Решение № 2-10253/2023 2-3035/2024 2-35/2025 2-35/2025(2-3035/2024;2-10253/2023;)~М-8698/2023 М-8698/2023 от 10 апреля 2025 г. по делу № 9-1766/2023~М-7122/2023

78RS0008-01-2023-009829-69

Дело № 2-35/2025 28 марта 2025 года


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Кавлевой М.А.,

при помощнике судьи Шмыглиной П.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Райффайзенбанк» о признании недействительным кредитного договора,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга с иском к АО «Райффайзенбанк» о признании недействительным договора потребительского кредита от 15.09.2023.

В ходе рассмотрения дела истец неоднократно в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации изменяла основания заявленных требований, окончательно их сформулировав в судебном заседании 25.03.2025 /л.д. 219 том 2/, просила признать недействительным договор потребительского кредита от 15.09.2023 как сделку, совершенную лицом, введенным в заблуждение и под влиянием заблуждения и обмана.

В обоснование заявленных требований истец указала, что 15.09.2023 ей позвонили неизвестные люди и предложили дополнительный заработок в сети Интерне, на что истец, нуждающаяся в дополнительном доходе, согласилась, для этого истец по направленной ей ссылке из Интернет-ресурса загрузила на мобильный телефон программу, через которую неустановленные лица получили доступ к её персональным данным. Под влиянием обмана и заблуждения со стороны неустановленных лиц, истец оформила кредитную карту в АО «Райффайзенбанк» и перевела с нее денежные средства на свой счет в ООО «ОЗОН Банк», с которого денежные средства были переведены на счета третьих лиц, по факту чего возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК Российской Федерации. В результате вышеуказанных действий, 15.09.2023 между сторонами был оформлен договор потребительского кредита на сумму 178 804 рублей под 18,9% годовых, который, по мнению истца, является недействительным, совершенным под влиянием обмана и заблуждения, намерений по заключению кредитного договора истец не имела, банком предприняты недостаточные меры и средства идентификации, не обеспечивающие безопасность услуги и банковских операций, истец как потребитель не была ознакомлена с кредитным договором, составленным по установленной Банком России форме, фактически кредит был предоставлен путем однократного введения цифрового смс-кода.

Истец ФИО1 со своим представителем в судебное заседание явились, исковые требования с учетом уточнений поддержали в полном объеме по основаниям, указанным в иске.

Представитель ответчика АО «Райффайзенбанк» в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения исковых требований, поддержал позицию, изложенную в письменных возражениях, указал на отсутствие оснований для признания договора недействительным.

Представитель третьего лица ООО «ОЗОН Банк» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания не представил.

На основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска исходя из следующего.

Согласно ст. 30 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» отношения между кредитными организациями и их клиентами осуществляются на основе договоров, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно п. 1 ст. 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

В силу ст. 845 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету. Банк не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие не предусмотренные законом или договором банковского счета ограничения права клиента распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению. К отношениям по договору банковского счета с использованием электронного средства платежа нормы настоящей главы применяются, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации о национальной платежной системе.

Положения ст. 848 Гражданского кодекса Российской Федерации возлагают на Банк обязанность совершать для клиента операции, предусмотренные для счетов данного вида законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями, если договором банковского счета не предусмотрено иное.

Списание денежных средств со счета осуществляется Банком на основании распоряжения клиента, в соответствии со ст. 854 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 2 ст. 5 Федерального закона «Об электронной подписи» от 06.04.2011 г. № 63-ФЗ простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В соответствии со ст. 6 Федерального закона «Об электронной подписи», информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных неквалифицированной электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать порядок проверки электронной подписи. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны соответствовать требованиям статьи 9 Федерального закона «Об электронной подписи».

На основании п. 4 ст. 11 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» от 27.07.2006 г. № 149-ФЗ, в целях заключения гражданско-правовых договоров или оформления иных правоотношений, в которых участвуют лица, обменивающиеся электронными сообщениями, обмен электронными сообщениями, каждое из которых подписано электронной подписью или иным аналогом собственноручной подписи отправителя такого сообщения, в порядке, установленном федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или соглашением сторон, рассматривается как обмен документами.

