Решение № 2-3/2021 2-3/2021(2-789/2020;)~М-610/2020 2-789/2020 М-610/2020 от 28 марта 2021 г. по делу № 2-3/2021

УИД: 66RS0011-01-2020-000692-25

Дело № 2-3/2021


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФИО1 29 марта 2021 года

Красногорский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области в составе:

Председательствующего судьи Мартынюк С.Л.,

с участием истца ФИО2, представителя истца ФИО3,

при секретаре судебного заседания Солодниковой Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4, ФИО5 о признании договора купли-продажи недействительным, прекращении права собственности, признании права собственности, и взыскании суммы неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с первоначальным (том 1 л.д. 6-9) и уточненным (том 2 л.д. 17-19, 84) иском к ФИО4, ФИО5 о признании договора купли-продажи недействительным, прекращении права собственности, признании права собственности, и взыскании суммы неосновательного обогащения.

В обоснование заявленных требований указала, что в декабре 2019 года находилась на лечении в ГАУЗ СО «Городская больница город Каменск-Уральский», лечение было связано с травмой – <данные изъяты>. В период нахождения в стационаре истица познакомилась с ответчиком ФИО4 После выписки из больницы ФИО4 перевезла ФИО2 к себе на квартиру, истица неоднократно просила ответчицу ФИО4 отвезти ее домой, но она ее отговаривала. Самостоятельно вернуться в свою квартиру истица не могла в связи с тем, что плохо передвигалась. За время совместного проживания истица неоднократно давала ФИО4 денежные средства на продукты, лекарства, ремонт в квартире ответчицы. Позднее ФИО4 привезла ФИО2 в МФЦ для того, чтобы переписать квартиру истицы, при условии, что ФИО4 будет полностью ухаживать и содержать истицу. Позднее истец узнала, что оформила свою квартиру на ФИО4 Также ФИО4 сказала ей, что необходимо снять все денежные средства со счетов в банке, истица сняла сумму в размере 2 107 579 руб. 50 коп., которую у нее забрала дочь ФИО4 – ФИО5 Истица считает, что сделка купли-продажи квартиры недействительна по основаниям, предусмотренным ст.ст. 177, 178, 179 ГПК РФ.

В связи с вышеизложенным, истец просит:

Признать договор, заключенный между ФИО2 и ФИО4 от * года в отношении квартиры, расположенной по адресу: *, недействительным;

Прекратить право собственности ФИО4 на квартиру, расположенную по адресу: *;

Признать за ФИО2 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: *;

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО2 сумму неосновательного обогащения в размере 2 100 000 руб. 00 коп.

В судебном заседании истец, представитель истца ФИО3 (по устному ходатайству – том 1 л.д.101) поддержали заявленные исковые требования с учётом уточнений, доводы письменных объяснений (том 2 л.д.178-185). Дополнительно пояснили суду, что сделка купли-продажи квартиры недействительна по ст. 177 ГК РФ. В материалах дела отсутствуют доказательства передачи денежных средств по договору купли-продажи от *, в связи с чем не имеется законных оснований для проведения двусторонней реституции. До настоящего времени истица оплачивает жилищно-коммунальные услуги в спорной квартире. Согласны с заключением экспертов от *. Просили иск удовлетворить в полном объеме.

В судебное заседание ответчик ФИО4, ФИО5, представитель ответчиков – адвокат Шиман Е.В. в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела (том 2 л.д. 134, 135, 148).

Ранее в судебных заседаниях ответчики ФИО4, ФИО5 исковые требования не признавали, представили письменные отзывы (том 1 л.д. 49-51, 54-55) просили отказать в удовлетворении иска. ФИО5 не отрицала получение денег от ФИО2 в сумме 2 100 000 руб. в качестве подарка (протокол судебного заседания - том 1 л.д. 101-106, том 2 л.д. 24-43, 93-101).

Определением суда от 29.03.2021 ходатайство представителя ответчиков Шиман Е.В. об оставлении заявления ФИО2 без рассмотрения, поскольку в силу хронического психического расстройства ФИО2, наличие которого установлено заключением комиссии экспертов, не могла осознавать значение своих действий и руководить ими на момент подписания искового заявления и иных документов, имеющихся в материалах дела, соответственно у суда отсутствует уверенность в том, что участие в суде нынешнего представителя истца обеспечивает защиту прав и интересов истицы в полной мере, оставлено без удовлетворения (том 2 л.д.172-173, 175-176).

