Решение № 2-1520/2023 2-1520/2023~М-1118/2023 М-1118/2023 от 22 июня 2023 г. по делу № 2-1520/2023

Дело <номер обезличен>

УИД <номер обезличен>


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 июня 2023 года <адрес обезличен>

Ленинский районный суд <адрес обезличен> края в составе председательствующего судьи Невечеря Е.А.,

при секретаре Какабековой Н.А.,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением, применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором просит:

- признать недействительным договор пожизненного содержания с иждивением на долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес обезличен>; заключенный <дата обезличена> между ФИО7 и ФИО2, удостоверенный нотариусом <адрес обезличен> края ФИО3, реестровый <номер обезличен>;

- применить последствия недействительности сделки: погасить регистрационную запись <номер обезличен>, сделанную в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним <дата обезличена>, прекратив право собственности ФИО2 на ? долю в праве на квартиру, общей площадью 55,8 кв.м., расположенную по адресу: <адрес обезличен>;

- признать ? долю в спорной <адрес обезличен> в <адрес обезличен> наследственным имуществом, включенным в состав имущества, подлежащего наследованию после смерти ФИО7.

В обоснование требований указано, что ФИО1 является собственником ? доли в праве на квартиру по адресу: <адрес обезличен>.

Право на ? долю в квартире зарегистрировано за истцом на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию <номер обезличен>, выданного <дата обезличена>, после смерти матери истца ФИО4.

В данной квартире ФИО1 зарегистрирована и фактически проживает со своей семьей с <дата обезличена> года, полноценно единолично несет бремя ее содержания. В квартире вместе с истцом на сегодняшний день проживают и зарегистрированы ее супруг ФИО5 и дочь ФИО6.

До <дата обезличена> года вместе с ними в данной квартире были зарегистрированы мать истца ФИО4, умершая <дата обезличена>, и отец ФИО7, умерший <дата обезличена>.

После смерти отца она обратилась к нотариусу за принятием наследства, где ей было разъяснено, что ? доля в праве на спорную квартиру не принадлежит ее отцу и не включена в состав наследства.

<дата обезличена> от ее родного брата по средствам переписки, ей стало известно, что <дата обезличена> ее отец ФИО7 заключил с ФИО2 договор ренты.

На основании указанного договора ренты, удостоверенного нотариусом <адрес обезличен> ФИО3, <дата обезличена> Управлением Росреестра по <адрес обезличен> произведена государственная регистрация перехода права собственности, ранее принадлежавшей ФИО7 ? доли в праве на <адрес обезличен> на имя ФИО2, последней выдано свидетельство о государственной регистрации права.

Таким образом, <дата обезличена> истцу стало известно о существовании оспариваемого договора пожизненного содержания с иждивением на долю в праве общей долевой собственности на квартиру и о государственной регистрации перехода права собственности на ? долю в праве на квартиру, принадлежавшую ФИО7.

Как следует из положений п.73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата обезличена><номер обезличен>, после смерти наследодателя, приемниками может быть заявлен иск о признании сделки (договора ренты) недействительной.

ФИО1 считает договор пожизненного содержания с иждивением на долю в праве общей долевой собственности на квартиру, недействительной сделкой, поскольку она отказалась от права на приватизацию квартиры в пользу родителей, которые в свою очередь обещали завещать спорную квартиру ей.

Данное родителями слово ФИО4 сдержала, завещав ? доли в праве общей долевой собственности ФИО1.

Все годы проживания с родителями в одной квартире истец полноправно полагала, что отец ФИО7, также, сдержал обещание сохранения за ней права наследования жилья, бремя содержания которого все годы несла ФИО1.

Просила обратить внимание, что в городе Ставрополь, также, проживает брат истца ФИО8, который с <дата обезличена> года проживает отдельно от родителей в квартире, которая по обоюдному решению родителей была передана в дар сыну в целях обеспечения его жизни.

