Решение № 2-1914/2025 2-1914/2025~М-975/2025 М-975/2025 от 31 октября 2025 г. по делу № 2-1914/2025

УИД 61RS0006-01-2025-001556-37

Дело № 2-1914/2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 октября 2025 года г. Ростов-на-Дону

Первомайский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего Евстефеевой Д.С.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Головащенко М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Ц.А.А. к обществу с ограниченной ответственностью «Евразия», третьи лица: О.А.С., страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах», - о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Евразия» к Ц.А.А., П.В.И. о признании сделки недействительной,

УСТАНОВИЛ:

Истец Ц.А.А. обратился в суд с указанным исковым заявлением, ссылаясь на то, что 19 октября 2024 года примерно в 10 часов 02 минуты на автодороге <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства «FAW J6» госномер №, принадлежащего ООО «Евразия» и находившегося под управлением водителя О.А.С., автомобиля «Киа Рио» госномер № под управлением водителя ФИО1 и автомобиля «Фольксваген Поло» госномер №, принадлежащего П.В.И. и находившегося под управлением ФИО2

Дорожно-транспортное происшествие произошло при следующих обстоятельствах: водитель О.А.С., управляя автомобилем «FAW J6» госномер Р 461 МХ 761, допустил столкновение с автомобилем «Киа Рио» госномер №, после чего автомобиль «Киа Рио» госномер № отбросило на полосу встречного движения, где произошло столкновение с автомобилем «Фольксваген Поло» госномер №.

В результате описанного дорожно-транспортного происшествия транспортные средства получили механические повреждения. Одновременно в результате дорожно-транспортного происшествия пострадали водитель автомобиля «Фольксваген Поло» госномер № ФИО2 и пассажир автомобиля «Киа Рио» госномер № ФИО3

Как указывает истец, виновником описанного дорожно-транспортного происшествия является водитель О.А.С., который состоит в трудовых отношениях с собственником транспортного средства «FAW J6» госномер № – ООО «Евразия». На дату происшествия гражданская ответственность владельца транспортного средства «FAW J6» госномер № была застрахована СПАО «Ингосстрах» по полису №.

В связи с этим 5 февраля 2025 года по факту повреждения принадлежащего ей автомобиля П.В.И. обратилась к страховщику, который выплатил ей страховое возмещение в размере 400000 рублей.

В то же время, в целях определения величины реального ущерба, причиненного в результате повреждения транспортного средства «Фольксваген Поло» госномер №, организован осмотр автомобиля. Согласно заключению от 22 марта 2025 года №, составленному ИП ФИО4, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства «Фольксваген Поло» госномер № на дату дорожно-транспортного происшествия составляет 982749 рублей 70 копеек. Таким образом, разница между величиной реального ущерба, причиненного собственнику автомобиля, и выплаченным страховым возмещением составила 582749 рублей 70 копеек.

Также истец указывает, что 21 марта 2025 года П.В.И. уступила ему право требования, возникшее у нее вследствие повреждения принадлежащего ей имущества, а именно, право требования получения всех выплат в счет возмещения имущественного вреда, связанного с повреждением транспортного средства в результате дорожно-транспортного происшествия, за исключением выплат страхового возмещения страховой компанией в рамках договора ОСАГО.

25 марта 2025 года Ц.А.А. направил в адрес ООО «Евразия» претензию, которой уведомил ответчика о состоявшейся уступке права требования и просил в досудебном порядке возместить разницу между суммой ущерба и страховым возмещением. Однако такая претензия оставлена без исполнения.

На основании изложенного истец Ц.А.А. просил суд взыскать с ответчика ООО «Евразия» в свою пользу разницу между величиной реального ущерба и страховым возмещением в размере 582749 рублей 70 копеек, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 16655 рублей, расходы на проведение оценки в размере 15000 рублей, расходы по направлению телеграмм в размере 836 рублей 42 копеек, почтовые расходы в размере 355 рублей 50 копеек.

