Апелляционное определение № 33-6861/2026 от 14 апреля 2026 г.

УИД: 61RS0045-01-2025-002018-76

дело № 33-6861/2026

Судья Карачина А.А. дело № 2-20/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 апреля 2026 г. г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда в составе: председательствующего Филиппова А.Е.,

судей Курносова И.А., Глебкина П.С.,

при секретаре Аверкиной А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО) о признании недействительным кредитного договора, компенсации морального вреда, по апелляционной жалобе Банка ВТБ (ПАО) на решение Неклиновского районного суда Ростовской области от 20 января 2026 года. Заслушав доклад судьи Филиппова А.Е., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Банку ВТБ (ПАО) о признании недействительным кредитного договора, компенсации морального вреда.

В обоснование своих требований истец указала, что 09 мая 2024 года, с помощью приложения Банку ВТБ (ПАО), на ее имя была оформлена кредитная карта с кредитным договором на сумму 115 000 рублей. В этот же день с помощью системы быстрых платежей данная сумма была переведена на неизвестный истцу счет.

Истцом было подано обращение в кредитную организацию, в котором она уведомила, что денежные средства она не получала, заявления о заключении договора она не подавала.

ФИО1 обратилась в органы полиции с заявлением о возбуждении уголовного дела, по которому была признана потерпевшей. Истец неоднократно уведомляла об этом ответчика, просила не начислять проценты и иные платежи, аннулировать кредит, чего сделано не было. Также истец подала жалобу в Центральный банк РФ, на который получила ответ, что ей необходимо обратиться в суд для признания договора недействительным. В настоящее время у ФИО1 испорчена кредитная история, ей причинен моральный вред.

На основании изложенного, с учетом уточнений исковых требований в порядке ст.39 ГПК РФ, истец просил суд признать недействительным кредитный договор <***> от 09.05.2024 года, обязать Банк ВТБ (ПАО) направить в Бюро кредитных историй информацию об аннулировании записей о задолженности истца, взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Решением Неклиновского районного суда Ростовской области от 20 января 2026 г. исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Суд признал кредитный договор <***> от 09.05.2024 года, заключенный от имени ФИО1 иным лицом и Банком ВТБ (ПАО), недействительным.

Суд обязал Банк ВТБ (ПАО) прекратить обработку персональных данных ФИО1 и передать держателям кредитных историй сведения об отсутствии у нее перед Банком ВТБ (ПАО) обязательств по кредитному договору <***> от 09.05.2024 года.

Суд также взыскал с Банка ВТБ (ПАО) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, отказав в остальной части иска, взыскав с Банка ВТБ (ПАО) в доход бюджета государственную пошлину в размере 4 000 рублей.

С указанным решением не согласился представитель Банка ВТБ (ПАО), в апелляционной жалобе просит решение суда отменить в связи с его незаконностью, допущенными нарушениями норм материального и процессуального права. Просит вынести новое решение об отказе в удовлетворении требований прокурора.

В обоснование доводов жалобы указывается на то, что суд не дал надлежащей правовой оценки возражениям ответчика, судом не были приняты во внимание представленные доказательства, а также обстоятельства заключения кредитного договора. Считает, что судом не исследованы и не дана оценка распечаткам, направленных банком в адрес истца SMS/Push-сообщений, и выписке по счету. Указывает на то, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие воли истца на получение кредита и переводов денежных средств, как и доказательств того, что Банк при заключении кредитного договора знал о заключении истцом договора под влиянием заблуждения, обмана.

Выражая несогласие с выводами суда, апеллянт считает, что судом не принята во внимание активная деятельность заемщика по переводам денежных средств третьим лицам, что подтверждается выпиской. Правовые основания для приостановления совершения истцом обычных операций по переводам денежных средств у Банка не было.

Факт возбуждения уголовного дела в отношении неустановленного лица не свидетельствует о недействительности кредитного договора, при заключении которого банк не ограничивал клиента во времени для ознакомления с его условиями. Полагает, что банк не должен нести ответственность за неосмотрительные и рискованные действия самого истца.

Дело рассмотрено в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, о чем в материалах дела имеются соответствующие уведомления.

В заседании судебной коллегии явилась представитель Банк ВТБ ПАО – ФИО2, действующая на основании доверенности, поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просила решение суда отменить и в иске прокурора отказать.

