Решение № 2-1873/2017 2-1873/2017~М-1327/2017 М-1327/2017 от 28 мая 2017 г. по делу № 2-1873/2017

Дело № 2-1873/2017

В окончательной форме
решение суда изготовлено 29.05.2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

22 мая 2017 года Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в составе судьи Масловой С.А.,

при секретаре Лекомцевой А.О.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, старшего помощника прокурора Минаевой О.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, взыскании заработной платы,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к своему работодателю открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» в лице Свердловской дирекции инфраструктуры – структурного подразделения Свердловской железной дороги – филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» за разрешением индивидуального трудового спора. Истец просил признать незаконным применение к нему работодателем дисциплинарного взыскания в виде увольнения с работы на основании приказа от *** № *** по основанию, предусмотренному подпунктом "б" пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, восстановить его на работе в занимаемой должности приемщика вагонов в депо с местом нахождения в г. Екатеринбурге группы приемщиков вагонов, взыскать с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула, а также взыскать заработную плату за март в сумме 6 122 руб. 52 коп. (за 18 рабочих часов).

Оспаривая законность своего увольнения на основании указанного приказа, истец указал, что за все время трудовых отношений с ответчиком, начиная с ***, нарушений трудовой дисциплины он не допускал, дисциплинарных взысканий не имел. С увольнением по указанному основанию, за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения ***, он не согласен, поскольку в таковом не находился. В этот день он себя плохо чувствовал (болела и кружилась голова, заложен нос, покраснели и слезились глаза, была повышенная температура), в связи с чем, начав рабочую смену в этот день в 7-00 – 7-30, ближе к обеду он решил её прервать и обратиться за медицинской помощью в медицинский центр «Пеан». Врач-отоларинголог после осмотра в этот день ему установил диагноз <...> назначил лечение, выдал листок нетрудоспособности на срок до ***, а затем продлил до ***. После посещения лечебного учреждения он вернулся на работу с целью предупредить, что заболел и ему выдан листок нетрудоспособности, после этого покинул рабочее место. В этот день требований о даче объяснений ему не предъявлялось, пройти медицинское освидетельствование не предлагалось, ион таковое не проходил, никакие документы в отношении него оформлены не были и он с ними ознакомлен не был. *** истец сдал листок нетрудоспособности в отдел кадров, при этом у него истребованы письменные объяснения, которые он работодателю дал. *** (первая рабочая смена после периода нетрудоспособности), не представив обоснования увольнения, ответчик ознакомил его с указанным приказом об увольнении, хотя нарушений трудовой дисциплины он не допускал, на работу в состоянии алкогольного опьянения не приходил, в связи с чем основания для применения к нему дисциплинарного взыскания отсутствовали. Поэтому полагает, что его права нарушены. Кроме того, указал, что за март 2017 г. ему оплачено 22 часа, в то время как согласно свидетельству о повышении квалификации от ***№ *** он находился на обучении в течение более продолжительного времени, 40 часов, в связи с чем полагал, что 18 часов рабочего времени ответчик ему не оплатил.

В судебном заседании истец, его представить заявленные требования поддержали, однако

