Приговор № 1-107/2016 1-7/2017 от 25 января 2017 г. по делу № 1-107/2016

П Р И Г О В О Р

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

г. Губкин 26 января 2017 года.

Губкинский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Ковалевского А.А.

с участием:

государственного обвинителя - старшего помощника Губкинского городского прокурора Горбатых А.Ю.,

подсудимого ФИО1,

защитника Черникова А.А., представившего удостоверение № 1042 и ордер 010831,

при секретаре Журавлевой Л.В.,

а также потерпевшей П., представителе потерпевшей ФИО2, представившем удостоверение № 283 и ордер 021392,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, * года рождения, уроженца *, жителя *, гражданина РФ, образование *, не работавшего, *, имеющего на иждивении * ребенка, *, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 1 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

Подсудимый ФИО1 16 октября 2016 года совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

Вечером 16 октября 2016 года В. и подсудимый ФИО1, находясь в кухонной комнате дома последнего, расположенного по ул. * в г. Губкин Белгородской области, совместно распивали спиртные напитки.

Около 22 часов этих суток между подсудимым ФИО1 и В. произошла ссора, поводом к которой послужила негативная оценка последним деятельности сожительницы подсудимого по ведению домашнего хозяйства, поддержания ею санитарного состояния в доме, отсутствия на это правильной реакции подсудимого, в ходе которой обоюдно применялась физическая сила.

В ходе этой ссоры у подсудимого ФИО1, испытывавшего чувство обиды и личной неприязни к В. в связи с высказанной негативной оценкой его отношений в быту с сожительницей, возник и сформировался умысел, направленный на убийство последнего.

Будучи в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя и реализуя возникший умысел, направленный на убийство В., подсудимый ФИО1 в 23-м часу 16 октября 2016 года, вооружившись приисканным на месте ножом, подошел к кровати, на которой в тот момент лежал В., и нанес ему один удар ножом в жизненно-важный орган человека – *, причинив тому колото-резаную рану *, лишив таким образом жизни В.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления признал полностью. Показал, что вечером 16 октября 2016 года, находясь в помещении кухонной комнаты дома по месту своего жительства, распивал спиртные напитки с ранее знакомым В.

Около 22 часов, покурив во дворе дома, В. зашел в помещение и не снял обувь, о чем он сделал ему замечание. В ответ В. стал высказывать ему в оскорбительной форме, что его сожительница никчемная, не следит за порядком в доме, не убирается в нем, а он вместо того, чтобы ее прогнать, дает ей деньги, которые они вместе зарабатывают.

Испытывая чувство обиды и неприязни, в связи с таким поведением В., он ударил его ладонью по *, тот в ответ ударил его ладонью по *, схватил за правую руку, отвернул от себя, пнул ногой по его *, вытолкав его, таким образом, в другую комнату дома, как физически более сильный.

Там он лег на диван и смотрел телевизор, а В., оставшись в помещении кухонной комнаты, лег на кровать и продолжил излагать свою оценку его семейной жизни и взаимоотношений с сожительницей в нелицеприятной форме. На его неоднократные требования прекратить высказывания, В. не реагировал, что его злило и выводило из себя.

Желая прекратить такое поведение В., он прошел в помещение кухни дома, где последний лежал на кровати, взял со стола кухонный нож, которым нанес В. один удар в *.

В момент нанесения удара ножом В. тот сопротивления ему не оказывал, лишь попытался приподняться в кровати. Нож он выбросил на месте совершения преступления, возле кровати.

Осознав, что причинил ножом В. ранение и тот не подает признаков жизни, сообщил по мобильному телефону сожительнице о случившемся, просил ее вызвать на место «Скорую помощь» и полицию, поскольку сам не знал, как это сделать по мобильному телефону.

После задержания сотрудниками полиции, написал явку с повинной, подтвердив свою причастность к причинению смерти В., в ходе расследования дела давал показания, соответствующие фактическим обстоятельствам события.

