Решение № 2-889/2017 2-889/2017~М-977/2017 М-977/2017 от 15 ноября 2017 г. по делу № 2-889/2017

Дело № 2-889/2017


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Мариинский городской суд Кемеровской области в

составе председательствующего судьи Гильмановой Т.А.,

с участием прокурора Тарасун Ю.Г.

с участием адвоката Даниловой Л.Ф., действующей на основании ордера <...> и удостоверения <...>,

при секретаре Ибрагимовой Н.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Мариинске 16 ноября 2017 года гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Кемеровской области особого типа «Кемеровское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за дни вынужденного прогула, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Мариинский городской суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Кемеровской области особого типа «Кемеровское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» (далее по тексту – ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ), в котором просил признать незаконным приказ № 641-к от 17.10.2017 г. о прекращении трудового договора и увольнении ФИО1. Восстановить истца с 18.10.2017 г. в должности <...> Мариинского межрайонного отделения ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ. Взыскать с ответчика в пользу истца заработную плату за время вынужденного прогула с 18.10.2017 г. по день восстановления на работе, исходя из его среднемесячной заработной платы. Взыскать с ответчика в пользу истца в возмещение морального вреда 500 000 рублей. Взыскать с ответчика в пользу истца расходы по оказанию юридической помощи в сумме 5 000 рублей.

Исковые требования мотивированы следующим. 06 мая 2010 г. истец был принят на работу в ГУЗОТ «Кемеровское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» на должность <...>. 15 июля 2013 г. приказом № 370 ФИО1 был переведен на должность <...> Мариинского межрайонного отделения ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ. Приказом № 641-к от 17.10.2017 г. ФИО1 уволен по подпункту «а» п.6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за прогул, действие трудового договора № 22 от 06 мая 2017 г. прекращено.

Истец находит увольнение необоснованным и незаконным по следующим основаниям.

Текст приказа № 641-к от 17.10.2017 г., с которым он был ознакомлен, не содержит обстоятельств совершенного ФИО1 дисциплинарного проступка, отсутствует ссылка на доказательства, которые работодатель учитывал при принятии решения о его увольнении. Немотивированность приказа об увольнении, по мнению истца, свидетельствует о нарушении порядка увольнения.

Согласно п.п. «а» п.6 ч.1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня, независимо от его продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня.

03 октября 2017 г. истец действительно не прибыл на рабочее место в 08-00 часов, это было вызвано уважительной причиной, а именно болезнью <...>

<...>

Поскольку 03.10.2017 г. <...> истца не смогла бы остаться дома с <...> ввиду необходимости выхода на работу <...> истец 02.10.2017г. с целью согласования возможности отсутствия на работе 03.10.2017 г. пытался дозвониться до своего непосредственного руководителя В. Однако дозвониться не смог, перезвонил на сотовый телефон лаборанта К. и попросил ее уведомить о болезни <...> и его отсутствии на работе 03.10.2017 г. заведующего отделением В.

03.10.2017 г. вместе с <...> ФИО1 обратился за медицинской помощью к участковому педиатру, что подтверждается справкой медицинского учреждения, записями в амбулаторной карте <...>

Полагает, что его отсутствие на работе 03.10.2017 г. с 08-00 до 12-00 было вызвано уважительной причиной, полагает, что им были приняты достаточные меры для уведомления его непосредственного руководителя о причине отсутствия.

Давая объяснение работодателю 09.10.2017 г., ФИО1 указал на причину его отсутствия на работе. Находит, что работодателем обстоятельства, изложенные истцом, не проверялись, у него медицинские документы, подтверждающие болезнь <...> не истребовались. В самом тексте приказа об увольнении отсутствуют мотивы, по которым болезнь <...> не принята, как уважительная причина его отсутствия на работе.

Полагает, что это свидетельствует о нарушении порядка увольнения, поскольку необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой, проверка доводов работника является обязанностью работодателя.

В соответствии с п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами РФ ТК РФ» от 17 марта 2004 г. обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дела об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1,2,15,17,18.19. 54 и 55 Конституции РФ общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Находит, что ответчиком при решении вопроса о применении к ФИО1 меры дисциплинарного ответственности эти обстоятельства учтены не были.

В соответствии с ч.1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В соответствии с ч.1-2 ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

В соответствии с ч.9 ст. 394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Истец полагает, что незаконным увольнением ему причинены нравственные страдания, <...>. Причиненные ему нравственные страдания истец оценивает в 500 000 рублей, просит взыскать в его пользу с ответчика.

В соответствии со ст. 393 ТК РФ при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесенные судебные расходы.

На основании ч.1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят, в том числе из издержек, связанных с рассмотрением дела.

За составление искового заявления истцом ФИО1 были оплачены услуги адвокату Адвокатского кабинета № 42/288 г. ФИО2 Федоровне в сумме 5 000 рублей. В соответствии со ст. 94 ГПК РФ кроме перечисленных издержек, связанных с рассмотрением дела, таковы могут быть и другие, признанные судом необходимыми. Истец полагает, что понесенные им расходы за составление искового заявления, с учетом требований ст. 94 ГПК РФ, возможно признать необходимыми расходами, и взыскать указанные расходы с ответчика.

В судебном заседании истец ФИО1 уменьшил исковые требования только в части взыскания суммы морального вреда с ответчика, просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей, в остальной части исковые требования поддержал в полном объеме. Дополнительно пояснил, что его график работы - с 08-00 часов до 13-30 часов с перерывом на обеденный перерыв с 12-00 часов до 12-30 часов, шестидневная рабочая неделя с понедельника по субботу. Работал в Мариинском отделении бюро СМЭ. Звонил об опоздании В., поскольку он является начальником истца. Дозвонился до К., поскольку с ней непосредственно работает, <...>. То, что В. не было на работе, это обычное дело, официально истца никто об этом не уведомил, ему не звонили, никаких приказов о том, что исполняет обязанности Ш., ФИО3 не видел, никто не сказал истцу об этом. Он узнал только 09.10.2017 года, что Ш. исполняет обязанности за В. только 09.10.2017 года в связи с тем, что истцу позвонил начальник областного бюро Р. и спросил, почему истца не было на работе 03 числа, на что истец ему ответил, что был в поликлинике <...>. Об акте ФИО3 ничего не знал, акт увидел только 17.10.2017 года, когда ему дали его подписать. С содержанием акта, в котором было написано, что истец отсутствовал на рабочем месте, ФИО3 не был согласен. Ни Ш., ни Р. не требовали от него пояснить, по какой причине истец отсутствовал 03.10.2017, никакие вопросы по этому поводу ему не задались. 16.10.2017 года под конец рабочего времени В. сказал истцу: «Чуть не забыл, тебя Р. завтра вызывает к себе». Истец позвонил Р., сказал Р., что ему (ФИО3) сейчас В. сказал, что истца вызывают к ним. На что Р. спросил у истца: «В., что тебе ничего не сказал?». Истец ответил, что нет. На что истцу Р. сказал: «Короче приедешь завтра». Истцу не говорилось о том, что ему необходимо было привезти какие-то документы, и что его будут увольнять. Если бы ФИО3 было об этом известно, он бы документы взял с собой. 17.10.2017 истец поехал в г.Кемерово. Ш. был на работе 02.10.2017 года. Ушел с работы где-то в 13-30 часов. Помещение у них не закрывается. Остается дежурный санитар, истец его не видел, поскольку он приходит примерно к 15-30 часам. 02.10.2017 года истец приехал домой с работы, они поехали с <...> в поликлинику закрывать листок нетрудоспособности. Закрыли листок нетрудоспособности, приехали домой. <...> Затем у <...> поднялась небольшая температура, <...>. Они начали паниковать. Истец позвонил <...>, спросил у нее, есть ли у нее возможность приехать и посидеть с ребенком, поскольку <...> только вышла с больничного, и ей уже назначали пациентов на 03.10.2017. <...> сказала, что рабочий день у нее уже закончился, поэтому она не сможет предупредить своего начальника, что уйдет с работы, поэтому сказала: «Давай, как я освобожусь, так я приеду 03.10.2017». Истец ей ответил, что все договорились. ФИО3 начал звонить В., до которого не смог дозвониться. Утром 03.10.2017 года с <...> они поехали в поликлинику. <...> Участковый врач –педиатр приехала часов в 11 или начале 12 часов, осмотрела <...>, назначила лечение. Врач предложила истцу открыть больничный, но он отказался. Потом приехала <...>, он поехал на работу. <...> Помимо назначения врач ничего не выдавала. 17.10.2017 года он приехал, с него потребовали вновь объяснения, приказ об увольнении в тот же день увидел, в этот же день истцу отдали трудовую книжку, на следующий день выдали окончательный расчет. <...> В связи с увольнением испытал моральные страдания, <...> За медицинской помощью не обращался, но пьет успокоительные таблетки. Остался без источника дохода, у него на иждивении <...> также платит ипотеку <...> Истец заходил на работу через главный вход. <...> Он зашел в кабинет, дверь за собой закрыл, сидел в помещении. Ш. в кабинете не было, потому что он с июля месяца в кабинете с истцом не находится, Ш. сидит в кабинете с санитаром, потому что истец с Ш. не контактирует.