Таким образом, при соблюдении всех условий соглашения по применению простой электронной подписи она признается аналогом собственноручной подписи и придает электронному документу юридическую силу.

Из материалов дела следует, что 26.05.2023 между ФИО1 и АО «Райффайзенбанк» на основании письменного заявления-анкеты на открытие текущего счета/выпуск банковской карты/подключение пакета услуг, подписанного истцом, был заключен договор банковского счета, в соответствии с условиями которого истцу был открыт текущий счет <№> и выпущена банковская карта CASHBACK CARD MIR, последние четыре цифры 1636, сроком действия до мая 2030 года. При этом, истец была ознакомлена и согласна с Общими условиями обслуживания счетов, вкладов и потребительских кредитов граждан АО «Райффайзенбанк», Правилами использования карт АО «Райффайзенбанк», о чем свидетельствует подпись истца на заявлении /л.д. 108-111 том 1/.

Подписывая заявление, истец выразила согласие на получение от Банка СМС-сообщений и Push-уведомлений на свой номер мобильного телефона, установленный в качестве контактного номера, предоставленного в Банк: +<№>.

Принадлежность указанного номера телефона истец в ходе рассмотрения дела не оспаривала, напротив, указывала в качестве своего контактного.

Заявление-анкета от 26.05.2023 и Условия предоставления услуг с использованием каналов дистанционного обслуживания АО «Райффайзенбанк» (Приложение № 1 к Общим условиям), размещенные на странице сайта Банка https://www.raiffeisen.ru/tariffs, составляют договор дистанционного обслуживания, согласно которому осуществляется дистанционное обслуживание истца в банке.

На основании личного заявления истца на подключение к Системе «Райффайзен Онлайн» и совершение операций в ней от 26.05.2023 /л.д. 113-114 том 1/, истцу был предоставлен доступ в Систему «Райффайзен Онлайн», подключен способ получения одноразовых паролей в Системе «Райффайзен Онлайн» на номер мобильного телефона истца <№>

15.09.2023 через мобильное приложение Системы «Райффайзен Онлайн» истцом было направлено в банк заявление-анкета на выпуск кредитной карты, а именно анкета на выпуск кредитной карты (заявление о предоставлении потребительского кредита № СС001728977230915) /л.д. 116-117 том 1/.

Для подписания заявления о предоставлении потребительского кредита истцу на её номер мобильного телефона <№>, являющийся контактным номера телефона истца с банком, было направлено сообщение, содержащее одноразовый пароль (код) для подписания заявления «3765», который был успешно введен в приложении Системы «Райффайзен Онлайн».

Совершение указанного действия лично истцом последней не оспаривается, также подтверждается выгрузкой из Системы «Райффайзен Онлайн», выгрузкой сообщений, направленных банком на номер истца, согласно которым направленный банком и полученный истцом код совпадает с кодом в заявлении на предоставление потребительского кредита.

С учетом вышеуказанных действий, 15.09.2023 между ФИО1 и АО «Райффайзенбанк» был заключен кредитный договор <***> о предоставлении и обслуживании кредитной карты путем одобрения банком заявления клиента о предоставлении потребительского кредита (выпуске кредитной карты), в формате pdf были сформированы индивидуальные условия кредитного договора /л.д. 123-124 том 1/, согласно которым кредитный лимит определен в размере 180 000 рублей, установлен срок погашения, процентная ставка для льготных операций - 19% годовых, процентная ставка для операций, не относящихся к льготным операциям- 49% годовых, погашение задолженности по кредитному договору осуществляется минимальными платежами в соответствии с Общими условиями, неустойка - 20% годовых от суммы просроченной задолженности.

На основании договора на имя истца банком была выпущена цифровая кредитная карта MIR 110 Credit, о чем банк уведомил истца посредством сообщения на номер мобильного телефона истца <№> /л.д. 189 том 1/, номер счета, к которому «привязана» кредитная карта <№>.

Согласно выписке по указанному счету, 15.09.2023 в 16.12 истцом был осуществлен перевод денежных средств через Систему быстрых платежей («СБП») в размере 170 000 рублей по номеру телефона <№> в ООО «ОЗОН Банк»/л.д. 239 том 1/.