Судом определено рассмотреть дело при данной явке лиц, причины неявки ответчиков и их представителя Шиман Е.В. признаны неуважительными (ч.3 ст. 167 ГПК РФ).

Выслушав истца, представителя истца, допросив свидетелей <данные изъяты>., исследовав письменные доказательства по делу, амбулаторную карту истца, материал КУСП № *, КУСП № *, материалы проверки из прокуратуры г. Каменска-Уральского, суд приходит к следующим выводам:

Истец и ее представитель считают, что сделка купли-продажи квартиры является недействительной по ст. 177 ГК РФ, ссылаясь на то, что ФИО2 при ее совершении не понимала значение своих действий и не могла руководить ими.

Согласно справке МСЭ ФИО2 является инвалидом <данные изъяты> группы (том 1 л.д. 11).

Согласно материалу КУСП №* от * года ФИО2 отказано в возбуждении уголовного дела по ст. 158, 159, 160, 306 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления (том 1 л.д. 13-19).

Судом установлено, что с * по * ФИО2 являлась собственником <данные изъяты> квартиры, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенной по адресу: *, на основании договора дарения от *, заключенного между <данные изъяты> (Даритель) и ФИО2 (Одаряемая) (том 2 л.д. 88).

Из договора купли-продажи от * следует, что ФИО2 продала, а ФИО4 купила квартиру, расположенную по адресу: *, за 950 000 рублей (том 1 л.д. 20), право собственности ФИО4 зарегистрировано в государственных органах * (том 1 л.д.26-28).

Согласно справке ООО «УК «Дирекция единого заказчика» №575 от 27.03.2020 года и поквартирной карточке с 26.03.2008 в спорной квартире зарегистрирована ФИО2, * года рождения (том 1 л.д. 59-60).

Согласно справке ГБУЗ СО «СОКПБ» Филиал «Южная психиатрическая больница» №1572 от 24.09.2020 года следует, что ФИО2 на учете у врача-психиатра не состоит (том 2 л.д. 63).

В соответствии со статьей 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Определением судьи Красногорского районного суда города Каменска-Уральского от 20.10.2020 года по делу №2-789/2020 назначена стационарная судебная психолого-психиатрическая экспертиза (том 2 л.д. 102-104).

Согласно заключению комиссии экспертов №* от * (том 2 л.д. 121-128) комиссия пришла к выводу о наличии у ФИО2 в настоящее время признаков хронического психического расстройства в виде <данные изъяты>, что по критериям МКБ-10 соответствует диагностической рубрике F 01.91-«Сосудистая деменция, неуточненная с преимущественно бредовыми симптомами». В настоящее время ФИО2 не может понимать значение своих действий и руководить ими. В юридически значимый период (*) ФИО2 с высокой долей вероятности не могла понимать значения своих действий и руководить ими. В материалах дела отсутствуют сведения о приеме подэкспертной психотропных препаратов.

Данное заключение комиссии экспертов принимается судом во внимание в качестве надлежащего доказательства в силу ст. 55 ГПК РФ, является допустимым доказательством в соответствии с Федеральным законом от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Эксперты предупреждались об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Выводы комиссии экспертов являются полными, не содержат противоречий в части фактических обстоятельств спора и ответчиками в установленном законом порядке не опровергнуты.

Кроме того тот факт, что ФИО2 в момент подписания спорного договора не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, осознавать юридическую природу сделки и прогнозировать ее последствия подтверждаются показаниями свидетеля <данные изъяты> (протокол судебного заседания от 15.09.2020 -том 2 л.д. 35-38), лица не заинтересованного в материальном исходе дела, которая пояснила, что в январе 2020 года, то есть спустя непродолжительное время после оспариваемой сделки (*), «была, как овощ, на себя не похожа», не реагировала на людей, на вопросы, относилась ко всему безучастно, передвигалась плохо, без посторонней помощи передвигаться не могла, хотя до исчезновения, была активной, бодрой, адекватной, сама ходила в магазин, самостоятельно передвигалась, потом в течение месяца пришла в себя, стала прежней; показаниями свидетеля <данные изъяты> (старшего участкового уполномоченного ОП №23) (протокол судебного заседания от 15.09.2020 -том 2 л.д. 38-40), рапортом следователя СО ОП № 23 МО МВД РФ «Каменск-Уральский» <данные изъяты> от 14.01.2020 (материал проверки по заявлению ФИО2, зарегистрирован в КУСП за № * от *), из которого следует, что опросить ФИО2 не представилось возможным, на момент опроса ФИО2 находилась в неуравновешенном психологическом состоянии, не проявляла навыков последовательного мышления, обнаруживала провалы в памяти, неоднократно уходила в ходе беседы в кухню и не возвращалась, просила не тревожить ее и просила покинуть квартиру; показаниями свидетеля <данные изъяты> (сына истца), из которых следует, что у его матери ФИО2 в виду возраста (94 года) имеются проблемы с сознанием и восприятием мира, в декабре ФИО2 исчезла, перестала отвечать на звонки, на телефон не перезванивала, дверь не открывала, впоследствии узнал от соцработника, что его мать находилась у ФИО4, от матери ФИО6 узнал, что когда ФИО2 находилась у Юдиной в квартире, ФИО4 давала ей какие-то таблетки, от которых истец ФИО2 была как в тумане (протокол судебного заседания от 20.10.2020 - том 2 л.д.96-99), пояснениями в суде самой ФИО7, которая пояснила, что продавать квартиру не имела намерений, деньги за квартиру не получала, «зачем продавать, где я буду жить» (протокол судебного заседания от 24.07.2020- том 1 л.д.101-106).