В судебном заседании представитель истца – адвокат Данилова Л.Ф. поддержала в полном объеме исковые требования ФИО1 с учетом уменьшения им компенсации морального вреда. Пояснила, что приказом № 641-к от 17.10.2017 г. истец был уволен по подпункту «а» п.6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за прогул, действие трудового договора № 22 от 06 мая 2017 г. прекращено. Находит исковые требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. Сразу хочет обратить внимание, что по данной категории дел бремя доказывания обоснованности увольнения возложена на работодателя. В соответствии с п.38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами РФ ТК РФ» от 17 марта 2004 г. при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте.

В соответствии с требованиями Трудового кодекса приказ о наложении дисциплинарного взыскания должен содержать дату, время, точное описание действий работника, которые расценены работодателем как дисциплинарный проступок, со ссылками на нарушенные пункты договора или нарушение должностной инструкции и на документы, подтверждающие это нарушение. Именно по этим фактам должно быть затребовано объяснение от работника, его доводы должны быть проверены работодателем и учтены при решении вопроса о мере дисциплинарного взыскания.

Обжалуемый приказ об увольнении истца не содержит ни даты, ни времени совершения дисциплинарного проступка, не указаны конкретные действия истца, расцененные работодателем как прогул.

Немотивированность приказа об увольнении, по мнению представителя истца, свидетельствует о нарушении порядка увольнения.

Согласно п.п. «а» п.6 ч.1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня, независимо от его продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня.

Увольнение по данному основанию является мерой дисциплинарного взыскания.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

Исходя из представленных материалов: справки медицинского учреждения, записи в амбулаторной карте <...>, а также свидетельских пояснений в судебном заседании, с достоверностью установлено, что истец отсутствовал на рабочем месте 03.10.2017 г. по причине болезни <...>. Полагает, что имеются все основания для признания указанной причины уважительной.

Полагает, что истцом были приняты меры для уведомления непосредственного руководителя В. о причине отсутствия на рабочем месте 03.10.2017 г.

Полагает, что в судебном заседании ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих то, что 02.10.2017 г. истец был уведомлен о болезни В. и не был поставлен в известность о том, что со 02.10.2017 г. обязанности руководителя возложены на Ш.

Перед наложением взыскания закон обязывает истребовать от работника объяснение. В материалы дела представлено объяснение истца от 09.10.2017 г., где истец указал причину его опоздания на работу. Находит, что работодателем обстоятельства, изложенные истцом, не проверялись, медицинские документы, подтверждающие болезнь <...>, не истребовались. Доводы представителя ответчика о том, что истец не представил медицинских документов, не снимают обязанности с работодателя проверить доводы работника в полном объеме.

Полагает, что это свидетельствует о нарушении порядка увольнения, поскольку необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой, проверка доводов работника является обязанностью работодателя.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами РФ ТК РФ» от 17 марта 2004 г. обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дела об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1,2,15,17,18,19, 54 и 55 Конституции РФ общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Находит, что ответчиком при решении вопроса о применении к истцу меры дисциплинарной ответственности эти обстоятельства учтены не были.

Как установлено в судебном заседании, ранее истец к дисциплинарной ответственности привлекался, но в настоящий момент оно снято, допрошенные свидетели Ш., В. не ссылались на ненадлежащее отношение истца к исполнению трудовых обязанностей или низкое качество его работы. Работодателем при решении вопроса об увольнении истца не была дана объективная оценка соразмерности применяемой к нему меры дисциплинарной ответственности тяжести совершенного проступка и не были всесторонне и объективно оценены предшествующее увольнению поведение истца и его отношение к труду.

В соответствии с ч.1-2 ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Просит признать незаконным приказ № 641-к от 17.10.2017 г. о прекращении трудового договора и увольнении истца.

Восстановить истца с 18.10.2017 г. в должности <...> Мариинского межрайонного отделения ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ.

Взыскать с ответчика в пользу истца заработную плату за время вынужденного прогула с 18.10.2017 г. по день восстановления на работе.

Находит исковые требования в части взыскания денежной компенсации морального вреда обоснованными, подлежащими удовлетворению.

В соответствии с ч. 9 ст. 394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Полагает, что незаконным увольнением истцу были причинены нравственные страдания, это - стресс, переживания по поводу процесса увольнения, обида и унижение. Истцом нравственные страдания оценены в сумме 10000 рублей, полагает, что указанная истцом сумма соответствует степени переживания, соответственно данная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Полагает, что подлежат взысканию и судебные расходы за оказание юридической помощи по составлению искового заявления в сумме 5000 рублей.

Представитель ответчика – ФИО4, действующая на основании доверенности, исковые требования истца считает не законными, не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 03.10.2017 <...> Мариинского межрайонного отделения ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ ФИО1 отсутствовал на рабочем месте в течение всего рабочего дня с 8.00 до 13.30 часов, о чем по окончании рабочего дня комиссией в составе: и.о. зав. отделением Мариинским межрайонным отделением Ш. лаборанта К. медицинского регистратора М. составлен акт об отсутствии работника на рабочем месте.

04.10.2017 ФИО1 вышел на работу без объяснений причин своего отсутствия на рабочем месте 03.10.2017 и.о. зав. Мариинским межрайонным отделением Ш.

09.10.2017 указанная информация доведена до сведения начальника ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ в виде докладной записки и.о. зав. отделением Мариинским межрайонным отделением Ш. с приложением следующих документов: акта об отсутствии работника на рабочем месте от 03.10.2017, служебных записок работников отделения К., Р. В., Н. от 09.10.2017.

Поскольку представленные документы свидетельствовали, что ФИО1 на рабочем месте 03.10.2017 отсутствовал, начальником ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ Р.. работнику было предложено представить объяснения по факту отсутствия на рабочем месте на указанную дату.

Из Мариинского межрайонного отделения истребованы регистрационные журналы <...> для установления факта осуществления ФИО1 работы 03.10.2017, что являлось бы подтверждением факта его присутствия на рабочем месте и выполнения функций, обусловленных трудовым договором и должностной инструкцией. Информации <...> на указанную дату в данных журналах не содержится.

09.10.2017 ФИО1 представил объяснение, из которого следует, что прогула он не совершал, и на рабочем месте присутствовал весь рабочий день, допустив небольшое опоздание без конкретизации времени прибытия на рабочее место и причин, обусловивших это опоздание. Как следует из объяснения ФИО1, и.о. заведующий Мариинским межрайонным отделением ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ Ш. в известность о предстоящем отсутствии на рабочем месте поставлен не был. Указанное объяснение было предоставлено в ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ посредством факсимильной связи.

Лаборант К. подтвердила факт телефонного разговора с ФИО1, связанный с вопросами текущей работы, телефонный разговор состоялся 02.10.2017. О предстоящем своем отсутствии ФИО1 ей не сообщал, что усматривается из служебной записки лаборанта К.. от 09.10.2017.

