Изначально во время конфликта Б.Л.В. находилась в красной футболке, а когда лежала на полу, то была одета в штаны темного цвета и кофту.

После оглашения показаний свидетель ФИО3 №2 пояснила, что она вспомнила свои показания, их подтверждает, именно такие показания давала следователю. ФИО1 говорил ей, чтобы она всю вину взяла на себя. Она действительно говорила следователю про удары поленом в область головы. В настоящее время часть данных ею показаний забыла, раньше была травма головы, теряла сознание.

После предъявления для обозрения протокола допроса от 22.02.2019 года ( том 1 лд.83-84 ) и протокола проверки показаний на месте с фототаблицей от 13.05.2019 года ( том 1 лд.85-93 ) свидетель ФИО3 №2 пояснила, что помнит, как показывала следователю, где лежала Б.Л.В., а что рассказывала, помнит частично. Все подписи в протоках выполнены ей лично. Не на всех фотографиях себя узнает.

Показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля обвинения Ш.А.В., которая пояснила, что 11.02.2019 года около 16 часов она со своей подругой Б.Д.Ф. заходила в гости к своей бабушке Б.Л.В., которая в тот момент проживала у ФИО1 в <адрес>. ФИО1 сначала запустил их в дом, бабушка спала, они стали будить Б.Л.В. и тогда ФИО1 стал на них кричать и выгонять из дома, по-видимому боялся, что они заберут бабушку в <адрес>, а они просто хотели проведать бабушку. ФИО1 внезапно стал очень агрессивен. Они испугались и выбежали на улицу, в это время ФИО1 ударил ее подругу по спине. Она сказала ФИО1, что вызовет полицию, тогда тот успокоился и позвал их обратно в дом, но они не пошли. Ранее Б.Л.В. говорила, что ФИО1 ту не отпускал, приходила домой к ним с синяками. От соседей Б-вых известно, что ФИО1 бил Б.Л.В., подруга ей рассказывала об этом. Об этом случае она рассказывала Б.Ю.В.

Показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля обвинения Б.Д.Ф., которая пояснила, что знаем ФИО1, проживает с ними по соседству. В состоянии алкогольного опьянения ФИО1 становится неадекватным. Был случай, когда она с подругами проходили по улице, ФИО1 выскочил и побежал за ними, ее подруга вывихнула ногу. В 2019 году она с Ш.А.Б. собирались ехать на учебу в <адрес>, пошли домой к ФИО1, чтобы проведать бабушку Ш.А.Б. Б.Л.В. Б.Л.В. с ФИО1 до этого употребляли спиртное и Б.Л.В. спала. Они разбудили Б.Л.В. и ФИО4 спросила, когда та собирается ехать в <адрес>, на что ФИО1 отреагировал агрессивно и начал кричать на них и выгонять из дома, как она поняла, не хотел отпускать Б.Л.В.. ФИО4 побежала первой, на выходе из дома ФИО1 догнал и ударил ее по спине кулаком. Они выбежали к калитке, ФИО1 продолжал выражаться на них нецензурно, а когда она сказала, что если тот не прекратит свои действия, то она сообщит участковому полиции, тогда ФИО1 сразу успокоился, начал их звать назад в дом, но они не пошли, так как сильно испугались и не знали, как ФИО1 дальше поведет себя. ФИО1 часто употребляет спиртное и в состоянии опьянения становится агрессивным. Б.Л.В. может охарактеризовать положительно, та приезжала в <адрес> за пенсией, ночевала у ФИО1, хоть и употребляла спиртное, но была доброй.

Показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля обвинения К.Ю.Н., которая пояснила, что она проводила предварительное расследование по уголовному делу в отношении ФИО1, допрашивала ФИО1 в присутствии адвоката, разъясняла процессуальные права. ФИО1 самостоятельно давал показания, никакого давления на ФИО1 не оказывалось. По данному делу она проводила проверку показаний на месте свидетелей ФИО3 №1 и Л.А.С., которые также самостоятельно давали показания, демонстрировали действия ФИО1 при помощи статиста Б.В.И., никакого давления на свидетелей не оказывалось. Она проводила очные ставки между свидетелями ФИО3 №1 и Л. с подсудимым ФИО1. На очной ставке с ФИО3 №1 ФИО1 вел себя агрессивно, был недоволен показаниями свидетеля, она делала ФИО1 замечание. ФИО1 вину не признавал, поведение в ходе следствия было разным, мог плакать.

