Апелляционное определение № 33-8876/2026 от 22 апреля 2026 г.

УИД 03RS0006-01-2025-005041-53

судья Власюк М.А.

дело № 2-64/2026

категория 2.213

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 33-8876/2026
23 апреля 2026 г.
г. Уфа
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Галиева Ф.Ф.,

судей Благодаровой В.А.,

ФИО1,

при секретаре Копыловой Д.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Орджоникидзевского районного суда г.Уфы от 13 февраля 2026 г.

Заслушав доклад судьи Галиева Ф.Ф., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения в размере 38 552 900 руб., расходов на оплату государственной пошлины в размере 179 659 руб.

Требования мотивированы тем, что на основании расписок истец ФИО3 (заимодавец) передал ФИО2 (заемщик) денежные средства в размере 38 552 900 руб. Денежные средства ФИО2 получал как физическое лицо и распоряжался денежными средствами по своему усмотрению. В дальнейшем ФИО2 обещал произвести новацию путем перевода своего долга по займу в договор конвертируемого займа или инвестиционного займа с ООО «Концерн «Техновация». Однако стороны не смогли согласовать условия на которых будут прекращены обязательства ФИО2 перед истцом ФИО3

ФИО2 обратился в суд со встречным иском, измененным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО3 о признании договора займа незаключенным, отсутствии обязательств.

Требования мотивированы тем, что в период с ноября 2024 г. по май 2025 г. ФИО3 через своего представителя ФИО4 (который является мужем дочери ФИО3— его зятем) осуществлял инвестирование в создание высокотехнологичной компании ООО «Концерн «Техновация» (ОГРН <***>), специализирующейся на разработке беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) военного и гражданского назначения. Денежные средства переводились безналичным путём с личного счёта ФИО3 на банковскую карту ФИО2 Из объяснений ФИО3 следует, что перевод через физическое лицо был обусловлен «оптимизацией налогов» — т.е. ФИО3 сознательно выбрал данную схему. Назначение платежей в банковских переводах на сумму более 8 000 000 руб.: «перевод по договору конвертируемого займа». Результатом инвестирования стала конвертация вложений в корпоративное участие: 13 марта 2025 г. ФИО3 через АО «Азимут» стал учредителем 40% долей ООО «Концерн «Техновация» (Протокол учредительного собрания №1, стр. 13-15). ФИО3 подал заявление на государственную регистрацию компании. АО «Азимут» внесло уставной капитал с назначением «Перечисление в уставной капитал от учредителя». Требования ФИО3 основаны на шести расписках. Однако ни в одной из них ФИО3 не указан как сторона правоотношений. Во всех расписках инвестором указаны юридические лица ООО «Азимут». Из расписок следует, что денежные средства получены «в рамках конвертируемого/инвестиционного займа, который будет заключён между ООО «Концерн «Техновация» и инвестором ООО/АО «Азимут». При этом ООО «Азимут» и АО «Азимут» — это два различных юридических лица, два самостоятельных субъекта гражданского права. Ни одно из них не тождественно физическому лицу ФИО3 Таким образом, расписки фиксируют правоотношения между указанными выше юридическими лицами, а не договор займа между физическими лицами. Фактически безналичными банковскими переводами подтверждена передача 30 105 000 руб. Разница составляет 8 447 900 руб. (22 % от заявленной суммы) и не подтверждена ни одним платёжным документом. Расписки подписывались авансом — до фактического перечисления денежных средств.

Таким образом, между физическими лицами ФИО3 и ФИО2 договор займа не заключался. Все полученные денежные средства были целевым образом израсходованы на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР) в рамках проекта ООО «Концерн «Техновация». Команда работала без выходных. Результаты представлялись истцу ФИО3 каждые 2 недели в форме детальных протоколов. Кроме того, раз в месяц вся команда собиралась и каждый специалист лично демонстрировал истцу результаты своей работы: платы, прототипы, код, результаты испытаний, затем истец принимал отчёты. Компания достигла пять государственных резидентств - резидентство Фонда «Сколково»; - резидентство ЦБСТ (Центр беспилотных систем и технологий); - резидентство ИНТЦ «Сириус» (ФЦ «Сириус»); - статус МТК (Минэкономразвития); - резидентство НПЦ БАС (Пермь).

ФИО3 на протяжении более 8 месяцев (ноябрь 2024 — июнь 2025) последовательно вёл себя как инвестор: - переводил деньги с назначением «конвертируемый займ»; - стал учредителем 40 % через АО «Азимут»; - лично подал заявление на регистрацию компании; внёс уставной капитал «от учредителя»; утверждал сметы расходования средств (расписки: «по утверждённой смете»); принимал отчёты (расписки: «отчёт с подтверждающими документами»); поставил своего бухгалтера в компанию; именовался «генеральным инвестором» в протоколах совещаний.