Рассмотрев материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, выслушав пояснения явившихся лиц, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для отмены решения суда.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 07.10.2022 года между Банком ВТБ 24 (ПАО) и ФИО1 заключен договор комплексного обслуживания, путем подписания Заявления Клиента на предоставление комплексного облуживания в Банке ВТБ 24(ПАО) и присоединения к Правилам комплексного обслуживания физических лиц и Правилам дистанционного банковского обслуживания физических лиц. В связи с чем истцу предоставлен доступ в ВТБ-Онлайн, указан доверительный номер телефона <***>, открыт счет <***>

В судебном заседании истец подтвердила, что вышеуказанный счет являлся ее зарплатным счетом по прежнему месту работы, позднее необходимость в нем исчезла, номером телефона находился и находится в ее пользовании.

09.05.2024 года в системе «ВТБ-Онлайн» в электронной форме с использованием простой электронной подписи и абонентского номера <***> заключен кредитный договор <***> в виде лимита кредитования в размере 120 000 рублей к счету банковской карты <***>

Согласно п. 4 кредитного договора процентная ставка по кредиту составляет 9.90 процента годовых (применительно к платежам, осуществляемым за счет лимита Овердрафта при проведении операций по оплате товаров и услуг с использованием платежной банковской карты/ее реквизитов) и 39.90 процента годовых (применительно к платежам, осуществляемым за счет лимита Овердрафта при проведении операций по получению наличных денежных средств, переводов и иных операций, проводимых с использованием платежной банковской карты/ее реквизитов, не связанных с оплатой товаров/услуг).

Кредит был оформлен в системе ВТБ-Онлайн путем одобрения онлайн заявки на получение кредита. Оформление кредитного договора также происходило дистанционно, без визита ФИО1 в кредитную организацию при направлении одноразового кода СМС.

Вышеуказанная денежная сумма перечислена Банком Заемщику на счет <***>, открытый в Банке ВТБ (ПАО). В течение пяти минут после поступления денежных средств в размере 115 000 рублей они переведены на счет <***> в Банке ВТБ (ПАО) и далее незамедлительно с указанного счета денежные средства в размерах 94 000 рублей и 20 000 рублей были перечислены третьим лицам через систему СБП.

Из представленной истцом электронной переписки с представителями кредитной организации следует, что истец неоднократно обращалась в Банк с целью разрешения судьбы кредитного договора, однако получила отказ.

26.06.2024 года ФИО1 направила в Центральный банк РФ заявление, в котором указала, что признана потерпевшей от действий мошенников при заключении кредитного договора с ответчиком в размере 115 000 рублей, просила принудить Банк ВТБ (ПАО) к признанию кредитного договора недействительным и прекратить начисление по нему процентов, пеней, штрафов, поскольку кредитная организация ответила ей отказом.

Согласно ответу ЦБ РФ от 27.06.2025 года истцу, в частности в случае не урегулирования ситуации с кредитной организацией рекомендовано обратиться в суд с иском о признании договора недействительным.

12.06.2024 года постановлением следователя ОРП на ТО ОП-3 СУ Управления МВД России по г. Таганрогу по заявлению ФИО1 от 13.05.2024 года возбуждено уголовное дело <***> в отношении неустановленного лица по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ.

В ходе расследования установлено, что 09.05.2024 года неустановленное лицо, имея умысел на хищение чужого имущества, преследуя цели получение личной материальной выгоды, путем обмана, позвонив с неустановленного абонентского номера на абонентский номер ФИО1, под предлогом предотвращения мошеннических действий, склонило последнюю к переводу денежных средств через мобильное приложение «ВТБ».

Постановлением следователя ОРП на ТО ОП-<***> СУ Управления МВД России по г. Таганрогу от 12.06.2024 года ФИО1 признана потерпевшей по вышеуказанному уголовному делу.

Из объяснений истца, данных в рамках проверки ее заявления правоохранительными органами, от 17.05.2024 года следует, что 09.05.2024 года с 16.42 час. по 17.01 час. через ее номер телефона <***> по мобильной связи и мессенджеру «Ватцап» с ней связывались различные лица, которые представлялись сотрудниками сотовой компании «Теле 2», операторами портала «Госуслуги», Центрального банка ПАО ВТБ, инструктировали ее с целью заключения договора на дальнейшую эксплуатацию телефонного номера, совершение действий для предотвращения мошеннических действий по получению кредита в Банке ВТБ. ФИО1, не осознавая, что именно делает, желая избежать неблагоприятных последствий, выполняла все их инструкции, устанавливала и активировала приложение «Анти спам», передавала коды СМС, совершала переводы.

