Решение № 2-1206/2019 2-4/2020 от 8 октября 2020 г. по делу № 2-1206/2019

№ 2-4/2020


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 октября 2020 года

Октябрьский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Агрба Д.А.,

при секретаре Шелковской А.А.,

с участием пом.прокурора Попова Б.А.,

с участием истцов ФИО1, ФИО2, действующего по доверенности также в интересах ФИО1,

представителя истцов ФИО1, ФИО2 по доверенности ФИО3,

представителей МБУЗ «Городская больница № 8» г. Ростова-на-Дону по доверенности ФИО4, ФИО5 и по ордеру ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-4/2020 по иску ФИО1, ФИО2 овича к Муниципальному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница № 8» о взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинских услуг,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к МБУЗ «Городская больница №» о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, вследствие оказания некачественной медицинской помощи, ссылаясь на следующие обстоятельства.

ФИО1 и ФИО2 являются супругами. ФИО1, будучи беременной на сроке 8-9 недель, стала на учет в женской консультации в МБУЗ «Городская больница № 6» г. Ростова-на-Дону, где проходила ежемесячные обследования и осмотры гинеколога, сдавала анализы согласно плану обследования беременных, прошла полное клинико-лабораторное обследование, консультации специалистов, группа риска была определена как низкая, беременность протекала без осложнений. На сроке 20 недель 10 апреля 2018 года по результатам трех проведенных УЗИ у плода .... После ряда консультаций врачей, истцами было принято решение о прерывании беременности, согласно медицинским показаниям.

После проведения пренатального консилиума 17 апреля 2018 года по направлению Министерства здравоохранения РО ФИО1 поступила в акушерско-гинекологическое отделение ответчика. Несмотря на краевое предлежение плаценты, врачами больницы было принято решение о медикаментозном прерывании беременности с использованием ламинарий и ряда лекарственных препаратов. На протяжении всего времени нахождения в стационаре ФИО1 неоднократно обращалась к врачам с жалобами на боли, с просьбой провести своевременно операцию, однако врачи продолжали медикаментозную стимуляцию, несмотря на ее неэффективность. Только 24 апреля 2018 года на сроке 22 недели врачи несвоевременно, с большим запозданием произвели операцию по искусственному прерыванию беременности. После операции поднялась высокая температура, истец испытывала сильные боли, просьба пригласить врача, удовлетворена не была, никаких действий по облегчению болей и выяснению их причин произведено не было со ссылкой на то, что это последствия наркоза. 26 апреля 2018 года состояние ФИО1 ухудшилось, результаты анализов показали наличие сепсиса, отказ работы почек, созван консилиум врачей, включая профессора РостГМУ ФИО, которым была проведена операция по удалению матки, переливание крови, после чего истца перевели в реанимационное отделение, где ввели в медикаментозную кому. И только 27 апреля 2018 года истец была переведена в реанимационное отделение МБУЗ «Городская больница скорой медицинской помощи» г. Ростова-на-Дону, где производились: гемодиализ по графику, медикаментозное лечение, диагностические исследования, переливание плазмы. По 07 мая 2018 года истец ФИО1 находилась на аппарате ИВЛ. 07 августа 2018 года Бюро СМЭ № 6 установило ФИО1 инвалидность 1 группы.

В настоящее время, в результате последствия сепсиса, почки не восстановили в полной мере свою функциональность. В ходе операции от 26 апреля 2018 года образовался тромб, так как не были соблюдены нормы проведения такого рода оперативного вмешательства – не было надето компрессионное белье, а также истец получила ожог копчиковой зоны – образовался инфильтрат. Перенесенные физические, эмоциональные и психологические переживания привели к облысению затылочной части головы. В ходе всех перенесенных медицинских манипуляций истец получила множество шрамов и рубцов, что ее угнетает как морально, так и физически.