Рапортом оперативного дежурного МО МВД России «Усть-Калманский» М.А.И. от 21.02.2019 года, согласно которого 21.02.2019 года в 15 часов 40 минут поступило сообщение от медсестры ФАП <адрес> ФИО3 №3 о том, что 21.02.2019 года в 15 часов 10 минут в <адрес> в доме ФИО1 по <адрес> обнаружен труп Б.Л.В. без внешних признаков насильственной смерти. ( том 1 лд.37 )

Протоколом осмотра места происшествия от 21.02.2019 года, согласно которому осмотрен жилой дом по адресу <адрес> в <адрес>, зафиксирована обстановка на месте происшествия. В помещении кухни жилого дома на полу обнаружен труп Б.Л.В. Труп расположен лежа на спине. На трупе надета одежда: носки, штаны, плавки, футболка, кофта. В ходе визуального осмотра на теле трупа каких-либо телесных повреждений не обнаружено, костный скелет трупа без повреждений. ( том 1 лд.30-33 )

Справкой-телефонограммой от 22.02.2019 года, согласно которой принято сообщение от судебно-медицинского эксперта Г.М.В. о том, что причиной смерти Б.Л.В. явилась травматическая субдуральная гематома без открытой внутричерепной раны. ( том 1 лд.34 )

Рапортом следователя-криминалиста Х.В.В. от 22.02.2019 года, согласно которого 21.02.2019 года около 15 часов 40 минут в помещении комнаты дома по адресу <адрес> в <адрес>, обнаружен труп Б.Л.В. без признаков насильственной смерти. В ходе проведения судебно-медицинской экспертизы трупа Б.Л.В. предварительной причиной смерти последней явилась черепно-мозговая травма. ( том 1 лд.13 )

Протоколом осмотра места происшествия от 22.02.2019 года, согласно которому с участием понятых С.С.Н., С.В.А., эксперта ЭКГ П.А.В., начальника ОУР С.Р.А. осмотрен жилой дом по адресу <адрес> в <адрес>, зафиксирована обстановка на месте происшествия. В помещении жилого дома рядом с печью обнаружены деревянные поленья. На дверном проеме кухни обнаружены помарки крови, изъятые на марлевый тампон. На полу кухни обнаружена и изъята тряпка со следами крови. В комнате на столе обнаружена и изъята футболка красного цвета с пятнами крови. На полу комнаты обнаружены и изъяты деревянное полено и деревянная рукоять с пятнами крови. На полу комнаты обнаружены замытые пятна крови, фрагмент доски деревянного пола был изъят путем выпила. ( том 1 лд.14-29 )

Протоколом проверки на месте показаний свидетеля ФИО3 №1 от 13.05.2019 года, согласно которого в <адрес> с участием статиста Б.В.И. были проверены показания свидетеля ФИО3 №1, в ходе которой свидетель дал показания об обстоятельствах причинения ФИО1 телесных повреждений Б.Л.В. 21.02.2019 года в обеденное время, при этом на месте указал, где лежала поленница дров, откуда ФИО1 взял полено, которым нанес не менее 2 ударов в область головы справа Б.Л.В., при помощи статиста Б.В.И. продемонстрировал где сидела Б.Л.В. в момент нанесения той ударов ФИО1, а также продемонстрировал, как именно ФИО1 нанес Б.Л.В. не менее 2 ударов в область головы справа, куда упала Б.Л.В. после ударов, куда легла Б.Л.В. и указал место, где находилась Б.Л.В. после того, как он и Л. вернулись в дом ФИО1 и увидел мертвой Б.Л.В.. В ходе проверки свидетель пояснил, что 22.02.2019 года давал сотрудникам полиции объяснение, в котором скрыл указанные факты, поскольку боялся расправы ФИО1. ( том 1 лд.61-69 )

Протоколом очной ставки между подозреваемым ФИО1 и свидетелем ФИО3 №1, в ходе которой свидетель ФИО3 №1 дал показания, изобличающие ФИО1 в совершении преступления в отношении Б.Л.В. и нанесении той не менее 2 ударов поленом в область головы справа, при этом подозреваемый ФИО1 не подтвердил в данной части показания свидетеля и пояснил, что ударов Б.Л.В. не наносил, Б.Л.В. стало плохо, упала со стула и ударилась головой об пол, а когда ФИО3 №1 и Л. ушли, то Б.Л.В. выпила спиртного, упала на пол и умерла. ( том 1 лд.70-74 )

Протоколом проверки на месте показаний свидетеля ФИО3 №2 от 13.05.2019 года, согласно которого в <адрес> с участием статиста Б.В.И. были проверены показания свидетеля ФИО3 №2, в ходе которой свидетель дала показания об обстоятельствах причинения ФИО1 телесных повреждений Б.Л.В. 21.02.2019 года в около обеденное время, при этом на месте указала, где лежала поленница дров, откуда ФИО1 взял полено, которым нанес не менее 2 ударов в область головы справа Б.Л.В., при помощи статиста Б.В.И. продемонстрировала где сидела Б.Л.В. в момент нанесения той ударов ФИО1, а также продемонстрировала, как именно ФИО1 нанес Б.Л.В. не менее 2 ударов в область головы справа, куда упала Б.Л.В. после ударов, куда легла Б.Л.В. и указала место, где находилась Б.Л.В. после того, как она и ФИО3 №1 вернулись в дом ФИО1 и увидела мертвой Б.Л.В.. ( том 1 лд.85-93 )