Принимая решение по делу и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 153, 160, 168, Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)», Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи», Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ «О персональных данных», определением Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. N 2669-0, определением Конституционного Суда Российской Федерации от 5 декабря 2019 г. N 3275-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО3 на нарушение ее конституционных прав статьей 850 Гражданского кодекса Российской Федерации, Обзором судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утвержденным Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и во взаимосвязи с нормами гражданского законодательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, исходил из того, что факт правомерного заключения кредитного договора между ФИО1 и Банком ВТБ (ПАО) не нашел своего подтверждения, истец не имела намерений на заключение спорного кредитного договора, такой договор заключен не истцом, вопреки ее воле и интересам, а действия банка не отвечают критериям добросовестности, разумности и осмотрительности при заключении договора.

При этом суд указал, что все действия по оформлению заявки и заключению договора потребительского кредита с условием страхования со стороны заемщика выполнены набором цифрового кода подтверждения. Доказательств, свидетельствующих о доведении до потребителя общих условий договора займа и согласовании с ним его индивидуальных условий, в суд представлено не было. После перечисления денежных средств на банковский счет потребителя, денежные средства перечислены на счета третьих лиц.

Оценив представленные доказательства, суд пришел к выводу что срок исковой давности стороной истца не пропущен.

Принимая во внимание представленные доказательства, суд пришел к выводу о необходимости признания недействительным кредитного договора <***> от 09.05.2024 года, заключенного между ФИО1 и Банком ВТБ (ПАО) и возложении на ответчика обязанность по совершению действий по удалению из баз кредитных историй информации о вышеуказанной задолженности, поскольку Банк является источником формирования кредитной истории.

Установив факт нарушения прав истца, суд взыскал компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.

Вопрос о распределении судебных расходов суд разрешил в соответствии со ст.ст.98,103 ГПК РФ.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда, так как они соответствуют установленным по делу обстоятельствам, сделаны при правильном применении норм материального права и его толковании, на основании представленных сторонами доказательств, которым судом дана надлежащая оценка в порядке статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Статья 35 Конституции Российской Федерации гарантирует охрану права частной собственности законом (пункт 1).

Пунктом 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации установлено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Гражданское законодательство, как следует из пункта 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (пункт 2).

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.

Так, в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли, в частности при совершении сделки гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации), при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признаётся недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума № 25).

Законодательством о защите прав потребителей установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и более полного представления о приобретаемых (заказываемых) товарах, работах, услугах, позволяющего потребителю сделать их осознанный выбор, а также на выявление действительного волеизъявления потребителя при заключении договоров, и особенно при заключении договоров на оказание финансовых услуг.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 7 приведенного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. № 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к статье 168 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.04.2019 № 5-КГ19-25 и отражена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019.

С учетом изложенного юридически значимыми обстоятельствами по настоящему делу являлось выяснение соблюдения порядка заключения сделки, так и истинного волеизъявления сторон при ее заключении.

Подлежащими установлению по делам такой категории, является то, кем именно была принята публичная оферта банка на заключение договора, было ли волеизъявление лица, от имени которого с банком заключен договор, или данное лицо совершало лишь технические действия, позволившие третьему лицу реализовать свое волеизъявление, в пользу кого банком произведено исполнение обязательств по сделке.

Как следует из материалов дела, заявленные истцом требования о недействительности кредитного договора основаны на том, что волеизъявление на заключение договора у ФИО1 отсутствовало, поскольку кредитный договор заключен в результате совершенных в отношении нее мошеннических действий, и денежные средства в соответствии с заявленным целевым назначением фактически не направлены.

Все действия по оформлению заявки и заключению договора потребительского кредита с условием страхования со стороны заемщика выполнены набором цифрового кода подтверждения. Доказательств, свидетельствующих о доведении до потребителя общих условий договора займа и согласовании с ним его индивидуальных условий, в суд не представлено. После перечисления денежных средств на банковский счет потребителя, денежные средства перечислены на счета третьих лиц.

Вместе с тем, направленная в адрес истца информация, содержащаяся в sms-сообщениях, фактически не отражает условий кредитного договора, может быть частью рекламной акции Банка и не свидетельствует о заключении кредитного договора с ФИО1, не свидетельствует о доведения Банком ВТБ (ПАО) до данного заемщика как потребителя финансовых услуг всей предусмотренной законом информации о кредитном договоре, об условиях заключаемой сделки, при этом не получено добровольного изъявления на заключение указанного кредитного договора, о чем свидетельствует обращение ФИО1 в правоохранительные органы, что подтверждается материалами дела.