Впоследствии истец Ц.А.А. в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации уточнил исковые требования и просит суд взыскать с ответчика ООО «Евразия» в свою пользу разницу между величиной реального ущерба и страховым возмещением в размере 458504 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 16655 рублей, расходы на проведение оценки в размере 15000 рублей, расходы по направлению телеграмм в размере 836 рублей 42 копеек, почтовые расходы в размере 355 рублей 50 копеек, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 рублей (т. 2 л.д. 116).

Истец ООО «Евразия» обратилось в суд с исковым заявлением к Ц.А.А. и П.В.И. о признании сделки недействительной, ссылаясь на то, что между ответчиками заключен договор уступки права требования (цессии) от 21 марта 2025 года, по условиям которого П.В.И. (цедент) уступила Ц.А.А. (цессионарий) требование получения всех выплат в счет возмещения имущественного вреда, связанного с повреждением транспортного средства «Фольксваген Поло» госномер № в результате дорожно-транспортного происшествия. Стоимость уступаемого права определена сторонами в размере 100000 рублей.

По мнению истца, указанный договор является ничтожной сделкой.

В иске обращено внимание на отсутствие в договоре уступки права требования (цессии) от 21 марта 2025 года, а также в заключении ИП ФИО4 № от 22 марта 2025 года указания о том, производился ли ремонт транспортного средства, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия. Таким образом, установить реальный ущерб, причиненный П.В.И., не представляется возможным. При этом оценка ущерба, заключение по результатам которой представлено Ц.А.А. в рамках дела о возмещении материального ущерба, произведена на следующий день после заключения договора уступки. Кроме того, стоимость восстановительного ремонта не тождественна расходам на сам восстановительный ремонт.

Истец полагает, что заключение договора уступки права требования (цессии) от 21 марта 2025 года обусловлено исключительно намерением ответчиков безосновательно получить улучшение своего имущественного положения за счет ООО «Евразия» как причинителя вреда, а именно, получить денежные средства в размере, кратно превышающем возможный ущерб, причиненный транспортному средству, притом что защита права потерпевшего посредством полного возмещения вреда должна обеспечивать восстановление нарушенного права, но не приводить к неосновательному обогащению.

Кроме того, истец указывает на то, что права требования, переданные по оспариваемому договору, являются требованиями, неразрывно связанными с личностью П.В.И., поскольку в результате совершения соответствующей сделки ООО «Евразия» как причинитель вреда лишено возможности на законных основаниях оценить причиненный ей материальный ущерб и возместить его добровольно, в том числе потребовав от нее возврата годных остатков транспортного средства и запасных частей.

Истец настаивает, что оспариваемым договором ответчики оформили фиктивные отношения, основанные на несуществующем ущербе (убытки, которые еще не понесены), о чем обеим сторонам сделки было известно на момент ее совершения. Таким образом, имеются основания считать наличие в действиях ответчиков злоупотребления правами.

На основании изложенного истец ООО «Евразия» просит суд признать договор уступки права требования (цессии) от 21 марта 2025 года, заключенный между ответчиками П.В.И. и Ц.А.А., недействительной (ничтожной) сделкой (т. 2 л.д. 129-136).

Определением Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону от 3 октября 2025 года гражданское дело по исковому заявлению Ц.А.А. к ООО «Евразия», третьи лица: О.А.С., СПАО «Ингосстрах», - о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, и гражданское дело по исковому заявлению ООО «Евразия» к Ц.А.А., П.В.И. о признании сделки недействительной объединены в одно производство для совместного рассмотрения и разрешения (т. 2 л.д. 185-187).

Истец (ответчик) Ц.А.А. в судебном заседании заявленные им исковые требования в уточненной редакции поддержал в полном объеме, просил удовлетворить. Исковые требования ООО «Евразия» не признал, возражал против их удовлетворения. Дал пояснения, аналогичные изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика (истца) ООО «Евразия» ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования Ц.А.А. в уточненной редакции не признала, просила отказать в их удовлетворении в полном объеме. Требования ООО «Евразия» поддержала, настаивала на их удовлетворении. Дала пояснения, аналогичные изложенным в исковом заявлении.