Протоколом очной ставки между подозреваемым ФИО1 и свидетелем ФИО3 №2, в ходе которой свидетель ФИО3 №2 дала показания, изобличающие ФИО1 в совершении преступления в отношении Б.Л.В. и нанесении той 1-2 ударов поленом в область головы справа, при этом подозреваемый ФИО1 не подтвердил в данной части показания свидетеля и пояснил, что ударов Б.Л.В. не наносил, Б.Л.В. стало плохо, упала со стула и ударилась головой об пол, а когда ФИО3 №1 и Л. ушли, то Б.Л.В. выпила спиртного, упала на пол и умерла. ( том 1 лд.94-98 )

Протоколом изъятия образцов для сравнительного исследования от 22.02.2019 года, согласно которого у ФИО1 были изъяты смывы с ладоней и срезы ногтевых пластин обеих рук. ( том 1 лд.147 )

Протоколом изъятия от 22.02.2019 года, согласно которого у ФИО1 была изъята одежда: штаны, кофта. ( том 1 лд.148 )

Протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 25.02.2019 года, согласно которого от ФИО1 были получены образцы крови. ( том 1 лд.150 )

Заключением эксперта № от 26.03.2019 года, согласно которого при судебно-медицинской экспертизе трупа Б.Л.В. обнаружены следующие телесные повреждения:

1.1. Закрытая черепно-мозговая травма: субдуральная гематома головного мозга на передней наружной и базальной поверхностях правых лобной, височной и частично теменной долей в виде неспаянного с оболочкой блестящего темно-красного свертка крови объемом около 180 мл, субарахноидальные кровоизлияния головного мозга в области полюса правой лобной доли/1/, на наружной и базальной поверхностях правых височной и частично затылочной долей/1/; ушиб вещества головного мозга на базальной поверхности правой височной доли, кровоподтек и кровоизлияние в подлежащих мягких тканях в надбровной области справа. Данная черепно-мозговая травма образовала от удара твердым тупым объектом (орудием, предметом) в правую надбровную область головы в направлении спереди назад и сверху вниз. Данная черепно-мозговая травма причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека. Данная черепно-мозговая травма была причинена прижизненно незадолго (не более 4-6 часов ) до наступления смерти пострадавшей.

1.2.-1.3. Обнаруженные на трупе кровоподтеки образовались в срок не более 2-х суток и за 5-7 суток до наступления смерти и не причинила вреда здоровью.

2. Смерть Б.Л.В. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы с травматическими кровоизлияниями под твердую (субдуральное) и мягкую (субарахноидальные) оболочки головного мозга и ушиба вещества головного мозга, закономерно вызвавшей сдавление головного мозга кровью и его дислокацию, явившейся непосредственной причиной смерти пострадавшей.

3. При экспертизе трупа Б.Л.В. обнаружены морфологические признаки склероза артерий головного мозга, стенозирующего атеросклеротического коронаросклероза, атеросклероза аорты 2 степени, мелкоузлового цирроза печени, которые не состоят в причинно-следственной связи с наступившей смертью.

4. В крови от трупа Б.Л.В. обнаружен этиловый спирт в концентрации 4,0 промилле, что у живых людей обычно соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения.

Смерть Б.Л.В. наступила за 18-22 часа до регистрации трупных явлений при экспертизе трупа 22.02.2019 года в 09 часов 05 минут. ( том 1 лд.154-166 )

Заключением эксперта № от 22.03.2019 года, согласно которого на представленном на исследование деревянном полене, изъятом в ходе осмотра места происшествия, кровь не найдена. ( том 1 лд.170-171 )

Заключением эксперта № от 21.03.2019 года, согласно которого на деревянном фрагменте, изъятом в ходе осмотра места происшествия, найдены следы крови, видовая принадлежность которой не установлена из-за ее малого количества. ( том 1 лд.175-177 )

Заключением эксперта № от 21.03.2019 года, согласно которого в смыве вещества бурого цвета, обнаруженного на дверной коробке входа в кухню в ходе осмотра места происшествия, обнаружены следы крови, видовая принадлежность которой не определена из-за ее малого количества. ( том 1 лд.181-183 )

Заключением эксперта № от 03.04.2019 года, согласно которого на половой тряпке, изъятой в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь, видовая принадлежность крови не установлена из-за ее малого количества. ( том 1 лд.205-208 )