Ответчик открытое акционерное общество «Российские железные дороги» исковые требования не признал, указав, что согласно графику работы, *** являлось для истца рабочим днем. Согласно Правилам внутреннего трудового распорядка, с которыми истец был ознакомлен, рабочее время истца в 08:00 до 20:00. Истец прибыл на работу *** и приступил к исполнению трудовых обязанностей, при этом в 07:56 по телефону сообщил старшему приемщику вагонов З о своих планах на рабочий день, сделал и отправил в 09:27 отчет по работе за ***, никаких жалоб на состояние здоровья не предъявлял, признаков плохого самочувствия по голосу не имел. В 11:00 ФИО1 был обнаружен в спящем состоянии в кабинете приемщиков вагонов первым заместителем главного ревизора Свердловской железной дороги Б Рядом с ним на столе находилась бутылка с водкой, закуска. Б сделал фотографию, разбудил ФИО1 и сделал видеозапись разговора с ним, после чего проинформировал о данной ситуации заместителя начальника Дирекции по кадрам и социальным вопросам Ш начальника службы управления персоналом Дирекции С Прибывшие на место С. совместно с заместителем начальника эксплуатационного вагонного депо Свердловск-Сортировочный К инспектором по приемке вагонов по безопасности движения и сохранности вагонного парка службы вагонного хозяйства СТ составили акт о нахождении истца в состоянии алкогольного опьянения, в котором отразили, что от ФИО1, исходит запах алкоголя, имеется покраснение глаз и кожных покровов, несвязная речь, неустойчивая походка, замедленная реакция. Истец не отрицал факт нахождения в состоянии алкогольного опьянения, при этом на плохое самочувствие не ссылался. ФИО1 приказом от *** № *** был отстранен от работы, при этом заменен вызванной на работу З и направлен на медицинское освидетельствование в Областной наркологический диспансер (***), куда был доставлен на автомобилем К и С Поскольку день *** был выходным освидетельствование ФИО1 провести в диспансере отказались. Для направления в другое медицинское учреждение (Областная больница на ***) необходим был паспорт, которого у истца с собой не имелось, в связи с чем он был доставлен теми же лицами на автомобиле по месту его проживания: ***, однако после пребывания в квартире в течение 15 минут ФИО1 сообщил, что свой паспорт не нашел. После этого истца повезли на автомобиле для проведения медицинского освидетельствования в кабинете ПРМО эксплуатационного локомотивного депо Свердловск-Сортировочный (***) однако около 14 часов на перекрестке *** без объяснения причин ФИО1 из автомобиля сбежал и на работе больше не появился. *** истец дал письменные объяснения работодателю, указав, что *** в 09 часов в связи с плохим самочувствием он обратился в медицинское учреждение «ПЕАН», однако в ответе на запрос указанное учреждение указало, что на приеме у врача ФИО1 был *** не в 09:00, а в 14:40. Факт совершения истцом дисциплинарного проступка в рабочее время имел место, в связи с чем полагал, что наличие листка нетрудоспособности, полученного после выявления данного факта, не влияет на законность приказа об увольнении истца. Поставил под сомнение обоснованность выдачи листка нетрудоспособности, поскольку ФИО1 на прием ко врачу записан не был, договор не заключил, оплату приема *** не произвел, около 14 часов находился в районе *** (на Уралмаше) и не мог за столь короткий промежуток времени прибыть в ООО «Пеан» по адресу: ***. С учетом специфики работы железнодорожного транспорта, выполнение истцом трудовых обязанностей в состоянии алкогольного опьянения могло повлечь необратимые негативные последствия, поскольку в должностные обязанности истца входил осмотр отремонтированных грузовых вагонов перед их допуском к эксплуатации на инфраструктуру ОАО «РЖД» на предмет их соответствия установленным критериям допуска, нормативно-технической документации, регламентирующей правила проведения планового и текущего ремонта, что напрямую связано с обеспечением безопасности движения поездов. Работодателем было выявлено, что *** истец составил и подписал 13 актов осмотров вагонов, хотя за проработанный период времени в этот день не мог произвести осмотр такого количества вагонов. 5 актов им было составлено от *** и несколько от ***, хотя фактически истец в эти дни не работал и данные акты сфальсифицированы, а все вагоны, указанные в этих актах, пришлось подвергнуть проверке, при этом был выявлен вагон, требующий устранения недостатков работ. Применение иного наказания, не связанного с увольнением, было бы несоразмерным совершенному истцом проступку. При назначении наказания работодатель учел, что у истца ранее имелись нарушения трудовой дисциплины, в связи с чем по результатам работы за июль 2016 г. и в январе 2017 г. он лишался премии за нарушение требований должностной инструкции (отсутствие контроля за допуском неисправных вагонов на инфраструктуру ОАО «РЖД»). Приказ от *** № *** подписан уполномоченным лицом - начальником Дирекции, действующим на основании Положения о Дирекции. С приказом истец ознакомлен ***, в тот же день трудовая книжка выдана истцу. Порядок применения дисциплинарного взыскания к истцу соблюден. Полагал, что нет оснований для взыскания заработной платы за март 2017 г. поскольку в период с *** по *** истец проходил обучение в Уральском государственном университете путей сообщения по повышению квалификации в течение 40 академических часов. Согласно же графику работ истца в этот период у него должно было быть 2 рабочие смены по 11 часов, всего 22 часа (16, 17 марта), которые ему исходя из среднего заработка 340,14 руб./час полностью оплачены.