Третье лицо О.А.С. в судебное заседание не явился, извещался о дне, времени и месте рассмотрения дела посредством судебной повестки, направленной почтовой корреспонденцией по известному суду адресу, соответствующему адресу его регистрации по месту жительства, откуда почтовое отправление возвращается по истечении срока хранения.

В силу пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Как разъяснено в пунктах 63, 67, 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.

Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

Статья 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

С учетом приведенных выше положений действующего законодательства, а также правовых разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, принимая во внимание, что О.А.С., которому достоверно известно о рассмотрении настоящего гражданского дела, не предпринято действий, направленных на получение судебной корреспонденции, суд полагает, что третье лицо уклоняется от совершения необходимых действий, в связи с чем расценивает судебное извещение, направленное ему, доставленным адресату.

В отсутствие третьего лица О.А.С. дело рассмотрено судом в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах» в судебное заседание не явился, извещен о дне, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

Ответчик П.В.И. в судебное заседание не явилась, извещена о дне, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

В отсутствие не явившихся в судебное заседание представителя третьего лица СПАО «Ингосстрах» и ответчика П.В.И. дело рассмотрено судом в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд, выслушав истца (ответчика) Ц.А.А., представителя ответчика (истца) ООО «Евразия» ФИО6, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

На основании пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Абзацем первым пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с данной нормой закона для наступления деликтной ответственности необходимо наличие правонарушения, включающего в себя: а) наступление вреда, б) противоправность поведения причинителя вреда, в) причинно-следственную связь между вредом и противоправным поведением причинителя вреда, г) вину причинителя вреда.

Судом установлено, что 19 октября 2024 года в 10 часов 02 минуты на <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием трех транспортных средств: автомобиля «FAW J6» госномер № под управлением водителя О.А.С., автомобиля «Киа Рио» госномер № под управлением водителя ФИО1 и автомобиля «Фольксваген Поло» госномер № под управлением водителя ФИО2, - что подтверждается определением о возбуждении дела об административном правонарушении от 19 октября 2024 года и приложением к нему (т. 1 л.д. 18-20).

Согласно протоколу № об административном правонарушении от 11 декабря 2024 года, водитель О.А.С., управляя автомобилем «FAW J6» госномер №, допустил столкновение с автомобилем «Киа Рио» госномер Р 132 НА 761 под управлением водителя ФИО1, после чего автомобиль «Киа Рио» госномер № отбросило на полосу встречного движения, где произошло его столкновение с автомобилем «Фольксваген Поло» госномер № под управлением водителя ФИО2 (т. 1 л.д. 23).

При составлении указанного протокола О.А.С. выразил свое согласие с обстоятельствами, зафиксированными таковым. Кроме того, присутствуя в одном из судебных заседаний, назначенных для рассмотрения настоящего гражданского дела, О.А.С. пояснил, что не оспаривает своей вины в имевшем место дорожно-транспортном происшествии.

При таких обстоятельствах в условиях отсутствия возражений со стороны О.А.С., суд полагает возможным считать его вину в описанном дорожно-транспортном происшествии установленной.

В результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 19 октября 2024 года, транспортные средства получили механические повреждения.

Транспортное средство – автомобиль «Фольксваген Поло» госномер № на праве собственности принадлежит П.В.И., что подтверждается свидетельством о регистрации ТС (т. 1 л.д. 17).

В свою очередь, автомобиль «FAW J6» госномер №, которым в момент дорожно-транспортного происшествия управлял водитель О.А.С., согласно соответствующим записям в приложении к определению о возбуждении дела об административном правонарушении и протоколе об административном правонарушении, принадлежит ООО «Евразия», работником которой является О.А.С. Данные обстоятельства не оспаривались представителем ответчика ООО «Евразия» в ходе судебного разбирательства по делу.

