Решение № 12-23/2017 7-23/2017 от 26 июля 2017 г. по делу № 12-23/2017

Председательствующий по делу в суде первой инстанции судья Савинец В.Л.


РЕШЕНИЕ

№ 7-23/2017
г. Североморск
27 июля 2017 года
Судья Северного флотского военного суда ФИО1, при секретаре Орловой Е.И., с участием ФИО2 и его защитника Серединой К.Е., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу защитника Серединой К.Е. на постановление судьи Мурманского гарнизонного военного суда от 28 июня 2017 года, согласно которому военнослужащему войсковой части № старшему прапорщику

ФИО2, родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, женатому, проходящему военную службу по контракту, проживающему по адресу: Мурманская обл., <адрес>,

за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ, назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на один год,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 привлечён к административной ответственности за оставление водителем в нарушение Правил дорожного движения (далее – Правила) места дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП), участником которого он являлся.

Это правонарушение, как указано в постановлении, он совершил при следующих обстоятельствах.

В 21-м часу 16 мая 2017 года Штык, управляя принадлежащим ему автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, в районе дома №7 по ул. Кумужинская в г. Мончегорске Мурманской области совершил наезд на дорожный знак 5.19.2 («Пешеходный переход») и в нарушение требований п. 2.5 Правил скрылся с места происшествия.

В своей жалобе защитник Середина К.Е. высказывает несогласие с постановлением судьи, в связи с чем просит его отменить и производство по делу прекратить на основании п. 1 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ (за отсутствием события административного правонарушения).

Аргументируя жалобу, она указывает, что как в протоколе об административном правонарушении, так и в других материалах дела указана неверная дата ДТП с участием Штыка, которое на самом деле произошло в 20 часов 50 минут не 16-го, а 15 мая 2017 года и подтверждается договором на проведение ремонтных работ повреждённого дорожного знака, заключённого последним с директором МУП «Городское благоустройство» утром 16 мая 2017 года. Поскольку в этот день Штык не участвовал в ДТП, в его действиях, по мнению защитника, состав административного правонарушения отсутствует. Однако в любом случае, как отмечено в жалобе, эти его действия не могли быть квалифицированы по ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ, так как на следующий день после ДТП (16 мая 2017 года) он прибыл в органы ГИБДД и сообщил о происшествии, выполнив тем самым требования п. 2.6.1 Правил дорожного движения, позволяющего не оформлять документы при отсутствии разногласий участников ДТП, в результате которого ущерб причинён только имуществу. Необходимость в оформлении таких документов, по мнению защитника, в данном случае отсутствовала, поскольку в результате ДТП вред был причинён только имуществу водителя и МУП «Городское благоустройство», а претензии со стороны этой организации отсутствуют в связи с полным и добровольным возмещением Штыком причинённого вреда.

Кроме того, Середина К.Е. отмечает, что в нарушение п. 7 ст. 26.1 и п.п. 1,3,4 ст. 25.2 КоАП РФ, судебное заседание проведено без участия инспектора ДПС, составившего протокол, свидетелей ДТП и потерпевшей стороны, которая по делу не установлена. В результате Штык был лишён возможности задавать указанным лицам вопросы и вести прения сторон, а принятое судом решение основано на недостоверных доказательствах. В частности, как отмечено в жалобе, в постановлении судьи имеется ссылка на показания свидетеля ФИО13., в то время как в рапорте сотрудника полиции ФИО14 указано о том, что сообщение о ДТП поступило от гражданина ФИО15.; на фотографиях повреждённого дорожного знака не отражено время и дата съёмки. В связи с этими обстоятельствами, как полагает защитник, вывод суда о согласованности материалов дела не соответствует действительности.