17.10.2017 для выяснения всех обстоятельств по вышеуказанному делу ФИО1 приглашен в ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ, где собственноручно в присутствии начальника учреждения дал повторное объяснение о причинах своего отсутствия на рабочем месте 03.10.2017, документов, подтверждающих уважительность причин своего отсутствия, не предоставил. Указанному объяснению присвоил дату 09.10.2017.

Из текста объяснений ФИО1 от 09.10.2017 и 17.10.2017 не следует, что 03.10.2017 ФИО1 обращался за амбулаторной помощью <...> в медицинское учреждение, документов, подтверждающих указанный факт, которые могли бы являться основанием для признания причины отсутствия на рабочем месте уважительной, не предоставил.

Таким образом, в ходе проверки установлено, что работник надлежащим образом заблаговременно не поставил в известность работодателя о планируемом им отсутствии на рабочем месте. 03.10.2017 отсутствовал на рабочем месте в течение всего рабочего дня, по выходу на работу 04.10.2017 ни в дальнейшем, вплоть до даты увольнения, ни в объяснениях, ни документально, не обосновал причины своего отсутствия или, как он пишет «небольшого опоздания», в вышеуказанную дату. На поставленный начальником учреждения вопрос, о том, какую именно работу ФИО1 выполнял в течение всего рабочего дня, ФИО1 дано устное пояснение о том, что в этот день на рабочем месте он не делал ничего.

Поскольку в трудовом законодательстве не содержится перечня неуважительных или уважительных причин неявки на работу, работодатель самостоятельно определяет категорию причины неявки на рабочее место и принимает соответствующее решение по представленным в его распоряжение документам.

Таким образом, установлено, что ФИО1 03.10.2017 был совершен прогул, то есть отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены) независимо от его (ее) продолжительности.

17.10.2017 ФИО1 уволен в соответствии с подпунктом «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ в связи с допущенным грубым нарушением трудовой дисциплины - прогулом.

Приказ ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ от 17.10.2017 № 641-к издан по унифицированной форме №Т-8, утвержденной постановлением Госкомстата РФ от 05.01.2004г. №1, содержит все необходимые реквизиты, в том числе основание, послужившее причиной увольнения ФИО1 - прогул, а также соответствующие обоснования данного факта а именно: акт об отсутствии работника на рабочем месте от 03.10.2017, докладная записка исполняющего обязанности заведующего Мариинским межрайонным отделением ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ от 09.10.2017, объяснения ФИО1

Кроме того, обращает внимание суда на несоответствие информации, содержащейся в текстах объяснительных ФИО1 от 09.10.2017 и от 17.10.2017, и в тексте искового заявления о восстановлении на работе, а именно: в объяснительных указано, что ФИО1 допущено «небольшое опоздание», при этом «весь рабочий день он провел на рабочем месте», вместе с тем в разделе 2 искового заявления содержится информация о временном периоде данного «опоздания» - с 08.00 до 12-00. В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые ссылается, вместе с тем время прибытия на работу истцом, как и факт его присутствия на рабочем месте ни чем не подтверждены.

Работники ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ, занятые на работах со вредными (или опасными) условиями труда имеют сокращенную продолжительность рабочего времени - 30 часов в неделю. Работникам Мариинского межрайонного отделения, в том числе <...> установлена 6- дневная рабочая неделя с 5-ти часовой продолжительностью рабочего дня.

Как следует из текста искового заявления ФИО1, его <...> была больна в период с 27.09 по 02.10.2017, после чего листок нетрудоспособности, выданный <...> ребенка С. закрыт, в связи с выздоровлением <...> В этот же день в 15-00 часов состояние здоровья <...> ухудшилось - <...> Документы, свидетельствующие об экстренности данного случая, к коим можно отнести: обращение 02.10.2017 в скорую помощь, либо явку на амбулаторный прием к дежурному педиатру (часы работы поликлиники с 8.00 до 20.00) в тот же день отсутствуют, что на взгляд ответчика свидетельствует об отсутствии срочной необходимости в медицинской помощи.

Таким образом, отсутствие экстренности случая, неуведомление работодателя о необходимости обеспечения явки в медицинское учреждение на 03.10.2017, отсутствие листка временной нетрудоспособности, выданного ФИО1 для обеспечения ухода за <...> с 03.10.2017, а также медицинские справки от 02.10.2017 и от 05.10.2017 (не предоставленные ФИО1 работодателю), на взгляд ответчика свидетельствуют о том, что причины отсутствия работника на рабочем месте в течение всего рабочего дня 03.10.2017 являются неуважительными, а медицинская справка об амбулаторном приеме не является документом, освобождающим работника от работы на весь рабочий день. Отсутствие экстренности случая также свидетельствует о том, что ФИО1 мог обратиться за медицинской помощью в виде амбулаторного приема и по окончании рабочего дня 03.10.2017, то есть после 13.30 часов.

Таким образом, полагает, что отсутствуют правовые и фактические основания для удовлетворения исковых требований ФИО1, в связи с чем, просит отказать в удовлетворении иска в полном объеме.

Дополнительно представитель ответчика пояснила, что 03.10.2017 было установлено, что истец отсутствовал на рабочем месте, в связи с чем был составлен акт об отсутствии ФИО3 на рабочем месте. И.о. заведующего отделением Ш., медрегистратор М., К. составили акт об отсутствии работника на рабочем месте в конце рабочего времени в 14-00 часов, которым они констатировали отсутствие ФИО3 на рабочем месте. 04.10.2017 ФИО3 на работу явился, как показал и.о. зав. отделением Ш., но на вопрос о причинах его отсутствия истец не пояснил ничего. Данное подразделение территориально удалено от г.Кемерово, обслуживанием подразделения, обеспечением связи с подразделением занимается автотранспортное предприятие, предоставляющее им автотранспорт. 09.10.2017 на Мариинск была машина, через которую были переданы необходимые документы. Поскольку никакой экстренности, спешности не было, нужно было разобраться с данными обстоятельствами, выяснить причину. Они истребовали журналы, чтобы посмотреть присутствие ФИО3 на рабочем месте. В этот день - 03.10.2017 года ФИО3 трудовые функции не выполнялись. Текст объяснений ФИО3 от 09.10 и от 17.10 идентичны. 02.10.2017 истец звонил, сообщил лаборанту К., что заболел <...>. 03.10.2017 числа он написал, что пришел на работу с опозданием. Все <...> болезни подтверждаются справками или выписками из амбулаторных карт, которые работодателю на обозрение представлены не были. Они сами не могли их запросить, потому что им не было известно, что ФИО3 обращался за амбулаторной помощью. 02.10.2017 был приказа о том, что Ш. был назначен исполняющим обязанности заведующего отделением. Данный приказ дошел до Ш. посредством закрытого канала связи в течение рабочего дня. Также обращает внимание на то, что во всех территориальных подразделениях имеются адреса, телефоны юридического лица, поэтому имелась реальная возможность дозвониться и сообщить работодателю о своем возможном отсутствии на рабочем месте. С актом ФИО3 был ознакомлен 17.10.2017, потому что руководитель принял такое решение, а именно: пригласить его, ознакомить и сделать вывод. У них не было оснований для того, чтобы сделать запрос <...>, поскольку у них отсутствовала информация о том, что ФИО3 обращался за амбулаторной помощью. У работодателя имеется обязанность провести проверку, признать причину отсутствия уважительной или не уважительной. Они предприняли попытку установить наличие ФИО3 на рабочем месте путем изучения журналов подразделения. У ФИО3 имелось одно дисциплинарное взыскание в 2013 году, которое уже погашено.

