Решение № 2А-944/2024 от 11 июля 2024 г. по делу № 2А-944/2024

Дело № 2а-944/2024

24RS0038-02-2023-000317-88


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

12 июля 2024 года г. Канск

Канский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Смирновой М.М.,

при секретаре Шохиной А.В.,

с участием административного истца ФИО1,

представителя административных ответчиков ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России ФИО2, действующей на основании доверенности от 10.01.2024, от 21.02.2023 №76д и от 30.03.2023 №88д,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО3 к ФКУ Следственный изолятор №5 ГУФСИН по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России, Министерству финансов РФ в лице Управлению Федерального казначейства по Красноярскому краю об оспаривании действий в части не предоставления ответов на заявления о предоставлении длительного свидания с осужденным, об оспаривании отказа в предоставлении длительного свидания с осужденным ФИО1 и возложении обязанности принять меры по устранению допущенных нарушений, взыскании компенсации морального вреда и административному исковому заявлению ФИО1 к ФКУ Следственный изолятор №5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России, Министерству финансов РФ в лице Управлению Федерального казначейства по Красноярскому краю об оспаривании условий содержания в следственном изоляторе, взыскании компенсации морального вреда и компенсации за нарушение условий содержания,

установил:

ФИО1 обратился в суд с уточненным административным исковым заявлением к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор №5 ГУФСИН России по Красноярскому краю» (далее – СИЗО-5), Управлению Федерального казначейства по Красноярскому краю о взыскании денежной компенсации в размере 2 500 000 руб. за нарушение условий содержания в СИЗО-5 и восстановлении в праве на длительное свидание в гражданской женой, мотивируя свои требования тем, что отбывает наказание по приговору Нижнеингашского районного суда Красноярского края от 24.01.2018г. с учетом постановления Канского городского суда от 16.12.2020 и апелляционного постановления Красноярского краевого суда от 25.02.2021 в условиях исправительного учреждения строгого режима, содержится в СИЗО-5 в порядке ст.77.1 УИК РФ для участия в судебном разбирательстве в качестве потерпевшего, в связи с чем, имеет право на длительное свидание с гражданской женой в соответствии с главой 13 ПВР №110. Его гражданская жена ФИО3 обратилась 15.05.2023 и 22.06.2023 к начальнику СИЗО-5 с заявлениями о предоставлении длительного свидания с ФИО1 сроком на трое суток. Одновременно с ней ФИО1 также обратился 15.05.2023 и 05.07.2023 в адрес начальника СИЗО-5 с заявлениями о предоставлении ему длительного свидания с гражданской женой ФИО3 На заявление от 15.05.2023 ответ не был дан, на заявление от 05.07.2023 отказано в предоставлении длительного свидания с гражданской женой, поскольку по смыслу ст.89 УИК РФ она не является одним из перечисленных близких родственников. Вместе с тем, это не может служить безусловным основанием для отказа в предоставлении длительного свидания и отказ должен быть мотивирован, его заявление не было всесторонне рассмотрено, отношения с гражданской женой не проверялись на предмет их длительности, прочности, близости и полезности, влияния этих фактических семейных связей на жизнь и поведение после его освобождения из мест лишения свободы. Материалами его личного дела и представленными справками, характеристиками подтверждается, что жена у него появилась задолго до подачи заявления на свидание и до его заключения. Длительность отношений, постоянство и регулярность в общении, ее материальная и моральная поддержка в адрес истца подтверждаются общением в установленном порядке, уход ФИО3 за его престарелым отцом по день его смерти 08.06.2023, уход за братом инвалидом 2 группы, которых она считает своими родными, что дает основания полагать истца и ФИО3 семьей, поэтому у СИЗО нет никаких объективных оснований разрывать семейные связи, ограничивая в возможности и праве видеться с гражданской женой в установленном законом порядке. Отказом в предоставлении длительного свидания с гражданской женой нарушено право на защиту частной и семейной жизни, на уважение личной и семейной жизни, гарантированное ст.23 Конституции и ст.8 Конвенции. Также истец поставлен в неравное положение в другими лицами, в частности, с лицами, оставленными в СИЗО-5 на основании ст.77 УК РФ для выполнения работ по хозяйству, которым такое право на длительное свидание с иными лицами (сожительницами, двоюродными сестрами – знакомыми) предоставляется без подтверждения документами степени родства. Его поведение в исправительном учреждении за весь период отбывания наказания не препятствует предоставлению длительного свидания, нарушений режима содержания, замечаний и нареканий не имеет, порядок и личную гигиену соблюдает, на меры воспитательного характера реагирует правильно, участвует в социально-воспитательных мероприятиях и в работах по благоустройству учреждения без оплаты труда, поддерживает социально-полезные связи путем телефонных переговоров и посредством переписки с дочерьми, женой и Православными храмами, в 2022 году переведен в облегченные условия содержания. Таким образом, отказывая в предоставлении длительного свидания с ФИО3, с которой он состоит в отношениях с 2009 года без каких-либо объективных и разумных оснований, руководство СИЗО-5 нарушило его право на длительное свидание в соответствии со ст.89 УИК РФ, а также гарантированные ст.ст.2, 19, 21, 22, 23, 75.1 Конституции РФ. Кроме того, указывая, что на основании постановлений Нижнеингашского районного суда от 25.01.2017 и 16.03.2017, приговора от 24.01.2018 содержится в СИЗО-5, куда был этапирован из ИВС по Нижнеингашскому району, 27.01.2017 был размещен в камеру (карантин) №36, в течение недели переведен в камеру №300, где содержался до 05.12.2018. 05.12.2018 на основании вступившего в законную силу приговора был этапирован в ИУ-27, откуда в конце марта 2019 года вновь прибыл в СИЗО-5 на основании постановления Нижнеингашского районного суда в порядке ст.77.1 УИК РФ для участия в судебном разбирательстве в качестве потерпевшего. В апреле 2019 переведен в четырехместную камеру №16, затем с июне 2019 – в четырехместную камеру №5, где помимо него содержались еще по три человека. Во всех камерах (36, 30, 89, 16 и 5) вместе с ним содержались курящие заключенные, что создавало для него дискомфорт и нарушало его право на охрану здоровья, поскольку с 2010 года он не употребляет табак и является некурящим. Было трудно содержаться вместе с курящими, запах табачного дыма и его воздействие на организм человека вызывали у него тревогу и беспокойство, запах от табака вызывал отвращение ко всему, что пропитывалось табачным дымом. Курение сокамерниками вынуждало его вдыхать табачный дым, что вызывало у него тошноту и рвотный рефлекс, першение в горле и другие побочные эффекты. По данному вопросу он неоднократно обращался ко всем службам администрации СИЗО-5 о переводе его в имеющиеся камеры для некурящих. В апреле 2020 года администрация отреагировала на его многократные жалобы и перевела в камеру №10 (теперь это камера №9) для некурящих, где он содержался до самого убытия из СИЗО-5. Однако, камера только числилась как для некурящих, являлась фикцией, поскольку в камеру постоянно переводили курящих, что приводило к разногласиям, ссорам и скандалам между осужденными. После скандалов с администрацией некоторых из них (список приложен) переводили в камеры для курящих. Таким образом, содержанием истца (некурящего) в одной камере с курящими, администрацией не обеспечено его право на охрану здоровья и защиту от воздействия окружающего табачного дыма, созданы условия для провокации на противоправные действия осужденных, направленные друг против друга, что противоречит принципам безопасности и создает опасную обстановку в камерах. Также, после вступления приговора в законную силу 28.06.2018 он содержался в СИЗО-5 на условиях исправительного учреждения в порядке ст.77.1 УИК РФ и ему должно было обеспечиваться право на помывку в бане не реже двух раз в неделю продолжительностью не менее 15 минут. Право помыться второй раз в неделю администрацией СИЗО-5 за все время ни разу не было ему предоставлено, объяснялось сотрудниками дневной смены тем, что у низ в смене не хватает людей и нет времени, при этом истец отказа от своего права на помывку второй раз в неделю не давал, нигде за это не расписывался, в баню ходил один раз в неделю в соответствии с установленным по камерам графиком, что нарушало его права на соблюдение гигиены и чистоты. Поскольку в камерах, где он содержался, отсутствует горячее водоснабжение, он не мог никаким образом восполнить отсутствие помывки в бане второй раз в неделю. Кроме того, заключенные той же категории, содержащиеся в «новом» корпусе (с нумерацией камер с №106) имеют в камерах краны с горячей водой, следовательно, истец поставлен в неравное положение, что является дискриминацией по отношению к нему. Из-за отсутствия горячей воды в камере он не мог должным образом следить за гигиеной и чистотой тела, содержать в чистоте свои вещи, в том числе нижнее белье. Вынужден был умываться, бриться и стирать, убираться в камере и мыть посуду в ледяной воде, что вызывало у него неприятные ощущения дискомфорта, ломоту и судороги в руках и ногах, сводило лицо. В режимных корпусах не были предусмотрены нагревательные приборы для выдачи содержащимся в камерах горячей воды для стирки и других технических нужд. Вследствие нарушения его прав он был погружен в условия средневековья, бесчеловечные условия, граничащие с унижением человеческого достоинства, все это вызывало у него чувство тревоги, ущемленности, неполноценности, стыд и уныние, безразличие к всему, причиняя ему нравственные страдания. Полагает, что компенсацией за нарушение условий содержания в СИЗО может быть не только установление самого факта нарушения, его устранение, но и справедливая разумная компенсация. В связи с чем, с учетом увеличения размера административных исковых требований, ФИО1 просит взыскать с ответчиков за непредставление ответа на его заявление о длительном свидании и незаконный отказ в предоставлении длительного свидания с гражданской женой компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., взыскать в качестве компенсации за нарушение условий содержания в свою пользу 2 500 000 руб. и компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 руб.