Истцы полагают, что 24 апреля 2018 года решение вопроса о проведении операции по искусственному прерыванию беременности было принято врачами ответчика несвоевременно, с большим запозданием. 25 апреля 2018 года в послеоперационный период необоснованно не были проведены диагностические исследования, лекарственная терапия, что и явилось причиной возникновения сепсиса и почечной недостаточности. 27 апреля 2018 года врачи несвоевременно осуществили перевод в реанимационное отделение БСМП, который необходимо было осуществить еще 26 апреля 2018 года. Кроме того, в течение всего времени нахождения в больнице ФИО1 врачи ответчика не информировали ФИО2 о действительном состоянии ее здоровья. Таким образом, несвоевременное и некачественное выполнение врачами больницы необходимых диагностических и лечебных мероприятий, недооценка тяжести состояния здоровья, несвоевременное проведение операции по искусственному прерыванию беременности, несвоевременный перевод в БСМП в совокупности привели к необратимым нарушениям здоровья ФИО1, к удлинению сроков лечения, осложнению течения заболевания, проведению дополнительных медицинских манипуляций, длительному восстановительно-реабилитационному лечению и в итоге привели к причинению вреда здоровью (удаление матки) и инвалидности.

10 октября 2018 года ответчику была направлена претензия о компенсации морального вреда, однако требования удовлетворены не были.

Как указывают истцы, действиями врачей больницы было нарушено право истцов: на оказание пациенту медицинской помощи надлежащего качества; на получение достоверной информации о состоянии здоровья, включая сведения о результатах обследования, наличии заболевания, его диагнозе и прогнозе, методах лечения, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, их последствиях и результатах проведенного лечения. Со стороны врачей больницы также имел место факт нарушения деонтологических норм взаимоотношений с ФИО1 и ее мужем, выразившийся в неуважительном и негуманном отношении, проявлении равнодушия к судьбе пациента. Все это привело к причинению вреда здоровью ФИО1 и инвалидности. Врачи знали и должны были знать о действиях, которые они в силу занимаемых ими должностей обязаны были предпринять, однако не предприняли их, чем поставили под угрозу жизнь истца.

Действиями медицинского персонала больницы нарушены личные неимущественные права истцов: причинены физические и нравственные страдания, заключающиеся в претерпевании нервного срыва, постоянного стресса, чувства утраты веры во врачей, разочарования, горя, чувства безысходности, страха за будущее семьи, нарушены конституционные права ФИО1 на здоровье, психическое благополучие; здоровью истца причинен невосполнимый вред, она испытывает страдания из-за женской неполноценности и невозможности стать матерью; врачи больницы не оставили никаких шансов стать родителями, для реализации возможности суррогатного материнства необходимы значительные средства; трагедия разрушила целостность семьи, лишила права испытать в будущем радость материнства и отцовства, стать родителями еще одного ребенка и права на заботу с его стороны, душевное тепло и материальную поддержку.

Для семьи истцов данная трагедия является источником сильных эмоциональных потрясений и переживаний, они в полной мере осознают, что вовремя проведенные мероприятия позволили бы избежать трагедии. ФИО1 после перенесенных страданий испытывает головокружения, слабость, повысилось артериальное давление, участились боли в сердце, находится в состоянии постоянного стресса, чувства страха перед врачами. Истцы не смогли самостоятельно справиться с обрушившейся трагедией, что влечет необходимость наблюдаться у психотерапевта. Таким образом, требуются обращения к кардиологу, терапевту, неврологу, потребуются сеансы психотерапии и длительное лечение лекарственными препаратами.

Размер денежной компенсации морального вреда истцами оценен в 5000000 рублей. Кроме того, понесены расходы на приобретение лекарственных препаратов и платных медицинских услуг на сумму 80000 рублей.

В соответствии со ст. 98 ФЗ от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» и ст. 1095 ГК РФ ответственность по возмещению вреда несет лечебное учреждение – МБУЗ «Городская больница № 8».

Истцы просили взыскать с МБУЗ « Городская больница № 8» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3500000 рублей, в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1500000 рублей.

Впоследствии истцы уточнили исковые требования и просили взыскать с МБУЗ «Городская больница № 8» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3500000 рублей, в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1500000 рублей, расходы на приобретение медицинских препаратов и медицинских услуг в размере 29260 руб., расходы по оплате судебной экспертизы в размере 17774 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 43100 руб., штраф в соответствии со ст. 13 п. 6 Закона РФ «О защите прав потребителей».

