Апелляционное постановление № 22-400/2020 22А-400/2020 от 29 октября 2020 г. по делу № №1-68/2020

Председательствующий Калита И.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 22А-400/2020
30 октября 2020 г.
г. Ростов-на-Дону
Судебная коллегия по уголовным делам Южного окружного военного суда в составе председательствующего Яроша С.Ф., при помощнике судьи Парахине К.Н., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Южного военного округа <данные изъяты> Волкова Д.А., осужденных ФИО2 и ФИО1, защитников Антонова А.В. и Белозерцева В.А. рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам указанных защитников на приговор Севастопольского гарнизонного военного суда от 3 сентября 2020 г., в соответствии которым военнослужащие войсковой части № <данные изъяты>

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, со средним общим образованием, холостой, <данные изъяты>, проходящий военную службу по контракту ДД.ММ.ГГГГ

и <данные изъяты>

Сулейманов Малла Магомедшапиевич, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, с основным общим образованием, женатый, <данные изъяты>, проходящий военную службу по контракту с ДД.ММ.ГГГГ

осуждены по ч. 1 ст. 318 и ст. 319 УК РФ:

- ФИО2 – к лишению свободы на срок 2 года 6 месяцев и к штрафу в размере 30000 руб.;

- ФИО1 – к лишению свободы на срок 2 года и к штрафу в размере 30000 руб. соответственно.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений окончательное наказание осужденным назначено путем поглощения менее строгого наказания более строгим в виде лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии-поселении:

- ФИО2 – на срок 2 года 6 месяцев;

- ФИО1 – на срок 2 года.

Гражданские иски потерпевшего ФИО12 о компенсации морального вреда в размере по 50000 рублей, каждый, удовлетворены частично и в его пользу постановлено взыскать с осужденных ФИО2 и ФИО1, каждого в отдельности, по 30000 рублей, а в удовлетворении исковых требований, превышающих указанные суммы, судом отказано.

Заслушав доклад председательствующего Яроша С.Ф., выступление осужденных ФИО2 и ФИО1, защитников Антонова А.В. и Белозерцева В.А. в поддержку доводов апелляционных жалоб, а также возражения прокурора Волкова Д.А., судебная коллегия

установила:

ФИО2 и ФИО1 признаны виновными в применении насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, а также в публичном оскорблении последнего при следующих, установленных судом первой инстанции обстоятельствах.

Согласно приговору в 11 часу ДД.ММ.ГГГГ около дома № по ул. <адрес>, находясь в состоянии опьянения, вызванного употреблением наркотических средств, будучи недовольным требованием входившего в состав патруля сотрудника полиции ФИО3 о необходимости прекращения нарушения общественного порядка и совместного следования в отдел полиции, желая воспрепятствовать его законной деятельности, оттолкнул от себя руку потерпевшего ФИО13, высказывая угрозу дальнейшего применения насилия, после чего толкнул ФИО14 рукой в грудь, а затем нанес не менее двух ударов ладонью по лицу, чем причинил потерпевшему повреждения в виде ссадин в области носа, переносицы и подбородка, не причинившие вреда здоровью.

В то же время ФИО1, действуя из тех же побуждений и находясь в состоянии опьянения, вызванного употреблением наркотических средств, нанес потерпевшему ФИО15 в область левого локтевого сустава удар ногой, обутой в ботинок с высоким берцем, причинив потерпевшему физическую боль, после чего взял в руку камень и высказал угрозу применения насилия, а затем, обхватив руками со стороны спины шею ФИО16, попытался повалить его на землю.

При этом свои противоправные действия ФИО2 и ФИО1 сопроводили оскорблениями в грубой нецензурной форме в адрес потерпевшего ФИО17, как представителя власти, чем унизили его честь и достоинство.

В апелляционной жалобе защитник Антонов, не оспаривая правильности квалификации содеянного ФИО2 по ст. 319 УК РФ, просит назначить ему наказание по указанной статье в виде штрафа в размере 5000 руб., а также постановить в отношении него оправдательный приговор по ч. 1 ст. 318 УК РФ.

