Решение № 2-114/2024 2-114/2024(2-811/2023;)~М-861/2023 2-811/2023 М-861/2023 от 18 февраля 2024 г. по делу № 2-114/2024

Дело № 31RS0018-01-2023-001374-83 производство № 2-114/2024 (2-811/2023)


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

пос.Ракитное Белгородской области 19 февраля 2024 года

Ракитянский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Пестенко Л.В.,

при секретаре Шевцовой В.В.,

с участием помощника прокурора Ракитянского района Пискарева А.С.,

истца ФИО1, её представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

27.04.2022 в 20:30 вблизи <адрес> в <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие. Автомобиль ВАЗ 21104 государственный регистрационный знак № под управлением ФИО4 совершил наезд пешехода ФИО5, которому причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью. По данному факту было возбуждено уголовное дело по ч.1 ст.264 УК РФ. Постановлением следователя от 18.10.2023 уголовное дело прекращено в связи с отсутствием в действиях ФИО4 состава указанного преступления. ФИО5 умер 22.11.2023. ФИО5 состоял в браке с ФИО1

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4 Она просит взыскать с ФИО4 в её пользу компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб. Сославшись на то, что в результате дорожно-транспортного происшествия её муж получил многочисленные телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью. Он длительное время находился на стационарном и амбулаторном лечении. После операции ему на ногу был установлен аппарат ФИО6. Муж не мог самостоятельно передвигаться и нуждался в уходе. Она постоянно находилась рядом с ним и ухаживала за ним. У них были очень близкие и доброжелательные отношения. В связи с причинением супругу тяжкого вреда здоровью она испытывала сильные нравственные страдания и переживания за его жизнь и здоровье. 22.11.2023 супруг умер.

В судебном заседании истец и её представитель ФИО2 поддержали исковые требования. ФИО1 пояснила, что они прожили с мужем в браке 42 года. Он был для неё близким и любимым человеком, заботился и поддерживал её. Между ними была тесная эмоциональная связь. Узнав о произошедшем с супругом, она испытала сильнейший стресс и страх за его жизнь. У него были очень тяжелые раны и он длительное время находился в реанимации, а она сильно переживала за его жизнь. В период нахождения на стационарном и амбулаторном лечении муж из-за полученных травм нуждался в посторонней помощи и уходе. Он была вынуждена уволиться с работы для ухода за мужем. Страдания близкого человека причиняли ей сильную душевную боль. В день смерти супруга они приехали из больницы. Смерть супруга опосредованно связана с ДТП, поскольку до момента смерти он продолжал амбулаторное лечение. Из-за полученных повреждений он длительное время вел малоподвижный образ жизни, не мог передвигаться, что по её мнению, способствовало образованию тромбов, приведших к смерти.

Представитель ответчика ФИО3 иск не признал. Сославшись на незаконность заявленных требований, основанных на неверном толковании действующего законодательства. Пояснил, что исковые требования противоречивы. Истица одновременно ссылается на причинение ей морального вреда в связи с причинением тяжкого вреда супругу и одновременно мотивирует причинение ей вреда наступлением смерти супруга, умершего спустя более 1,5 лет после ДТП. Право требования компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, неразрывно связано с личностью пострадавшего. Законом не предусмотрен переход такого права к иным лицам в порядке правопреемства. Сам ФИО7 при жизни правом на компенсацию морального вреда не воспользовался, его супруга не имеет право на компенсацию морального вреда за него. Отсутствует причинная связь между смертью Белицкого и причиненными ему в результате ДТП телесными повреждениями. Отсутствуют доказательства причинения непосредственно истцу соразмерной сумме иска нравственных и физических страданий вследствие причинения в результате ДТП тяжкого вреда здоровья Белицкого. Кроме того, отсутствует вина ответчика в ДТП, произошедшем ввиду грубой неосторожности самого Белицкого. Просит в иске отказать.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, выслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии с п.1 ст.1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст.151 ГК РФ).

Факт наезда автомобиля ВАЗ 21104 государственный регистрационный знак № под управлением ФИО4 27.04.2022 в 20:30 вблизи <адрес> в <адрес> на пешехода ФИО5 подтверждается определением, Приложением к определению (л.д.15).

По данному факту было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ (л.д.14).

По заключению судебно-медицинской экспертизы №422 у Белицкого обнаружены телесные повреждения –<данные изъяты> Эти повреждения образовались от ударного воздействия твердых предметов в срок, соответствующий 27.04.2022. Не исключено образование этих повреждений при автотравме. Все повреждения имеют единый механизм образования, поэтому оценивается в совокупности как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственно угрозу для жизни (л.д.129-131 уг.дела, 17-21).