ФИО3 обратилась в суд в административным исковым заявлением к ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, Управлению федерального казначейства по Красноярскому краю о взыскании с Управления федерального казначейства по Красноярскому краю компенсации морального вреда и восстановлении её в праве на свидание с мужем в установленном законом порядке, мотивируя свои требования тем, что с 2017 года в СИЗО-5 отбывает наказание ФИО1, с которым она состоит в фактических брачных отношениях с 2012 года. ДД.ММ.ГГГГ посредством электронной почты она обратилась к начальнику СИЗО-5 с заявлением о предоставлении длительного свидания с гражданским мужем ФИО1 на основании ст.89 УИК РФ и п.193 ПВР №, а также на основании подтверждающих фактические брачные отношения документов. Ответа на заявления от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ о предоставлении длительного свидания с мужем ей не было дано, что явно нарушает положения Федерального закона № от ДД.ММ.ГГГГ. Непредставление ответа на заявления и отказ в удовлетворении заявления без объективных на то оснований явно нарушаю её право видеться с мужем, близким человеком, что затрагивает право на неприкосновенность частной и семейной жизни (ст.23 Конституции РФ). Во время отбывания наказания их отношения с мужем не прерывались, поддерживались в течение шести в половиной лет и поддерживаются путем почтовой переписки и телефонных переговоров, которые она сама ему оплачивает, на протяжении всего этого времени она помогает мужу денежными переводами, посылками и передачами. Кроме того, она проживает с братом мужа ФИО4, являющимся инвалидом 2 группы, а также ухаживала за отцом ФИО1, который умер ДД.ММ.ГГГГ, считает их своей семьей. Тот факт, что их с ФИО1 отношения не зарегистрированы в органах ЗАГСа, не являются безусловным основанием для оставления заявлений о предоставлении длительного свидания без ответа или без удовлетворения. Нарушение администрацией СИЗО-5 её прав привело к возникновению у нее чувства обеспокоенности, тревоги и собственной неполноценности, ущемленности, она испытала глубокие переживания из-за такого бесчеловечного и унижающего человеческое достоинство отношения, очень долго время плакала по ночам из-за безразличия со стороны должностных лиц к её правам на частную и совместную жизнь, на свидание с близким человеком и поддержание социально-полезных связей с мужем. В связи с чем, просит взыскать с Министерства финансов РФ в лице Управления федерального казначейства Красноярского края компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. и вынести решение об устранении указанных нарушений, восстановить её в праве на свидание с мужем в установленном законом порядке.

Определением Нижнеингашского районного суда Красноярского края от 13 октября 2023 года административные дела по административным искам ФИО1 и ФИО3 объединены в одно производство и переданы для рассмотрения по подсудности в Канский городской суд Красноярского края.

Определениями Нижнеингашского районного суда Красноярского края от 26.09.2023, 28.09.2023 к участию в деле привлечены в качестве административных соответчиков ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России, Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Красноярскому краю.

Административный истец ФИО1 в судебном заседании принимал участие путем видеоконференцсвязи с ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по месту отбывания наказания, административные исковые требования с учетом их увеличения поддержал по изложенным основаниям, суду пояснил, что после подачи иска все продолжалось вплоть до его убытия из СИЗО-5 в ИК-5 в апреле 2024 года. С 31.10.2023 после его возвращения из КТБ его стали водить в баню второй раз в неделю. Титаны для горячей воды в СИЗО-5 есть, он видел два прибора около камеры 40 и напротив камеры №12, но они не подключены, горячее водоснабжение отсутствует. В камере действительно есть две рабочих розетки – одна для телевизора, вторая для чайника. Они обращались за горячей водой, но им не давали, так как не было в тот момент водонагревателей. Длительное свидание с дочерью ему дали, а с гражданской женой – нет, чтобы причинить ему нравственные страдания. Совместных детей с ФИО3 у них нет, но они только с ней поддерживают общение путем переписки, телефонных звонков 2-3 раза в неделю, она переводит ему денежные средства, передачи и посылки. Первое время (недели полторы) после перевода в камеру для некурящих курящих не было, потом контингент менялся, стали возникать конфликты, кто-то старался меньше курить, кто-то перевелся в общие камеры. Его обращения по поводу размещения вместе с курящими были устными, не регистрировались, ответ на низ в установленный пятидневный срок не давался. Из-за курения в камерах он задыхался, кашлял.

Административный истец ФИО3 участие в судебном заседании не принимала, уведомлена надлежащим образом, согласно телефонограмме принимать участие в судебных заседаниям не желает, ранее в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи с Нижнеингашским районным судом Красноярского края административные исковые требования поддержала по изложенным основаниям, суду пояснила, что вместе с ФИО1 они проживали с 2012 года, совместных детей нет. Она обращалась в СИЗО-5 с разных электронных адресов, но ей не отвечали, постоянно врали. На краткосрочном свидании с ФИО1 она ни разу не была, так как сложно ехать в 9 часов утра и потом обратно, из-за двух часов свидания терять время, дорога занимает три часа. Она отправляла ему посылки переводы, раз в 2-3 месяца когда он приезжал в судебные заседания в Нижнеингашский суд передавала ему через ИВС и в суде передачи с домашней едой. ФИО1 вроде с 2010 года не курит, она курит.

Представитель ответчиков ФКУ СИЗО-5 ФИО5 по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России ФИО2 в судебном заседании исковые административные исковые требования не признала в полном объеме, суду пояснила, что ФИО1 пропущен трехмесячный срок для подачи иска в суд за защитой нарушенного права по условиям содержания. Относительно требований ФИО3 пояснила, что на обращения даны ответы в установленном порядке, ей разъяснен порядок предоставления длительного свидания. Отказ ФИО1 в предоставлении длительно свидания связан с тем, что Шереметова не является его супругой, согласно сведений оперативного отдела предоставление свидания с Шереметовой нецелесообразно. Относительно размещения с курящими нарушений также не имеется, поскольку первой камерной карточке ФИО1 при опросе указал, что является курящим. Раздельное содержание курящих и некурящих обеспечивается по возможности после распределения в соответствии со ст.33 ФЗ-103. В СИЗО-5 имеются камеры для некурящих, согласно ПВР курение в камерах разрешено только в туалете. В старом корпусе СИЗО-5 действительно нет централизованного горячего водоснабжения, но есть столовая и по заявлению содержащихся лиц питьевая горячая вода им дается со столовой, а для технических нужд установлены водонагреватели и по просьбе горячая вода также выдается. Кроме того, все камеры оборудованы электророзетками с возможностью использования электрочайников и кипятильников для приготовления горячей воды. Водонагревательные приборы установлены на постах в режимных корпусах, местоположение постов менялось – менялось и местоположение водонагревателей. Видеозаписи из режимных корпусов отсутствуют, поскольку срок хранения составляет 30 дней. Графики помывки спецконтингента устанавливались на месяц, выдавались на пост, в соответствии с ним осужденного ФИО1 выводили два раза в неделю в банно-прачечный комплекс.

Представитель административного соответчика Министерство Финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, направлены письменные возражения на иск и ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Суд, полагая возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся административного истца ФИО3 и административного ответчика Министерства финансов РФ в лице УФК по Красноярскому краю, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, с учетом отсутствия возражений со стороны истца ФИО1 и представителя ответчиков ФИО2, в силу ст. 150 КАС РФ, заслушав стороны, свидетелей ФИО9, ФИО6, ФИО11, ФИО7, ФИО17, ФИО8, исследовав представленные доказательства, считает, что административные исковые заявления не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Права и свободы человека и гражданина, согласно статье 18 Конституции РФ, являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Согласно ст. 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Конституция Российской Федерации гарантирует государственную защиту прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации. При этом каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статья 45).