Суд, исследовав материалы уголовного дела, считает, что кроме признательных, последовательных показаний подсудимого, его вина в совершении преступления с достаточной полнотой подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей, заключениями судебных экспертиз и письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так потерпевшая П. показала, что о смерти В. узнала из телефонного разговора со С, состоявшимся около 23 часов 16 октября 2016 года. Прибыв на место, обнаружила тело В, лежащим на кровати в кухонной комнате дома, с раной в *. Подтвердила личность В сотрудникам полиции, находившимся там.

Обстоятельства причинения смерти В стали известны ей, в связи с участием в производстве по делу в качестве потерпевшей, охарактеризовала погибшего В., как спокойного, бесконфликтного и трудолюбивого человека.

Потерпевшая считает, что подсудимый совершил убийство В из корыстных побуждений, поскольку они вместе работали два дня по заготовке и сдаче металлического лома, заработанных денег при осмотре трупа В обнаружено не было.

По мнению потерпевшей, преступление совершено подсудимым из хулиганских побуждений, поскольку какой – либо значительной ссоры с подсудимым не могло быть, исходя из покладистого и спокойного характера В., отсутствия на месте преступления беспорядка, характерного для борьбы. Считает, что подсудимый использовал для инициирования конфликта незначительный и надуманный предлог, когда В зашел в помещение кухни обутым.

Кроме того считает, что во время совершения преступления В находился в беспомощном состоянии, поскольку находился в состоянии алкогольного опьянения, близком к тяжелой степени, и спал, в связи с чем не мог своевременно обнаружить опасность и принять меры к защите от действий подсудимого.

Потерпевшая считает, что при наличии таких обстоятельств действия подсудимого должны квалифицироваться по более тяжкой статье уголовного закона, как квалифицированное убийство.

Свидетель И. – * погибшего В., подтвердила суду, что тот уехал к подсудимому 15 октября 2016 года, по приглашению подсудимого для поиска и заготовки металлолома, его сдачи, поскольку нуждался в денежных средствах для оплаты поездки в г. Москву, для работы вахтовым методом. При отъезде В денег не имел, на дорогу она дала ему 100 рублей.

16 октября 2016 года, около 21 часа, сожитель звонил ей по мобильному телефону, был нетрезв. Сообщил, что сдали часть металлолома, на полученные деньги приобрели спиртное, которое распивают, сообщил, что останется еще на день, чтобы закончить заготовку металлолома.

В 22 часа 15 минут того же дня по мобильному телефону В позвонила У. – * подсудимого, которая сообщила, что подсудимый порезал В. О случившемся она сообщила П и С, дозвонившись им около 23 часов того же дня.

Показания свидетеля в части имевших место телефонных переговоров подтверждены детализацией телефонных соединений, между абонентским номером *, находившимся в пользовании погибшего В., и абонентским номером свидетеля И. – *, в 20:55:18 часов и 22:15:48 часов (т.2, л. д. 184).

Свидетель У. – * подсудимого показала, что 16 октября 2016 года по мобильному телефону подсудимый сообщил, что убил человека, просил вызвать по месту его жительства «Скорую помощь» и сотрудников полиции, поскольку он не знал, как это сделать.

О случившемся она сообщила Д подсудимого, с которой и ранее знакомыми П.С. и Е.В. поехала по месту жительства подсудимого. В дороге, общаясь с подсудимым по телефону, тот сообщил, что убил ранее знакомого В. Подъезжая к дому подсудимого, на лавочке по соседству увидела спящим ранее знакомого Е., который днем оставался с подсудимым и погибшим. Тот сообщил ей, что о событии ничего не знает, т. к. раньше ушел от них для поездки домой.

Когда вошли в дом, в помещении кухни сидел за столом подсудимый в сильной степени алкогольного опьянения, который показал на кровать, где лежал В., без признаков жизни, футболка на его груди была окровавлена, подсудимый сказал, что его убил он.