По заключению прокурора в судебном заседании основания для признания увольнения истца незаконным и восстановления на работе не имеется.

Заслушав объяснения сторон, исследовав представленные доказательства, заслушав заключение прокурора, суд приходит к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

На основании приказа о приеме работника на работу от *** № ***, записей в трудовой книжке истца и копии трудового договора от *** № ***, судом установлено, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ответчиком в лице Свердловской дирекции инфраструктуры – структурного подразделения Свердловской железной дороги – филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» с ***.

Приказом от *** № *** истец был переведен с должности приемщика вагонов в депо (Нижний Тагил) на должность приемщика вагонов в депо (Екатеринбург). С указанной должности истец был уволен на основании приказа начальника Свердловской дирекции инфраструктуры ФИО4 от *** № *** по основанию, предусмотренному подпунктом "б" пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации – за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей – появление на работе в состоянии алкогольного опьянения ***.

В качестве основания принятия данного приказа указан акт от *** о нахождении работника в состоянии алкогольного опьянения.

С указанным приказом работник ознакомлен ***, что удостоверено его подписью, не оспорено.

Статьей 189 Трудового кодекса Российской Федерации закреплено, что дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации (статья 21 Трудового кодекса Российской Федерации). Эти требования предъявляются ко всем работникам. Их виновное неисполнение может повлечь привлечение работника к дисциплинарной ответственности, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.

Согласно частям 1, 2 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

Подпунктом «б» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено право работодателя расторгнуть с работником трудовой договор в случае появления работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации - работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

Согласно части 1 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Согласно части 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В силу части 3 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

В соответствии с ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

В силу части 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

В соответствии с требованиями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", следует, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Из трудового договора, заключенному между истцом и ответчиком, следует, и не оспаривается, что *** ФИО1 был ознакомлен с Правилами внутреннего трудового распорядка и должностной инструкцией. Как следует из данного договора, место работы истца определено в Группе приемщиков вагонов в депо (Екатеринбург) по адресу: ***. Режим работы ему установлен 2-х сменный, день - 11 часов, с 08 до 20 часов, перерыв для отдыха и питания с 13:00 до 14:00.

Согласно графику рабочего времени *** ФИО1 должен был работать с 08 до 20 часов, что не оспаривается.

Факт его явки на работу в указанное рабочее место к началу рабочей смены подтвердил как сам истец при даче объяснений в суде, указав, что явился на работу около 07:30, так и допрошенный свидетель З которой истец по телефону доложил о своей явке на работу.

Из служебной записки от ***, составленной первым заместителем главного ревизора Свердловской железной дороги ФИО5, его показаний в суде при допросе в качестве свидетеля, не доверять которым оснований не имеется, поскольку заинтересованность указанного лица в исходе дела не установлена, его объяснения согласуются с исследованными видеозаписью, фотографиями, показаниями иных свидетелей и письменными доказательствами, не противоречивы и последовательны, следует, что *** около 11 часов он проводил внеплановую проверку состояния трудовой и производственной дисциплины, в ходе которой обнаружил в рабочем кабинете приемщиков вагонов в депо по адресу: *** спящего за столом ФИО1. Также в этом кабинете им были обнаружены водка царская (недопитая бутылка), закуска (огурцы, хлеб, шпроты). После пробуждения ФИО1 несвязно разговаривал, имел стойкий запах изо рта, шатающуюся походку. Указанное было им при использовании личного смартфона снято на фото и видео. Объяснений о причинах происходящего истец не дал, на плохое самочувствие не жаловался, признаков заболеваний не имел. О данном обстоятельстве ФИО5 по телефону уведомил начальника службы управления персоналом ФИО6, заместителя начальника Свердловской дирекции инфраструктуры по кадрам и социальным вопросам ФИО7.