Оценив установленные по делу обстоятельства, исследовав материалы дела, принимая во внимание заключение комиссии экспертов №* от *, показания свидетелей <данные изъяты> в совокупности с остальными доказательствами по делу, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований, поскольку заключением комиссии экспертов №* от *, составленным ГАУЗ СО "Свердловская областная клиническая психиатрическая больница", установлено, что истец ФИО2 на момент (*) совершения оспариваемой сделки купли-продажи квартиры по * с высокой долей вероятности не могла понимать значения своих действий и руководить ими.

Разрешая спор, суд, руководствуясь ст. ст. 2, 7, 8 Всеобщей декларации прав человека, ст. ст. 45, 46 Конституции РФ, ст. ст. 166, 167, 177, 209, 218, 301, 302, 421, 422 ГК РФ, п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", приходит к выводу об обоснованности исковых требований, поскольку истец не могла понимать значение своих действий и руководить ими, то у нее отсутствовала воля на совершение сделки купли-продажи спорной квартиры, которая является для нее единственным жилищем и за которое она продолжает оплачивать жилищное-коммунальные услуги.

В связи с чем, суд признает недействительным договор купли-продажи от *, заключенный между продавцом ФИО2 и покупателем ФИО4 в отношении квартиры, расположенной по адресу: *, признает за ФИО2 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: *.

Настоящее решение будет являться основанием для прекращения права собственности ФИО4 на квартиру, расположенную по адресу: *.

В исковом заявлении истцы просили признать сделку купли-продажи квартиры от * недействительной по ст. ст. 178, 179 ГК РФ, совершенной под влиянием заблуждения и обмана.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В ходе рассмотрения дела истец и ее представитель не настаивали на признании сделки купли-продажи от * недействительной по ст. ст. 178, 179 ГК РФ, настаивая на дефекте воли продавца ФИО2 по ст. 177 ГК РФ, при этом соответственно ими не были представлены доказательства того, что на момент заключения договора купли-продажи квартиры волеизъявление истца было искажено под влиянием заблуждения и обмана.

Согласно пункту 3 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если сделка признана недействительной по указанным основаниям, применяются правила, предусмотренные абзацем вторым пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Данные правила закрепляют обязанность каждой из сторон такой сделки возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Таким образом, при удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом.

Согласно пункту 4 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации суд вправе не применять последствия недействительности сделки в случае, если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

Вместе с тем, в соответствии с частью 3 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса, а именно, каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

Указанное касается не только обстоятельств передачи истцом ответчику прав на недвижимое имущество, но и обстоятельств, связанных с доказанностью получения истцом денежных средств в натуре.

В силу статьи 861 Гражданского кодекса Российской Федерации расчеты с участием граждан, не связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, могут производиться наличными деньгами (статья 140) без ограничения суммы или в безналичном порядке.

В соответствии со статьей 408 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор, принимая исполнение, обязан по требованию должника выдать ему расписку в получении исполнения полностью или в соответствующей части. Если должник выдал кредитору в удостоверение обязательства долговой документ, то кредитор, принимая исполнение, должен вернуть этот документ, а при невозможности возвращения указать на это в выдаваемой им расписке. Расписка может быть заменена надписью на возвращаемом долговом документе. Нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства.