При заключении кредитного договора ФИО1 в порядке ст.428 ГК РФ присоединилась к Правилам комплексного обслуживания; Правилам по картам; Правилам дистанционного банковского обслуживания; Правилам совершения операций по счетам физических лиц.

Согласно пункту 1.5 Правил дистанционного банковского обслуживания договор дистанционного банковского обслуживания заключается в целях осуществления дистанционного обслуживания клиента в соответствии с законодательством Российской Федерации и договором дистанционного банковского обслуживания.

Средство подтверждения - электронное или иное средство, используемое для аутентификации, подтверждения (подписания) распоряжений/заявлений БП, переданных клиентом в банк с использованием системы дистанционного банковского обслуживания.

Средством подтверждения является: ПИН-код, ОЦП, SMS/Push-коды, сформированные Токеном коды подтверждения, простая электронная подпись, усиленная электронная подпись и другие средства подтверждения, установленные договором дистанционного банковского обслуживания.

Электронный документ - документ, информация в котором представлена в электронно-цифровой форме, подписанный электронной подписью в соответствии с заключенным между банком и клиентом ДКО/договором ДБО/иным соглашением, предусматривающим электронный документооборот между сторонами с использованием электронной подписи в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 1.10 Правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (публичное акционерное общество), электронные документы, подтвержденные (подписанные) с помощью средств подтверждения, а со стороны банка с использованием простой электронной подписи уполномоченного лица банка, переданные сторонами с использованием системы ДБО:

удовлетворяют требованию совершения сделки в простой письменной форме в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и влекут юридические последствия, аналогичные последствиям совершения договоров (сделок), совершаемым с физическим присутствием лица (взаимном присутствии лиц), совершающего (совершающих) сделку;

равнозначны, в том числе имеют равную юридическую и доказательственную силу аналогичным по содержанию и смыслу документам на бумажном носителе, составленным в соответствии с требованиями, предъявляемыми к документам такого рода, и подписанным собственноручной подписью сторон, и порождают аналогичные им права и обязанности сторон по сделкам/договорам и документам, подписанным во исполнение указанных сделок/договоров;

не могут быть оспорены или отрицаться сторонами и третьими лицами или быть признаны недействительными только на том основании, что они переданы в банк с использованием системы дистанционного банковского обслуживания, каналов дистанционного доступа или оформлены в электронном виде;

могут быть представлены в качестве доказательств, равносильных письменным доказательствам, в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, при этом допустимость таких доказательств не может отрицаться только на том основании, что они представлены в виде электронных документов или распечаток их копий, заверенных в установленном порядке;

признаются созданным и переданным клиентом для использования банку при наличии в них ПЭП/Усиленной ЭП клиента и при положительном результате проверки ПЭП/Усиленной ЭП банком.

Согласно пункту 3.1.1 Правил дистанционного банковского обслуживания доступ клиента в систему дистанционного банковского обслуживания осуществляется при условии его успешной идентификации, аутентификации. Порядок аутентификации определяется условиями системы дистанционного банковского обслуживания, в которой она осуществляется.

В соответствии с пунктом 4.1 Условий обслуживания физических лиц в системе ВТБ-Онлайн, являющихся приложением к Правилам дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (публичное акционерное общество), утвержденных приказом президента Банка ВТБ (публичное акционерное общество), доступ клиента к ВТБ-Онлайн осуществляется при условии успешной аутентификации клиента по указанному клиентом идентификатору, в том числе путем запроса и проверки пароля клиента.

Первая авторизация в Интернет - банке осуществляется при условии успешной идентификации клиента на основании УНК\номера Карты\доверенного номера телефона (при наличии технической возможности)\Логина и аутентификации на основании временного пароля и SMS/Push-кода, направленного Банком на доверенный номер телефона\ранее зарегистрированное в банке мобильное устройство клиента.

Пунктом 5.1 указанных Условий предусмотрено, что подтверждение (подписание) распоряжений в ВТБ-Онлайн производится клиентом при помощи следующих средств подтверждения: ОЦП, SMS/Push-кодов, сформированных тонером кодов подтверждения.