Истцы ФИО1, ФИО2, действующий по доверенности также в интересах ФИО1, их представитель по доверенности ФИО7 в судебном заседании исковые требования с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ поддержали и просили их удовлетворить.

Представители ответчика МБУЗ «Городская больница № 8» г. Ростова-на-Дону по доверенности ФИО4, ФИО5 и по ордеру ФИО6 возражали против заявленных требований, просили в иске истцам отказать. В обоснование позиции представили письменные возражения, которые приобщены к материалам дела.

Выслушав истцов, их представителя, представителей ответчика, исследовав материалы дела, заключение прокурора, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п.1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Ст. 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти ( ч 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (чч 2 и 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно п.п. 1,2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Ст. 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 постановления Пленума от 20 декабря 1994 года N 10).

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. ( п. 2 Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 17 июля 2019 г.)

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 17 апреля 2018 года ФИО1 по направлению Министерства здравоохранения РО поступила в акушерско-гинекологическое отделение МБУЗ «Городская больница № 8» с показаниями на искусственное прерывание беременности.

В ходе оказания медицинской помощи врачами больницы было принято решение о медикаментозном прерывании беременности. 24 апреля 2018 года ввиду того, что медикаментозное прерывание беременности не принесло результатов, ФИО1 была проведена операция по искусственному прерыванию беременности. 26 апреля 2018 года состояние истца ухудшилось, по результатам исследований было установлено, что развился ..., произведено переливание крови. 27 апреля 2018 года ФИО1 была доставлена в реанимационное отделение БСМП г. Ростова-на-Дону, где проходила лечение до 07 мая 2018 года.

... г. года Бюро СМЭ № 6 ФИО1 установлена ....

С учетом положений ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", ст.ст. 151,1064,1068 ГК РФ и разъяснений по их применению, изложенных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" и от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" сторона ответчика должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи.

В целях установления по делу юридически значимых обстоятельств и с учетом того, что для этого необходимы специальные познания, определением суда от 11 марта 2019 года по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ГБУ РО «Бюро СМЭ по РО». На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы: 1. Установить, имелось ли со стороны врачей МБУЗ «Городская больница № 8» некачественное оказание медицинской помощи ФИО1 в период с 17 апреля 2018 года по 27 апреля 2018 года (несвоевременная или неполная диагностика, обследование, отсутствие динамического наблюдения, некачественное лечение, несвоевременное проведение операции по искусственному прерыванию беременности, несвоевременный перевод в БСМП), были ли соблюдены врачами стандарты оказания медицинской помощи; 2. Определить в случае установления недостатков медицинской помощи, наличие причинной связи между проведенным лечением (отсутствием лечения) врачами МБУЗ «Городская больница № 8» г. Ростова-на-Дону и ухудшением состояния здоровья ФИО1 (сепсис, почечная недостаточность, удаление матки), а также наличием причинной связи между проведенным лечением (отсутствием лечения) и инвалидностью ФИО1; 3. Определить был ли причинен вред здоровью ФИО1 в результате лечения (отсутствия лечения) в указанный период врачами МБУЗ « Городская больница № 8» г. Ростов-на-Дону, если причинен, то какой степени тяжести вред здоровью;

Согласно заключению ГБУ РО «БСМЭ» №-пк от 22 октября 2019 года каких-либо дефектов медицинской помощи ФИО1 в МБУЗ «Городская больница № 8» г. Ростов-на-Дону в период с 17 апреля по 27 апреля 2018 года, которые привели бы к неблагоприятным последствиям, вызвали развитие какого-либо патологического состояния, вызвали ухудшение состояния здоровья пациентки – не установлено. Медицинская помощь оказана ФИО1 в соответствии с действующим законодательством – Приказом МЗ РФ №н от 10 мая 2017 года «Критерии качества оказания медицинской помощи», в частности п. 3.15.9 – критерии качества медицинской помощи при инфекции половых путей и тазовых органов, вызванных абортом; п. 3.15.15 - критерии качества медицинской помощи при послеродовом сепсисе; п. 3.15.16 критерии качества медицинской помощи при послеродовом эндеметрите; Порядком оказания специализированной медицинской помощи по профилю анестезиология и реаниматология, утв. Приказом МЗ РФ 919н от 15.11.2012; Порядком оказания специализированной медицинской помощи по профилю акушерство и гинекология, утв. Приказом МЗ РФ № 572н от 01.11.2012 в том числе часть 9 – оказание медицинской помощи при искусственном прерывании беременности.