В обоснование апелляционной жалобы ее автор, ссылаясь на положения действующего законодательства, разъяснения Пленумов Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» и от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», а также анализируя исследованные в судебном заседании доказательства, указывает на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, неправильное применение уголовного закона и несправедливость приговора вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания.

При этом защитник Антонов утверждает, что ФИО2 умышленных насильственных действий в отношении представителя власти – потерпевшего ФИО3 не совершал и не преследовал цели нанесения ему физического вреда, поскольку после применения потерпевшим без предупреждения специального средства и распыления с близкого расстояния в область лица ФИО2 слезоточивого газа, последний лишь пытался защитить свои глаза и, инстинктивно отмахиваясь от распыленного вещества, случайно задел ладонью правой руки лицо близко подошедшего к нему потерпевшего ФИО3, в результате чего тот получил повреждения в виде ссадин в области носа, переносицы и подбородка.

Однако суд первой инстанции данные обстоятельства не учел и постановил обвинительный приговор, в котором не дал оценки доводам стороны защиты об отсутствии у ФИО2 умысла на применение в отношении потерпевшего насилия.

В апелляционной жалобе защитник Белозерцев, не оспаривая правильности квалификации содеянного ФИО1 по ст. 319 УК РФ, просит приговор изменить и оправдать последнего по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава указанного преступления, а в случае признания доводов стороны защиты необоснованными – назначить ФИО1 по ч. 1 ст. 318 УК РФ наказание, не связанное с реальным лишением свободы.

В обоснование апелляционной жалобы защитник Белозерцев, ссылаясь на собственный анализ доказательств по уголовному делу, нормы уголовного законодательства и постановления Пленумов Верховного Суда РФ, указывает на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, неправильное применение уголовного закона и несправедливость приговора вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания.

При этом защитник Белозерцев утверждает, что ФИО1 не наносил потерпевшему ФИО3 в область локтевого сустава удара ногой, поскольку у последнего экспертом каких-либо телесных повреждений не выявлено, а сам осужденный факт нанесения им такого удара категорически отрицает.

Также защитник Белозерцев обращает внимание, что ФИО1, хоть и взял в руку камень, какого-либо насилия в отношении потерпевшего не применял, а угроза применения насилия в отношении представителя власти органом предварительного следствия ФИО1 не вменялась, в связи с чем последний, по мнению защитника, подлежал оправданию по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, за отсутствием в его действиях состава данного преступления.

Кроме того, как полагает защитник Белозерцев, суд первой инстанции при назначении наказания ФИО1 не учел в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, признание им свой вины в совершении преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ, а также оставил без внимания требования ст. 60 УК РФ и не мотивировал невозможность применения к ФИО1 положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении.

Наряду с вышеизложенным защитники Антонов и Белозерцев в апелляционных жалобах утверждают, что суд первой инстанции, разрешая вопрос о назначении осужденным наказания за содеянное, необоснованно признал в качестве отягчающего обстоятельства совершение ФИО2 и ФИО1 преступлений в состоянии опьянения, вызванного употреблением наркотических средств, поскольку сам факт нахождения в указанном состоянии единственным и достаточным основанием для его отнесения к такому обстоятельству не является, а в приговоре не приведены конкретные мотивы, по которым суд пришел к данному выводу, и не указано каким именно образом нахождение ФИО2 и ФИО1 в этом состоянии повлияло на их действия.

Ссылаясь на употребление ФИО2 и ФИО1 наркотических средств за 10-15 дней до совершения инкриминируемых деяний, защитники Антонов и Белозерцев обращают внимание, что многие наркотические вещества оставляют свой след в организме человека в течение месяца после их употребления, а также указывают, что 17 апреля 2020 г. осужденные объективно оценивали происходившее, адекватно общались с командованием воинской части, со свидетелем ФИО18 и прибывшими на место происшествия сотрудниками полиции, которыми после доставления ФИО2 и ФИО1 в отдел полиции каких-либо материалов об административном правонарушении в связи с употреблением ими наркотических средств или их нахождением в состоянии опьянения не составлялось.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель – помощник военного прокурора – войсковая часть № <данные изъяты> ФИО3, просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитников – без удовлетворения.

Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия приходит к выводу о том, что приговор является законным, обоснованным и справедливым, а апелляционные жалобы защитников – не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства в соответствии со ст. 15, 244 и 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Все представленные сторонами доказательства исследованы судом первой инстанции, а заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства разрешены в установленном законом порядке.

Судебной коллегией не установлено каких-либо данных, свидетельствующих об исследовании судом первой инстанции недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела.

Изложенные в приговоре выводы суда о виновности осужденных ФИО2 и ФИО1 в совершении инкриминированных им преступлений соответствует фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, потерпевший ФИО19 показал, что ДД.ММ.ГГГГ он в составе патруля совместно с военнослужащими ФИО20 и ФИО21 осуществлял патрулирование по <адрес> Следуя по маршруту, они встретили ФИО2 и ФИО1, которые в ходе общения с ФИО22 стали возмущаться, используя ненормативную лексику. В связи с этим он сделал ФИО2 и ФИО1 замечание и попросил их не нарушать общественный порядок, на что ФИО2 отреагировал неадекватно и высказал в его адрес оскорбительные выражения, используя нецензурную брань. Поскольку указанные действия были расценены им как оскорбление сотрудника полиции, то он предъявил ФИО2 требование проследовать в отдел полиции и выставил руку, преградив путь последнему. При этом ФИО2 оттолкнул его руку и высказал в его адрес угрозу применения насилия, после чего попытался вместе с ФИО1 покинуть место происшествия. В связи с этим он достал специальное средство – газовый баллончик и, демонстрируя его ФИО2 и ФИО1, предупредил их о возможном применении специального средства в случае, если они будут оказывать сопротивление. После этого ФИО2 рукой толкнул его в грудь, а он, в свою очередь, применил газовый баллончик, распылив слезоточивый газ в лицо ФИО2. Последний, закрыв правой рукой свои глаза, нанес ему по лицу два удара ладонью левой руки, причинив телесные повреждения в виде ссадин. В это же время ФИО1 нанес ему удар ногой, после чего, взяв в руку камень и замахнувшись, высказал в его адрес угрозу применения насилия, в связи с чем в отношении ФИО1 он также применил специальное средство. В дальнейшем ФИО1 обхватил руками со стороны спины его шею и попытался повалить его на землю. При этом, совершая указанные действия, ФИО2 и ФИО1 высказывали в его адрес оскорбления, используя ненормативную лексику.

Согласно показаниям свидетелей ФИО23 и ФИО24, каждого в отдельности, в 11 часу ДД.ММ.ГГГГ около дома № по <адрес> потерпевший ФИО25, будучи одетым в форменное обмундирование сотрудника полиции, потребовал от ФИО2 и ФИО1 прекратить нарушать общественный порядок и не выражаться нецензурной бранью, а также проследовать в отдел полиции. Однако последние, отказавшись выполнить законное требование ФИО26, как сотрудника полиции, стали высказывать в его адрес угрозы применения насилия и выражаться нецензурно. После этого ФИО2 оттолкнул от себя руку ФИО27 и рукой толкнул последнего в грудь, а затем нанес ему ладонью несколько ударов по лицу. В это же время ФИО1 нанес в область руки ФИО28 удар ногой, после чего, взяв в руки камень и замахнувшись на ФИО29, высказал в адрес последнего угрозу нанесения им удара, а затем, обхватив со стороны спины шею потерпевшего, попытался повалить на землю.

Из показаний свидетеля ФИО30, данных в суде первой инстанции, следует, что он являлся очевидцем того, как ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и ФИО1, находясь в возбужденном и неадекватном состоянии, оказывали сопротивление сотруднику полиции ФИО31, а также высказывали в адрес последнего оскорбления, нецензурные выражения и угрозы применения насилия.

