Решение № 2-1152/2019 2-1152/2019~М-446/2019 М-446/2019 от 18 августа 2019 г. по делу № 2-1152/2019

Копия дело №2-1152/19

16RS0050-01-2019-000564-61


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 августа 2019 года г. Казань

Приволжский районный суд города Казани Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Прытковой Е.В., при секретаре судебного заседания Емельяновой О.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, признании наследника принявшим наследство, признании права собственности в порядке наследования,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности в порядке наследования, указав в обоснование иска следующее.

Отец истца - ФИО3, страдавший в последние годы жизни онкологическим заболеванием и злоупотреблявший алкогольными напитками, умер 19 декабря 2018 года. При обращении к нотариусу истцу стало известно о том, что 05 апреля 2017 года ФИО3 подарил принадлежащую ему квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, ответчице. Истец полагает, что при совершении указанной сделки умерший ФИО3 в силу своего физиологического состояния не мог в полной мере осознавать значение и последствия своих действий, а также руководить ими. Более того, при жизни у ФИО3 были сложные взаимоотношения с ответчицей, данное обстоятельство исключает возможность совершения сделки. Ссылаясь на изложенное, истец, с учетом уточнения исковых требований, просил суд: признать недействительным договор дарения от 05 апреля 2017 года, заключенный между ФИО3 и ФИО2; применить последствия недействительности сделки; признать ФИО1 принявшим наследство, открывшегося после смерти ФИО3, умершего 19 декабря 2018 года; признав за ФИО1 право собственности на спорную квартиру в порядке наследования.

В судебном заседании истец ФИО1 уточненные исковые требования поддержал.

Представители ответчика ФИО2 – ФИО4, ФИО5 в судебном заседании иск не признали.

Выслушав пояснения, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Материалами дела установлено, что ФИО3 умер 19 декабря 2018 года.

05 апреля 2017 года был заключен договор дарения, согласно которому ФИО3 подарил ФИО2 квартиру, расположенную по адресу: <адрес>А, <адрес>. (л.д. 47)

По сведениям Единого государственного реестра недвижимости по состоянию на 30 января 2019 года собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>А, <адрес>, значится ФИО2 (л.д. 37)

Определением суда от 14 марта 2019 года по ходатайству истца была назначена судебная комплексная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза для определения обстоятельств наличия у ФИО3 возможности на момент подписания договора дарения 05 апреля 2017 года, с учетом имеющихся у него заболеваний, возраста, состояния здоровья, индивидуально-психологических особенностей понимать значение своих действий и руководить ими. (л.д. 81-82)

Согласно заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы №2-685 от 15 июля 2019 года, изготовленной ГУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница им. академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан», у ФИО3 на момент подписания договора дарения от 05 апреля 2017 года обнаруживались признаки психических и поведенческих расстройств, в результате употребления алкоголя, синдром зависимости. Установленные в ходе экспертизы данные позволяют судить о том, что у подэкспертного имели место значительные эмоционально-волевые нарушения. Учитывая фактическое психо-физическое состояние и психологическое состояние жертвы чужого угрожающего и подавляющего воздействия, ФИО3, не исключается, что понимал значение, последствия своих действий, однако не мог контролировать и руководить ими при заключении договора дарения от 05 апреля 2017 года, находился в состоянии «порока воли» под воздействием чужого влияния, давления. (л.д. 202-208)

Допрошенная в судебном заседании в качестве специалиста медицинский психолог, эксперт ГУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница им. академика В.М. Бехтерева Министерства здравоохранения Республики Татарстан» ФИО6 пояснила, что вышеуказанным экспертным заключением сделан категоричный вывод психолога о наличии у ФИО3 «порока воли», что свидетельствует об отсутствии способности самостоятельно принимать решения. При этом экспертами сделан вероятностный вывод, что ФИО3 мог понимать значение своих действий, таким образом, экспертами не исключается, что ФИО3 также возможно не мог понимать значение своих действий.