На место были вызваны сотрудники «Скорой помощи» и полиции. При осмотре места происшествия возле кровати, где находилось тело В., был обнаружен кухонный нож.

ФИО3 подтвердили суду, что по просьбе У. 16 октября 2016 года, около 22 – 23 часов, поехали по месту жительства подсудимого, поскольку тот в телефонном разговоре с ней сообщил, что убил человека. Подъезжая к дому подсудимого, на лавочке по соседству увидели спящим Е., которого У. взяла с собой, хотя тот и говорил, что о случившемся ничего не знает.

Когда зашли в дом, в помещении кухни за столом сидел подсудимый в состоянии опьянения, который указал на кровать, где лежал В. без признаков жизни в окровавленной на груди футболке. Подсудимый сообщил, что он его убил, причину не называл. Е.А. вызвал на место сотрудников «Скорой помощи» и полиции.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля СН., в связи с отказом от их дачи в порядке ст. 51 Конституции РФ следует, что 16 октября 2016 года, около 22 часов 45 минут, ей на мобильный телефон позвонила У. - * подсудимого ФИО1, которая сообщила, что тот убил человека.

Приехав по месту жительства подсудимого, обнаружила там ранее знакомых У., Е.А., П.С. и Е. Зайдя в дом, У. указала рукой на комнату, где на кровати лежал В. без признаков жизни, футболка, одетая на нем, была в крови в области *. П.С. указал на нож, который лежал на полу возле кровати и был в крови. Находившийся за столом подсудимый ФИО1, о причине своего поступка не пояснял.

После этого приехала «Скорая помощь» и сотрудники полиции. На протяжении последних шести месяцев подсудимый ФИО1 злоупотреблял спиртными напитками и нигде официально не работал (т.1, л.д. 117-119).

Свидетель СН. подтвердила суду, что такие показания давала в ходе предварительного следствия по делу, они являются правдивыми.

Свидетель Е. показал в судебном заседании, что 16 октября 2016 года помогал подсудимому ФИО1 и погибшему В. заготавливать металлический лом, который был сдан вечером в скупку металла. Полученные деньги подсудимый использовал на раздачу долгов, приобретение спиртного и продуктов питания. Спиртное распивали вместе в помещении кухни в доме подсудимого. Около 18 часов он ушел из дома к дороге, чтобы ехать домой на попутном транспорте. По дороге он сел на лавочку, где заснул. Разбудила его У. - * подсудимого, которая проезжала мимо с двумя мужчинами. Со слов У. узнал, что подсудимый звонил ей по телефону, сообщил, что убил В. Обстоятельства произошедшего ему были неизвестны, т. к. он ушел из дома, когда конфликта не было, о чем он сообщил У.

Прибыв на место, увидел, что на кровати в помещении кухни лежало тело В. без признаков жизни, футболка на его груди была в крови. Сидевший рядом за столом подсудимый ФИО1 неоднократно повторял фразу: «Я его зарезал».

В связи с наличием существенных противоречий, в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания свидетеля Е., данные им в ходе предварительного расследования по делу. Из этих показаний, в части противоречий следует, что в ходе распития спиртных напитков вечером 16 октября 2016 года между подсудимым и погибшим В. имел место словесный конфликт по поводу их разных взглядов на политику.

Из дома в поисках попутного транспорта он ушел около 21 часа, подсудимый отказал ему в просьбе дать 100 рублей на такси, по причине отсутствия у него денег. Подсудимый и погибший оставались на месте, продолжая распивать спиртные напитки.

Когда с У., Е.А. и П.С. зашел в дом, находившийся за столом подсудимый ФИО1, пояснил, что он убил В. ударом ножа в *, причину своего поведения не называл. На полу комнаты, рядом с кроватью, где лежало тело В., видел кухонный нож со следами крови на нем (т. 1, л.д.109-111).