ФИО5 признан потерпевшим по уголовному делу (л.д.16).

Постановлением следователя от 18.10.2023 уголовное дело в отношении ФИО4 прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава указанного преступления (л.д.22-29).

Однако, в силу п.1 ст.1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, возлагается на его владельца.

При этом вред возмещается независимо от вины причинителя вреда.

Кроме того, статья 1100 ГК РФ устанавливает, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Указанный автомобиль принадлежит ответчику, что следует из Приложения к определению о возбуждении дела об административном правонарушении (л.д.15), поэтому вред, причиненный этим источником повышенной опасности, подлежит возмещению ответчиком независимо от его вины.

Из медицинских документов следует, что ФИО7 с полученными повреждениями находился на стационарном лечении: с 27.04.2022 по 23.05.2022 в ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ», в этот период ему было проведено 4 операции. При выписке рекомендовано передвигаться с помощью кресла-коляски (л.д.30); в ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иосафа»: 29.06.2022 в травматологическом отделении проведен демонтаж аппарата внешней фиксации правой голени. Рекомендовано оперативное лечение металлоостеосинтез после полного заживления ран, передвигаться на костылях; с 15.07.2022 по 27.07.2022 проведена операция-накостный металлоостеосинтез (МОС) пластиной правой б/берцовой кости, рекомендовано ношение гипсового фиксатора до 8 недель; с 10.10.22 по 17.10.22 –проходил медикаментозное лечение, ему рекомендовано ношение гипсовой иммобилизации 2 мес.; с 04.09.2023 по 19.09.2023 он также проходил медикаментозное и оперативное лечение, зона перелома фиксирована аппаратом ФИО8. Ему рекомендовано наблюдение у хирурга по месту жительства и медикаментозное лечение (л.д.30,31,33,34,35).

В ОГБУЗ «Ракитянская ЦРБ» ФИО7 проходил стационарное лечение с 22.05.23 по 21.06.23 с диагнозом: «<данные изъяты>» (л.д.32).

Как пояснила истица, металлоостеосинтез правой берцовой кости у супруга оставался вплоть до момента смерти и он продолжал амбулаторное лечение и после выписки из стационара областной больницы в сентябре 2023.

Из договоров проката технических средств реабилитации следует, что с 27.06.2022 по 29.11.2022 ФИО7 пользовался инвалидной коляской, креслом-коляской, ходунками (л.д.35-39).

В период нахождения Белицкого на стационарном лечении в БОКБ Святителя Иосафа в июне, июле, октябре 2022 уход за ним осуществлялся с обеспечением младшим медперсоналом, что следует из счетов на оплату платных медицинских услуг (л.д.46-48).

26.09.23 Белицкому установлена 2 группа инвалидности. С причиной инвалидности – общее заболевание (л.д.49-50).

Как пояснила истица, инвалидность супруга была связана с полученными при ДТП травмами. Доказательств, опровергающих эти утверждения, не имеется.

Истица, 15.12.1959 г., хотя и являлась пенсионером по возрасту, но до 09.03.2023 работала, что следует из её трудовой книжки.