Протоколом осмотра предметов, согласно которого осмотрены: футболка из синтетического материала красного цвета; полотенце (половая тряпка); деревянный фрагмент серо-коричневого цвета; полено (фрагмент древесины) желто-коричневого цвета; фрагмент деревянной доски прямоугольной формы; спортивные брюки из плотного х/б трикотажа; кофта (водолазка) из плотного х/б трикотажа; тампон из отрезка марлевого бинта; срезы ногтевых пластин; косметические ватные диски белого цвета, зафиксированы индивидуальные признаки осмотренных предметов. Осмотренные футболка, полотенце (половая тряпка), полено (фрагмент древесины), смыв с дверной коробки, деревянный фрагмент признаны в качестве вещественных доказательств по делу, хранятся в камере хранения вещественных доказательств Алейского МСО СУ СК России по Алтайскому краю. Осмотренные фрагмент деревянной доски, спортивные брюки, кофта (водолазка), ногтевые срезы с рук ФИО1, смывы с обеих рук ФИО1, контрольный тампон, не признаны в качестве вещественных доказательств по делу и уничтожены путем сжигания. ( том 2 лд.1-22 )

По ходатайству защиты допрошен в качестве свидетеля Б.С.В., который пояснил, что он знаком с ФИО1, который ранее около года проживал с его матерью до приезда Б.Л.В., после чего мать сразу ушла от ФИО1 домой к его брату. Он иногда приходил к матери, общался с ФИО1. За период проживания мать с ФИО1 ссорились, расходились, затем сходились, причину ссор не знает. Примерно 20-21 февраля 2019 года после 14 часов он пошел домой к матери, ему на встречу вышел ФИО1 и сказал, что Б.Л.В. умерла, приходила ФИО3 №3, сейчас приедет полиция. Он вернулся домой, зашел к соседу ФИО3 №1 и сказал, что Б.Л.В. умерла. По внешнему виду ФИО1 был растерянный, испуганный, речь заплеталась, показалось, что тот был выпивший. Охарактеризовать ФИО1 ни в отрицательном, ни в положительном плане не может. Б.Л.В. в тот день он не видел, а также не видел, чтобы ФИО3 №1 и Л. вели Б.Л.В. под руки в сторону дома ФИО1. Перед судебным заседанием ФИО1 ему сказал, что в тот день Б.Л.В. привели ФИО3 №1 и Л. к тому домой, сам он этого не видел и ничего про это не знает.

По ходатайству защиты допрошена в качестве свидетеля Б.Н.Н., которая пояснила, что ФИО1 знает как жителя села. Про произошедшие события 21.02.2019 года ей ничего не известно. 18.02.2019 года она была около водопроводной колонки, мимо шла Б.Л.В., несла сумки, попросила ее помочь и сказала, что у той сломаны ребра и болит сердце. Б.Л.В. тяжело дышала, она помогла Б.Л.В. донести сумки до дома ФИО1. С Б.Л.В. ранее она не общалась, знает, что та проживала с ФИО1, приезжала на почту и получала пенсию. 21.02.2019 года Б.Л.В., ФИО1, ФИО3 №1 и Л. она не видела, об обстоятельствах произошедшего ничего не знает.

По ходатайству защиты допрошена в качестве свидетеля Б.В.И., которая пояснила, что ранее около 1 месяца проживала совместно с ФИО1 в доме последнего. ФИО1 в трезвом состоянии обычный человек, а в состоянии опьянения начинал скандалить. Б.Л.В. видела два раза в летний период 2018 года, проживала ли та с ФИО1, не знает. Летом 2018 года она видела, как ФИО3 №1 и Л. вели Б.Л.В. к дому ФИО1, хотели позвонить, чтобы Б.Л.В. забрали в <адрес>, больше подобного она не видела. Она помнит, что после смерти ФИО2 ее приглашала следователь в дом ФИО1, но что там происходило, не помнит. 21.02.2019 года Б.Л.В. она не встречала и не видела.

Все вышеизложенные доказательства получены с соблюдением требований действующего законодательства, являются допустимыми.

Суд доверяет показаниям допрошенных в судебном заседании потерпевшего Б.Ю.В., свидетелей обвинения ФИО3 №1, ФИО3 №2, ФИО3 №3, Ш.А.В., Б.Д.Ф., К.Ю.Н., поскольку их показания согласуются между собой, согласуются с материалами уголовного дела. Оснований для оговора ФИО1 указанными лицами судом не установлено.

Показания потерпевшего и свидетелей обвинения не основаны на догадках или предположениях, свидетели указали источники их осведомленности, нарушений требований уголовно-процессуального законодательства судом не установлено.

Установленные судом противоречия в показаниях потерпевшего и свидетелей в части периода совместного проживания ФИО1 и Б.Л.В. до 21.02.2019 года и их общения, не значительны, не влияют на существо совершенного преступления, предъявленного обвинения и доказанность вины подсудимого.