Свидетель П. – участковый детский врач ГБУЗ Кемеровской области «Мариинская городская больница» (Поликлиника) пояснила суду, что 02.10.2017 года был понедельник, у нее был прием с 12-00 до 15-00 часов. В этот день <...> - С., <...> приходила на прием. В этот день <...> они закрыли больничный лист, а на следующий день после приема, у свидетеля был вызов на дом к <...>. На следующий день - 03.10.2017 года был вторник, у нее прием с 08-00 до 11-00 часов. В этот день народу на приеме было очень много, это было связано с тем, что свидетель вышла из отпуска, а также была вспышка заболеваний. Окончила прием и увидела в журнале вызов к С.. После 11-00 часов была машина, свидетель поехала на прием к С. первой. Когда приехала к С., дома был <...> отказался от больничного листа. Прием у С. занял около 15 минут. Когда едет на вызов, карточку с собой не берет. Переписывает просто адреса, у нее есть ежедневник, в котором отмечает, кому и что назначает. В этот же день переписывает все это в карточку. После посещения больных медицинская сестра заносит все в компьютер, то есть П. приезжает, выставляет диагноз, медсестра забивает в компьютер. Если вызов - то забивает вызов, если прием - то забивает прием. П. ставит диагноз, медицинская сестра переносит все это в компьютер. Медицинскую справку пишет медицинская сестра, П. подписывает справку, ставит печать. В тот день прием у нее закончился около 12 часов. В тот день <...> была необходимость остаться <...> дома, <...>. 05.10.2017 ФИО3 приходили к ней на прием.

Свидетель С. пояснила суду, что находилась с <...> на больничном листе, 02.10.2017 года после 13-00 часов они вместе с <...> – истцом ФИО1 поехали в поликлинику, чтобы закрыть больничный лист, <...>. Приехали в поликлинику, посидели в очереди у врача, затем зашли на прием к врачу, <...> врач закрыла свидетелю больничный лист. С. предупредила своего руководителя, что ей закрыли больничный, и она выйдет на работу на следующий день. Затем они поехали домой, где-то ближе к 15-00 часам <...> Истец сначала позвонил <...>, попросил ее посидеть с <...>, потому что свидетель с <...> оставаться не могла, поскольку больничный лист был уже закрыт. <...> сказала, что с утра она прийти не сможет, а ближе к 11-00 она подойдет. <...> позвонил заведующему отделения В. сказать, что опоздает на работу, но не дозвонился до него, затем он стал звонить лаборанту К., сказал ей, что опоздает на работу, поскольку заболела <...>. Вечером у <...> поднялась температура. <...> Врач приехала к ним домой. 03.10.2017 свидетель находилась на работе. <...>. <...> уехал на работу в тот день после того, как приехала <...>. На следующий день истец вышел на работу. Он не говорил о том, что к нему были предъявлены какие-то претензии по работе. Впервые 09.10.2017 года появился разговор о том, что ФИО3 отсутствовал какое-то время на работе. Истец пришел с работы и сказал, что звонил начальник из Кемерово и попросил написать объяснительную по поводу 03 числа, почему он отсутствовал на работе. ФИО3 написал все в объяснительной. 16 числа истец приехал с работы и сказал, что заведующий ему в конце дня сказал, что его кстати вызывают в г.Кемерово. Они догадывались, что наверное по поводу этой объяснительной, но сам заведующий ФИО3 ничего не говорил. После того, как все произошло, истец позвонил и рассказал, что он пришел к начальнику, в кабинете уже все были: заведующий, начальник отдела кадров, заместитель начальника, где ФИО3 предложили написать заявление по собственному желанию. Истец отказался, ему предложили переписать объяснительную, якобы он вообще отсутствовал на рабочем месте, он отказался это делать, затем ему сказали, что увольняют его по статье. <...> сильно переживает по поводу увольнения, и даже по тому поводу, как ему работать с ними. <...> К ним врач на дом приезжала после 11-00 часов, в районе 12-00 часов. Знакома с врачом-педиатром П., как с врачом, обслуживающим их участок, дружеских отношений между ними нет. Медрегистратору свидетель сказала, что нужен вызов врача на дом, та спросила только адрес и все. Врача можно вызывать и телефону, но так как свидетель была в поликлинике, как освободилась, сама поднялась на третий этаж в детскую поликлинику, в регистратуру.

Свидетель С. пояснила суду, что 02.10.2017 года <...> – истца ФИО1 приболел<...> только вышла из декретного отпуска, но <...> заболел, и она была на больничном. Затем <...> выздоровел, они закрыли больничный лист. 02.10.2017 года свидетелю позвонил <...> сказал о том, что надо посидеть с <...>, но свидетель не смогла. На следующий день, т.е. 03.10.2017 С. была на работе, ей позвонил истец, сказал, что безвыходное положение, что нужно посидеть с <...>. Свидетель пошла к главной медицинской сестре, чтобы отпроситься. <...> Это было около 12 часов. <...> Когда свидетель приехала, <...> поехал на работу. От его места проживания до работы расстояние около 20 минут. Потом <...> приехал. Она в тот день еще вернулась на работу около 14-00 часов. Истец ей не рассказывал о том, что к нему предъявляются какие-то претензии. Свидетелю стало известно об этой ситуации, когда <...> уже поехал в г.Кемерово. Она не знала о том, что с <...> брали объяснения. 17.10.2017 когда истец ей просто сказал, что поедет в г.Кемерово. У него не было переживаний по поводу поездки. Потом <...> ей позвонил, сообщил, что уволили. <...> Истец переживает по поводу увольнения. Он трудился добросовестно. У него специализация, <...> нужно пройти переподготовку, чтобы устроиться на другую должность. <...> Сейчас свидетель с <...> финансово помогают семье <...>

Свидетель Ш. - врач судмедэксперт Мариинского отделения СМЭ пояснил суду, что 03.10.2017 года составил акт об отсутствии работника на рабочем месте в связи с отсутствием ФИО3 в рабочее время с 08-00 до 13-30 часов. Об этом узнал на следующий день 04.10.2017 года. Ш. исполнял обязанности заведующего отделением. По выходу 04.10.2017 на работу ФИО3 ничего не пояснил, не представил документы, просто промолчал. Сидоров должен был быть ознакомлен с приказом о том, что Ш. исполнял обязанности заведующего отделением. В. накануне говорил в пятницу до 02.10.2017 года, что получил травму, поэтому исполнять обязанности будет Ш. пока В. не выйдет с больничного. У них организована специальная машина, которая приезжает один раз в неделю, поэтому они только 09.10.2017 года передали документы в г.Кемерово. Истец ему не пояснял, что у него болел <...>. Вместе с ФИО3 работают с 2013 года – с того времени, как ФИО3 был принят к ним на работу. <...> Вопросов никаких к ФИО3 не возникало <...> Во время исполнения Ш. обязанностей, как заведующего отделением, мелкие недочеты были, но все вопросы были решаемы. Его исполнение обязанностей было оформлено приказом. Приказ присылают по почте с машиной, либо по электронной почте, Ш. был с ним ознакомлен. Он был поставлен в известность, что исполняет обязанности за В.. ФИО3 выполнял работу 02.10.2017 года, <...> Он (Ш.) всегда исполнял обязанности за В., если того не было на месте. Во внерабочее время Ш. с ФИО3 могли общаться, ФИО3 мог позвонить, он и звонил, мог и отпроситься. 03.10.2017 года документы по поводу отсутствия ФИО3 были составлены в тот же день. Сотрудники писали объяснительные по факту опоздания 02.10.2017, по факту 03.10.2017, либо на следующее утро. Форма акта об отсутствии предусмотрена в их бюро, есть такой бланк. Есть отдельная папка с бланками. Ш. достал этот акт и заполнил его. 03.10.2017 года Ш. лично ФИО3 не звонил, он не обязан этого делать. Лица, которые указаны в акте, подписали его, чтобы было все наверняка, что 13-30 часов человек пришел на рабочее место или нет. Докладная составлена на рабочем месте 09.10.2017 года, в день отправки всех оригиналов документов. Не помнит точно, когда В. вышел с больничного. Ш. не читал объяснения ФИО3, истец их самостоятельно отправил по факсу. Не помнит, говорил ли ФИО3 02.10.2017, что исполняет обязанности заведующего отделением. <...> Докладные, служебные записки он давал указания работникам писать 09.10.2017 года, поскольку он исполнял обязанности, ему посоветовала так сделать администрация, чтобы служебные записки лучше были. В. уже вышел на работу 09.10.2017 года, но он сказал, что не имеет отношения к этой ситуации. Они составили акт об отсутствии работника на рабочем месте, а также служебные записки, чтобы не было никаких сомнений. Ш. не известно, что ФИО3 звонил В., а он не взял трубку, затем ФИО3 звонил К.. 03.10.2017 года он специально не спрашивал, где ФИО3, у него много работы. Если бы ФИО3 пожелал Ш. поставить в известность, у него такая возможность есть. Он был в курсе, по какой причине вызывали истца 17.10.2017 года в г.Кемерово, по этой докладной. Ш. не вызывали, на тот момент был В., как заведующий отделением, поэтому вызвали его тоже. Замечания к ФИО3 по текущей работе вроде бы один раз были, точно не может сказать, более серьезных замечаний не было. Меры в отношении ФИО3 принимал не он (Ш.), он указал в докладной все нарушения истца. ФИО3 знал про существование акта об отсутствии его на рабочем месте, ему сказал кто-то из работников, Сидоров до этого игнорировал указания свидетеля, он Ш. вообще игнорировал. Не ознакомили истца с актом об отсутствии его на рабочем месте официально, как исполняющий обязанности, возможно это упущение свидетеля.