Из показаний свидетеля ФИО7, являющегося председателем правления ЖСК «Волга-24», к подведомственности которого относится спорная квартира, следует, что ФИО3 при жизни злоупотреблял алкогольными напитками. В квартире, где проживал ФИО3 и ФИО2 была неблагоприятная обстановка, антисанитария, у ФИО3 отсутствовал доступ к телефонной связи. (л.д. 67 оборот, 68)

Аналогичные обстоятельства были подтверждены свидетелем ФИО8, соседкой ФИО3 Свидетель ФИО8 также указала, что ответчик ФИО2 применяла по отношению к ФИО3 физическое насилие. (л.д. 68)

Как следует из показаний свидетеля ФИО9, являющейся соседкой ФИО3, в квартире, где проживали ответчик и ФИО3 была неблагоприятная обстановка, жители квартиры злоупотребляли алкогольными напитками. (л.д. 68 оборот)

Свидетель ФИО10 пояснила, что считает ФИО3 отчимом, ранее он 25 лет сожительствовал с матерью свидетеля. Из показаний свидетеля ФИО10 установлено, что ФИО3 при жизни злоупотреблял алкоголем, в период проживания с ответчиком ФИО2 находился в подавленном состоянии, остерегался что либо говорить, жаловался на одиночество, в силу состояния здоровья передвигался с трудом, в дальнейшем вообще не мог передвигаться, жаловался свидетелю на применение насилия со стороны ФИО2 (л.д. 75-76)

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля участковый уполномоченный ФИО11 Отдела полиции №9 «Сафиуллина» УМВД РФ по г. Казани, пояснил, что квартира, где проживал ФИО3 хорошо известна свидетелю, поскольку по этому адресу регулярно поступали обращения, в том числе, на ответчика ФИО2, в отношении которой судом было вынесено постановление о привлечении к административной ответственности по ст. 6.1.1 КоАП РФ. Жалобы поступали на шум, пьяные компании, антисанитарное состояние. В ходе личного общения ФИО3 жаловался участковому на то, что ФИО2 избивала его. В трезвом состоянии ФИО3 просил о помощи, просил содействовать в направлении его в больницу на лечение, в состоянии алкогольного опьянения отказывался поехать в больницу. Писал заявления о привлечении к ответственности ФИО2, затем, находясь в состоянии алкогольного опьянения, отказывался от заявления. Соседи жаловались на постоянные крики из квартиры П-вых. О том, что ФИО2 применяет насилие к ФИО3 свидетелю было известно также из обращений матери ФИО3 – ФИО12, умершей в 2016 году. (л.д. 77-78)

Обстоятельства обращения ФИО3 в полицию подтверждаются, предоставленными по запросу суда материалами КУСП. (л.д. 138-165, 189-193)

Из объяснений ФИО3 от 28 мая 2014 года следует, что 27 марта 2014 года при осмотре врачом скорой медицинской помощи ФИО3 было стыдно признаться о наличии частых конфликтов с сожительницей, которые иногда заканчивались дракой, поэтому ФИО3 скрыл причину травмы от врача. Из названных объяснений также следует, что при очередном конфликте с супругой по месту жительства, ФИО2 ударила ФИО3 рукой по лицу, по приезду в больницу ФИО3 от госпитализации отказался. Наличие телесных повреждений объяснял наличием конфликтов с супругой. (л.д. 154)

Разрешая заявленные требования о признании спорного договора дарения недействительным, суд, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, на основании объяснений сторон, фактических обстоятельств дела, заключения проведенной по делу судебной экспертизы, показаний свидетелей, полагает, что спорный договор дарения от 05 апреля 2017 года является недействительным, поскольку он удостоверен с пороком воли ФИО3, не способного руководить и контролировать свои действия, что свидетельствует о наличии законных оснований для удовлетворения исковых требований о признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности в виде прекращении права собственности и исключения записи о государственной регистрации права собственности ФИО2 из Единого реестра недвижимости в отношении квартиры, расположенной по адресу: <...>.