Обращено внимание в жалобе и на иные нарушения, допущенные, по мнению защитника, сотрудниками полиции, а именно: составление схемы ДТП без участия понятых и потерпевшей стороны; неверное указание в справке о ДТП даты и места происшествия и подписание этого документа инспектором ДПС 17 мая 2017 года; отсутствие точных сведений о месте и обстоятельствах совершения административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.33 КоАП РФ в составленном в отношении Штыка постановлении от 26 мая 2017 года. В связи с этими нарушениями все материалы, полученные в ходе административного расследования, по мнению защитника, не могли являться допустимыми доказательствами по делу.

В судебном заседании ФИО2 и его защитник Середина К.Е. просили отменить постановление судьи, приведя аргументы, аналогичные изложенным в жалобе. При этом ФИО2 пояснил, что административное правонарушение он не совершал, поскольку сразу же после ДТП в соответствии с п. 2.6.1 Правил по телефону связался с представителем МУП «Городское благоустройство» и урегулировал с ним вопрос о возмещении ущерба, пообещав оплатить ремонт повреждённого дорожного знака, и только после этого покинул место происшествия. Такой ремонт был произведен 16 мая 2017 года и оплачен им в полном объёме. В связи с этими обстоятельствами, по мнению Штыка, производство по делу должно быть прекращено.

Рассмотрев материалы дела, заслушав доводы лица, привлечённого к административной ответственности и его защитника и изучив приведенные в жалобе доводы, оснований для её удовлетворения не нахожу.

Вывод суда о доказанности события ДТП и оставлении Штыком в нарушение Правил дорожного движения места происшествия соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, подтверждающих виновность последнего в совершении административного правонарушения.

В соответствии с ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ административным правонарушением признается оставление водителем в нарушение Правил дорожного движения места дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся.

Согласно п. 2.5 Правил при дорожно-транспортном происшествии водитель, причастный к нему, обязан немедленно остановить (не трогать с места) транспортное средство, включить аварийную сигнализацию и выставить знак аварийной остановки, не перемещать предметы, имеющие отношение к происшествию.

Эти требования Правил водитель ФИО2 не выполнил, что подтверждается доказательствами, имеющимися в материалах дела.

В частности, из протокола об административном правонарушении составленного 20 мая 2017 года следует, что в 20 часов 50 минут 16 мая 2017 года на ул. Кумужинская, 7 в г. Мончегорске водитель ФИО2 совершил наезд на дорожный знак 5.19.2 «Пешеходный переход», после чего, в нарушение Правил дорожного движения, оставил место ДТП. Из того же протокола видно, что Штык с вменённым ему административным правонарушением согласился, собственноручно указав в протоколе о том, что он «растерялся, надо было ехать на работу по поручению начальника».

Вышеизложенные обстоятельства подтверждаются иными имеющимися в деле доказательствами, а именно: определением о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования; сообщением помощника оперативного дежурного дежурной части ОМВД России по г. Мончегорску, согласно которому сообщение о сбившем дорожный знак и скрывшемся водителе поступило в дежурную часть полиции в 20 часов 56 минут 16 мая 2017 года; письменными объяснениями очевидца ДТП ФИО13.; схемой места происшествия и справкой о ДТП; актом о выявленных повреждениях дорожного знака от 16 мая 2017 года и фотоснимками.

Согласно рапорту инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД по г. Мончегорску лейтенанта полиции ФИО17 16 мая 2017 года в 20 часов 56 минут, получив сообщение от оперативного дежурного полиции о наезде на дорожный знак водителя, скрывшегося с места происшествия, он прибыл на место ДТП, где опросил об обстоятельствах произошедшего очевидца ФИО13 В тот же день на территории расположенного поблизости гаражного кооператива он обнаружил автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, имевший повреждение переднего бампера. Впоследствии был установлен собственник автомобиля – ФИО2, который 20 мая 2017 года прибыл в отделение ГИБДД и рассказал о совершённом административном правонарушении. Как усматривается из рапорта, в отношении Штыка были составлены протоколы по ч. 2 ст. 12.27 и ст. 12.33 КоАП РФ, с которыми тот согласился.