В соответствии со ст.53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Часть 3 статьи 55 Конституции РФ допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средство защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Такие ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в виде лишения свободы и сопряженных с ним иных ограничений.

В соответствии со ст. 17.1 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемые, обвиняемые в случае нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий их содержания под стражей имеют право обратиться в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, в суд с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение. Компенсация за нарушение условий содержания под стражей присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Согласно ст.121 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее – УИК РФ) лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение. Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

В соответствии с ч.1 ст.4, ч.1 ст.218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ) гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, должностного лица, государственного служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с ч. 1 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей (ч. 3 ст. 227.1 КАС РФ).

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с ч. 1 ст. 227.1 КАС РФ, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (ч. 5 ст. 227.1 КАС РФ).

Согласно ч. 1 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей (ч. 3 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации). Согласно ч. 4 той же статьи при рассмотрении судом требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении интересы Российской Федерации представляет главный распорядитель средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (ч. 5 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пунктах 2, 4, 13, 14 Постановления Пленума от 25.12.2018 №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки.

Условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

Условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий. Лишенные свободы лица вправе оспорить по правилам КАС РФ действия (бездействие), решения либо иные акты органов или учреждений, должностных лиц, которые нарушают или могут нарушить условия содержания при исполнении названных процессуальных решений (главы 21, 22 КАС РФ).

В соответствии с п. 13 названного постановления Пленума ВС РФ в силу частей 2 и 3 статьи 62 КАС РФ обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения. Вместе с тем, административному истцу, прокурору, а также иным лицам, обратившимся в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц или неопределенного круга лиц, надлежит в административном исковом заявлении, а также при рассмотрении дела представлять (сообщать) суду сведения о том, какие права, свободы и законные интересы лица, обратившегося в суд, или лица, в интересах которого подано административное исковое заявление, нарушены, либо о причинах, которые могут повлечь их нарушение, излагать доводы, обосновывающие заявленные требования, прилагать имеющиеся соответствующие документы (в частности, описания условий содержания, медицинские заключения, обращения в органы государственной власти и учреждения, ответы на такие обращения, документы, содержащие сведения о лицах, осуществлявших общественный контроль, а также о лишенных свободы лицах, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, если таковые имеются) (статьи 62, 125, 126 КАС РФ).

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред (абзац 2).

В силу ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Как следует из п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с абз. 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Судам следует учитывать, что моральный вред, причиненный правомерными действиями, компенсации не подлежит.

В случаях, предусмотренных законом, обязанность компенсировать моральный вред может быть возложена судом на лиц, не являющихся причинителями вреда (например, на Российскую Федерацию, субъект Российской Федерации, муниципальное образование - за моральный вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (статьи 1069, 1070 ГК РФ)

Согласно п.п. 24 – 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33, по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ). Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).

В силу частей 2 и 3 ст.62 КАС РФ обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу урегулированы Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

В соответствии со ст. 4 указанного Федерального закона содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц

Условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Исходя из положений части 1 статьи 74, части 2 статьи 77.1 УИК РФ, названные нормы, действуя во взаимосвязи, не предполагают для осужденных к лишению свободы, переведенных в следственный изолятор для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве, ухудшение условий отбывания наказания по сравнению с условиями, установленными в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством в исправительной колонии соответствующего вида.

Согласно ч.3 ст.77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных частями первой и второй настоящей статьи, осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - Федеральный закон "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений"), и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 28 декабря 2020 года № 50-П "По делу о проверке конституционности статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, статей 17 и 18 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и пунктов 139 - 143 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы в связи с жалобой гражданина П.", правовое положение лиц, подозреваемых или обвиняемых в преступлении и заключенных под стражу, значительно отличается от правового положения осужденных к лишению свободы, оставленных в следственном изоляторе или переведенных туда для участия в следственных действиях или в судебном разбирательстве по решению следователя, дознавателя или суда, вынесение которого не требует наличия предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации условий и оснований, необходимых для избрания и продления меры пресечения в виде заключения под стражу. Поскольку оставление в следственном изоляторе или перевод туда в порядке статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации не предполагают в качестве обязательного условия избрания осужденным этой меры пресечения, они и не должны влечь дополнительных ограничений прав осужденных.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания (статьи 17, 21 и 22 Конституции Российской Федерации). Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.

Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений (далее - режим мест принудительного содержания) реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления, в общественные наблюдательные комиссии (статья 33 Конституции Российской Федерации, статья 2 Федерального закона от 02 мая 2006 года N 59-ФЗ "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации", пункт 2 части 1 статьи 15 Федерального закона от 10 июня 2008 года N 76-ФЗ "Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания", пункт 4 части 1 статьи 7 Федерального закона от 26 апреля 2013 года N 67-ФЗ "О порядке отбывания административного ареста", пункт 7 статьи 17 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", часть 4 статьи 12, статья 15 УИК РФ, пункт 2 статьи 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года N 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних") (п. 2 постановления).

Лишенные свободы лица вправе оспорить по правилам Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации действия (бездействие), решения либо иные акты органов или учреждений, должностных лиц, которые нарушают или могут нарушить условия содержания при исполнении названных процессуальных решений (главы 21, 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации) (пункты 4, 13, 14 названного Постановления Пленума от 25.12.2018 №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания»).

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

Следует также отметить, что Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности. Лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, то есть такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную жизнь (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 февраля 2006 г. N 63-О, от 20 марта 2008 г. N 162-О-О, от 23 марта 2010 г. N 369-О-О).

Приговором Нижнеингашского районного суда Красноярского края от 24 января 2018 года (с учетом постановления Канского городского суда от 16.12.2020 и апелляционного постановления Красноярского краевого суда от 25.02.2021) ФИО1 осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч.1 ст.228, ч.1 ст.228.1, п.«б» ч.3 ст.228.1 УК РФ в силу ч.3 ст.69 УК РФ к наказанию в виде 14 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно справке ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю от 22.03.2024 в отношении ФИО1 начало срока ДД.ММ.ГГГГ, конец срока наказания ДД.ММ.ГГГГ. Перемещения за всё время отбывания в учреждения:

27.01.2017г. поступил в ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю

13.12.2018г. ФКУ ИК-27 ГУФСИН России по Красноярскому краю

04.03.2019г. ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю

12.03.2019г. ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю

13.09.2023г. ФКУ КТБ-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю

29.10.2023г. ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю.

Приговор суда вступил в законную силу 28.06.2018г., распоряжение суда поступило в учреждение 08.08.2023г.

Согласно выписке из протокола заседания административной комиссии от 21.04.2022 №12 ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО1 переведен в облегченные условия отбывания наказания.

Содержание в учреждении ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю на основании постановлений в соответствии со ст. 77.1 УИК РФ:

1. Постановление Канского городского суда Красноярского края от 17.08.2018г. в соответствии со ст. 77.1 УИК РФ, в качестве свидетеля.

2. Постановление Канского городского суда Красноярского края от 21.03.2019г. в соответствии со ст. 77.1 УИК РФ, в качестве свидетеля.

3. Постановление мирового судьи судебного участка №141 в Нижнеингашском районе Красноярского края от 25.11.2019г., в соответствии со ст. 77.1 УИК РФ, в качестве частного обвинителя.

4. Постановление мирового судьи судебного участка № 105 в Нижнеингашском районе п. Н. Пойма от 02.07.2020г. в соответствии со ст. 77.1 УИК РФ, в качестве частного обвинителя.

5. Постановление мирового судьи судебного участка №141 в Нижнеингашском районе Красноярского края п.Н.Пойма от 01.12.2020 в соответствии со ст. 77.1 УИК РФ, в качестве частного обвинителя.

6. Постановление мирового судьи судебного участка №141 в Нижнеингашском районе Красноярского края от 02.03.2021 в соответствии со ст. 77.1 УИК РФ, в качестве частного обвинителя.

7. Постановление мирового судьи судебного участка №141 в Нижнеингашском районе Красноярского края от 25.06.2021 в соответствии со ст. 77.1 УИК РФ, в качестве частного обвинителя.

8. Постановление мирового судьи судебного участка №141 в Нижнеингашском районе Красноярского края п.Н.Пойма от 16.11.2021г. в соответствии со ст. 77.1 УИК РФ, в качестве частного обвинителя.