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Федеральный закон от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ) владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены названным Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Согласно отметкам в приложении к определению о возбуждении дела об административном правонарушении, риск гражданской ответственности водителя ФИО2, управлявшего транспортным средством П.В.И., на момент происшествия был застрахован САО «РЕСО-Гарантия» по полису №, риск гражданской ответственности водителя О.А.С., управлявшего автомобилем, принадлежащим ООО «Евразия», - СПАО «Ингосстрах» по полису № (т. 1 л.д. 19-20).

5 февраля 2025 года П.В.И. как собственник транспортного средства, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия, обратилась в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о страховом случае по договору ОСАГО (т. 1 л.д. 24, 25).

В соответствии с пунктом «б» статьи 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

СПАО «Ингосстрах», признав произошедшее событие страховым случаем, выплатило в пользу П.В.И. страховое возмещение в максимальном размере, определенном Федеральным законом от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ, двумя платежами: 27 февраля 2025 года – 341272 рубля 48 копеек (т. 1 л.д. 26), 3 апреля 2025 года – 58727 рублей 52 копеек (т. 1 л.д. 96). Таким образом, страховщик исполнил свои обязательства в полном объеме.

Полагая, что выплаченного страхового возмещения недостаточно для восстановления принадлежащего ей имущества, П.В.И. пришла к выводу о возникновении у нее права на возмещение реально понесенного ущерба с иных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

При этом на основании пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Исходя из содержания пунктов 1, 2 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации, уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Судом установлено, что 21 марта 2025 года между П.В.И. (первоначальный кредитор (цедент)) и Ц.А.А. (новый кредитор (цессионарий)) заключен договор уступки права требования (цессии).

Согласно пункту 1.1 договора уступки права требования (цессии) от 21 марта 2025 года, первоначальный кредитор (цедент) уступает, а новый кредитор (цессионарий) принимает в полном объеме право требования, возникшее у первоначального кредитора (цедента) вследствие повреждения транспортного средства «Фольксваген Поло» госномер №, принадлежащего первоначальному кредитору (цеденту) на праве собственности, в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 19 октября 2024 года, примерно в 10 часов 02 минуты на автодороге <адрес>, а именно, право требования получения всех выплат в счет возмещения имущественного вреда, связанного с повреждением транспортного средства в результате дорожно-транспортного происшествия, за исключением выплат страхового возмещения страховой компанией в рамках договора ОСАГО, а также включая право требования всех процентов, штрафов и неустоек, предусмотренных законом или договором при нарушении лицом, ответственным за причинение вреда или иными лицами, обязательств по внесению указанных платежей, а также всех расходов, в том числе судебных, связанных с исполнением договора (т. 1 л.д. 13-15).

В пунктах 3.1-3.2 договора уступки права требования (цессии) от 21 марта 2025 года его стороны согласовали, что в счет оплаты уступаемого права требования новый кредитор (цессионарий) выплачивает первоначальному кредитору (цеденту) компенсацию в размере 100000 рублей единовременно в момент подписания договора.

Исполнение договора уступки права требования (цессии) от 21 марта 2025 года обеими сторонами такового в ходе судебного разбирательства по делу не оспаривалось. Факт получения П.В.И. от Ц.А.А. денежных средств в размере 100000 рублей также зафиксирован соответствующей записью в пункте 6.3 договора.

Однако, по мнению ООО «Евразия», указанным договором уступки права требования (цессии) от 21 марта 2025 года оформлена недействительная (ничтожная) сделка, поскольку таковая совершена с нарушением требований закона, а также в отношении права требования, неразрывно связанного с личностью кредитора.

В силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании абзацев первого и второго пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно пункту 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

На основании пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 той же статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В обоснование требования о признании совершенной П.В.И. и Ц.А.А. сделки, оформленной договором уступки права требования (цессии) от 21 марта 2025 года, недействительной, ООО «Евразия» указывает на отсутствие на момент заключения такого договора сведений о реальной величине ущерба, причиненного П.В.И.