Из акта о нахождении работника в состоянии алкогольного опьянения, составленного в 12:10 *** начальником службы управления персоналом ФИО6, инспектором по приемке вагонов отдела безопасности движения о сохранности вагонного парка службы вагонного хозяйства ФИО8, заместителем начальника эксплуатационного вагонного депо Свердловск-Сортировочный ФИО9, из показаний ФИО6, ФИО8, допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей, не доверять которым оснований не имеется, учитывая, что показания названных лиц непротиворечивы, не опорочены, ничем не опровергнуты, следует, что ими на рабочем месте по адресу: г*** обнаружен ФИО1, находящийся в состоянии алкогольного опьянения, на что указывали характерный запах изо рта, несвязная речь, покраснение глаз, покраснение кожных покровов, неустойчивая походка, замедленная реакция. Указанные лица явились по указанному адресу после поступления телефонных звонков по сообщению ФИО5, хотя в этот день у них был выходной день. В этот же день ими была просмотрена видеозапись разговора ФИО1 и ФИО5, сделанная последним, переданная им посредством телекоммуникационной связи. По приезду на работу они общались с ФИО1, который не жаловался на состояние здоровья, но действительно имел все указанные признаки алкогольного опьянения, предлагал принять от него заявление об увольнении с работы по собственному желанию, отказался от подписания документов, составленных по факту обнаружения у него признаков состояния алкогольного опьянения, а также в связи с выдачей ему направления на медицинское освидетельствование и отстранением от работы, с которыми ФИО1 был ознакомлен, принимал попытки скрыться, что ему удалось около 14 часов при поездке вместе с ними для целей освидетельствования на предмет алкогольного опьянения на автомобиле в районе перекрестка ***, в связи с чем фактически медицинское освидетельствование истца *** проведено не было.

Те же обстоятельства усматриваются из представленных ответчиком документов, в том числе направления в Областной наркологический диспансер Свердловской области, составленного в 12:15 *** ФИО6, выданного ФИО1, акта об отказе истца от ознакомления с данным направлением и его подписания, составленного ФИО6, ФИО9, ФИО8, из приказа начальника дирекции ФИО4 от *** № ***, которым ФИО1 за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения на основании акта от *** отстранен от работы, акта, составленного *** в 12:17, об отказе истца от ознакомления с данным приказом и его подписания, составленного ФИО6, ФИО9, ФИО8, из докладной записки ФИО9 начальнику Свердловской дирекции инфраструктуры ФИО4 от 09.04.2017.

Оснований для критической оценки данных доказательств не имеется. Доводы истца о наличии оснований у указанных лиц для мести ему в связи с его принципиальной позицией при исполнении своих трудовых обязанностей допрошенные свидетели отрицали, на обстоятельства, объективно подтверждающие такие обстоятельства, и соответствующие доказательства не указано, в связи с чем они не могут признаваться обоснованными.

Никаких доказательств, опровергающих факт нахождения истца в этот день в состоянии алкогольного опьянения, в том числе медицинское заключение, результаты анализов, истцом не представлено. Фактически ФИО1 уклонился от прохождения медицинского освидетельствования, несмотря на выданное ему направление работодателем.

Медицинское заключение по вопросу нахождения лица в состоянии алкогольного, наркотического опьянения или иного одурманивания является не единственно допустимым доказательством, что следует из разъяснений, содержащихся в п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации». Иных вышеуказанных доказательств, которые отвечают требованиям относимости, допустимости, достоверности, суд находит достаточными для установления факта нахождения истца на рабочем месте в указанное работодателем время в состоянии алкогольного опьянения.