Свидетели обвинения ФИО3 №1, ФИО3 №2 подробно изложили суду обстоятельства, как предшествующие совершению преступления, так и в момент совершения преступления ФИО1

Вопреки доводам защиты, суд не находит оснований признать в качестве недопустимых доказательств по делу показаний свидетеля ФИО3 №2, данных в ходе предварительного следствия при допросе в качестве свидетеля, при проверке показаний на месте и при очной ставке. В ходе судебного следствия свидетель ФИО3 №2 пояснила, что в настоящее время не помнит данных событий по причине алкоголизации и перенесенной травмы головы, однако при оглашении ее показаний и после демонстрации свидетелю указанных процессуальных документов свидетель самостоятельно подтвердила факт проведения данных следственных действий, показания, наличие в документах принадлежащих именно ей подписей и частично опознала себя на фотоснимках к протоколу проверки показаний на месте.

Суд также не находит оснований, вопреки доводам защиты, относиться критически к данным в судебном заседании показаниям свидетеля ФИО3 №1 После оглашения в судебном заседании показаний, данных на стадии предварительного расследования, свидетель ФИО3 №1 их полностью подтвердил и указал, что боится подсудимого, который угрожал расправой в случае дачи им показаний против подсудимого.

В судебном заседании свидетель К.Ю.Н. указала, что свидетели ФИО3 №1 и ФИО3 №2 в ходе проверок их показаний на месте преступления и при очных ставках с подсудимым в присутствии адвоката самостоятельно давали показания, демонстрировали действия ФИО1 при помощи статиста Б.В.И., никакого давления на свидетелей не оказывалось, при этом ФИО1 вел себя агрессивно, был недоволен показаниями свидетеля ФИО3 №1, она делала ФИО1 замечание.

Согласно исследованных судом протоколов очных ставок между свидетелями ФИО3 №1, ФИО3 №2 и подозреваемым ФИО1, проведенными с участием адвоката Ступичева А.М., по окончании указанных следственных действий никаких замечаний, дополнений или уточнений от участников следственного действия не поступило, в том числе по факту дачи показаний свидетелями.

В судебном заседании свидетель защиты Б.В.И. после предъявления ей для обозрения фототаблицы к протоколам проверок на месте показаний свидетелей ФИО3 №1 и ФИО3 №2, подтвердила сам факт проведения с ее участием данных следственных действий, указав, что ход данных следственных действий не помнит.

Кроме того, показания указанных свидетелей обвинения частично подтверждаются и показаниями ФИО1 при допросе в качестве подозреваемого о факте совместного распития спиртного 21.02.2019 года около 12 часов вместе с ФИО3 №1, ФИО3 №2 и Б.Л.В. на кухне его дома в <адрес>, проявлении им агрессии в отношении сидящей на стуле Б.Л.В. и нанесении им последней кулаком правой руки не менее 2 ударов в область лба справа, а также последующем развитии событий в полном объеме.

Учитывая вышеизложенное, суд считает необходимым признать допустимыми доказательствами по делу показания свидетеля ФИО3 №2 и свидетеля ФИО3 №1, данные ими в ходе предварительного следствия при допросе в качестве свидетелей, при проверке показаний на месте преступления и при очных ставках, которые суд считает необходимым положить в основу приговора.

ФИО3 ФИО3 №3 дала показания об обстоятельствах обнаружения и осмотра трупа Б.Л.В. в доме ФИО1, не подтвердив версию подсудимого о том, что видела, как Б.Л.В. привели к дому ФИО1 ФИО3 №1 и Л., при этом указала о высказанной ей ФИО1 версии событий, что Б.Л.В. плохи и та упала со стула.

Свидетели Ш.А.В. и Б.Д.Ф. изложили суду известные им обстоятельства, произошедшие незадолго до факта рассматриваемых событий, о проявлении ФИО1 агрессии в отношении них, о злоупотреблении алкогольными напитками и проявлении агрессии в состоянии опьянения в отношении иных жителей села.

Вопреки позиции подсудимого, допрошенные по делу свидетели защиты Б.С.В., Б.Н.Н., Б.В.И. не подтвердили версию подсудимого о его невиновности, а именно о том, что 21.02.2019 года Б.Л.В. привели к дому ФИО1 ФИО3 №1 и Л., Б.Л.В. в тот день они не видели, при этом свидетель Б.В.И. подтвердила факты проявления агрессии ФИО1 только в состоянии алкогольного опьянения, известные ей за период их совместного проживания.

В ходе предварительного следствия в присутствии адвоката Ступичева А.М. 22.02.2019 года ФИО1 был допрошен в качестве подозреваемого и добровольно изложил обстоятельства конфликта с Б.Л.В. и нанесения последней кулаком правой руки не менее 2 ударов в область лба справа, ФИО1 были разъяснены процессуальные права, в том числе он был предупрежден, что в случае согласия давать показания, они могут быть использованы в качестве доказательств по делу даже в случае последующего отказа от них.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 не подтвердил данные показания, не признал своей вины в содеянном и изложил новую версию случившихся событий.