Ответчик ФИО4 в качестве доказательств уплаты денежных средств истцу в размере 950 000 руб. сослалась только на текст договора.

Из п. 4 договора следует, что 950 000 руб. уплачены продавцу полностью при подписании договора. Между тем, из показаний ответчика ФИО4 в материалах КУСП * и в суде следует, что денежные средства она передала истцу дома, до того, как они поехали в риэлтерское агентство, договор составлялся в агентстве, в риэлтерском агентстве денежные средства ответчиком истцу не передавались (протокол судебного заседания от 15.09.2020 – том 2 л.д.25-43).

Таким образом, п. 4 договора не может быть расценен как надлежащее и достаточное доказательство передачи денежной суммы ФИО2, с учетом того, что договор на момент передачи денег не был составлен, договор был подписан согласно заключению комиссии экспертов, в момент, когда истец с наибольшей степенью вероятности не могла понимать значение своих действий и руководить ими, ответчик не доказал источник происхождения денежной суммы и наличие их в сумме 950 000 рублей в момент совершения сделки.

Так, изначально (показания ФИО5 в материале КУСП №* звучала версия, что необходимая сумма для приобретения квартиры была взята у родственника <данные изъяты>

В судебном заседании появилась другая версия у стороны ответчика, что часть суммы в размере 210 000 руб. ФИО4 с мужем накопили (протокол судебного заседания от 15.09.2020 – том 2 л.д.25-43). Ранее эта версия не озвучивалась. Остальную сумму им передал зять <данные изъяты>., которую он также накопил в течение двух лет до подписания спорного договора.

Вместе с тем доказательств фактов накопления суду не представлено ФИО4 Факт накопления может быть подтвержден, например, договором вклада, секвестера (хранения). Однако данных доказательств стороной ответчика не представлено.

Кроме того, доказательств наличия материальной возможности накопления ответчиком ФИО4 не представлено, поскольку последняя и ее муж являются пенсионерами по старости.

В подтверждение наличия и накопления суммы суду была представлена справка 2-НДФЛ <данные изъяты> (том 1 л.д.87, 163). Однако, указанная справка подтверждает факт получения <данные изъяты> заработной платы, но не накопления.

Кроме того, возможность накопления <данные изъяты> в течение двух лет до подписания спорного договора необходимой суммы оспаривается многочисленными судебными актами о взыскании с <данные изъяты> задолженности (том 2 л.д.66-67, 70-71, 151-160). Следовательно, материальная возможность у <данные изъяты> накопления крупной суммы отсутствовала в виду наличия многочисленной задолженности различным контрагентам.

Доказательств факта передачи/получения указанной суммы от <данные изъяты> ответчиком ФИО4 в материалах дела не имеется.

Кроме того, суд учитывает противоречия в объяснениях ФИО4, которая пояснила в судебном заседании, что ФИО2 выписалась из больницы раньше ее на неделю; находясь в больнице, ФИО8 не давала утвердительного ответа относительно продажи своей квартиры, обещала подумать; ФИО4 выписалась из больницы 03.12.2019; ФИО2 позвонила ФИО4 05.12.2019, сообщив, что она «надумала»; договор подписан * (протокол судебного заседания от 15.09.2020 – том 2 л.д.25-43). Следовательно, в течение двух дней Юдины должны были собрать необходимую сумму. ФИО4 в судебном заседании сообщила, что за недостающей суммой в Чебаркуль к <данные изъяты> ездил ее муж - Юдин на электричке. При этом, согласно сведениям, представленным из ЗАО «Нортгаз» (работодателя <данные изъяты>) (график работы <данные изъяты> на 2019 г.- том 1 л.д.152, 152 об.), последний в это время находился на вахте. Факт передачи денежных средств ФИО9 не доказан. Дату поездки мужа на электричке в г. Чебаркуль (по месту жительства <данные изъяты>) ФИО4 назвать затруднилась. Указанные обстоятельства свидетельствуют о надуманности показаний ФИО4

Иных доказательств передачи истцу денежных средств ответчиком ФИО4 в материалах дела не содержится.

Показания свидетеля <данные изъяты>. (протокол судебного заседания от 20.10.2020 – том 2 л.д.93-101) не являются доказательством по делу, поскольку ухаживала она за истцом в 2005 году, то есть задолго до рассматриваемых событий.