Установленный частью 1 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации порядок привлечения к дисциплинарной ответственности работника работодателем соблюден, что не оспаривается, следует из объяснений сторон, показаний свидетеля ФИО10, не доверять которым оснований не имеется, требования о предоставлении письменных объяснений № *** от *** по факту нахождения *** на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения и отсутствия на рабочем месте с 14:00 часов до конца рабочей смены, соответствующей объяснительной ФИО1 от ***, написанной и подписанной им собственноручно ***, в которой он не отрицал и не подтверждал факт его нахождения в указанное работодателем время на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, указывая на то, что *** в 09 часов он обратился в медицинское учреждение в связи с плохим самочувствием, поскольку имел температуру, боли в горле, слабость. После осмотра врачом ему был выдан листок нетрудоспособности. Однако для выполнения работы после посещения лечебного учреждения он приехал на работу, оформил акты допуска, предупредил о наличии листка нетрудоспособности ФИО11 в устной форме, после чего уехал домой.

Установлено, что указанные объяснения работника работодателем были проверены и оценены, что следует из того, что *** ответчик направил в ООО «ПЕАН» запрос по факту выдачи указанным учреждением ФИО1 листка нетрудоспособности на период с *** по *** № ***.

Из ответа ООО «ПЕАН» от *** № ***, а также из медицинской документации истца из данного учреждения следует, что на приеме у врача отоларинголога ФИО1 *** был не в 09 часов, как он указал в объяснительной, а в 14:40, после чего ему был выдан указанный листок нетрудоспособности в связи с установлением диагноза «острый верхнечелюстной синусит, острый фарингит неуточненный».

Таким образом, объяснения работника ничем не подтверждены, и, напротив, опровергнуты названными доказательствами. Соответственно, основания для критической оценки объяснений работника у ответчика имелись. Доказательств, которые бы подтверждали изложенные объяснения истца, в ходе судебного разбирательства также не представлено. Данные объяснения истца противоречат его объяснениям в суде. Вместе с тем доводы истца о том, что данное объяснение он писал под диктовку сотрудника кадровой службы суд находит не убедительными, бездоказательными, принимая во внимание показания допрошенного свидетеля К, которая данный факт отрицала, пояснив, что истец самостоятельно писал объяснения, она же лишь вручила ему требование о даче таковых.

Напротив, из показаний свидетеля З не доверять которым оснований не имеется, следует, что *** в 07:45 по телефону ФИО1 ей сообщил, что он на рабочем месте, в рабочем кабинете в вагонном ремонтном депо, намерен пойти в кабинет, где установлен компьютер, для подготовки отчета. На состояние здоровья не жаловался, признаков болезни по голосу не имел, о намерении обратиться ко врачу не сообщал. В начале 12-го часа по телефону ФИО8 ей сообщил о необходимости её явки на работу (у неё в этот день был выходной) по причине обнаружения ФИО1 на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения. Она вынуждена была прервать свой отдых и через час явилась на работу. В связи с отстранением ФИО1 в этот день от работы до конца рабочей смены она за него выполняла трудовые обязанности. Зайдя в рабочий кабинет приемщиков вагонов в депо она обнаружила бутылку, в которой были остатки водки, также на столе находились хлеб, шпроты, огурцы, что указывало на распивание спиртных напитков в этом помещении, которые она выбросила. В 17:20 *** ФИО1 связался с ней по телефону, поинтересовался, что с ним теперь будет, а также сообщил, что лежит в больнице, однако не указал по какой причине и где.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что факт проступка работника (нахождение в состоянии алкогольного опьянения в рабочее время на рабочем месте) *** имел место и был выявлен работодателем до наступления нетрудоспособности работника и выдачи ему в связи с этим обстоятельством листка нетрудоспособности медицинским учреждением.

Доводы истца о наличии у него *** не признаков алкогольного опьянения, а признаков диагностированного врачом заболевания суд находит не состоятельными, поскольку такие признаки как запах алкоголя, замедленность реакций, несвязная речь, шаткость походки, на наличие которых указали допрошенные свидетели Б С Д., которые общались с ФИО1 *** в период с 11 до 14 часов, не характерны для диагностированного истцу в 14:40 в этот день заболевания «острый верхнечелюстной синусит, острый фарингит неуточненный», и, напротив, являются явными признаками алкогольного опьянения человека.