Оснований не доверять вышеуказанным доказательствам у судьи гарнизонного военного суда не имелось. Всем этим доказательствам в постановлении дана объективная правовая оценка по правилам, установленным ст. 26.11 КоАП РФ, оснований не согласиться с которой не имеется.

При этом ст. 25.7 КоАП РФ не содержит требования об обязательном участии понятых при составлении схемы ДТП. Неправильное указание фамилии очевидца дорожно-транспортного происшествия (ФИО13.) в рапорте сотрудника полиции, также как и отсутствие времени и даты на имеющихся в материалах дела фотоснимках и оформление справки о дорожно-транспортном происшествии 17 мая 2016 года, не ставят под сомнение как сам факт этого происшествия, так и установленные судом обстоятельства административного правонарушения.

Более того, эти обстоятельства подтвердил и сам Штык в объяснении сотруднику полиции от 20 мая 2017 года, согласно которому именно 16 мая 2017 года в 21-м часу на ул. Кумужинской в г. Мончегорске он не справился с управлением и совершил наезд на дорожный знак, после чего, испугавшись, уехал с места происшествия и оставил свой повреждённый автомобиль в районе гаражного кооператива.

Не отрицал обстоятельств наезда на дорожный знак и оставления места происшествия Штык и в судебном заседании гарнизонного военного суда, признав свою вину в этом правонарушении и объяснив свои действия желанием избежать огласки своего участия в ДТП и неприятностей по службе.

При таких данных вывод суда о его виновности в совершении административного правонарушения следует признать обоснованным, а квалификацию действий по ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ – верной.

Не свидетельствует об обратном довод жалобы об иной дате дорожного происшествия (15 мая 2017 года). Объяснения Штыка в этой части были проверены в судебном заседании и, как усматривается из постановления, обоснованно признаны несостоятельными как ошибочные и противоречащие материалам дела. Сведений об обращении Штыка в органы ГИБДД ранее 20 мая 2017 года материалы дела также не содержат.

Не опровергают оспариваемое судебное постановление и представленные Штыком договор, заключённый им с директором МУП «Городское благоустройство», а также счёт и калькуляция на оплату работ по восстановлению повреждённого дорожного знака, датированные 16 мая 2016 года. Данные документы подтверждают добровольное возмещение Штыком вреда, причинённого в результате ДТП, но не свидетельствуют об отсутствии события административного правонарушения. При этом точное время заключения договора и предъявления счёта в них не указано, а приложенная к договору калькуляция расходов в размере 3683 руб. 42 коп. вообще не датирована.

Кроме того, из копии чека отделения банковского учреждения видно, что эта сумма перечислена Штыком на расчётный счёт данного предприятия в безналичном порядке 24 мая 2017 года, что не противоречит установленным в суде обстоятельствам дела и обоснованно учтено в качестве обстоятельства, смягчающего административную ответственность при назначении тому административного наказания.

Отсутствие претензий со стороны указанной организации не влияет на законность оспариваемого постановления, поскольку правового значения для привлечения Штыка к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ не имеет.

Нельзя признать состоятельной и ссылку в жалобе о выполнении Штыком требований п. 2.6.1 Правил.

Так, в соответствии с п. 2.6.1 Правил, если в результате дорожно-транспортного происшествия вред причинен только имуществу, водитель, причастный к нему, обязан освободить проезжую часть, если движению других транспортных средств создается препятствие, предварительно зафиксировав, в том числе средствами фотосъемки или видеозаписи, положение транспортных средств по отношению друг к другу и объектам дорожной инфраструктуры, следы и предметы, относящиеся к происшествию, повреждения транспортных средств.