9. Постановление мирового судьи судебного участка №141 в Нижнеингашском районе Красноярского края п. Н.Пойма от 11.02.2022, в соответствии со ст. 77.1 УИК РФ, в качестве частного обвинителя.

10. Постановление мирового судьи судебного участка №141 в Нижнеингашском районе Красноярского края п. Н.Пойма от 29.07.2022 в соответствии со ст. 77.1 УИК РФ, в качестве частного обвинителя.

11. Постановление мирового судьи судебного участка №141 в Нижнеингашском районе Красноярского края от 23.12.2022 в соответствии со ст. 77.1 УИК РФ, в качестве частного обвинителя.

12. Постановление мирового судьи судебного участка №141 в Нижнеингашском районе Красноярского края п. Н.Пойма от 04.04.2023 в соответствии со ст. 77.1 УИК РФ, в качестве частного обвинителя.

13. Постановление мирового судьи судебного участка №141 в Нижнеингашском районе Красноярского края п. Н.Пойма от 12.09.2023г. в соответствии со ст. 77.1 УИК РФ, в качестве частного обвинителя.

14. Постановление мирового судьи судебного участка №105 в Нижнеингашском районе Красноярского края от 29.02.2024г., в соответствии со ст. 77.1 УИК РФ, в качестве частного обвинителя.

15. Постановление мирового судьи судебного участка № 105, исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка № 141 в Нижнеингашском районе Красноярского края в п.Н.Пойма от 29.02.2024г.

Убытие из ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю в ИК-5 17.04.2024.

Разрешая административные исковые требования ФИО1 и ФИО3 о признании незаконным бездействия СИЗО-5 в части нерассмотрения обращений ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ и ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ о предоставлении длительного свидания с осужденным, а также признании незаконным отказа в предоставлении длительного свидания с осужденным на заявления ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ и ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, суд не находит оснований для их удовлетворения в силу следующего.

Согласно ст.77.1 УИК РФ при необходимости участия в судебном разбирательстве в качестве свидетеля, потерпевшего, обвиняемого осужденные могут быть по определению суда или постановлению судьи оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы. В этом случае осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от 15 июля 1995 года №103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда. Право осужденного, привлекаемого в качестве свидетеля либо потерпевшего, на длительное свидание на территории исправительного учреждения или за его пределами и право несовершеннолетнего осужденного на краткосрочное свидание с выходом за пределы воспитательной колонии заменяются правом на краткосрочное свидание или телефонный разговор в порядке, предусмотренном частью третьей статьи 89 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 89 УИК РФ осужденным к лишению свободы предоставляются длительные свидания продолжительностью трое суток на территории исправительного учреждения. В предусмотренных УИК РФ случаях осужденным могут предоставляться длительные свидания с проживанием вне исправительного учреждения продолжительностью пять суток. В этом случае начальником исправительного учреждения определяются порядок и место проведения свидания. Краткосрочные свидания предоставляются с родственниками или иными лицами в присутствии представителя администрации исправительного учреждения. Длительные свидания предоставляются с правом совместного проживания с супругом (супругой), родителями, детьми, усыновителями, усыновленными, родными братьями и сестрами, дедушками, бабушками, внуками, а с разрешения начальника исправительного учреждения - с иными лицами. Осужденным по их просьбе разрешается заменять длительное свидание краткосрочным, краткосрочное или длительное свидание телефонным разговором. Порядок замены одного вида свидания другим устанавливается федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

Из статьи 123 УИК РФ следует, что осужденным к лишению свободы, отбывающим наказание в обычных условиях в исправительных колониях строгого режима, разрешается иметь три длительных свидания в течение года. Осужденным, отбывающим наказание в облегченных условиях, разрешается иметь четыре длительных свидания в течение года.

Приказом Минюста России от 04.07.2022 №110 утверждены Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, согласно п.238 которых замена длительных свиданий на краткосрочные, а также свиданий на телефонные разговоры, в том числе с использованием систем видеосвязи (при наличии технической возможности) производится начальником ИУ или лицом, его замещающим, по письменному заявлению осужденного к лишению свободы.

В соответствии с ч.4 ст.12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее – УИК РФ) осужденные имеют право обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами к администрации учреждения или органа, исполняющего наказания, в вышестоящие органы управления учреждениями и органами, исполняющими наказания (далее - вышестоящие органы), суд, органы прокуратуры, органы государственной власти и органы местного самоуправления, к Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации, Уполномоченному при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, Уполномоченному при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей, уполномоченному по правам человека в субъекте Российской Федерации, уполномоченному по правам ребенка в субъекте Российской Федерации, уполномоченному по защите прав предпринимателей в субъекте Российской Федерации, в общественные наблюдательные комиссии, общественные объединения, а также в соответствии с международными договорами Российской Федерации в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека.

Статья 15 УИК РФ предусматривает, что осужденные могут направлять предложения, заявления, ходатайства и жалобы в соответствии ФЗ "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" и иными законодательными актами Российской Федерации с учетом требований настоящего Кодекса.

Предложения, заявления, ходатайства и жалобы осужденных к лишению свободы могут быть изложены в устной и письменной формах. Направление предложений, заявлений, ходатайств и жалоб осужденных к лишению свободы, адресованных в органы, указанные в части четвертой статьи 12 настоящего Кодекса, в том числе в вышестоящие органы управления учреждениями и органами, исполняющими наказания, и получение ответов на данные предложения, заявления, ходатайства и жалобы осуществляются через администрацию учреждений и органов, исполняющих наказания. Такие предложения, заявления, ходатайства и жалобы и ответы на них цензуре не подлежат, и не позднее одного рабочего дня передаются операторам связи для их доставки по принадлежности.

Согласно ст.ст. 2, 12 Федеральный закон от 02.05.2006 № 59-ФЗ "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" граждане имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы, органы местного самоуправления и должностным лицам. Письменное обращение, поступившее в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу в соответствии с их компетенцией, рассматривается в течение 30 дней со дня регистрации письменного обращения.

Пунктом 4 ст. 5 указанного Федерального закона предусмотрено, что при рассмотрении обращения государственным органом, органом местного самоуправления или должностным лицом гражданин имеет право обращаться с жалобой на принятое по обращению решение или на действие (бездействие) в связи с рассмотрением обращения в административном и (или) судебном порядке в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст.12 Федерального закона от 12.08.1995 №144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" сведения об используемых или использованных при проведении негласных оперативно-розыскных мероприятий силах, средствах, источниках, методах, планах и результатах оперативно-розыскной деятельности, о лицах, внедренных в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, и о лицах, оказывающих им содействие на конфиденциальной основе, а также об организации и о тактике проведения оперативно-розыскных мероприятий составляют государственную тайну и подлежат рассекречиванию только на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 и ФИО3 состоят в фактических брачных отношениях с 2012 года, ФИО3 проживает вместе с братом ФИО1 – ФИО4 инвалидом 2 группы, также с ними проживал отец ФИО1, который умер ДД.ММ.ГГГГ в возрасте 82 лет, что подтверждается заявлениями ФИО3, справкой участкового уполномоченного УУП и ПДН ОП ОМВД России по ФИО18 району от 26.04.2023, характеристикой участкового на ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, бытовыми характеристиками от соседей от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ.

По материалам личного дела осужденного ФИО1 имеется 562 заявления осужденного на предоставление телефонных звонков ФИО3 за период его содержания в СИЗО-5. Как пояснил административный истец все заявления на телефонные звонки удовлетворялись и звонки предоставлялись два раза в неделю (второй звонок в неделю стимулирующего характера некурящему), претензий к СИЗО-5 по данному вопросу не имеет.

За период с 2017 года по ДД.ММ.ГГГГ краткосрочные и длительные свидания ФИО1 не предоставлялись.

Как следует из пояснения административных истцов в судебном заседании денежные переводы ФИО1 осуществляла ФИО3, в сведениях по лицевому счету ФИО1 в СИЗО-5 сведения о лице, от которого поступили денежные средства, не отражены.

За период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ от ФИО3 на имя ФИО1 получено семь передач, посылок и бандеролей – 10.11.2017, 25.05.2018, 17.07.2018, 28.09.2018, 01.10.2019, 08.12.2020, 02.02.2023. Еще четыре отправления от иных лиц.

На краткосрочном свидании ФИО3 ни разу не посещала ФИО1, пояснила в судебном заседании, что приезд на три часа в Канск нецелесообразен, долго ехать. Согласно общедоступной информации в сети Интернет расстояние между населенными пунктами Н.Пойма до Канска составляет 102,6 ки (1 час 40 мин.).