Материалами дела подтверждается зачисление указанных денежных средств в размере 170 000 рублей через систему «СБП» на счет истца в ООО «ОЗОН Банк» /л.д. 196 том 1/, откуда в тот же день 15.09.2023 двумя переводами в 16.16 и 16.19 данные денежные средства были переведены на счета иных лиц, что подтверждается ответом ООО «ОЗОН Банк» на запрос суда /л.д. 65 том 2/.

15.09.2023 в 17.15 было оформлено обращение истца к ответчику по факту возврата денежных средств, на что ответчик 16.09.2023 сообщил о невозможности возврата денег, рекомендовал обращение в полицию /л.д. 65 том 1/.

Также на обращение истца от 03.10.2023 банк указал на невозможность возврата суммы перевода /л.д. 38 том 1/.

С учетом вышеуказанных обстоятельств, доводы истца о возможности банка отменить операции по переводу денежных средств на основании её обращения, являются несостоятельными, поскольку на момент первичного обращения денежные средства со счета истца, к которому «привязана» кредитная карта, были не только переведены на счет истца в ООО «ОЗОН Банк», но и далее, со счета истца в ООО «ОЗОН Банк» иным лицам.

Постановлением следователя СУ УМВД России по Красногвардейскому району Санкт-Петербурга от 20.09.2023 было возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК Российской Федерации, из которому следует, что 15.09.2023 в неустановленное время, неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, имея умысел на хищение чужого имущества путем обмана, из корыстных побуждений, под предлогом перевода денежных средств на счет, с целью регистрации аккаунта для получения заданий посредством использования сети «Интернет», совершило хищение денежных средств на сумму 178 804 рублей, принадлежащих ФИО1, причинив последней значительный материальный ущерб /л.д. 25 том 1/. Постановлением от 20.09.2023 ФИО1 признана потерпевшей по указанному уголовному делу /л.д. 26 том 1/.

В рамках уголовного дела постановлением следователя от 26.09.2024 была назначена амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая судебная экспертиза, проведение которой было поручено СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6».

Согласно выводам заключения комиссии экспертов № 5714.3286.2 от 07.11.2024 ФИО1 по своему психическому состоянию в период совершения в отношении нее преступления психическим расстройством не страдала, могла правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. По результатам психологического исследования, сделан вывод о том, что ФИО1, находясь в ситуации обмана, сообщения ей заведомо ложных сведений в период совершения в отношении нее противоправных действий, не могла понимать характер и значение совершаемых в отношении нее противоправных действий и соответственно не могла оказывать сопротивление /л.д. 227 том 2/.

В ходе рассмотрения настоящего дела, до изменения истцом оснований заявленных требований, с учетом доводов о недействительности сделки по условиям ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой также было поручено СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6».

Согласно выводам заключения комиссии экспертов № 643.375.2 от 11.02.2025 ФИО1 психическим расстройством не страдает, при настоящем комплексном психолого-психиатрическом обследовании у испытуемой также психопатологической симптоматики не выявлено, интеллектуальные, критические и прогностические способности сохранены. Объективных данных о наличии у ФИО1 в юридически значимый период (в момент заключения кредитного договора от 15.09.2023) какой-либо психопродуктивной симптоматики, интеллектуально-мнестических, значимых эмоционально-волевых нарушений, не фиксировалось; способность подэкспертной к смысловой оценке ситуации, осознанию юридических особенностей сделки и прогноза её последствий, социального смысла сложившейся ситуации и своей роли в ней, была не нарушена, в момент заключения кредитного договора от 15.09.2023 ФИО1 могла понимать значение своих действий и руководить ими /л.д. 215 том 2/.

Стороны вышеуказанные выводы заключений комиссии экспертов СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6» не оспаривали, суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность выводов экспертов с учетом проведения экспертиз в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктами 1,2 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно ч. 3 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В ходе рассмотрения дела истец подтвердила, что при совершении оспариваемой сделки она понимала, что заключает договор потребительского кредита, однако, указала на то обстоятельство, что его заключение было связано с противоправными мошенническими действиями, совершенными в отношении неё третьими лицами.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что истцом в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемый договор был совершен под влиянием существенного заблуждения в отношении условий сделки: истец подписала заявление о предоставлении потребительского кредита, индивидуальные условий договора аналогом собственноручной подписи в порядке, согласованном сторонами в договоре дистанционного обслуживания, чем выразила согласие с его условиями, банк исполнил обязательства по договору в полном объеме, перечислил кредитные средства на счет истца в ООО «ОЗОН банке», дальнейшее распоряжение денежными средствами от действий ответчика не зависело.