Операция по удалению матки в данном случае была необходимой мерой лечения, выполнена по жизненным показаниям с целью удаления источника сепсиса. Развитие таких осложнений, как гнойно-некротический метроэндометрит и сепсис, стало возможным у ФИО1 на фоне снижения защитных сил организма, наблюдающегося закономерно во время беременности, при неизбежной агрессии, связанной с ее прерыванием. Предрасполагающими факторами к этому явились: .... Однако в данном случае, почечная недостаточность проявилась крайне тяжелой, с формированием проксимального некротического нефроза – что явилось индивидуальной реакцией организма на сепсис, не прогнозируемой и не предотвратимой.

В данном случае осложнения развились у ФИО1 крайне стремительно и быстро, диагностика их проведена своевременно, лечение проведено адекватно. Послеабортный сепсис и ДВС-синдром были эффективно излечены. Однако почечная недостаточность явилась крайне «злокачественной», несмотря на своевременное и адекватное ее лечение. В рассматриваемом случае предотвращение развития наступившего исхода (хроническая болезнь почек 5 стадия) было невозможно ввиду характера и тяжести патологического процесса.

Причинной связи между оказанной ФИО1 медицинской помощью в МБУЗ «Городская больница № 8» в период с 17 апреля по 27 апреля 2018 года и развитием у ФИО1 сепсиса, почечной недостаточности, удалением матки – не имеется.

Причинной связи между оказанной ФИО1 медицинской помощью в МБУЗ « Городская больница № 8» в период с 17 апреля по 27 апреля 2018 года и наступлением у ФИО1 инвалидности – не имеется.

Признаков причинения вреда здоровью ФИО1 в результате оказания ей медицинской помощи в МБУЗ «Городская больница № 8» в период с 17 по 27 апреля 2018 года – не установлено.

Истцы указали на то, что вышеуказанное исследование проводилось в отсутствие биоматериала, который не был предоставлен по запросу суда, а также указали на неполноту документов и сведений, представленных на исследование, в связи с чем, судом были допрошены в качестве свидетелей сотрудники ответчика – ФИО, ФИО Также был допрошен ФИО (заведующий кафедрой акушерства и гинекологии № РостГМУ), проводивший операцию по удалению матки.

Кроме того, в судебном заседании был допрошен эксперт ФИО, заведующий кафедрой акушерства и гинекологии № РостГМУ, член экспертной комиссии.

С учетом полученных дополнительных данных биоматериалов, после допроса свидетелей, эксперта, определением суда от 24 декабря 2019 года была назначена повторная комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ «Бюро СМЭ Министерства здравоохранения Краснодарского края». На разрешение экспертов поставлены те же вопросы.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ «Бюро СМЭ» отдел судебно-медицинских экспертиз по делам о профессиональных правонарушениях медицинских работников № от 30.06.2020:

Экспертная комиссия отмечает, что в ходе проведения анализа представленной медицинской документации был выявлен целый ряд противоречий между записями в медицинской карте № стационарного больного отделения гинекологии № и пояснениями ФИО1, представленными в материалы дела относительно характера и порядка проводимого лечения. Выбор методики и порядка проведения прерывания беременности был сделан изначально неверно. С учетом сроков гестации и наличия у беременной обострения хронического цервицита, требовавшего проведения лечения (средние сроки которого составляют около 10 дней), целесообразно было выполнение гистеротомии, что позволило бы избежать развития целого ряда осложнений – гнойного эндомиометрита, сепсиса и острой почечной недостаточности. Также был нарушен алгоритм медикаментозного прерывания беременности. Спустя 3, максимум 4 суток после неэффективности проводимых мероприятий необходимо было выбрать оперативный метод, что также позволило бы избежать развития гнойно-септических осложнений и острой почечной недостаточности. После ухудшения состояния беременной 23 апреля 2018 года и выраженных воспалительных изменений в общем анализе крови с целью уточнения диагноза не проведено УЗИ матки, в связи с чем, своевременно не был установлен диагноз острого эндометрита. После извлечения плода путем плодоразрушающей операции выполнена гистерэктомия, в ходе которой не были выявлены признаки эндометрита и приращения плаценты, что не позволило своевременно определить показания для проведения оперативного вмешательства и способствовало прогрессированию гнойно-воспалительного процесса в матке с развитием послеабортного сепсиса и острой почечной недостаточности. В последующем имели место дефекты фиксации жалоб и динамического наблюдения, что не позволило своевременно установить факт развития сепсиса и острой почечной недостаточности с явлениями анурии у пациентки. Таким образом, операция по удалению матки и последующий перевод в МБУЗ ГБ СМП № для проведения заместительной почечной терапии были осуществлены несвоевременно.

Нарушения в оказании медицинской помощи ФИО1, допущенные медицинскими работниками отделения гинекологии № 1 МБУЗ «Городская больница № 8» г. Ростов-на-Дону, привели к развитию жизнеугрожающих состояний: сепсиса и тяжелой острой почечной недостаточности, которая потребовала проведения эфферентной (заместительной) терапии. Таким образом, между допущенными дефектами и развитием данных патологических состояний имеется прямая причинно-следственная связь.

Основанием для установления ФИО1 1 группы инвалидности 07 августа 2018 года явилось наличие значительно выраженных нарушений мочевыделительной функции в размере 90% обусловленных терминальной стадией хронической болезни почек. Развитие хронической болезни почек у ФИО1, в свою очередь связано с трансформацией имеющейся ранее острой почечной недостаточностью, за счет значительного уменьшения объема паренхимы почек. Острая почечная недостаточность явилась результатом послеабортного сепсиса, который напрямую связан с нарушениями при оказании медицинской помощи. Таким образом, между вышеуказанными нарушениями при оказании медицинской помощи ФИО1, допущенными медицинскими работниками отделения гинекологии № 1 МБУЗ «Городская больница № 8» и установлением ей первой группы инвалидности усматривается прямая причинно-следственная связь. Решить ретроспективно и однозначно вопрос о возможности сохранения матки в случае правильного и своевременного выбора метода прерывания беременности, не представляется возможным. В связи с этим установить или исключить наличие причинно-следственной связи между допущенными нарушениями в оказании медицинской помощи и удалением матки также не представляется возможным.

В результате допущенных нарушений в оказании медицинской помощи медицинскими работниками МБУЗ «Городская больница № 8» г. Ростов-на-Дону у ФИО1 развились жизнеугрожающие состояния: сепсис и острая почечная недостаточность, которые не могут быть компенсированы организмом самостоятельно и обычно заканчиваются смертью, в связи с чем, они квалифицируются как причинение тяжкого, опасного для жизни вреда здоровья, в соответствии с п.п. 6.2 и 6.2.7 приложения к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 2.04.2008 № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

С выводами повторной судебно-медицинской экспертизы не согласился ответчик, представив рецензию заведующего кафедрой судебной медицины лечебного факультета ФГАОУ ВО «Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И. Пирогова» МЗ РФ ФИО8 за № 1/09/20, в которой указано на наличие противоречий, не позволяющих считать заключение судебной экспертизы объективным, обоснованным и полным.

В соответствии с ч. 1 ст. 55, ч. 1-3 ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ, заключение эксперта является одним из доказательств, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы, необязательно и оценивается судом по общим правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ.

Оснований сомневаться в правильности и достоверности сведений, указанных в исследовательской части заключения судебного эксперта и в выводах повторной комплексной судебной экспертизы, у суда не имеется, поскольку экспертиза была назначена и проведена в соответствии с нормами действующего законодательства, подготовлена компетентными специалистами в соответствующей области, которым были разъяснены их права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ; эксперт в установленном законом порядке был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Судом не установлено наличия в выводах указанного заключения экспертизы какой-либо неопределенности или противоречий, заключение судебной экспертизы является ясным, полным, объективным, определенным, содержащим подробное описание проведенного исследования и сделанные в его результате выводы предельно ясны, неполноты заключение эксперта по вопросам, постановленным перед экспертами судом, не содержит.