Указанное, по мнению истца, свидетельствует о злоупотреблении сторонами сделки своими гражданскими правами, поскольку такая сделка совершена исключительно с намерением безосновательного получения улучшения имущественного положения за счет ООО «Евразия» как причинителя вреда, а именно, получения денежных средств в размере, кратно превышающем величину возможного ущерба, причиненного транспортному средству, тогда как защита права потерпевшего посредством полного возмещения вреда должна обеспечивать восстановление нарушенного права, но не приводить к неосновательному обогащению.

Однако соответствующие доводы ООО «Евразия» отклоняются судом, как не влияющие на действительность совершенной П.В.И. и Ц.А.А. сделки.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации, договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Договор уступки права требования (цессии) от 21 марта 2025 года, заключенный между П.В.И. и Ц.А.А., содержит все существенные условия договора, в нем надлежащим образом определено, в отношении какого права произведена уступка. Передача такого права П.В.И. как потерпевшего, в связи с причинением вреда ее имуществу в результате дорожно-транспортного происшествия, произошла после наступления события, вследствие которого ей причинен соответствующий ущерб, то есть после дорожно-транспортного происшествия. На момент заключения договора причиненный П.В.И. ущерб в размере, превышающем страховое возмещение по договору ОСАГО, причинителем вреда в том или ином виде не возмещался.

Иными словами, в договоре уступки права требования (цессии) от 21 марта 2025 года, заключенном между П.В.И. и Ц.А.А., надлежащим образом определен предмет, позволяющий идентифицировать обязательства, вследствие которых новый кредитор (цессионарий) приобретает у первоначального кредитора (цедента) право требования получения их исполнения.

Доводы представителя ООО «Евразия» о невозможности определения на момент заключения договора реальной величины ущерба, причиненного имуществу П.В.И., о недействительности соответствующего договора не свидетельствует, притом что условие о цене не является существенным для договора цессии.

Согласно правовым разъяснениям, изложенные в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», в силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 ГК РФ.

Утверждение представителя ООО «Евразия» о намерении сторон договора уступки безосновательно улучшить свое имущественное положение не основано на объективных обстоятельствах, притом что в результате заключения договора уступки права требования (цессии) от 21 марта 2025 года Ц.А.А. приобрел у П.В.И. право требования к причинителю вреда исключительно в том же объеме, в каком оно возникло у самой П.В.И.

Также безосновательным суд находит довод представителя ООО «Евразия» о том, что права требования, переданные по оспариваемому договору, являются требованиями, неразрывно связанными с личностью П.В.И.

Согласно правовым разъяснениям, изложенным в пункте 9, абзаце первом пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (пункт 2 статьи 168 ГК РФ, пункт 1 статьи 388 ГК РФ). Статья 383 ГК РФ устанавливает запрет на уступку другому лицу прав (требований), если их исполнение предназначено лично для кредитора-гражданина либо иным образом неразрывно связано с его личностью. При этом следует принимать во внимание существо уступаемого права и цель ограничения перемены лиц в обязательстве. Например, исходя из положений пункта 7 статьи 448 ГК РФ запрет уступки прав по договорам, заключение которых возможно только путем проведения торгов, не затрагивает требований по денежным обязательствам.

При оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 ГК РФ необходимо исходить из существа обязательства.

Поскольку требование о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, является денежным обязательством и возмещает имущественные потери, то право на такое возмещение не относится к правам, неразрывно связанным с личностью кредитора.

Обратное входило бы в противоречие с правом на уступку страхового возмещения вреда, причиненного имуществу потерпевшего, возможность уступки которого законодательно не ограничена.

Ссылок на иные обстоятельства, которые бы свидетельствовали о наличии в данном случае оснований для признания договора уступки права требования (цессии) от 21 марта 2025 года недействительной сделкой, ООО «Евразия» не приведено, в связи с чем при совокупности изложенного выше в удовлетворении исковых требований ООО «Евразия» должно быть отказано.

