Апелляционное постановление № 22-1121/2025 22-40/2026 от 19 января 2026 г.

Судья Семенова Г.В. дело № 22-40/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кострома 20 января 2026 года

Костромской областной суд в составе:

председательствующего Николаевой Е.И.

с участием прокурора отдела прокуратуры Костромской области Шепелева С.Е.

осужденного ФИО1 ( по видеоконференц-связи)

защитника – адвоката Бодровой Е.П.

при секретаре Горевой Д.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе защитника – адвоката Бодровой Е.П. в интересах осужденного ФИО1 ФИО14 на постановление Ленинского районного суда г. Костромы от 13 ноября 2025 года о замене наказания в виде принудительных работ более строгим видом наказания – лишением свободы,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, осужден:

24 марта 2025 года Галичским районным судом Костромской области по ч. 1 ст. 157 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы с последующей заменой на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказанием в виде принудительных работ на тот же срок с удержанием из заработной платы в доход государства 5%, приговор вступил в законную силу 09 апреля 2025 года, к отбытию наказания в виде принудительных работ ФИО1 не приступил;

29 мая 2025 года тем же судом по ч. 1 ст. 157 УК РФ к 7 месяцам лишения свободы с последующей заменой на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказанием в виде принудительных работ на тот же срок с удержанием из заработной платы осужденного в доход государства 5 %, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ окончательно назначено наказание в виде принудительных работ на срок 8 месяцев с удержанием из заработной платы 5% в доход государства. Срок наказания в виде принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия ФИО2 к месту отбывания наказания, с зачетом в срок отбывания наказания времени содержания его под стражей с 28 февраля 2025 года по 24 марта 2025 года включительно из расчета один день содержания под стражей за два дня принудительных работ (по приговору от 24 марта 2025 года). Приговор вступил в законную силу 17 июня 2025 года.

К отбытию наказания ФИО1 не приступал, 15 октября 2025 года был задержан сотрудниками правоохранительных органов, 16 октября 2025 года Свердловским районным судом г. Костромы на основании представления ФКУ ИЦ-1 УФСИН России по Костромской области, куда он должен был следовать в соответствии с предписанием № 3 от 03.07.2025 года Галичского межмуниципального филиала ФКУ УИИ УФСИН России по Костромской области, от заключен под стражу на срок 30 суток, то есть до 14 ноября 2025 года включительно для решения вопроса о замене принудительных работ лишением свободы.

16 октября 2025 года в Ленинский районный суд г. Костромы поступило представление начальника ФКУ ИЦ-1 УФСИН России по Костромской области в отношении осужденного ФИО1 о замене неотбытого им наказания в виде принудительных работ лишением свободы и заключении его под стражу.

Постановлением суда представление удовлетворено, ФИО1 неотбытая часть наказания в виде принудительных работ заменена на 06 месяцев 11 дней лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. До вступления постановления в законную силу ФИО1 заключен под стражу, срок лишения свободы постановлено исчислять со дня вступления постановления в законную силу, ФИО1 зачтено в срок отбытия наказания в виде лишения свободы период содержания под стражей с 15 октября 2025 года до дня вступления постановления в законную силу. Основанием для принятия судом решения о замене наказания послужило то обстоятельство, что ФИО1 уклонялся от получения предписания о направлении к месту отбывания наказания.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Бодрова Е.П. выражает несогласие с постановлением суда, просит его отменить. Указывает, что ФИО1 в ходе судебного следствия выразил сомнение в законности представления начальника исправительного центра в связи с тем, что он не скрывался от отбывания наказания, находился по месту регистрации, никаких повесток в дверях не находил, сотрудников, их принесших, никто из его общежития не видел. Ходатайство об истребовании видеозаписей со двора, а также служебного автомобиля и личных видеорегистраторов с формы сотрудников, при их наличии, было отклонено. Кроме того, ФИО1 был обнаружен 15 октября 2025 года не в г. Костроме, мкр. Черноречье д. 37, как указано в представлении, а по месту регистрации, о данном факте сообщил свидетель, который составил рапорт об обнаружении ФИО1 Отсутствие доказательств того, что сотрудники выезжали в июле 2025 года и вручали надлежащим образом повестки о вызове ФИО1 в инспекцию для вручения документов для следования к месту отбытия наказания в виде принудительных работ, обнаружение ФИО1 по месту регистрации, а не в г. Костроме, как это указано в документах, недоказанность факта уклонения ФИО1 от отбывания наказания и недоказанность вручения ему повесток о явке явно свидетельствуют, по мнению защитника, о незаконности поданного в суд представления и вынесенного судом постановления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение прокурора, полагавшего постановление суда законным и обоснованным, позицию осужденного и защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что судом первой инстанции принято законное и обоснованное решение о замене неотбытой ФИО1 части наказания в виде принудительных работ лишением свободы.

В соответствии с точно процитированными в описательно-мотивировочной части постановления суда нормами уголовного и уголовно-исполнительного закона осужденный к принудительным работам, уклоняющийся от получения в органе уголовно-исполнительной системы предписания о самостоятельном следовании к месту отбывания наказания, признается злостно уклоняющимся от отбывания принудительных работ, что влечет для него правовые последствия в виде замены назначенного наказания более строгим – лишением свободы.

В данном случае исследованные судом документы свидетельствуют о том, что осужденный к принудительным работам ФИО1 от отбывания такого наказания злостно уклонялся, поскольку уклонялся от получения предписания для самостоятельного следования в исправительный центр.