Свидетель К. – лаборант СМЭ пояснила суду, что с истцом ФИО3 у нее обычные рабочие отношения, оснований к оговору ФИО3 нет. Давления со стороны руководителя бюро оказано не было. Работает как с ним, так и с другими врачами. Но последние несколько месяцев работала с истцом ФИО3. <...> 03.10.2017 года с 08-30 до 14-30 часов ФИО3 не было на рабочем месте. Он ее не поставил в известность, что будет отсутствовать. 02.10.2017 в четвертом или пятом часу вечера у них с истцом был телефонный разговор, он звонил по поводу работы, <...> Свидетелю не было известно о причинах отсутствия ФИО3. Она ему не звонила. Она все подготовила на следующий день, <...> Про болезнь <...> истец ей ничего не говорил. 03.10.2017 она пришла на работу, не заглядывала в кабинет к ФИО3, но кабинет был открыт. В этот день В. был на больничном, не помнит, с какого числа. Ближе к концу рабочего дня составили акт, что ФИО3 не было на работе. Напечатали акт, что ФИО3 не находился на работе. Составляла этот акт регистратор М., принимал участие Ш., потому что он исполнял обязанности заведующего отделением. Ей это стало известно из приказа, приказ ранее пришел из Кемерово, какого числа не помнит. Она была ознакомлена с приказом о том, что Ш. исполняет обязанности. У них все знакомятся с документами, приходит документ, их всех знакомят. ФИО3 тоже ознакомили с этим приказом. Акт составляли в рабочее время. Ее кабинет так расположен, что она видит, кто проходит мимо, поскольку у них маленькое помещение. Кабинет ФИО3 был пустой, машины его в тот день не было, вещей его в кабинете не было. У них свободный доступ к этому кабинету, там находится раковина, она заходила в этот кабинет в течение дня и видела, что ФИО3 не было. На обед не уезжала, работники все на месте обедают. Не знает, почему в акте не исключили обеденный перерыв. Набирала акт М.. Свидетель зашла в кабинет к М., в кабинете находились М. и Ш.. Акт лежал у М. на столе, в котором был напечатан текст. В акте было напечатано, что ФИО3 отсутствует на рабочем месте. Они его подписали. Затем она (К.) ушла из кабинета, а М. и Ш. оставались еще там. Когда свидетель ушла, акт оставался в кабинете М., что стало дальше с актом - не знает. Она видела, что акт заполняли рукой. Записи в акте ее (К.), Ш., М.. Они не искали ФИО3, видно было, что человека нет на рабочем месте. Кабинет был пустой, внизу его не было. 09.10. ей предложили написать служебную записку. 09.10.2017 она не была свидетелем тому, что пытались выяснить, что случилось у ФИО3, не звонили ему. Акт об отсутствии работника на рабочем месте составлен в 14-00 часов, рабочий день у них до 13-30 часов, но они бывает остаются и дольше. Санитары еще были на работе, дежурная. <...> Ее никто не просил дать пояснения, что ФИО3 не звонил. <...> отношения рабочие, конфликтов не было. К ней ФИО3 не предъявлял повышенные требования. Ей неизвестно, какие отношения у ФИО3 с В. и Ш.. Они все зависят от объема выполненных работ <...>

Свидетель М. – медицинский регистратор СМЭпояснила суду, что с экспертом ФИО3 у нее рабочие отношения, оснований к оговору нет. 03.10.2017 года ФИО3 не было на рабочем месте весь день, о причинах его отсутствия ей ничего не было известно. Они все находятся на втором этаже, помещение у них небольшое, часто видятся со всеми. В кабинет к ФИО3 свидетель заходила несколько раз. Если <...> поехал по служебным делам, она не могла не знать, об этом все слышат и знают. 02.10.2017 года ФИО3 не говорил, что задержится. Он должен был позвонить и сообщить, где находится, а если заболел, должен был принести больничный лист. Она лично не звонила ФИО3, не может объяснить, почему не позвонила ФИО3. Не было разговора, чтобы Ш. или К. звонили ФИО3, чтобы выяснить, где он находится. Акт об отсутствии работника на рабочем месте составили утром 04.10.2017 года у М. в кабинете. В то время исполняющим обязанности был Ш.. У них есть образец бланка, который заполнял Ш.. Акт должны подписывать трое человек. Подписалась в акте она (М.), как материально ответственное лицо, К., как лаборант, как исполняющий обязанности Ш., санитар кажется тоже подписывал, точно не помнит. Не знает, знакомили ли ФИО3 с актом. Свидетелю дальше неизвестно, что происходило. Табель присылается из Кемерово, свидетель просматривает его и, соответственно, проставляет, поставила пропуск в тот день ФИО3. Ни 03.10.2017, ни 04.10.2017 свидетель не спрашивала у ФИО3, что случилось. Акт свидетель видела. В акте стоит дата 03.10.2017 года, значит он и составлялся третьего октября, та дата, которая стоит в акте она соответствует той дате, и времени когда составлялся акт. В тот период, когда составляли акт, В., был на больничном. За день до этого В. ушел на больничный, Ш. был в отпуске, его приказом отозвали, в связи с тем, что В. заболел. Ее знакомили с приказом, что исполняет обязанности Ш., когда - не помнит, может 02 или 03 числа. Данный приказ поступил электронной почтой. Всю почту, которая приходит, получает она (М.), а также всю почту, которая касается кадров, свидетель берет себе. Только из приказа узнала, что исполняет обязанности Ш.. Отдала приказ Ш., как исполняющему обязанности. Другим работникам она не давала знакомиться с приказом в отношении Ш. Не знает, может К. Ш. и знакомил с приказом. Ей неизвестно, до какого числа В. был на больничном. Свидетель не писала какую-то служебную записку по поводу ФИО3, расписалась и все. В последующем в коллективе не обсуждалось, что составили акт в отношении ФИО3. Она лично 03.10.2017 не звонила вышестоящему руководству в г.Кемерово о том, надо ли составлять акт, может кто-то и звонил, но при ней никто не звонил. Когда В. ушел на больничный, он предупредил, что будет исполнять обязанности Ш.. В. ушел на больничный 02.10.2017 года, значит со 02 числа Ш. начал исполнять обязанности. В. словесно сказал лично ей (М.). Остальным членам коллектива В. при свидетеле ничего не говорил, что уходит на больничный. Она не была свидетелем тому, что В. говорил об этом ФИО3. ФИО3 ей не говорил о том, что ему известно о болезни В.. В. не часто отсутствует на рабочем месте.