В свою очередь, вывод об отсутствии оснований для признания недействительным договора уступки права требования (цессии) от 21 марта 2025 года подтверждает наличие у Ц.А.А. права на предъявление иска о возмещении материального ущерба, причиненного автомобилю «Фольксваген Поло» госномер № в результате описанного ранее дорожно-транспортного происшествия.

С целью определения размера соответствующего ущерба истец Ц.А.А. обратился к оценщику.

Согласно экспертному заключению № от 22 марта 2025 года, составленному ИП ФИО4, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства на дату оценки без учета износа составляет 982749 рублей 70 копеек (т. 1 л.д. 31-85).

Поскольку спорными обстоятельствами по делу явились перечень повреждений транспортного средства, а также размер стоимости восстановительного ремонта транспортного средства, определением Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону от 6 июня 2025 года по делу назначена судебная автотехническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ООО «РОСТЭКСПЕРТ».

Согласно заключению эксперта от 8 сентября 2025 года, составленному экспертом ООО «РОСТЭКСПЕРТ», с учетом определенного перечня повреждений, которые могли быть образованы в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 19 октября 2024 года в <адрес>, реальная стоимость восстановительного ремонта транспортного средства – автомобиля «Фольксваген Поло» госномер № по средним рыночным ценам на дату дорожно-транспортного происшествия без учета износа заменяемых запчастей составляет 858504 рубля (т. 2 л.д. 12-86).

Оценивая имеющиеся в материалах дела экспертное заключение № от 22 марта 2025 года, составленное ИП ФИО4, и заключение эксперта от 8 сентября 2025 года, составленное экспертом ООО «РОСТЭКСПЕРТ», суд полагает, что в основу решения в части выводов о размере материального ущерба должно быть положено заключение эксперта от 8 сентября 2025 года, составленное экспертом ООО «РОСТЭКСПЕРТ», поскольку данное заключение выполнено экспертом на основании всех имеющихся в материалах гражданского дела документов, с учетом всех повреждений, являющихся следствием дорожно-транспортного происшествия от 19 октября 2024 года, а также с учетом данных, зафиксированных в административном материале. Заключение эксперта от 8 сентября 2025 года, составленное экспертом ООО «РОСТЭКСПЕРТ», содержит подробное описание проведенного исследования, мотивированные выводы на поставленные судом вопросы. При этом содержащиеся в заключении эксперта от 8 сентября 2025 года, составленном экспертом ООО «РОСТЭКСПЕРТ», выводы соответствуют исследовательской части заключения, противоречий и неясностей заключение не содержит. Компетентность и беспристрастность эксперта сомнений не вызывают. К заключению приложены документы, подтверждающие наличие у судебного эксперта необходимой квалификации и достаточного опыта для проведения соответствующих видов судебной экспертизы. Кроме того, эксперт предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем свидетельствует соответствующая подписка (т. 2 л.д. 11).

Истцом Ц.А.А. в соответствии с выводами эксперта, сформулированными в заключении эксперта от 8 сентября 2025 года, составленном экспертом ООО «РОСТЭКСПЕРТ», уточнены исковые требования в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Ответчиком возражений относительно заключения эксперта от 8 сентября 2025 года, составленного экспертом ООО «РОСТЭКСПЕРТ», которым обоснованы требования Ц.А.А. в уточненной редакции, не заявлено.

Совокупность перечисленных фактических обстоятельств, установленных в ходе судебного разбирательства по делу, позволяет суду прийти к выводу о том, что, поскольку в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 19 октября 2024 года по вине О.А.С., транспортное средство «Фольксваген Поло» госномер № получило механические повреждения, его собственнику причинен материальный ущерб, величина которого в данном случае определяется стоимостью восстановительного ремонта транспортного средства в размере 858504 рубля, уменьшенной на величину страхового возмещения в размере 400000 рублей, что составляет 458504 рубля, при этом право требования такого имущественного ущерба уступлено собственником автомобиля в пользу Ц.А.А., у последнего возникло право на получение соответствующего возмещения в обозначенном размере.