Тем самым, обещая передать спорную квартиру по праву наследования истцу, родители предполагали сохранить принцип равноправного обеспечения своих двоих детей.

<дата обезличена> истцу стало известно, что в квартире по адресу: <адрес обезличен>, умер ее отец ФИО7. На место смерти отца были вызваны службы медицинской помощи и участковый уполномоченный полиции, вьполняющий задачи на обслуживаемом административном участке. Согласно сведениям, представленных работником ГБУЗ СК «Краевое БСМЭ», производившим патолого-анатомические вскрытие в целях получения данных о причине смерти человека и диагнозе заболевания, ФИО7 пролежал по адресу, по которому был обнаружено его тело, не менее 5 дней, поступил в морг в полуразложившимся состоянии. Тело отца было обнаружено благодаря соседям, почуявшим трупный запах из квартиры и не имевшим возможности попасть в помещение.

В квартире было грязно, везде валялся мусор, указанное, по мнению истца подтверждает, что ответчик ненадлежащим образом исполняла условия заключенного договора ренты.

После смерти отца, организация похорон и расходы на погребение легли на истца в ее супруга ФИО5.

Со слов брата истца, ФИО8, ФИО1 стало известно, что ФИО7 при жизни передал ему 80000 рублей для организации достойных похорон в случае смерти отца. Из переданных самим ФИО7 сыну средств им оплачены максимально бюджетные ритуальные услуги в размере 15000 рублей, оставшимися средствами брат распорядился по своему усмотрению.

Ответчица ФИО2 никак не участвовала в захоронении ФИО7, ни материально, ни физически. Никакого выражения уважения к усопшему или иного соучастия в проводах последнего ответчицей не проявлено.

Вместе с тем, раздел 2 оспариваемого договора пожизненного содержания с иждивением от <дата обезличена> предусматривает стоимость общего объема указанного содержания в месяц - 15 000 рублей, но не менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в <адрес обезличен>.

Вопреки установленным законом требованиям и договорным обязательствам, ФИО7 никакого иждивения от ФИО2 не получал. Данный факт подтверждается выписками из лицевых счетов.

Более того, как ФИО7, так и ФИО2, являлись получателями государственной пенсии: ФИО7 получал страховую пенсию по старости, а ФИО2 являлась получателем пенсии по инвалидности в связи с глухотой.

При этом, размер пенсии ФИО7, установленный ПФР РФ, кратно превышает размер получаемого дохода ФИО2.

Ответчица, являясь инвалидом, как на момент заключения спорного договора пожизненного содержания ФИО7, так весь период до момента смерти последнего, не имела дохода, позволяющего исполнять оспариваемый договор пожизненного содержания с иждивением. Получая социальное содержание от государства, ответчица не располагала ежемесячными поступлениями, формирующими массу в размере 2-х прожиточных минимумов для внесения платы по договору пожизненного содержания, а также прожиточного минимума, позволяющего содержать и обеспечивать собственное проживание.

Считает, что ФИО7 был дезинформирован ФИО2 относительно ее намерения его содержать, поскольку не получал фактически установленного договором содержания.

Из изложенного следует, что спорный договор пожизненного содержания от <дата обезличена> заключен ФИО2 без намерения его исполнять в натуре, с единственной преследуемой целью получить чужое имущество без встречного исполнения со своей стороны.

Данная спорная сделка исполнялась только ФИО7 – получателем ренты, рассчитывающим на установленное договором содержание, но не получавшим его. Плательщик ренты - ФИО2 договор не исполняла, как и подписывала его без намерения его исполнения ввиду обременительности для нее установленных договором выплат по содержанию рентополучателя.

Данная сделка является мнимой, потому как совершена лицом без намерения ее исполнения. Юридических последствий такая сделка не влечет.

Ответчица, являясь собственником ? доли в праве на квартиру за все годы владения имуществом, полученным в рамках рентных обязательств, ни разу не исполнила обязательства по внесению платежей за капительный ремонт дома, ни разу за все годы не оплатила какие-либо коммунальные услуги и услуги по содержанию имущества.