Доводы истца о том, что она не была ознакомлена с условиями договора, сообщения банка с кодом-подтверждения были написаны латиницей, не свидетельствуют о недействительности спорного кредитного договора, опровергаются установленными обстоятельствами и представленными в материалы дела доказательства, согласно которым индивидуальные условия кредитного договора были сформированы в системе «Райффайзен Онлайн», в том числе, с учетом заполнения истцом экранной формы заявки, выполненной на русском языке /л.д. 45-55 том 2/, доказательств обратного не представлено. На основании заявки банком были сформированы индивидуальные условия договора, содержащие все необходимые условия договора, сообщение об одобрении цифровой кредитной карты были направлены истцу сообщением также на русском языке /л.д. 37 том 1/. Индивидуальные условия были подписаны путем введения одноразового пароля, который был направлен на телефона истца, что последняя не оспаривает, подтверждение получения данного кода также содержится в распечатке смс-сообщений, представленной в материалы дела. Из вышеуказанных обращений истца в полицию и в банк следует, что текст сообщений истцом был прочитан, кроме того, по вопросу неясности поступивших сообщений истица в банк не обращалась.

Ссылки истца в исковом заявлении на позицию Верховного Суда Российской Федерации по вопросу немедленного перечисления денежных средств третьему лицу путем введения одноразового пароля, при котором списание на счет другого лица кредитных средств не означает их предоставление именно заемщику, к рассматриваемым правоотношениям не подлежат применению, поскольку в данном случае истец осуществила перевод суммы предоставленного кредита на свой счет в ином банке через систему «СБП», совершение указанного действия истцом в ходе рассмотрения дела не оспаривалось.

Так, суд учитывает, что истец осуществила со своей кредитной карты в банке операцию по переводу денежных средств через систему «СБП» на свой номер телефона, данная операция была произведена в ООО «ОЗОН Банк» на счет истца. Таким образом, оснований полагать, что указанные выше операции по оформлению кредитного договора и проведению перевода осуществлены не самим клиентом, у ответчика не имелось. Заявление о предоставлении потребительского кредита были поданы в личном кабинете клиента и подписаны одноразовым паролем, который поступил на телефон клиента и был введен верно. Телефонный номер для получения уведомлений, сообщений, указанный истцом банку, не менялся, коды подтверждения приходили на тот же номер телефона, что и ранее. Таким образом, идентификация истца была проведена, и у банка не было оснований сомневаться, что волеизъявление на заключение кредитного договора исходит не от клиента.

Какая-либо вина ответчика в списании денежных средств со счета истца в ходе рассмотрения дела не установлена и истцом в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не доказана, списание кредитных денежных средств со счета, как было указано выше, было совершено через систему «СБП» на счет истца в ООО «ОЗОН Банк». При выполнении данной операции банк не имел оснований усомниться в правомерности поступившего распоряжения, и не усмотрел признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, основания для невыполнения поступившего запроса у банка отсутствовали.

Согласно выводам заключения судебной экспертизы, способность истца к смысловой оценке ситуации, осознанию юридических особенностей сделки и прогноза её последствий, социального смысла сложившейся ситуации и своей роли в ней, в момент заключения кредитного договора была не нарушена.

Таким образом, истец, заключая договор, осознавал сущность, цель и последствия заключаемого договора, волеизъявление истца при заключении договора было направлено на получении кредитных средств, деньги были ей предоставлены банком в соответствии с условиями договора, в связи с чем у суда отсутствуют основания для признания данного договора недействительным по ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом мотивы совершения и представления истца в отношении целесообразности, необходимости совершения оспариваемой сделки правового значения в силу ч. 3 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеют.