В том же пункте Правил действительно указано, что если обстоятельства причинения вреда в связи с повреждением имущества в результате дорожно-транспортного происшествия, характер и перечень видимых повреждений транспортных средств не вызывают разногласий участников дорожно-транспортного происшествия, водители, причастные к нему, не обязаны сообщать о случившемся в полицию. В этом случае они могут оставить место дорожно-транспортного происшествия и, среди прочих вариантов, не оформлять документы о дорожно-транспортном происшествии - если в таком происшествии повреждены транспортные средства или иное имущество только участников дорожно-транспортного происшествия и у каждого из этих участников отсутствует необходимость в оформлении указанных документов.

Таким образом, названный пункт Правил требует от водителя, причастного к ДТП, в любом случае принять меры к выяснению необходимости оформления документов о ДТП и установить, имеются ли разногласия его участников, для чего предварительно зафиксировать, в том числе средствами фотосъемки или видеозаписи, положение транспортных средств по отношению друг к другу и объектам дорожной инфраструктуры, а также следы и предметы, относящиеся к происшествию и повреждения транспортных средств. Однако из дела видно, что ничего этого Штыком сделано не было, что не оспаривал и он сам в судебном заседании. Поэтому, вопреки доводам жалобы, предусмотренные п. 2.6.1 Правил условия, разрешающие покинуть место происшествия, им не соблюдены.

Кроме того, как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 25 апреля 2001 года №6-П, закон, закрепляя обязанность лица, управляющего транспортным средством, под угрозой наказания оставаться на месте дорожно-транспортного происшествия, связывает данную обязанность с интересами всех участников дорожного движения и необходимостью обеспечения выполнения ими взаимных обязательств, порождаемых фактом ДТП.

Вопреки доводам жалобы, нормы КоАП РФ не требуют обязательного участия должностного лица, составившего протокол об административном правонарушении при рассмотрении дела о таком правонарушении. При этом ходатайств о вызове в судебное заседание указанного лица либо свидетелей Штык в судебном заседании не заявлял.

Поэтому содержащееся в жалобе утверждение о нарушении его процессуальных прав при рассмотрении дела следует полагать необоснованным.

Отсутствие при рассмотрении настоящего дела потерпевшего также нельзя признать нарушением требований законодательства. Так, объектом правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ, являются правоотношения в сфере государственного регулирования дорожного движения. При этом действия, ответственность за которые предусмотрена указанной нормой, посягают на установленные законодательством требования и причиняют вред, прежде всего интересам государства, а не физическим и юридическим лицам.

Поскольку в данном случае материальный ущерб причинён в результате самого события дорожно-транспортного происшествия, а не оставления его места, потерпевшая сторона по настоящему делу отсутствует.

Довод жалобы о недостатках постановления, вынесенного сотрудником полиции в отношении Штыка 26 мая 2017 года не имеет отношения к рассматриваемому делу, поскольку это постановление касается состава иного – предусмотренного ст. 12.33 КоАП РФ административного правонарушения, в совершении которого последний свою вину признал и обстоятельства которого по существу не оспаривал, уплатив назначенный ему административный штраф.

При назначении Штыку административного наказания в качестве обстоятельства, отягчающего административную ответственность, в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 4.3 КоАП РФ обоснованно учтено повторное совершение им однородного правонарушения в области дорожного движения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.16 КоАП РФ, в течение срока, установленного ст. 4.6 КоАП РФ.

В то же время, с учётом обстоятельств, смягчающих административную ответственность (раскаяние в содеянном и добровольное возмещение ущерба, причинённого в результате ДТП) Штыку назначено минимальное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами, предусмотренное санкцией ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ.

При таких обстоятельствах считать необоснованным постановление судьи первой инстанции, как об этом утверждается в жалобе, нельзя.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ,

РЕШИЛ:

Постановление судьи Мурманского гарнизонного военного суда от 28 июня 2017 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ, в отношении ФИО2 оставить без изменения, а жалобу его защитника Серединой К.Е. – без удовлетворения.

Судья Северного флотского

военного суда ФИО1