Свидетель Н. – медицинский регистратор СМЭ пояснила суду, что 03.10.2017 года присутствовала на рабочем месте в течение всего рабочего времени, отлучалась на незначительное время с рабочего места, но за пределы территории не уходила. Обеденного перерыва у них нет, но чай на рабочем месте могут попить. Около входа у нее рабочее место, оборудован стол. Имеет возможность всех входящих в помещение видеть. Не видела ФИО3 03.10.2017 года. Ей было известно, что В. ушел на больничный. За В. начал исполнять обязанности Ш. с начала недели. Перед тем, как уйти на больничный, В. сказал, что пришел приказ о том, что будет исполнять обязанности Ш.. 03.10. у них были посетители, она поднималась в кабинет в течение дня. Были два человека.<...> В кабинете Ш. находился один. Она поднималась в кабинет дважды в течение рабочего дня, а именно часов в 11-00 часов и ближе к 13-00 часам. Из этого сделала вывод, что ФИО3 отсутствовал на рабочем месте в течение дня, его не видела, он и мимо нее не проходил. Она работает до 13-30 часов. Регистратура закрывается в 13-00 часов. В ее обязанности входит регистрировать посетителей, вести журнал, приглашать врачей, когда приходят посетители. Она открывает вход в организацию. Входная дверь закрыта на ключ. В регистратуре имеется окно, если кто-то пришел – свидетель это видит, встает и открывает дверь. Все проходят через нее. Автоматической кнопки, которая открывает дверь, нет. Если дверь не закрыта, если идет поток людей и она (Н.) занята, тогда дверь может быть открыта. Ключей у <...> нет. Все остальные работники также заходят. У них еще имеется один вход, но он тоже закрыт. <...> Дату не помнит, где то в первых числах октября ей стало известно о том, что Ш. исполняет обязанности заведующего отделением. Перед тем, как уйти, В. говорил о том, что пойдет на больничный, потому что он заранее знал об этом. Из Кемерово пришел приказ на Ш. о том, что он будет исполнять обязанности за В.. Свидетель занимается справками, в них ставится подпись врача и заведующего, поэтому ей надо знать, кто будет ставить подпись в них вместо заведующего. В. часто уходит на больничный.

Свидетель В. – санитар СМЭ пояснил суду, что взаимодействует с ФИО3, он подчиненный, <...> 03.10.2017 ФИО3 не присутствовал на рабочем месте с утра до 15-00 часов. Свидетелю было известно о том, что В. находится на больничном. За В. исполнял обязанности Ш.. Об этом узнал от Ш. при входе 02.10.2017 года часов в 09-00. Не помнит, с какого времени находился на больничном В.. Свидетель не в одном кабинете сидит с ФИО3, но у них небольшое здание, периодически пересекаются в течение дня со всеми сотрудниками. Свидетель поднимался в кабинет где-то два или три раза. Со всеми сотрудниками в течение дня они видятся. В обеденный перерыв свидетель не поднимался к нему в кабинет. Он (В.) работает до 15-00 часов. Рабочий день у <...> бывает неограниченным. С 8-00 часов до 09-00 часов свидетель не видел ФИО3, затем он (В.) работал, в 11-00 часов примерно поднимался в кабинет, его также не видел, и до конца рабочего дня ФИО3 не проходил. У Ш. и ФИО3 один кабинет на двоих, свидетель поднимался к Ш., ФИО3 не было. Не видел ФИО3 весь день ни разу. 04.10.2017 года свидетель не выяснял у ФИО3, что у него случилось. Его (В.) Ш. спрашивал, видел ли он ФИО3, свидетель ему сказал, что не видел. Ш. его просил подписать документ. Свидетель не слышал, чтобы 03 или 04.10.2017 обсуждалось между работниками коллектива, что случилось у ФИО3, почему его не было на работе. Какой-то из летних месяцев Ш. за В. работал, сейчас Ш. также исполняет обязанности, потому что В. находится в отпуске, в октябре Ш. исполнял обязанности. На рабочем месте 03 октября 2017 года видел Ш., санитара Р., М., К., Н., не было В. и ФИО3. Его рабочее место находится на первом этаже, напротив входной двери с черного входа. Всего в здании два входа: парадный вход и черный вход. В основном все утром проходят через его (В.) рабочее место. Первыми на работу приходят на работу санитары, сторож открывает дверь и уходит. 03.10.2017 года первым на работу пришел санитар Р.. Не помнит, кто пришел первым на работу 02.10.2017 года. В период времени с 12-00 часов до 13-30 03 октября находился внизу, мог часов в 11-00 часов подниматься на второй этаж к Ш.. 02.10. он не видел В.

Свидетель В. – заведующий отделением Мариинского отделения СМЭ пояснил суду, <...> Не помнит, чтобы у него были пропущенные звонки 03.10.2017 года от ФИО3. Все сотрудники знали о том, что он (В.) уходит на больничный. Перед своим больничным В. лично сразу перезвонил областную контору в г.Кемерово своему непосредственному руководителю и предупредил, что с понедельника уходит на больничный, <...> Без него пришел приказ, Ш. с ним должен был всех ознакомить. 10 или 11 октября узнал, что истец ФИО3 03 октября не пришел на работу. Он (В.) находился официально на больничном, приехал делать экспертизу и в этот день об этом узнал. Он сам, как начальник, не звонил ФИО3, т.к. в то время был на больничном, свидетель у ФИО3 ничего не спрашивал, ему и так все сказали. Потом узнал причину его отсутствия, что ФИО3 опоздал. Когда его (В.) вызвали в Кемерово, его перед фактом начальник поставил, что будут увольнять ФИО3. Сейчас свидетелю известно, что ФИО3 опоздал, потому что у него болел <...> он ходил с ним на прием в поликлинику, поэтому опоздал. У них пропускной режим, внизу сидит регистратор, мимо нее нельзя пройти незамеченным. Ш. ему (В.) сказал, что ФИО3 ему (Ш.) не звонил, причину не называл. У В. с истцом обычные отношения. Как работник он справляется со своими трудовыми отношениями. Нареканий по работе к нему не было. Конфликтов на работе между свидетелем и ФИО3 не было. ФИО3 по характеру иногда бывает излишне вспыльчивым. По работе у свидетеля к нему претензий не было. Когда его (В.) приглашали в Кемерово 17 октября, он не предполагал, что ФИО3 уволят. Его как непосредственного руководителя спрашивали о мере взыскания к ФИО3, В. согласился. Ему, как руководителю, не ставилась задача проверить доводы ФИО3, изложенные в его объяснениях. Для этого они и были вызваны 17 октября в г. Кемерово. В. всего лишь маленький начальник подразделения, есть работодатель, который рассматривает такие ситуации. Он помнит, что ФИО3 сказали: «Напиши, что ты согласен, как первично написал или что-то напишешь новое?». Написано было, что просто опоздал на рабочее место. ФИО3 предлагалось уволиться по соглашению сторон. <...>

Свидетель Р. - санитар СМЭ пояснил суду, что 03.10.2017 года он находился на своем рабочем месте полностью весь рабочий день. 03.10.2017 года <...> ФИО3 не видел на рабочем месте в течение всего рабочего дня. 03 октября он выходил из санитарской и работал в секционном зале, ФИО3 там не появлялся. Не помнит точно, выходил ли он 03.10. со своего рабочего места и поднимался ли на второй этаж. <...> Рабочий день у них до 13-30 часов, но фактически они находятся там до 15-30 часов. Свидетель запомнил дату - 03.10., потому что 04.10., т.е. на следующий день поднялся вопрос Ш. о том, видел ли кто-то ФИО3 03.10.2017 года. С него (Р.) также брали объяснение, кажется, он писал объяснение 04.10.2017 года. Он сначала отказался, но потом было распоряжение, что нужно написать такое объяснение. Свидетель указал, что не видел ФИО3 целый день. Свидетелю было известно, что Ш. был исполняющим обязанности за В., он постоянно остается за В.. Ш. сказал, что его вызвали из отпуска. Кажется, Ш. появился на работе 03 октября.