С прекращением права собственности ФИО2 восстанавливается право собственности предыдущего собственника ФИО3, умершего 19 декабря 2018 года, следовательно, указанная спорная квартира включается в состав его наследственной массы.

Наследственное дело после смерти ФИО3, умершего 19 декабря 2018 года, не заводилось.

Истец ФИО1 является сыном ФИО3, умершего 19 декабря 2018 года, ответчик ФИО2 с 08 октября 2016 года является супругой ФИО3 (л.д. 63)

Шестимесячный срок для принятия наследства после смерти ФИО3 истек 20 июня 2019 года.

Как было установлено в ходе рассмотрения дела из показаний свидетелей и пояснений самих сторон, сразу после смерти ФИО3 истец ФИО1 сменил замок в спорной квартире, 29 января 2019 года обратился в суд с настоящим иском, тем самым совершил действия в соответствии со ст. 1153 ГК РФ, свидетельствующие о фактическом принятии наследства - принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц.

При этом ответчик ФИО2, как супруга наследодателя и наследник по закону первой очереди, с заявлением о принятии наследства не обращалась, действий свидетельствующих о фактическом принятия наследства не совершала.

Представители ответчика в судебном заседании пояснили, что наследственного имущества у ФИО3 не имелось, при этом ФИО2 провела поминки и купила венок на могилу умершего. Однако названные действия не относятся к действиям, свидетельствующим о фактическом принятии наследства, предусмотренным ст. 1153 ГК РФ, поскольку поминальная трапеза, мемориальный венок на надгробии, являются одной из форм сохранения памяти об умершем, выражения уважения к памяти покойного.

Несение ответчиком расходов по оплате коммунальных платежей также не свидетельствует о совершении действий по принятию наследства, поскольку, оплачивая коммунальные платежи по спорной квартире, ответчик исполняла обязанности как собственник жилого помещения, указанные обязательства не являлись долгом наследодателя, счета были выставлены на имя ответчика.

Как установлено из показаний, допрошенных свидетелей, после смерти ФИО3 ответчицу в спорной квартире соседи больше не видели.

Таким образом, с учетом установленных обстоятельств, в отсутствие достоверных и допустимых доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиком действий по принятию наследства или совершения действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, единственным наследником по закону, принявшим наследство после смерти ФИО3, умершего 19 декабря 2018 года, является его сын – ФИО3

Проанализировав имеющиеся данные, исходя из всей совокупности установленных фактов и обстоятельств, суд приходит к выводу, что за истцом, как наследником, принявшим наследство, надлежит признать право собственности на спорный объект недвижимого имущества – квартиру, расположенную по адресу: <адрес>А, <адрес>, в порядке наследования после смерти отца – ФИО3, умершего 19 декабря 2018 года.

Таким образом, исходя из всей совокупности установленных фактов и обстоятельств, исковые требования подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, признании наследника принявшим наследство, признании права собственности в порядке наследования, удовлетворить.

Признать договор дарения, заключенный между ФИО3 и ФИО2 05 апреля 2017 года, в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес>А, <адрес>, недействительным.

Применить последствия недействительности сделки, привести стороны в первоначальное положение, прекратив право собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>А, <адрес>, аннулировав из Единого государственного реестра недвижимости запись о государственной регистрации права собственности.

Признать ФИО1, принявшим наследство после смерти отца – ФИО3, умершего 19 декабря 2018 года.

Признать за ФИО1 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>А, <адрес>, в порядке наследования после смерти отца – ФИО3, умершего 19 декабря 2018 года.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан через Приволжский районный суд города Казани в течение одного месяца со дня принятия мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 23 августа 2019 года.

Судья подпись Прыткова Е.В.

Копия верна

Судья Прыткова Е.В.