Банк предоставляет клиенту SMS/Push-коды, формируемые и направляемые средствами ВТБ-Онлайн по запросу клиента на доверенный номер телефона/ мобильное устройство клиента. Для аутентификации, подтверждения (подписания) распоряжения/заявления П/У или других совершаемых действий в ВТБ-Онлайн. Клиент сообщает банку код - SMS/Push-код, содержащийся в SMS/Push-сообщении, правильность которого проверяется Банком (пункт 5.4.1 указанных Условий).

В силу положений пункта 5.4.2 Условий, получив по своему запросу сообщение с SMS/Push-кодом, клиент обязан сверить данные совершаемой операции/ проводимого действия с информацией, содержащейся в сообщении, и вводить SMS/Push-код только при условии согласия клиента с проводимой операцией/ действием. Положительный результат проверки SMS/Push-кода банком означает, что распоряжение/заявление П/У или иное действие клиента в ВТБ-Онлайн подтверждено, а соответствующий электронный документ подписан ЭП клиента.

Согласно пункту 3.4.7 Правил дистанционного банковского обслуживания электронный документ считается подлинным, если он был надлежащим образом оформлен и подтвержден (подписан) клиентом ЭП, установленной договором дистанционного банковского обслуживания, после чего проверен и принят Банком.

Доводы жалобы о том, что ФИО1 способствовала проведению банковских операций в пользу третьих лиц, не могут быть приняты судом, поскольку Банк, действуя добросовестно и осмотрительно, учитывая интересы клиента и оказывая ему содействие, должен был принять во внимание характер операции - получение кредитных средств с одновременным их перечислением в другой банк на счет карты, принадлежащий другому лицу, и предпринять соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением.

Учитывая изложенные обстоятельства, а именно недобросовестность поведения Банка ВТБ (ПАО), который не убедился в безопасности предоставления кредита ФИО1, поскольку после предоставления кредитных денежных средств были осуществлены переводы денежной суммы из кредитных средств в размере 20 000 руб. посредством СБП неустановленному лицу и 94 000 руб. в АО «Альфа-Банк», а также поведение ФИО1, которое выразилось в обращении в этот же день на горячую линию в Банк, в полицию с заявлением о совершении в отношении него мошеннических действий, то есть совершение истцом действий, свидетельствующих о не заключении кредитных договоров с Банком ВТБ (ПАО) 09.05.2024.

В нарушение положений статьи 56 ГК РФ ответчиком не доказано, что сделка была заключена по воле ФИО1, а также факт наличия волеизъявления ФИО1 на распоряжение зачисленными на ее счет денежными средствами банком не доказан.

Кроме того, порядок заключения договора потребительского кредита с использованием информационно-телекоммуникационного сервиса должен обеспечивать безопасность дистанционного предоставления банковских услуг и соблюдение установленных законом гарантий прав потребителей, включая право на осознанный выбор финансовых услуг.

Само по себе введение с телефонного номера истца одноразовых sms-кодов, присылаемых Банком на тот же номер, не доказывает, что эти операции совершены ФИО1 При этом банк не подтвердил, что до этого был заемщику предоставлен проект договора, содержащий общие и индивидуальные условия кредита, доказательств получения банком гарантий возвратности кредита в материалы дела не представлено.

При этом в деле отсутствуют доказательства того, каким способом и в какой форме потребитель был ознакомлен с индивидуальными условиями кредитного договора, составленными по установленной Банком России форме, каким образом между сторонами были согласованы индивидуальные условия договора.

Установив, что намерений получить в кредит денежные средства у банка у потребителя не имелось, его воля на заключение кредитного договора отсутствовала, в свое распоряжение денежные средства ФИО1 фактически не получила, указанный кредитный договор заключен банком с иным неустановленным лицом, не уполномоченным действовать от имени ФИО1, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для признания кредитного договора недействительным.

Статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

В силу статьи 168 названного кодекса сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 6 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ, кредитный договор, заключенный в результате мошеннических действий, является недействительной (ничтожной) сделкой.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судебной коллегией не установлено.

Разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал им надлежащую правовую оценку и постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда в решении соответствуют фактическим обстоятельствам дела, нарушений материального и процессуального права судебной коллегией не установлено.

В апелляционной жалобе не приведены основания для отмены решения суда, а все доводы жалобы о его незаконности сводятся к переоценке доказательств и обстоятельств дела, однако указанное не влечет отмены решения суда в апелляционном порядке.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Неклиновского районного суда Ростовской области от 20 января 2026 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Банка ВТБ (ПАО) – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 28 апреля 2026 года.