Ссылки представителя ООО «Евразия» на отсутствие доказательств, подтверждающих как сам факт осуществления ремонта транспортного средства П.В.И., так и величину стоимости такого ремонта, что, по мнению ответчика, свидетельствует о возможности возникновения на стороне Ц.А.А. неосновательного обогащения, отклоняются судом.

Из содержания статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации следует гарантированное право потерпевшего на получение полного возмещения причиненных ему убытков, определяемых как расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Как разъяснено в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункта 2 статьи 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Возмещение убытков является одним из способов защиты нарушенного права, предусмотренных статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом на истца возлагается бремя доказывания факта причинения ущерба, причинно-следственной связи между причинением ущерба и противоправным действием ответчика, размера ущерба. Предъявление искового заявления в суд является средством защиты нарушенного права, направленное на предоставление юридической возможности его восстановления, однако фактическое осуществление действий по восстановлению своего права является прерогативой самого потерпевшего.

По смыслу положений статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации суд должен оценить расходы, которые должны быть понесены, реальные же расходы могут быть любыми и не соответствовать необходимым расходам, а потому на истца не может быть возложено бремя доказывания фактически понесенных расходов, которые могут быть меньше расходов, признанных судом необходимыми.

Способ определения размера реального ущерба, подлежащего возмещению собственнику поврежденного транспортного средства, не ставится в зависимость от того, произведен ли ремонт транспортного средства на момент разрешения спора, или ремонт будет произведен в будущем, либо собственник произвел отчуждение поврежденного транспортного средства без осуществления восстановительного ремонта, что не является препятствием для предъявления требования о возмещении убытков, в связи с чем установление стоимости восстановления поврежденного имущества и размера реального ущерба, причиненного собственнику имущества, на основании экспертного заключения является объективным и допустимым средством доказывания суммы реального ущерба.

Доказательств возможности осуществления восстановительного ремонта транспортного средства «Фольксваген Поло» госномер № за меньшую стоимость, нежели определена по итогам судебной экспертизы, ответчиком не представлено.

Разрешая вопрос о лице, на которое подлежит возложению обязанность возместить ущерб истцу Ц.А.А., суд исходит из следующего.

На основании пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 названного Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу пункта 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Приведенные положения материального закона в их совокупности свидетельствуют о том, что для возложения на лицо обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, необходимо установление его юридического и фактического владения источником повышенной опасности на основании представленных суду доказательств.

Как разъяснено в пунктах 18, 19, 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

В силу пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным той же главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Материалами дела подтверждается, что на момент дорожно-транспортного происшествия виновник происшествия О.А.С. управлял автомобилем, принадлежащим ООО «Евразия», что подтверждается соответствующими отметками в протоколе об административном правонарушении (т. 2 л.д. 87).

При оформлении материалов дорожно-транспортного происшествия, в частности, при даче объяснения, О.А.С. сотрудникам ГАИ сообщил, что является работником (водитель) ООО «Евразия» (т. 2 л.д. 97).

Факт трудовых отношений между ООО «Евразия» и О.А.С. не оспаривался представителем ответчика в ходе судебного разбирательства по делу, равно как не оспаривалось и то обстоятельство, что в момент дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 19 октября 2024 года водитель О.А.С. исполнял трудовую функцию в рамках трудовых отношений с ООО «Евразия».

При таких обстоятельствах суд приходит к однозначному выводу о том, что именно ООО «Евразия» в силу пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации является лицом, ответственным за возмещение Ц.А.А. материального ущерба, право требования которого уступлено ему собственником поврежденного автомобиля П.В.И.

Также за счет ответчика ООО «Евразия» в порядке статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации истцу должны быть возмещены причиненные ему убытки в виде понесенных расходов на проведение оценки размера ущерба, в сумме 15000 рублей, подтвержденных чеком от 14 мая 2025 года (т. 1 л.д. 106), и расходы на оплату услуг телеграфа по извещению об осмотре поврежденного транспортного средства в общем размере 836 рублей 42 копеек, подтвержденные чеками (т. 1 л.д. 29, 30).

