Апелляционное определение № 33-2524/2026 от 10 февраля 2026 г.

Судья Горнакова О.А. Дело № 33-2524/2026

24RS0035-01-2023-003288-17

А-2.074

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 февраля 2026 года г. Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего: Баимовой И.А.,

судей: Черновой Т.Л., Полянской Е.Н.,

с участием помощника прокурора отдела прокуратуры Красноярского края Дозорцевой М.В.,

при ведении протокола помощником судьи Машуковой Г.А.,

заслушала в открытом судебном заседании по докладу судьи Черновой Т.Л., гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья,

по апелляционной жалобе истца ФИО3,

на решение Минусинского городского суда Красноярского края от 23 октября 2025 года, которым постановлено:

«в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья - отказать.

Управлению Судебного Департамента в Красноярскому крае произвести выплаты в пользу научно-исследовательского центра профпатологии и гигиены труда гражданской авиации федерального бюджетного учреждения «Центральная клиническая больница гражданской авиации» (125367, <...>) ИНН <***>, денежных средств в размере стоимости проведенной экспертизы, в качестве обеспечения выплаты денежных средств по оплате стоимости судебной экспертизы в размере 120 000 руб. (70 000 руб. + 50 000 руб.).

Выплату произвести за счёт денежных средств, внесённых представителем ФИО1, по доверенности ФИО2, <дата> года рождения, уроженкой <адрес>а <адрес> (паспорт серии № №) на счет открытый в УФК по Красноярскому краю (Управление Судебного департамента в Красноярском крае л/с <***>), путем перечисления Управлением Судебного департамента в Красноярском крае денежных средств в размере 50 000 руб. (уплаченных на основании чека по операциям ПАО Сбербанк доп.офис № 8646/0301 от 17.10.2025 по гражданскому делу 2-71/2025 в пользу научно-исследовательского центра профпатологии и гигиены труда гражданской авиации федерального бюджетного учреждения «Центральная клиническая больница гражданской авиации» (125367, <...>), по следующим реквизитам: ИНН <***> КПП 773301001, наименование банка: ГУ Банка /России по ЦФО//УФК по г. Москве, ЕКС 400102810545370000003, корр/счет 03214643000000017300 БИК 004525988 получатель УФК по г. Моске (ЦКБ ГА л/сч. 20736Х58370).

Выплату произвести за счёт денежных средств, внесённых представителем ПАО «ГМК «Норильский никель», на счет открытый в УФК по Красноярскому краю (Управление Судебного департамента в Красноярском крае л/с <***>), путем перечисления Управлением Судебного департамента в Красноярском крае денежных средств в размере 70 000 руб. (уплаченных на основании платежного поручения № 62744 от 08.12.2023 по гражданскому делу 2-71/2025 (2-541/2024; 2-3153/2023) в пользу научно-исследовательского центра профпатологии и гигиены труда гражданской авиации федерального бюджетного учреждения «Центральная клиническая больница гражданской авиации» (125367, <...>) по следующим реквизитам: ИНН <***> КПП 773301001, наименование банка: ГУ Банка /России по ЦФО//УФК по г. Москве, ЕКС 400102810545370000003, корр/счет 03214643000000017300 БИК 004525988 получатель УФК по г. Моске (ЦКБ ГА л/сч. 20736Х58370).

Заявление научно-исследовательского центра профпатологии и гигиены труда гражданской авиации федерального бюджетного учреждения «Центральная клиническая больница гражданской авиации» о взыскании судебных расходов по гражданскому делу № 2-71/2025 по исковому заявлению ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья – удовлетворить.

Взыскать с ФИО1, <дата>, уроженца <адрес> Республики Киргизия (паспорт серия № №) в пользу научно-исследовательского центра профпатологии и гигиены труда гражданской авиации федерального бюджетного учреждения «Центральная клиническая больница гражданской авиации» ИНН <***> расходы за проведение научно-исследовательского центра профпатологии и гигиены труда гражданской авиации федерального бюджетного учреждения «Центральная клиническая больница гражданской авиации» судебно-медицинской экспертизы по гражданскому делу 2-71/2025 по исковому заявлению ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, в размере 182 020 руб.».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратился в суд с иском к ПАО «ГМК «Норильский никель» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в размере 750 000 руб., судебных расходов в размере 6 000 руб.