ФИО5 умер 22.11.2023 (л.д.51).Из медицинского свидетельства о смерти следует, что причиной смерти Белицкого явился «Гемоперикард», к развитию которого привела «Аневризма аорты разорванная» (л.д.50). Доказательств, подтверждающих наличие прямой причинной связи между смертью Белицкого и причинением ему тяжкого вреда здоровью в результате ДТП, не имеется. Истец и её представитель ссылаются на наличие опосредованной (непрямой) причинной связи, поскольку с момента получения травм и до смерти ФИО7 продолжал лечение и исковые требования связаны с гражданско-правовыми последствиями действий ответчика, совершенных им в отношении мужа истицы. ФИО5 состоял в браке с истицей с 20.11.1981 (л.д.53). Супруги проживали совместно в <адрес> что следует из паспорта истицы, медицинского свидетельства о смерти Белицкого (л.д.50,52). Согласно разъяснениям, изложенным в абз.3 п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, личную неприкосновенность, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Из иска и пояснений истицы, её представителя усматривается, что основанием обращения в суд с требованием о компенсации морального вреда явилось причинение тяжкого вреда здоровью мужу истицы ответчиком в результате дорожно-транспортного происшествия, приведших, по мнению истца, к смерти мужа. При этом в обоснование требований о компенсации морального вреда истцом указано, что ей лично в связи с причинением ее мужу тяжкого вреда здоровью в виде многочисленных повреждений, и последовавшей смертью, причинены нравственные страдания, выразившиеся в глубоких переживаниях по поводу утраты здоровья близким ей человеком, переносимой им физической боли и последовавшей смерти, длительном нахождении истца в стрессовой ситуации, изменении привычного уклада жизни, что привело в результате к нарушению неимущественного права истца на семейные связи.Статьей 38 Конституции РФ и корреспондирующими ей нормами ст.1 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п.1 ст.1 СК РФ). Из положений семейного и гражданского законодательства следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае, вопреки доводам представителя ответчика, не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе нарушением семейных связей. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что ФИО7, являясь супругом истицы и членом её семьи в течение длительного времени (более 42 лет), являлся для неё близким человеком и те физические страдания, которые он перенес в связи с причиненными ему в результате дорожно-транспортного происшествия тяжкими телесными повреждениями, безусловно причинили его супруге нравственные страдания, связанные с переживанием за жизнь и здоровье супруга, проходившего длительное лечение по причине причинения ему ответчиком тяжких телесных повреждений, чем нарушены личные неимущественные права истицы на семейные связи, поэтому истица имеет право на компенсацию ответчиком морального вреда. В связи с изложенным доводы представителя ответчика о незаконности заявленных требований, несостоятельны. При определении размера компенсации морального вреда суд, в соответствии с п.2 ст.1101 ГК РФ, учитывает характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости. Характер нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшей. Суд учитывает, что в результате дорожно-транспортного происшествия супруг истицы получил многочисленные телесные повреждения, в том числе в виде переломов костей черепа, опасных для его жизни в момент причинения и повлекшие тяжкий вред его здоровью, истец перенесла сильнейший стресс, страх за жизнь близкого человека. Осуществляя уход за мужем в период его длительного восстановительного лечения, перенесшего многочисленные хирургические операции и, наблюдая его физические страдания, истица испытывала глубокие нравственные переживания за его жизнь и здоровье. Она не могла вести привычный образ жизни. Были нарушены права истицы на нормальную семейную жизнь, охрану здоровья близкого человека, а смерть супруга, умершего в период продолжающегося лечения от причиненных телесных повреждений, повлекло у истицы чувство невосполнимой утраты ввиду потери близкого человека. Кроме того, судом учитывается, что вред причинен истцу в результате дорожно- транспортного происшествия при отсутствии у ответчика технической возможности избежать наезда на мужа истицы, переходившего дорогу вне пешеходного перехода, не убедившегося в отсутствии приближающихся транспортных средств и нарушившего п.4.3, 4.5, 4.6 Правил дорожного движения РФ, что следует из постановлении о прекращении уголовного дела (л.д.26). Тем самым в действиях мужа истицы имелась грубая неосторожность, повлекшая дорожно-транспортноея происшествие. Также судом учитывается, что ответчик достиг возраста 21 год. Он работает, его доход составляет около 50000 руб. в месяц, что следует из справок о доходах за 2021, 2022г. Из свидетельств о заключении брака, о рождении следует, что ответчик с 23.03.2023 состоит в браке, имеет дочь Анну, родившуюся ДД.ММ.ГГГГ. У ребенка имеются заболевания, что следует из врачебных заключений. Супруга ответчика ФИО9 не работает, занята уходом за ребенком. Вопреки доводам представителя ответчика мать ответчика ФИО10 не является нетрудоспособной, не находится на его иждивении ответчика, поэтому её состояние здоровья не подлежит учету при определении материального положения ответчика. Учитывая изложенные обстоятельства, исходя из характера причиненных истцу нравственных страданий, наличие между истцом и умершим супругом длительных семейных отношений, тесной эмоциональной и духовной связи, с учетом требований разумности и справедливости, учитывая имущественное положение ответчика, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 200000 руб., которая по мнению суда, способна компенсировать потерпевшей перенесенные ею нравственные страдания и будет способствует восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степени ответственности, применяемой к ответчику.

В связи с изложенным исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

На основании ч.1 ст.103 ГПК РФ, п.8 ч.1 ст.333.20 НК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в сумме 300 руб. ввиду освобождения истца от уплаты госпошлины на основании закона.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд,

р е ш и л :

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 <данные изъяты> в пользу ФИО1 <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей.

В остальной части иска ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО4 государственную пошлину в доход муниципального бюджета Ракитянского района в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Ракитянский районный суд.

судья . Пестенко Л.В.

.