Свидетель пояснил суду, что такие показания он давал они соответствуют действительности, за давностью события эти обстоятельства он забыл.

Свидетель А. – * бригады «Скорая помощь» показала, что 16 октября 2016 года, около 23 часов, бригада выехала по месту жительства подсудимого по сообщению о ножевом ранении человека. По прибытии бригаду встретила У, которая сообщила, что пострадавший мертв и при его осмотре это подтвердилось. Кухонный нож со следами крови лежал на полу комнаты, рядом с кроватью, где лежало тело погибшего В.

Подсудимый ФИО1, сидевший за столом в комнате, пояснил без подробностей: «Вместе выпивали, поссорились, он мне надоел, я его зарезал».

Свидетель СП. – * бригады «Скорая помощь» дала аналогичные показания в части обстоятельства вызова и прибытия на место бригады.

Кроме этого свидетель показала, что при осмотре тела В., лежавшего на кровати в помещении кухни дома, она констатировала его смерть. Причиной смерти могло быть имевшееся у него ранение * с кровотечением. Рядом с кроватью, на полу комнаты лежал кухонный нож со следами крови. Находившийся в комнате подсудимый ФИО1 пояснил, что погибшего зарезал он, примерно за два часа до этого.

Виновность подсудимого ФИО1 в совершении преступления объективно подтверждается так же письменными доказательствами по делу.

Согласно протоколу явки с повинной от 17 октября 2016 года подсудимый ФИО1 сообщил следователю, что около 22 часов 16 октября 2016 года, находясь в кухонной комнате в доме по месту своего жительства, будучи в состоянии алкогольного опьянения, умышленно нанес один удар ножом в область * В., убив его (т. 1, л. д. 52).

Из протокола осмотра места происшествия от 17 октября 2016 года следует, что местом совершения преступления является помещение кухонной комнаты жилого дома № * по ул. *в г. Губкин (т. 1, л. д. 8-20).

В этом помещении обнаружен, лежащим на кровати, труп В. с телесным повреждением в области * и признаками кровотечения из этого повреждения.

На полу комнаты, рядом с кроватью, обнаружен нож с деревянной рукояткой, на котором имеются следы вещества бурого цвета, похожего на кровь.

В комнате на кухонном столе обнаружена использованная столовая посуда, рядом пластиковая емкость объемом 5 литров.

По протоколу следственного действия подсудимый пояснил, что обнаруженным ножом он нанес ранение В., а в пластиковой бутылке находилось спиртное, которое он приобрел на деньги, заработанные от сдачи металлолома в этот день, и которое распивалось им с погибшим и Е.

Из содержания протокола проверки показаний на месте от 17 октября 2016 года следует, что подсудимый в присутствии защитника, и с участием судебно – медицинского эксперта, указал место совершения им убийства В. - кухонную комнату жилого дома № * по ул. * в г. Губкин, где они 16 октября 2016 года вдвоем распивали спиртные напитки.

Подсудимый назвал причину возникшего конфликта с В. – высказывания в оскорбительной форме в адрес его сожительницы о беспорядке в доме, неправильном распоряжении заработанными деньгами.

Рассказал и показал, каким образом происходил этот конфликт, каким образом погибший причинил ему повреждения и вытолкал в соседнюю комнату, что явилось для него побудительным мотивом к совершению убийства В., поскольку он испытывал чувство обиды и неприязни к тому из – за его поведения, как им было совершено это убийство, кому и каким образом он сообщил о совершенном преступлении (т.1, 64-71).

Показания подсудимого, данные им в ходе следственного действия об обстоятельствах, совершенного им убийства В., соответствуют его показаниям, данным в судебном заседании, они нашли свое объективное подтверждение в ходе судебного следствия.