В данном случае, предъявление иска ФИО3 является злоупотреблением правом с его стороны.

На основании изложенного, ФИО2 просил признать незаключённым договор займа между физическими лицами ФИО3 и ФИО2, поскольку расписки описывают правоотношения между юридическими лицами ООО «Концерн «Техновация» и ООО/АО «Азимут», а не между физлицами; существенные условия договора займа между физлицами несогласованные. Признать отсутствие заёмных отношений, а также отсутствующим обязательство ФИО2 перед ФИО3 по возврату денежных средств в размере 38 552 900 руб., поскольку денежные средства получены в рамках инвестиционных договорённостей, а не бытового займа, фактически передано 30 105 000 руб., а не 38 552 900 руб.; признать, что расписки № 1-6 фиксируют инвестиционные правоотношения между ООО «Концерн «Техновация» и ООО/АО «Азимут», а не договор займа между ФИО3 и ФИО2; взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу, прокурор Орджоникидзевского района г. Уфы, ООО «Концерн «Техновация», АО «Азимут», ФИО5, ФИО4, ООО «Азимут».

В апелляционной жалобе ФИО2 просит решение суда отменить, удовлетворить встречные исковые требования в полном объеме и отказать в первоначальном иске ФИО3

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о дате и времени судебного заседания.

Участвующие по делу лица также извещались публично путем заблаговременного размещения информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на интернет-сайте Верховного суда Республики Башкортостан в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации».

Судебная коллегия, принимая во внимание отсутствие возражений, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив оспариваемое решение в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, обсудив её доводы, выслушав представителя истца ФИО6, представителя ответчика и третьего лица ООО «Концерн «Техновация» ФИО7, представителя АО «Азимут» ФИО8, заключение прокурора Алсынбаева Р.М., судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 414 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами (новация), если иное не установлено законом или не вытекает из существа отношений.

Новация прекращает дополнительные обязательства, связанные с первоначальным обязательством, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российско й Федерации от 11 июня 2020 г. № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» разъяснено, что по соглашению сторон долг, возникший из договоров купли-продажи, аренды или иного основания, включая обязательства из неосновательного обогащения, причинения вреда имуществу или возврата полученного по недействительной сделке, может быть заменен заемным обязательством (пункт 1 статьи 818 ГК РФ).

В случае новации обязательства в заемное в качестве основания для оспаривания не может выступать непоступление предмета займа в распоряжение заемщика.

С момента заключения соглашения о новации у должника возникает обязанность по уплате процентов за пользование займом, если иное не предусмотрено законом или таким соглашением (пункт 1 статьи 809 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного Кодекса.

Таким образом, для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий: наличие обогащения; обогащение за счет другого лица; отсутствие правового основания для такого обогащения.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО3 передал в заем ФИО2 денежные средства в размере 38 552 900 руб.

Безналичным путем со счетов в банке «ВТБ» на счет ответчика ФИО2 в ПАО «Сбербанк» было перечислено 15 820 000 руб., что подтверждается следующими платежными поручениями: №... от дата на сумму 1 100 000 руб., №... от дата на сумму 1 500 000 руб. №... от дата на сумму 1 200 000 руб., №... от дата на сумму 800 000 руб., №... от дата на сумму 1 400 000 руб., №... от дата на сумму 500 000 руб., №... от датаг. на сумму 800 000 руб., №... от дата на сумму 1 300 000 руб., №... от дата на сумму 980 000 руб., №... от дата на сумму 590 000 руб., №... от дата на сумму 1 350 000 руб., №... от дата на сумму 390 000 руб., №... от дата на сумму 1 210 000 руб., №... от дата на сумму 1 350 000 руб., №... от дата на сумму 1 350 000 руб., всего на сумму 15 820 000 руб.

Так же истец ФИО3 перечислил со своей карты в ПАО «Сбербанк» на карту ответчика ФИО2 сумму в размере 9 685 000 руб., что подтверждается выписками о транзакциях: от 12 декабря 2024 г. на сумму 1 105 000 руб., от 24 декабря 2024 г. на сумму 2 000 000 руб., от 12 февраля 2025 г. на сумму 1 230 000 руб., от 10 апреля 2025 г. на сумму 1 350 000 руб., от 6 июня 2025г. на сумму 900 000 руб., от 15 мая 2025 г. на сумму 1 000 000 руб., от 26 мая 2025 г. на сумму 1 350 000 руб., от 30 мая 2025 г. на сумму 750 000 руб.

Таким образом, безналичным способом ответчику ФИО2 перечислены денежные средства на сумму 25 505 000 руб. (15 820 000 + 9 685 000).