Кроме того, в судебном заседании административные истцы пояснили, что во время выездов ФИО1 для участия в следственных действиях и судебных заседаниях в Нижнеигнашский районный суд и судебный участок №141 в ФИО18 районе (84 раза) ФИО3 и ФИО1 виделись, ФИО3 передавала ФИО1 передачи с домашней едой, что также подтвердили в судебном заседании допрошенные свидетели ФИО9, ФИО7 о том, что всегда с выездов ФИО1 привозил сумки и продукты от жены.

В судебном заседании установлено, что в СИЗО-5 обращений от имени ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ не зарегистрировано.

На заявление ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ о предоставлении длительного свидания с сожительницей ФИО3 и дочерью ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ дан ответ исх.№ВН-24/ТО/67/15-153, согласно которому в предоставлении длительного свидания с ФИО3 отказано, поскольку по смыслу ст.89 УИК РФ она является иным лицом. В ходе рассмотрения заявления ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ врио начальником оперативного отдела ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю 10.07.2023 предоставлены сведения о том, что предоставление свидания с ФИО3 нецелесообразно, поскольку в отношении нее в оперативном отделе имеется информация негативного характера. Данная информация в отношении ФИО3 относится к сведениям, составляющим государственную тайну и распространению не подлежит (справка от ДД.ММ.ГГГГ).

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля по ходатайству сторон ФИО8 пояснил, что является начальником оперативного отдела ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФИО1 знает с августа 2022 года, ФИО3 ему лично не знакома. При поступлении заявления ФИО1 о предоставлении длительного свидания с сожительницей была организована проверка и начальнику СИЗО-5 предоставлена информация о том, что относительно ФИО3 имеется негативная информация о намерениях противоправного характера. Эта информация является государственной тайной, защищена Законом РФ "О государственной тайне", не может быть разглашена. Никаких жалоб ему от ФИО1 на условия содержания в СИЗО-5 не поступали, жалоб на ФИО1 также не было.

Относительно свидания с дочерью в судебном заседании ФИО1 пояснил, что было разрешено свидание, однако в связи с отказом в свидании с гражданской женой дочь не приехала, так как и не планировала оставаться на длительное свидание.

ФИО3 обращалась посредством электронной почты с адреса «nataliyavasilieva1979@gmail.com» в СИЗО-5 ДД.ММ.ГГГГ с заявлением о разрешении её длительного свидания с правом совместного проживания с гражданским мужем (сожителем) ФИО1 сроком на строе суток в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, указывая при этом, что все необходимые подтверждающие документы (медицинские и от участкового) представит по приезду на свидание. Заявление ею не подписано. На данное обращение ДД.ММ.ГГГГ ей дан ответ с разъяснением порядка предоставления длительного свидания согласно ст.89 УИК РФ, Правилами внутреннего распорядка №, а также указано, что для предоставления длительного свидания заявителю или осужденному ФИО1 необходимо обратиться с подписанным заявлением на свидание, при этом в предоставлении свидания может быть отказано. Данный ответ направлен ФИО3 посредством электронной почты на адрес, с которого поступило обращение, а также ДД.ММ.ГГГГ почтовой связью нерегистрируемым почтовым отправлением, согласно реестру почтовых отправлений за май 2023г., что не противоречит положениям Федерального закона «О рассмотрении обращений граждан».

На повторное заявление ФИО3 о разрешении ей длительного свидания с правом совместного проживания с гражданским мужем (сожителем) ФИО1, поданное также посредством электронной почты с адреса «nataliyavasilieva1979@gmail.com» от ДД.ММ.ГГГГ (также не подписано), СИЗО-5 посредством электронной почты ДД.ММ.ГГГГ дан ответ о том, что ранее ДД.ММ.ГГГГ ей был дан ответ по электронной почте и почтовой связью.

В судебном заседании установлено, что заявление ФИО1 на длительное свидание с ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ рассмотрено в установленном порядке и в установленный срок, по его заявлению проведена проверка и в разрешении на свидание с ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ отказано, как с иным лицом, не состоящим в близких родственных отношениях, в связи с наличием негативной информации в отношении ФИО3 При этом ФИО1 разрешено длительное свидание в дочерью, которым он не воспользовался.

С письменным заявлением о замене длительного свидания на краткосрочное в соответствии со ст.89 УИК РФ, п.283 ПВР № ФИО1 не обращался.

Заявлений о предоставлении свидания от ДД.ММ.ГГГГ от ФИО1 не поступало.

Заявления ФИО3 о предоставлении свидания от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ также рассмотрены в установленном порядке, в установленный срок ей даны ответы и разъяснено, что при обращении с заявлением необходимо подписать заявление, разъяснен порядок предоставления свидания.

Поскольку анализ содержания вышеизложенных норм права регламентирующих порядок предоставления длительного свидания позволяет прийти к выводу, что законодатель предоставляет исключительное право начальнику исправительного учреждения принимать решение об удовлетворении или об отказе в удовлетворении заявления о предоставлении свидания в ряде случаев, в том числе при предоставлении длительных свиданий с иными лицами, если лицо не состоит с осужденным в родственных отношениях (часть 2 статьи 89 УИК РФ), то по смыслу указанных норм следует, что для иных лиц, не являющихся супругами и близкими родственниками осужденных, такие свидания предоставляются в исключительных случаях с разрешения начальника исправительного учреждения. При этом принятие начальником исправительного учреждения соответствующего решения (об удовлетворении заявления либо отказе) действительно не предполагает произвольного правоприменения, то есть необоснованного (немотивированного) отказа. В судебном заседании административным ответчиком представлены доказательства фактического обоснования отказа, связанного с возможностью оказания Шереметовой негативного влияния на осужденного.

Таким образом, суд полагает, что в действиях СИЗО-5 не усматривается незаконных действий (бездействия) при рассмотрении обращений ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ и ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку обращения рассмотрены в установленном порядке и даны ответы. Кроме того, отказом ФИО1 в предоставлении длительного свидания с ФИО3 права указанных лиц не нарушены, поскольку наличие нарушенного права на уважение личной (семейной) жизни в суде не нашло своего подтверждения, отказ в предоставлении длительного свидания не противоречит положениям ст.89 УИК РФ. В судебном заседании достоверно нашел подтверждение тот факт, что ФИО1 и Шереметова на протяжении всего периода содержания в СИЗО-5 поддерживают общение посредством переписки, постоянных не менее двух раз в неделю телефонных звонков, фактических свиданий и передач в периоды выезда ФИО1 в Нижнеингашский район, их связи не разорваны, что они подтвердили в ходе рассмотрения дела. При этом, в СИЗО-5 ФИО3 на краткосрочные свидания не приезжала. Следовательно, при рассмотрении настоящего дела судом не установлено, что оспариваемые решение, действия (бездействия) нарушают права и свободы административных истцов ФИО1 и ФИО3, а также что они не соответствует закону или иному нормативному правовому акту, соответственно, административные исковые заявления ФИО1 и ФИО3 подлежат оставлению без удовлетворения.

Доводы административных истцом о том, что иным осужденным лицам, содержавшимся в СИЗО-5 по ст.77.1 УИК РФ предоставлялись длительные свидания с лицами, не являющимися близкими родственниками, опровергаются сведениями СИЗО-5 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым в период с 2017 по настоящее время осужденным и оставленным в СИЗО-5 по ст.77.1 УИК РФ длительные свидания с иными лицами не предоставлялись. Допрос в качестве свидетеля ФИО16, на которого административные истцы указывают как на лицо, которому такие свидания представлялись, невозможен в связи с убытием ДД.ММ.ГГГГ в войсковую часть.

Доводы ФИО1 о том, что отказ в предоставлении свидания от ДД.ММ.ГГГГ не мотивирован, не свидетельствует о нарушении его прав, поскольку в ответе указано правовое основание такого решения должностного лица, несоблюдении административным ответчиком требований действующего законодательства относительно формы обоснования отказа в предоставлении свидания не является достаточным фактом для удовлетворения требований ФИО1, при этом, ФИО1 не был лишен возможности обратиться на личный прием к начальнику СИЗО-5 за разъяснением ответа, чем он не воспользовался. Препятствий к реализации данного права в ходе рассмотрения дела судом не установлено, согласно журналам № «Учета личного приема подозреваемых, обвиняемых и осужденных начальником учреждения, его заместителями, начальниками отделов» ФИО1 неоднократно обращался по различным вопросам и получал необходимую информацию.

Требования административных истцов к СИЗО-5 об устранения нарушения их прав и предоставлении им длительного свидания также не подлежат удовлетворению, поскольку в настоящее время ФИО1 отбывает наказание в ИК-5.