Требования мотивировал тем, что состоял с ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель» в трудовых отношениях с <дата> по <дата>, работал во вредных производственных условиях. На основании акта о случае профессионального заболевания от <дата>, по результатам освидетельствования МСЭ по <адрес> ему впервые с <дата>, а впоследствии повторно с <дата> бессрочно определена степень утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты> и установлена <данные изъяты> по профессиональному заболеванию. По факту установления профессионального заболевания ответчиком составлен акт от <дата>, который был утвержден главным государственным санитарным врачом по <адрес>. Диагностированное ему заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия на организм вредных производственных факторов. Из акта о случае профессионального заболевания следует, что общий стаж работы истца составил 32 года 2 месяца 5 дней, а в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов стаж работы - 29 лет 1 месяц 21 день. Таким образом, на протяжении длительного времени он работал во вредных производственных условиях труда, подвергался длительному воздействию на свой организм вредных производственных факторов и веществ, в результате чего утратил профессиональную трудоспособность в размере <данные изъяты> и приобрел инвалидность <данные изъяты> вследствие профессионального заболевания, без наличия его вины, в связи с чем действиями ответчика ему причинены физические и нравственные страдания. Коллективным договором ПАО ГМК «Норильский никель» определен порядок выплаты работником компенсации морального вреда в связи с выявлением у них профессионального заболевания в бесспорном порядке. На основании данного Коллективного договора ответчиком ему выплачено единовременное пособие в счет компенсации морального вреда в размере 186 000 руб., однако данная сумма, по его мнению, не может быть признана денежной компенсацией морального вреда в полном объеме, так как является дополнительной выплатой и не учитывает индивидуальные особенности каждого работника в отдельности, которому причинены физические и нравственные страдания в связи с получением профессионального заболевания. Произведенный работодателем размер выплаты, полагает, недостаточным и не справедливым, чрезвычайно малым и несоразмерным последствиям нарушения работодателем условий (необеспечения безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда), и не компенсирует ему перенесенные физические и нравственные страдания в полном объеме.

Судом постановлено решение вышеприведенного содержания.

В апелляционной жалобе истец ФИО3 просит решение суда отменить, как незаконное и необоснованное, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, неправильное определение фактических обстоятельств дела. Указывает на то, что установленный ему диагноз профессионального заболевания стороной ответчика не оспаривался, не был отменен. Выяснение вопроса о наличии профессионального заболевания в предмет доказывания в рамках настоящего дела о взыскании компенсации морального вреда не входит, однако по ходатайству стороны ответчика судом была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации», заключение которого считает недопустимым доказательством, поскольку у Учреждения отсутствует лицензия на проведение судебно-медицинской экспертизы; фактически проведена специальная оценка условий труда организацией не входящей в Реестр организаций, имеющих право проводить данную оценку; эксперты вышли за пределы своей компетенции, самостоятельно провели санитарно-гигиеническую экспертизу условий труда, которая судом не назначалась. Также выражает несогласие с возложением на него обязанности по оплате стоимости экспертизы.

Истец ФИО3, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд апелляционной инстанции не явился, о причинах своего отсутствия суд не уведомил, об отложении дела слушанием не просил, в силу положений ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Проверив материалы дела, решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, заслушав объяснения представителя истца ФИО3 – ФИО4 (по ордеру от 01.02.2026), поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика ПАО «ГМК «Норильский никель» - ФИО5 (по доверенности от 20.05.2024), полагавшей решение суда законным и обоснованным, заключение прокурора отдела прокуратуры Красноярского края Дозорцевой М.В., обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на апелляционную жалобу, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, с <дата> по <дата> ФИО3 работал в ЗФ ОАО «Норильский никель» в должности <данные изъяты>

В соответствии с заключением консультативно-экспертной врачебной комиссии от 02.12.2013 Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» института общей и профессиональной патологии у ФИО3 выявлено основное заболевание профессиональное - <данные изъяты> Противопоказана работа в условиях воздействия вибрации, неблагоприятного микроклимата, физического перенапряжения.

Обстоятельства возникновения профессионального заболевания, его причины и последствия установлены актом о случае профессионального заболевания от 21.01.2014 утвержденным начальником территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю в г. Норильске.

Указанным актом установлено, что заболевание, полученное ФИО3, является профессиональным и возникло в период осуществления трудовой функции в подземных условиях рудника «Таймырский». Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 29 лет 1 месяц 21 день, этим же актом, установлены лица допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов – ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель» рудник «Таймырский». Наличие вины работника не установлено.

Органами медико-социальной экспертизы ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» истцу установлена <данные изъяты> утрата профессиональной трудоспособности и <данные изъяты> по профзаболеванию.