Передача оставшейся суммы подтверждается расписками от 11 ноября 2024 г. на сумму 1 981 000 руб., от 11 декабря 2024 г. на сумму 1 105 000 руб., от 7 февраля 2025 г. на сумму 10 950 900 руб., от 7 февраля 2025 г. на сумму 8 186 000 руб., от 11 марта 2025 г. на сумму 7 220 000 руб., от 5 мая 2025 г. на сумму 9 110 000 руб., всего 38 552 900 руб.

При этом в итоговую сумму 38 552 900 руб. включена сумма указанная выше в размере 25 505 000 руб.

Судом первой инстанции было истребовано и исследовано регистрационное дело в отношении ООО «Концерн «Техновация», в котором содержится протокол общего собрания от 13 марта 2025 г., которым предусмотрено, что уставный капитал в размере 100 000 руб. формируется путем перечисления учредителями в безналичном порядке на счет общества определенных сумм.

Договор инвестиционного или конвертируемого займа должен был заключаться между ООО «Группа компаний «Техновация», руководителем которой является ответчик ФИО2 и которая создавалась для производства БПЛА, и ООО «Азимут», руководителем является истец ФИО3

Между тем договор инвестиционного или конвертируемого займа не был заключен, что также подтверждено сторонами в суде первой инстанции.

Соглашение о новации должно быть составлено с соблюдением требований к форме договора и его существенным условиям, наличие такого соглашения должно быть доказано и не может презюмироваться.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о реализации сторонами совместных проектов и образования у ответчика перед истцом задолженности по ним не представлено.

Из содержания расписок на сумму 9 110 000 руб. также не усматривается, что денежные обязательства возникли в результате новации.

Разрешая спор, удовлетворяя первоначальный иск ФИО3 и отказывая во встречном иске ФИО2, суд первой инстанции, руководствуясь положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив имеющиеся в деле доказательства, исходил из того, что между сторонами имелись договорные отношения и действия по перечислению денежных средств были направлены на осуществление данных договоренностей, поскольку ответчик ФИО2 отказался от заключения договора инвестиционного / конвертируемого займа, пришел к выводу об отсутствии на стороне ответчика ФИО2 неосновательного обогащения.

Судебная коллегия соглашается с указанным выводом суда первой инстанции, поскольку являются правильными.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ФИО2, судебная коллегия исходит из следующего.

Пунктом 4 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон. В случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60 ГК РФ), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 этого же кодекса.

Правила, предусмотренные главой 60 данного кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

Из приведенных правовых норм следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества.

Поскольку иное не установлено данным кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 названного кодекса, подлежат применению также к требованиям: о возврате исполненного по недействительной сделке; об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица (статья 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом и следует из материалов дела, между сторонами имелось соглашение о совместной деятельности, в дальнейшем ответчик ФИО2 обязался произвести новацию путем перевода своего долга по займу в договор конвертируемого займа или инвестиционного займа с ООО «Концерн «Техновация» и АО «Азимут».

Вместе с тем стороны не смогли согласовать условия на которых будут прекращены обязательства ФИО2 перед истцом ФИО3

Также ответчиком ФИО2 не представлены суду надлежащие доказательства, что по вине истца ФИО3 не смог заключить конвертируемый / инвестиционный займ между ООО «Концерн «Техновация» и АО «Азимут», а также доказательств о том, что со стороны ФИО2 предпринимались фактические действия по заключению соглашения, а истец ФИО3 уклонился.

Факт передачи ФИО3 ответчику ФИО2 денежных средств в сумме 38 552 900 руб. нашел свое подтверждение в суде.

Доводы апеллянта относительно того, что расписки являются безденежными и носят авансовый характер являются несостоятельными, поскольку факт получения ФИО2 у истца денежных средств в испрашиваемом размере подтвержден имеющими доказательствами в деле, при этом факт подписания спорных расписок также подтвержден и самим ответчиком ФИО2

Проанализировав представленные сторонами доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу о том, что ответчиком ФИО2 не исполнены принятые на себя обязательства по заключению договора новации.

Нарушений порядка исследования и оценки представленных доказательств не усматривается и такой результат оценки соответствует требованиям статей 56 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, несогласие с ним апеллянта не является основанием для отмены судебного постановления.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, вопреки позиции апеллянта, правильно определил характер правоотношений сторон и нормы закона, которые их регулируют, исследовал обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, а представленные сторонами доказательства получили оценку по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, в целом доводы апелляционной жалобы повторяют позицию ответчика, данную в суде первой инстанции, указанным доводам судом первой инстанции дана правильная и мотивированная оценка, и фактически доводы направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств, основаны на неверном толковании норм права и опровергаются материалами дела.

В связи с чем, оснований для отмены оспариваемого решения суда по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Орджоникидзевского районного суда г.Уфы от 13 февраля 2026 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 8 мая 2026 г.