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно части первой статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: расходы на оплату услуг представителей (абзаца пятый) и связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами (абзаца восьмой).

По правилам статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как разъяснено в пунктах 11-13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Истцом Ц.А.А. заявлено требование о взыскании в его пользу расходов на оплату юридических услуг в размере 30000 рублей, оплаченных во исполнение договора № на оказание юридических услуг (представление интересов в судах общей юрисдикции) от 14 апреля 2025 года, заключенного им с ФИО5 (т. 2 л.д. 117-118), что подтверждается распиской от 14 апреля 2025 года (т. 2 л.д. 119).

Приведенное выше положение статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также изложенные правовые разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации свидетельствуют о том, что суду предоставлено право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение расходов по оплате услуг представителя. Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные стороной, в пользу которой принято судебное решение, с противоположной стороны в разумных пределах является одним из правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителей, соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон.

При определении суммы, подлежащей взысканию в счет возмещения расходов по оплате юридических услуг, суд исходит из среднего уровня оплаты аналогичных услуг, объема выполненных исполнителем по договору работ, необходимость и целесообразность таковых, количества судебных заседаний, в которых представитель истца Ц.А.А. – ФИО5 принимал непосредственное участие, его процессуально активное поведение в таких судебных заседаниях. На основании перечисленных критериев, а также учитывая заявленные представителем ответчика возражения относительно величины соответствующих расходов, суд полагает возможным взыскать с ООО «Евразия» в пользу Ц.А.А. судебные издержки в виде расходов на оплату услуг представителя в размере 15000 рублей.

Также на основании положений приведенных статей 88, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика ООО «Евразия» в пользу Ц.А.А. подлежат взысканию понесенные последним судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере, определенном от цены удовлетворенного иска в уточненной редакции, а именно, в сумме 13962 рублей 60 копеек, притом что факт несения данных расходов подтвержден чеком по операции (т. 1 л.д. 7) и почтовые расходы в общем размере 355 рублей 50 копеек, подтвержденные кассовыми чеками (т. 1 л.д. 89).

Кроме того, учитывая, что ответчиком ООО «Евразия», заявившим ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы, в счет ее предстоящей оплаты на счет для учета операций со средствами, поступающими во временное распоряжение, открытый Управлению Судебного департамента в Ростовской области, внесено 50000 рублей (т. 1 л.д. 236), тогда как, согласно заявлению директора ООО «РОСТЭКСПЕРТ», стоимость работ по проведению судебной экспертизы составила 70000 рублей (т. 2 л.д. 110), с ответчика ООО «Евразия» в пользу ООО «РОСТЭКСПЕРТ» подлежат взысканию расходы на проведение судебной экспертизы в размере 20000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления общества с ограниченной ответственностью «Евразия» к Ц.А.А., П.В.И. о признании сделки недействительной отказать.

Исковое заявление Ц.А.А. к обществу с ограниченной ответственностью «Евразия», третьи лица: О.А.С., страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах», - о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Евразия» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу Ц.А.А. (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: <адрес>, паспорт гражданина Российской Федерации серия №) сумму ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 458504 рублей, расходы по оплате независимой экспертизы в размере 15000 рублей, расходы по оплате услуг телеграфа в размере 836 рублей 42 копеек, судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 13962 рублей 60 копеек, судебные издержки в виде почтовых расходов в размере 355 рублей 50 копеек, судебные издержки в виде расходов на оплату услуг представителя в размере 15000 рублей, а всего взыскать 503658 рублей 52 копейки.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Евразия» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «РОСТЭКСПЕРТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) расходы на проведение судебной экспертизы в размере 20000 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Ростовский областной суд через Первомайский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение суда изготовлено 1 ноября 2025 года.

Судья Д.С. Евстефеева