При осмотре обнаруженного и изъятого на месте преступления ножа, установлены его размеры, материал рукояти – древесина, по всей поверхности клинка ножа – наличие наслоения вещества бурого цвета, похожего на кровь, что следует из протокола осмотра предметов от 25 ноября 2016 года (т. 2, л. д. 1-4).

Постановлением от 25 ноября 2016 года этот нож признан вещественным доказательством по делу и приобщен к нему в таком качестве (т. 2, л. д. 5,6).

Согласно протоколу выемки от 17 октября 2016 года, при судебно – медицинском исследовании трупа В. от него изъяты образцы крови (т. 1, л. д. 161-164).

Из заключения судебной биологической экспертизы № 8-1511 от 18 ноября 2016 года следует, что следы крови на ноже, изъятом в ходе осмотра места происшествия 17 октября 2016 года, произошли от В. (т.1, л. д.203-211).

Согласно заключению № 20/162-2016 от 01 декабря 2016 года, при судебно-медицинском экспертном исследовании трупа В. обнаружено повреждение: *, которая образовалась от действия плоского колюще-режущее орудия типа ножа, с односторонней заточкой клинка, в срок который может соответствовать 16 октября 2016 года.

Это повреждение расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека создающего непосредственную угрозу для жизни согласно - п.6.1.9. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, приложения к приказу МЗСР РФ от 24.04.2008г. № 194н.

С учетом данных судебно – гистологического исследования, смерть В. наступила 16 октября 2016 года между 21-00 часов и 23-00 часов в результате *, и для образования которой было достаточно одного травматического воздействия.

Между причинением В. раны * и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

В качестве травмирующего было использовано плоское колюще-режущее орудие типа ножа, с односторонней заточкой клинка.

Эксперт не исключил образование раны * ножом, изъятым в ходе осмотра места происшествия 17 октября 2016 года при обстоятельствах, указанных подсудимым ФИО1 в ходе проверки показаний на месте 17 октября 2016 года, то есть при одном ударе в область * ножом.

В крови В. обнаружен этиловый спирт в концентрации, которая расценивается, как средняя степень алкогольного опьянения (т.1, л. д. 179-183).

Выводы указанных судебных экспертиз научно обоснованы, сделаны надлежащими экспертами, обладающими специальными познаниями в требуемой области жизнедеятельности человека, при непосредственном исследовании объектов, имеющих отношение к предмету доказывания по делу. Выводы этих судебных экспертиз не оспариваются сторонами, и по этой причине принимаются судом, как относимые, допустимые, достаточные и достоверные.

Вопреки позиции потерпевшей П. содержание медицинского свидетельства о смерти В. серии * от 17 октября 2016 года не противоречит выводам судебно – медицинской экспертизы трупа В. № 20/162-2016 от 01 декабря 2016 года. Из п. 4 медицинского свидетельства о смерти В. следует, что датой его смерти является 16 октября 2016 года в 22-00 часа; из п. 16 свидетельства следует, что травма ему причинена 16 октября 2016 года в 21-55 часов, когда знакомый мужчина по месту своего жительства нанес один удар ножом в область *.

При медицинском освидетельствовании подсудимого на состояние опьянения, проведенном в 02-10 часов 17 октября 2016 года, у него установлено состояние опьянения (т. 1, л. д. 29).

Вопреки позиции потерпевшей П., утверждавшей о беспричинном (хулиганском) мотиве совершения преступления, факт наличия конфликта подсудимого и погибшего 16 октября 2016 года, который породил у подсудимого отношение неприязни к погибшему, объективно подтвержден следующими доказательствами.

При судебно – медицинском обследовании подсудимого 17 октября 2016 года у того обнаружены повреждения: *, которые зафиксированы в заключении №1032 (т.1, л.д. 38).

При осмотре подсудимого ФИО1 19 октября 2016 года, при его помещении в следственный изолятор, обнаружены те же повреждения, которые отражены в соответствующем акте (т. 2, л. д. 15).