Суд отмечает, что перечисление денежных средств, полученных по кредитному договору, третьим лицам в связи с мошенническими действиями, но лично истцом, основанием для признания недействительным договора не является, учитывая, что истец был надлежащим образом информирован о кредите, уведомлялся о каждом действии банка по выдаче, перечислению кредитных денежных средств, все действия совершал лично, что подтверждено истцом в ходе рассмотрения дела. Кроме того, денежные средства третьим лицам истец перечислил не с кредитного счета, а со своего счета, открытого в ООО «ОЗОН Банк».

Ответчик же вступал в правоотношения именно с истцом, а потому имел все основания полагать, что именно истец вступил с ними в правоотношения. Во всяком случае, все уведомления направлялись истцу с указанием цели их направления, на русском языке, в понятной и доступной форме, в дневное время.

Ссылка истца на то обстоятельство, что сделка недействительна на основании ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, как заключенная под влиянием обмана, также подлежит отклонению, так как в силу указанной нормы сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Доказательств того, что банк знал об обмане истца со стороны третьих лиц, не представлено, истец в ходе рассмотрения дела пояснила, что не сообщала сотрудникам банка при оформлении кредита об обстоятельствах, о которых она в последующем сообщила правоохранительным органам, в связи с чем оспариваемая сделка не может быть признана недействительной на основании ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, отклоняя доводы истца о недействительности договора, суд исходит из того, что объективных данных, указывающих на то, что спорный договор был заключен под влиянием существенного заблуждения, обмана, в ходе рассмотрения дела не установлено и истцом в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не доказано, обстоятельств наличия в действиях банка признаков злоупотребления правом в ходе рассмотрения дела не установлено. Сам по себе факт возбуждения уголовного дела по факту мошенничества не свидетельствует о совершении банком виновных действий, влекущих недействительность заключенного истцом договора.

Позиция истца об отсутствии воли на заключение сделки ничем кроме объяснений, носящих субъективный характер, не подтверждается, при том, что истец несет ответственность за совершение действий в гражданском обороте, в том числе за совершение сделок, является дееспособным лицом, то есть таким лицом, которое способно осуществлять свои гражданские права и нести гражданские обязанности.

Суд также отмечает, что добросовестность и осмотрительность в гражданском обороте - обязанность не только банка, но и любого участника гражданских правоотношений, в том числе истца, который должен был воздержаться от заключения сделки, если это нарушало его волю.

Вопреки доводам истца подписание кредитного договора электронной подписью, путем указания соответствующего SMS-кода, являющейся аналогом личной подписи клиента, соответствует требованиям закона о форме и способе заключения договора. Действия банка по заключению кредитного договора и по переводу кредитных средств, основаны на распоряжении клиента, идентифицированного в соответствии с условиями договора о комплексном банковском обслуживании, с которыми заемщик был ознакомлен, и которые позволяют удаленно заключить кредитный договор, а также совершить иные операции. Банк незаконных действий при заключении договора и предоставлении по нему кредитных средств не совершал, руководствовался и исходил из соответствующего волеизъявления заемщика, подтвердившего действительность своих намерений.

При этом, действия истца, который самостоятельно по указанию неизвестного лица скачал на свой телефон вредоносную программу, с помощью которой неустановленные лица путем удаленного доступа перевели денежные средства, полученные в рамках кредитного договора, с иного счета истца, открытого в ООО «ОЗОН банке», не свидетельствуют о наличии со стороны ответчика, действующего в рамках вышеуказанных условий договора дистанционного банковского обслуживания, каких-либо действий, направленных на обман заемщика, либо способствовавших введению его в заблуждение либо свидетельствующих о недобросовестном поведении кредитной организации в части информирования клиента об осуществлении от его имени действий по направлению заявки на получение кредита, одобрении заявки и перечислении соответствующих денежных средств на счет клиента. На всех этапах осуществления вышеуказанных действий истец получала на свой номер телефона, а также в Системе «Райффайзен Онлайн» соответствующие уведомления, имея, при должной осмотрительности, тем более в ситуации осуществления звонков неизвестных лиц, возможность отказаться от распоряжения суммой предоставленного кредитного лимита.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 56, 67, 68, 71, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к АО «Райффайзенбанк» о признании недействительным кредитного договора отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья

Мотивированное решение изготовлено 11 апреля 2025 года.