Разрешая исковые требования ФИО1 о нарушении условий содержания в части совместного содержания заключенных под стражу и осужденных лиц курящих с некурящими, что в нарушение ч.4 ст.12 Федерального закона «Об охране здоровья граждан от воздействия на окружающих табачного дыма» некурящего истца размещали в камерах с курящими лицами, суд также не усматривает нарушений условий содержания в силу следующего.

Положения Федерального закона от 23 февраля 2013 г. №15-ФЗ "Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака", которое основывается на предписаниях Конституции Российской Федерации, к числу основных принципов охраны здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака относит соблюдение прав граждан в этой сфере и устанавливает, что для лиц, находящихся в следственных изоляторах, иных местах принудительного содержания или отбывающих наказание в исправительных учреждениях, обеспечивается защита от воздействия окружающего табачного дыма в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения (статья 4 и часть 4 статьи 12).

При этом положения статьи 33 Федерального закона от 15 июля 1995 г. №103-ФЗ не носят императивного характера, а ставят размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах курящих отдельно от некурящих в зависимость от имеющихся возможностей.

Согласно п.251 Правил внутреннего распорядка в следственных изоляторах №110 курящие подозреваемые и обвиняемые размещаются при наличии возможности отдельно от некурящих, аналогичное правило действовало в ранее действовавших ПВР №295.

Статья 80 УИК РФ не предусматривает раздельное содержание в местах лишения свободы курящих и некурящих осужденных. Осужденному к лишению свободы разрешается курение только во время проведения прогулки в выделенных и оснащенных специальных местах на открытом воздухе (п. 38 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений №110).

ФИО1 содержался в СИЗО-5 г.Канска с 27 января 2017 года по 12 декабря 2018 года, с 12 марта 2019 года по 12 сентября 2023 года, с 29 октября 2023 года по 17 апреля 2024 года.

В материалы дела представлены планы покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых, осужденных СИЗО-5 в период нахождения ФИО1, согласно которых ФИО1 содержался в камерах, предназначенных для мужчин, осужденных по иным преступлениям.

В соответствии с рапортом на имя начальника СИЗО-5 от ДД.ММ.ГГГГ прибывший ФИО1 размещен в камеру № (карантин). Из протокола № заседания комиссии СИЗО-5 о переводе содержащихся в карантинных камерах лиц в общие камеры от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 помещен в камеру №. Согласно камерной карточки ФИО1 переведен ДД.ММ.ГГГГ в камеру № и ДД.ММ.ГГГГ переведен обратно в камеру № (убытие из СИЗО-5 ДД.ММ.ГГГГ).

В соответствии с рапортом на имя начальника СИЗО-5 от ДД.ММ.ГГГГ прибывший ФИО1 размещен в камеру № (карантин). Из протокола № заседания комиссии СИЗО-5 о переводе содержащихся в карантинных камерах лиц в общие камеры от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 помещен в камеру №. Согласно камерной карточки ФИО1 переведен ДД.ММ.ГГГГ в камеру №, ДД.ММ.ГГГГ – в камеру №, ДД.ММ.ГГГГ – в камеру №, ДД.ММ.ГГГГ - в камеру №, ДД.ММ.ГГГГ – в камеру №, ДД.ММ.ГГГГ – в камеру №, ДД.ММ.ГГГГ – в камеру №, ДД.ММ.ГГГГ – в камеру №.

Как установлено в судебном заседании и не отрицалось сторонами, в СИЗО-5 камера № (10) является камерой для некурящих, о чем на входной двери в камеру имеется информационная табличка.

Согласно справке от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ и до убытия в ИК-5 (с учетом периода нахождения в КТБ-1) содержался в камере для некурящих.

Как пояснили в судебном заседании представитель административных ответчиков и свидетель ФИО8 - начальник оперативного отдела ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, размещение происходило в строгом соответствии с требованиями ст.33 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", а также положений ст.80 УИК РФ, в связи с чем, раздельное содержание лиц курящих и некурящих осуществлялось при распределении спецконтингента при наличии такой возможности.

Так, согласно справке начальника отдела режима и надзора СИЗО-5 от ДД.ММ.ГГГГ на момент размещения ФИО1 в камеру №36 27.01.2017 в СИЗО-5 содержалось 398 подозреваемых, обвиняемых и осужденных, в камеру №30 02.02.2017 – 409 лиц, в камеру 73 04.09.2018 – 378 лиц, в камеру №36 12.03.2019 – 363 лица, в камеру №16 20.03.2019 – 355 лиц, в камеру №5 26.05.2019 – 319 лиц, в камеру №52 23.01.2020 – 317 лиц, в камеру №106 15.09.2020 – 368 лиц, в камеру №5 18.09.2020 – 371 лицо, в камеру №10 28.01.2021 – 356 лиц, в камеру №2 11.02.2021 – 354 лица, в камеру №9 28.12.2021 – 417 лиц.

Согласно справке главного энергетика СИЗО-5 от 12.06.2024 все камерные помещения и другие помещения для содержания спецконтингента оборудованы вытяжной искусственной вентиляцией.

Допрошенные в судебном заседании по ходатайству административного истца ФИО1 в качестве свидетелей ФИО9, ФИО6, ФИО11, ФИО7 суду пояснили, что ФИО1 является некурящим, знакомы с ним, так как вместе содержались с ним камерах СИЗО-5 в определенные периоды, в том числе, в камере № (10) «для некурящих», и поскольку являются курящими, иногда происходили словесные конфликты по поводу их курения в камере. При этом и ФИО1, и они сами обращались к администрации по вопросу их перевода в другие камеры.

Так, ФИО9 пояснил, что он курил в камере в вентиляционную вытяжку и у него с ФИО1 по этому вопросу разногласий не было. Когда его (свидетеля) перевели в камеру №, где находился ФИО1, тот один был некурящий и сразу обратился к администрации СИЗО о переводе в камеру для некурящих, через 2-3 дня ФИО1 перевели в камеру № (для некурящих). ФИО1 немного проявлял агрессию по поводу курения, говорил, что задыхается, на обращения к администрации сотрудники спрашивали кто курит в камере, мер не предпринимали.

Свидетель ФИО6 пояснил, что является курящим, курил в камере в санитарном узле, когда его перевели в камеру, где сидел ФИО1, они немного поспорили между собой по этому поводу, так как тот некурящий, свидетель сразу обратился к администрации о переводе в другую камеру, куда его и перевели спустя 3-4 дня, когда он обратился к начальнику.

Свидетель ФИО11 пояснил, что содержался в камере № (10) для некурящих вместе с ФИО1 и поскольку поддерживает некурящих лиц, курил только на прогулке. В камере конфликтов по поводу курения не было, кто курил или не курил в камере не помнит. На момент, когда он видел ФИО1 в последний раз ДД.ММ.ГГГГ тот сидел в камере для некурящих с еще одним некурящим. Других лиц в камере не было.

Свидетель ФИО7 суду пояснил, что находился в камере № для некурящих вместе с ФИО1 на протяжении 4 месяцев, там же содержался курящий ФИО19. Старались курить пореже, так как ФИО1 не курит около 10 лет, подстраивались под него, шли всегда навстречу. ФИО19 из этой камеры перевели через месяц, а он (свидетель) не спорил, поэтому его не переводили, начальник говорил, что камеры наполнены, некуда перевести. В камере курили в специально отведенном месте – в туалете, но дым попадал в камеру. Знает со слов ФИО20, что тот содержался в камере с ФИО1. ФИО1 тоже обращался по вопросу перевода курящих из камеры «для некурящих», администрация просила подождать несколько дней, что камеры наполнены. В течение недели-двух просьбы о переводе выполнялись. Относительно конфликтом в камере по поводу курения ничего не может пояснить, не помнит.

Судом также принимались меры к вызову в качестве свидетелей по ходатайству административного истца Свидетель №1 и ФИО21, которые по судебным повесткам не явились.

В материалы дела административным истцом ФИО1 представлены список курящих лиц (30 лиц) и письменные объяснения лиц, которые содержались с ним в одних камерах и являлись курящими: ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ, Свидетель №1 от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО16 от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ.

По запросу суда из медицинской карты ФИО1 истребована выписка о наличии у ФИО1 заболеваний органов верхних дыхательных путей, его обращений и жалоб на нарушения в работе органов дыхания, затрудненность дыхания, иными жалобами, связанными с вдыханием табачного дыма в камере СИЗО-5, ДД.ММ.ГГГГ филиалом МСЧ-13 ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России дан ответ о том, что при поступлении в СИЗО-5 ФИО1 был осмотрен медицинскими работниками, заболеваний органов дыхательной системы не имел, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ осматривался медицинскими работниками по поводу инфекции верхних дыхательных путей, этиологическим фактором которых являются различные инфекционные возбудители (вирусы, бактерии). За время содержания в учреждениях ГУФСИН России развития хронических заболеваний органов дыхания, этиологическим фактором которых является длительное воздействие различных неблагоприятных факторов окружающей среды, у ФИО1 не зарегистрировано. ДД.ММ.ГГГГ на основании флюорографии органов грудной клетки поражений не выявлено.