Проведенной проверкой, в порядке ст. ст. 144, 145 УПК РФ, установлено, что эти телесные повреждения подсудимому причинены В. в ходе ссоры 16 октября 2016 года, за собой причинение вреда здоровью ФИО1 не повлекли. Постановлением от 07 декабря 2016 года в возбуждении уголовного дела в отношении В. по факту причинения им телесных повреждений ФИО1 было отказано в виду отсутствия состава преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ в его действиях (т. 2, л. д. 8-20).

Выводы данной проверки соответствуют фактическим обстоятельствам события, сторонами не оспариваются и принимаются судом, как относимые, допустимые, достаточные и достоверные.

Противоречия между исследовательской частью и выводами заключения судебно – медицинской экспертизы № 1102 от 07 ноября 2016 года в части отсутствия у подсудимого телесных повреждений на момент его осмотра на месте происшествия, устранены путем производства повторной судебно – медицинской экспертизы подсудимого ФИО1 – заключение № 1251 от 14 декабря 2016 года, выводы которой сторонами не оспариваются (т. 1, л. д. 192; т. 2, л. д. 163-164).

Исследованные в судебном заседании доказательства являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела.

Из материалов дела усматривается, что признательные показания подсудимого, данные им на различных стадиях производства по делу, являются последовательными, в своей сути, по обстоятельствам подлежащим доказыванию по делу, они не противоречат показаниям потерпевшей и свидетелей. Показания названных лиц объективно подтверждены и письменными доказательствами по делу.

Выводы, проведенных по делу судебных экспертиз научно обоснованы, они выполнены квалифицированными экспертами, сторонами не оспариваются и поэтому не вызывают у суда сомнений.

Доводы потерпевшей, полагавшей, что подсудимый совершил преступление из корыстных побуждений, проверялись судом, но не нашли своего подтверждения. Материалы уголовного дела не содержат каких – либо данных, что убийство В. совершено подсудимым в целях получения материальной выгоды или избавления от материальных затрат. Подсудимый и погибший периодически занимались совместным поиском и заготовкой металлического лома, его сдачей в скупку, а полученные средства использовали для приобретения спиртного, так же необходимых в этом роде деятельности материалов (кислород, пропан, бензин для автомобиля и т. п.).

Свидетель И. – * погибшего подтвердила суду, что В., уезжая к подсудимому, денежных средств не имел, в предыдущих случаях результатом совместной деятельности подсудимого и погибшего являлось наличие у В. заработка в размере не более 500-1000 рублей.

Не основаны на материалах дела и доводы потерпевшей П. о совершении подсудимым преступления из хулиганских побуждений.

Из материалов уголовного дела следует, что подсудимый и погибший В. ранее были длительное время знакомы, находились в приятельских отношениях, совместным трудом отчасти добывали средства для своего семейного бюджета.

В течение вечера 16 октября 2016 года они совместно распивали спиртное, беседовали. В дальнейшем между ними возникла конфликтная ситуация на бытовой почве, которая вследствие поведения потерпевшего В., высказывавшего подсудимому в оскорбительной форме претензии по поводу ведения домашнего хозяйства его сожительницей, нежелании подсудимого повлиять на ее поведение, а затем и неадекватное применение им физической силы, когда В., будучи физически более сильным, вытолкал подсудимого в другую комнату дома, что породило у подсудимого чувство обиды и неприязни, и стало причиной совершения им убийства.

Суд приходит к выводу, что подсудимый ФИО1 вступая в конфликт с В., не искал повод для убийства последнего. Мотивом совершения преступления явилась внезапно возникшая личная неприязнь подсудимого, обусловленная бытовой ссорой, которая не может рассматриваться как хулиганский мотив, поскольку поведение подсудимого не носило характера открытого вызова общественному порядку, не было обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение.