По ходатайству стороны ответчика определением суда от 20.06.2024 по делу назначена судебно-медицинская экспертиза в целях установления наличия у ФИО3 заболеваний на дату проведения экспертизы, какие из выявленных заболеваний являются профессиональными заболеваниями, могло ли наступить выздоровление от такого заболевания как «<данные изъяты>». Проведение экспертизы поручено научно-исследовательскому центру профпатологии и гигиены труда гражданской авиации федерального бюджетного учреждения «Центральная клиническая больница гражданской авиации».

Согласно заключению экспертов от 08.08.2025, в ходе исследования экспертами установлено, что у ФИО3 имеется основное (ведущее) заболевание - злокачественное <данные изъяты> с рецидивом заболевания в 2024 году. Это заболевание является главной причиной тяжелого состояния пациента, его инвалидизации и всех последующих осложнений. Кроме того, имеются заболевания, ранее установленные у ФИО3, но отсутствующие в актуальной медицинской документации (2022 – 2024 года), в данную группу входят хронические <данные изъяты>, которые ранее были объединены в диагноз «<данные изъяты>», но перестали фигурировать в жалобах пациента, данных объективных осмотров и итоговых заключениях МСЭ с 2022 года.

Разрешая заявленные ФИО3 требования, суд первой инстанции, пришел к выводу об отказе в их удовлетворении исходя из отсутствия причинно-следственной связи между физическим и нравственными страданиями ФИО6 и профессиональным заболеванием.

Судебная коллегия не может согласиться с данными выводами суда, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального права, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем находит заслуживающими внимание доводы апелляционной жалобы ФИО3

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч.1 ст.210 ТК РФ).

Частью 1 статьи 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 2 ст. 212 ТК РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абз. 2, 13 ч. 1 ст. 219 ТК РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного суда РФ № 33 от 15.11.2022 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пункту 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 15 названного постановления закреплено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч. 8 ст. 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 ТК РФ).

Так, материалами дела подтверждается и сторонами не оспаривалось, что ФИО3 в период с <дата> по <дата> работал на предприятии ответчика ЗФ ОАО «Норильский никель» в должности <данные изъяты>. При исполнении трудовых обязанностей на руднике получил профессиональное заболевание, установленное заключением клинико-экспертной комиссии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана».

Заключением медико-социальной экспертизы ФКУ ГБ МСЭ по Красноярскому краю Минтруда России Бюро №41 от 05.03.2014 №0025581, №2467070 по результатам освидетельствования ФИО3 25.02.2014 впервые, а впоследствии повторно и с 01.03.2016 бессрочно установлена утрата профессиональной трудоспособности <данные изъяты> и <данные изъяты>.

Приказом филиала № 14 ГУ - КРО ФСС РФ от 07.05.20174 №1214-В в связи с повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» ФИО3 с 25.02.2014 назначена ежемесячная страховая выплата.

Вступившим в законную силу решением Норильского городского суда Красноярского края от 08.12.2021 с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 06.06.2022, с ПАО «ГМК «Норильский никель» в пользу ФИО3 в счет возмещения утраченного заработка за период с <дата> по <дата> взыскано 633 803,95 руб., а также определено взыскивать ежемесячно, начиная с <дата>, в возмещение вреда здоровью (утраченного заработка) разницу между размером утраченного заработка, который по состоянию на 2021 год с учетом индексации составляет 98 384,42 руб., с его последующей индексацией пропорционально росту величины прожиточного минимума на душу населения в субъекте Российской Федерации по месту жительства ФИО3 и размером страховой выплаты за этот же календарный месяц, который с 01.02.2021 составляет 83 498,62 руб., с учетом последующей индексации на основании п. 11 ст. 12 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Также из материалов дела усматривается, что на основании распоряжения ПАО «ГМК «Норильский никель» №ЗФ/111-р от 23.05.2014 в соответствии с п.10.46 коллективного договора, действовавшим в ПАО «ГМК «Норильский никель» в период установления истцу профессионального заболевания (2014 год), по заявлению ФИО3 от 08.05.2014, последнему произведена выплата компенсации морального вреда в размере 186 000 руб. (310 000 руб. х 60%).

Вместе с тем, истец, обращаясь в суд с настоящим иском, указал на то, что данный размер компенсации морального вреда является недостаточным и не справедливым, чрезвычайно малым и несоразмерным последствиям нарушения работодателем условий (необеспечения безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда), и не компенсирует ему перенесенные физические и нравственные страдания в полном объеме. Данная сумма 186 000 руб. является дополнительной выплатой и не учитывает его индивидуальные особенности

Заключение проведенной по делу НИЦ профпоталогии ГА ЦКБ ГА судебной экспертизы от 08.08.2025, факт наличия у ФИО3 в 2014 году профессионального заболевания «Вибрационная <данные изъяты>», не опровергает. По мнению экспертов, на момент проведения экспертизы, у ФИО3 наступил значительный регресс симптомов указанного заболевания (клиническая ремиссия. Также экспертами отмечено, несмотря на то, что органические последствия заболевания (<данные изъяты>) у ФИО3 сохранились, они перестали быть клинически значимыми и не являлись источником активных страданий в последние годы (с 2022 год по 2024 год), уступив место новой, более тяжелой патологии, не имеющей отношения к его профессиональной деятельности.