ФИО1 расценивает данное поведение ответчицы ФИО2 как злоупотребление своими правами.

Отсутствие с момента заключения оспариваемого договора исполнения обязательства по содержанию рентополучателя, не осуществление содержания имущества рентополучателя, а также отсутствие дохода, позволяющего ответчице нести обязательства по договору пожизненного содержания ФИО7, свидетельствует о том, что при заключении договора пожизненного содержания ФИО2 не имела намерения, как нести бремя содержания ФИО7, так и нести в период жизни ФИО7 бремя содержания полученного ею имущества, что говорит о мнимости сделки, а также о подписании ответчицей договора пожизненного содержания без намерения его исполнять, а именно нести бремя расходов и забот о рентополучателе.

Считает, что срок исковой давности ею не пропущен, так как о нарушении своего права истец узнала <дата обезличена>.

Истец ФИО1 в судебном заседании требования поддержала, просила их удовлетворить. На вопросы суда пояснила, что о передачи спорной доли в праве общей долевой собственности другому лицу она узнала лишь после посещения нотариуса по факту смерти ФИО7. При этом, ФИО2 не возражала подарить долю ФИО1, а затем, отказалась от этого.

Ответчик ФИО2 и ее представитель в порядке ст.53 ГПК РФ ФИО9 в судебном заседании требования не признали, просили отказать в их удовлетворении, так как представленными доказательствами подтверждается, что ФИО7 проживал в квартире принадлежащей ответчику, ФИО2 ухаживала за ФИО7 до самой смерти, покупала и готовила еду, приобретала необходимое, лекарства, одежду, убирала в квартире, стирала одежду, с учетом представленных справок о полученных доходах, а также учитывая совокупный доход супругов, они имели возможность оказывать содержание на сумму более 15000 рублей в месяц. Пояснили, что ФИО7 при жизни переехал к ФИО2, так как находился в плохих отношениях с супругой и дочерью, проживая у Н., был всем доволен, ни на что не жаловался, находился с невесткой в хороших отношениях, истец за ним не ухаживала. Также просили применить последствия пропуска срока исковой давности.

Ответчик ФИО2, при помощи сурдопереводчика ФИО10, на вопросы суда пояснила, что своей банковской картой ФИО7 пользовался сам, пароль карты ей неизвестен, каким образом умерший тратил свою пенсию ей, также, неизвестно. Денежные средства умерший ей не давал.

Допрошенные в судебном заседании свидетели пояснили следующее.

Свидетель ФИО11 пояснила, что является соседкой ФИО2 по лестничной площадке. Ранее в данной квартире проживал ФИО7, с которым свидетель была знакома около 5 лет. ФИО2 часто навещала ФИО7, готовила для него и убирала в квартире. Н. очень вкусно готовила, и ФИО7 их часто угощал приготовленной ею едой, был доволен Нелли, состоял с ней в хороших отношениях. ФИО7 был в здравом уме, отдавал себе отчет, разбирался в компьютерах. Он никогда ни о чем не жаловался, даже когда болел, всегда был доволен жизнью, выглядел всегда опрятно. Квартира, в которой проживал ФИО7, всегда была чиста и убрана, однако в комнате присутствовал творческий беспорядок, так как умерший увлекался компьютерами, у него было много книг, тетрадей. В магазин за покупками ФИО7 ходил самостоятельно. ФИО2, также, часто приобретала ему необходимые вещи. ФИО8 знаком свидетелю, он часто навещал своего отца и приносил сумки с продуктами. О смерти ФИО7 свидетель узнала по телефонному разговору с соседкой с верхнего этажа.