Не подлежит квалификации состояние В. на момент совершения преступления, как беспомощное, поскольку под ним понимается такое состояние потерпевшего, когда он в силу физического или психического состояния был неспособен защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний, совершая убийство, сознает это обстоятельство. К таким лицам относятся тяжелобольные и престарелые, малолетние дети, лица с психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее.

Как следует из показаний подсудимого, которые не опровергнуты в ходе судебного разбирательства, В. не находился в физиологическом состоянии сна, поскольку его разговорное общение с подсудимым продолжалось до самого момента убийства. Из заключения судебно – медицинской экспертизы следует, что В. в момент совершения преступления в бессознательном состоянии не находился. В состояние алкогольного опьянения средней степени тяжести В. привел себя по собственной воле, распивая спиртное с подсудимым. Умышленно, с целью убийства, подсудимый его в состояние сна или сильного алкогольного опьянения, не приводил.

Судом установлено, что 16 октября 2016 года в 23-м часу, после совместного распития спиртных напитков, обоюдной ссоры, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, у подсудимого ФИО1 возник и сформировался умысел на убийство В.

Приискав на месте совершения преступления нож, и нанося этим ножом удар в жизненно важный орган человека – * В., подсудимый ФИО1 действовал умышленно. В силу своего возраста, жизненного опыта и применяемого орудия, подсудимый ФИО1 осознавал, что совершает общественно опасное деяние, в результате которого может наступить смерть В., т. е. предвидел эти последствия, он желал таким образом лишить жизни В. и убил его.

При таких обстоятельствах суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ст. 105 ч. 1 УК РФ, как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку.

В соответствии с заключением амбулаторной судебно – психиатрической комиссионной экспертизы № 1394 от 26 октября 2016 года подсудимый ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, лишающим его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, не страдал на период инкриминируемого ему деяния и не страдает ими в настоящее время.

На период инкриминируемого подсудимому ФИО1 деяния у него не обнаружено признаков какого-либо временного психического расстройства, в том числе патологического аффекта, патологического опьянения, которое лишало бы его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Подсудимый ФИО1 в момент совершения инкриминируемого ему правонарушения в состоянии физиологического аффекта не находился (т.1, л. д.243-248).

С учетом изложенного и материалов дела касающихся личности ФИО1 и обстоятельств совершенного им преступления, суд считает необходимым признать его вменяемым в отношении инкриминированного ему деяния.

При назначении подсудимому ФИО1 наказания суд учитывает, что им совершено особо тяжкое преступление против жизни человека.

До совершения преступления ФИО1 по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризовался посредственно, к административной ответственности не привлекался. По месту содержания в следственном изоляторе характеризовался положительно, имел удовлетворительное состояние здоровья. До совершения преступления, подсудимый ФИО1 на учете врачей – специалистов по месту жительства не состоял.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому ФИО1 суд признает: наличие у него * детей, поскольку он является отцом ребенка, * года рождения; противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, поскольку тот причинил подсудимому в ходе конфликта побои, квалифицируемые, как административное правонарушение; явку с повинной подсудимого, его активное способствование расследованию преступления, поскольку преступление было совершено в условиях неочевидности, и подсудимый сразу заявил о своей причастности к его совершению, а затем подтвердил это последовательными и полными признательными показаниями; оказание медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, поскольку подсудимый сразу сообщил сожительнице о ножевом ранении потерпевшего, просил вызвать на место «Скорую помощь», поскольку сам не знал, как это сделать.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимому ФИО1, суд признает совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Подсудимый совершил умышленное, особо тяжкое преступление против жизни человека, находясь в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Именно такое состояние подсудимого сняло внутренний контроль за своим поведением, вызвало агрессию к потерпевшему, что и привело к его убийству.

Оснований для назначения подсудимому ФИО1 наказания с применением ст. 64 УК РФ, а также изменения категории, совершенного им преступления на менее тяжкую, в соответствии со ст. 15 ч. 6 УК РФ, суд не находит.