Суд, заслушав истца и его представителя, представителя ответчика, свидетелей, исследовав письменные доказательства, мнение прокурора, полагавшего правильным удовлетворить исковые требования, так как увольнение ФИО1 является незаконным, имеются правовые основания для удовлетворения требований истца о восстановлении на работе, компенсации морального вреда с учетом разумности и справедливости, конкретных обстоятельств дела, о возмещении судебных расходов с учетом сложности данного гражданского спора, размера удовлетворенных требований, длительности рассмотрения дела, принципов разумности и справедливости, явки представителя в судебные заседания, объема оказанных им услуг, а также разумных пределов их возмещения, и пришел к следующему.

Статьей 2 ТК РФ предусмотрена обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей.

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами регулируются, прежде всего, трудовым законодательством, состоящим из Трудового кодекса РФ, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права, а также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (части 1 и 2 ст.5 ТК РФ).

Согласно ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан: добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину.

На основании ст.189 ТК РФ дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определённым в соответствии с названным Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии с п.п. "а" п. 6 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Как установлено судом и следует из материалов гражданского дела ФИО1 06 мая 2010 г. был принят на работу в ГУЗОТ «Кемеровское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» на должность <...> на основании трудового договора № 22совм от 06.05.2010 года и дополнительного соглашения от 15.07.2013 года <...>

15 июля 2013 г. приказом № 370 ФИО1 был переведен на должность <...> Мариинского межрайонного отделения ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ <...>

Согласно должностной инструкции <...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

На основании приказа ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ № 641-к от 17.10.2017 г. <...> ФИО1 уволен с 17 октября 2017 года по подпункту «а» п.6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за прогул, действие трудового договора № 22 от 06 мая 2017 г. прекращено. С приказом ФИО1 ознакомлен 17.10.2017 года.

На основании приказа ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ № 642-к от 17.10.2017 г. <...> ФИО1, <...> Мариинского межрайонного отделения в связи с прекращением (расторжением) трудового договора выплатить денежную компенсацию за 11 календарных дней ежегодного основного отпуска за период работы с 06.05.2017 по 17.10.2017 и 19 календарных дней ежегодного дополнительного отпуска за период работы с 06.05.2016 по 17.10.2017. День 03.10.2017 считать не подлежащим оплате в связи с прогулом.

<...> истца ФИО1 – С., <...> была больна в период с 27.09.2017 г. по 02.10.2017 г., листок нетрудоспособности был выдан <...> истца - С. <...>

03.10.2017 г. вместе с <...> ФИО1 обратился за медицинской помощью к участковому педиатру, что подтверждается справкой медицинского учреждения, записями в амбулаторной карте <...>

Согласно акту об отсутствии работника на рабочем месте от 03.10.2017 года, составлен в 14-00 комиссией в составе и.о. зав. отделением Ш.., лаборанта К. мед. регистратора М. о том, что врач СМЭ ФИО1 отсутствовал на рабочем месте 03.10.2017 года с 08-00 до 13-30. О причинах отсутствия ФИО1 на рабочем месте комиссии не известно. ФИО1 с приказом ознакомлен 17.10.2017 года, стоит его подпись <...>

09.10.2017 указанная информация доведена до сведения начальника ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ в виде докладной записки и.о. зав. отделением Мариинским межрайонным отделением Ш. <...> с приложением следующих документов: акта об отсутствии работника на рабочем месте от 03.10.2017 <...> служебных записок работников отделения К. Р. В. Н. от 09.10.2017 <...>

Согласно служебной записке лаборанта К. от 09.10.2017 года <...> 02.10.2017 года от <...> ФИО1 поступил звонок в нерабочее время о подготовке актов судебно-медицинских исследований на заканчивание. Информации о предполагаемом отсутствии на рабочем месте 03.10.2017 года от <...> ФИО1 не поступало.

Поскольку представленные документы свидетельствовали, что ФИО1 на рабочем месте 03.10.2017 отсутствовал, начальником ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ Р. работнику было предложено представить объяснения по факту отсутствия на рабочем месте на указанную дату.

Из Мариинского межрайонного отделения истребованы регистрационные журналы <...> для установления факта осуществления ФИО1 работы 03.10.2017, что являлось бы подтверждением факта его присутствия на рабочем месте и выполнения функций, обусловленных трудовым договором и должностной инструкцией. Информации <...> на указанную дату в данных журналах не содержится <...>

09.10.2017 ФИО1 представил объяснение, из которого следует, что прогула он не совершал, и на рабочем месте присутствовал весь рабочий день, допустив небольшое опоздание. Как следует из объяснения ФИО1, и.о. заведующий Мариинским межрайонным отделением ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ Ш. в известность о предстоящем отсутствии на рабочем месте поставлен не был. Указанное объяснение было предоставлено в ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ посредством факсимильной связи <...>

Лаборант К. подтвердила факт телефонного разговора с ФИО1, связанный с вопросами текущей работы, телефонный разговор состоялся 02.10.2017. О предстоящем своем отсутствии ФИО1 ей не сообщал, что усматривается из служебной записки лаборанта К. от 09.10.2017 <...>

17.10.2017 для выяснения всех обстоятельств по вышеуказанному делу ФИО1 приглашен в ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ, где собственноручно в присутствии начальника учреждения дал повторное объяснение от 09.10.2017 года, где указано, что 02.10.2017 года он пытался осведомить заведующего отделением В. о его опоздании 03.10.2017 года в связи с болезнью <...>, но трубку В. не брал. Тогда он позвонил лаборанту К. и попросил осведомить всех на следующий день о его опоздании. 03.10.2017 года пришел на работу с небольшим опозданием и провел весь рабочий день на своем месте <...>

Согласно справке ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ размер среднедневного заработка ФИО1 составил <...>

Согласно справке ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ ФИО1 в период осуществления трудовой функции в должности <...> в отношении него в 2013 г. было применено дисциплинарное взыскание в виде замечания, на момент прекращения трудового договора 17.10.2017 г. действующих дисциплинарных взысканий ФИО1 не имел.

Согласно справке ФИО1 членом профсоюзной организации ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ с момент приема на работу и вплоть до его увольнения (до 17.10.2017 г.) не являлся.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать. Согласно ст.59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Оценивая установленные в ходе судебного заседания доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно акту об отсутствии работника на рабочем месте ФИО3 отсутствовал на работе в течение всего рабочего дня. Указанные в акте сведения были подтверждены показаниями свидетелей – работников ММО ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ: Ш., М., К., Н., В.. Все свидетели были предупреждены в судебном заседании об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, утверждали, что не испытывают неприязни к ФИО3, а также то, что работодателем на них не оказывалось какое – либо воздействие с целью сообщить суду сведения не соответствующие действительности. ФИО3 утверждает, что когда он находился на рабочем месте с 12-30 до 13-30 он не видел никого из допрошенных свидетелей.

Для оценки законности увольнения ФИО3 юридически значимым является не установление того факта, появлялся ли ФИО3 на рабочем месте 3 октября 2017 или не появлялся, а факта уважительности причины прогула ФИО3.

Показания допрошенных свидетелей не относятся к существу спора, так как не подтверждают и не опровергают болезнь <...> ФИО3, из-за которой он допустил прогул. Из объяснения ФИО3 от 09.10.2017 года следует, что он опоздал на работу в связи с болезнью <...>. Данное объяснение было принято работодателем, и именно после его получения был решен вопрос о привлечении ФИО3 к дисциплинарной ответственности за прогул. В ходе судебного следствия работодателем не представлены доказательства того, что ФИО3 отказался предоставить более подробные сведения о причинах отсутствия на работе, то есть сведения, подтверждающие болезнь <...>

Представленное рукописное сообщение от имени Р. о том, что ФИО3 отказался представить доказательства уважительности отсутствия на рабочем месте не может быть признано допустимым доказательством, так как объективно невозможно проверить указанные в сообщении сведения.

По своей сути отказ ФИО3 в представлении доказательств уважительности отсутствия на рабочем месте является отказом в предоставлении объяснения. Законодателем установлен порядок фиксации такого отказа – работодателем составляется соответствующий акт (ст.193 ТК РФ). Однако работодателем такой акт не составлялся и не предоставлялся в качестве доказательства по делу.