В связи с изложенным суд признаёт показания подсудимого, данные в ходе допроса в качестве подозреваемого 22.02.2019 года и оглашенные в судебном заседании, правдивыми и соответствующими действительным событиям инкриминируемого ему преступления, поскольку он даёт показания, логически последовательные как во времени, так и в пространстве, не противоречащие друг другу, они в деталях согласуются с иными добытыми по делу доказательствами, полученными, как и они, в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, поэтому все они могут быть положены в основу приговора.

В части нанесения Б.Л.В. в ходе конфликта не менее 2 ударов кулаком правой руки показания ФИО1 противоречат показаниям свидетелей ФИО3 №1 и ФИО3 №2, указавших, что удары наносились деревянным поленом, суд расценивает как способ уменьшить свою роль в содеянном и как способ защиты. Вопреки доводам подсудимого об отсутствии в его доме каких-либо деревянных предметов и невозможности нанесения им ударов поленом, данные показания противоречат протоколу осмотра места происшествия от 22.02.2019 года, в ходе которого зафиксировано наличие деревянных поленьев около печи отопления в кухне дома, то есть в месте непосредственного прохождения конфликта, которые были изъяты следователем, осмотрены, признаны в качестве вещественных доказательств и приобщены к делу.

Суд находит несостоятельными доводы защиты и подсудимого о недоказанности факта причинения телесных повреждений Б.Л.В. каким-либо предметом ввиду отсутствия на теле Б.Л.В. в области головы видимых телесных повреждений, которые обязательно возникли бы при ударе деревянным поленом. Данные доводы суд расценивает только как субъективную позицию адвоката и подсудимого, не являющихся судебно-медицинскими экспертами, которые противоречат заключению эксперта № от 26.03.2019 года, согласно которого при судебно-медицинской экспертизе трупа Б.Л.В. обнаружены следующие телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма: субдуральная гематома головного мозга на передней наружной и базальной поверхностях правых лобной, височной и частично теменной долей в виде неспаянного с оболочкой блестящего темно-красного свертка крови объемом около 180 мл, субарахноидальные кровоизлияния головного мозга в области полюса правой лобной доли/1/, на наружной и базальной поверхностях правых височной и частично затылочной долей/1/; ушиб вещества головного мозга на базальной поверхности правой височной доли, кровоподтек и кровоизлияние в подлежащих мягких тканях в надбровной области справа, которая образовала от удара твердым тупым объектом (орудием, предметом) в правую надбровную область головы в направлении спереди назад и сверху вниз.

Суд находит несостоятельными доводы защиты о недоказанности причины смерти потерпевшей, у которой, с учетом установленной степени наличия алкоголя в крови и ее возраста, мог просто лопнуть сосуд в голове и наступить смерть. Данные доводы противоречат заключению эксперта № от 26.03.2019 года, согласно которого смерть Б.Л.В. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы с травматическими кровоизлияниями под твердую (субдуральное) и мягкую (субарахноидальные) оболочки головного мозга и ушиба вещества головного мозга, закономерно вызвавшей сдавление головного мозга кровью и его дислокацию, явившейся непосредственной причиной смерти пострадавшей.

Суд находит несостоятельными доводы подсудимого о том, что около 10 часов 21.02.2019 года на него напали и избили, поэтому он замывал в доме принадлежащую ему кровь, так как данные доводы противоречат показаниям свидетелей ФИО3 №1 и ФИО3 №2, указавших, что замывали кровь в кухне дома, которая капала из носа Б.Л.В. после нанесенных той ударов ФИО1 по голове, а также противоречат иным исследованным доказательствам по делу, фиксации данного факта в правоохранительных органах и у медицинского работника не имеется, ФИО3 №3 и сотруднику полиции С.И.В. 21.02.2019 года ФИО1 не сообщал, высказав данную версию только в ходе допроса в судебном заседании после исследования доказательств обвинения.

Суд находит несостоятельными доводы защиты о недоказанности полноценности психического здоровья подсудимого в настоящее время на момент рассмотрения дела судом, которое явно изменилось после проведения судебно-психиатрической экспертизы ввиду неадекватности ответов подсудимого на задаваемые вопросы, расценивая данные доводы только как субъективное мнение адвоката.