Суд учитывает, что повторная комплексная судебная экспертиза была проведена с учетом представленных дополнительных материалов и сведений, в связи с чем, противоположные выводы первичной и повторной экспертиз сами по себе не свидетельствуют о наличии противоречий.

Рецензия, представленная ответчиком, содержит личное мнение иного специалиста о наличии противоречий в заключении судебной экспертизы, преимущественно из-за того, что они не соответствуют содержанию медицинских документов ответчика. Однако, при оценке совокупности доказательств и сопоставлении их с содержанием судебной повторной экспертизы, суд полагает, что медицинская документация МБУЗ «Городская больница № 8» действительно содержит противоречивые сведения, эксперт обоснованно провел исследование, основываясь не только на сведениях, содержащихся в меддокументации, но и сопоставляя их с другими данными и жалобами ФИО1 на состояние здоровья. Суд полагает необходимым обратить внимание на то, что рецензия проведена на основании ксерокопии повторной комплексной экспертизы без исследования материалов дела специалистом, который не предупреждался об уголовной ответственности.

С учетом изложенного выше суд не может принять во внимание рецензию и выводы заключения первой судебной экспертизы в обоснование возражений ответчика.

Таким образом, суд полагает, что вина работников ответчика в ненадлежащем оказании медицинской помощи и причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившим для ФИО1 тяжкого вреда здоровью и инвалидности, нашли свое подтверждение, в связи с чем, МБУЗ «Городская больница № 8» г. Ростов-на-Дону, в соответствии со ст. 1068 ГК РФ, несет ответственность по возмещению ФИО1 вреда, причиненного здоровью, включая компенсацию морального вреда.

В соответствии со ст. 1085 п. 1 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Истцами представлены копии товарных чеков о приобретении лекарственных препаратов, а также, копии договоров и квитанций на платные медицинские услуги. Поскольку стороной истца не представлено доказательств тому, что ФИО1 нуждалась в данных препаратах и услугах, они были назначены врачом, и истец не имела право на их бесплатное получение, суд отказывает в удовлетворении требований в этой части.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает степень физических и нравственных страданий, которые претерпела ФИО1 за весь период лечения и продолжает претерпевать в связи с последствиями оказания некачественной медицинской помощи и наступлением инвалидности.

Суд полагает обоснованными доводы истцов о том, что переживания по поводу недооценки со стороны врачей состояния здоровья ФИО1; переживания при игнорировании просьб о проведении манипуляций по облегчению страданий; переживание при игнорировании просьб о проведении ФИО1 своевременно операции по искусственному прерыванию беременности, проведении диагностических исследований, лекарственной терапии; тяжелейшие переживания по поводу стремительно ухудшающегося состояния здоровья и халатного отношения врачей; унизительное чувство беспомощности перед врачами, страх за свою жизнь; физические и нравственные страдания, перенесенные при начавшемся заражении крови, почечной недостаточности и несвоевременном переводе в БСМП на гемодиализ; страдания, перенесенные при нахождении в реанимационном отделении БСМП; страдания, перенесенные в процессе длительного периода восстановления после операции – причинили нравственные страдания ФИО1, усугубившиеся физическими страданиями от претерпеваемой физической боли.

Суд учитывает, что причиненный ФИО1 вред здоровью, согласно заключению повторной судебной экспертизы, квалифицируется как причинение тяжкого, опасного для жизни вреда здоровья, в соответствии с п.п. 6.2 и 6.2.7 приложения к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 2.04.2008 г. № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

Также, имеют место нравственные страдания ФИО1 ввиду наступившей инвалидности в возрасте 36 лет. С 07 августа 2018 года истец являлась инвалидом 1 группы (с 01 сентября 2020 года является инвалидом второй группы), нетрудоспособна, заключением повторной судебной экспертизы установлена причинно-следственная связь между действиями работников ответчика и наступившей у истца инвалидностью.