Показания сотрудника риэлтерского агентства <данные изъяты> от 18.03.2020 (материал КУСП №*) также не являются доказательством законности сделки, поскольку экспертизой установлено, что в момент подписания договора ФИО2 с наибольшей долей вероятности не понимала значение своих действий. Кроме того, указанный сотрудник не обладает специальными познаниями и не может объективно дать оценку состояния ФИО2 в момент подписания договора от *.

Объяснения ФИО4 о том, что в МФЦ сотрудник спрашивала ФИО2 о получении ею денежных средств за квартиру, опровергаются показаниями сотрудника МФЦ, которая сообщила правоохранительным органам, что при приеме документов не принято спрашивать и проверять законность сделки, спрашивать получены ли деньги продавцом (материал КУСП №*).

По сути, стороной ответчика не представлено ни единого доказательства законности сделки. Свидетель <данные изъяты> (муж ответчика), ФИО5 являются заинтересованными лицами, близкими родственниками, поэтому к их показаниям следует отнестись критически.

При рассмотрении дела судом установлено, что * истец находилась в состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем все совершенные ею юридически значимые действия являются недействительными и не порождают правовых последствий. А потому и указание в договоре о получении денежных средств, выполненном в период ее нахождения в болезненном состоянии, не может свидетельствовать о фактическом получении ею денежных средств от ФИО4 Данный документ составлен с пороком воли истца, а значит, объективного исполнения договора со стороны покупателя перед ним не подтверждает.

С учетом того, что договор и содержащееся в нем указание на получение денег не является достоверным и допустимым доказательством получения денежных средств лицом, которое не было способно отдавать отчет своим действиям в момент их написания, факт передачи денежных средств должен быть подтвержден иными доказательствами. Таких объективных доказательств в деле не имеется. Передача денег по договору не была оформлена банковской операцией или удостоверена нотариусом, ее очевидцев нет, объективного финансового отражения денежных расчетов между сторонами не имеется.

Из представленных материалов финансового состояния ФИО4, <данные изъяты> (наличия значительного числа судебных приказов о взыскании задолженности, отсутствия поступлений денежных средств на счета, отсутствия крупных покупок) оснований полагать о получении столь значительной суммы от ответчика ФИО4 не имеется.

Поскольку иных доказательств передачи денежных средств- нет, оснований для их взыскания только на основании одного доказательства, которое не может быть признано достоверным, не имеется. Аналогичная правовая позиция изложена в определениях судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации N 74-КГ15-149, N 32-КГ17-29.

С учетом изложенного, требования о признании сделки недействительной, на основании статей 166, 177 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходя из того, что в момент подписания договора истец находилась с высокой долей вероятности в состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, у истца отсутствовала воля на совершение сделки купли-продажи спорной квартиры, которая является для неё единственным жилищем, в связи с чем все совершенные ею юридически значимые действия являются недействительными и не порождают правовых последствий. А потому и указание в договоре о получении денежных средств не может свидетельствовать о фактическом получении ею денежных средств от ФИО4 в том размере, который зафиксирован в договоре от *. Данные документы составлены с пороком воли истца, а значит, объективного исполнения договора купли - продажи со стороны покупателя перед истцом не подтверждают.

При таких обстоятельствах, суд не находит правовых оснований для взыскания с ФИО2 денежных средств 950 000 руб. в пользу ФИО4

Истец просит взыскать неосновательное обогащение с ФИО5 в размере 2 100 000 руб.

Судом установлено, что в период с 18.12.2019 по 19.12.2019 истица сняла в ПАО «Сбербанк России» денежные средства со вкладов в размере 2 107 579 руб. 50 коп. (том 1 л.д.21-25), которые были переданы дочери ФИО4 – ФИО5

Ответчик ФИО5 в обоснование своих возражений указала, что получила денежные средства 2 100 000 руб. в дар от истца. Представитель ответчика при этом сослалась на практику Верховного суда РФ о том, что устная сделка такого рода возможна и признается судом.

Между тем, суд считает, что ссылка на указанную судебную практику в данном случае несостоятельна, поскольку правоотношения в практике Верховного суда РФ вытекают из семейных отношений, и стороны являются близкими родственниками. В данном же споре стороны близкими родственниками не являются, знакомы менее месяца, оснований считать взаимоотношения сторон теплыми и семейными не имеется.

Кроме того, сама ФИО2 факт дарения отрицает. Бремя доказывания лежит на ответчике (Обзор Верховного суда РФ, Определение N 9-КГ19-11).

Согласно пункту 1 статьи 572 Кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случаях, когда: дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей; договор содержит обещание дарения в будущем. В случаях, предусмотренных в настоящем пункте, договор дарения, совершенный устно, ничтожен (п. 2 ст. 574 ГК РФ).