Так, после вступления 09 апреля 2025 года в законную силу приговора суда от 24 марта 2025 года, которым ФИО1 был осужден к принудительным работам, и до постановления следующего приговора 29 мая 2025 года осужденный к отбыванию наказания в виде принудительных работ не приступил, свидетельств уважительности причин этого в материалах дела нет.

При постановлении приговора 29 мая 2025 года, которым ФИО1 вновь был осужден к принудительным работам, у него судом была отобрана подписка, в соответствии с которой ему было разъяснено, что после приговора ( в расписке указано, что не позднее 10 суток со дня получения копии приговора) он обязан самостоятельно явиться в орган уголовно-исполнительной системы за получением предписания о самостоятельном направлении к месту отбывания наказания. В заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 не отрицал, что копию приговора он получил, однако свидетельств того, что он когда-либо после постановления этого приговора самостоятельно являлся в какое-либо учреждение или орган ФСИН России, в деле нет. Доводы ФИО1 о том, что он кому-то однажды когда-то звонил, и там ему сказали сидеть дома и ждать повестки, что он и делал, не могут быть признаны состоятельными не только по причине их неконкретности и отсутствия какого-либо их подтверждения, но и того, что с момента постановления приговора 29 мая 2025 года и до задержания ФИО1 прошло более 4 месяцев. Указанного срока очевидно более чем достаточно для того, чтобы осужденным в случае добросовестного отношения к исполнению наказания были предприняты активные действия для начала его отбывания. В суде ФИО1 обязался не звонить неизвестно кому, по поводу чего он сейчас даже не может дать конкретные пояснения, но самостоятельно явиться за получением предписания о следовании к месту отбывания наказания.

Более того, в материалах дела имеются свидетельства того, что после вступления приговора от 29 мая 2025 года в законную силу и получения его копии сотрудниками УФСИН России по Костромской области предпринимались меры по вручению ФИО1 предписания о направлении к месту отбывания наказания, однако оказались безрезультатными.

Так, согласно рапортам и сообщению старшего инспектора и заместителя начальника ФИО3 ФКУ УИИ УФСИН России по Костромской области, 3 и 4 июля 2025 года после того, как сотрудники уголовно-исполнительной инспекции не дождались самостоятельной явки ФИО1, инспектором ФИО16. осуществлялись выходы по месту проживания осужденного по адресу <адрес>, ФИО1 дверь квартиры не открывал, ему неоднократно оставлялись повестки для явки в инспекцию, но осужденный в инспекцию не являлся, ему осуществлялись звонки на мобильный телефон, номер которого в суде указал сам ФИО1 как используемый им, но телефон был выключен. В связи с указанными обстоятельствами 08 июля 2025 года осужденный был объявлен в розыск и задержан только лишь 15 октября 2025 года. Каких-либо оснований не доверять сообщенным должностными лицами ФКУ УИИ УФСИН России по Костромской области сведениям нет.

Все ходатайства сторон в судебном заседании были разрешены в установленном порядке, объективно, необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств защиты допущено не было. Свидетель ФИО8 – сотрудник УФСИН России по Костромской области, допрошенный в судебном заседании по ходатайству защиты, пояснил, что ни в служебном автотранспорте, ни на одежде сотрудников уголовно-исполнительной системы, занимающихся обеспечением направления осужденных для отбывания принудительных работ и их розыском, видеорегистраторов не имеется. При этом из показаний ФИО8 также следует, что при посещении сотрудниками 15 октября 2025 года в рамках операции «розыск» места жительства ФИО1, тот укрылся в туалете, не открывал сотрудникам долгое время дверь, они ожидали около 40 минут, применяли силу для открывания двери. После обнаружения ФИО1 был доставлен в отдел полиции в г. Костроме.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника нет, постановление суда соответствует требованиям ч.4 ст. 7 УПК РФ, а потому отмене или изменению не подлежит.

Доводы осужденного о том, что никуда не скрывался и был задержан по своему же месту жительства, где ни от кого не прятался, выводы суда о злостном его уклонении от отбывания наказания под сомнение не ставят, поскольку они основаны не на том, что осужденный скрывался, а на том, что он уклонялся от получения предписания о самостоятельном направлении к месту отбывания наказания. Уголовный закон, предусматривая самостоятельную явку осужденных для отбывания наказания в виде принудительных работ, предполагает в том числе их сознательную заботу о своевременном начале отбывания наказания и, исходя из этого, не требует вручения осужденному каких-либо повесток для явки за получением соответствующего предписания, его неоднократных вызовов в органы и учреждения, исполняющие наказание. В случае, когда осужденный сам не намеревается исполнять назначенное наказание в виде принудительных работ и уклоняется от самостоятельного совершения необходимых действий по обеспечению его направления в исправительный центр, то назначенное ему наказание подлежит замене лишением свободы.

Мотивы направления ФИО1 для отбывания наказания в исправительную колонию общего режима судом в постановлении приведены и являются убедительными.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Ленинского районного суда г. Костромы от 13 ноября 2025 года о замене неотбытой части наказания в виде принудительных работ лишением свободы в отношении ФИО1 ФИО14 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника – адвоката ФИО6 – без удовлетворения.

Кассационные жалобы, представление могут быть поданы во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

В случае кассационного обжалования осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья Е.И. Николаева