Показания потерпевшего ФИО32, свидетелей ФИО33, ФИО34 и ФИО35 являются последовательными, непротиворечивыми и полностью согласуются с иными исследованными судом первой инстанции доказательствами, в том числе: видеозаписью с камеры наружного наблюдения, протоколами следственных действий, заключениями экспертов, актами медицинского освидетельствования, учетно-послужными документами о служебном положении потерпевшего ФИО36 и иными документами.

Вышеприведенные доказательства надлежащим образом исследованы и оценены судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства, достаточно полно и правильно изложены в приговоре, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают.

При этом каких-либо данных, свидетельствующих о наличии причин для оговора потерпевшим ФИО37 и указанными выше свидетелями осужденных ФИО2 и ФИО1, из материалов уголовного дела не усматривается, судом не установлено и в апелляционных жалобах не приведено.

В связи с изложенным, суд первой инстанции обоснованно положил данные доказательства в основу приговора, отвергнув при этом заявления ФИО2 и ФИО1 о своей невиновности в применении насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти – сотрудника полиции ФИО38 в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, поскольку данные заявления осужденных опровергаются вышеприведенными доказательствами, чему в приговоре, вопреки доводам защитника Антонова об обратном, дана надлежащая правовая оценка с приведением соответствующих мотивов.

Что же касается утверждения защитника Антонова о том, что ФИО2 не совершал умышленных насильственных действий в отношении потерпевшего ФИО39 и не преследовал цели нанесения ему физического вреда, а лишь пытался защитить свои глаза и, инстинктивно отмахиваясь от распыленного вещества, случайно задел ладонью правой руки лицо близко подошедшего к нему потерпевшего, то оно не может быть признано состоятельным, поскольку вышеприведенные доказательства с достоверностью указывают на совершение ФИО2 умышленных последовательных действий, направленных на применение насилия в отношении потерпевшего, как после, так и до применения последним специального средства, о чем ФИО2 и ФИО1, как это видно из показаний последнего (<данные изъяты>), были предупреждены.

Несостоятельным является и утверждение защитника Белозерцева о том, что осужденный ФИО1 не наносил потерпевшему ФИО40 в область локтевого сустава удара ногой, обутой в ботинок с высоким берцем, поскольку оно опровергается показаниями потерпевшего ФИО41, свидетелей ФИО42 и ФИО43, а также исследованной в судебном заседании видеозаписью с камеры наружного наблюдения, достоверность запечатленных на которой событий осужденные ФИО2 и ФИО1 подтвердили в суде.

Таким образом, полно и правильно установив на основе вышеприведенных доказательств фактические обстоятельства уголовного дела, суд первой инстанции верно квалифицировал содеянное осужденными как публичное оскорбление представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей (ст. 319 УК РФ), что не оспаривается и авторами апелляционных жалоб, и как применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей (ч. 1 ст. 318 УК РФ).

Оснований не согласиться с такими выводами суда первой инстанции, у судебной коллегии не имеется, так как они основаны на правильном толковании норм уголовного закона и подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным образом повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судом первой инстанции не допущено и в апелляционных жалобах не приведено.

Вопреки доводам авторов апелляционных жалоб, наказание ФИО2 и ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 и ч. 2 ст. 69 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных ими преступлений, данных о личностях виновных и обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на их исправление и на условия жизни их семей.

При этом, разрешая вопрос о назначении ФИО2 и ФИО1 наказания, суд первой инстанции правильно привел в приговоре, признал и в должной мере учел в качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденным, принесение извинений потерпевшему, которые тот не принял, а также выполнение ФИО2 специальных задач на территории Сирийской Арабской Республики.

Наряду с этим, как видно из содержания обжалуемого приговора, суду первой инстанции было известно и должным образом учтено признание осужденными своей вины в совершении преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ, что само по себе, вопреки доводу защитника Белозерцева, в соответствии с положениями ст. 61 УК РФ не может являться безусловным основанием для признания данного обстоятельства, смягчающим наказание.