Таким образом, договор дарения, как реальный договор, заключаемый в устной форме, считается заключенным с момента непосредственной передачи дарителем вещи во владение, пользование и распоряжение одаряемого. В связи с этим, для признания договора дарения денежных средств, заключенным в устной форме, необходимо установить наличие реального факта передачи указанных денежных средств, а также наличие воли у дарителя на передачу денежных средств именно в дар.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом. Основания для освобождения от доказывания предусмотрены статьей 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

ФИО5, в подтверждение своей позиции, указывала в суде на действия ФИО2, выразившиеся в снятии вместе с ней денежных средств со счета в банке, а также на факт их передачи ей в дар. Однако доказательств, подтверждающих как намерение ФИО2 подарить ей крупную сумму наличных денежных средств малознакомому человеку - ФИО5 в дар этих денежных средств, ответчиком не было представлено в суде.

Отсутствие в материалах дела доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, которые подтверждали бы факт заключения между ФИО2 и ФИО5 устного договора дарения денежных средств в размере 2 100 000 руб., подтверждает довод ФИО2 и ее представителя о недостоверности и бездоказательности объяснений ответчика ФИО5 относительно факта заключения данной сделки. Сопровождение ФИО5 истицы ФИО2 в банк свидетельствует лишь о намерении последней снять денежные средства со своего вклада, но не о желании ФИО2 безвозмездно передать денежные средства, находившиеся на ее закрытом вкладе, в собственность ответчика ФИО5

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости, которые подтверждали бы факт заключения между сторонами устного договора дарения денежных средств в размере 2 100 000 руб.

Согласно заключению комиссии экспертов №* от * (том 2 л.д. 121-128) комиссия пришла к выводу о наличии у ФИО2 в настоящее время признаков хронического психического расстройства в виде <данные изъяты>, что по критериям МКБ-10 соответствует диагностической рубрике F 01.91-«Сосудистая деменция, неуточненная с преимущественно бредовыми симптомами». В настоящее время ФИО2 не может понимать значение своих действий и руководить ими. В юридически значимый период (18*) ФИО2 с высокой долей вероятности не могла понимать значения своих действий и руководить ими.

Согласно п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 этого кодекса.

Согласно п. 4 ст. 1109 Гражданского кодекса РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Между тем, стороной ответчика в соответствии с распределением бремени доказывания не было представлено достоверных и допустимых доказательств того, что истец предоставила ответчику спорные денежные средства в дар или в целях благотворительности, либо знала об отсутствии у ответчика обязанности по их возврату.

Оценив представленные доказательства, учитывая, что в момент передачи денег ФИО2 не могла понимать значения своих действий и руководить ими, договорные отношения между сторонами отсутствовали, намерения передать в дар ФИО5 денежные средства у истца отсутствовали, денежные средства в качестве благотворительности истец ФИО5 не передавала, просила вернуть, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО5 в пользу ФИО2 суммы неосновательного обогащения в размере 2 100 000 руб. 00 коп.

Согласно ст.103 ГПК РФ необходимо взыскать с ФИО4 госпошлину в пользу местного бюджета «МО город Каменск-Уральский» в размере 300 руб. за удовлетворение требования неимущественного характера, с ФИО5 - в размере 18 700 руб. за удовлетворение требования имущественного характера.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО2 к ФИО4, ФИО5 о признании договора купли-продажи недействительным, прекращении права собственности, признании права собственности, и взыскании суммы неосновательного обогащения удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи от *, заключенный между продавцом ФИО2 и покупателем ФИО4 в отношении квартиры, расположенной по адресу: *.

Настоящее решение является основанием для прекращения права собственности ФИО4 на квартиру, расположенную по адресу: *.

Признать за ФИО2 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: *.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО2 сумму неосновательного обогащения в размере 2 100 000 (два миллиона сто тысяч) руб. 00 коп.

Взыскать с ФИО4 госпошлину в пользу местного бюджета «МО город Каменск-Уральский» в размере 300 (триста) руб.

Взыскать с ФИО5 госпошлину в пользу местного бюджета «МО город Каменск-Уральский» в размере 18 700 (восемнадцать тысяч семьсот) руб.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения, путем подачи апелляционной жалобы в канцелярию Красногорского районного суда.

Мотивированное решение изготовлено 05 апреля 2021 года.

Судья С.Л. Мартынюк