Исходя из возраста подсудимого, места и обстоятельств совершения им преступления, суд полагает возможным не назначать подсудимому ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ст. 105 ч. 1 УК РФ, как необязательное.

Убийство относится к категории особо тяжких преступлений, и отбывать наказание осужденному ФИО1 за совершенное преступление надлежит в исправительной колонии строгого режима, как установлено ст. 58 ч. 1 п. «в» УК РФ.

Потерпевшей по делу П. заявлен гражданский иск к подсудимому о возмещении материального ущерба - расходов, связанных с погребением тела погибшего В. в размере 18 568 рублей и взыскании компенсации морального вреда в размере 2000000 рублей в связи с гибелью В, которого она очень любила.

Подсудимый ФИО1 гражданский иск в части требований материального ущерба признал в размере, подтвержденном доказательствами, представленными потерпевшей. В части требований компенсации морального вреда иск не признал, полагая его заявленным от имени матери погибшего, и лицом, которое в этой части не представило достаточных доказательств.

Гражданский иск подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Подсудимым ФИО1 совершено умышленное преступление, результатом которого стала смерть В. 16 октября 2016 года.

В соответствии со ст. 1094 ГК РФ он обязан возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Расходы гражданского истца П., связанные с погребением тела погибшего В., всего в размере 16 547 рублей 63 копейки подтверждены платежными документами, приложенными к исковому заявлению.

Действия по погребению тела В., их соответствие обычаям и традициям не противоречат Федеральному закону «О погребении и похоронном деле», произведены в необходимых и разумных пределах, за исключением расходов на приобретение спиртных напитков: семь бутылок водки по цене 289,9 рублей за бутылку, всего на сумму 2029,3 рублей.

Что касаемо иска в части взыскания компенсации морального вреда, то по общему правилу основанием для его возмещения является виновность лица, причинившего вред – ст. 1064 ГК РФ неимущественным правам потерпевшего, с учетом положений ст. 1099 ГК РФ.

Умышленными действиями подсудимого потерпевшей П. несомненно были причинены нравственные страдания в виде переживаний, связанных с гибелью близкого человека – П., *.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, в соответствии со ст. 1101 ГК РФ, характер нравственных страданий потерпевшей, испытывавшей переживания в связи с потерей близкого ей человека – *, в результате совершенного подсудимым преступления; степень вины подсудимого в совершенном преступлении, которое явилось следствием, в т. ч. и противоправного поведения потерпевшего.

Суд так же учитывает материальное положение подсудимого, который недвижимого имущества, прошедшего государственную регистрацию, не имеет, на его иждивении находится малолетний ребенок, которому он по закону обязан представлять материальное содержание.

С учетом изложенного суд считает разумной и справедливой компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей.

Вещественные доказательства: нож, являющийся орудием преступления, подлежит уничтожению.

Процессуальные издержки: оплата труда защитника по назначению суда Черникова А.А. в сумме 2 750 рублей; средства на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего ФИО2 в размере 50000 рублей, а всего процессуальные издержки в сумме 52750 рублей, в соответствии со ст. ст. 131 ч. 2 п. п. 1.1, 5; 132 ч. 1 УПК РФ подлежат взысканию с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 303, 307 - 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 1 УК РФ и назначить ему по этой статье наказание в виде лишения свободы на срок девять лет шесть месяцев, без дополнительного наказания в виде ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1, до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения в виде заключения под стражу.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять с 17 октября 2016 года.

Гражданский иск П. удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу П. в возмещение материального ущерба 16 547 рублей 63 копейки, компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей, а всего взыскать 716547 рублей 63 копейки.

Вещественные доказательства: нож - уничтожить.

Процессуальные издержки в виде оплаты труда защитника по назначению суда в сумме 2 750 рублей; средства на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего в размере 50000 рублей, а всего процессуальные издержки в сумме 52 750 рублей, взыскать с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья Ковалевский А.А.