Вместе с тем судом первой инстанции обоснованно принято во внимание и учтено, что ФИО2 и ФИО1 по военной службе командованием характеризовались отрицательно.

Поскольку ФИО2 и ФИО1 совершили противоправные действия, связанные с применением насилия и оскорблением представителя власти, в составе группы лиц, что свидетельствует о повышенной общественной опасности содеянного ими, то суд первой инстанции в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ правомерно признал данное обстоятельство отягчающим наказание осужденным.

Кроме того, принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступлений, обстоятельства их совершения и данные о личностях осужденных, свидетельствующие о неоднократном употреблении наркотических средств, суд первой инстанции в соответствии с ч. 11 ст. 63 УК РФ правильно привел в приговоре и обоснованно признал обстоятельством, отягчающим наказание осужденным, совершение ими преступлений в состоянии опьянения, вызванного употреблением наркотических средств, которое повлекло снижение способности ФИО2 и ФИО1 к самоконтролю и вызвало необоснованное проявление агрессии по отношению к представителю власти, в связи с чем доводы авторов апелляционных жалоб об обратном не могут быть признаны состоятельными.

При этом, вопреки доводам авторов апелляционных жалоб, нахождение ФИО2 и ФИО1 в состоянии опьянения во время совершения инкриминируемых преступлений, подтверждается как объективными данными, установленными судом первой инстанции на основании актов медицинского освидетельствования ФИО2 и ФИО1 на состояние опьянения, так и показаниями потерпевшего ФИО44 и свидетеля ФИО45, согласно которым осужденные во время совершения инкриминируемых преступлений вели себя возбужденно и неадекватно окружающей обстановке.

Таким образом, именно совокупность вышеперечисленных обстоятельств, с учетом высокой степени общественной опасности содеянного, данных о личностях виновных, влияния наказания на их исправление и условия их жизни, позволила суду первой инстанции прийти к правильному выводу о возможности исправления осужденных только в условиях изоляции их от общества, в связи с чем, вопреки доводу защитника Белозерцева, у суда отсутствовала необходимость мотивировать в приговоре невозможность применения к осужденным положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении.

Принимая во внимание наличие обстоятельств, отягчающих наказание осужденным, не вызывает сомнений в правильности и основанное на требованиях ч. 6 ст. 15 УК РФ мотивированное решение суда первой инстанции об отсутствии оснований для изменения категории совершенного ФИО2 и ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, на менее тяжкую.

При таких данных назначенное осужденным наказание, вопреки доводам авторов апелляционных жалоб об обратном, по своему виду и размеру является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенных ими преступлений и их личностям, принципам гуманизма и справедливости, закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации, полностью отвечающим задачам исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, а потому оно не может быть признано несправедливым вследствие его чрезмерной суровости.

Что же касается документов, дополнительно представленных защитником Белозерцевым непосредственно в суд апелляционной инстанции, то содержащиеся в них сведения о личности осужденного ФИО1, в том числе составе его семьи, нетрудоустроенной супруге и нахождение его матери на лечении, то они на вышеуказанный вывод судебной коллегии о справедливости назначенного ему наказания не влияют и безусловным основанием для смягчения наказания не являются.

С учетом требований разумности и справедливости и принимая во внимание степень причиненного потерпевшему ФИО3 морального вреда, а также имущественное положение осужденных, на основании ст. 151 и 1099 ГК РФ суд первой инстанции пришел к правильному выводу о частичном удовлетворении исковых требований потерпевшего.

Таким образом, каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, судом первой инстанции не допущено, в связи с чем оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38920, 38928 и 38933 УПКРФ, судебная коллегия

постановила:

приговор Севастопольского гарнизонного военного суда от 3 сентября 2020 г. в отношении ФИО2 и ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитников Антонова А.В. и Белозерцева В.А. – без удовлетворения.

Председательствующий С.Ф. Ярош