Свидетель ФИО12 указала, что является соседкой ФИО2 и старшей по дому. Она знакома с ответчиком, примерно, с <дата обезличена> года, у них сложились теплые дружеские отношения. Однажды ФИО7 жаловался, что в его квартире невозможно жить, его притесняют, ограничивают, спрашивал можно ли снять квартиру в этом районе. Затем он поселился у ФИО2 по адресу: <адрес обезличен>, которая часто с супругом его посещала. Еду для ФИО7 готовила Н., иногда он сам готовил. ФИО7 был самостоятельным и ответственным человеком, был бодрым по состоянию здоровья, сам ходил в магазин. ФИО2, также, приходила к нему с сумками с продуктами. Умерший никогда на нее не жаловался, был очень доволен ФИО2, о дочери он никогда не говорил, и свидетель ее не видела. Свидетель часто бывала в квартире, где проживал ФИО7, в квартире было всегда чисто, опрятно, присутствовал творческий беспорядок. О смерти ФИО7 свидетель узнала со слов соседей.

Свидетель ФИО8, допрошенный с участием сурдопереводчика ФИО10, пояснил, что ФИО7 с <дата обезличена> года по дату смерти проживал по адресу: <адрес обезличен>; в связи с тем, что в квартире, где он проживал с семьей, к нему относились плохо, надоедали, были конфликты. ФИО2 часто приходила в ФИО7, каждые 2-3 дня, чтобы принести еду, которую она покупала и готовила. ФИО7 мог приготовить себе сам только простые блюда, чаще готовила ФИО2, с которой у умершего были хорошие отношений, он никогда не нее не жаловался. О размере пенсии ФИО7 свидетель не знал, денежные средства умерший ему не давал, сам покупал то, что ему хотелось. Оформить квартиру на ФИО2, ФИО7 предложил сам, сумма в 15000 рублей, также, была определена им самостоятельно. Данные денежные средства ФИО2 всегда тратила на ФИО7, оплачивала интернет, покупала вещи, аппарат измерения давления, тратила деньги на еду.

Свидетель ФИО6, являющая дочерью истца, указала, что приезжала к дедушке по праздникам. Когда была у него в последний раз, после <дата обезличена>, ее ужаснула антисанитария, захламленность помещения, в связи с чем они решили, что по праздникам будут забирать ФИО7 к себе. Во время приватизации квартиры по <адрес обезличен> свои доли они передали ФИО4 и ФИО7 для оформления права собственности, ни о чем не подозревая. Данную квартиру ФИО4 всегда обещала ФИО1, так как у ФИО8 (брата истца) уже была своя квартира. ФИО7 перестал проживать с ФИО4, так как они стали конфликтовать на почве захламления ФИО7 квартиры. ФИО7 был очень активным, достаточно самостоятельным до последних пары лет. В последнее время он ходил все меньше. Так как ФИО2 сдавала квартиру, ФИО7 решил переехать и платить ФИО8 и ФИО2 арендную плату. ФИО7 был достаточно умственно развитым, сам распоряжался своей пенсией, лишние деньги он не тратил, он мог готовить себе сам.

Третьи лица нотариус ФИО3 и представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по СК в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте его проведения уведомлены надлежащим образом.

На основании положений ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав явившихся участников процесса, заслушав показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что заявленный иск удовлетворению не подлежит.

Данный вывод суда основан на следующем.

Согласно ч.2 ст.209 ГК РФ, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу ч.1 ст.601 ГК РФ, по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

Как следует из положений частей 1 и 2 ст.602 ГК РФ, обязанность плательщика ренты по предоставлению содержания с иждивением может включать обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья гражданина, также и уход за ним. Договором пожизненного содержания с иждивением может быть также предусмотрена оплата плательщиком ренты ритуальных услуг.

В договоре пожизненного содержания с иждивением должна быть определена стоимость всего объема содержания с иждивением. При этом стоимость общего объема содержания в месяц по договору пожизненного содержания с иждивением, предусматривающему отчуждение имущества бесплатно, не может быть менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в соответствующем субъекте Российской Федерации по месту нахождения имущества, являющегося предметом договора пожизненного содержания с иждивением, а при отсутствии в соответствующем субъекте Российской Федерации указанной величины не менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в целом по Российской Федерации.