Согласно предоставленных СИЗО-5 сведений от 18.06.2024 исх.№17711 за период с 2017 по 2023 годы СИЗО-5 22 раза подвергалось проверке Канской межрайпрокуратурой на соблюдение условий содержания подозреваемых, обвиняемых в совершении преступлений, при этом нарушений ст.33 103-ФЗ не выявлено.

Суд полагает, что содержание совместно с ФИО1 в период его содержания в СИЗО-5 осужденных, куривших в камере, не повлекло за собой каких-либо негативных последствий в виде нарушения законных прав и свобод ФИО1 и не свидетельствует о нарушении административными ответчиками норм уголовно-исполнительного законодательства, поскольку ни положениями статьи 80 УИК РФ, ни положениями статьи 33 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103 "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" на исправительное учреждение не возложена обязанность в части раздельного содержания курящих от некурящих лиц при размещении лиц. Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденные Приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ №, содержали запрет на курение вне специально отведенных для этого мест (пункты 17, 156), Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденные Приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ № "Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы" запрета на курение в камерах не содержали. Аналогичные правила содержатся в ПВР №. Помещение курящих лиц в отдельные камеры производится при наличии возможности, а не безусловно, что не дает оснований для вывода о причинении истцу вреда в результате незаконных действий администрации учреждения. В судебном заседании доказательств причинения истцу морального вреда не представлено. В связи с чем, требования о взыскании компенсации за нарушение условий содержания, компенсации морального вреда в данной части также не имеется.

Доводы административного истца ФИО1 о нарушении его права как осужденного в соответствии с п. 48 ПВР №110 на санитарную обработку не реже двух раз в неделю, отсутствии в камерах горячей воды, также не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания.

В период нахождения ФИО1 в ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН по Красноярскому краю действовали Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно - исполнительной системы, утвержденные Приказом Минюста РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденные Приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ №, утратившие силу 16.07.2022г. в связи с изданием Приказа Минюста РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, а также Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений утв. Приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ №.

В силу Федерального закона от 30 марта 1999 года №52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", целью правового регулирования которого является обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения как одного из основных условий реализации конституционных прав на охрану здоровья граждан и благоприятную окружающую среду, соблюдение санитарных правил является обязательным для граждан, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц (пункт 3 статьи 39).

Помывка осужденных к лишению свободы обеспечивается не менее двух раз в неделю с еженедельной сменой нательного белья и постельных принадлежностей (простыни, наволочка, полотенца) (пункт 21 ПВР №295, пункт 48 ПВР №110).

Камеры СИЗО оборудуются штепсельными розетками для подключения бытовых приборов (пункт 42 Правил №189, п.п.28.19 ПВР №110).

При отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности (пункт 43 Правил №189, пункт 31 ПВР №110).

Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 15 апреля 2016 года № 245/пр утвержден и введен в действие с 4 июля 2016 года Свод правил "Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования". Данный Свод правил зарегистрирован Росстандартом и имеет номер СП 247.1325800.2016. Положения настоящего свода правил не распространяются на объекты капитального строительства, проектная документация которых до вступления в силу настоящего Свода правил получила положительное заключение государственной экспертизы, а также на документы территориального планирования и документацию по планированию территории, утвержденные до вступления в силу настоящего Свода правил (пункт 1.2). Пунктом 19.1 СП 247.1325800.2016 предусмотрено, что здания СИЗО должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водопроводом, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно требованиям СП 30.13330 ("Внутренний водопровод и канализация зданий"), СП 31.13330 ("Водоснабжение. Наружные сети и сооружения"), СП 32.13330 ("Канализация. Наружные сети и сооружения"), СП 118.13330 ("Общественные здания и сооружения"). Согласно пункту 19.5 указанного Свода правил СП 247.1325800.2016, подводку холодной и горячей воды следует предусматривать, в том числе к умывальникам в камерах.

Отсутствие централизованной горячей воды компенсируется в камерах иными средствами.

Доводы ФИО1 о том, что в период с вступления приговора суда в законную силу (28.06.2018) принятие душа в нарушение п.48 ПВР №110 ограничивалось 15 минутами один раз в неделю, чего было недостаточно для поддержания надлежащей гигиены тела, и только после подачи иска в суд после возвращения в СИЗО-5 из КТБ-1 (29.10.2023) санитарная обработка стала осуществляться два раза в неделю. При этом, истец подтвердил в своем исковом заявлении и в ходе рассмотрения дела, что смена нательного и постельного белья осуществлялась после санитарной обработки один раз в неделю, мыло, гигиенические наборы выдавались в установленном порядке.

Согласно заключению о результатах проверки по факту утери журналов учета санитарной обработки подозреваемых, обвиняемых, осужденных в период с 2017 по 2022 от 29.05.2024, в ходе проверки установлено, что журналы учета санитарной обработки с 2018 по ноябрь 2022 года не были найдены, установить содержание журналов и опросить сотрудников по данному факту невозможно по объективным причинам.

Согласно актам от 23.06.2019, 28.06.2021, 22.05.2024 по истечении сроков хранения уничтожены журналы учета белья, сдаваемого (принимаемого) в стирку за периоды с 31.01.2017 по 22.10.2022.

Согласно исследованным в судебном заседании журнала №2891 «Учета санитарной обработки подозреваемых, обвиняемых, осужденных в следственных изоляторах и тюрьмах» за период с 14.11.2022 по 15.03.2024, журналам №2886 «Учета белья, сдаваемого (принимаемого) в стирку» (Банно-прачечный комбинат) за периоды с 28.10.2022 по 17.03.2023, с 20.03.2023 по 04.08.2023, с 07.08.2023 по 04.01.2024 осужденные из камеры №9 еженедельно выводились на санитарную обработку душ продолжительностью не менее 15 минут, еженедельно производилась смена белья. Кроме того, согласно журнала №2891 «Учета санитарной обработки подозреваемых, обвиняемых, осужденных в следственных изоляторах и тюрьмах» за период с 14.11.2022 по 15.03.2024 из камеры №9 на санитарную обработку выводились лица второй раз в неделю. При этом, пофамильная регистрация лиц, выведенных на санитарную обработку не предусмотрена.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО7 пояснил, что ФИО1 ходил в баню два раза в неделю: в понедельник и в четверг. Остальные допрошенные по ходатайству истца свидетели не смогли дать четкого ответа на вопрос выводили ли ФИО1 в душ второй раз в неделю, так как не помнят.

Доводы ФИО1 о том, что фамилия в журнале санитарной обработки не отражена, его подпись в этом журнале отсутствует, что свидетельствует о том, что такое право ему не предоставлено, опровергаются исследованными доказательствами, а также не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку законодательством подпись лица, выведенного на санитарную обработку в журнале № не предусмотрена, а наличие подписи осужденного ФИО1 в журнале выдачи, приемки белья свидетельствует об отсутствии нарушений в части смены белья не реже одного раза в неделю после санитарной обработки, что соотносится с данными журнала санитарной обработки.

Таким образом, в рамках рассмотрения настоящего дела, суд приходит к выводу о том, что достаточных и убедительных доказательств неправомерности действий должностных лиц администрации СИЗО-5 в причинении вреда истцу, выразившихся в непредставлении санитарной обработки второй раз в неделю ФИО1 не представлено.

Относительно доводов ФИО1 об отсутствии в камерах горячего водоснабжения, из материалов дела следует, что в период нахождения в ФКУ СИЗО-5 г.Канска ФИО1 содержался в камерах режимного корпуса №, 1954г. постройки, при строительстве которого монтаж горячего водоснабжения предусмотрен не был. В камерах корпуса № отсутствует техническая возможность подачи горячей воды, однако обвиняемым и осужденным выдается кипяток для технических нужд, в коридорах на постах установлены водонагреватели, что подтверждается фотографиями водонагревательных приборов и схемой размещения кипятильников проточной воды на постах режимного корпуса, актами проверки технического состояния кипятильников от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, 06.07.2023ДД.ММ.ГГГГ, согласно которых водонагревательные приборы исправны и функционируют.

Согласно справке главного энергетика СИЗО-5 все камеры (кроме ШИЗО и карцера) оборудованы электророзетками 220 Вт для бытовых нужд, в том числе для приготовления кипятка, с мощностью присоединения электроприборов до 2500 Вт.