Таким образом, материалами дела подтверждается наличие причинно-следственной связи между имеющимся у ФИО3 профессиональным заболеванием и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов во время работы у ответчика, не обеспечившего истцу безопасных условий труда, что в результате повлекло возникновение у последнего профессионального заболевания, установление ему утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты> бессрочно и <данные изъяты>. При этом доказательств вины работника в возникновении профессионального заболевания в деле не имеется. Обстоятельств, при которых работодатель освобождается от обязанности возместить вред истцу, судебной коллегией не установлено.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в настоящем случае, судебная коллегия принимает во внимание очевидность негативных социальных последствий, нравственных и физических страданий истца в результате профессионального заболевания, недостаточность установленной локальным актом работодателя суммы компенсации морального (186 000 руб.) с учетом индивидуальных особенностей ФИО3, в том числе возраста (<данные изъяты>), стажа работы во вредных условиях труда (более 29 лет), необратимых последствий для его здоровья, в результате которых ему установлена утрата профессиональной трудоспособности <данные изъяты> бессрочно и <данные изъяты>, а также объем, характер нравственных и физических страданий истца, обстоятельства причинения вреда, степень вины ответчика, требования разумности и справедливости, полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., полагая, что указанный размер согласуется с принципом конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьей 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

При этом судебная коллегия отмечает, что предусмотренный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации (определения от 15.07.2004 № 276-О, от 18.01.2011 № 47-О-О, от 02.07.2015 № 1540-О и др.), в связи с чем, что судебная коллегия не усматривает правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцом размере.

Доводы ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд с настоящим иском несостоятельны, поскольку обращаясь с настоящим иском, ФИО3 связывает причиненный моральный вред с причинением вреда здоровью, в связи с чем в силу абз. 2 ст. 208 ГК РФ исковая давность на данные требования, не распространяется.

При указанных выше обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит отмене, одновременно с которой в соответствии с положениями ст. 328 ГПК РФ судебная коллегия полагает необходимым принять по делу новое решение, которым взыскать с ПАО «ГМК «Норильский никель» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

В соответствии со ст. 88, 94, 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В этой связи, и, принимая во внимание, что требования ФИО3 о возмещении компенсации морального вреда удовлетворены, расходы на проведение судебной экспертизы в размере 50 000 руб, а также по оплате услуг представителя в размере 6 000 руб. документально подтверждены, с ПАО «ГМК «Норильский никель» в пользу ФИО3 надлежит взыскать расходы по производству судебной экспертизы в размере 50 000 руб., по оплате услуг представителя в размере 6 000 руб.

С учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», соответствующему изменению подлежит и решение суда в части взыскания с ФИО3 в пользу НИЦ профпоталогии ГА ЦКБ ГА расходов за проведение судебно-медицинской экспертизы в размере 182 020 руб., возложением их на ПАО «ГМК «Норильский никель».

Также с ответчика надлежит взыскать в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.

В остальной части решение суда подлежит оставлению без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 – 330 ГПК РФ, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Минусинского городского суда Красноярского края от 23 октября 2025 года об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ПАО «ГМК «Норильский никель» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья, отменить.

Принять по делу новое решение.

Взыскать с ПАО «ГМК «Норильский никель» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, <дата>, уроженца <адрес> (паспорт серия № №) компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы по производству судебной экспертизы в размере 50 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 6 000 рублей.

Это же решение суда в части взыскания с ФИО1 в пользу научно-исследовательского центра профпатологии и гигиены труда гражданской авиации федерального бюджетного учреждения «Центральная клиническая больница гражданской авиации» расходов за проведение судебно-медицинской экспертизы по гражданскому делу 2-71/2025 в размере 182 020 руб. изменить, указав о взыскании данной суммы с ПАО «ГМК «Норильский никель» (ИНН <***>).

Взыскать с ПАО «ГМК «Норильский никель» (ИНН <***>) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3 000 рублей.

В остальной части приведенное выше решение суда оставить без изменения.

Председательствующий И.А. Баимова

Судьи Т.Л. Чернова

Е.Н. Полянская

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 18.02.2026