На основании ст.605 ГК РФ, обязательство пожизненного содержания с иждивением прекращается смертью получателя ренты.

При существенном нарушении плательщиком ренты своих обязательств получатель ренты вправе потребовать возврата недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания, либо выплаты ему выкупной цены на условиях, установленных статьей 594 настоящего Кодекса. При этом плательщик ренты не вправе требовать компенсацию расходов, понесенных в связи с содержанием получателя ренты.

В силу положений ч.2 ст.450 ГК РФ, по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только:

1) при существенном нарушении договора другой стороной;

2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Согласно положениям ст.599 ГК РФ, в случае существенного нарушения договора пожизненной ренты плательщиком ренты получатель ренты вправе требовать от плательщика ренты выкупа ренты на условиях, предусмотренных статьей 594 настоящего Кодекса, либо расторжения договора и возмещения убытков.

Если под выплату пожизненной ренты квартира, жилой дом или иное имущество отчуждены бесплатно, получатель ренты вправе при существенном нарушении договора плательщиком ренты потребовать возврата этого имущества с зачетом его стоимости в счет выкупной цены ренты.

Как разъяснено в п.73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата обезличена><номер обезличен> «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Согласно ч.1 ст.166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (ч.2 ст.166 ГК РФ).

Из содержания вышеуказанных норм следует, что лицо, являющееся стороной договора, вправе оспорить либо расторгнуть договор ренты на любом, вытекающего из положений ГК РФ, основании.

При этом, наследники вправе оспорить такой договор на основании его недействительности, не обладая правом на оспаривание договора, мотивировав его существенном нарушением условий договора другой стороной, правовым последствием чего может являться расторжение договора.

Из материалов дела следует, что ФИО1 является собственником ? доли в праве на квартиру по адресу: <адрес обезличен>, перешедшую в порядке наследства после смерти матери ФИО4.

Собственником оставшейся ? доли в праве общей долевой собственности на данную квартиру являлся ФИО7 (отец истца) на основании договора о передаче жилья в собственность <номер обезличен>, заключенного в простой письменной форме <дата обезличена> с Администрацией <адрес обезличен>.

<дата обезличена> ФИО7 скончался, что подтверждается свидетельством о смерти <номер обезличен>

<дата обезличена> ФИО7 заключил с ФИО2 (супругой сына) договор пожизненного содержания с иждивением на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру №<номер обезличен> в связи с чем, после смерти ФИО7, спорная квартира в наследственную массу не включена.

На основании указанного договора собственником ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес обезличен>; стала ФИО2, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от <дата обезличена> и имеющейся в материалах дела выпиской из ЕГРН.

Оспаривая вышеуказанный договор, дочь ФИО7 - ФИО1 указывает на то обстоятельство, что расходов по содержанию ее отца ФИО2 не несла, ее доходов недостаточно для уплаты ренты, при этом, передавая недвижимость ФИО2, ФИО7, по предположению истца, полагал, что она будет заботиться о нем, однако никакой заботы от плательщика ренты не последовало. ФИО7 обеспечивал себя, как физически, так и материально, питался за свой счет, необходимые лекарственные препараты приобретались им самим, продукты и вещи также приобретал самостоятельно. Он не имел намерения дарить ответчице принадлежащую ему недвижимость, поскольку не заключал договор дарения, а был убежден, что передает недвижимость взамен на выполнение обязательств по осуществлению за ним должного ухода, осуществления должного захоронения в случае смерти и должному обеспечению установленного договором ренты содержанию. Вместе с тем, как, следует из медицинских справок о смерти ФИО7, его тело пролежало в квартире не менее 5 дней, что свидетельствует об отсутствии какой-либо заботы ответчицы о нём. В расходах и заботах при захоронении ответчица не участвовала.