ФИО3 утверждает, что не явился на работу 3 октября по уважительной причине, отсутствовал на рабочем месте с 8 ч. до примерно 12 часов, находился с <...> сначала в <...> поликлинике, затем у себя дома до приезда <...>. Прибыв на работу, находился до окончания рабочего времени, то есть до 13 – 30. О своем вероятном отсутствии на рабочем месте 3 октября он предупредил лаборанта К., позвонив ей 2 октября во второй половине дня. Звонил также своему непосредственному руководителю – заведующему отделением В., но не дозвонился, позвонил лаборанту К. и сообщил ей о болезни <...> и о том, что завтра опоздает на работу. О том, что В. со 2 октября был нетрудоспособен, ФИО3 не знал и знать не мог. Осуществление звонков К. и В. объективно подтверждается детализацией звонков с телефона ФИО3: <...> Работодателем пояснения ФИО3 опровергаются показаниями К., которая сообщила в суде, что у нее 02.10.2017 года состоялся телефонный разговор с ФИО3, однако он ей не сообщал, что у него болеет <...> и он в связи с этим не придет или опоздает на работу.

ФИО3 утверждает, что пытался связаться с заведующим отделением, однако не смог, об исполнении Ш. обязанностей заведующего не знал. Проверить в судебном заседании доводы ФИО3 и К. относительно содержания их разговора не представляется возможным. Однако это и не требуется, так как К. непосредственным руководителем или работодателем для ФИО3 не является. Закон также не требует от работника незамедлительно сообщать о своем опоздании, болезни и т.п. Однако в случае отсутствия на рабочем месте работник должен понимать, что работодатель может инициировать процедуру проверки обстоятельств его отсутствия и может поставить вопрос о привлечении к ответственности, поэтому в интересах работника принять меры к уведомлению работодателя о причинах нарушения трудовой дисциплины с тем, чтобы избежать дальнейших разбирательств. Однако в жизни работника могут произойти ситуации в связи с которыми он не сможет по объективным причинам сообщить работодателю о том, что он опаздывает или не придет на работу. В связи с этим трудовое законодательство прямо запрещает увольнение работника сразу после того, как он не явился на работу (ст.193 ТК РФ). До применения дисциплинарного взыскания работодатель в любом случае должен затребовать объяснение от работника, ФИО3 такое объяснение предоставил, указав причины отсутствия на рабочем месте. Своим правом не злоупотреблял, так как в день истребования объяснения – 9 октября 2017 года его написал, по первому вызову работодателя – 17 октября явился в г.Кемерово.

По смыслу ст. 394 ТК РФ увольнение признается законным при наличии законного основания для увольнения и соблюдении установленного трудовым законодательством порядка увольнения.

Оценив в совокупности исследованные доказательства, суд приходит к выводу о том, порядок увольнения ФИО3 работодателем не нарушен, но основание для увольнения является незаконным. В судебном заседании работодатель не предоставил доказательств отсутствия истца на рабочем месте без уважительных причин. Согласно п.23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Увольнение по пп. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ является видом дисциплинарного взыскания, применение которого должно производиться в четком соответствии с положениями ст.ст. 192, 193 ТК РФ.

В силу ст.192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям. Под неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя).

В соответствии со ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации правила внутреннего трудового распорядка утверждаются работодателем с учетом мнения представительного органа работников. До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой. В свою очередь вина характеризуется умыслом либо неосторожностью.

Проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке.

03 октября 2017 года, т.е. в период указанный ответчиком как прогул, истец осуществлял уход за заболевшим <...>, что подтверждается письменными доказательствами и пояснениями свидетеля П., т.е. истец отсутствовал на работе по уважительной причине. <...> Таким образом, поведение истца было вызвано независящими от его воли обстоятельствами и является оправданным и законопослушным.

Так, в объяснении ФИО3 указал, что <...> заболел в связи с чем он опоздал на работу, соответственно работодатель при принятии решения о привлечении работника к ответственности располагал сведениями о причинах невыхода работника на работу. При этом работодателем не представлено доказательств того, что у ФИО3 были истребованы подтверждающие уважительность отсутствия на рабочем месте документы. Не были такие документы истребованы при проведении комиссионной проверки. Комиссия, в частности, не проверила причины неявки и не оценила их уважительность. Таким образом, работник был лишен возможности представить документы, подтверждающие уважительность отсутствия на работе (медицинские документы о состоянии здоровья <...>).

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу о том, что увольнение истца ФИО1 является незаконным, поэтому в соответствии с частью 1 статьи 394 ТК Российской Федерации, он подлежит восстановлению на работе в той же должности с 18 октября 2017 года.

В силу части 2 статьи 394 ТК Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула. Согласно положениям статьи 139 ТК Российской Федерации, для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

В соответствии с пунктом 4, подпунктами "а", "в" пункта 5 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 24 декабря 2007 № 922, для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя; расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата; при этом из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если работник не работал в связи с простоем, либо за ним сохранялся заработок в соответствие с законодательством РФ.

Механизм расчета среднего дневного заработка предусмотрен пунктом 9 Положения как умножение среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате.

С Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Кемеровской области особого типа «Кемеровское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» (ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ) следует взыскать в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула с 18.10.2017 по 16.11.2017 в размере <...>

Учитывая, что факт нарушения трудовых прав ФИО1 при увольнении был установлен, его увольнение является незаконным, суд полагает, что имеются правовые основания для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда в полном объеме в размере 10 00 рублей, поскольку ФИО1 в связи с увольнением испытал моральные страдания: <...> За медицинской помощью не обращался, но пьет успокоительные таблетки. Остался без источника дохода, у него на иждивении <...>, также платит ипотеку <...>

Согласно ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.На основании ч.1 ст.48 Конституции РФ каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи.Истцом представлены суду доказательства того, что им понесены по настоящему делу расходы на оплату юридических услуг (составление искового заявления в суд) в размере 5 000 рублей.

Истцом ФИО1 указанные расходы понесены, они являлись необходимыми, поэтому названные расходы подлежат взысканию в полном объеме.В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов пропорционально удовлетворенной части исковых требований.Согласно п. 3 ч.1 ст.333.19 НК РФ по делам, рассматриваемым Верховным судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, государственная пошлина уплачивается в следующих размерах: при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера для физических лиц - 300 рублей

Суд полагает взыскать с ответчика в доход бюджета Мариинского муниципального района Кемеровской области государственную пошлину в размере 300 рублей по требованию неимущественного характера, а также государственную пошлину в размере 1 615 рублей 78 копеек по требованию имущественного характера (при цене иска <...>), а всего 1915 рублей 78 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, судРЕШИЛ:Исковые требования ФИО1 удовлетворить в полном объеме.

Признать незаконным приказ № 641-к от 17.10.2017 о прекращении трудового договора и увольнении ФИО1.

Восстановить ФИО1 с 18.10.2017 в должности <...> Мариинского межрайонного отделения Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Кемеровской области особого типа «Кемеровское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» (ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ).

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Кемеровской области особого типа «Кемеровское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» (ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ) в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула с 18.10.2017 по 16.11.2017 в размере <...>

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Кемеровской области особого типа «Кемеровское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» (ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Кемеровской области особого типа «Кемеровское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» (ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ) в пользу ФИО1 расходы на оказание юридической помощи в размере 5000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Кемеровской области особого типа «Кемеровское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» (ГБУЗ КО ОТ КОКБСМЭ) в доход бюджета Мариинского муниципального района Кемеровской области государственную пошлину по требованию имущественного характера в размере 1 615 рублей 78 копеек, по требованию неимущественного характера в размере 300 рублей, а всего 1915 рублей 78 копеек.

Решение в части восстановления на работе и взыскании заработной платы в размере <...> подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Кемеровского областного суда через Мариинский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме

Судья – Т.А. Гильманова

Мотивированное решение будет изготовлено 20 ноября 2017 года

Судья – Т.А. Гильманова

<...>

<...>

СОГЛАСОВАНО: Судья___________________________Т.А. Гильманова