Согласно заключению стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы № ( том 1 лд.242-244 ), ФИО1 каким-либо хроническим, временным, иным психическим расстройством, слабоумием не страдает в настоящее время и не страдал на момент инкриминируемого ему деяния. У него выявляются признаки расстройства личности и поведения, связанного с употреблением алкоголя. Вместе с тем, указанные особенности психики ФИО1 не столь выражены, не сопровождаются болезненными нарушениями интеллекта, памяти, мышления, расстройством критических способностей и не лишали ФИО1 в момент инкриминируемого ему деяния способности в полной мере осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. В период инкриминируемого деяния у ФИО1 не выявлялось какого-либо временного расстройства психической деятельности, он находился в состоянии алкогольного опьянения. Высказывания ФИО1 о запамятовании обстоятельств правонарушения не подтверждаются при настоящем клиническом исследовании, обусловлены защитной позицией в связи с судебно-следственной ситуацией и носят симулятивный характер. По психическому состоянию в настоящее время ФИО1 может осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими, правильно понимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. По психическому состоянию ФИО1 в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Данных за состояние физиологического аффекта, либо иное значимое эмоциональное состояние у ФИО1 не обнаруживается. Качественно оценить такие параметры, как индивидуально-психологические особенности, не представляется возможным вследствие снижения достоверности и валидности результатов по шкале лжи. Отмечается тенденция ФИО1 представить себя в более выгодном свете, продемонстрировав строгое соблюдение социальных норм. У ФИО1 не выявлены какие-либо значимые нарушения психических функций, препятствующие адекватному отражению действительности.

Суд находит вышеизложенное заключение стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы № допустимым доказательством по делу, расценивая дату его изготовления «08 мая 2018 года» как техническую ошибку, признавая факт изготовления данного заключения в 2019 году, так как данное заключение дано по уголовному делу №, возбужденному 22.02.2019 года по обстоятельствам совершенного преступления 21.02.2019 года, экспертами изучались материалы уголовного дела, датированные февралем 2019 года, 15.03.2019 года ФИО1 был осмотрен амбулаторной СПЭ АККПБ, на основании постановления судьи Усть-Калманского районного суда от 12.04.2019 года ФИО1, подозреваемый в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, помещался в стационар 3-го отделения КГБУЗ «Алтайская краевая клиническая психиатрическая больница имени Ю.К.Эрдмана» для производства стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

Изложенную в судебном заседании позицию подсудимого с учетом постоянного изменения показаний со стадии предварительного следствия, выдвижения множества версий, которые несогласованны как между собой, так и с объективной действительностью, суд расценивает как способ защиты и желание избежать ответственности за совершенное преступление, так как данная позиция полностью опровергается совокупностью представленных суду и исследованных доказательств.

О наличии умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью Б.Л.В., свидетельствует совершение ФИО1 умышленных действий, непосредственно направленных на достижение своей цели, а именно, умышленное нанесение не менее 2 ударов деревянным поленом в жизненно важный орган – голову потерпевшей, при этом ФИО1 не предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти Б.Л.В., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Сопоставляя между собой исследованные доказательства, совокупность которых не оставляет сомнений в виновности подсудимого, вопреки мнению защиты о недоказанности вины подсудимого и необходимости его оправдания, суд считает доказанной полностью вину ФИО1 в том, что в период времени с 11 часов 00 минут до 15 часов 00 минут 21 февраля 2019 года в кухне дома, расположенного по адресу: <адрес> в <адрес>, в ходе словесной ссоры, ФИО1, находящийся в состоянии алкогольного опьянения, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к Б.Л.В., взял в руки имеющееся в кухне деревянное полено и используя его в качестве оружия, умышленно нанес данным поленом не менее 2 ударов по голове Б.Л.В., чем причинил последней следующие телесные повреждения: Закрытая черепно-мозговая травма: субдуральная гематома головного мозга на передней наружной и базальной поверхностях правых лобной, височной и частично теменной долей в виде неспаянного с оболочкой блестящего темно-красного свертка крови объемом около 180 мл, субарахноидальные кровоизлияния головного мозга в области полюса правой лобной доли/1/, на наружной и базальной поверхностях правых височной и частично затылочной долей/1/; ушиб вещества головного мозга на базальной поверхности правой височной доли, кровоподтек и кровоизлияние в подлежащих мягких тканях в надбровной области справа, которая причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека. Не позднее 15 часов 40 минут 21 февраля 2019 года Б.Л.В. скончалась в доме по адресу: <адрес> в <адрес> от причиненной ФИО1 закрытой черепно-мозговой травмы с травматическими кровоизлияниями под твердую (субдуральное) и мягкую (субарахноидальные) оболочки головного мозга и ушиба вещества головного мозга, вызвавшей сдавление головного мозга кровью и его дислокацию, явившейся непосредственной причиной смерти.

Давая юридическую оценку преступлению, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

В соответствии с положениями ст.61 УК РФ при определении вида и размера наказания ФИО1 суд в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, признает и учитывает: признательные в части показания, данные в ходе допроса в качестве подозреваемого; возраст подсудимого и его состояние здоровья; оказание иной помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления, выразившейся в вытирании крови с лица и вызов медицинского работника для оказания медицинской помощи потерпевшей.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому, прямо предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, не имеется, в то же время признание в качестве таковых обстоятельств, не закрепленных данной нормой, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ является правом суда, а не его обязанностью. Суд не находит оснований для отнесения к смягчающим, иных, кроме перечисленных выше обстоятельств.