Из содержания указанных доводов истца следует, что ФИО1, фактически, указывает на существенное нарушение ФИО2 условий договора пожизненного содержания с иждивением, что может являться основанием для его расторжения, а не для признания его недействительным.

Так, согласно п.2 оспариваемого договора, ФИО2 обязалась осуществить пожизненное содержание ФИО7, то есть обеспечить своими силами и (или) за счет своих денежных средств его пожизненное проживание в указанной квартире, необходимое питание, одежду, уход, нести затраты на его необходимое медицинское обслуживание, ритуальные услуги по достойным похоронам.

Стоимость общего объема указанного содержания в месяц определяется сторонами в размере 15000 рублей, но не менее двух, установленных в соответствии с законом, величин прожиточного минимума на душу населения в <адрес обезличен>, а при отсутствии в <адрес обезличен> указанной величины двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения– в целом по Российской Федерации.

Из содержания указанного пункта договора следует, что обязанность ФИО2 по ежемесячной выплате ФИО7 денежных средств в размере 15000 рублей в натуре, условиями договора не предусмотрена, поэтому ссылку истца на выписку по банковской карте умершего суд считает несостоятельной.

В свою очередь, условиями договора предусмотрена обязанность ФИО2 на предоставление ФИО7 необходимого питания, одежды, ухода и т.д., затраты (стоимость) на которые могут быть оценены не менее 15000 рублей.

Из пояснений сторон судом установлено, что ФИО7 из-за конфликтных отношений с членами своей семьи (супругой, дочерью) переехал в квартиру, предоставленную для проживания ответчиком ФИО2, истец за отцом не ухаживала, уход осуществлял сын ФИО13 и его супруга ФИО2

Как следует из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО11 и ФИО12, ФИО2 при жизни ФИО7 покупала продукты и одежду, осуществляла уход в виде уборки квартиры, готовила и привозила еду, часто навещала, ФИО7 был доволен, ни на что не жаловался, с 2015 года жил в квартире, принадлежащей Н. по адресу: <адрес обезличен>, бремя содержания которого несла ответчик.

Согласно представленным справкам из ПФ РФ, совокупный доход ФИО2 и ее супруга ФИО13, доход которого также является совместным доходов супругов, в оспариваемый период позволял осуществлять уход, оцениваемый в совокупном размере не менее в 15000 рублей, за ФИО7.

Таким образом, показания свидетелей, а также представленные стороной ответчика доказательства в своей совокупности, опровергают доводы истца о ненадлежащем содержании умершего ФИО7 и неисполнении ответчиком условий оспариваемого договора.

Довод стороны истца о том, что пенсия умершего ФИО7 в кратном размере превышала доходы ответчика, также не свидетельствует о неисполнении договора ответчиком, так как доказательств того, что ответчиком на содержание ФИО7 были использованы средства его пенсии, стороной истца не представлено, судом при рассмотрении дела не добыто.

При этом доводы стороны истца о том, что ФИО7 при жизни жил в антисанитарных условиях, что свидетельствует о его ненадлежащем содержании ответчиком, опровергаются представленными в судебном заседании доказательствами, в том числе осмотренной в судебном заседании видеозаписью, сделанной при жизни ФИО7 согласно которой в квартире, чисто, присутствует «творческий беспорядок», связанный с его увлечением техникой, что также было подтверждено свидетелями ФИО11 и ФИО12, а также частично пояснениями свидетеля ФИО6, из пояснения которой судом сделан вывод о том, что захламление квартиры было связано с увлечением покойного.

В силу ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Иск о расторжении договора пожизненного содержания с иждивением, в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по договору мог быть предъявлен только самим получателем ренты при жизни, лишь в таком случае наследники получателя ренты могли выступать в качестве процессуальных правопреемников по такому делу.

Каких-либо доказательств со стороны истца о выражении при жизни воли ФИО7, на расторжение договора, не представлено.