В судебном заседании административный истец и допрошенные по его ходатайству свидетели подтвердили, что во всех камерах электророзетки были исправными, в камерах имелись чайники и электрокипятильники для приготовления горячей воды, в магазине при следственном изоляторе имелась возможность приобрести электрокипятильник, никто из опрошенных лиц к администрации по вопросу неисправности электрооборудования, отсутствия водонагревательных приборов в камере не обращался.

Свидетель ФИО9 пояснил, что в период его нахождения в СИЗО-5 видел водонагреватель на 5 посту, для раздачи горячей воды сотрудников было не дозваться, говорили им некогда.

Свидетель ФИО6 пояснил, что горячую воду кипятили в камере с помощью своих кипятильников каждый день, чтобы помыться.

Свидетель ФИО11 пояснил, что водонагревателей в СИЗо-5 не видел, он сам за горячей водой к сотрудникам не обращался, в камере у ФИО1 был личный чайник. Для уборки ставили воду с вечера, чтобы она нагревалась.

Свидетель ФИО7 пояснил, что в СИЗО-5 стоят баки для нагрева воды, но провода к ним ни разу не видел. Впервые увидел водонагреватель в декабре 2023 года и на его вопрос что это, сотрудник пояснил, что это водонагреватель.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству представителя административных ответчиков в качестве свидетеля ФИО17 суду пояснил, что с 29.12.2023 работает в СИЗО-5 главным энергетиком, до этого работал в СИЗО-5 техником группы инженерно-технического обеспечения вооружения и охраны, во время работы видел установленные водонагреватели, что они были подключены к сети. После назначения на должность главного энергетика при подготовке к данному иску было установлено, что наименование водонагревателя в актах не соответствует фактическому наименованию, что произошло вследствие замены вышедших из строя приборов Дебис КНЭ-100-01 на новые приборы Дебис КНЭ-100-М2, которые внешне не отличаются. Водоразбор у приборов небольшой, так как спецконтингент не обращается за горячей водой, во всех камерах есть водонагревательные бытовые приборы (чайники и кипятильники). Техническое состояние приборов в камерах проверяется ежедневно на обходах, вышедшие приборы исключаются из использования в целях пожарной безопасности.

Срок хранения видеозаписей с камер видеонаблюдения СИЗО-5 предоставить не имеется возможным в связи с истечением срока хранения, сохранность видеозаписей составляет 30 суток в соответствии с пп. 8 п. 23 гл. 1 Приказа Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ N 279 "Об утверждении Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзоры объектов уголовно-исполнительной системы".

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено, что всем подозреваемым, обвиняемым и осужденным предоставлялось право приобретения в магазине учреждения, в посылках и передачах в постоянное пользование электрических водонагревательных приборов заводского изготовления, что не препятствовало реализации права истца быть постоянно обеспеченным горячей водой для гигиенических целей и кипяченой водой для питья. Ограничение его прав в данной части не установлено. Отсутствие в камерах горячего водоснабжения не относится к нарушению требований закона, которое в безусловном порядке является основанием для взыскания компенсации, поскольку, исходя из представленных материалов дела, обеспечение административного истца горячей водой для бытовых целей и горячей водой для питья было осуществлено сотрудниками СИЗО-5, а характер заявленного административного истцом нарушения, выразившегося в отсутствии подводки горячей воды к умывальникам при предоставлении помывки в душе два раза в неделю с еженедельной сменой пастельного и нательного белья, в отсутствие доказательств невозможности поддержания истцом удовлетворительной степени личной гигиены, не свидетельствует о существенном отклонении от установленных законом требований к условиям содержания в СИЗО-5.

Суд также исходит из того, что ФИО1 не предъявлял жалоб на условия содержания в период содержания в СИЗО-5, неудобства, которые он мог претерпеть в период нахождения в СИЗО-5, связаны с привлечением его к уголовной ответственности и отбыванием наказания за совершение преступления, что ведет к ограничению привычного образа жизни, бытовым неудобствам, пребывании в состоянии стресса, ограничению свободы передвижения, вынужденному нахождению в замкнутом пространстве в условиях камеры и другим последствиям, которые являются следствием противоправного поведения самого истца, а не действий должностных лиц.

Кроме того, следует учесть, что на сотрудников уголовно-исполнительной системы, как государственных служащих, распространяются общие положения о презумпции добросовестности в деятельности государственных служащих.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 12 апреля 1995 года № 2-П, Конституция Российской Федерации презюмирует добросовестное выполнение органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией и федеральными законами обязанностей и прямо закрепляет их самостоятельность в осуществлении своих функций и полномочий (статья 10).

Заявитель, утверждающий, что его права и свободы ограничены по ненадлежащим мотивам, должен убедительно доказать, что реальная цель властей расходилась с провозглашенной (или той, которая может быть разумно выведена из контекста). С учетом приведенного правового подхода Конституционного Суда Российской Федерации действует общая презумпция добросовестности в поведении органов государственной власти. Поскольку должностные лица государственных органов лишены какого-либо скрытого умысла в правоотношениях, участником которых являются, следовательно, лишены целесообразности умышленные и целенаправленные ограничения прав граждан. Преодоление действия данной презумпции в каждом конкретном случае не исключено, но допустимо только при представлении веских и убедительных доказательств тому, что действия органа государственной власти (должностного лица) расходится с понимаемым добросовестным поведением.

В рамках настоящего дела административным истцом не представлено таких доказательств, которые бы свидетельствовали о недобросовестности действий сотрудников уголовно-исполнительной системы - ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, при этом, доводы административного истца о нарушении условий содержания не нашли своего подтверждения.

При этом подлежат отклонению доводы административного ответчика о пропуске срока на обращение в суд, так в соответствии с частями 1 и 8 статьи 219 КАС РФ гражданин вправе обратиться с административным исковым заявлением в суд в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно о нарушении прав, свобод и законных интересов, пропуск этого срока без уважительной причины является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Федеральным законом от 27.12.2019 № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», вступившим в силу 27.01.2020, в главу 22 КАС РФ, регламентирующую производство по административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, введена статья 227.1, устанавливающая особенности рассмотрения требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительных учреждениях (статья 3).

Поскольку из содержания административного иска и пояснений истца в судебном заседании следует, что ФИО1 и ФИО3 просили о компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием) административных ответчиков на нарушение их прав при рассмотрении обращений от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, обращение с иском в суд последовало ДД.ММ.ГГГГ (ФИО1) и ДД.ММ.ГГГГ (ФИО3), а также ФИО1 обжаловались условия содержания в СИЗО-5, учитывая положения абзаца второго статьи 208 ГК РФ о том, что исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом, доводы о пропуске истцом срока на обращение в суд основаны на неправильном толковании норм материального права.

Между тем, оснований для удовлетворения административного иска у суда не имеется. Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда и компенсации за нарушение условий, суд не находит правовых оснований для их удовлетворения, поскольку в судебном заседании не установлено существенное нарушение условий содержаний, вследствие которого истец бы испытывал физические и нравственные страдания, наличие затруднений в работе органов дыхания вследствие содержания в одной камере с курящими лицами не нашли своего подтверждения по материалам медицинской карты, объективных доказательств о возникновении заболевания, наличии причинно-следственной связи между заболеванием и действиями ответчиков, вине ответчиков в суд не предоставлено. На основании изложенного, учитывая, что факт причинения нравственных, физических страданий ФИО1, ФИО3 не нашел своего подтверждения, суд приходит к выводу что исковые требования административных истцов о признании незаконными условий содержания в СИЗО-5, незаконности действий (бездействия) должностных лиц СИЗО-5 при рассмотрении обращений о предоставлении длительного свидания, взыскании компенсации морального вреда, компенсации в связи с ненадлежащими условиями содержания удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 175, 227.1 КАС РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении административных исковых требований ФИО3 к ФКУ Следственный изолятор №5 ГУФСИН по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России, Министерству финансов РФ в лице Управлению Федерального казначейства по Красноярскому краю об оспаривании действий в части не предоставления ответов на заявления о предоставлении длительного свидания с осужденным, об оспаривании отказа в предоставлении длительного свидания с осужденным ФИО1 и возложении обязанности принять меры по устранению допущенных нарушений, взыскании компенсации морального вреда - отказать.

В удовлетворении административных исковых требований ФИО1 к ФКУ Следственный изолятор №5 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России, Министерству финансов РФ в лице Управлению Федерального казначейства по Красноярскому краю об оспаривании условий содержания в следственном изоляторе, взыскании компенсации за нарушение условий содержания и компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Канский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий М.М. Смирнова

Решение в окончательной форме принято 26 июля 2024 года.