На основании ч.1.1 ст.63 УК РФ, вопреки позиции защиты, учитывая характер и установленные судом обстоятельства совершения преступления, умышленные агрессивные действия ФИО1, проявляющиеся, со слов свидетелей, только при наличии алкогольного опьянения, суд считает необходимым признать в его действиях отягчающим вину обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Факт нахождения в состоянии алкогольного опьянения в момент совершения преступления достоверно установлен материалами уголовного дела ( показаниями свидетелей ФИО3 №1, ФИО3 №2, Б.С.В., заключением стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы № ), при этом состояние опьянения непосредственно способствовало совершению данного преступления. В связи с изложенным при назначении наказания положения ч.1 ст.62 УК РФ суд не применяет.

По месту жительства ФИО1 характеризуется удовлетворительно, на учете у врача-психиатра и нарколога не состоит, к административной ответственности не привлекался, ранее не судим, пенсионер, проживает один, в быту злоупотребляет спиртными напитками, жалоб и заявлений на него со стороны жителей села не поступало. ( том 2 лд.31-40 )

С учетом вышеизложенного заключения стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы №, суд признает ФИО1 вменяемым и способным нести уголовную ответственность за содеянное.

Учитывая в своей совокупности характер и степень общественной опасности совершенного преступления, особенности личности и поведения подсудимого, его отношение к содеянному, обстоятельства, смягчающие наказание, а также обстоятельство, отягчающее наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, исходя из принципов законности, справедливости и неотвратимости наказания, суд считает необходимым назначить наказание ФИО1, в соответствии со ст.ст.6, 60 УК РФ, связанное с реальным лишением свободы, так как суд считает, что исправление ФИО1 без изоляции от общества невозможно, а назначенная судом мера наказания будет являться достаточной для его исправления, соразмерной совершенному преступлению и будет способствовать достижению целей наказания.

Суд не находит оснований для применения в отношении подсудимого положений ст.73 УК РФ. При этом суд приходит к выводу, что только в таком случае будут достигнуты закрепленные уголовным законом цели наказания – восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений.

Рассмотрев возможность применения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, суд находит его применение по отношению к подсудимому, исходя из его личности, возраста, обстоятельств совершенного преступления, нецелесообразным, находя достаточным назначение наказания в виде лишения свободы.

Совокупность указанных выше смягчающих обстоятельств не позволяет признать их исключительными, существенно уменьшающими степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, а потому суд не находит оснований для назначения наказания с применением положений ст.64 УК РФ и не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

При определении вида исправительного учреждения суд, в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, считает необходимым назначить ФИО1 для отбывания наказания исправительную колонию строгого режима, так как ФИО1 осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, ранее не отбывал лишение свободы.

На основании п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ суд полагает необходимым зачесть в срок лишения свободы ФИО1 время его содержания под стражей с 14 августа 2019 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день, поскольку наказание последнему следует отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Судьбу вещественных доказательств по делу суд разрешает в соответствии со ст.81 УПК РФ.

Согласно исследованного судом постановления о выплате процессуальных издержек от 22.05.2019 года ( том 2 лд.59-60 ), признаны по делу процессуальными издержками и выплачены адвокату С.Н.В. денежные средства в сумме 12397 рублей, хотя фактически по настоящему уголовному делу на стадии предварительного следствия адвокат С.Н.В. участия не принимала и защиту ФИО1 не осуществляла. Иных процессуальных издержек по делу на стадии предварительного следствия судом не установлено. В связи чем, суд считает необходимым вопрос о судебных издержках на стадии предварительного следствия по делу оставить без рассмотрения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ и назначить ему наказание в виде 6 ( шести ) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу изменить на заключение под стражу, взять под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 14 августа 2019 года.

Зачесть в срок лишения свободы ФИО1 время его содержания под стражей с 14 августа 2019 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день.

Вещественные доказательства по делу: футболку, полотенце (половую тряпку), полено (фрагмент древесины), смыв с дверной коробки, деревянный фрагмент, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Усть-Калманского районного суда, по вступлении приговора в законную силу - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Усть-Калманский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Осужденный имеет право на обеспечение помощью адвоката в суде апелляционной инстанции, которое может быть им реализовано путем заключения соглашения с адвокатом либо путем обращения в суд с ходатайством о назначении защитника.

В случае принесения апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, осужденный вправе подать свои возражения в письменном виде, также он вправе довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно либо с использованием систем видеоконференцсвязи.

Судья И.А.Срыбных