Таким образом, учитывая, что истец, не является стороной договора, суд считает, что истец не имеет право оспаривать договор на основании положений ч.2 ст.450 ГК РФ и ст.599 ГК РФ, которые фактически являются основанием заявленных требований при отсутствии доказательств того, что ФИО7 не был доволен исполнением условий договора ФИО2 и не оспаривал его при жизни.

Также судом отклоняются доводы стороны истца о том, что, ФИО2 являясь собственником ? доли в праве на спорную квартиру не несла бремени ее содержания, поскольку условиями оспариваемого договора это не предусмотрено, недействительности сделки неисполнение данной обязанности это также не влечет.

ФИО1, имея претензии в данной части к ответчику, имеет право обратиться в суд с самостоятельными требованиями.

Вместе с тем, суд считает необходимым указать, что в нарушение положений ст.56 ГПК РФ суду не представлено доказательств, позволяющих прийти к выводу о недействительности данного договора, в том числе, по основаниям, предусмотренным статьями 166, 167, 170 ГК РФ.

Также, суд считает недоказанным факт заключения ФИО7 оспариваемой сделки под влиянием заблуждения либо обмана, поскольку данный довод основан исключительно на предположении истца об отсутствии намерения ФИО7 на заключение сделки.

Кроме того, указанный довод косвенно опровергается тем обстоятельством, что ФИО7 <дата обезличена>, до заключения договора пожизненного содержания с иждивением, составил завещание, в котором выразил свою волю на передачу принадлежащей ему доли после его смерти именно ФИО2.

Юридические намерения ФИО7 на передачу принадлежащей ему доли в собственность ФИО2 удостоверены двумя нотариусами, которые правомочны отказать в совершении нотариального действия в случае наличия каких-либо сомнений.

Также, судом отклоняются доводы истца в части того, что ответчик не принанимала участия в расходах по погребению ФИО7, поскольку недействительность договора они не влекут, и опровергаются пояснениями самого истца, которая пояснила, что ФИО13 (братом истца) ей было передано 15000 рублей на организацию похорон, а учитывая, что ответчик является супругой ФИО13, данные денежные средства являются совместными денежными средствами супругов.

Доказательств передачи ФИО7, денежных средств в размере 80000 рублей на его похороны, стороной истца в нарушение ст.56 ГПК РФ не представлено.

В этой связи, с учетом установленных обстоятельств, данный довод не может являться единственным основанием для признания договора пожизненного содержания с иждивением недействительным.

На основании изложенного, не установив обстоятельств, влекущих недействительность договора пожизненного содержания с иждивением от <дата обезличена>, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований в полном объеме.

Ходатайство стороны ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности, судом отклоняется, так как из представленных доказательств достоверно установлено, что истец узнала о нарушении своего права и о заключении оспариваемого договора <дата обезличена>, соответственно срок исковой давности подлежит исчислению с указанной даты и не пропущен истцом при обращении в суд.

При этом, суд обращает внимание, что правовых последствий для ФИО1 признание оспариваемого договора недействительной сделкой не несет, поскольку из материалов наследственного дела <номер обезличен> установлено, что ФИО7 было составлено завещание, согласно которому ? доли в праве общей долевой собственности на <адрес обезличен>, расположенную по адресу: <адрес обезличен>, он завещал ФИО2, а устное обещание родителей истца, не оформленное в установленном законом порядке, о передаче в ее собственность квартиры после смерти родителей не свидетельствует о том, что в дальнейшем их воля не могла измениться.

Руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением от <дата обезличена> на ? долю в праве общей долевой собственности на <адрес обезличен>, расположенную по адресу: <адрес обезличен>, применении последствий недействительности сделки, признании ? доли в праве на квартиру наследственным имуществом, включенным в состав наследства, после смерти ФИО7 – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес обезличен>вой суд через Ленинский районный суд <адрес обезличен> в течение месяца со дня принятия судом решения в мотивированной форме

Судья Е.А. Невечеря

Мотивированное решение изготовлено <дата обезличена>.

Судья Е.А. Невечеря