Следует отметить, что ряд из названных признаков алкогольного опьянения человека очевиден при просмотре видеозаписи разговора, состоявшегося в промежуток времени с 11 до 12 часов *** между Б и ФИО1. Достоверность данной видеозаписи, сделанной с использованием смартфона Б не оспаривается. Названное устройство судом осматривалось в судебном заседании. Информация о данной видеозаписи именно в указанное время имеется. Кроме того, как показали допрошенные судом свидетели, *** указанная запись ими также была просмотрена. Истец же каких-либо пояснений относительно того когда, где, при каких обстоятельствах была сделана данная видеозапись, дать суду затруднился.

Также из исследованного судом смартфона, представленного Б в судебном заседании, судом установлено наличие файлов, сделанных им ***, содержащих фотографии с места распития истцом спиртных напитков. Данные фотографии представлены в материалы дела (л.д. 129-131) и в совокупности с показаниями допрошенных судом свидетелей Б и З., которые не опровергнуты, сомнений в достоверности не вызывают, подтверждают тот факт, что ФИО1 действительно в рабочее время в своем рабочем кабинете после употребления спиртных напитков уснул, был обнаружен Б. около 11 часов *** спящим за столом. Рядом с ним находились остатки водки в бутылке и продукты питания.

Оценив представленные и исследованные судом доказательства, суд приходит к выводу о том, что факт нахождения ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения на его рабочем месте по адресу: <...> ориентировочно в 11 – 12 часов *** установлен, соответственно, у ответчика имелись правовые основания для привлечения истца по данному факту к дисциплинарной ответственности на основании оспариваемого приказа.

Как следует из Положения о Свердловской дирекции инфраструктуры – структурного подразделения Свердловской железной дороги – филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги», начальник дирекции осуществляет права и обязанности работодателя в трудовых отношениях с работниками дирекции, в том числе прием и увольнение. Поскольку оспариваемый приказ подписан начальником Свердловской дирекции инфраструктуры ФИО4, следовательно, принят уполномоченным лицом.

Установленный частью 3 статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации месячный срок привлечения к дисциплинарной ответственности работника после выявления факта проступка работодателем соблюден, что не оспаривается.

Доводы истца о нарушении требований части 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской при наложении дисциплинарного взыскания, поскольку истец ранее не привлекался в дисциплинарной ответственности, суд находит не состоятельными. Поскольку, такой довод опровергается материалами дела, из которых следует, что по результатам июля 2016 г. за нарушение должностной инструкция, выразившееся в отсутствии контроля за допуском неисправных вагонов в инфраструктуру ОАО «РЖД», на основании протокола от *** № ***, ФИО1 был лишен премии на ***%. По результатам января 2017 г. за аналогичное нарушение он был лишен премии на ***% на основании протокола от *** № ***, что указывает на ненадлежащее исполнение истцом своих трудовых обязанностей неоднократно. И данные обстоятельства не оспаривались.

Кроме того, как установлено на основании показаний свидетеля З представленных в материалы дела актов-допусков вагонов к эксплуатации на инфраструктуре ОАО «РЖД» после плановых видов ремонта, *** ФИО1 подписал и удостоверил своей печатью факт соответствия 21 вагона после проведенного ремонта критериям допуска и возможность их использования на пути общего использования, при этом акты датировал не только *** но и ***, ***, хотя в эти дни фактически не работал, осмотр вагонов, что входит в его должностные обязанности, фактически не производил и в период своего нахождения на работе *** с учетом объема работы произвести не мог. Все указанные в актах вагоны в течение нескольких дней после *** работники ответчика осматривали, результаты осмотров вновь актировали, при этом был выявлен вагон с недостатками выполненного ремонта, который нельзя было без устранения дефектов признавать соответствующим критериям допуска и допускать к использованию на пути общего использования, поскольку это могло привести к аварийной ситуации.