Вследствие наступившей нетрудоспособности истец ФИО1 не может вести привычный образ жизни, работать, обслуживать себя и ребенка, заниматься привычными делами, вести активный образ жизни.

Учитывая все вышеизложенные обстоятельства, суд полагает, что размер компенсации морального вреда, подлежащего компенсации ФИО1 следует определить в размере 650000 рублей.

Законодатель, закрепив в ст. 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом, согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий п. 4 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10).

Как установлено, ФИО1 и ФИО2 состоят в зарегистрированном браке.

Здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, при этом, нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, на семейную жизнь. С учетом того, что жизнь ФИО1 находилась в опасности, а в настоящее время супруга истца, являясь инвалидом, ограничена в возможности полноценно участвовать в воспитании несовершеннолетнего ребенка, вести быт семьи и нуждается в постоянной поддержке и лечении, лишился возможности испытать в будущем радость отцовства, стать родителем еще одного ребенка ФИО2 также причинены нравственные страдания, которые, с учетом степени таких страданий, суд полагает возможным компенсировать в размере 100000 рублей.

Требования о взыскании штрафа в соответствии со ст. 13 п. 6 Закона РФ «О защите прав потребителей» удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 4 октября 2012 года N 1006 утверждены Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг.

Согласно пункту 2 названных правил платные медицинские услуги - это медицинские услуги, предоставляемые на возмездной основе за счет личных средств граждан, средств юридических лиц и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования; потребитель - это физическое лицо, имеющее намерение получить либо получающее платные медицинские услуги лично в соответствии с договором. Потребитель, получающий платные медицинские услуги, является пациентом, на которого распространяется действие Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Как следует из преамбулы Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей", этот закон регулирует отношения, возникающие между потребителем и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Названный закон определяет исполнителя услуг как организацию независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуального предпринимателя, выполняющего работы или оказывающего услуги потребителям по возмездному договору.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Исходя из изложенного положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей", устанавливающие в том числе в пункте 6 статьи 13 ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные в Законе Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" требования потребителя этих услуг.

С учетом приведенных выше норм материального права суд полагает, что доводы стороны истца о взыскании штрафа основаны на неверном толковании норм материального права.

Закон о защите прав потребителей к спорным отношениям не применим, поскольку правовая природа отношений по поводу оказания ФИО1 медицинской помощи иная. Истцу медицинская помощь оказывалась бесплатно в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи. Доказательств тому, что медицинская услуга истцу предоставлялась на возмездной основе на основании заключенного с медицинской организацией договора, суду не представлено.

С учетом изложенного положения ст. 13 п. 6 Закона РФ О защите прав потребителей» к данным правоотношениям не применимы и правовых оснований для взыскания штрафа в пользу истцов не имеется.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ при удовлетворении иска понесенные ФИО2 расходы на оплату судебной экспертизы в сумме 17774 руб. подлежат возмещению за счет ответчика.

Кроме того, в соответствии со ст. 100 ГПК РФ с учетом требований разумности и справедливости, ФИО2 подлежат возмещению расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах и с учетом фактически оказанных услуг в размере 25000 рублей. Расходы на оплату услуг представителя подтверждаются представленными истцом доказательствами – договором на оказание услуг и сведениями об оплате.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 овича к Муниципальному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница №» о возмещении ущерба и взыскании денежной компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинских услуг удовлетворить частично.

Взыскать с Муниципального бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница № 8» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в сумме 650000,00 рублей.

Взыскать с Муниципального бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница № 8» в пользу ФИО2 овича денежную компенсацию морального вреда в сумме 100000,00 рублей, расходы на оплату услуг представителя 25000,00 руб., расходы на оплату судебной экспертизы в сумме 17774,00 руб.

В остальной части исковые требования ФИО1, ФИО2 овича оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано Ростоблсуд в апелляционном порядке через Октябрьский районный суд г.Ростов-на-Дону в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья:

Мотивированное решение изготовлено 16 октября 2020 года.