При изложенных обстоятельствах суд находит, что при определении меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения работодатель в полной мере учел тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, последствия, которые могли наступить вследствие выполнения им трудовых обязанностей в состоянии алкогольного опьянения, а также предыдущее поведение работника, его отношение к труду.

Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что истец активно принимал меры к сокрытию совершенного им проступка.

На основании изложенного суд приходит к выводу о законности увольнения истца с работы на основании оспариваемого приказа, об отсутствии оснований для его признания незаконным и восстановлении истца на работе в ранее занимаемой должности, а также взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула.

На основании приказа от *** № *** в период с *** по *** ФИО1 находился на обучении с целью повышения квалификации в УрГУПС. За указанный период ответчик начислил оплату в сумме 7 483 руб. 08 коп. из расчета среднего заработка 340 руб. 14 коп., размер которого истцом не оспаривается, но за 22 астрономических часа, с чем истец по существу и не согласен.

Согласно справке, выданной УрГУПС, обучение в указанный период было предоставлено в объеме 40 академических часов, на оплату которых полностью претендует истец. Однако академический час (45 минут) не соответствует астрономическому часу (60 минут).

В силу ч. 1 ст. 187 Трудового кодекса Российской Федерации при направлении работодателем работника на профессиональное обучение или дополнительное профессиональное образование с отрывом от работы за ним сохраняются место работы (должность) и средняя заработная плата по основному месту работы.

В соответствие со ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 N 922 (ред. от 10.12.2016) "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы" утверждено Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, которым в п. 13 установлено, что при определении среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, используется средний часовой заработок.

Средний часовой заработок исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные часы в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество часов, фактически отработанных в этот период.

Средний заработок определяется путем умножения среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику работника в периоде, подлежащем оплате.

Согласно действующим у работодателя Правилам внутреннего трудового распорядка, трудовому договору, заключенному сторонами, с учетом положений ст. 103, ст. 104 Трудового кодекса Российской Федерации приемщикам вагонов в силу производственной необходимости установлен суммированный учет рабочего времени с учетным периодом один год, с установлением своей нормы рабочего времени на каждый календарный месяц, отличной от нормы производственного календаря при 40-часовой рабочей неделе.

В соответствие с графиком работы на период с *** по *** выпали две рабочие смены, ***, ***, продолжительностью 11 часов каждая, следовательно, в связи с указанным периодом обучения истец недоработал не 40 часов, как он ошибочно считает, а лишь 22 часа, как правильно установил ответчик. И указанное время (22 астрономических часа) за март 2017 г. исходя из среднего заработка, спора о размере которого не имеется, ему полностью оплачено. Следовательно, Оснований для взыскания спорной суммы еще за 18 часов из расчета 40 – 22 при установленных обстоятельствах не имеется.

Таким образом, разрешая исковые требования о взыскании с ответчика в пользу истца заработной платы за март в сумме 6 122 руб. 52 коп. (за 18 рабочих часов), исследовав представленные доказательства, оснований для критической оценки которых не имеется, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения данных требований. Поскольку судом установлено, что начисление заработной платы за указанный период произведено ответчиком правильно, вся начисленная сумма истцу за март, апрель (по день увольнения) фактически ответчиком истцу выплачена, что подтверждено представленными расчетными листками за март, апрель 2017 г., выпиской по счету клиента ВТБ24 (ПАО), платежными поручениями с реестрами от *** № ***, от *** № ***, от *** № ***.

Доводы истца о неверном расчете ему заработной платы за апрель 2017 г. не подлежат оценке, поскольку в установленном Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации порядке требования о взыскании заработной платы за этот период истцом не заявлены, к производству суда не приняты, соответственно, предметом судебного разбирательства не являлись. Истец не лишен права предъявить соответствующие требования в обще порядке.

Руководствуясь статьями 194-199, 210, 211, 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, взыскании заработной платы отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд с принесением апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья подпись С.А. Маслова

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>